Я не поэт, но скажу стихами…
Александр Сих

© Александр Сих, 2021

ISBN 978-5-0055-2054-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Эту небольшую вступительную статью я решил написать лишь для того, чтобы прозой подтвердить название книги, а также её содержание. Ибо всякий грамотный любитель стихов, а не только поэт и литературный критик, поймёт, прочитав сей сборник, что имеет дело с дилетантом. И я это безоговорочно признаю.

Лучше явка с повинной, чем яростные и безжалостные обвинения критиков. В сравнении с некоторыми из них, кстати, даже прокуроры выглядят гуманистами.

Да, я поэтом не был, не являюсь и им никогда не стану. Исключительно, естественно, с точки зрения науки стихосложения – версификации. Собственно, я и не стремлюсь. к тому, чтобы меня непременно именовали «Поэтом». Чтобы постичь все академические тонкости сей науки, нужны терпение и время. А терпение и время находятся тогда, когда к данному делу лежит душа. Я попробовал и понял, что теоретиком мне не быть. Более того, в последнее время меня всё реже и реже посещают поэтические музы Каллиопа и Евтерпа. Я не скажу, что этому рад, но и огорчён не сильно. Как пришло, так и ушло. Видимо, всё что я хотел сказать рифмой, я сказал. Ведь для того чтобы написать талантливое и хотя бы чуть-чуть мудрое стихотворение, недостаточно в совершенстве владеть стихотворной наукой. Написать хитроумный стих может и компьютер, куда будет заложена вся научная стихотворная программа. Поэту же нужно, чтобы его душа слилась с космическими вибрациями в одну тональность. А настроить её на гармонию с Вселенной не всегда в силах человека. Тайна кроется не столько в уме, сколько в нашей душе. Я лишь с годами понял красоту стихов. Безусловно, не всех, но избранных. Только стихотворением можно выразить мысль, идею и целое мировоззрение лаконично, красиво и мудро.

Однако, всё-таки, очень интересно. Как подобная оказия могла со мной приключиться? Признаюсь честно, что я никогда, в отличие от прозаической литературы, не увлекался стихотворными формами. Я говорю не о писательстве, а о чтении. Грубо говоря, меня стихи почти вообще не интересовали. Ну, хорошо, не почти, а мало интересовали. Наверное, не попадались те, которые по-настоящему всколыхнули бы мою душу. А возможно, попросту ещё было не моё время. Повторюсь. Желательно, чтобы человек к подобным занятиям созрел духовно.

И если бы в юности какой-нибудь шутник сказал, что я в будущем стану рифмоплётом – в лучшем понимании этого слова, – в ответ я мог бы только рассмеяться. Сколько странного, непонятного и таинственного с нами происходит, а мы зачастую этого и не замечаем. Или того хуже – приписываем без всякого стеснения дар свыше собственным заслугам. И сразу же просыпается наш самый страшный враг – гордыня. А это, как говорится, уже чревато.

А вот что касается прозы, то здесь всё наоборот. Можете не поверить, но я с раннего детства знал, что буду писателем. Прошу извинить, если кого-нибудь оскорбил, причислив себя к славной когорте мыслителей, мечтателей и фантазёров, разросшейся, правда, уже до многих легионов.

Но это действительно так. Не объясняя и не выдвигая предположений – и без них всё ясно, – констатирую, что уже лет с 8—10 я был уверен в своей писательской стезе. И уверенность эта не только никогда меня не покидала, но и с годами крепла. Хотя, кроме чтения книг и первых детских потуг писательства, страстно любил рисовать и играть в футбол. Намного больше, чем писать. И скажу без ложной скромности – это получалось у меня очень даже хорошо. На тот момент играл в футбол и рисовал гораздо лучше, чем писал. Что, впрочем, и не мудрено.

Моё писательское созревание длилось долго. Даже слишком. Нет, я, как уже упоминал, писал, но всё это было… своего рода тренировкой перед матчем. Хотя, всё верно. На тренировки всегда уходит больше времени, чем на игру. А я очень долго тренировался. Но творчество, это, конечно, не спорт. И тренировки здесь совершенно из другой плоскости. Почти из той же, что и стихи. А роднит всё это талант и мастерство. Талант – дар, мастерство – труд. Зарыть талант можно без труда, а чтобы раскрыть его и покрыть позолотой мастерства, надо потрудиться. Духовно, умственно и, как ни крути, физически.

Однако, как сказал один писатель, книгу легче написать, чем потом её издать. И это верно. Но это было до «нашей эры». С приходом в нашу жизнь высоких технологий и эта проблема отпала. А я оттачивал перо столь тщательно и продолжительно, что не сразу и заметил свободу творчества и свободу электронных издательств. Имеется в виду свобода от субъективной цензуры владельцев, критиков и главных редакторов крупных и мелких печатных изданий.

До этого времени, правда, я не раз пытался «завязать» с писательством. Как, например, завязывают с наркотиком или с алкоголем. Был этап в моей жизни, когда я не писал лет семь. Ничего! Вообще! Стал нормальным среднестатистическим обывателем.

И вот как только я почувствовал себя свободным от этого недуга и расслабился, откуда ни возьмись идея в голову – бац! И как я своей головой ни крутил и ни тряс, пытаясь её оттуда вытряхнуть, ничего не получалось. Все усилия оказались напрасны. Идея застревала не только в голове, но и в душе.

И, следуя призыву последней, нёс я свою поникшую голову к писательскому столу, чтобы она постаралась эту идею красиво оформить. На голое тело, так сказать, набросить одежду. И надо сказать, она старалась это делать на совесть.

Да, именно на совесть. Потому что писатель или поэт при таланте, но без совести, это… Последнее слово или фразу каждый читающий может додумать сам. А я считаю, что именно совесть и душа должны быть главными критериями литературного модельера.

Вот, пожалуй, на этом и закончу. Остаётся только поблагодарить путника, заглянувшего на огонёк моей поэтической свечи, которая, очень надеюсь, его осветит и согреет. И буду очень рад и признателен, если он погостит подольше. Даже если потом плюнет и пошлёт меня куда подальше. Хотя, конечно, последнего не хотелось бы.

Присутствие личного мнения говорит о свободе индивидуума, а присутствие хамства говорит об отсутствии духовного воспитания.

С огромным уважением – автор.

Посвящаю эту книгу самым дорогим мне людям:

маме Владиславе Викторовне,

жене Анне и

сыну Александру.

Раздел первый

Философские пейзажи души

Рай и Ад всегда рядом

Мы терзаем свою душу
В поисках Рая на Земле.
Бороздим моря и сушу,
Манит призрак нас во мгле.

Счастья силуэт маячит
Вдалеке, где нету нас.
Мы дерзки, а это значит,
Не упустим скользкий шанс.

Шанс в руке, а счастья нету,
Продолжаем дальше путь.
Путешествуем по свету,
Видя форму, но не суть.

Вот дошли до жизни края,
У причала ждут гонцы.
Видно нет на свете Рая,
Его ищут лишь глупцы.

Тайну Рая нам откроют,
Открывая в бездну дверь.
До сих пор её все роют,
Наша очередь теперь.

Рай могли найти и дома,
Без усилий и затрат.
Только Бог и Его Слово —
Ключ к замку Небесных врат.

Рай и Ад – они ведь рядом,
Не поймёшь – куда кому.
Не ходите, люди, стадом,
Входят в Рай по одному!

Неизбежность прозрения

Зачастую, чтоб прозреть,
Надо просто умереть.
Сбросить груз телесный,
И увидеть мир небесный.

В восхищеньи замереть,
Тяжко застонав душою.
Сожалений сопли утереть,
Завидуя царящему покою.

Слёзы совести пустить,
Черноту с неё смывая.
Всё понять и всё простить,
В Любовь двери открывая.

В жизни полз на «Эверест»,
Всех с пути сметая.
На душе поставил крест,
Не зная, что она святая.

Восходя на всякий пик,
Не упади в души тупик.
Украшает человека кротость,
А с вершины видна лишь пропасть.

Итоги

В тиши пустого кабинета
Я смотрю на ход часов.
От времени всё жду ответа,
Закрыв душу на засов.

Было время, совсем недавно,
С душой распахнутой ходил.
Ухмыляясь, плевали в неё славно,
Как в колодец, из которого я пил.

Засорили нечистотами родник,
На реку жизни грохнули плотину.
Напор желаний мгновенно сник,
Из воды вылавливал лишь тину.

Тишина и полумрак мои соседи,
Амбиции отправил на покой.
А мысли, как непоседливые дети,
Будоражат мозг тоской.

Жизнь проходит, а слов не нахожу,
И нет желанья подводить итоги.
Может водки? Вот тогда скажу —
Что же приуныли, недотроги?!

Всё не так уж сумрачно вблизи,
А планета ещё кружится и дышит.
И по судьбе тихонечко скользи,
Всё равно тебя никто не слышит.

Ну что ж, смиренье – философа удел,
Я рождён для одной лишь роли.
Вот так неподвижно я сидел,
Обнимая Землю до сердца боли.

Приходит час…

Приходит час решить вопрос,
С души отбросив маску лжи.
Для чего ты в этой жизни рос?
Свои высоты Смерти покажи.

Одному смешно, другому грустно:
Увидеть пройденный свой путь.
О нём, хоть письменно, хоть устно,
Припомнишь, прежде чем навек уснуть.

Но сон – мираж, душа-то вечна,
А что она в себе таит?
Жил глупо, суетно, беспечно,
И вот над телом крест стоит.

Что было дорого и ценно – то пустое,
Превратилось в прах, оставив страх.
Не замечая истинно святое,
Мы неизбежно терпим крах.

Красота в душе, а сила в духе,
И, ломая жизненный уклад,
Поймём: не всё подвержено разрухе,
Истина – вот настоящий клад!

Жизнь – театр?

Жизнь – театр, мы – актёры,
И роль здесь каждому дана.
Кто-то сдуру лезет в горы,
А перед кем-то неприступная стена.

Везде вражда – все недовольны,
Один другому нос утёр.
Кричат: «Мы лучшего достойны!»
Ну, где ж тот режиссёр?

Но и зрителя нигде не видно,
А без него же театр пуст?!
Оно и лучше, совсем не стыдно
Товарищу подсыпать дуст.

Играем роль правителей, магнатов,
Прокуроров и справедливых судей.
От судьбы цинично требуем откатов —
За сумрак душевных будней.

Финал трагичен жизни пьесы,
Пока все люди нелюдимые.
Пока не поняли без всякой мессы,
Что все мы – подсудимые!

Антимир

Я бежал, спотыкался и падал,
В сумраке мыслей, в потоках идей.
Поднимался, плевался и всё-таки задал
Главный вопрос для людей.

Бинтуя душу, избитую в слякоть,
Израненный мозг коварством речей.
Отчётливо понял, что всё это пакость,
И никто не куёт на орало мечей.

Так было всегда, а значит так надо.
Во все времена из порочной сети:
Божественный глас всё той серенады
Выводил мудрецов на света пути.

И в этом пути нет блаженства для тел,
Нет покоя для душ и для разума штиля.
Кто с Богом в союзе, кто стоек и смел,
У кого совесть и честь, которых им не простили.

Им выбор дарила благосклонная власть —
Рабство, костёр или плаха!
Демократия нынче, лишь осталась подлая страсть —
Убивать неугодных из страха!

День поминовения

Поминать надо нам и своих, и чужих,
Всех погибших и просто ушедших.
И тех молодых, что остались невеста-жених,
В небесах своё счастье нашедших.

Пусть не всегда, хоть однажды в году,
Помолимся и свечку в церкви поставим.
Всем молитва нужна, кто в раю, кто в аду,
И себя от грехов чуть избавим.

Ведь знать мы не можем, что ждёт впереди,
Когда душа воспарит из мёртвого праха.
Остаётся одно – молись, надейся и жди,
Чтоб она на распутье не дрожала от страха.

Помянем молитвой, а после выпьем сто грамм,
Не осудим нашу плоть слишком строго.
Но помнить должны, что порок, это срам,
А срам ничем не прикроешь от Бога.

Мир прекрасен, только…

Прекрасен мир, созданный Творцом,
В нём всё гениально просто.
Но венцом творенья, человеком-подлецом,
Рушится гармония Земного роста.

Стремительный технический прогресс
Возносит особь человечью.
Но и быстрый нравственный регресс
Калечит душу, приводя к увечью.

Мы дети, в сущности – младенцы,
Много сил для озорства.
А лучшая забава в детстве
Известна всем, – конечно же, война.

Воюем, сколько себя помним,
Не устаём, мы энергии полны.
Оружие, как денежку, в копилку копим,
Оно как хлеб насущный для любой страны.

О природе нет у нас заботы,
Что Гринпис там говорит?
Работаем от понедельника и до субботы,
Ну а после нас – пусть всё огнём горит.

И что же говорить о Боге,
Которого не видели в глаза.
Чаще обиваем кабинетные пороги,
На церковь смотрим лишь издалека.

Погрязли в болоте интернета,
Трясина засосала с головой.
Но есть же жизнь другая где-то,
Где наслаждаешься душой?!

Всю жизнь мы ищем «шамбалу» свою,
Как слепые суетимся по планете.
Не замечая, что стоим уж на краю,
Душа – всего дороже на этом свете.

Нам сбросить бы суметь
Не нужной ношы килограммы.
Разогнаться, прыгнуть и взлететь,
Душевные залечивая раны.

Всё измениться вокруг и в нас,
Мы даже удивимся.
Как мы жили раньше и сейчас,
Поверьте – мы поразимся!

Как хочется

Как хочется – смотреть и видеть
Красоту приятных мелочей.
Сказав, не пожалеть и не обидеть,
И не встретить в жизни сволочей.

Как хочется – слушать и услышать
В молчании преданность друзей.
Дав клятву, чтобы не нарушить,
Как образец сдать её в музей.

Как хочется чувства обнажить,
Не боясь грубости и смеха.
Любви всю жизнь преданно служить,
Вечность в ней, а не потеха.

Как хочется всегда соединять
Слово с делом, и не матом.
На монеты совесть не менять,
Убивая душу лукавым златом.

Как хочется – не ползать, а летать,
И в чувствах душой парить.
Как хочется – Человеком стать,
Отбросив зло, добро дарить.

Календарь жизни

Сорван очередной листок календаря,
И день, как будто, вычеркнут из жизни.
Живу, свою судьбу благодаря,
Поцелован и храним Всевышним.

Я улыбаюсь своим искренним врагам,
Клеветникам, завистникам сокрытым.
И в добродетели они увидят срам,
Не поняв, хотя узреть меня забытым.

Я не шёл проторенным путём,
Не слагал мерзавцам дифирамбы.
Мы с совестью всегда вдвоём
Искали рифмы, дактили и ямбы.

Силков не ставил я на птиц удачи,
И славы свет не ослеплял мой путь.
Желая всем добра, не требовал отдачи,
Всегда искал лишь жизни суть.

Уронил печально сорванный листок,
Ощущаю здесь себя я лишним.
Шагнуть осталось на тот мосток,
Где встречусь обязательно с Всевышним!

Мерзлота

Нагло обрывают связь времён,
Умышленно разорваны все звенья.
Хитро меняют лишь цвет знамён,
Оставляя суть без измененья.

Из фальшивых слов свободы
Цепь куют для наших душ.
Все кроваво-огненные броды
Сожжены морозом зимних стуж.

Теперь, с замёрзшими сердцами,
Стараемся Любовь мы отыскать.
Ведь чувства выражать словами
Испокон веков нам не привыкать.

Но слова без сердца – это ложь,
Первое звено огромного обмана.
Пронзает души, словно нож,
Кровоточит незаживающая рана.

И прикованные к жизни на позор,
Не различая больше тьмы и света,
Рисуем свой жизненный узор
На грубом полотне безумия и бреда.

Однажды время, в пространстве замерев,
Предложит грустно подвести итоги.
Из тел все души разом отперев,
Покажет нам, насколько мы убоги.

Но и сейчас многие из нас
Без страха могут разорвать оковы.
Растопив сердца, услышать Глас
Божественной надежды и опоры.

Спрятанная Мудрость

У истоков мироздания
Стояли сущности с небес.
Духовно высшие создания,
Принёсшие на Землю свет.

Свет Веры и Познаний,
Луч Истины одной.
Избыток своих знаний
Излили глупости людской.

Глупость Знания впитала,
Отбросив Веру в хлам.
Она многое узнала,
Для других построив Храм.

На Мудрость всей Вселенной
Набросили гранит.
И монетою разменной
Путь к Истине закрыт.

Оттолкнуть плиту гранита
Бог Сына нам послал.
Но к кресту была прибита
Правда Слова, что сказал.

Но в души наши просочилась
Кровь стёкшая из ран.
У Христа распятого училось
Человечество мудрости добра.

Время всё залечит,
К сожалению, не всем.
Оно многих покалечит,
Коль изгнали Бога насовсем.

И теперь под тяжестью плиты
Душа твоя томится.
Бог поднимет, только ты
Научись Ему молиться.

У молитвы сила неземная,
Если говорит твоя душа.
Бог услышит, Он узнает,
И поможет, чтоб боль твоя ушла!

Помнить, не забывая

Жизнь каждого висит на волоске,
Даже если тот кажется канатом.
Но не стоит пребывать в тоске,
И водку пить, закусывая матом.

Коль не продана душа с аукциона,
И совесть не потеряна в пути.
Ум не одолели нега и истома,
Перешагивая грань, ты не грусти.

Долго жить – иногда не в радость,
А смерть – бывает благодать.
И к молодым приходит мудрость,
Когда свой долг приходится отдать.

Ложась в постель, не будь уверен,
Что не проснёшься вдруг в Аду.
И закрывая утром входные двери,
В мир иной я вечером войду.

Тайна жизни в тайне смерти,
Однако верно и наоборот.
Земной эскорт – ангелы и черти,
Но нам самим делать поворот.

О смерти помнить, не забывая жить,
Во всём имея чувство меры.
Без меры можно лишь любить!
Есть этому в истории примеры.

Мысль и Гений

Среди тьмы нежданный проблеск,
В восторге «эврика» кричим!
Есть ли наша в этом доблесть?
Об этом тихо промолчим.

Внезапно в гуще тухлой гнили
Родилась великая строка.
К ней шагали сотни милей,
Она нам очень дорога!

Мысль рвалась из паутины
Липких, пошленьких идей.
Стихи, сонаты и картины
Остаются в памяти людей.

Из мириад потухших звёзд,
Сверкнёт одна, но ярче Веги!
И в поиске духовных грёз
Объединятся  человеки!

Гений – не продукт земного мира,
Избранник Космоса средь суеты.
Раздвинет горизонт для нас по шире,
Вдохнёт душу в глупые мечты.

А в благодарность мы его раздавим,
Оклевещем, опорочим, оплюём.
После смерти, может быть, восславим,
И до небес, скорбя уж, вознесём.

Прозрение

Позолотой сверкают купола,
Крестами с небом соприкасаясь.
Играют в душе колокола,
Она поёт, любовью наслаждаясь.

И вся земная суета
Подвергнута Божественному взору.
Всем, живущим без креста,
Обречённым вечному позору.

Молитва нашего Христа,
Из сердца, сжатого тисками.
Она доступна и проста,
В души пробивается веками.

Раны не затянуты – кровоточат,
Глаза печальны и тоскливы.
А наши души всё молчат,
Лишь слова – правильны, учтивы.

Солнце, отражаясь с куполов,
Осветило Христовы раны.
Божья суть дошла без слов,
Прозрели мы, заблудшие бараны!

Утрата

  И во лжи есть доля правды,
  И в правде доля лжи.
  На ладонь обеих положи,
  Протяни и покажи.
  Тем, кто без нужды
  Не жил ещё и дня.
  Тем, кто без вражды,
  Но жизнь – это западня.
  Попав в ловушку суеты,
  Где сумрак – состояние души.
  И как печаль ты не глуши,
  Давят приземлённые мечты.
  И где есть правда, а где ложь,
  Жизнь прожив, не разберёшь.
  Есть только Истина одна,
  Которая была дана.
  Но затерялась в кутерьме,
  Теперь живём во тьме.

Путь

Ступая осторожно,
Не нарушив Всемирной тишины,
Иди туда, где можно,
Тем более, где сложно,
И, может быть, возможно,
Достигнешь знаний глубины.

Кто-то одёрнет занавеску,
Шторку, или с мозга пелену.
И увидишь, что ты в плену,
Заглотив дурацкую блесну,
Шёл туда, куда вели,
Куда сугробов намели.
Чтоб не встретил Солнце и Весну,
Чтоб не заметил, куда Веры Светоч увели.

Преодолев притяженье тьмы:
Безверие, бездушие, безумие.
Дорогу осветят прошлого умы,
Избавив душу от зимы,
Узреешь, как сильно заблуждались мы!

Рождение

Розовые сны – душа распахнута,
Розовые сны – она чиста.
Как целина – не тронута, не пахана,
Судьба взирает с белого листа.

Там горе не написано,
И бед не напророчено.
Маршруты жизни не расписаны,
Они чуть-чуть намечены.

Ангелы кружат светлые,
Забавляют и веселят.
Мотивы напевают ветхие,
Остерегают и хранят.

Пуповина со Вселенной не отрезана,
И звёзды ближе, чем потом.
Жизнь ещё на полосы не нарезана,
Пронизана светло-розовым лучом.

Это поцелуй Всевышнего,
Благославленье в Свет.
Чтоб не натворить ничего лишнего,
Чтоб от Него получать ответ!

Непревзойдённая ценность

Позволь прикоснуться душою к тебе,
Согреться теплом исходящим.
Всевышним начертано нашей судьбе
В небесах быть птицей парящей.

Жизни очаг сокрыт в наших сердцах,
В них пламя любви возгорится.
Пустые слова замрут на устах,
А наши души станут светиться.

Мы в жизни бываем зачастую слепы,
Принимая за счастье богатство и славу.
Без любви все мечты, по сути, пусты,
В чашу жизни подсыпают отраву.

И верю, пусть пройдут тысячи лет,
Но только любовь сохранится нетленной.
От неё получая мудрый совет,
Мы постигнем законы Вселенной!

И душами мы прикоснёмся к Нему,
Насладимся теплом исходящим.
Жизни вечность – аксиома всему,
Грядущее станет нам настоящим.

Мужчины плачут

Кто сказал, что мужчины не плачут?
Что чужда их натуре не скупая слеза?
Стрелы любви путь к сердцу укажут,
Откуда влюблённым возвращаться нельзя.

В любви не должно быть точки возврата,
И для полёта души не должно быть границ.
Лишь только лучезарного света утрата
Низвергнет несчастных из звёздных светлиц.

Потеря любви – жизни всей нашей драма,
Душа стонет, толкая наружу слезу.
Даже если утрата без лжи и обмана,
Больно смотреть, провожая мечту.

Любовь – та частица всего мирозданья,
Без которой планеты нарушат свой ход.
И человек без любви не Божье созданье,
Он видит закат, не замечая больше восход.

Мужчины страдают и рыдают сильнее,
Часто без слёз получая инфаркт.
Чтобы плакать открыто, быть надо смелее,
Не боясь опровергнуть обманчивый факт.

Один шаг

Новый день – один из многих,
Все дни давно уж близнецы.
Но нет во мне укоров строгих,
Всем суждено «отдать концы».

Всё суета, из тлена здешний мир,
И он может рухнуть в одночасье.
А мы всё ждём – где тот кумир,
Который принесёт нам счастье?!

Забывая, что здесь всего лишь гости,
Скромность почитаем, как порок.
И магнату время обглодает кости,
И тем, кто становился поперёк.

Мы всё это прекрасно понимаем:
На гроб бросят горсть песка,
Как только жизни мили отшагаем.
Так отчего ж в душе тоска?

Прост вопрос и прост ответ,
Сокрыт он в Истине Вселенной.
Есть мрак в душе, но есть и Свет,
Способный делать жизнь бессмертной.

Тьма и Свет – один лишь шаг,
Но в жизни самый важный!
И только страх – опасный враг,
Преодолеть его готов не каждый.

Мама, расскажи…

 Мама, расскажи мне на ночь сказку,
 В которой я положительный герой.
 Пока навечно не закрылись мои глазки,
 Я как тот Сизиф под вечною горой.

 В усилиях бесплодных и совсем ненужных,
 Катил ту глыбу я наверх.
 А что осталось от трудов натужных,
 Только чей-то дикий смех.

 Мама, посоветуй, как мне быть?
 Что же делал в жизни я не так?
 Она не сказка, её нельзя забыть,
 И назад не повернуть уже никак.

 Мне тут очень холодно и дует:
 Чёрной ненавистью, злобою людской.
 Здесь вор не тот, кто всё ворует,
 А кто противится этому с тоской.

 Им тяжко в рваных душах от печали,
 Сохранять спокойствие сердец.
 Ведь лучшие умы всегда мечтали,
 Что наша доброта положит злу конец.

 Мама, расскажи о чём-то светлом,
 Я хочу о Боге всё узнать.
 О святых, которые покрыв макушку пеплом,
 Ушли в дорогу Истину искать.

 Мама, я очень сильно хочу к тебе,
 Попросить прощенья за все обиды.
 В этом мире мне так не по себе,
 Мы здесь творим сплошные беды.

Материя и время

Спряталась Материя за время,
А оно идёт, течёт, бежит.
Не успевая сунуть ногу в стремя,
Мёртвым всадник вдруг лежит.

С криком – старт, со стоном – финиш.
Дистанция – не мили, а года.
В марафоне жизни их не скинешь,
Тяжелы, хотя текучи, как вода.

На поиск каждому отмерен срок,
В бурном водовороте философий.
Глупцы лишь в деньгах видят прок,
Отвергая суть всех теософий.

И зрячие становятся слепыми,
А чуткий слух теряет остроту.
Тяжело искать, будучи немыми,
Когда слова уходят в пустоту.

И как найти хоть лоскуток
Материи, которой не измерить?
Она в душе, где жизни сок,
В Неё лишь надо только верить.

Материя Вселенной – это Бог,
А время – земное притяженье.
Прикоснуться к Вечности тот смог,
Кто посвятил себя служенью.

Там оковы времени спадут,
Подарит Материя свободу.
Но только тем, которые её найдут,
А не служили мгновению в угоду.

Муза, и не только

Я чахну, когда не пишу,
А когда пишу расцветаю.
Муза пришла – к бумаге спешу,
И от удовольствия таю.

Муза, как ребёнок капризный,
Трудно ей угодить.
Не приходит, и творческий кризис
За горло станет душить.

Сомнений терзанья, словно ветра порывы,
Приводят к разладу души.
Грустно стоять над обрывом,
Но сделать шаг не спеши.

Паденье – не взлёт,
Это наших грехов притяженье.
Я знаю, что повезёт,
Если есть в душе сбереженья.

От количества их накоплений
Зависит жизненный путь.
И качество наших творений —
Это наша духовная суть!

В поисках Рая

Умиротворён тот край,
В котором Бога почитают.
Там и есть наш Рай,
Где только о Любви мечтают.

В сплетеньи жизненных путей
Нам отхода перерезают нити.
И тушат пламени свечей,
Чтоб в темноте расставить сети.

И глупо единожды попав,
В ловушку каверзных идей.
Жизнь прожил, истин не узнав,
Их открывал Великий Иудей.

Вместо Библии нам автомат
С эмблемой воина всучили.
Слова любви перевели на мат,
И ненавидеть друг друга научили.

И ведь всё это неспроста,
Рай находится меж нами.
Только вспомнить распятого Христа,
И жить нам всем Его словами!

Найти опору

Шуршит осенняя листва
Под моими грустными шагами.
Холодный ветер сомкнул мои уста,
Заплетая мысли крепкими узлами.

Как развеять постылую печаль,
Которая сковала мою душу?
Смотреть страшно в жизни даль.
И выйти как из болота нам на сушу?

Где твердь земли даст ногам опору,
А сила мысли развяжет все узлы.
И на душе нарисует красивые узоры —
Бог, достав акварель из-под полы.

Он мрак раскрасит яркими тонами,
Согреет душу своим теплом.
Семена Любви посеет между нами,
Чтоб соединили нас одним звеном.

И в калейдоскопе открывающихся тайн,
Увидишь зарождение Вселенной.
От Христа распятого и его ран —
Возвысишься над жизнью своей бренной.

Вспоминаю умного Декарта:
«Я мыслю, значит, существую!»
Оказалось бита его карта —
Я верую, а значит, я живу!

Бездна Мамоны

Потери в жизни неизбежны,
Так было и будет так вовек.
Просторы алчности безбрежны,
В пучине этой тонет человек.

О помощи гордо не взывает,
Не доверяя никому вокруг.
Звериным воем завывает,
Но спасательный отталкивает круг.

В пучину бездны погружаясь,
Озаренья свет в последний миг
Мелькнёт, и уставшая душа смущаясь,
Отразит гибнущего тела крик.

В этой бездне царь Мамона
Хозяин душ и властелин.
Наслаждаясь от человеческого стона,
Он души мнёт, как пластилин.

Врата в будущее

Мы открываем в будущее двери,
Ещё не зная, что увидим там.
Гранит науки мозгом сверлим,
Забывая о беседах по душам.

За каждой дверью новый мир,
Захватывает нас в свои объятья.
Для интеллекта роскошный пир,
И гурману блюда новые всё снятся.

Мы в восторге от невиданных высот,
До которых разум наш добрался.
Но не постичь уму Божественных красот,
Из каких бы сил он ни старался.

Науки дверь пинаем уж ногой,
Без страха наткнуться на чудовищ.
Израненной душе не обрести покой,
Не уничтожив в ней бесовских полчищ.

Перед ломкой таинственных ворот,
В скважину замочную бы глянуть.
И если нужно, надо сделать поворот,
Цветы успеха лучше пусть завянут.

Ведь наступит миг открыть ту дверь,
Где найдём своё забвение иль вечность.
Но чтоб не встретил нашу душу зверь,
Изгоним из неё безумную беспечность!

Богу жертвы не нужны

Богу наши жертвы не нужны,
А также – обещания и клятвы.
Ведь в памяти людей ещё свежи
Кровопролитные за веру битвы.

Инквизиции пылающий костёр,
Королевский эшафот и плаха.
Вердикт судебный их хитёр,
А цель – извлечь выгоду из страха.

Все войны, революции и смуты
В мире происходят неспроста.
Религии обрядами раздуты,
А христианство давно уж без Христа.

Человек стал нынче глух и слеп,
И верить он готов во что угодно.
Замуровав душу в мрачный склеп,
Мечтает телом выглядеть он модно.

И лишь на скользкой грани бытия,
Когда мираж реальности исчезнет.
Вдруг осознаем все – и ты и я,
Что душа за гранью не померкнет.

И в свете этого сияющего факта,
Дарить спешите любовь и доброту.
Или иметь хотя бы чувство такта,
Чтоб не ранить ближнего мечту.

Ведь Богу жертв от нас не надо,
Они нужны другим – не о них речь.
Для Него лишь тот родное чадо,
Кто Слово смог Его сберечь.

Порочный круг

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.