Призрачные перепутья бренной Вселенной
Призрачные дороги и явления
Алексей Валерьевич Фунт

© Алексей Валерьевич Фунт, 2021

ISBN 978-5-0055-1984-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Фунт Алексей Валерьевич, Белгородская область.

«Призрачные перепутья бренной Вселенной»

Часть 1

1

Её фамилия Волковская. Она не уходила из моего сердца.

Я вспомнил момент из детства…

я смотрю в окно и вижу в конце огорода в кювете бегут волки… Была зима, снег засыпал пожухшую жёлтую траву, но местами выглядывавшую из-под снега… Было серое и тёмное небо… Я стоял и смотрел как они бежали… Три волка, один за одним пробежали вдоль дороги… Тёмное небо и белая земля… Тёмные терны молча стояли под тьмой в небесах тая свои думы а волки бежали… Тёмное синее и почти почерневшее небо в тот момент было совсем иным… сколько прошло времени… иные выбросы в воздух, больше заводов… На огороде была куча сена занесённая снегом, закутанная будто в одеяло… Я смотрел в окно и держал кружку с водой, за которой и подошёл к окну.

Советские партийные и государственные деятели любили охотиться на волков с вертолёта. Советские люди уже в детстве стали для меня каким-то явлением, уходившем в прошлое. Я слышал о том, что герой книги Пастернака, которую я ещё не дочитал, отказался от эмиграции и оставшись в советском государстве умер в один из обычных дней в автобусе, обычном средстве передвижения простых советских граждан, растворившись в огромной стране, лежавшей на всех этих полях, грустно накрытых снегом и хранящих в своих недрах ту самую неизвестную боль, прыгающую в сердце случайно взглянувшего на эти поля. На них может быть видна жёлтая редкая трава или бурьян с толстым стволом, не сдавшийся, ломавшему его дикому кабану, ушедшему за холмы к холодной реке, тающей в давящих на неё под давлением атмосферы ветрах и воздушных массах идущих в Португалию и обратно сюда а дальше до Колымы и опять сюда… Вечный ток, движение… В этих полях слишком много чего-то, полного тоски; там сурепка, качаясь на ветру смотрит в пустоту огромных туч над обрывом; турнепс стонет в заглохшем поле, захваченном осенним воинством, состоящем из холодных ветров. Подобной смертью умер муж подруги моей бабушки. Ехал из города в автобусе и умер. Умер до распада СССР и так никогда не узнал что будет другое новое государство. И вот новое государство также лежит на тех самых полях. Шумит ветер, идут дожди и грунтовые дороги, потрескавшиеся уводят из одного времени года в другое. При слове Россия я вижу длинную дорогу, убегающую вдаль, сквозь просторы и едущую по ней машину в которой сидит прекрасная девушка в бирюзовом костюме и с золотыми волосами, источающими аромат роз и в мехах и её зрачки, будто рубины, играют со светом и в них когда-то отражался я и в них отражались, пробежавшие вдоль дороги косули, топчущие холодный снег… У ней личный водитель а она на почётном месте сзади и справа от водителя. Выхлопные газы, чёрные призраки над вылетающей из-под колёс снежной кашей, от долгого контакта с которой руками, начинает колоть… в кювете бродит призрак изюбря, сотни лет назад замершего под сосной и отдавшего свою тоску бурьяну и крику сойки, вылетевшей из крапивы… Где-то какая-нибудь река Девица хранит в своих водах скифские души, беснующиеся, воюющие, любящие женщин и следы от копыт лося, прошедшего по берегу… где-то там золотой песок скифом просыпан…

Я мог сейчас плавать под мостом в холодных зимних водах реки Девица, но я увидя что водитель склонил голову и уже было отправился в небытие сна схватил за его правую руку и взял руль… я был позади него, но мои руки длинные и я разбудил его и некоторое время рулил… Водитель очнулся и выровнял траекторию движения…

В чёрной эмали автомобиля, везущего ту девушку отражается закатный горизонт. Грустные 90-е и мои детские воспоминания о них… Семь трав осенних воспеваются в японской поэзии и в моих воспоминаниях те дни осенние и поросли теми японскими травами осенними.

После расставания с ней начались дни, полные тоски и блужданий в пасмурную погоду.

2

Из японских осенних трав я вспомнил цветок называемый хингабана а другие его названия это паучья лилия и цветок призраков. Он осенний, не из той семёрки. А также его называют иногда и цветком ада. Это космической красоты цветок. Его красный и зловещий цвет это цвет из космических далей, упавший на землю. В Японии его высаживали на могилах и это не давало грызунам разрывать могилы ибо этот изысканный и сочно алый цветок был ядовит для них. И от этого этот цветок обрёл мрачную славу и к ней ещё добавляется предание, согласно которому влюблённые встретившиеся возле этого цветка никогда не будут вместе и даже после смерти не будут вместе. Но так как он ещё назывался и паучьей лилией я вспомнил паука… Шёл дождь, сопровождаемые ветром струи дождевой воды колотили по крыше, по доскам и фонарю… Это была широкополая металлическая шляпа, окрашенная в зелёный цвет с лампочкой, освещающей ветхую зелёную фанеру, покрывающую стену старого дома. А под ней была паутина в центре которой сидел большой паук. Ветер качал его вместе с паутиной во все стороны и дождь поливал его а он будто мчался по бурному морю ночью куда-то… Начиналась осень…

Больше всего мне нравится трава сусуки, она же пампасная трава либо мискант. Её метёлки грустно машут ветру… Путники, оставшиеся в безлюдных местах ночью и не нашедшие никакого пристанища укладывались спать на ложе из этой травы… и спали под открытым небом в мисканте… Этой травой также накрывали крыши хижин в старину… Я видел декоративную осоку в преддверии осени, которая подобно сусуки наклонялась в ту сторону где осень входила в сумрак, где горели далёкие огни; где-то там была та о которой в моём сердце было написано… Ветер в осоке, дым в далёкой хижине возле болота, шаги осени и я чую приятный запах дыма…

А цветок кудзу, также известный как японская маранта и пуэрария, представляющий из себя травянистую лиану в поэзии мог использоваться для выражения надежды вступить в брачные узы с избранницей… сплести наконец-то себе одежды из кудзу… эта трава могла печально расти на древних развалинах; и часто переводчики японской поэзии её называют плющом… Я связал этой травой руки Волковской. Я привязал её этой травой к себе а она не знала японской поэтической символики.

Третья осенняя трава это кикё, китайский колокольчик (а паучья лилия не входит в семёрку). Она символизирует постоянство и является символом сожаления. В нашей местности её аналогом является пурпурный вьюнок.

Четвёртая осенняя трава это надэсико, гвоздика пышная.

Ещё одна трава не из семёрки асагао – вьюнок ипомея. В июне на бугре, покрытом травой-муравой я видел, внезапно распустившиеся цветы вьюнка…

Пятая трава это оминаэси (японская валериана, также жёлтая патриния). Это жёлтые зонтичные соцветия.

Шестой цветок осени это фудзибакама – посконник японский. Цветок тускнеющий глубокой осенью.

А последняя, седьмая трава осени это хаги, леспедеца двуцветная. Это песни странствующих и покинутых жилищ. Это символ настоящей осени. В ней слышен дождливой осенью крик оленя. У одного поэта были строки, призывавшие кусты хаги приютить бродячую собаку. Я стоял на остановке и передо мной ходила, брошенная кем-то собака и я вспомнил эти строки, но рядом не было кустов хаги, была только бузина и я в душе попросил куст бузины на ночь приютить эту бродячую собаку, брошенную и оставленную кем-то на произвол судьбы. В Японии даже есть храм, прозванный храмом хаги и он расположен в Токио и официально называется храмом Рюгэн-дзи. Осенью олени пробираются сквозь кусты хаги а дождь капает на оленью спину… валежник под ногами промок насквозь…

3

Волковская была директрисой какого-то завода. Потом я узнал что её завод является нефтеперерабатывающим. Это была хозяйка нефтяного бизнеса. По железнодорожным путям к ней приходили цистерны с нефтью и возможно и газовый конденсат; цистерна вмещала около 50 тонн а всего в составе могло быть 50 таких вагонов. К её заводу от основной ветки железной дороги были дополнительно достроены пути. Она иногда лично выбегала из своего кабинета на улицу и принимала груз. Её волосы по-королевски лениво перемещались слева направо когда она порой бежала чтобы кого-нибудь из рабочих отчитать либо посмотреть на прибывший новый насос. Она была принцессой в синем платье, обрызганном чёрным золотом.

Запах бензина качества А-92 и А-95 и арктическое дизельное топливо выходили из лаборатории как воскресшие и вышедшие из недр души динозавров, но уже в жидкой форме. Её НПЗ производил бензин, солярку, мазут и дизельное топливо. Нефтяной баррель это мера измерения обьёма равная 158, 988 литрам. В ходе перегонки и нефтеобработки из одного нефтяного барреля, привезённой нефти из души Сибири может получиться сто два литра бензина, тридцать литров дизельного топлива, двадцать пять литров авиационного топлива, одиннадцать литров нефтезаводского газа, почти семь (6,8) литров мазута, один литр моторного масла, 5,4 литра сжиженного газа и полтора килограмма угля. С соляркой я был знаком с детства, это слово часто произносил мой отец, работавший на тракторах и комбайнах в колхозе. А слово мазут мужского рода нравилось мне произносить в женском роде. Я говорил так: мазутой измазался… а мазут всегда был под рукой, из-за того что мой отец был трактористом…

Волковская была нефтяной принцессой… в нефти была какая-то романтика… И Волковская любила свою работу и свой статус хозяйки… статус хозяйки завода, статус хозяйки своей жизни… Никто не мог ей перечить, никто не мог ей запретить делать то, что она хочет делать. Она была брюнеткой от рождения, но сейчас она перекрасилась в блондинку и в ней было что-то от императрицы… она могла бы держать скипетр с большими бриллиантами и её белые волосы подчёркивали бы её императорскую стать и красоту её лица…

А нефть появилась очень давно.

Согласно биогенной теории происхождения нефти когда-то давно средь прочего планктона жила инфузория туфелька или дафния или другой какой-то зоопланктон и плавало всё это в древних тёплых морях а затем выпало в осадок, попало в сапропель – древние донные отложения, провалявшиеся 300 миллионов лет а теперь превращённые в источник денег… зоопланктон сапропелевого типа обрёл новую жизнь в нефти… не прервал цепочку перевоплощений, не ушёл в нирвану а просвистел в трубе и вырвался на поверхность; древнему зоопланктону пришлось поработать на заводах… а затем он в канистрах был доставлен к баку и опять был вынужден работать в двигателе внутреннего сгорания, гоняя поршни… Я также всегда верил в то что нефть также состоит и из плоти динозавров, случайно утонувших… например мог же утонуть тираннозавр и попасть на дно… А теперь и я падал на дно…

Я проезжал мимо её нефтебазы и слышал стук железнодорожных составов… характерный для них звук, который можно услышать в таком месте где ни железной дороги и ни поезда не видно… Один раз я был вынужден идти пешком и мой путь пролегал мимо её территории… на бетонных стенах, за которыми были резервуары с нефтепродуктами мрачно восседала колючая проволока… ржавая колючая проволока говорила о чём-то грустном с дождём, предвещавшем скорый приход осени и я вспомнил уходящую вдаль железную дорогу… а вдоль неё лес и грусть вечно оставшаяся возле железной дороги, по которой вечно уезжали и приезжали и которая помнила тех, кто давно уже не ходит по земле…

Волковская обладала сильным голосом и иногда использовала его, чтобы вернуть отдельных работников в рабочую заводскую действительность, от которой те, оторвались и парили в заоблачных далях. Она мне сказала что любит покричать, точнее вынуждена кричать на работе, и то что она очень строгая, но со мной она становится уязвимой и очень слабой и слёзы текут у неё из глаз… она мне сразу понравилась…

Волковская ехала на автомобиле марки Range Rover без личного водителя.

А я предпочитал езду на велосипеде.

Она любит большую скорость и это понятно… так как Николай Гоголь давно уже замечал: какой же русский не любит быстрой езды, прокатиться на большой скорости, да на тройке…

Вдоль дороги, по которой она ехала росли всякие травы.

4

В десяти метрах от дороги стоял конский щавель, своим цветом говоря будто его заставила атмосфера преть и гореть на ветру, отдавая всего себя за короткий промежуток времени вечности, требующей измотать себя и осыпать свои семена… Он будто тирс, изготовленный для приспешника Диониса…

Рядом были видны мятлик и щирица а островками росла крапива, вездесущий рыцарь вооружённый отравленными, жгучими веществом маленькими иглами. Местами встречался пустырник, называемый также собачьей крапивой, растение которое мне нравилось в детстве и я считал что оно находится в конфронтации с обычной крапивой… заросли пустырника выглядят так будто в них лежит древний шлем а под ним сверчок звучит по вечерам…

Уже потемнело и дорога вела через небольшой лесной массив, состоящий из хвойных деревьев, испускавших свой бессмертный аромат а по обочине лежали шишки. На стекло справа падал яркий луч предзакатного солнца. После окончательного захода солнца тени накрыли все просветы меж деревьев. Лёгкий ход автомобиля; автомобиль скользил и сверху птицам смотревшим вниз с высоты птичьего полёта казался элегантной совой парящей по-над самой землёй и вышедшей из своего тайника в свои владения в своё законное время. Машина прошла сквозь этот лес и выехала на безлесье когда уже вступила в свои права очень тёмная ночь… На небе сияла луна и ветер будто нёс её а на ней были какие-то изображения, каждый раз изменяющиеся… одно из них это заяц, приготовлявший в ступе порошок бессмертия а ветер шептал о вечном… В детстве когда я жил в Ростовской области я вышел из дома и взглянув на очень большую луну, будто круглое полотно вечного Рембрандта я увидел в ней какую-то сцену и на мгновение не мог оторвать от неё свои глаза… Я стоял неподвижно и смотрел. Там был какой-то человек в плаще и со шпагой и в шляпе и он стоял перед входом в какое-то строение… Вход в строение был какими-то старинными сенями а по бокам трельяжи и дерево, наподобие дуба… в сенях был ещё кто-то… Постепенно изображение стало неразборчивым и я в лунных кратерах видел уже что-то другое… Тогда у меня было очень острое зрение, либо тогда луна была очень близко к земле… А наблюдал я ту луну во дворе, я выбежал из дома а родители были у соседей и там было застолье… Они говорили, уходя на пирушку к соседям:

– Не балуйся. Скоро придём, мы тут рядом будем.

А я отвечал:

– Можно я на луну посмотрю?

– Смотри. Только если спускаться будут от туда лунные люди беги в дом за ружьём, – шутя сказал мой отец.

– А я думаю там много серебра и оттуда спустятся королевские кибитки с призраками. Призраки из серебра?

– Кто тебе сказал? Призраки бывают из платины. Вон там в овраге.

– А я слышал крики призрака.

– Да то сыч на заброшенной ферме.

Они пошли до соседей, а я смотрел на луну. Была жаркая, душная южная ночь. Песни цикад о подлунном тлене… грустные истории слышались мне в их пении… грустные баллады, под которые танцевало что-то невидимое и что-то радостное, не боящееся ничего начинало усиливать во мне чувство счастья… те мгновения пробуждают во мне всепобеждающее счастье…

Ночью мне приснилось, как с луны спускались лунные люди, на запряжённых лошадьми кибитках и пешие…

Ростовское детство кончилось и мы переехали…

5

Я уже упомянул слово бензин и расскажу историю, которая немного связана с этой легковоспламеняющейся жидкостью. В один момент мне написал друг: там в сельском совете какие-то чистки, приехала чёрная машина с надписью следственный комитет либо прокуратура и выносят документацию… Потом почти всех сотрудников сельской администрации и главу уволили. О некоторых из них у меня очень плохое мнение. Я из многодетной семьи и от этих конкретных сотрудниц сельской администрации мы много раз слышали:

– Зачем плодите нищету? Никакой материальной поддержки вам не положено. Бандитов наплодили.

– Хочешь родительских прав лишу?, – говорил моему отцу один бывший участковый, который хотел незаконно заставить нас признаться в том, чего мы не совершали. У одного человека перед домом сгорела солома и поджёг её его же сынок. Была версия что он её поджог именно для того чтобы наехать на нас, обвиняя нас в этом. Мой отец верил нам и сказал чтобы нас оставили в покое.

Потом приезжал ещё один бывший участковый и также обвинял нас в том, чего мы не совершали. Мы ему объяснили, чтобы прекратил нас обвинять в том, что мы не могли совершить. Мы были в школе до 4 часов и это подтверждали все учителя, а до нас в 2 часа шли домой те, чьи занятия закончились раньше и видели ту солому уже сгоревшей. И к тому же все утверждали что она сгорела ещё часов в 11 утра. И эти два бывших участковых, вышедших сейчас на пенсию совершенно незаконно пытались навязать нам то, чего мы не могли совершить. Я понял тогда, что защищать свои интересы это самое главное. Чтобы вам ни говорили подобные люди, имею в виду тех чиновниц, хамивших нам, вы всё равно правы, просто нужно принимать меры: если демонстративно нарушают права и хамят то завалить их жалобами, начинать сразу с высших инстанций. Ваши права нарушают и вы обязаны защищать свои права. Вас будут вводить в заблуждения, но вы должны понимать, что всё равно правы вы. Они занимают должности, на которые есть и другие претенденты. Тех чиновниц уволили и их места заняли другие, более честные. Это были 90-е…

И вот те уволенные лица постоянно хамили и оскорбляли… Также они постоянно ходили в магазин и стояли там, выбирая и покупая товары так долго, что бессмысленно было заходить туда в течение часов трёх. Каждый день они спускали на ветер большие денежные суммы. Большие зарплаты видимо у них были. Потом после визита прекрасной чёрной машины их визиты в магазин и наезды на нас прекратились.

У одной из чиновниц был сын… и это было давно… Были 90-е годы либо начало нулевых… её сын с кем-то проник на частную территорию с целью поживиться бесплатным бензином. Они преодолели сетку рабицу с помощью кусачек. Пространства были поглощены ночью. То была территория рыбхоза. Там стояла разная техника, включая и сельскохозяйственную и там была большая цистерна с бензином. Имелась и для солярки ёмкость, но они отправились за бензином. Сын той бывшей чиновницы заглянул в цистерну, погрузившись туда всей головой. Он надышался паров бензина. Испарения бензина вырубили его. Он потерял сознание. Отверстие в которое он смотрел было большим и к тому же он начал черпать ведром бензин и равновесие было нарушено. Потеряв сознание он упал в бензин. Но это одна версия. А другая версия говорила о другом: неизвестно что произошло… он с кем-то повздорил… была ссора, может быть из-за женщины… в драке он обессилел, был брошен через бедро… его кинули в цистерну с бензином… Есть и другие версии, но истина уже навсегда скрыта толщей вод, прошедших с того дня дней и вряд ли что-то прояснится в этом деле. Какими бы ни были причины, но трагедия произошла. У его матери было достаточно денег, чтобы приобрести бензин…

Также по поводу употребления слова бензин… Один человек, в чьём дворе постоянно перекатывалось с места на место перекати-поле и который не хотел платить мне за выполненную мною работу, приехав домой лежал у себя во дворе перед крыльцом и видимо мало обманув людей привёз домой мало денег, добытых нечестным путём и был облит помоями в прямом и переносном смыслах. И его также назвали так:

– Ты просто газ.

Бензин испаряется и становится, можно сказать, газом.

6

Почему я проходил мимо её загороженной частной территории… ведь я в тот день приехал на собеседование в офис одной компании, известной как Агро-МелоТравогорье… Я хотел устроиться на официальную работу в своём родном регионе и меня не взяли… я не знал почему и отправился пешком домой, на автобус опоздал и поэтому шёл пешком… Я подумал: может они не взяли меня потому что охранник у них на входе, которого я сразу не заметил и пройдя мимо его поста, так как он видимо куда-то отлучился и самовольно покинул свой пост… я хотел уже подниматься на второй этаж и тут услышал крики охранника… Он кричал:

– Куда прёшь?

– Куда надо.

– Стоять на месте!

– Успокойся, я пришёл на собеседование. – ответил ему я.

– Надо записываться!

– А где записываться, никого на рабочем месте нет.

– Не хами мне. – сказал охранник.

– Зачем неадекватно размахиваешь передо мной электрошокером? Попробуй, ударь. Я не виноват что охранника не было на рабочем месте. – сказал я.

– Ты откуда взялся?

– Успокойтесь и ведите себя адекватно. Я не против записаться. Я не имел злого умысла тайно проскочить сюда к вам. Я соискатель. Я пришёл на собеседование. Девушка из отдела кадров знает обо мне. Прекращайте эту канитель. – сказал я.

– Ты хотел… не записываясь…

– Я ничего не хотел. Это ты как Алкид, бульдозером прёшь… Сразу тебе скажу что Алкид, это родовое имя Геракла, героя из древнегреческих мифов… Хотя от тебя разит алкогольными парами… – сказал ему я.

Пришёл какой-то человек и их охранник, пытавшийся что-то сказать сразу замолчал.

Я поднялся на второй этаж и прошёл собеседование. Я им также рассказал об их охраннике, который нарушает правила и от которого исходили пары от горячительных напитков.

Как соискателя меня направили на один из объектов, принадлежащих компании Агро-МелоТравогорье на дополнительное собеседование. То был объект в красивом месте, на берегу водохранилища, нахываемого морем. На берегу того моря росли сосны, пахучий корабельный лес, очень высокие сосновые деревья. Через этот сосновый бор лежала дорога, которая переходила в мост через это море а далее на другом берегу этого моря был элитный коттеджный посёлок… в одном месте стоял настоящий замок, созданный каким-то романтиком, увлечённым историей средневековья… большая вода кружила голову, стоявшим на мосту зевакам… чайки кричали, заунывное пение их колебало волны, болтало в глубинах речной воды искусственного моря беззубок и пробиралось в сердце… Чтобы попасть на мост нужно было свернуть направо а мне нужно было прямо… Я перешёл дорогу и добрался до объекта, на котором прошёл дополнительное собеседование. Молодой охранник смотрел на меня и будучи взволнованным подошёл, поинтересовавшись целью моего визита туда… Затем я отправился назад. Я шёл пешком, на автобус не успел бы… Когда я опять переходил дорогу, ехавшая в сторону моста машина остановилась и у меня спросили:

– Мы правильно едем до Соломенной-Речной?

– Да. – сказал я.

Люди в оранжевой форме с тримерами косили рудеральные растения, составлявшие придорожные заросли. Позади меня, дальше того здания из которого я вышел была где-то цепочка курганов или холмов… Я слышал об этой цепочке курганов то, что это некие тайники Кудеяра либо гробницы более древних времён, но большая их часть была срыта а остальные затерялись, скрытые борщевиком и тернами…

Был соблазн пойти на мост и послушать чаек.

Мне долго не отвечали. Потом я узнал что меня не берут на работу. Я подумал: ну и пусть, буду неофициально подрабатывать… на стройках…

В одном месте я проходил мимо частной территории госпожи Волковской…

7

Останки костра в виде чёрных углей лежали на берегу большого водохранилища. Возле этих следов недавнего пикника валялись бутылки и одноразовые тарелки с пятнами кетчупа. Был очень тёплый, солнечный июньский день. Всё было залито светом. Лето катилось к своей кульминации. Это было самым глубоким местом лета: позади начало лета и поздняя весна а впереди конец июля и август с его первыми предвестниками осени. То есть стояло самое настоящее летнее время когда не задумываешься об его конце, когда считаешь что вся жизнь впереди. Вода мелкими волнами билась о берег. Это было бултыханье от которого исходили звуки похожие на те которые которые слышны в большой сети тоннелей и нор частично затопленных и по которым суетясь перемещались американские норки чья чёрная шерсть будто ночь сливалась с отсутствием света в глубинах этих нор…

Так я шёл по просёлочной дороге и набрёл на это место… Заросли ивняка, лоза гибкая на ветру касалась камыша… солнечный день, остатки ночного пиршества: недопитая бутылка виски… останки чёрные костра… берег большого водохранилища всё это на себе пытается пронести в бессмертную вечность. Возле сломанных стеблей рогоза брошенная кем-то футболка. Большое пространства пруда приютило много сильных потоков ветра… нагревшись они бросаются со стороны сердца водной глади в лицо… Это вместе с качанием волн создаёт впечатление движения пруда куда-то туда… И я стою и смотрю в промежуток… между зарослями ив, рогоза и камыша… на место где можно войти в воду и искупаться… на этот пляж покрытый травами разных луговых видов…

Я думаю о том, что например здесь вчера ночью был пикник… была одна блондинка… красивая женщина… Я пытаюсь ощутить ту атмосферу ночи… Был смех и шутки и разговор… о былом, об учёбе и т. д. У них шикарная машина, автомобиль чёрный как ворон, взметнувший ввысь своё тело над гладью зеркала этих вод… этого большого водохранилища и впитывающий в свою душу через зрачок на высоте своего птичьего полёта где гуляют ветра без преград речную гладь и ветром, гонимые волны и лесные убранства поймы и притаившихся в болотной местности берегов реки дальше пруда птиц: выпь, скрытного водяного быка и трясогузок и малиновок… Автомобиль доставит их в город или города. Им неведомо моё существование. Они не могут знать я тут осматриваю забытую ими бутылку.

Та девушка, блондинка быть может не замужем. Она войдёт поздно ночью в свою квартиру. Ляжет на кровать и заснёт безмятежно. Без проблем и дум-кручин… в приятной темноте блуждая… Она навеселе. И небытие сна такое сладкое не запомнит и проснувшись радости полна продолжит ходить по комнате а ещё ночь… Потом она встретится с подругами. А пока она одна. Открыв холодильник она растворит как кислота патину на древней медной монете из тьмы веков добытой копавшим лопатой из глубин земли видевшей следы ног очень многих людей живших до нас темноту комнаты и свет из нутра холодильника вступит в перепалку с темнотой.

Сделав несколько глотков я беру бутыль в левую руку и иду вдоль берега водохранилища. Я мечтаю о том, что если бы можно было увидеть ту девушку вживую… что если бы я увидел её белые, развивающиеся волосы когда она выходит из машины во время грозы… Смотрю вперёд и понимаю что если долго идти в ту сторону то можно дойти до границы. А там другая страна.

Я начинаю рассматривать бутылку из которой пил. На этикетке большие красные буквы, составляющие слово «красный кардинал», под золотым солнцем стоит ласка в летнем наряде, её шкурка коричневого цвета… Справа на этикетке пещера, такая тёмная будто не все тысячелетия и тысячи лет не смогли влезть в неё и остались бродить по земле. И в центре портрет поэта Роберта Бёрнса, написавшего много красивых, душевных строк… О полевой мыши, чьё гнездо осенью при вспашке невольно разрушил и о маленьком цветке маргаритке на осеннем ветру… Такое виски я ещё не пил. Первый раз вижу такую бутылку. Это была литровая пузатая бутылка с необычной этикеткой.

Небо внезапно потемнело. Везде плыли огромные тучи. Они будто катились колесницами по тракту в небе. По тракту времён, по тракту летящему над головами людей уже не одну вечность. Всё озарённое солнцем вдруг стало тёмным но с приятным оттенком вечера. Гром начал греметь… словно где-то за горами… словно обронили кучу мечей, булав и щитов из бронзы и стали… Словно древнее государство Урарту в этих звуках и темноте идущей от туч подвергалось воскрешению… И вот вот должен был полить необычайно сильный дождь, но не полил. Молнии были единственными грозными участниками ненастья. Одна вспышка молнии отличалась от остальных… Далеко за другим берегом была возвышенность а по её верху рослы сосны и там эта вспышка будто замерла на 30 секунд… Это было очень завораживающее зрелище. Это была остановка вечности. В памяти пронеслись давно прошедшие дни… Вспомнились некоторые моменты жизни.

8

Там где была моя дорога на Италию… во Флоренцию… Сверкала молния… Мою душу что-то согревало, несмотря на безвыходность моей ситуации… Я хотел сбежать заграницу, хотел нарушив границу сбежать по суши и раз хотел даже переплыть либо Балтийское либо Чёрное море. Я был готов в любой момент сорваться с места и попытка переплыть целое море для меня не казалось сверхчеловеческим…

В те дни я читал стихи Мацуо Басё и Роберта Бёрнса… Я видел поля под дождём и кости, вымытые из земли под гниющими подсолнухами пробуждали мою тягу к поэзии. Но я просто читал поэзию.

Что-то влекло меня, что-то из будущего… Может и правда я уже тогда, не видя, а просто почуяв как пёс её запах напал на её след… И теперь не спешил во Флоренцию… Я был уверен что если захочу то смогу нарушить границу удачно… Теперь моё подсознание держало меня в этой местности. Я доверился своей интуиции и неким сверхъестественным переживаниям… И встреча именно с той, чей я запах почуял тогда, как мне показалось должна была непременно состояться.

9

Страна в которой я живу называется страной Пойла. Это не слово употреблённое в родительном падеже и отвечающее на вопросы «кого?» или «чего?». Это слово аналогично слову «Койла», которым называется юго-западная часть Шотландии. Страна Пойла юго-западная часть преимущественно равнинного континента, но окаймлённого горной цепью с востока, а за этой цепью находятся большие пространства покрытые лесом и эта территория очень слабо освоена и там наблюдается слабая активность людей. Столица находится по эту сторону горной цепи.

Я посмотрел на бутылку и в этот раз увидел на ней совсем другую этикетку. Там была нарисована большая летучая мышь, зафиксированная возможно в полёте над старой церковью, гнилой древесиной своих стен благоухавшей в заброшенном селении, заброшенном людьми, дышавшими дымом от горящих дров из груши-дички… И была надпись: «Из дымных печей… из винокурен страны Пойла». Это был словно какой-то джин. Это была странная бутылка. Может я сейчас нахожусь в каком-то параллельном мире… а в него я попал из другого мира… Такие мысли были у меня. Здесь я живу в стране Пойла. А место откуда я сюда попал называется наверное совсем по-другому…

А здесь я упивался своим падением на дно… я не испытывал страха… я испытав тоску полюбил её… Меня отчислили из университета… Несправедливо и незаконно… Отняли у меня мечту… Я мог бы стать министром и просто выбиться в люди… И бац… Меня отчислили. Но я сразу понял что не следует страдать. Если страдать то значит дать двойное удовольствие тем кто жаждал моего падения… Надо полюбить своё падение на дно… надо упасть поглубже… Так я размышлял в те дни. И я на самом деле получал удовольствие от падения… Никакой трагедии в своей жизни я не видел. И её не было. И не могло быть потому что я решил радоваться своему падению на дно, решил поискать раковины допотопных моллюсков… Я хотел выпить, но больше об этом думал чем делал это. Таким образом я отверг правила игры своих врагов. По их правилам дно это конец… А по моим это что-то наподобие временного забвения и пребывания в злачных местах небытия, исцеляющего душу… Это некий бальзам, сочившийся со дна на душу… В то же время это отказ бояться небытия и вечного забвения. Но это всё даёт какую-то странную силу душе. Чем-то неведомым наделяет…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.