Беата Лашевская
Приключения Вали Свистопляскиной. Бабушкино наследство

Глава 1

Агатовый раритет

Валя Свистопляскина жила с мамой в старенькой серой пятиэтажке. Окна квартиры смотрели во двор школы, где Валя училась уже седьмой год. У девочки была отдельная комната – явное преимущество перед одноклассниками. Многим приходилось существовать бок о бок с братишками и сестренками. А Валя была у мамы одна и братиков никогда не просила. Сестренок тем более. Ей вполне нравилось быть одной. Она любила свой новенький рыжий диванчик, видавший виды полированный стол и совершенно уникальный старинный бабушкин комод с бронзовыми ручками.

В одном из ящиков комода хранились Валины "сокровища": кусочки красивых тканей, несколько симпатичных пуговиц, старая мамина помада сливового оттенка, набор открыток с пушистыми котятами и много-много еще всякого интересного. Но самой большой ценностью среди сокровищ, самой красивой диковиной Валя считала крупную бусину из звездчатого агата. Это была, пожалуй, единственная оставшаяся от бабушки вещь, не считая комода. Она хранилась в дальнем углу ящика в маленькой картонной коробочке, прикрытой сверху на всякий случай носовыми платками. Мама рассказывала: бусину случайно нашли в пустом ящике комода во время переезда.

Бабушку свою Валя совсем не знала. Мама рассказывала о бабушке довольно таинственную историю. Бабушка – известная балерина Светлана Сосновская – была еще молодой женщиной, когда все это случилось. Она вдруг взяла и исчезла. Уехала в Аргентину и дальше следы ее потерялись. Бабушку признали пропавшей без вести. И вот теперь бусина как будто хранила связь, тепло родного сердца. "Бабушка была красавицей. Не то, что я", – думала Валя каждое утро, шагая в ванную мимо кухни, где на самом видном месте висел портрет молодой балерины Светланы Сосновской. Валя была уверена, что они с бабушкой обязательно бы дружили. Валя столько хотела рассказать изящной даме в меховом манто, мило улыбавшейся с фотографии.

– Доброе утро, сонный бурундук, – весело сказала мама, перемешивая булькавшую в ковшике кашу.

– Да какое же оно доброе… Опять овсянка, – грустно заметила Валя, усаживаясь за стол.

– Я тебе сто раз говорила, принцесса моя, овсянка – самый…

– Полезный завтрак, – закончила фразу дочь, накладывая себе в чай побольше сахара. Она слышала лозунг про полезный завтрак каждый раз, когда маме хотелось сварить овсяную кашу, а это случалось каждый вторник, четверг и субботу. Иногда еще в воскресенье – зависело от настроения. Валя за свои тринадцать лет прекрасно изучила мамин характер. Лучше съесть кашу сегодня, чтобы завтра появились оладушки с вареньем или даже омлет с колбаской. Надо было съесть кашу, надо!

– Есть такое слово… – говорила мама нудным тоном.

– Надо, – продолжила Валя.

– Умница! – мама поставила тарелку дымящейся овсянки на стол и посмотрела на Валю нежно, почти как на котенка, которого они чуть не купили на кошачьей выставке в прошлое воскресенье.

Валя улыбнулась и принялась за кашу. Она была готова на любые жертвы ради маминого спокойствия.

Четверг выдался неуютным. Серый дождь бубнил глупую считалку, навевая тоску.

"Почему осенью всегда все такое скучное"? – думала Валя, шлепая резиновыми сапогами по лужам, – "Вот если бы не было никакой осени, было бы долго-долго лето, потом бац – и сразу снежная зима, чтобы можно было на лыжах покататься, в снежки поиграть, новый год отпраздновать, и после зимних каникул опять бац – и лето!"

Валя шла в школу, продумывая план глобального изменения климата на Земле. Она так погрузилась в мысли, что не заметила, как пришла вовсе не в школу. Ноги принесли ее к красивому круглому озеру, а точнее к кафе с хотдогами, расположенному на его берегу.

Длинные ароматные сосиски прятались в свежих продолговатых булочках и источали магнетический аромат. Ни о какой школе, уроках, занятиях думать было невозможно. Валя купила хотдог с горчичным соусом и вспомнила: на втором уроке контрольная по истории! Рисковать репутацией твердой хорошистки было опасно, история – предмет коварный: одних дат нужно помнить целую википедию. А вот с датами у Вали было совсем плохо. По части политических интриг и военных стратегий она считала себя вполне на уровне, но даты – больное место.

Валя быстро дожевала "хвостик" жареной сосиски и благополучно вернулась домой – пересидеть "исторический" ураган. Мама ушла на работу. В квартире висела тикающая часами, урчащая холодильником и иногда повизгивающая водопроводными трубами пустота. Проскользнув в свою комнату, Валя посмотрела в окно: здание школы провалилось в молоко осенней влажности, во дворе разлилась необъятная серая лужа, и два сизых тощих голубя важно расхаживали по ее берегам, о чем-то глубоко задумавшись.

Валя начала жалеть, что осталась за бортом бурлящей новостями общественной жизни. Она редко прогуливала уроки – только в крайних случаях. Валя от скуки полила кактусы на подоконнике, вытерла пыль с бабушкиного комода и собралась включить музыку, чтобы стало хоть немного уютнее, но вдруг вспомнила про бусину, хранившуюся в самом верхнем ящике комода. Валя достала коробочку с драгоценностью. Как приятно было крутить в пальцах гладкий тяжеленький шарик глубокого черного цвета со светящейся красной жилкой, которая будто сердечный сосуд, опутывала, пронизывала его насквозь, образуя звездообразный контур. Валя когда-то давно изучила целый учебник о минералах – ей было интересно, из чего сделана такой невероятной красоты бусинка. Она прочитала все о видах агатов. Оказалось, прослойка кораллов дает волшебный эффект звездчатости – редчайшего свойства камня.

Валя зажала бусину в руке и почувствовала, как быстро она нагрелась. Ощущая приятную гладкость сокровища, она отправилась на кухню пить чай. Отхлебывая из кружки, Валя грустно и немного мечтательно всматривалась в портрет. На бабушке были те самые бусы из темного агата. Они элегантно возлежали на изящной шее балерины и подчеркивали белизну ее кожи. Одна из бусин была именно та, что сейчас приятно грелась в Валином кулаке. Сама не зная зачем, Валя посчитала бусины. На фото не очень четко было видно, но получалось вроде бы ровно восемнадцать.

"Сколько же редкого агата потрачено!" – съехидничала Валя и улыбнулась. – Вот бы такие задачки нам давали решать! Известная балерина за один сезон заработала столько денег, что смогла купить «пол кэгэ» редчайшего агата. Ювелир согласился сделать из него восемнадцать крупных бусин. Вопрос задачи: сколько весила одна бусина?"

Засунув в рот шоколадную конфету, сдвинув светлые тонкие бровки к носу, выразительно картавя и выпячивая губы, Валя перездразнила отличника Женю Самохвалова, который вечно знал все ответы во всех задачках: "Если дать ответ в виде пгостой дгоби… То получается, что бусина весит одну тгидцать шестую часть килоггамма, а если в виде десятичной дгоби…" Женьке хорошо, у него феноменальная память. Да еще талант программиста. Он умудрился через интернет залезть в систему министерства образования и… Хотя нет, об этом вспоминать сейчас не стоило.

Валя развеселилась и решила после математики устроить забавную физику – поэскпериментировать над свойствами агата. Она схватила отмытый до блеска стальной ковшик, в котором недавно варилась ужасная овсянка (бррр), и налила туда из чайника кипятка. Потом Валя разжала ладошку, чтобы полюбоваться на бусину в последний раз. Девочку охватил жгучий азарт, предчувствие неизбежной разгадки затрепетало в сердце. Недолго думая, она бросила шарик в воду и поставила "драгоценный супчик" на раскаленную конфорку. Валя честно смотрела в ковшик целых две минуты. Вода начинала быстро мутнеть от мелких пузырьков. Процесс закипания происходил по законам физики без отклонений. Бабушкин раритет лежал на дне и укоризненно смотрел на юную мучительницу всей своей звездчатой розовой жилкой. Если бы у бусинки были глаза, из них наверное текли бы слезы.

Валя постояла еще две минуты, переминаясь с ноги на ногу, просвистела мотивчик из популярного сериала, но и тогда ничего необычного не случилось. Валя полезла в мамину шкатулку с драгоценностями и взяла серебряные сережки – для усиления воздействия на упрямый агат. Бросив "ингредиенты" в горячий ковшик, она снова перемешала "супчик" и выждала еще пять минут. Но опять ничего сверхинтересного агат не выдал. Валя собралась прекратить дурацкий эксперимент, но раздался звонок в дверь.

Верная подруга Олька Круглова пришла поддержать Валю:

– Приветик! Я думала, ты заболела. Пришла проведать! – Оля пыталась скрыть светящиеся хулиганством и готовностью к прогуливанию искорки в красивых карих глазах. Но от Вали такое скрыть невозможно.

– Да, температура что-то подскочила, кхк-кхе, – нарочито громко покашляла Валя в сторону соседской двери и подмигнула Ольке.

– Ты чего же это одна гуляешь, не предупредила даже. Я, как дура, там без тебя, а ты тут! Ну и кто ты после этого?!

Праведный гнев подруги отвлек Валю от грустных мыслей и за это она была ей беспредельно благодарна. Валя искренне обожала Ольку, им было так радостно вместе откаблучивать всякие шалости, перемывать косточки одноклассникам, да и просто сидеть на диване перед телевизором с плошкой чипсов. В одном лишь боялась признаться Валя подруге – в тайной зависти.

Оле повезло гораздо больше Вали и в плане внешности, и в плане талантов. Густые темные волосы струились волнами по плечам, когда Оля решала переплести косу или заколоть пучок. Симпатичная родинка над верхней губой кокетливо подчеркивала Олину прелестную улыбку. И при всем при этом, Оля еще и рисовала как настоящий художник. В художественной школе, куда ее возили родители дважды в неделю, учителя закатывали глаза от восторга: "Ну, Круглова талант от Бога, что вы хотите! Надо работать, надо развивать…" На фоне подруги Валя часто чувствовала себя мелкой шелупонью, в будущем которой нет ни единого яркого пятнышка. Куцый хвостик рыжевато-русых прямых, как палки, волос, обычные серые глаза, светлые, почти невидимые брови на фоне Оли превращались в уродство. А уж про таланты не стоило и говорить. Бабушкины гены в Вале пытались разглядеть опытные педагоги по хореографии, но генов – увы – не обнаружилось. Когда Валя рисовала на полях тетрадей солнышки и снежинки, Олька хихикала и ловко перерисовывала их в страусов и дельфинов – настоящих, живых, готовых убежать на волю.

– Ладно, заходи, раз пришла, хватит возмущаться… Тапочки в шкафу возьми.

Оля прошлепала не по размеру большими тапками на кухню в надежде съесть бутербродик.

– Эх, давно мы не прогуливали, а! А… А что это у тебя?! – Оля с изумлением уставилась в шипящий и кряхтящий ковшик с украшениями.

– Суп варю, не видишь? – буркнула Валя, выключая конфорку и прикрывая крышкой "эксперимент".

– Ха, ничего себе, я вижу, тебе и правда нехорошо. Врача вызвать? – Оля хихикнула и сунула любопытный носик в холодильник. По-хозяйски вынула хлеб и колбасу, соорудила бутерброды и отправилась в Валину комнату смотреть телек.

Валя последний раз заглянула под крышку ковшика и вдруг увидела нечто странное… Серьги исчезли! А бабушкина бусина увеличилась и изменила цвет. Она стала похожа на серебристый мячик, светящийся изнутри матовым голубоватым светом. Валя залила его холодной водой, будто это было обыкновенное вареное яйцо, и взяла в руки бу… Бусиной, однако, шарик уже точно не был. Скорее действительно яйцом или лампочкой.

В этот момент вошла Оля с пустой тарелкой из-под бутербродов. Она увидела нечто светящееся в ладонях подруги и тоже протянула руку к источнику ярко-голубого света:

– Что это у тебя?! Ух ты!

И вдруг Валя увидела, как Олино лицо исказила гримаса ужаса. В то же мгновение она и сама ощутила острую пронизывающую боль в голове, которая молниеносно распространилась по телу. Вдоль позвоночника прокатилась волна судорог, как будто ударили током.

Глава 2

Исчезновение

Валя очнулась на кухонном полу. Голова раскалывалась и гудела. Медленно всплывали в памяти события последних минут. С трудом поднявшись, она осмотрелась. Главной новостью оказалось исчезновение Оли. "Может, ушла?" – резонно подумала Валя, – "Или побежала за МЧС? Олька известная трусиха и паникерша".

Вспомнив про агатовый раритет, Валя попыталась разжать руку. На ладони лежала бусина прежних размеров, темная с розовыми прожилками. Может это был обморок? Наваждение?

Потерев виски – мама всегда так делала, когда мучилась давлением – Валя подобрала с пола ковшик, пару ложек, пакет с мандаринами. "Все разлетелось, будто взрывной волной шарахнуло", – ворчала мысленно Валя. И вдруг она увидела закатившуюся под стол еще одну бусину. Валя опешила. Теперь у нее было две абсолютно одинаковые бусины! Но как? Откуда?! Бред какой-то. Клонирование бусин во вселенной!

Валя ловко навела порядок на кухне, с аккуратностью аптекаря сложила обе бусины в коробочку и спрятала на старое место. Убедив себя, что Оля просто сбежала от ужаса домой, Валя достала градусник и легла в постель. Ей было плохо. Что-то странное все же произошло. Но пока не понятно, что именно. Градусник показал температуру, как при ангине средней тяжести, тридцать восемь с половиной градусов Цельсия. Валя отправилась в ванну, чтобы умыться и поискать в аптечке аспирин. Перед зеркалом пришлось замереть в изумлении… Ее волосы… были не ее. Волосы Вали стали заметно длиннее и гуще, а главное, темнее. Глаза будто бы увеличились и тоже потемнели, уйдя из стабильно серых оттенков в карие. Ресницы удлинились, брови стали темными, выразителными, изогнутыми. И еще над губой проступила родинка! Олькина родинка украсила порозовевший Валин рот. Да, глядя на себя, Валя отлично понимала, что это она: вот ее нос, ее уши, ее плечи, руки… Все вроде бы осталось по-прежнему. Но из «страшного урода» она превратилась в милую девочку, слегка напоминавшую некоторыми внешними деталями пропавшую подругу.

Валя выпила аспирин и легла в постель. Нужно постараться скорее заснуть и все наваждения пройдут.

Вечером мама пришла с работы и ничуть не удивилась изменениям в дочери. Наоборот, нежно проведя рукой по роскошным волосам Вали, мама сказала: "Ты моя красавица, вся в отца! Царство ему…" Вспомнив погибшего в автокатастрофе мужа, мама ушла к себе смотреть альбом с его фотографиями. Так было всегда, когда она о нем говорила.

Валя серьезно беспокоилась за подругу. Слишком странным было ее исчезновение. Она должна была предупредить, позвонить, смс, в конце концов, кинуть. Так нет же – обиделась?! Но что такого Валя ей сделала?!

Валя на всякий случай постоянно звонила Оле. Но никто не брал трубку.

На следующее утро Валя обнаружила, что ни о какой Оле Кругловой никто никогда не слышал. Это было ошеломляющей новостью. Одноклассники и учителя смотрели на Валю как на безумную, выслушивая в сотый раз странную историю об исчезновении некой мифической Оли.

– Валечка, девочка моя, может, ты фильмов насмотрелась? Сейчас показывают детям всякую мистику, ужасы… Ну, дорогая моя, вот журнал, вот списки седьмых классов, нет у нас никаких Кругловых Оль и не было. Смотри, буковка "К": Калдаев, Кальдина, Крынкина, Кру… шанова. Нет Кругловой, нет и точка."

Учительница истории Наталья Семеновна сдерживала раздражение, но, глядя на несчастную расстроенную Валю, стремилась ей хоть чем-нибудь помочь: "Валюш, слушай, отдохни дома пару дней, телевизор посмотри, книжки почитай, поспи. Дети сейчас перегружены информацией, морем всякой чернухи. Иди, детка, я тебе разрешаю до пятницы не приходить. И телефон дай-ка запишу, позвоню завтра – узнаю, как дела." – улыбнувшись, историчка достала из объемной черной сумки мобильник и под диктовку внесла новый контакт "Свистопляскина Валя", – "Фамилия у тебя какая веселая, а ты грустишь!"

"Хорошо ей шутить", – думала Валя, торопясь домой под проливным холодным дождем, – "тут человек пропал, а никто ни ухом, ни…"

Валя заплакала. Ей было ужасно страшно, до мороза по коже, до трясучки в коленках. Она думала о своей лучшей подруге уже не как о живой, а как о неживой. А может, от нее что-то скрывают? Но для чего?!

Валя передумала идти домой – помчалась прямиком к Олиному дому. Такая же точно пятиэтажка, как и у Вали, только на два квартала дальше. Валя взбежала на пятый этаж и нажала на красную кнопку звонка. Дверь никто не открыл. Хотя Олина мама не работала и сидела дома с маленьким Данькой – младшим братиком Оли. Странно, все очень странно. Валя не смогла успокоиться и уселась на пыльный облупленный подоконник подъезда, чтобы дождаться хоть кого-нибудь, чтобы понять хоть что-то…

И она дождалась! В подъезд вошел мужчина средних лет в черном драповом пальто и такой же черной драповой шляпе, чисто выбритый и немного вальяжный в манерах. В руках он уверенно нес набитый до отказа кожаный портфель. Он неторопливо и тяжело преодолел пять пролетов, после чего подошел к нужной двери, достал из кармана ключи, приготовившись открывать Олькиной квартиры! Валя спрыгнула с окна и бросилась к незнакомцу спросить про Олю. Но мужчина сам повернулся к ней и сказал: "Ах да, совершенно упустил из виду, простите!" И он протянул Вале конверт. На мизинце протянутой руки блеснул перстень из светлого металла с черным квадратиком матового камня. Он добавлял незнакомцу загадочности и даже чопорности. Валя выхватила конверт. Пока она рассматривала его и соображала, что к чему, дверь захлопнулась.

Валя спустилась поближе к окну, чтобы лучше рассмотреть. Конверт был самый обыкновенный бумажный, но там лежал какой-то предмет. Валя осторожно разорвала бумагу и достала содержимое. Это была тонкая капроновая нить, продетая в длинную тонкую иглу. И еще была там маленькая записка:

"ЧУЖОЙ УСПЕХ НА НИТЬ НАДЕНЬ – ТВОЕЮ СТАНЕТ ЧЬЯ-ТО ТЕНЬ».

Валя еще раз посмотрела на дверь квартиры, где раньше жила Оля. Рыжий дерматин украшали две блестящие цифры, образуя число "18". Валя вспоминала лицо странного «черного» человека. Немного морщин на лбу, тонкие губы, седые волосы, выбившиеся из-под шляпы. На вид лет шестьдесят. И голос приятный, вкрадчивый. Говорил спокойно, вполне дружелюбно. Валя могла бы подумать, что он преподаватель университета или директор музыкальной школы. Пробегая глазами записку вновь и вновь, Валя увидела маленький бледный штампик в углу с номером 18.

Нет, просто так Валя сдаваться не собиралась. Мистика это или внезапно нагрянувшая шизофрения – было уже все равно. Главное, спасти Олю. Она отправилась домой искать фотографии. Если показать их учителям и ребятам в школе, все конечно же вспомнят Круглову Ольгу. "Я спасу тебя, подружка" – произнесла беззвучно одними губами Валя и бросилась вниз по лестнице на улицу.

Глава 3

Фото

Дома Валя достала со стеллажа все фотоальбомы, какие были. Вот она на руках у мамы и с любимой погремушкой в ладошке. А вот это в детском саду… Валя обожала рассматривать старые фотографии, могла часами сидеть над альбомами в полном одиночестве. Но теперь было не до наслаждения воспоминаниями. Надо было срочно найти Олины фото, маленькие, большие, коллективные – не важно! Оля с первого класса сидела за одной партой с Валей. Значит, первое же школьное фото прояснит ситуацию. Валя перевернула очередную страницу и увидела большую красочную фотографию их первого "А" с улыбающейся первой учительницей в центре. Все были на месте, но вместо Оли осталась только светло-серая, почти незаметная тень, как будто на этом месте просто никого не было во время фотосъемки. Олю будто ластиком стерли со всех фото и из памяти людей. И вообще из жизни.

Валя судорожно схватила свой мобильный и начала перелистывать фотопоток. Там должно было быть около сотни фоток с Олей за текущий год! И за предыдущие – еще около трёхсот! Но вдруг все фото с Олей исчезли. Никаких следов не осталось ни в корзине, ни в облаке, ни в архивах. Пусто! Последний шанс – домашний ноутбук, на котором Валя следила за своим электронным дневником, делала презентации и вообще половину уроков. Сейчас в школьном образовании без компьютера никуда! На ноуте хранились самые большие архивы с видео-роликами, на которых тоже была Оля. Запуская операционку, Валя уже осознавала – по всей логике там скорее всего тоже ничего не осталось. Олю выключила из реальности какая-то неведомая страшная сила! Может теперь и в реальном мире есть вирусы, глюки, баги и прочие неполадки?

Валя расстроилась и впала в ступор. Что было делать? Может это был просто кошмарный сон?!

Неожиданно для себя самой она взяла лист бумаги и карандаш. Нанесла несколько штрихов, провела линию вниз, еще несколько полукруглых линий… На бумаге оживало лицо любимой подруги. Валя изобразила ее как профессиональный художник! "Вот это да!" – воскликнула она, закончив портрет. – "Я умею рисовать? Что за чудо?" Но радость была недолгой – лист с рисунком снова стал пустым. Линии прямо на глазах осыпались мелким песочком на пол.

Валя нарисовала опять и попыталась отнести новый портрет в школу, но тщетно. Лист снова оказывался пустым, как только Валя пыталась его переместить в пространстве. Мир, в котором существовала Валя и из которого скоропалительно исчезла Оля Круглова, отказывался принимать любые свидетельства прошлого, связанные с Олей. Она осталась лишь в памяти верной подруги. Отчаявшись, Валя прокручивала снова и снова все произошедшее. Она обращалась к портрету бабушки и умоляла ее прояснить хоть что-то во всей этой чертовщине…

Бабушка смотрела с портрета спокойно и немного свысока. Она таила, прятала от Вали загадку, от которой теперь зависела жизнь ни в чем не повинного человека.

Валя была довольно начитанным ребёнком и очень любила фантастику. Она мучительно пыталась выстроить все происходящее в логическую цепь. В фантастических сюжетах человек мог вот так неожиданно исчезнуть только в двух случаях: либо он проваливался в прошлое и что-то там портил в причинно-следственных связях, так что его рождение становилось невозможным; либо он проваливался в портал мгновенного перемещения в пространстве. Второй вариант был лучше, по крайней мере оставалась надежда найти Олю. А если Валя имела дело с путешествиями во времени, то все гораздо хуже.

Нельзя было исключать и неизвестный третий вариант. Может быть, именно Вале суждено открыть его человечеству…

Глава 4

Тирузал

«Сообщение номер 2679. Уровень защиты 5. Вы приглашаетесь в Ониксовый Зал Временного Оформления, сокращённо ОЗВО. Код загрузки 305. Ваш Внутренний Логин: ТИРУЗАЛ. Просьба не опаздывать». Светящиеся иероглифы с сообщением висели прямо в воздухе.

На берегу океана, утопая босыми ногами в горячем песке, стоял высокий светловолосый юноша. Прочитав извитые лазерные линии, он легким взмахом рук свернул их, и сунул руки обратно в недра зеленоватого свечения, окутывавшего все его тело. Только бледного лица и тонких пальцев, нервно перебиравших жемчужные четки, аура не касалась.

Тирузал посмотрел в синеву неба и прищурился от жгучего ультрафиолета полуденного зноя. "Все пропало. Шансов никаких. Всего через два часа я стану… Впрочем, мне это уже безразлично", – подумал он. Кем или чем он станет, Тирузал не в силах был не только произнести, но даже додумать. Брови едва заметно дрогнули, в глазах отразилась детская растерянность. Ловкими манипуляциями тонких пальцев Тир перекрутил четки в нескольких местах, совместив нужные жемчужины – задал код загрузки – и мгновенно превратился в вытянутый тонкой дугой сгусток темно-красного лазерного свечения. Еще через несколько секунд на месте юноши не осталось никаких следов. Иллюзия океан-небо-солнце медленно мутнела и превращалась в прозрачную сероватую пустоту.

Перед посещением ОЗВО полагалось пройти собеседование у Диоптаза. Он просвечивал насквозь мыслеполе, после чего нанизывал на индивидуальные четки управления "просвеченного" специальный камешек кубической формы. Никто не знал, из каких минералов был создан заветный кубик. В его химической формуле в зашифрованном виде передавались результаты просвечивания.

Тирузал материализовался в прежний вид, поменяв лишь оттенок зеленого одеяния. Из травянисто-изумрудного обволакивающее свечение перешло в терракотово-горчичные тона. Предательская аура автоматически отразила волнение, которое Тир тщательно пытался утаить.

Диоптаз был известен изощренными фокусами по части иллюзий. Он предстал перед Тиром в небольшом кабинете с массивным письменным столом на фосфорицирующем полу, отливавшим глубокой синевой. Посетителю предлагалось мягкое водяное кресло, водопадом стекавшее с потолка на пол. Сам Диоптаз предстал в виде полупрозрачной конусообразной глыбы стекла, внутри которой были запаяны глазные яблоки разных размеров с разноцветными радужными оболочками вокруг зрачков. Глыба покоилась прямо на столе и весело вращала глазами во всевозможных направлениях. Опешивший от внешности Диоптаза Тир пытался посчитать глаза, но на тридцати сбился. Стараясь смотреть только в один самый крупный глаз великого провидца, Тир смиренно ожидал экзекуции.

Бурление водяного кресла усиливалось, становилось невероятно громким. Тир забеспокоился, что у него от нервного напряжения заложит уши и он не услышит вопросов провидца. Но внезапно все глаза внутри стеклянного конуса остановились и одновременно посмотрели на Тира. В следующее мгновение ярко-синий луч пронзил стекло и соединил светящейся линией несколько глаз, образуя иероглиф. Тир понял – слушать ничего не придется. Расшифровав иероглиф "Кто ты?", он спокойно ответил: "Временно извлеченный. Дематериализован в момент трансабсорбции божественного дара. Внутренний логин Тирузал".

Иероглиф внутри глыбы погас. Диоптаз обрабатывал информацию. Новый синий луч обозначил следующий вопрос двумя иероглифами:

– Кто абсорбировал дар?

– Точно не знаю. Я репетировал в зале. Несколько дам пришли посмотреть. Среди них я узнал только Софью Бенедиктовну – директора нашего хореографического училища, и Светлану Сосновскую – как ее можно было не узнать – великая балерина!

– Тебе говорили, что ты хорошо танцуешь, что ты талантлив, красив?

– Да, говорили. Но… – Тир смущался, он не любил говорить о своих способностях.

– Никаких "но". Дар подтвержден системой.

– Спасибо.

– Ты здоровался с кем-нибудь за руку непосредственно перед трансабсорбцией?

– Да. Три женщины подошли ко мне после репетиции. И каждой из них я пожимал руку. Сосновской я ее даже поцеловал.

– Твой логин в пределах исходной реальности?

– В смысле? – Тир еще не совсем освоился в местной терминологии и иногда плохо понимал эти мудреные словечки.

– Твое имя там, откуда тебя изъяли? – несколько глазков весело крутанулись внутри глыбы, насмехаясь над слабостью юноши по части терминов.

– Игорь Константинович Мищенко.

– Условная дата отождествления?

– Простите?! – Тир сильнее занервничал, прямо как на дипломном спектакле. Если бы он был сейчас самим собой, а не черт знает каким призраком в облаке, он бы взмок от напряжения и стер костяшки пальцев друг о друга. Но внешне лишь его аура перелилась из терракотового в ярко-розовый тон.

– Дата рождения?

– Двадцатое августа 1998 года.

Тир утомился. Вопросы были на удивление простыми, но нервное напряжение истощало силы. Диоптаз погас и погрузился в анализ информации. Звук водопада создавал ощущение комфорта, но ничего подобного в происходящем и близко не было. Спокойная беседа была на самом деле битвой за жизнь.

Снова загорелся синий иероглиф.

– Ты гордился своим талантом?

– Да, – честно ответил Игорь, то есть теперь уже Тирузал.

– Но ведь он тебе достался просто так! Ни за что! Почему ты считал, что можешь им гордиться?

– Сам по себе талант ничего не стоит. Я много работал, вкладывал огромный труд! Талант нужно развивать, пестовать, выращивать. А для этого нужно вкровь сбивать ноги, рвать мышцы, сидеть на жестких диетах и работать по двадцать часов в сутки!

– Ха-ха-ха! И какой в этом смысл? Ведь талант и так подтверждён системой! – в кабинете раздался громогласный смех, будто гром грянул.

– Ничего смешного, – обиделся Тир.

– Финальный вопрос. – объявил Диоптаз снова громким голосом. Видимо он и сам устал высвечивать иероглифы, решил поболтать по-человечески, – Скажи мне, дорогой мой Тир, ты думал когда-нибудь о смерти?

Финальный вопрос резко выбился из общей канвы беседы. Он стал неожиданным ударом. И не то чтобы Тир не думал об этом, он знал, что умрет, как и все, но надеялся, случится это нескоро. Хотя… Был однажды момент.. Был… Его не хотелось вспоминать… Пауза затягивалась, нужно было что-то ответить. Тир сказал:

– Я не был к этому готов.

– Ладно, спрошу прямо: ты хотел умереть?

– Да, – шепотом ответил юноша, – однажды я танцевал и неудачно прыгнул, порвал связку. Врачи вынесли приговор – «завязывать» с балетом. Я настолько себе не представлял, как жить дальше, что пытался отравиться. Но ничего не получилось. А потом выяснилось, что врачи ошиблись – я смог полностью восстановиться.

После долгой паузы голос снова сменился свечением. В глыбе высветился ярко-оранжевый иероглиф: "Просвечивание закончено". Тирузал ждал результата. Глыба начала таять, словно была куском льда, она быстро превращалась в воду и стекала вниз, мокрые глазные яблоки шлепались на пол резиновыми мячиками и укатывались медленно в темный проем стены. Тир не понял, был ли этот проем в самом начале собеседования или неожиданно возник только сейчас. Четки в руках стали нагреваться, пока не стали горячими. Посмотрев на них, Тир обнаружил медово-желтый прозрачный кубик светлого янтаря. "Интересно, это хорошо или плохо?!" – успел он подумать, прежде чем иллюзия кабинета полностью расплылась. Набрав нужный код, Тир отправился отдохнуть. Нужно было хорошенько помедитировать в капсуле абсолютного мрака после ОЗВО. Эта капсула мрака становилась доступной только тем, кто прошел просвечивание. Тирузал уже начинал догадываться, что впереди его ждёт решающий выбор – остаться или вернуться. И талантливый танцовщик Игорь Мищенко ощущал в себе почти готовое решение – остаться…

Глава 5

Новый эксперимент

Валя воспользовалась внеплановыми каникулами и занялась разбором вещей. Она решила послушаться совета учительницы и отвлечься от мыслей о несуществующих подругах, светящихся бусинах и всякой "чернухе из интернета". Раскладывая шарфики, блузочки, носочки по полкам, она насвистывала мелодию из мультика. Ближе к обеду позвонила Наталья Семеновна.

– Валюш, ну как ты? – бодрым голосом спросила историчка.

– Нормально, спасибо. В шкафу разбираюсь. Передачу посмотрела про болезни кишечника, – честно отчиталась Валя.

– Нет, про кишечник не смотри, лучше мультфильмы. И никакого компьютера! Запрещаю! Все поняла? – голос учительницы стал заметно тверже.

– Хорошо, ладно. Слушаюсь!

– Вот и умничка. До пятницы сиди дома! Да, кстати, забыла сказать, для чего, собственно, и звоню: в пятницу как раз к нам придет новый учитель математики. Так что приходи обязательно! Все, пока.

– А почему новый? – удивилась Валя, – А где же наша математичка, ой, то есть учительница математики Тамара Ивановна?

– Тамара Ивановна ушла… Уволилась.

– А поче… А, ну ясно, тогда до свидания. – Валя осеклась и не стала раздражать допросами и без того добрую учительницу истории.

Девочка нажала кнопку "отбой" в телефоне. Странно. События вокруг Вали начинали сворачиваться в какой-то подозрительный скорпионий хвост. Звонок имел явно не те последствия, что должен был. Она бросила стопочки белья и вынула из комода "артефакты": иглу на капроновой нитке и коробочку с двумя агатовыми бусинами. Ответ задачки буквально сам напрашивался: Валя продела иглу в первую бусину и нанизала ее на нить. Бусина мгновенно приросла. Ее невозможно было ни сдвинуть, ни снять. Валя поняла, что так и было задумано. Она взяла другую бусину, но игла не пролезала. Валя удивилась, ведь на вид они были абсолютно одинаковые. Но почему-то во второй бусине сквозного отверстия вообще не оказалось. Валя истыкала шарик иглой со всех сторон, даже нацепила мамины старые очки, но тщетно. Никаких дырочек для нити не было. Валя задумалась…

Повертев в руках записку, перечитав текст много раз, Валя пыталась рассуждать логически. "Чужой успех на нить надень – твоею станет чья-то тень". Надень на нить – прямое указание надеть. Но причем тут чужой успех?! И тень?!

Так. Первая бусина была бабушкина. Она уже была надета на другую нить. Хозяйкой тех бус была Светлана Сосновская. И если бусина так же крепко приросла к нити, то и отверстие скорее всего исчезло именно поэтому. Иглу Вале вручил тот странный дядька в шляпе. Причем вручил не как-нибудь случайно, а лично ей. Значит, значит…

Валя бродила из угла в угол и сама с собой разговаривала. Раньше она в таких случаях звонила Оле и они вместе придумывали выход из самых безвыходных ситуаций. Но вот теперь Валя должна была сама решить все задачки и спасти Олю. "Бедняжка, где же ты?! Что там с тобой происходит?!" – думала с грустью Валя.

Она спрятала в коробочку иглу с ниткой и первым звеном будущих бус. Вторую бусину, оказавшуюся на самом деле просто каменным шариком без отверстий, Валя зажала в руке. Гениальная мысль захватила ее разум! Нужно повторить опыт!

Она взяла тот же ковшик, залила шарик из темного агата кипятком и поставила на горячую конфорку. Ах да, еще нужно что-то металлическое. Валя принесла мамин золотой браслет. "Супчик по бабушкиному рецепту," – прошептала Валя и впилась взглядом в процесс закипания воды. Шарик стал нагреваться, его коралловая прожилка увеличилась и начала пульсировать. Шарик работал как магнит и притянул к себе браслет. Через несколько секунд произошла шипящая вспышка и браслет слился в одно целое с агатом. Бурление усилилось, вода начала брызгать через край посуды, но Валя не обращала внимания. Ее завораживало слияние металла и камня. Ни в одном учебнике она про такое не читала и нигде о подобном не слышала. Может быть, она случайно совершила научное открытие?!

Шарик впитал в себя золото. Красная прожилка начала пропускать яркое желтое свечение, источник которого прятался в недрах камня. Вот! Вот так же все и произошло тогда! Но свечение было голубое… Может дело в металле?! В прошлый раз впиталось серебро. А теперь желтое золото. Свечение зависело от цвета металла. Это было уже понятно.

Валя снова залила светящийся шар холодной водой, чтобы было возможно его взять в руки. Шар светился и в руках, и в кармане, и в сумке, и в шкафу под полотенцами… Ничто не влияло на новое состояние "наевшегося золотом" агата.

Теперь нужно было попытаться повторить вторую часть эксперимента – найти кого-то, кто дотронется до шара вместе с Валей.

Девочка выскочила на лестницу. В подъезде никого не оказалось. Еле сдерживая нетерпение ученого, проводящего опыты на кроликах, чтобы открыть миру великую тайну, Валя накинула куртку, вышла во двор и столкнулась нос к носу с Женькой Самохваловым.

– Хай, Свистопляскина! А я к тебе! – нарочно избегая слов с буквой "р", Самохвалов научился скрывать свою картавость. Привычные "рычащие" слова он ловко заменял на прикольные аналоги. Привет – "хай", черт – "адов житель", прогуливать – "отлынивать"…

– Хай, Женька, хай! Судя по твоей изумленной физиономии, ты намылился ко мне в гости! – Валя отвлекала внимание объекта, и подбиралась к нему поближе.

– Как же?! Гассказать, что задали, конечно, помочь газобгаться с новым матегиалом. Меня Натали пгислала.

– Странно. А мне Натали сказала отдыхать до пришествия великой пятницы. И голову мою бедную ничем не перегружать. Вот я тебя и расколола. Никто тебя не присылал! Ну да ладно. Заходи, чаем угощу.

Женька смутился и пошел в гости с удовольствием. Дома Валя разлила по чашкам свежий чай и выложила в красивую вазочку печенье.

– Жень, ты вот все знаешь ведь, да? – завязала хитрый разговор Валя.

– Нет, Свистопляскина, ты же сама понимаешь, что все знать не…

– Да ладно тебе, ты же феномен, у тебя в башке википедия, всем это известно. Вот скажи мне, что это?

В руках у Вали светился шарик, "наевшийся золота". Женя склонил над ним голову, прищурил близорукие глаза и потянул незаметно носом, пытаясь уловить запах. Штука была любопытная, весьма! Но виду парень не подал и любопытство тщательно прикрыл ухмылкой.

– Что за елочная иггушка? – удивленно спросил он.

– Сам ты елочный, – обиделась Валя, – это агат, разогретый до 100 градусов вместе с золотом. Он поглотил золото, представляешь?! Что это значит, как думаешь?

– Ха, да ты сама сообгажаешь, что мелешь, Валь? Ты пгедставляешь себе уговень темпегатугы плавления золота? Ха-ха-ха… Ты бы пгежде чем сочинять, учебник физики почитала.

Валя хитро посмотрела на самоуверенного очкарика Женьку и по-змеиному ядовито прошипела:

– А ты потрогай, это не стекло, не фонарик китайский, это камень агат!

Женька протянул руку к диковинной финтифлюшке и тут же отлетел в угол. Шар взорвался с ослепительной вспышкой света и пронзительным свистом. Взрыв отбросил Валю из кухни в коридор. Она потеряла сознание.

Женька исчез. По полу громко покатилась еще одна черная бусина – новый "клон" бабушкиного наследства.

Глава 6

Новая бусина

Эксперимент удался. Он прояснил главную догадку – бусины соединялись с металлом под воздействием высокой температуры и приходили в состояние «боевой» готовности, то есть, они начинали светиться и тогда могли поглотить все таланты объекта, притронувшегося к шару, а потом передать их хозяину бусины. Валя сидела на полу, тёрла шишку на лбу и плакала. Горькие слезы затмевали всю чудесность и фантастичность происходящего. Терять друзей ей еще никогда не приходилось. Да еще так внезапно, жестоко и вероломно. Ей казалось, будто темные силы охотятся за ней – маленькой семиклассницей – чтобы поглотить, как и Ольку с Женькой. Она взяла в руки ставшую снова маленькой агатовую бусину и посмотрела на нее, разыскивая мелкое отверстие для иглы. Точно, отверстие было. Значит, нужно надеть ее на нить. Она пошарила под столом и нашла вторую бусину без отверстия – бабушкину.

И что же дальше? Где теперь искать друзей? Куда их унесла нечистая сила, где прячет? И как быть с остальными шестнадцатью бусинами, которые, по всей видимости, должны быть надеты на нить для полного комплекта. Ведь на портрете бабушки бусин именно восемнадцать. И штампик на конверте, который ей вручил противный «директор музыкальной школы», тоже содержал число восемнадцать. И квартира Ольги тоже номер восемнадцать. Все сходится! Непонятные силы намекают ей – собери восемнадцать бусин. И зачем все это? Кому нужно? Это что же, нужно еще шестнадцать человек извести? Отправить в потусторонний мир, чтобы собрать какие-то дурацкие бусы? Ну нет. Дело зашло слишком далеко. Маленькая веселая шалость быстро превращалась в триллер с неопределенным, а, возможно, и страшным финалом.

Валя с трудом выпрямила затёкшие от долгого сидения на полу ноги и попыталась встать. Голова резко закружилась. Квартира вращалась с бешеной скоростью, как будто сорвавшаяся с петель карусель. В ушах тонко пищало, норовя пронзить этой звуковой иглой мозг. Валя осторожно начала перемещаться в комнату, держась за стенки. Одна острая мысль пульсировала внутри нее – надо спасать друзей! Надо что-то делать!

Продвигаясь по узкому коридору квартиры, она соображала, что и как она может предпринять? И тут ее пронзила новая идея! Она же теперь обладает талантами отличника Женьки Самохвалова! То есть, она владеет в совершенстве хакерским искусством, и ее мозг теперь наполнен терабайтами научной информации. Надо непременно этим воспользоваться. В сочетании с красотой и художественным талантом подруги Оли, она скоро доберется до всех «гадких темных» и вытряхнет из них своих друзей. Она им покажет, что такое ярость! Она им исполосует лазерными лучами таланта все их мерзкие чёрные обители!

Валя продолжала держаться за стеночку и маленькими шажочками, немного согнувшись, чтобы голова кружилась не так уж сильно, приближалась к комнате с вожделенной кроватью. Несмотря на свою физическую немощь, девочка ощущала прилив духовных сил во имя борьбы со злом…

Уже войдя в проем комнаты, она оценила оставшиеся пять шагов до цели, как ее снова начали донимать все более грандиозные соображения! Может быть это инопланетный разум внедрился в ее скромную жизнь и наводит свои инопланетные порядки? А может внутри нее давно живет виртуальный инопланетянин, управляющий мыслями?

На этой гениальной догадке Валя добралась до комода, достала дрожащими руками нить с одной бусиной и иголкой. Она взяла двумя пальчиками иглу, подняла вверх, и бусина повисла на нити, немного раскачиваясь. Валя как заколдованная смотрела на этот маятник и вспоминала учебник физики, где рассказывалось, почему маятники качаются. Там было написано, что маятник нужно вывести из положения равновесия, чтобы он качался. И тогда он будет качаться затухающими колебаниями, постепенно стремясь снова занять положение покоя.

Гениальные Женькины мозги начали быстро скачивать из дальних отделов памяти информацию о маятниках, гравитации, затухающих колебаниях. Валя и сама не знала, почему ее заставила застыть на месте и наблюдать, затаив дыхание, такая простая вещь – нить с бусиной на конце, раскачивающаяся прямо перед носом. Тут же поплыли в голове мегабайты информации о гипнозе и самогипнозе. Валя очнулась, встряхнула головой, поморгала посильнее, чтобы освободиться от наваждения, и надела вторую бусину на нить. Каменный шарик тут же намертво прикрепился, как и первая бусина. Валя мысленно называла их именами исчезнувших ребят, своих несчастных одноклассников. Теперь «Оля» и «Женька» сидели, крепко прижавшись гладкими, круглыми и холодными боками друг к другу и грустно глядя изогнутыми розовыми прожилками на виновницу своего не самого приятного положения – на Валю Свистопляскину. Валя не выдержала их укоряющих взглядов, убрала обратно в ящик комода и рухнула в постель. Девочка мгновенно заснула тяжелым и тревожным сном.

Глава 7

Сон Вали

Девочке снился явственный ощутимый сон. Она шла по осеннему лесу. Листья на деревьях приветственно помахивали желтыми, пурпурными, оранжевыми и киноварными лапами. Они перешептывались друг с другом, сообщая, что к ним явилась лесная фея, которая их спасёт от страшного монстра с ледяными зубами, под гипнотическим взглядом которого все живое умирает. И чувствовалось в морозной прохладе воздуха неизбежное приближение этого монстра – зимы. А Валя шла и шла, наслаждаясь красочными видами лесного царства, прозрачностью неба и забавной игрой солнечных лучей между ветвей деревьев.

Вдруг впереди она заметила мутный силуэт. Какой-то человек шёл ей навстречу. Сначала она сомневалась, вглядываясь в заросли, может это ей чудится. Но силуэт становился все более отчетливым. Валя обомлела. Это был ее одноклассник Женька Самохвалов, но только одетый в драповое взрослое мужское пальто и такую же драповую мужскую шляпу. Женька приближался и смотрел на Валю безжизненными глазами, остановившимися на непонятно какой точке в пространстве. Валя бросилась к Жене, начала его тормошить за пальто, крича от радости, что он не сгинул в обители темных, а вот он явился не запылился, целый и невредимый.

– Женька, как же ты меня напугал! Ты чего шляпу-то нацепил? – смеясь, выкрикивала изумленная девочка Жене в лицо.

– Я не Женя, – глухим не своим голосом прогундосил Женя.

– Как это не Женя? Прекрати, слушай, мне же страшно. Все, хватит придуриваться! – верещала весело Валя.

– Я повторяю, – не обращая внимания на крики одноклассницы, продолжал гундосить чужим голосом Женя, – меня зовут вовсе не Евгений, милое дитя, позвольте представиться, меня зовут, с вашего позволения, Гелиодор!

– Гелио-кто? – открыв рот от удивления, задала глупейший вопрос Валя.

Нет, конечно, если бы она не была настолько удивлена, наверное ей бы в голову пришел более приличный и более логичный вопрос. Ну, например, она бы спросила, не знает ли уважаемый Гелиодор, где сейчас находятся ее преданные друзья Евгений и Ольга? И не слышал ли он намедни, куда начали дети пропадать посреди кухни? И отчего это, милостивый государь, бусины стали взрываться в кастрюльках?

Но Валя была настолько ошеломлена, обескуражена, что находилась на грани между здравым рассудком и полным отчаянием. Поэтому она так и спросила: «Гелио-кто?»

Пока встреченный ею путник собирался с мыслями, чтобы осчастливить ее ответом, она проанализировала гениальными Жениными мозгами, которыми она теперь обладала, что «гелиос» в переводе с греческого означает «солнце». А «Гелиодор» – это в переводе с того же греческого «дар солнца». «Какой же это «дар солнца»?» – окинув придирчивым взглядом своего собеседника, подумала Валя, – «Это не дар солнца, а скорее мираж в пустыне или просто галлюцинация от полученного солнечного удара. Хотя нет, осенью в лесу солнечных ударов не бывает. Только ангина. От простуды…»

Валя запуталась в своих аналитических мыслях, промелькнувших в ее гениальной головке за долю секунды. Поддельный Женька в шляпе и пальто гундосил в ответ:

– Гелиодор в переводе с греческого… Но вы наверняка и сами знаете, милая барышня, с вашими-то великолепными познаниями во многих научных сферах!

– Дар солнца, знаю, – вздохнув и подняв красивый кленовый листочек из-под своей ноги, ответила разочарованно Валя. Она еще не начала догадываться, что это был просто сон, и потому силилась понять, причем здесь солнце и его дар? И бывают ли такие странные имена? И что это все значит?

– Вы только не учли, простите мою дотошность, – продолжал поддельный Женька, – что гелиодор – это еще и название великолепного минерала нежно-желтого оттенка – одна из прозрачных разновидностей берилла.

Валя вдруг поймала в своей голове целую базу данных на тему минералов. И в ней отчетливо выстроилась картинка полупрозрачного желтого камня с полным описанием. «Эх, Женька-Женька, и зачем мне теперь вот эти энциклопедии в голове без тебя самого?» – подумала девочка, почувствовав, как предательский ком подкатывает к горлу. Но не хватало еще плакать перед этим представителем темных. Ну уж нет!

– Приятно познакомиться, уважаемый Гелиодор! Простите, но я тороплюсь! У меня друзья пропали, – строго проговорила Валя, дав понять странному субъекту, что разговор окончен.

– Ах, бедняжка! Милое дитя! Чем я могу помочь? – театрально сокрушался собеседник, закатив Женькины глаза к небу.

– Ничем. – отрезала Валя, – Если бы вы работали в полиции хотя бы… А так, что от вас толку? У вас сингония-то гексагональная, чего с вас возьмёшь! Точнее конечно не у вас, а у минерала под названием гелиодор. Но вы каким-то образом с ним связаны. Так что вы, можно сказать, с ним заодно!

– Я оценил ваш изящный тонкий юмор, наполненный весьма обширными познаниями в области кристаллических решёток минералов! Ну хорошо, хорошо, не буду вам более докучать. Позвольте сопроводить? В лесу сейчас рано темнеет, того и гляди, заплутаете?

Валя только было собралась ответить какую-нибудь новую дерзость, намекая на полную беспомощность таких слабаков в шляпах и полную их некомпетентность в сфере защиты детей, но тут она неожиданно заметила сверкнувший на пальце Гелиодора знакомый перстенек. Такой же был на мизинце у загадочного жильца Олиной квартиры, который дал ей нить для бусин. Точно! Это же он! Но только почему-то в Женькином теле. Чертовщина, магия!

Валя начала быстро просматривать в памяти информацию об известных и глубоко засекреченных исследованиях контактов с инопланетными цивилизациями, но все указывало на то, что здесь гуманоиды были ни при чем. Здесь все гораздо тоньше, гораздо заковыристее…

Переодетый в одноклассника Женьку незнакомец, а точнее, переодетый в незнакомца поддельный Женька, глубоко поклонился Вале, приподнял в знак почтения шляпу и ушел, ядовито хихикнув напоследок: «Увидимся, Свистопляскина…»

А Валю неожиданно защекотало что-то пушистое по щеке. Огромная рыжая белка с изумрудно-зелёными глазками прыгнула с дерева ей на плечо и махнула пышным хвостищем прямо у нее перед носом. Валя громко чихнула и проснулась.

Глава 8

Нирамавка

А потерявшаяся Оля Круглова тем временем лежала на белой кушетке в абсолютно белой комнате, в которой все предметы были из матового белого материала. На первый взгляд он казался пластиком. Пол, потолок и стены не отличались ничем. Казалось, если стать сказочным великаном, взять рукой кубик комнаты и перевернуть, то ничего в ней сильно не поменяется. Оля начнёт ходить по потолку, считая его полом. Все остальное будет, как и было. Кушетка хоть и была твёрдой, но полностью отвечала всем ортопедическим требованиям, Олиной спине было приятно на ней лежать. Судя по всему, она долго спала, так как ноги заметно затекли и требовали движений. Голова немного еще гудела после странного взрыва, произошедшего на кухне у Вали. Да-да, точно, они с Валей рассматривали какой-то светящийся шарик, и он взорвался.

Оля вспомнила все события до мельчайших подробностей. Она прекрасно помнила, как пришла к подружке поддержать школьный прогул, она ела бутерброды, смотрела телевизор. Там как раз рассказывали об угрозе столкновения планеты с астероидом. «Господи, кто теперь верит в эти страшилки!» – подумала еще Оля, дожевывая очередной бутерброд. Потом началась передача про животных… И дальше какой-то туман. Валя, «драгоценный супчик» в кастрюльке и взрыв! Ох уж эта неугомонная подруга. Все ей не сидится спокойно, то она спичечную башню подожжет, то новый календарь изобретет. И тут вот вам опять – бомбочки начала делать в кастрюльках.

Оставался самый главный вопрос для Оли: где она сейчас находится? И второй, не менее важный вопрос, был в том, почему она сюда попала? Конечно, более всего это место похоже на больницу. Но таких больниц Оля еще не видела. Может, это какая-то частная больница? Значит, с Олей случилось что-то серьезное. Какая-то травма, которую лечат только в этой больнице. А вдруг ее отправили за границу? Ввели в кому и айда в самолёт? Оля видела такое по телевизору. И тогда она, может быть, находится где-нибудь в Германии или во Франции? Или в Израиле? Где у нас еще самые передовые больницы? И если она права в своих догадках, понятно, почему все белое и почему все странное. В иностранных больницах Оля еще ни разу не бывала. Возможно, все в них именно так и есть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.