Елена Гурьянова
Невероятная командировка. Попаданцы: из России – в СССР

Все персонажи и события вымышлены,

любые совпадения случайны

Автор

Глава 1. Побег из Кремлевского дворца

В пресс-центре Большого кремлевского дворца ближе к восьми вечера был полный кавардак. Столы и стулья сдвинуты, как попало, повсюду валяются газеты, всевозможные листовки и воззвания. В самых неожиданных местах – на подоконниках, на полу, у мониторов – брошены чашки, бокалы, бутылки из-под пива и минералки. Если садишься на стул, гляди, как бы чего не раздавить.

Журналисты расходиться не спешили – делились мнениями. Почти все сходились на том, что объявленное сегодня, 22 апреля, на открытии комсъезда недоверие правительству (как же без этого!) коммунистическая фракция попытается в очередной раз провести через Думу. Но, разумеется, не хватит голосов. И другие фракции шиш поддержат! Скоро выборы в Думу, при трехдневном голосовании пройти без согласия Кремля – никаких шансов. Так что хочешь – не хочешь, а придется депутатам нажимать нужные кнопочки.

Все четыре бесплатных – подарок акулам пера от КПРФ – пресс-центровских телефона, естественно, заняты: спецкоры экономят на сотовой связи, передают горячие новости в свои издания. Светлана Якимова, журналистка из Казани, уже отправила с планшета репортаж, а теперь хотела быстренько передать уточнения и заказать место на полосе на завтрашний день. Хорошо москвичам: у них сотовые с местными симками, дешево. А в другой город с мобильника звонить каждый час – разоришься. Ну а к обычному телефону не прорвешься – сначала постой в очереди к телефону, потом попробуй-ка набрать нужный номер.

Светлана уже минут пять пыталась дозвониться в родную редакцию. Ну как же, как же! После набора всех положенных цифр ехидное шуршащее молчание в телефонной трубке быстро срывается на короткие гудки.

Занявший за Светой очередь японец деликатно отворачивался и делал вид, что не торопится. Хотя, наверное, это не японец – те все с потрясной техникой, им здешние аппараты даром не нужны.

– Заголовок покрупнее поставьте, слышишь?! – кричал в трубку парень за столиком впереди. По его обтянутой шикарным ярким свитером спине от резкой жестикуляции гуляли волны мускулов. – Караул. Двоеточие. Красные уже в Кремле. Восклицательный знак. Не жалейте места… Места, говорю, не жалейте на заголовок! Черт! Не надо перезванивать, я не с сотового, он у меня разрядился. Разрядился, говорю. Да это не заголовок… Тьфу на вас всех!

Японец, а, может, это якут, с надеждой поглядывал на парня: кажется, господин заканчивает и сейчас освободит телефон?

– Наконец-то правительство осознало, что компартия – это сила, которая пользуется поддержкой народа, и не считаться с ней далее невозможно, – бубнил мужской голос за столиком позади Светланы. – Признанием этого стало вынужденное согласие нынешних властей предоставить Большой кремлевский дворец для съезда КПРФ…

В светиной трубке прорезались далекие длинные гудки. Наконец-то!

– Коллеги, кому интересно – в холле первого этажа дает интервью спикер Думы, – перекрывая шум, доброжелательно сообщил длинноволосый парень, кажется, из «Дождя».

По пресс-центру как вихрь пронесся. Момент – и пусто. Даже сдержанный японец улетел. Или все-таки якут?

Вот он, закон подлости в действии: если ты прикована к телефону, как Прометей к скале, то непременно на коммунистический съезд явится какой-нибудь VIP.

– Редакция слушает! – прозвучал в трубке неторопливый голос коллеги. – Светлана, ты? Как там дела? Правительство свергать будут?

– Я, я! Репортаж получили? Я еще скинула резолюцию, вытащите из нее что поострее и добавьте, ладно? Не забудьте – резолюция!! И на следующий номер оставьте мне две с половиной страницы. Плюс еще одну на блиц-интервью с думским спикером. Пока!

Светлана договаривала, уже соскочив со стула и засовывая в сумку блокнот с напоминалками – что не забыть Бегом, бегом! Черт! Задетая ботинком бутылка, весело кружась, покатилась к двери. Тоже торопится на первый этаж?

На площадке давешний парень в обалденном свитере, залез за ленточку ограждения, выставленного около лифта, и нажимал кнопку вызова. Вообще-то, объявляли, что лифт не работает. То ли коммунисты уже сломали, то ли чиновники еще не починили.

Дверцы гостеприимно распахнулись.

– Едете? – обернулся парень к Свете.

– Конечно!

– На первый?

– Да.

– Меня, пожалуйста, подождите! – от двери торопливо шагал молодой господин в элегантном светло-сером костюме с сумкой через плечо. Лицо знакомое – сдержанный разлет черных бровей, стального цвета серьезные глаза, чуть поджатые губы, гордый вид. Предельно аккуратная стрижка. Ба-а-а… Да это не господин, а товарищ. Коммунист. Весь день светился в президиуме. Какой-то секретарь из провинции, что ли.

Дверцы закрылись, старомодный – весь в полированном дереве и зеркалах – лифт тронулся. И его тут же сильно тряхнуло.

«Та-а-а-к, – подумала Света, – если мы сейчас застрянем, то будет мне блиц-интервью на одну страницу».

Лифт тряхнуло еще раз, свет зловеще замигал.

«А если мы грохнемся вниз, то этого никто и не заметит. Подумаешь, лифт упал! На фоне возможного падения правительства это не сенсация… Хотя у лифта шансов упасть несоизмеримо больше».

Лифт заскрипел, закряхтел, замедлил ход и таки остановился. Помедлив секунду-другую, решил даже и дверь открыть.

Светлана выскочила первой, крутя головой в поисках толпы коллег. Тихо. Темно. Пусто. Ну, и где же пресс-подход?!!

Промчаться мимо огромных зеркальных стен до парадной лестницы – минутное дело. Но и тут, в малом фойе – никого. Куда все провалились? Может, наверх ушли, в зал? Там удобнее – микрофоны, столы, юпитеры… Коммунисты все равно свои дела на сегодня закончили, почему бы спикеру не попользоваться дворцовыми техническими удобствами?

Бегом по застеленной коврами лестнице на второй этаж – журналиста ноги кормят. Но и тут пусто. Светлана с изумлением обнаружила, что тяжелые, высокие двери зала – настоящие ворота! – уже заперты. Когда успели?! В фойе все прибрано – ни бумаг, ни камер, ни коммунистов, ни журналистов. Ни души! Ну, знаете ли…

Или господа журналисты с господином спикером вернулись в пресс-центр? Пока Светлана бегает, высунув язык, по лестницам, все удобно устроились на родном четвертом этаже?

Снова пришлось лететь вверх по лестнице, не такой шикарной, как парадная, но опять же с коврами – дворец как-никак. Бегом-бегом!

В пресс-центре тоже никого. Собственно – вот это финт! – и пресс-центра не было. Ни столов. Ни стульев. Ни мониторов. Ни буфета!!

Такого просто не могло быть. За те пять, ну, ладно, десять минут, которые Свете понадобились на поиски VIPа, здесь никто бы не успел все убрать! Да и кому это понадобилось? Завтра – продолжение съезда…

Светлана стояла в дверях и растерянно разглядывала начищенный до блеска дворцовый паркет. Может, этажи спутала? Да нет… В закоулках Большого кремлевского дворца вполне можно, конечно, заблудиться, но уж не в этом крыле. Тут целый день околачивались, так что в темноте, на ощупь любой аккредитованный журналист доберется до зала, и уж тем более до своего пресс-центра.

– А входные двери заперты, – сказал кто-то за спиной.

– Чего? – Света обернулась и увидела давешний шикарный свитер. Сначала свитер, а потом парня в этом свитере.

– Двери входные, говорю, заперты, – повторил он. – Не выйти из дворца.

– Они что тут, совсем обалдели? – возмутилась Светлана.

– Они? – с непонятной интонацией переспросил парень.

– А охрана где? Пусть откроют!

– Охрана? – опять странные нотки. – Я не видел охраны.

– Ну, так пошли, поищем…

– Д-да, – с запинкой повторил парень. – Поищем.

Светлана сердито посмотрела на него: чего мямлит? – и решительно направилась к лестнице. Молодой человек, чуть помедлив, двинулся следом.

– Тебя как зовут? – спросил он, спускаясь по ступенькам.

– Света.

– Сергей.

И уже молча они пошли дальше.

На третьем этаже тоже был непорядок… В смысле идеальный порядок: бесследно исчезли столики с кучей макулатуры, пардон, важных документов для делегатов. По лестнице поднимался давешний коммунист. Вид у него был уже не самоуверенный, а растерянный и даже слегка обалделый.

– Извините, товарищи, – сказал он. – Я что-то не понимаю…

– Мы не товарищи, но тоже не понимаем. Быстро же ваша партия в Кремле порядок навела, – не удержалась от ехидства Светлана.

– Мы хотим поискать… охрану, – чуть запнувшись, сообщил Сергей. – Может быть, на втором, где зал?

«Товарищ» молча повернул назад и пошел вместе с журналистами. Мягкий ковер заглушал шаги, и от этого тишина во дворце казалось особенно гулкой и неправдоподобной.

– Стоп! – Светлана замерла на очередном повороте лестницы. – Это что?

– Вроде телевизор.

– А где?

Они вышли к фойе перед большим залом. Неподалеку дружно пели хором. С музыкальным сопровождением баяна.

– По-моему, это в закрытой зоне, – Светлана прислушалась и уверенно подтвердила:

– Точно, там.

Закрытой для журналистов была зона закулисных помещений. Тех, где отдыхал и перекусывал президиум с прочими избранными.

– Пошли? – спросил Сергей.

– Но… Но прессе туда запрещено, – неуверенно сказал коммунист.

– Так не охраняют же сейчас, – пожала плечами Света. – Видишь, никого нет.

Они открыли – вот ведь, не заперто! – белую тяжелую дверь и обнаружили за ней длинный коридор. Хор стал слышнее. Ориентируясь на звук, добрались до роскошной комнаты с высоченными окнами и стенами, обитыми дорогим материалом – не парчой ли?

– Ух ты! По-моему, это бывшая спальня императрицы, – Светлана наморщила лоб, пытаясь выудить из памяти скудные сведения о дворце, полученные большей частью из интернета и от коллег.

Спальня там или не спальня, но теперь здесь правила бал не императрица. На роскошном овальном столе, огромном, с зеркальной полировкой и потрясающей инкрустацией, лежали, раскатившись повсюду, апельсины и, более всего, корки от апельсинов. А также тарелки – совсем грязные и немного почище – с закусками. Бутерброды с красной икрой наверняка были позаимствованы из дворцового буфета. Украшала стол сильно початая бутылка «Столичной». Еще пара бутылок валялись у стола, рядом с огромным средневековым креслом в белоснежном чехле. В этом кресле как-то незаметно примостился хорошо откормленный юноша в шикарном костюме. Юноша откровенно и беззастенчиво дрых.

В углу на тумбочке в полный голос орал телек. В данный момент он исполнял русскую народную песню «Калинка»…

– Ну, надо так напиться! Охранничек называется! – Светлана, брезгливо скривив губы, вытащила из-под апельсиновых корок пульт управления и убавила звук. Гражданин в кресле даже ухом не повел.

– Вот до чего бюрократы довели страну, – резюмировал товарищ коммунист. – Даже Большой кремлевский дворец не могут нормально охранять. Пора менять… и охрану, и власть.

Света вздохнула:

– Ты не на трибуне, дорогой. А этого будить будем? Или в такой стадии бесполезно?

Сергей словно не слышал. Он внимательно осматривал императорскую спальню, роскошную обстановку, загаженный стол… И взгляд у журналиста был странно напряженным.

Не дождавшись ответа, Светлана сильно потрясла за плечо охранника:

– Сэр, не хотите ли вы встать? Эй, проснись! Охрана, в ружье! Пожар! Грабят!!

– Не надо кричать… пожалуйста, – попросил Сергей.

Светлана удивленно обернулась на своего нечаянного спутника. Он стоял у стола, крепко держась руками за столешницу, и смотрел очень серьезно.

– Пожалуйста! – повторил он тихо. – Не надо кричать.

Пока Света раздумывала, что ответить на такую странную просьбу, из летаргического сна соизволил выйти хозяин императорской спальни. Он замычал, заворочался, пытаясь получше устроиться в своем необъятном кресле. Нечленораздельные звуки содержали ноль полезной информации и свидетельствовали разве лишь о том, что сэр охранник почти помирает… скорее всего, от количества выпитого.

– Бедненький! – насмешливо посочувствовала Света. – Может, глазки откроешь? Может, сумеешь?

Господин в кресле послушно открыл глаза и бессмысленно уставился на журналистку.

– Ну-ну, смелей! – подбодрила Света.

– И-и-ить… – пробормотал охранник. Глаза у него опять закрылись.

– Чего-чего? Головушка бо-бо? – посмеиваясь, без капли жалости спросила Света.

Сергей молча налил в фужер минералки из початой бутылки и поднес к губам охранника. Тот жадно глотнул, поперхнулся, закашлялся, застонал. По подбородку у него текли слюни и вода…

– Тьфу! – брезгливо поморщилась Светлана. – Какая гадость! Кто его взял в Кремль?

Охранничек справился, наконец, с бокалом и выхлестал его весь, до дна. После чего обрел способность говорить более-менее членораздельно.

– Гэбэ… опять… Продохнуть не даете… Сказал же, чтоб ни… никого…

На тумбочке в углу очнулся телевизор и бодро заиграл какой-то торжественный марш. «Новости» – высветилось на большом экране.

– Здравствуйте! Передаем последние известия, – сообщила незнакомая симпатичная дикторша в строгом костюме. – Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Смирнов принял сегодня в Кремле делегацию из братской Югославии во главе с…

– Какой Смирнов? – недоуменно спросил товарищ коммунист.

– Какая братская Югославия? – удивилась Света.

– Всех уволю! – не вовремя влез в диалог с телевизором охранник. – Вон отсюда! – приказал он заплетающимся языком. – Не по-позволю! Пошли все на…

– А ну придержи язык! – сердито прикрикнула Света. – Напился, как хрюша, и выступает. Видик, что ли? – спросила она, глядя на экран. – Что за чушь там несут?

Охранник тупо посмотрел на Светлану, скривился, отвернулся и тут увидел парня в ярком свитере. Туманный взор несколько прояснился…

– Приступили к посевной труженики южных полей нашей страны, – продолжала сообщать оперативную информацию дикторша. – В Казахстане взяли на себя повышенные социалистические обязательства…

– Кто-то из нас того, – задумчиво сказала Света. – Первое апреля вроде прошло. Может, это в честь комсъезда? Что-то вроде новых «Кукол»? Или красные уже взяли не только Кремль но и Останкино?

– Давай выпьем… На брю.. брудершафт!

Света изумленно обернулась. Но охранник обращался не к ней. Он сумел встать из кресла и теперь, покачиваясь и чудом удерживая равновесие, обращался к яркому свитеру журналиста. Буквально – к свитеру, потому что смотрел именно на него.

– Совсем свихнулся! – сердито бросила Света. – Пить надо меньше! На ответственном посту – тем более. Ясно?

– Ясно, – охранник облизал губы, не отрывая глаз от свитера. – Тебя как зовут?

– Меня, например, зовут Света, – с издевочкой заявила Светлана. – А вас как, господин хороший? Может, ответите журналистке?

– Ты откуда взялась такая… такая… – скривил губы «охранничек».

– Спросите нас – откуда вы, мы с Волги, из…

Светлану прервал грохот бьющейся посуды. Неловко повернувшись, Сергей умудрился скинуть со стола на пол несколько тарелок и бутылку с водкой. Тарелки побились. Осколки на полу дополнили несуразную картину хаоса, несовместимую с шикарной обстановкой императорской спальни. Бутылка уцелела. Из нее потихоньку выливалась водка, оставляя на зеркальном паркетном полу неприличную лужу.

– Пошли отсюда, надоело, – вконец рассердилась Светлана. – От этого алкоголика мы ничего не добьемся. Сами откроем двери. Если нет – в окошко вылезем. Пускай потом хоть слово скажут!

– Пошли отсюда! – радостно поддержал охранник. – Машину вызвать?

– Господи, – простонала Света, – машину ему…

– Вызвать! – неожиданно согласился Сергей. – Конечно, вызывай машину. Прокатимся по Москве. Красиво, нарядно.

У Светы округлились глаза, но Сергей только замотал головой: молчи! Света хмыкнула и кивнула: молчу! Если предлагают дармовой транспорт – зачем отказываться? Товарищ коммунист тоже не возразил: сообразительный, видать. Охранничек ткнул пальцем в кнопку висящей на поясе мини рации и приказал:

– Машину к подъезду.

Разулыбавшись во все лицо, он обернулся к Сергею:

– П-пошли?

Покачиваясь и неверно ступая, он направился в сторону, противоположную той, откуда пришли журналисты с товарищем коммунистом. Миновав путаницу коридоров и закоулков, они спустились по лестнице к какому-то запасному входу… в данный момент выходу. У подъезда стояла шикарная черная сверкающая «Чайка». Парень в такой же сверкающей черной кожанке, выскочив из машины, придержал одновременно и дверцу, и охранника, севшего или, скорее, свалившегося на переднее сиденье. Его спутники устроились на заднем. Для парня в кожанке места не осталось, но охранничек не обратил на это никакого внимания.

– Куда? – очень вежливо спросил водитель.

Ответил Сергей:

– Для начала – к ЦУМу.

– К ЦУМу, – подтвердил охранник, пытаясь развернуться к пассажирам.

Машина тронулась. Света обернулась: лицо у «кожаного» парня было ну очень изумленным… Через несколько секунд, чуть притормозив на выезде, «Чайка» вылетела из Кремля.

Красную площадь пролетели за пару секунд, не больше. Свете показалось, что чего-то на ней не так, но сообразить, что именно, не успела. «Чайка», промчавшись по пустому переулку, выскочила на проспект и, не утруждая себя особым торможением, резко вписались в довольно густой поток машин. Почти тут же вокруг образовалось свободное пространство – водители соседних авто испуганно жались к тротуару, сбрасывали скорость, пропуская черную машину вперед. Справа из-за многоэтажного здания показались колонны Большого театра.

– К ЦУМу, – коротко повторил Сергей.

– Здесь знак, – не очень уверенно предупредил шофер.

– Вперед! – сказали одновременно журналист и охранник.

И водитель, не моргнув, крутанул сверкающий лакировкой руль вправо. На переходе шарахнулись в разные стороны пешеходы.

– А теперь останови, – сказал Сергей.

– Но… не положено…

– Не надо спорить, – вкрадчиво и тихо сказал Сергей.

– Не спорь! – сократил до минимума его фразу охранник.

Машина остановилась.

– Пошли, – кивнул Сергей Свете и коммунисту.

– И я, – зашевелился на своем месте охранник.

– Нет! Мы быстро. Жди.

– Но… Но… – начал было шофер.

Не слушая, Сергей первым выбрался из машины и протянул руку Свете:

– Быстрее!

Коммунист выбрался из авто последним. На лице у него было какое-то растерянное выражение.

– За мной! – коротко скомандовал Сергей и, подхватив под руки Свету и коммуниста, быстро поднялся на невысокое крыльцо ЦУМа. Почти тут же все трое оказались затертыми в суматошной толпе покупателей, которые тащили какие-то сумки, баулы, сетки. Эта покупательская демонстрация быстро втянула «кремлевскую» троицу в магазин.

– Товарищи! Товарищи, минуточку! – обернувшись, Светлана увидела, что к ним сбоку пробивается сквозь толпу милиционер… в какой-то странной форме. Добравшись до товарища коммуниста, страж порядка крепко взял его за руку:

– Прошу проследовать за мной. Вас тоже, – ткнул он пальцем другой руки в Светлану, – и вас, – указал на Сергея.

Толпа вокруг как-то быстро поредела, даже обнаружился небольшой свободный пятачок пространства.

– Какое вы имеете право! – возмутился товарищ коммунист. – Немедленно отпустите мою руку! Я депутат областной Думы, лицо неприкосновенное!

Глаза у милиционера округлились, и он поднес к губам коричневый свисток. Но тут же как-то странно дернулся и начал оседать.

Сергей схватил Светлану за руку и потянул за собой.

– Бежим! – тихо крикнул он коммунисту. Тот мгновение поколебался, но бросился следом. Они снова затерялись в густой толпе, почти бегом поднялись на второй этаж, завернули в какой-то неприметный проход, промчались по пустому узкому коридору, свернули еще куда-то, еще – и оказались на хлипкой, почти неосвещенной лестнице. Тут Светлана решительно остановилась и выдернула руку из ладони Сергея:

– Куда бежим? Что стряслось?

– Вот именно, – слегка задыхаясь, поддержал ее коммунист.

– Пожалуйста! У нас очень мало времени. Пожалуйста, быстрей!

– Куда – быстрей?

– Я все объясню… что смогу. Только сначала давайте уйдем отсюда. Уйдем!! Они очень быстро все сообразят и оцепят. Вы не представляете, как быстро!

– Кто оцепит? О чем ты? – спросила Света.

– Пожалуйста! – тихий голос Сергея, казалось, звенел от напряжения. – Пожалуйста, идемте!! Здесь недалеко, а потом все обсудим.

– Ну, пошли, если ты такой нервный, – согласилась Светлана. Коммунист, недовольно поправив модный темно-серый галстук, двинулся за ними.

Сергей почти бежал – по какому-то пустому захламленному двору (в центре Москвы – такое!), через неприметную калиточку в сплошном заборе, еще в один пустой двор, еще… В конце концов, они очутились в хлипком дырявом сарае, набитом пустыми ящиками, из которых торчала почерневшая солома. Слабо пахло яблоками.

Сергей споро перекидал ящики по-другому, загородив вход и отделив внутри сарая нечто вроде потайного уголка. Все трое немного задохнулись. Светлану непонятная гонка по московским задворкам чуток напугала, и она злилась из-за этого и на себя, и на обоих мужчин. Делегат партсъезда всем своим видом демонстрировал крайнее неудовольствие, но молчал, стараясь отдышаться и облизывая засохшие губы.

– Извините, – тихо попросил Сергей. – Может, я не прав, но… вы ничего странного не заметили?

– Заметила! – сварливо отозвалась Светлана. – Что в центре Москвы запросто можно руки-ноги поломать…

– А то, что на Красной площади нет собора Василия Блаженного?!

– Чего нет? – начала было Светлана, но тут же замолчала. – Черт возьми! Слушай-ка, ты прав. То-то я думаю, чего не хватает на площади? Почему там… просторно…

– А красные флаги над Кремлем вы видели?

– Уже?!

Сергей не обратил внимания на насмешку:

– А лозунги? А огромный портрет Ленина на Красной площади?

Светлана удивилась:

– Нет, этого я не заметила…

– Что-то такое… было, – неуверенно подтвердил коммунист.

– Тебя, кстати, как зовут? – спросила у него Света.

– Станислав Евгеньевич. То есть Станислав.

– А как люди одеты, ты, Стас, внимание обратил? – горько спросил Сергей.

– Как?

– Не так! Совсем не так. Все женщины – в длинных юбках.

– Ну и что?

– Все, понимаешь? Все! Я ни одну не видел ни в брюках, ни в джинсах, ни в короткой юбочке.

– Это тебя здорово огорчило! – рассмеялась Света, пряча невольный страх.

– Ты не понимаешь… Тут что-то не то. Так не должно быть. Это не та Москва! Я еще в Кремле почувствовал. Вы же видели, какой странный был Кремль! Сначала я думал, может, над нами кто подшутил? Но пока мы по Москве ехали… Нет, это не шутка. Я не понимаю, что это, но я боюсь…

Светлана смотрела на него удивленно:

– Чего боишься?

– Не знаю. Все чужое. Все не так! Может, я схожу с ума, но… Кстати, ни одной маски ни на ком не было, вы заметили? Давайте я схожу, посмотрю на все внимательнее.

– Нет уж, давай вместе, – предложила Света.

– Лучше вы подождете здесь.

– Что за глупость сидеть в темном сарае? – взбунтовался Станислав. – Из-за того, что померещилось… невесть что. И нашелся один странный служитель порядка, – Станислав нахмурился. – Нам надо было не убегать от него, а предъявить свои документы.

Вы оба ничего не поняли, – жестко сказал Сергей. – Я думаю, если бы мы предъявили документы, то сейчас все вместе сидели в ФСБ… То есть, скорее, в КГБ.

– Вот и отлично, – подхватил Стас. – Там бы сразу разобрались, что к чему.

– Там бы разобрались… – подтвердил с непонятной интонацией Сергей. – Ребята, я прошу у вас всего полчаса! Я москвич, в детстве жил в центре, я тут все задворки знаю. Я не пойду по улицам. Если все в порядке, тут же вернусь и извинюсь перед вами. Но мне кажется…

– Может быть, мы по твоим задворкам пойдем все трое? – предложила Света.

– Троим трудно остаться незамеченными. А если нас заметят, сразу задержат. Тут же. Мы одеты по-другому, понимаете? Выделяемся. Светлана в джинсах, на нее все смотреть будут.

– Пусть смотрят, не жалко.

– Ну, нет же! Ну, поймите вы, что это может быть серьезно! Посидите немного здесь. Совсем недолго. Если я круглый дурак – посмеетесь надо мной. Вместе посмеемся. Тридцать минут, не больше. Только не уходите никуда, ни в коем случае! Я постараюсь быстро. Вы ведь видели, какая Москва. Это не наша Москва. Здесь что-то неладно! Я все узнаю – и сюда. Не уходите! Заметьте время – тридцать минут. Я только свитер сниму…

– Холодно же, замерзнешь! – удивилась Света.

– Он уж больно яркий. А рубашка у меня черная, сойдет и без пиджака. Я быстро. Заметьте время – полчаса, не больше.

…Сергей уверенно пробирался по знакомым задворкам. Нужные повороты и проходы вспоминались легко. Не забылись. Словно только вчера он бегал здесь мальчишкой и знал любой тупичок, все проходные дворы. Было немного странно видеть, что коммерческая Москва не добралась сюда, не разобрала по рукам эти клочки земли, тихие, безлюдные и грязные. Здесь даже снег еще не везде растаял, почерневшие и съежившиеся сугробы прятались в глухих углах, хоронясь от солнца и теплого ветра.

«Какая коммерческая Москва!» – одернул себя Сергей. Как ни дико это было, но тот город, который он успел разглядеть из окна вальяжной «Чайки», вовсе не походил на его столицу. Он был совсем другой – чужой, странный и опасный. Наверное, поэтому Сергей никак не мог решиться выйти из дворов на улицу.

Но что узнаешь, шастая по задворкам? И проскочив очередной проходной двор, Сергей решительно направился к широко распахнутым воротам. Железные, фундаментальные, сделаны они были основательно, на века. Но все-таки поддались напору времени и приобрели вид довольно неряшливый: толстые прутья заржавели, погнулись (какой великан их так?), одна створка перекосилась и почти вросла в землю. Но у ворот было большое достоинство – они вели в переулочек, достаточно тихий, чтобы в случае чего вовремя заметить опасность и отступить, и достаточно короткий, чтобы долго не светиться в безлюдном месте и поскорее попасть на вполне освоенную москвичами и приезжими улицу.

Опасности, вроде, не было – ОМОН в переулке не затаился. Единственным пешеходом тут была аккуратненькая московская бабуся с оранжевой сеткой в руках. Такие сетки Сергей видел только в телеграм-канале про СССР. В сетке бабуся несла полбатона черного хлеба и поллитровую стеклянную бутылку молока. Сергей читал, что молоко когда-то продавали в таких бутылках.

Если переулок дал ноль информации, то на шумной, забитой народом улице Сергей снова испытал нечто вроде шока. Да, это была не его Москва. Может быть, сами граждане не замечали тусклого однообразия своей одежды, но ему это бросилось в глаза сразу. Ощущение у Сергея было такое, словно он попал на съемки фильма о зэках. Хотя нет, зэки не ходили в пиджаках с галстуками, а тут все мужчины – все без исключения – словно собрались на прием… организуемый правлением родного колхоза. Одежда женщин соответствовала – у всех длинные, до пят, и непременно темные юбки и лишь намек на разнообразие кофт и блузок.

«Хорош бы я был тут в своем свитере! – усмехнулся Сергей. – Выделялся бы, как павлин среди ворон. Вся улица оглядывалась бы… А кто-нибудь сразу рванул стучать в ГБ. Вот зуб даю, здесь КГБ, а не ФСБ!

Он вздохнул и понял, что даже в нынешнем своем одеянии не вписывается в толпу. Правда, чтобы заметить это, надо было приглядываться и сравнивать. Слава Богу, на московских улицах прохожим некогда приглядываться друг к другу. Все торопятся – в магазин, на службу, домой…

Глава 2. Побег из Москвы

Станислав нервно расхаживал по крошечному свободному участку сарая – два шага туда, два обратно. Светлана сидела на ящике и посмеивалась:

– Как Ленин в тюрьме! Но если, правда, ваши уже взяли власть и развесили красные флаги на Красной площади, то чего тебе бояться? Встретят, как героя! С цветами и объятьями…

– Мы обязательно возьмем власть, – парировал Станислав – Нынешняя власть все равно ничего не будет делать для народа… и народ ей не доверяет.

– Конечно, – легко согласилась Света. – Народ, ну, пусть часть народа, доверяет вам. У нас лучший в мире народ. Где еще такой найдешь, чтобы коммунисты ему 70 лет крутили мозги, а потом он опять бы им верил?

…Наконец ящики у входа загремели, раздвинулись. Сергей опоздал на семь минут. На нем уже были черный пиджак и галстук. В руках «разведчик» держал большую дорожную сумку.

– Извините, пожалуйста, за опоздание. Я так боялся, что вы не дождетесь! Вот, я вам принес газеты.

Светлана и Стас удивленно посмотрели на пачку газет в руках Сергея.

– Спасибо большое! – сказала Света. – Сейчас самое подходящее время для чтения. Вот тут столик оборудуем – и прямо как в читальном зале. Правда, темновато, прямо скажем.

– Да вы посмотрите их. Полистайте просто…

Светлана недоверчиво взяла газеты и положила их на ближайший ящик. Развернула первый попавшийся под руку номер. Стас брезгливо взял другой.

– «Известия». Прекрасно. Я их вообще-то сегодня уже читал…

– Давай-давай…

– Ого!

Дальше газеты Света со Стасом просматривали молча. Без комментариев. Быстро. Профессионально. Страницы пестрели заголовками: «Встретим ударным трудом день рождения великого Ленина», «Все на Ленинский субботник!», «22 апреля – праздник всех трудящихся»… На первой странице «Правды» прямо под заголовком стояло набранное крупным шрифтом «Сообщение из Политбюро ЦК КПСС». Стас перечитал его несколько раз, посмотрел на число.

– Что это такое? Шутка?

– Эту «шутку» я купил в киоске. Три копейки штука.

– Не понимаю.

– Я сам ничего не понимаю, понимаешь? Ни-че-го! Это не наш мир. Не тот. Он совсем другой. Иногда мне казалось, что я, правда, схожу с ума. Это как Москва в 80-х, про которую я читал, только еще хуже. У меня даже абсурдные мысли мелькали – может, я сплю?

– Да, это тебе приснилось! – рассмеялась Света.

– Хорошо, что нас трое. Что я не один. Один такое не выдержал бы. Наверное, не выдержал. Я шел по родным улицам, это да… но ничего не узнавал. Другой мир! Это не Россия, это СССР. Советский Союз. Прошлый, какой был когда-то. Число на газетах сегодняшнее. Но это не сегодняшний день, это вчерашний. Понимаете? Все вчерашнее, позавчерашнее: СССР, КПСС, Политбюро…

– Ну, знаешь ли, – возмутилась Светлана, – засадил нас в этот дурацкий сарай, а сам рассказываешь… чудеса какие-то. Я тоже хочу посмотреть!

– Да и я бы не прочь, – задумчиво заметил Стас. – Все походит на какой-то большой-большой розыгрыш.

– Увидите…

– Так пошли!

– Подождите, – сказал Сергей, – вам надо переодеться.

– Чего?!

– Я же говорил – там никто не ходит в джинсах. И в светлых костюмах. Все мужчины в темных и с галстуками – видите, я себе тоже купил. А женщины в длинных юбках. Все без исключения.

– Какое мне дело! – сказала сердито Света. – В юбках! Пускай ходят, в чем хотят, а я пойду так!

– Ты не хочешь понять, Света. Я тебе еще раз повторяю: это не тот мир. Не наш. Здесь нельзя выделяться. Нельзя! Да еще наверняка нас ищут…

– Кто?!

– Господи… Ну, как кто? Мы проникли в Кремль, мы вырвались из Кремля.

– У меня пропуск в Кремль, – обронил недовольно Станислав.

– Какой пропуск, ты что! – возмутился Сергей. – У меня тоже журналистская аккредитация. Но здесь все не так. Здесь все наше недействительно, поймите вы, наконец! Хотя сейчас вы, конечно, не понимаете. Но как выйдем отсюда – убедитесь. Поручиться могу, что нас уже записали в американские шпионы. Тем более Светка в джинсах. Я побоялся к ЦУМу подходить, там наверняка у каждого входа по десять гэбэшников. Нам стоит поскорее отсюда уйти. И лучше бы уехать. Совсем, из Москвы.

– Куда уехать? У меня вещи в гостинице, – сказала Света.

– И у меня, – нахмурился Стас.

– Нет, вы ничего не поймете, пока не увидите. Давайте, переодевайтесь. Я все купил – и тебе, Света, и тебе, Стас.

Из большой черной сумки, которую Сергей принес из «разведки», он достал длинную черно-синюю юбку, очень красивую. Света с сомнением разглядывала ее.

– Бери, надевай. Я постарался хорошую купить. 46 размер, правильно?

Набросив юбку Светлане на плечо, он вытащил из сумки черную вязаную куртку.

– Должно хорошо сочетаться, правда? Без куртки вечером замерзнешь.

Светлана промолчала, все еще раздумывая – надевать ли этот «маскировочно-защитный» костюм? Сергей тем временем достал аккуратно свернутый черный мужской костюм:

– Это тебе, Стас. По-моему, я тоже угадал с размером. Проверь-ка.

Станислав поморщился.

– Я не шучу, ребята, – устало сказал Сергей. – Если вы не хотите, чтобы нас тут же задержали, переодевайтесь.

Светлана неуверенно прикинула на себя юбку.

– Надевай прямо на джинсы, – предложил Сергей. – Только засучи их, чтобы не было видно.

Хмурясь, Света натянула поверх джинсов юбку, затянула черный пояс. Юбка ей понравилась. Надела вязаную куртку. За спиной шуршал Стас – тоже переодевался.

– И еще, – чуть смущаясь, сказал Сергей, – тебе надо заплести косу.

Светлана изумленно обернулась.

– Там все ходят с косами. И никто – с распущенными волосами, как у тебя. Я тебе бантик купил. Синий.

Бантик оказался последней каплей. Светка плюхнулась на ящик и расхохоталась:

– Я… я… с бантиком…

Сергей спокойно протянул бант. Света, все еще посмеиваясь, вынула из сумки косметичку, нашла расческу, заплела косу. Прицепила бант. Теперь она все воспринимала, как забавную игру. Достала зеркальце и помаду.

– Подожди, Света, – попросил Сергей. – Не надо помады. Надо вообще стереть всю косметику. Но ты, по-моему, и не накрашена, да? А помаду сотри.

– Как это – «сотри»! Как я пойду? Тоже мне…

– Нельзя с помадой! Там ни у кого нет. Нет совсем. Ни у одной женщины.

Света помолчала, покусывая губы, потом достала из красивой пачки влажную салфетку и, глядя в зеркальце, тщательно стерла с губ остатки помады.

– Все? Теперь я могу надеяться, что меня выпустят посмотреть на этот странный мир?

Сергей внимательно и серьезно ее осмотрел. Обычная девушка. Сейчас, в длинной юбке, имеет гораздо более женственный вид, чем в потертых джинсах. Чуть выше среднего роста. Карие глаза, прямой нос, чуть припухлые губы. Темные волосы, до этого рассыпанные по плечам, аккуратно заплетены в косу. Кажется, все нормально.

– Сумка у тебя слишком красивая, ну да ладно, – вздохнул Сергей, – все-таки черная…

Светлана тоже рассматривала Сергея – с явной насмешкой в прищуренных глазах. Ну, высокий – это хорошо. Зато – фи! – светловолосый, кудрявый, как деревенский пастушок. Да еще глаза какого-то непонятного цвета – не серые и не зеленые, так, серединка-наполовинку. И нос курносый. Правда, фигура, что надо. И мускулы – ого-го! Но если в целом – не ахти…

– Стас, а на тебя посмотреть уже можно?

– Можно, – горько вздохнул Станислав. – Положи мой костюм в сумку, Сереж. Не мни сильно.

Светлана обернулась. Н-да… Что значит – элегантный костюм. В том, сером, Стас выглядел внушительно. А в этом, черном, как-то сразу сник, отчасти потерял свою значительность. Стало видно, что и ростом он особо не вышел…

По смущенному виду Станислава было ясно, что и он это понимает.

– Давайте на всякий случай поделим деньги, – сказал Сергей. – Здешние. Я продал диктофон. Поэтому и ходил так долго. Знаю тут одну надежную комиссионку, где можно загнать, она и тут работает, к счастью. Там и шмотки купил. За диктофон я просил две, но дали только полторы штуки. Сообразили, что мне больше идти некуда.

– Полторы тысячи… рублей, что ли? – переспросила Света.

– Да. По здешним меркам это много. Ты читала, наверное, какие раньше были деньги… В общем, поровну поделим. Я немного истратил – на сумку, юбку, костюм… Вот возьмите по 400 рублей.

Света с сомнением посмотрела на пачку купюр, которые протягивал ей Сергей.

– Бери-бери. Мало ли что.

Света неуверенно взяла деньги.

– Ой, 25-рублевки! – она рассмеялась. – С ума сойти!

– А это тебе, Станислав.

Стас молча сунул деньги во внутренний карман пиджака, сказал хмуро:

– Буду должен. Идем, что ли…

– Э-э, нет. Так не пойдет! С какой стати я возьму твои деньги? – воскликнула Света, обращаясь к Сергею. – Тогда давай я тебе отдам нашими. Сколько надо?

– Нисколько не надо. Если вернемся – разберемся. А диктофон у меня еще есть, я два на всякий случай беру на важные события. С одного расшифровываю, другой пишет. Давай не будем спорить сейчас, а то совсем темно станет. Пошли. Мы вдвоем – впереди, а ты, Стас, метров на двадцать сзади.

И он решительно отодвинул этажерку ящиков от входа.

…На этот раз они пошли другим путем – через узенькую калитку в больших железных воротах, по какому-то извилистому темному проулку. Поворот, другой, гулкий двор… И вдруг как-то сразу оказались на шумном и светлом проспекте. После пустых холодных задворок он показался Светлане праздничным и веселым. Улыбаясь, она крутила головой, пытаясь найти те фантастические перемены, о которых говорил Сергей. Все, вроде бы, привычно, Москва как Москва. И тут Светлана резко остановилась:

– Боже мой!!

Сергей и еще несколько прохожих разом повернули головы в ту сторону, куда смотрела Света. Но только ее спутник догадался, в чем причина изумленного возгласа: над высоткой ярко полыхали красным гигантские буквы: «Слава КПСС!»

– Давненько мы о таком не слыхивали – пробормотала Света себе под нос.

– Стоять не надо, идем, – потянул ее за руку Сергей. И тихо добавил:

– Ты постарайся про себя удивляться… пожалуйста.

Света не обратила внимания на эти слова, поглощенная тем, что внезапно открылось ее взгляду, словно высвеченное, как лучом, партийным лозунгом.

Не те витрины – они бедные, даже нищенские.

Не та реклама – ее мало.

Не те вывески – ни одной иностранной.

Не те люди…

Это, наверное, оказалось самым поразительным: одинаковые люди! Как размноженные и выпущенные погулять магазинные манекены. Наверное, такое впечатление создавалось из-за женщин. Из-за женщин, одетых в одинакового покроя длинные, почти до пят, юбки. Да и мужчины, если присмотреться, мало чем отличались друг от друга – в этот довольно теплый весенний вечер все они словно отправлялись на презентацию – поголовно в темных костюмах и галстуках.

– Боже мой! – бормотала Света, оглядываясь по сторонам.

– Лучше не поминай бога. На всякий случай, – попросил Сергей.

Света невидяще глядела на него:

– Это кошмар какой-то! Маскарад. Всенародное шоу в честь красного съезда.

Сергей слегка поморщился, но промолчал.

– Слушай, – загорелась Света, – давай-ка я сделаю мини-опрос на улицах Москвы – как москвичи относятся…

– Нет! – решительно перебил Сергей. – Ни в коем случае!

Он понизил голос:

– И диктофон нигде не доставай. И никому не заикайся, что он у тебя есть.

– Чего ты меня учишь?

– Света, ну пойми ты, наконец, что мы не дома. Мы… я не знаю, где мы. Не понимаю, куда попали. Сначала я думал, это розыгрыш. Если бы так!

Они не спеша – а куда торопиться-то? – шли по залитой светом фонарей довольно оживленной даже в этот поздний час улице. Сзади, так же изумленно крутя головой, следовал Станислав.

– Говорят, ученые в Кремлевском дворце какие-то опыты ставили. Потому и лифт отключили. Может, с ними все это связано? – задумчиво спросил, скорее сам себя, чем Светлану, Сергей.

– Но тогда нам надо просто вернуться в Кремль! – воскликнула Света. – Как же я раньше не догадалась? Надо попробовать подняться на лифте. Только сначала здесь все хорошенько разведать.

При слове «разведать» Сергей тихо поперхнулся и быстро огляделся: нет, никто не слышал.

– Давай мы с тобой еще немножко походим, – продолжала развивать свой замечательный план Света, – потом переночуем – я и Стас в гостиницах, ты дома. А завтра с утра проведем обратный эксперимент, – Она рассмеялась. – Представляешь, как все упадут, если мы откроем машину вре… нет, это не машина времени, это машина пространства-времени. Так, наверное.

– А ты представляешь, как мы попадем в Кремль?

– У меня же пропуск, – пожала плечами Света. – Авось и здешние часовые на него клюнут.

– Непременно, – мрачно согласился Сергей. – С этими документами мы попадем сразу на Лубянку. Сразу, как их кому-нибудь покажем.

– Да, прямая дорога нам будет в казенный дом… с нашими российскими пропусками, – не без сожаления согласилась Света. – Если здесь период развитого социализма, нас, конечно, дальше Василия Блаженного вообще не пустят. Ну, неужели, правда, снесли Василия Блаженного? За это расстрелять надо!!

– Света, ну пожалуйста, тише! Ты все еще не поймешь, где мы. А насчет кремлевского лифта я тоже думал. Но, нет, это в здешнем Кремле давно бы обнаружили. О-о, смотри – магазин.

Света непонимающе посмотрела на Сергея.

– Магазин, говорю, открыт. Продовольственный. Давай-ка зайдем.

– Ужас! – театрально развела руками Света и едва успела подхватить съехавшую с плеча сумку. – Тут обсуждаются глобальные проблемы, а у него в голове магазин!

– Надо же будет перекусить. А здесь кафе на каждом шагу вряд ли есть, – усмехнулся Сергей.

– Слушай, я как-то не смотрела на этот мир с точки зрения магазинов. Ведь если сейчас социализм… Пошли-пошли, – с энтузиазмом потянула она Сергея к магазинной двери. – Там, наверняка, есть, что посмотреть!

– Стой! – внезапно уперся Сергей. – Погоди! Сначала обещай мне, что в магазине ты будешь молчать. Не скажешь ни одного слова. Слышишь, ни одного!

Светлана рассмеялась:

– Боишься, что я буду критиковать социалистические прилавки?

– Светлана, это очень серьезно.

– Ладно, ладно. Я буду молчать в тряпочку.

– Может, ты правда возьмешь в зубы ну… кусочек картонки, что ли?

– Что-о-о?!

– Ну, хорошо. Только предупреждаю – молчи. Не комментируй ничего. Не восклицай. Не подавай виду! – Сергей говорил тихо, чтобы не услышали редкие в этот вечерний час прохожие.

Станислав их почти нагнал.

– Тьфу! Пошли. Я уже онемела, видишь. Как рыба! – и Светлана решительно направилась к дверям магазина, приглашающе кивнув Стасу.

Сергей обреченно вздохнул и двинулся следом.

Мудрость и дальновидность своего нечаянного партнера Светлана оценила с первых трех шагов по магазину. Здесь было, чему изумляться. Товары за стеклянными витринами бакалейного отдела ее потрясли. Подозрительного вида обшарпанные пряники в пластмассовой вазе землистого цвета. Два – два! – сорта конфет в таких же вазах-близнецах. Какое-то засохшее печенье, представлявшее, видимо, историческую ценность – похоже, его изготовили никак не раньше, чем в 18 веке. А рядом…

– О-о, «Вдохновение»! – обрадовалась Света. – Дайте десять штук, – попросила она продавщицу в относительно белой курточке и белом же чепце… метра полтора высотой.

– Больше пяти в одни руки не даем, – сумрачно буркнула мадам, даже не подняв глаз на свою потенциальную покупательницу.

– Ну, давайте пять, – слегка разочарованно согласилась Света. – Почем?

– Там написано.

– Где? А, да. Ско-о-лько?!

– Нет денег – нечего брать, – злорадно сказала мадам.

– Д-да. Нет… Да, конечно, давайте, – Светлана полезла в сумку за кошельком, но тут ее кто-то слегка оттеснил от прилавка. Она удивленно подняла голову – Сергей.

– Десять шоколадок на двоих, – твердо сказал он, протягивая продавщице купюру в 25 рублей.

– Сдачи нет!

– А на остальное печенье и пряников. Пополам.

– Не надо печенья, – испуганно сказала Света.

– Не мешай, – попросил Сергей. – Пожалуйста, взвешивайте, – поторопил он продавщицу.

– Бумаги нет! – сердито сказал она.

– У меня есть пакеты, – фыркнула Света.

Сергей резко обернулся к ней:

– Какие?

Света удивилась, но потом сообразила:

– Ну тебя! Обычные, какие.

Она достала из сумки два прозрачных полиэтиленовых пакета. Сергей перевел дыхание.

Продавщица скривилась, увидев пакеты, и разочарованно принялась взвешивать пряники. Света смотрела на них скорбно и с глубоким подозрением. От печенья она вообще отвернулась. Но напомнила продавщице:

– Шоколадки не забудьте.

Продавщица высыпала на прилавок десять шикарных шоколадок. Твердая упаковка, в центре – овал и изящная белая балерина в нем. Хоть что-то осталось от сказочного мира изобилия…

Сзади к созданной ими двоими очереди пристроился Стас. Он заранее любезно улыбался продавщице.

Сергей убрал в свою сумку два больших пакета с «деликатесами». Светлана в свою – шоколадки. Они пошли к другому отделу.

Станислав ласково попросил продавщицу:

– И мне шоколадки.

Он достал 25-рублевку. И шепотом добавил:

– Десять штук. Еще конфет – по полкило тех и других. Без сдачи.

Продавщица подозрительно посмотрела на него, стрельнула глазами налево, направо… Быстро убрала купюру и выложила на прилавок пять шоколадок. Когда Стас их спрятал в свою сумку, еще пять.

– Спасибо, – сказал Станислав.

Продавщица облегченно вздохнула, вытащила из-под прилавка газету, свернула из нее пакет и начала взвешивать конфеты.

Света с Сергеем прошли по магазину, но не обнаружили больше ничего, заслуживающего внимания. Только чай в сомнительного вида упаковке, кофейный напиток «Золотой колос», а еще плавленые сырки и «Завтрак туриста».

– Родной! – обрадовано воскликнула Света, увидев консервные банки, про которые читала анекдоты. Продавщица недоуменно посмотрела на нее, а Сергей поспешно взял под руку и повел из магазина.

На улице Светлана хитро спросила:

– Думаешь, я не поняла, чего ты запаниковал насчет пакетов? Решил, что я вытащу какой-нибудь такой… с забугорными надписями? Ну, и что? Неужто в Москве иностранцев совсем нет? Может, мне подарили…

– Вот именно, – кивнул Сергей. – Может, подарили. Может, у тебя знакомый иностранец…

– У меня их десятка три… знакомых.

– Может, он тебя завербовал? Может, тебя надо на всякий случай проверить?

– Проверяй, так и быть! Но сначала давай съедим шоколадку. «Вдохновение».

Она развернула упаковку и, довольно улыбаясь, высыпала на ладонь тонкие, обернутые серебряной фольгой палочки.

– Бумажка не шуршит! Специально сделано, чтобы можно было разворачивать в зрительном зале прямо во время спектакля – и никому не мешать. Ни артистам, ни зрителям.

– А зачем во время спектакля есть шоколад?

– Ну как! Двойное удовольствие – и смотришь, и ешь. А если смотреть нечего, то утешение. Здорово, да? Вдохновение – и утешение. Бери, не проголодался, что ли?

Она обернулась: Стас уже вышел из магазина и направился вслед за ними.

– И куда мы теперь? – спросила Света, разворачивая уже третью шоколадную палочку. – В здешних гостиницах, как я понимаю, для нас «мест нет». И вообще «мест нет», насколько я помню рассказы про СССР. Или, может, нам найдутся?

– Нельзя в гостиницу… У нас документов нет. Ну, здешних.

– Нельзя. В гостиницу – нельзя, съезд накрылся, мой завтрашний репортаж в номер – тю-тю… Меня выгонят из редакции – сорвать такой материал! Что делать-то? Вот это невероятная командировочка получилась!…

– Надо уезжать.

– Но ты же москвич? Где ты живешь? Может, у тебя можно пристроиться? Или у твоих друзей? На одну-то ночь пустят…

Сергей чуть помедлил с ответом:

– Н-нет… Не получится. Я уже все выяснил. Нам надо уезжать.

– Вот уедем, а нас, может, искать будут.

– Нас уже ищут. Наверняка.

– Да нет! Я не здешних имею в виду, а наших. Ученых этих, что ли, или кто там еще? Тех, кто с лифтом эксперименты ставил.

– Там было слишком много прессы, – возразил Сергей. – Слишком много. Кто нас сегодня хватится? У меня некому. Только завтра вечером, когда потребуется материал в номер.

– Да, от меня тоже завтра репортажа ждут… Дыра на полосе будет. Нет, это кошмар! Может, мы попытаемся проникнуть в Кремль? Через стену где-нибудь перелезем, а?

– О чем ты говоришь! Куда собираешься перелезать? – вздохнул Сергей. – К тому же это только наши предположения – о лифте. А если дело не в нем? Может быть, все-таки нам это просто мерещится?

– Ага. Мне, например, мерещится вон тот замечательный лозунг «Все на коммунистический субботник!» Полстены закрыл. Товарищ Зюганов был бы счастлив.

Сергей медленно повернул голову налево, направо, обернулся:

– Нет, мне такое не померещилось бы…

– Черт бы побрал этих коммунистов! – сказала Света. – Так и знала, что они какую-нибудь пакость устроят! Не успели свой съезд провести, а уже опять коммунизм…

…Между тем широкий проспект, по которому они шли, как-то незаметно сузился, превратившись в заурядную улицу, потемнел. Если обернешься – вдалеке что-то светится, словно там еще день. А тут уже наступил поздний вечер. Мимо по-прежнему, хотя и не таким густым потоком, неслись машины с зажженными фарами. Все магазины по пути были закрыты. Прохожих почти не осталось. Только Стас брел сзади, как договорились.

– Давай его подождем, – сказал Сергей.

Они остановились. Стас пошел быстрее, нагнал их:

– В чем дело?

– Надо поговорить, – Сергей внимательно осмотрелся. – Но не посреди улицы, конечно. Давайте зайдем в подъезд, тут рядом есть подходящий.

Стас скривил кубы, но возражать не стал. Следом за Сергеем они свернули в ближайший двор, гулкий и совсем темный. На стук светиных каблучков тут же откликнулось громкое эхо. Она поневоле пошла на цыпочках, посмеиваясь про себя над собственной осторожностью.

Никакой железной двери, никакого домофона! И подъезд оказался на удивление светлым и чистым. Пол в невероятно большом, особенно по сравнению с новыми домами, холле был выложен узорчатой плиткой. Наверх вела широкая лестница с массивными перилами.

– Вот это да! Строили же люди – на века, – восхищенно сказала Света.

– Сталинский дом, – уточнил Стас. – Сегодня подобные дома строят только для богатых. Или для чиновников. Для остальные – новые хрущобы.

– А старые хрущобы разве не КПСС возводила? – тут же отпарировала Светлана.

Стас опустил на пол сумку, прислонился к стене:

– Нам надо серьезно все обсудить – что будем делать?

– Наверное, все-таки есть смысл обратиться к властям, – не слишком уверенно предложил Станислав. – Зайдем в Думу…

– А она тут есть? – Светлана присела на корточки, тоже поставив сумку на пол – чистый все-таки. Сергей стоял прямо, ни до чего не дотрагиваясь.

– Ну, тогда… в горсовет.

– А нас туда пустят?

– В газету можно. В конце концов, вы журналисты.

– Если бы ко мне в редакцию заявились трое неизвестных со сказочкой, будто они из параллельного мира, я бы постаралась их вежливо, но как можно быстрее выпроводить, – рассмеялась Света.

– Но у нас есть документы, – недовольно возразил Стас. – Газеты наши… российские.

Где-то на верхнем этаже хлопнула дверь. Сергей резко поднял голову, прислушался. Издалека донеслись приглушенные голоса, потом снова хлопнула дверь, и все стихло.

– Документы – это серьезно, – задумчиво согласился Сергей. – Для многих это будет поводом, чтобы немедленно позвонить в ГБ.

– Мы ничего не сделали противоправного, закон не нарушили, – Стас нервно подтянул наверх рукава чуть великоватого ему пиджака. – Можем спокойно говорить с представителями органов госбезопасности.

– На доброе здоровье! Если тебе хочется с ними поговорить – пожалуйста. Можешь прямо сейчас туда обратиться – адрес известен. А меня уволь. Я добровольно сдаваться здешним властям не собираюсь, – решительно заявила Светлана, которая, кажется, наконец-то приняла доводы Сергея. – Если здесь впрямь твой заветный социализм, нас точно поставят к стенке, как агентов ЦРУ. Без документов отправили бы в психиатричку, а с документами… Скажут, где взяли, кто снабдил, кому продались?

– В конце концов, они могут проверить нашу версию. Мы же были в Кремле, у нас есть свидетель, – огрызнулся Стас.

– Вот именно, – согласно качнул головой Сергей. – Как попали в Кремль? Кто ваши сообщники?..

Станислав промолчал. Света продолжила:

– В общем, вы, ребята, как знаете, а я поеду домой. Я бы с удовольствием вернулась в Кремль, проверить версию с лифтом, но понимаю – в этом мире туда не попадешь. Во всяком случае, сейчас, когда там вся охрана, наверное, на ушах. Надо попозже.

– Какую версию с лифтом? – спросил Стас, который принялся нервно расхаживать по холлу взад-вперед.

– А вон Сергей говорит, что в Кремле ученые какой-то эксперимент ставили. Может, машину времени делали.

– Совсем слетели с резьбы! Доэкспериментировались! – рассердился Стас.

– Ты чего?! – всплеснула руками Света. – Если, правда, сделали такую машину, это же здорово! Это переворот в науке!

– Пускай без меня переворачивают!

– А ты, собственно, чем недоволен? – рассмеялась Света. – Ты радоваться должен, землю целовать, что попал в страну – похоже – нетронутого социализма.

– Я тоже считаю, что к властям нам нельзя, – несколько невпопад сказал Сергей. – Нам никто не поверит. Засадят, будут допрашивать. С пристрастием. И в Москве оставаться нельзя, ее сейчас всю перетряхивают, наверняка. Шутка ли, кто-то проник в Кремль! Надо уезжать. Я хочу в Казань, а вам, наверное, домой можно. Вы же не москвичи…

– В Казань? – удивленно переспросила Света.

– Я с Дальнего Востока, – угрюмо сказал Стас. – Меня у нас все знают. Депутат, уважаемый человек, первый секретарь регионального комитета КПРФ! Помощник депутата Думы!! И как забулдыга, прячусь в подъезде. В своей стране!!

– Можешь не прятаться. Иди в здешний горком КПСС. Тебя там, ой, ждут – не дождутся, – посоветовала Светлана.

Стас не обратил внимания на ее слова:

– Съезд поручил мне разработать резолюцию по проблемам Крайнего Севера и Дальнего Востока. Как же я теперь?

– На Дальний Восток ты сейчас не улетишь, чтобы купить билет на самолет, наверняка, паспорт нужен, – сказал Сергей.

Стас открыл было рот, но тут же закрыл: вспомнил, что российские документы не годятся.

– Что же мне тогда делать?

– Поехали с нами в Казань, – предложила Светлана. – Сережа прав – поодиночке мы тут быстро свихнемся. На самом деле!

– Ты тоже хочешь поехать в Казань? – удивленно спросил Сергей.

– Я вообще-то там живу. И работаю, – насмешливо сказала Света.

– Ты – из Казани? – Сергей явно хотел добавить еще что-то, но передумал. – Может, оно и к лучшему…

Стас поднял сумку с пола, перебросил ее через плечо:

– Идем, что ли?

Сергей согласно кивнул:

– Идем. Здесь недалеко метро. Будьте внимательны – если там проверяют документы, нам придется незаметно свернуть и топать пешком. Или ловить такси. Но я не думаю, что в метро проверяют. А вот на вокзале – наверняка. Пойдем не с центрального входа, а с черного, я знаю, где. Стас, ты по-прежнему держись позади, только не потеряйся в метро. Если отстанешь, встретимся на Казанском вокзале в справочном зале. Я еще хочу сказать, – Сергей заметно заколебался, – на всякий случай, не обижайтесь. Если кого-то из нас возьмут, постарайтесь подольше не говорить про других. И про то, куда хотели ехать. Идемте!

Светлана поднялась, подхватила сумку и направилась к выходу.

– Погоди, я первый, – Сергей обогнал ее, выглянул из двери, махнул рукой:

– Идем.

…Все обошлось как нельзя лучше. В метро на них никто и не думал смотреть, никто не спрашивал документы. Стас шел почти рядом: в толпе и толкотне все равно не разберешь, кто с кем. Задержались у кассы, разменять 25-рублевку и получить пятачки. Кассирша даже не высказала недовольства – молча и быстро дала сдачу бумажками и тяжелыми большими монетами. При виде пятаков Света сделала круглые глаза и тихонько рассмеялась. Зашли в вагон, кое-как умостившись среди чемоданов и баулов.

– Отлично! – облегченно вздохнул Сергей, когда они вместе с толпой выкатились на площадь перед вокзалом. Света поманила рукой Стаса и потянула Сергея не налево, к входу, а направо:

– Слушайте, давайте в универмаг зайдем, а? Он, вроде, тут всегда был. И, по-моему, работает допоздна. Есть хочется, сил нет! И пить. У меня от этого шоколада язык к зубам прилипает. Надо воды бутылочку купить.

– Воды? Вряд ли мы там купим воды. Или хоть что-нибудь. К вечеру наверняка все смели, – предположил Сергей.

– Ну, хоть что-то там есть! Мы что, ужинать будем «Вдохновением»? Давайте сходим.

Сергей вздохнул, Стас пожал плечами – и они отправились в сторону универмага.

Судя по количеству людей, попадавшихся навстречу, универмаг, в самом деле, еще работал. Входные двери гостеприимно распахнулись.

– Тут в колбасном отделе такое вкусное копченое мясо… было, – облизнулась Светлана.

И они вошли внутрь.

Эмоции, которые вызывали универмаговские прилавки, Света выразила коротко:

– Ни фига себе!

Они шли среди таких же припозднившихся покупателей… Среди таких же остолопов, надеющихся хоть что-нибудь купить в этом царстве торговли. Купить было нечего. В кондитерском отделе не нашлось даже печенья из прошлого века – витрины были идеально пусты. В консервном – та же история. Отсутствовал даже неизбежный «Завтрак туриста». Никакой воды, разумеется, и в помине не было. Автоматы с газировкой не работали.

Дойдя до отдела с тканями, в котором скучающая продавщица разворачивала перед покупательницей единственный рулон ткани невообразимой пыльно-серой раскраски, Светлана резко повернула назад. Сергей со Стасом последовали за ней.

До вокзала они шли молча. Все, что Светлана думала про этот универмаг… этот город… этот мир… она сказала про себя. Образно и в красочных выражениях. Такие бы и в репортаж сгодились! Но вычеркнут – ненормативная лексика.

По привычке она едва не повернула к центральному входу на вокзал, но Сергей сильной рукой удержал ее и решительно повел в обход. Обернувшись, Света успела заметить у дверей с пяток людей в милицейской форме. Все проходившие лезли в карманы и сумки за документами.

В здание они проникли через какой-то темный двор и подозрительные пустые переходы. В Париж через Мамадыш. Даже где-то переходили через рельсы. Стас шел позади, но совсем рядом. Было слышно, как он тяжко вздыхает.

Вокзал оказался набитым битком. Какое там сесть – стоять почти негде. Очереди у касс напоминали первомайскую демонстрацию трудящихся – прошлых времен, конечно.

– Нет, – сказал Сергей. – Это на три дня. Надо по-другому. Пойдемте, посмотрим расписание.

Они еле протиснулись к огромному, от пола до высоченного потолка, расписанию. Света, бросив на него один взгляд, стала озираться по сторонам. Сергей внимательно изучал сливающиеся черные строчки. Стас безучастно стоял рядом.

– Пойдемте-ка…

Они начали пробираться через толпу в сторону перрона. Едва не застряв в дверях, все-таки пролезли на свежий воздух. Здесь народу было чуть поменьше.

– Через двадцать минут отходит скорый на Свердловск, – сказал Сергей. – Шестой путь. Попробуем договориться с проводником.

– Ты тоже поедешь? – спросила Света у Стаса.

– Поеду.

– В Казань?

– Пока в Казань… Что ж я один буду?

– Отлично. Если, конечно, мы уедем, – вздохнула Света.

– Уедем, – уверенно сказал Сергей.

Они пошли по тускло освещенному перрону вдоль состава. На вагонах белели таблички «Свердловск – Москва».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.