Джейн Арэнвуд
Кира. Академия спектральной магии. Том 2

1. Возвращение. Кира

Я задумчиво прошлась вперёд и назад, поглядывая на своё жилище, которое теперь больше напоминало оранжерею, нежели комнату в академической общаге. Благодаря подаркам Макса, которые, как мне сказали позже, стоили в артефакторских лавках бешенных денег, комнату удалось существенно расширить, наполнив её обилием растений и кадок различной формы и длины.

Богуния, скрещенная с саженцем земной груши, радовала глаз увесистыми плодами, за которыми уже выстроилась длинная очередь из покупательниц, занесённых мной в строго засекреченный список. Гортензии продолжали обильно цвести и требовали всё новых и новых сладких подношений. И только вейтерры неизменно увядали, утратив подпитку от огненной птицы. Это обстоятельство удручало, однако я всё ещё надеялась, что смогу найти марам замену, и продолжала каждое утро подпитывать пожухлые листочки магией, не давая им увянуть окончательно.

Однако, появилось несколько новых образцов, подаренных мне ректором после окончания турнира. Кстати, с ним, не далее как вчера, у меня состоялся не самый приятный разговор. Сейчас как вспомню – ладошки потеют, а по спине пробегает лёгкий мороз.

– Малинина, не хотите мне ничего рассказать?

– Не понимаю о чём вы, господин ректор.

Глаза Ветровски испепеляли, а узкое кресло в ректорском кабинете казалось жестким и похожим на электрический стул. Я ерзала на нём, судорожно пытаясь понять, что именно стало известно ректору и за что мне сейчас влетит в первую очередь.

– Черная плесень, – Выплюнул магистр, и я внутренне поёжилась, стараясь отразить на лице самое искреннее недоумение.

– О, так мне Сандр о ней говорил. Кажется, это – опасный паразит… – Сказала я, изо всех сил стараясь выдумать что-нибудь правдоподобное.

– Хватит, Малинина. – Ректор стукнул по столу увесистой папкой, – Я знаю, что вы, каким-то образом, использовали эту дрянь, пропихнув её внутрь своего умертвия. Наши специалисты проанализировали останки вашего стригоя, и место его содержания. На нескольких отслоившихся чешуйках были найдены споры грибка. Потрудитесь-ка это объяснить.

– Ну, может, подгнило что-то. Умертвия – они, знаете ли, твари грязные, – Сделала я последнюю попытку отмазаться.

– Малинина! – Голос ректора потряс высокие своды кабинета, и фарфоровые чашки, стоявшие в старинном серванте, позади магистра, мелко-мелко задрожали.

– Если бы вы не были финалисткой национального турнира и, новым символом сопротивления, я бы не только выставил вас из академии, но и, однозначно, отдал бы под суд. Однако, оглядываясь на ваши заслуги, я, пока ещё, с вами просто разговариваю. Итак, я хочу знать: как именно это вам удалось?

Припираться дальше было бессмысленно. Я страдальчески вздохнула, мирясь с неизбежным, и начала свой путаный рассказ.

Пришлось рассказать о нашей странной находке, найденной в яме на старом погосте, и о договоре с малышкой Жизель. Свою питомицу я выставила в самом выигрышном свете, последовательно отметив все её заслуги и безукоризненное поведение на протяжение всего нашего сотрудничества. Умолчала я лишь об одном – о том, что Жизель ещё не погибла, и о том, что её восстановление является вопросом времени. Ну, а зачем о таком говорить? Разве меня об этом спрашивали?

– Вы хоть понимаете, насколько серьёзной угрозой могла оказаться плесень? В былые века из-за этой напасти вымирали деревни и целые города. Вы могли стать причиной гибели сотен людей…

– Однако, не стала, – Ответила я, лениво пожав плечами, – Знаете, в нашем мире говорят: «Победителей не судят».

– А в нашем – судят. И вам повезло, что мне сейчас выгоднее замять это дело, чем признавать, что мы допустили такую оплошность.

Я медленно вдохнула, наконец ощутив толику облегчения от того, что угроза, кажется, миновала. Ветровски откинулся назад на кожаное кресло и как-то устало произнёс:

– Идите, Малинина. Я назначу вам отработку в оранжерее. Магесса Лаэр давно просила прислать ей кого-то в помощники, а у вас, как раз, и подходящие способности имеются. И ещё: всё, что вы мне рассказали, прошу вас, оформите в письменном виде. Думаю, эти сведенья будут иметь некоторую ценность для нашего архива.

– Спасибо, – Ответила я, удивлённо.

Наказание, назначенное ректором, было для меня больше приятным, чем утомительным. Я любила возиться с цветами и не считала это великим трудом. «Должно быть, меня назначили на эту отработку чисто номинально, сугубо в воспитательных целях», – Подумала я, уже приближаясь к двери. Я нажала на ручку, но затем остановилась и немного подумав, произнесла:

– Я не на чём не стану настаивать, но прошу вас подумать о том, что, в редких случаях, особые обстоятельства требуют экстренных мер. И, может быть, в подобных случаях консолидация с давним врагом может быть оправдана. Не так ли, господин Ветровски?

Ректор промолчал, так и не удостоив меня ответом. А я не стала торчать на пороге и направилась обратно, в свою комнату.

Сейчас, когда опасность миновала, я вспоминала этот разговор с лёгкой улыбкой. Как оказалось, прошедший турнир принёс мне не только всенародную известность и новые возможности, но и некоторый иммунитет в плане отчисления, что, надо сказать, оказалось весьма кстати.

После соревнований моё лицо стало чем-то, вроде местной достопримечательности. Теперь меня узнавали все, причём не только адепты, но местные жители, которых мне доводилось встречать на местных рынках или просто на улице города. Многие подходили со словами благодарности, некоторые старались подарить цветы или просто прикоснуться рукой, так словно проверяли, была ли я настоящей. Что касается мужской части населения, то тут дела обстояли и вовсе печально. Казалось, что все они будто сговорились досаждать мне вниманием. Не было ни дня, после моего возвращения, чтобы какой-то адепт не пытался добиться моего внимания, используя один из нелепых подкатов. Доводилось слушать разное… Порой казалось, что где-то поблизости открыли школу пикапа, а меня объявили всеобщим тренажером. Макс по этому поводу жутко бесился, даже несколько раз устроил драку, разукрасив лица горе-любовников. До серьёзных конфликтов пока не доходило, однако рыжий поклялся надрать шею и бедному волку, что после игры, до сих пор, прозябал в лазарете. У Сандра были достаточно сильно повреждены суставы. Целители, впрочем, обещали, что через неделю он будет как новенький, однако приятеля, как ни крути, хорошо потрепало.

Нужно отметить, что из всех участников, что после турнира угодили в лечебницу, моя соседка пострадала больше всего. Остальные отделались вывихами, небольшими переломами и лёгким испугом, однако, при возможностях здешней медицины, восстановление ребят оставалось только вопросом времени, тогда как Мари утратила свои способности окончательно и бесповоротно. Пожалуй, это и было той самой проблемой, которая вводила в уныние даже меня. Я несколько раз, за прошедшую неделю, засиживалась в библиотеке, стараясь найти хоть одно упоминание о восстановлении сил, однако – всё впустую. Все кто пытался вернуть себе дар – терпели фиаско. Многие «погорельцы», после своей утраты, скоропостижно уходили в мир иной. Одни – от последствий своих экспериментов, другие – от апатии и суицидальных расстройств. Впрочем, были и те, кто успешно реализовывался в какой-то другой профессии, не требующей магических способностей.

В глубине души, я лелеяла надежду, что союз с Мартином позволит подруге избежать депрессивных расстройств, хотя и понимала, что в какой-то мере это неизбежно. Да и о каком спокойствии может идти речь, если венценосный отец будет против такого союза? Есть, конечно, небольшая вероятность, что заслуги Мари перед короной заставят монаршье сердце дрогнуть, однако «порядочность» и «благородство» едва ли входят в список королевских достоинств.

Эти и другие мысли напрягали и не давали насладиться вкусом долгожданной победы. Нужно признаться – я скучала по своей бедовой соседке. И это было, действительно, странно, учитывая все те разы, когда я, на первых порах, пыталась подыскать блондинке замену. Не знаю, может, я слишком к ней привязалась и, подсознательно, стала считать кем-то, вроде, младшей сестры? А, может, нашла в ней частицу «семьи», которой у меня никогда не было? Кто знает…

Вообще, всё, что происходило вокруг, было, как-то, противоестественно. Я, словно бы, поменялась местами с Мари. Теперь героиней, местного разлива, стала я, а она вовсе утратила силы. Я видела, как на неё косились другие адепты, во время прогулок по территории академии, и это ужасно бесило. Я искренне не понимала, как можно быть настолько бесчувственными тварями по отношению к человеку, который ради других пожертвовал всем.

– Кира, пора спускаться на занятие, ты идёшь? – Послышался за дверью голос Рианны.

– Да, да. Иду, – Ответила я, отрываясь от печальных раздумий.

Сегодня первым уроком стояла некромантия, а значит, стоило поднапрячься и взять свои нервы под контроль. Сам предмет был достаточно сложным, а учитывая трудный характер нашего преподавателя и его «странное» отношение ко мне, стоило быть, тем более, начеку.

2. Новая жизнь. Мари

Я открыла глаза в лазарете. В зрачки тут же ударил яркий солнечный свет, а виски отозвались ноющей болью.

– Мари…

У моей постели сидел Мартин. С первого взгляда я его даже не узнала. Глаза ещё видели плохо, будто бы сквозь пелену, да, к тому же, и принц как-то совсем изменился. Лицо его было опухшим, губы обветрились, а на лбу проступила глубокая складка.

– Ты так долго была в отключке… – Произнёс блондин, с едва заметной хрипотцой.

– Сколько? – Прошептала я.

– Две недели.

Я помолчала, пытаясь припомнить события, что происходили со мной до болезни. Получалось откровенно плохо. В ушах шумело, в висках разливалась противная боль, да ещё и руки двигались так, словно были чужими. Отложив свою затею на потом, я спросила снова:

– Ты вновь делился кровью со мною?

– Да.

– Я снова чуть не умерла?

Мартин печально вздохнул и отвел глаза куда-то в сторону. Показалось – он хочет что-то сказать, но не знает, как сформулировать фразу.

– Что-то случилось? – Спросила я, пытаясь подтолкнуть его к откровенности, – Что-то с моим здоровьем? Я не буду ходить? – Решила я сразу расставить точки над и.

Мартин вздрогнул и тут же придвинулся ближе. Затем, он взял мою ладонь и нежно погладил большим пальцем правой руки.

– Нет, родная. Ты поправишься, это временно. Верь мне, у тебя всё будет хорошо. -

Сказал принц, и на этот раз вздрогнула уже я, изумившись тому обилию ласки и нежности, что таились в его тихом голосе.

Таким Мартин не был со мной никогда, и это настораживало ещё больше.

«Со мной точно что-то случилось», – Поняла я совсем отчётливо, – «Теперь нужно только набраться храбрости и выяснить в чём дело».

Однако, прежде, чем я пыталась задать вопросы повторно, Мартин привстал со стула и бодрым шагом направился к двери.

– Мне нужно позвать целителя, – Сказал блондин наставительно, и тут же вышел за двери.

***

Прошло несколько часов. Сначала пришел целитель, за ним – девчонки из нашей команды, потом наведался Джаред и даже эльфийский князь заглянул. Все они произносили какие-то слова благодарности, ободряли, хвалили за ум и отвагу, однако никто так и не сказал мне главного…

Лианна пыталась расчесать мои всклокоченные волосы, а Джинна без устали тараторила что-то турнир, террористов и королевскую семью.

Под конец их визита у меня поднялась температура, и лекарь всех визитёров скоропалительно выгнал, отделавшись парой вежливых фраз.

Соседку мне удалось увидеть только на следующий день. Говорят, Кира пыталась прорваться сюда ещё вчера, однако лекари не пожелали делать исключений даже для финалистки национального турнира.

– Привет, – Услышала я неподалёку, и сразу вскинула голову, оглядывая свою долгожданную гостью.

Кира почти не изменилась. Одета она была по обыкновению просто: белая рубашка, серые штаны, подпоясанные кожаным ремешком и коронная прическа из взлохмаченных каштановых волос, разбросанных по плечам, словно меховая накидка.

– Скажи мне то, о чём все молчат. Что-то случилось, я точно знаю… – Сказала я, прыгнув с места в карьер.

Кира тяжело вздохнула и, сделав несколько шагов в направлении окна, остановилась на месте.

– Вот, говорила я им, что ты все равно догадаешься… Зачем было тянуть кота за хвост? – Пробубнила подруга, поправляя непослушные локоны.

– Кира?

– У тебя больше нет магии.

– Что? – Спросила я заторможено.

– Ты выгорела, Мари. Понимаешь? Совсем.

– И нельзя никак… – Начала я фразу, но тут же услышала жесткое:

– Нет. Не питай ложных надежд. По крайней мере, в этом мире о таком не слышали. Никто не восстанавливался, понимаешь?

Я коротко вдохнула. В горле застрял горький комок, однако я несколько раз поморгала и сделала над собою усилие, чтобы не расплакаться.

«Не сейчас», – Подумала я, и тут же привстала с кровати.

Плакать при Кире не хотелось. Она не побоялась сказать мне правду, значит, и я должна быть сильной, чтобы принять эту правду достойно. А иначе – грош цена моей выдержке.

– Ладно. – Голос предательски дрогнул, – В конце концов, мне не привыкать. Жила же я на земле, как-то, без магии, значит и здесь смогу неплохо прожить. К тому же, может теперь Ветровски отправит меня порталом домой.

Кира сделала шаг на встречу и порывисто обняла меня за плечи. При этом, в глазах защипало ещё сильней, и сдерживаться стало на много труднее.

– Ты – умница и, вообще, мой личный супергерой. Не раскисай, прорвёмся. Мы ведь, выплывали и не из такого дерьма, – Сказала подруга, и от её слов на сердце стало немного легче. Может, подействовал ободряющий тон её голоса, а, может, заветное «мы», придало мне немного оптимизма, – не знаю.

Я слегка улыбнулась и хлопнула соседку по плечу.

– Спасибо, Кир.

***

Дальнейшие дни прошли как в тумане. Меня навещали друзья и подруги, приходил эльфийский наследник и снова звал замуж – видать это был такой своеобразный способ моего утешения. Однако, я поспешила отказаться, а Мартин, пришедший вслед за ним, чуть не вытолкал эльфа взашей.

Друзья вели себя крайне приветливо и, будто, игнорировали тот факт, что теперь я слабее любого из них. Они приносили цветы и подарки, справлялись о моём самочувствии, старались развлечь беспечной беседой или какой-нибудь новой безделушкой.

Однако, когда я выходила в академический сад, то неизбежно встречалась с тревожными взглядами всех остальных адептов. Одни смотрели на меня с неподдельным сочувствием, другие – скорей отводили глаза, будто увидели перед собой калеку или прокаженную. А были и те, что спешили убраться подальше, так, словно боялись заразиться моим магическим бессилием.

Я же, безмерно скучала по своей огненной энергии и по сове, что исчезла после выгорания.

«Боже, хоть бы она была жива», – Твердила я про себя, всякий раз, когда пыталась снова и снова разжечь свою искру. История умалчивала о том, что случается с Марами после утраты силы хозяина, и никто мне не мог сказать смогу ли я, ещё хотя бы раз, повстречаться с моею питомицей.

Между тем, через неделю мне показалось, что обо мне почти все забыли. В воздухе ощутимо запахло тревогой, всё чаще стали доходить вести о новых вторжениях вражеских сил, а в академическом госпитале появились первые раненные бойцы, привезенные с западной части Кастера.

И вот, в один из таких тревожных дней в палату заглянул Мартин:

– Мне сказали: «Тебя скоро выпишут», произнёс принц, глядя на меня каким-то странным, но завораживающе притягательным взглядом.

– Да, наверное, – Ответила я, аккуратно складывая в вазу маленький букетик из полевых цветов.

– После выписки тебя больше нельзя будет оставаться в академии.

Я промолчала и равнодушно пожала плечами. Ну, а что тут скажешь, ведь, действительно, без магического дара мне здесь делать нечего. И, как бы не было больно, расставаться с друзьями и местом, которое я уже успела полюбить, но сделать это все же придется.

– Мари, я хочу, чтобы ты переехала в нашу столичную резиденцию.

– Что? Не понимаю, зачем? – Спросила я, несколько заторможено.

– Кажется, я не с того начал, – Протянул принц, взлохматив рукой белоснежную шевелюру.

Принц пригнулся и, вдруг, резко присел на одно колено.

– Леди Мари Велесова, я Мартин Фаэрхолл, хочу взять тебя в законные жены и прошу тебя стать моей невестой и суженной.

Я оторопело взглянула на Мартина, сердце в груди на секунду замерло, а затем принялось бешено колотиться.

– Но, Март, у тебя уже есть невеста. И, к тому же я – не знатных кровей, да и, теперь, я утратила магию.

– Это неважно. – Мартин поднялся и обхватил меня обеими руками за лицо. – Договорённости с Уэстером были расторгнуты. Я всё объяснил Камалии, и она меня отпустила.

– А как же твой отец? Неужели ты думаешь, что он одобрит такой мизальянс?

Мартин слегка поджал губы и поморщился. Было видно, что упоминание об отце ему крайне неприятно.

– Тебя не должно это беспокоить, родная, – Сказал он после значительной паузы, – С отцом я, как-нибудь, договорюсь. А если нет – что ж, я молод и здоров, я – перспективный маг. В любом случае, я смогу обеспечить семью, даже если ради этого мне придется пойти против семьи и покинуть пределы Кастера.

Март снова остановился и провёл тыльной стороной ладони по моему лицу.

– Скажи мне лишь одно: Мари, ты со мною? Ты меня любишь?

Мои щёки запылали жаром.

– Да. Но… – Я запнулась, подбирая правильные слова, – Но, если я дам согласие на брак, я навсегда испорчу тебе жизнь. Твой отец не отступиться…

– Плевать… – Март нагнулся, и с жаром коснулся моих губ, прижимаясь ко мне уверенно и властно. – Я люблю тебя, Мари. Я тебя никому не отдам, и буду добиваться, даже если ты сейчас ответишь отказом. Ты давно уже стала частью меня, ещё до того, как подставилась под чёртову бомбу, и до того, как пошла на турнир. Однако, теперь, когда ты стала настолько уязвимой, обстоятельства подтолкнули меня к тому, чтобы бросить вызов отцу и самому себе.

Сказав это, Март выпустил меня из рук и, будто позволяя немного подумать, отошел в сторону.

По моим щекам текли слёзы, а руки продолжали мелко дрожать. Да, разве можно после такого ответить отказом? Он сказал слова, о которых я не могла даже мечтать, хотя – да, мечтала, конечно… «Неужели пророчеству всё же суждено збыться?»

– Послушай, мой брат, Эдвин, умер после взрыва. Ты слышала, наверно? – Внезапно перевёл тему принц.

Я кивнула.

– Да. Мне очень жаль, что его не удалось спасти.

– Отец хочет сделать меня наследником. У меня ещё есть два старших брата, однако их Людвиг считает не слишком надёжными.

– И что ты?

– Собираюсь выдвинуть ему условие: либо он позволит мне самому выбирать себе невесту, либо пусть надевает корону хоть на голову королевского пса.

Я кивнула и слегка улыбнулась, не зная, что ответить на последнее заявление.

– Значит, ты согласна? – Снова задал вопрос принц, буравя меня пристальным синим взглядом.

«Будь что будет», – Подумала я и, вместо ответа, сама поцеловала Марта.

3. Смена полюса. Кира

Голос магистра гудел над головами заспанных адептов, словно рой разъяренных пчел, готовых укусить в любую минуту.

– Приняв решение о поднятии умертвия, не забудьте поинтересоваться правовым аспектом этого вопроса. На территории академии находятся лишь могилы тех граждан, кто дал добровольное согласие на использование своих останков в академических целях. В случае, если вы проведете ритуал поднятия, не имея соответствующего разрешения, вы можете быть привлечены к ответственности, в судебном порядке, и понести суровое наказание.

– А если человек умер внезапно и не успел оставить никаких распоряжений? – Прозвучал над толпой голос одной из наших отличниц.

– Тогда вы должны добиться согласия его родственников, – Немного раздраженно ответил Лемерт, поглядывая на аккуратные плиты надгробий.

– А если и родственников нет, – Не унималась настырная ученица.

– Тогда советую обратиться к органам местной администрации.

«Отлично», – Подумала я. «То есть, если я прямо сейчас откину копыта, то участь моих бренных костей будут определять толстопузые дядечки, из местной администрации. Нет, уж… Не думала, что до такого докачусь, но, видимо, стоит после урока составить завещание, а то словосочетание «послесмертное рабство» звучит как-то не привлекательно».

– Адептка Малинина, не могли бы вы первой продемонстрировать свои умения? – Прозвучал бархатистый голос магистра, прерывая мои размышления.

Я вздохнула и сделала несколько шагов вперёд, мысленно послав учителя в пешую прогулку по преисподней.

– И не нужно так на меня смотреть, – Лениво протянул магистр, закладывая руки за спину, – Да, я попросил именно вас, потому, что считаю вас самой перспективной адепткой на курсе. К тому же, после недавних событий, вы для сокурсников стали неким «образцом» и я уверен, что всем им будет интересно взглянуть на данный ритуал в вашем исполнении.

– Да, Кира, да. Покажи, пожалуйста… – Пропищало дружным хором сразу несколько девчонок, подтвердив слова некроманта.

Я поморщилась и обреченно побрела к ближайшей могилке. Толпа адептов оживлённо загудела, а магистр придвинулся и демонстративно стал у меня за спиной.

«Да чтоб тебя…», – Подумала я, ощущая на спине лёгкий зуд, от его пристального взгляда. «Вот же, чёрт, и сосредоточиться не даст…»

– Адептка Малинина, вы будете начинать?

Я подняла руки и прошептала нужное заклинание, наблюдая за тем, как тонкие нити зелёной энергии трансформируются в черные с сероватым отливом.

Интересно, что здесь, в Эноре, некромантия и целительство в, какой-то мере, были доступны практически всем магам. Стихийная энергия могла переходить, на границе спектра, в черный либо белый цвет. Хотя, по обыкновению, у каждого мага доминировала только одна из крайностей, вторая же была почти не доступна. Так у меня была развита некромантия, а у Эрика – целительство, хотя его профилем был совсем другой предмет. Однако, иногда бывали и случаи с равным владением двух способностей, хотя ни одна из них не была достаточно сильно проявлена. И все эти случаи, чаще всего, касались оборотней.

Земля на мгновение дрогнула. Нити силы пронзили воздух и устремились куда-то вниз.

Внутри могилы раздалось утробное рычание, однако никто не поднялся наверх.

– Малинина, вы читали раздел, об особенностях упокоения орков?

– Что?

Я опустила руки и непонимающе уставилась на магистра.

Лемерт прищурил красивые глаза и вкрадчиво продолжил:

– В обряде упокоения степных орков, по обыкновению, используют несколько запечатывающих заклинаний. Это усложняет процесс поднятия, однако, если знать некоторые тонкости, это не доставит большого труда.

Я натужно вздохнула и приготовилась к очередной нотации, однако, её так и не последовало. Вместо того, чтобы отчитывать меня, Лемерт придвинулся ещё ближе и прошептал мне на ухо, обжигая горячим дыханием:

– Подними руку и слушай.

Дальше последовало многоступенчатое заклинание, сопровождаемое плавной жестикуляцией. Адепты, вокруг нас, придвинулись ближе, пытаясь вслушаться в тихий голос, однако, я думаю, секретное заклинание так и осталось для них загадкой.

– Теперь повторяй.

Я повторила, стараясь копировать странные слова и жесты магистра.

– Плавнее, Кира, вот так, – Лемерт коснулся моей руки и стал ёё двигать то вверх, то вниз. При этом, время от времени, он, будто бы не нарочно, проводил большим пальцем по моему запястью.

«Что это: очередное задание или такой криповый флирт?»

– Магистр Лемерт, – Буркнула я, вырывая из цепких костяшек свою многострадальную кисть.

– Вот, смотрите, Малинина. Теперь у вас получилось.

На этих словах земля задрожала, и, из-под надгробной плиты, появился зеленоватый орк, с парочкой впалых глазниц.

Я сделала шаг назад, стараясь не дышать зловонным душком, который растекался вокруг ожившего умертвия, и попыталась припомнить заклинание упокоения. Однако, далее моя помочь не потребовалась. Как оказалось, магистру наскучило пытать меня наукой, и он быстренько выбрал следующую жертву для опытов. Ею стала та самая отличница, что донимала магистра вопросами в начале занятия, и дальше практикум пошел, как по накатанной. Адепты, один за другим, выходили вперёд и поднимали одного из мертвяцов, или пытались упокоить уже восставшего, под строгим надзором нашего некроманта. Я же стояла в сторонке и размышляла о своём, пока не ощутила, что вокруг происходит что-то неладное.

Это было похоже на помехи в работе радиолинии, как бывало когда-то, во время грозы. Только теперь, дело касалось не радио-приемника, а магического резерва, который будто бы, на пару мгновений, утратил подпитку от силы стихии.

Адепты вокруг начали испуганно озираться. Кажется, помехи ощутила не только я.

«Что, чёрт побери, происходит?»

Сила, к которой я так привыкла и которая, с недавних пор, пятикратно усилилась, приводя меня в неописуемый восторг, эта сила будто-бы исчезала. Она раскачивалась и шаталась по магическим каналам, словно чекнутый маятник. Голова закружилась и перед глазами замелькали желтые огоньки.

– Кира, вам плохо? – Спросил Лемерт, словно и не замечая происходящего вокруг.

Я мотнула головой, не желая ничего пояснять. «Сначала нужно самой разобраться, не посвящая в проблемы посторонних».

Я оперлась рукой на одно из надгробий и, немного придя в себя, стала наблюдать за происходящим вокруг. Покойников больше не тревожили, кажется, занятие подходило к концу. Магистр неторопливо читал наставления ученикам, а те внимали, продолжая месить грязь кожаными ботинками.

– Итак, надеюсь, сегодня вы осознали, что некромантия – одна их ценнейших магических наук, которая открывает простор для различных возможностей, начиная от судмедэкспертизы и заканчивая военно-промышленным комплексом. В былые века, некромантов преследовали, клеймили и называли чернокнижниками, а ценнейшие знания приравнивали к преступному ремеслу. Однако, теперь некромантия доступна практически каждому сильному магу, а метры этой науки занимают в государстве самые высокие должности, – Вещал долговязый магистр.

«Стоп… что?»

Сквозь липкий туман головокружения, по мозгам резануло слово «чернокнижники».

«Демонов чернокнижник…Кажется, так перед смертью ругался дракон». В голове тут же сложился четкий пазл из мыслей и воспоминаний. Странные письма от мистера К, портрет в кабинете Флорес, восставшие на кладбище стригои и, плесень, что, будто бы, выросла из-под земли, убийства адептов-иномирян и эти странные касания сегодня на уроке. Все это было, однозначно, связано, и связующим звеном всегда оставалсят он – Кириан Лемерт.

На задний план отошла и усталость, и головокружение, и даже перебои в работе моих магических способностей. «Всё после».

Я мельком бросила ещё один взгляд на магистра и его рассеянных учеников, а затем, что есть мочи, бросилась, назад, в учебный корпус.

Если мне повезёт, я найду ректора прямо в его кабинете. Я знала, Ветровски в это время бывает именно, там, у себя. Если мне улыбнётся удача, Лемерт меня так быстро не хватится, и не успеет ничего предпринять раньше времени.

***

– Магистр, Ветровски, – Закричала я с порога, ворвавшись в его кабинет.

Ноги гудели, словно телефон, на вибро-режиме, а сердце в груди отбивало чечетку.

– Магистр, я знаю имя убийцы. Это – Кириан Лемерт. В него была влюблена Флорес и ради него она подмешала зелье в конфеты. Это он организовал этот фарс с восставшими стригоями, это он подкинул в академию и плесень, и проклятый артефакт, это он помогал драконам и замолвил за меня перед ними словечко.

Ветровски сидел, повернувшись ко мне спиною. Его головы не было видно, однако за стулом виднелись ноги, поэтому я знала, что ректор расположился именно там.

– Не плохо, Малинина. Однако, вы всё равно просчитались.

Я вздрогнула, потому, что голос моего собеседника не принадлежал Ветровски, за ректорским стулом сидел ненавистный Лемерт.

Я дернулась и попыталась отпрыгнуть назад, однако некромант, словно черт из табакерки, мгновенно возник передо мною, преградив, тем самым, путь к отступлению.

– Только попробуй дернуться, маленькая заноза, – Прошипел магистр над моим ухом. А затем добавил, выбивая почву у меня из под ног:

– Теперь у тебя нет магии, впрочем, как и у всех остальных. И, да, не стоит возлагать надежды на ректора. Драконы уже перехватили ваш источник.

4. Благодарность по-королевски. Мари

(За час до событий в кабинете ректора)

– Мари, поднимайтесь. Вам нужно вещи в дорогу собрать.

– У меня практически всё собрано, – Ответила я, открывая глаза.

Я села, прислонившись спиною к стене. Надо мною склонилась Глория – служанка, которую Март приставил ко мне после того, как подарил кольцо. Думаю, это можно было считать настоящей помолвкой, хотя это событие и состоялось в тесном круге друзей, а не на балу, как заведено по здешним традициям. Да и о каком, в сущности, бале могла идти речь, когда сейчас на носу война? К чему все эти формальности?

Академический лазарет уже на половину заполнился раненными с западной границы. Часть адептов записались добровольцами на фронт и Мартин тоже собирался присоединиться к армии, как только уладит все матримониальные вопросы.

После событий на турнире, правду о происходящем в окрестностях Лении утаивать было поздно, и королю пришлось открыто заявить об утрате одного из источников. В итоге разгорелся масштабный скандал. Звучали возгласы об измене и призывы к восстанию, однако дальше публикаций в подпольных газетах никто не продвинулся. В итоге, силами местных отрядов полиции, бунтовщиков разогнали, а редакции оппозиционных газет расформировали, уничтожив всю нелегальную прессу.

Все эти события широко обсуждались адептами академии и работниками лазарета, однако для меня они, словно бы, плыли в тумане, и казались чем-то малозначимым, на фоне моей личной беды.

После турнира прошел практически месяц, однако я всё ещё не могла прийти в себя, после утраты магии. Все цвета для меня, будто бы, поблекли, и даже предстоящая свадьба не казалась такой уж хорошей идеей. Нет, я всё так же любила Мартина и, конечно же, хотела быть рядом с ним. Однако, меня всё чаще одолевали сомнения: не стану ли я для него обузой? Кто, в сущности, он и кто теперь я?

Меня пугало его желание ехать на фронт, хоть я и понимала, что это, увы, неизбежно. Я хотела бы поехать вместе с ним и сражаться плечом к плечу, но я понимала, что теперь, на поле боя, я буду абсолютно бесполезной.

Я подошла к окну и посмотрела на улицу. Внизу что-то происходило. У окон лазарета толпились новоприбывшие раненные. Их было так много, что очередь из людей и носилок простиралась до самых въездных ворот. По тропинке под окнами взад и вперёд сновали то лекари, то стражи в серых балахонах, однако, всех их, увы, не хватало для того, чтобы распределить и организовать поток новоприбывших.

«Быть может, я могла бы помочь…», – Подумала я, вглядываясь в строгие, усталые и насупленные лица. «Мне кажется, что магистр Криони был бы сейчас рад дополнительной паре рук, даже если эти руки и лишены магии. В конце концов, я умею перевязывать раны, постели стелить ну или, на худой конец, мести полы. В любом случае, это лучше чем сидеть без дела и грустить о своей несчастной судьбе…».

– Глория, прошу, подай мне платье. Я хочу не на долго выйти в сад.

Служанка хотела поспорить, однако лишь обречённо вздохнула и подала мне одежду.

***

Среди деревьев с опавшими листьями и грязно-серых сугробов с подтаявшим снегом стояли носилки, стулья, кровати и целая куча различной поклажи от мелких тряпичных сумок до походных рюкзаков. Раненные вокруг переговаривались, кричали, стонали и пытались привлечь внимание дефицитного медицинского персонала.

– Красавица, гристона не найдётся? – Ухватил меня за руку один из военных.

Гристоном здесь звался аналог табака. Его раскуривали через трубку, либо разводили в специальных курильницах.

– Нет, извините, – Отмахнулась я, радуясь тому, что меня здесь никто не узнал.

Я уже порядком устала от настороженных взглядов адептов и потому хотела ненадолго побыть для всех простой незнакомкой.

– Тогда принеси хоть воды, – Пробубнил раненный незнакомец, поправляя плед на перебинтованной ноге.

– Конечно, сейчас, – Ответила я, развернувшись назад, в сторону лазарета.

На мгновение мой взгляд упал на соседа того бедолаги, что просил воды.

Им был высокий черноволосый мужчина с квадратной длинной бородой и перебинтованной головою. На раненном была надета стандартная кастеранская военная форма, а волосы были заплетены в тугую косу на затылке, однако, одна деталь на его лице показалась мне подозрительно знакомой. Его карие глаза, смотревшие куда-то вдаль, при взгляде на меня налились желтизной, совсем так, как у тех драконов, что мы повстречали на ринге.

Я присмотрелась чуть пристальней – нет, наверное, мне почудилось. Глаза стали снова карими. Быть может, виной всему солнечный свет?

Я продолжила движение, пробираясь по узкой тропинке между поклажи и раненных тел. Пока шла, по привычке прислушивалась, ловя слова долетавшие отовсюду.

– Какие новости с фронта?

– Мы отступаем. Демоновы ящеры снова выиграли бой.

– Чтоб их бездна пожрала!

– Чтоб их свалил всех поветренный мор!

Повернулась налево – и на мгновенье застыла. Перед глазами снова блеснул взгляд янтарных очей, причем смотрел уже не тот, а другой мужчина. Мои руки тут же похолодели, а в горле застыл неприятный комок. Когда его зрачки вытянулись в ровную линию, я еле удержалась, чтобы не вскрикнуть. Я попыталась не выдать удивления – сделала неимоверное усилие над собой и натянула на лицо легкую улыбку. На негнущихся ногах я повернулась назад и плавно ускорила шаг.

«Что это? Диверсия? Могло ли оказаться так, что в толпе раненных сейчас затаились враждебные драконы? Но, тогда, как им удалось заполучить униформу военных? Боги, я должна кому-нибудь об этом сообщить. Но, где сейчас ректор?».

Додумать мысль не успела. В толпе кто-то крикнул: «Ящеры!» и время, словно бы, ускорило ход. Раздался протяжный свист, пространство пронзил лязг наточенной стали и крики поверженных, раненных тел. На мгновение я обернулась и, цепенея от ужаса, поняла, что треть привезённых была подставной. Они даже не были ранены. Драконы затеяли весь этот маскарад с одной очевидной целью – они искали наш источник, они собирались перехватить над ним контроль.

Пространство вокруг наполнилось кровью. Драконы, словно безжалостные мясники, рубили раненных кастерианцев и пробирались толпою вперёд. Кто-то из больных пытался защищаться, однако ни мирные целители, ни измотанные ранением бойцы не могли оказать должного отпора, а стражи в серых балахонах были столь малочисленны, что могли удержать драконов лишь на пару ничтожных минут.

Я захлебнулась криком и опрометью рванула вперёд, чтобы укрыться за крыльцом лазарета.

Что толку корчить из себя героя? Ну, что я теперь могу? Разве что стать отличной мишенью, наживкой или рычагом воздействия на принца… А, ведь, если я попадусь, мной будут шантажировать Мартина. Будут, наверняка…

Я вбежала за двери и потянула стальную задвижку, прислушалась – наверху раздавались крики и шум от обрушенной мебели. Значит, всё напрасно. Драконы уже были внутри. Я прижалась к холодной стене и быстро осмотрелась – повсюду в коридоре были разбросаны вещи и разлиты колбы с мутной водой. Возле лестницы лежали вещи раненных – большие чемоданы, сундуки и мелкие сумки. Я пробралась, шлёпая ногами по лужам, к самому большому сундуку, и с силой потянула за крышку, уповая на то, чтобы она оказалась не запертой. Мне повезло. ( Ну, хоть в чём-то!) Таинственный хозяин не ставил на ларь ни замков, ни запирающих заклинаний, так что я открыла массивный ящик, вытряхнула из него какие-то мешки, набитые звенящим железом, и быстро залезла внутрь.

Сверху прогремели чужие шаги и, одновременно с этим, входная дверь с треском распахнулась.

– Где эта девчонка? – Спросил неизвестный мне голос, где-то поблизости от сундука.

– Минуту назад забежала сюда. Будем искать?

– Нет. Она не в приоритете. Кончайте зачистку и не забудьте сменить артефакты-заглушки. Охранки были отключены?

– Да.

– Отлично, нам нужно успеть до прихода магистров.

Я вжалась коленками в жесткие стенки и еле сдержалась, чтобы не застонать.

«Значит, атака была спланирована заранее, и кто-то успел устранить охранки ещё до прихода чешуйчатых. И, судя по осведомлённости этого… субъекта, предателем, скорее всего, был один из магистров, ведь только магистры знали всё об охранной системе. Кроме того, драконы расставили рядом с собой артефакты-заглушки, а значит, преподаватели и стражи едва ли успеют на выручку вовремя».

Я прижалась лицом к одной из тоненьких стенок убежища – там была небольшая трещина, сквозь которую внутрь проникал крошечный лучик света.

Лодыжки заныли от неудобной позы, одна рука затекла, но я боялась даже пошелохнуться, чтобы не выдать своего присутствия.

Какое-то время вокруг меня скрипели деревянные половицы, низкий голос отдавал короткие приказы, а я всё прислушивалась и ждала, когда шум, наконец-то, утихнет, но он никак не стихал. Военные топали, бормотали и обменивались забористой руганью, похожей больше на змеиное шипение.

Хотя драконий диалект почти не отличался от того языка, который использовали в Кастере, кассалийцы гораздо больше налегали на шипящие, и иногда ставили в новых местах ударение, не так как было принято у нас. Это делало их речь более резкой и рваной, больше похожей на шипенье рептилий. Но, не смотря на это, понять их, в общем-то, было не сложно. В какой-то момент я отстранённо подумала, что, быть может, корень проблем в Эноре лежит именно в местном языке: драконы, не видя языкового барьера, считают весь мир своими согражданами и от того и стремятся их подчинить? Хотя, быть может, и нет. Но, кто их знает, этих драконов?

Прерывая мои размышленья, совсем близко послышался грохот, а затем мой сундук резко поднялся наверх.

«Меня куда-то несут», – Поняла я отчетливо, и затаилась, стараясь дышать совершенно беззвучно.

Сначала, меня волокли по воздуху вверх, затем катили куда-то под землю. Из узенькой щели повеяло сыростью, и лучик света почти что померк.

– Вещи кладите у стенки. Старика и всех пленных ведите сюда, – Скомандовал уже знакомый голос, тот самый, что звучал надо мной в коридоре.

А затем, я увидела свет. Не солнечный, не дневной. Этот свет был во много раз ярче, на столько, что один только луч, пробившись сквозь щель, сумел осветить стены моего миниатюрного убежища.

«Источник», – Отчетливо поняла я. «Это был магический источник».

Теплый свет золотил переливами стены и ощущался на коже мягким, приятным касанием. Этот свет притягивал, звал и манил. Он наполнял мою душу светлой надеждой, даже не смотря на весь ужас окружающей действительности.

А затем, началось самое ужасное – в подземелье втащили раненных пленных: двенадцать окровавленных мужчин и одного древнего старика. Сначала я думала, что их здесь оставят, привяжут или посадят на цепь. Но нет, их ждала другая, более плачевная участь.

– Хорвуд, иди, начинай ритуал, – Скомандовал один из драконьих командиров.

– Нельзя ли подождать? Я обессилен после дороги, – Ответил осипший старческий голос.

– Нет, демоны тебя раздери, у нас нет ни одной секунды.

Кто-то толкнул старика к источнику – мужчина тихо застонал, упал на землю и стал бормотать что-то невнятное. Он произносил слова на неизвестном языке. Его голос то клекотал, то обрывался, то обрушивался на стены гудящей волной. И, вместе с этой волною происходило нечто ужасное – рядом с источником падали пленные. Кто-то кричал и просил о пощаде, кто-то принимал свою смерть в тишине. Драконы безжалостно убивали мужчин, коротко взмахивая заостренными клинками. Земля обагрилась кровью, и алая жидкость устремилась в перёд, прямо в центр подземной комнаты, туда, где находился сияющий источник.

Я отвернулась от отверстия в стенке. Живот скрутило от приступа тошноты. Это было уже чересчур, мне было физически больно смотреть на расправу. А ещё было гадко и мерзко внутри. Я ощущала стыд и вину за своё бессилие, за то, что сижу в укрытии, пока эти люди гибнут совсем рядом, в двух шагах от меня.

В какой-то момент показалось – не выдержу, плюну на всё и брошусь с голыми кулаками на подлых убийц. Однако, в этот момент где-то рядом послышался грохот, знакомая брань и треск от чар перехода.

«Магистры пытаются выстроить портал. Ещё немного и они придут на помочь», – Подумала я. Надежда блеснула и тут же угасла. Не успели. После крика последнего пленного, источник резко сменил свой оттенок, засияв уже не золотисто-желтым, а холодным, ярко синим цветом.

Порталы тут же схлопнулись, утратив подпитку от магии, и драконы разразились победными криками.

Я закрыла глаза руками. «Кажется, это – всё. Значит, магии теперь не будет. И, на этот раз, её лишусь не только я, но и все мои друзья из академии».

Дальше потянулись мучительные минуты ожидания. Я затаилась, надеясь дождаться спасительной тишини, когда смогу, наконец-то, выбраться наружу. Но, когда бормотание старца утихло, мой ларь снова потащили куда-то наверх.

Когда мы покинули своды подземелья, один из драконов, шагающих рядом, громко протянул:

– Сундук с арбалетными болтами отдай Мерриору. Боеприпасов никогда не бывает много.

«Так значит, те несколько мешков с железом, что я вытряхнула из сундука, содержали в себе драконьи боеприпасы…». Это осознание, с одной стороны, обрадовало – я смогла, хоть немного, спутать планы чешуйчатых, но и, вместе с тем, перспектива быть разоблаченной всё отчётливее маячила на горизонте.

В какой-то момент, рядом со мной просвистели стайкою стрелы, и кто-то из драконов повалился с грохотом вниз. Сундук резко бросили на землю, ни сколько не церемонясь с его содержимым, и я ощутимо стукнулась головой.

– Бесовы выродки! Чтоб вы сдохли, уроды! – Рядом послышались до боли знакомые голоса.

Сердце забилось чаще. Это пришли магистры, и с ними часть старшекурсников: Норбус, Мэсс и Джарэд, Торвуд, Мирэль и Эллар. Не смотря на отсутствия магии, они, всё равно, рванули в бой.

Послышались возгласы, грохот и тихая ругань. Я осторожно приоткрыла крышку и остолбенела в ужасе. Учителя и адепты терпели поражение. Они тонули в потоке бесконечных остроугольных льдин. Мэсс и Мирэль остолбенели под действием драконьего гипноза, Норбус и Торвуд с Элларом упали на землю и барахтались в месиве из снега и грязи. И только Джаред всё ещё продолжал борьбу.

Учитель стоял один, в окружении десятка мерзких драконов и, словно бы, под музыку махал остроконечными клинками. Глаза ящеров светились желтым сияньем. Они, очевидно, пытались осуществить ментальную аттаку, однако Джаред их попыток, словно, и не замечал. Его движения сочетали в себе скорость и плавность. Лицо было сосредоточенно, глаза смотрели, будто бы, внутрь. Он находился в своем личном, убийственном трансе, несущем смерть для всех тех, кто стоял на его пути.

Взмах меча – и один из драконов упал на землю, другой – и пара врагов покатилась по влажной листве. Один из вожаков забористо выругался, а затем оставшиеся ящеры начали плавно входить в оборот.

Вокруг Джареда стали расти массивные тени – они увеличивались, обрастали крыльями, хвостами и блестящей чешуей. Драконы рычали, шипели, ломали ветви парковых деревьев и поднимали вокруг снеговую пургу. Одна из рептилий вытянула блестящую длинную шею и потянула голову прямо к учителю, намереваясь его разорвать.

Я откинула дверцу ящика и замерла в ужасе, наблюдая за тем, как хищная громада медленно, плавно и, словно бы дразня, приближается к непокорному магистру. Ящер прищурил янтарные глазища и насмешливо клацнул зубами. Однако, Джаред и тут не дрогнул, не дал слабину. Сверкнув стальными мечами, наставник разогнался и прыгнул в зубастую пасть, за пару мгновений до того, как челюсть зверюги окончательно сомкнулась.

В следующий момент повсюду хлынула кровь, и ящер взвыл от резко нахлынувшей боли. Доспех из чешуек достаточно хорошо защищал дракона от внешних угроз, однако, внутри чудовище оставалось уязвимым.

Джаред одним точным ударом вогнал клинки рептилии в нёбо, да так чётко, что они пронзили кожный покров, сверкнув острием где-то между серых чешуек. Зубастая челюсть плотно сомкнулась, перемалывая в клочья хрупкое человеческое тело, однако рана нанесённая дракону, очевидно, тоже была смертельной. Из раны фонтаном брызнула кровь, и ящер с грохотом рухнул на землю.

– Учитель, нет!

Слёзы градом хлынули из глаз, и сердце, на мгновение, прекратило биться. Не помня себя от ужаса, я выбралась из сундука и метнула в дракона одним из булыжников, лежавшим у моих ног. Камень попал в зубастую морду, и одновременно с этим, пять пар огромных светящихся глаз направили взгляд на меня.

– Мари!

В этот момент, кто-то дёрнул меня за рукав, и я пошатнулась, отпрянув назад.

– Глупая, ты не вернёшь учителя. Ну, взгляни на меня, взгляни. Нам срочно нужно убраться отсюда.

Я повернула голову и с удивлением воззрилась на Мартина. Принц и его постоянная свита, из двух вездесущих оборотней, стояла рядом, у каменной стены. Я оторопело кивнула, но принц не стал дожидаться, когда я отойду от шока. Март молниеносно сгрёб меня в охапку, и толкнул один из больших валунов, стоящих по центру стены. Когда он всё это проделал, в стене открылся маленький лаз, в который мы юркнули и тотчас, за нами, валун вернулся на прежнее место.

За стеной послышался вой и громогласное рычанье, камни вокруг задрожали, щебёнка каскадом посыпалась вниз.

– Держи меня за руку, живо за мной, – Скомандовал Мартин, проводя меня по туннелю вдоль подземного хода.

– Март… Там учитель… – Прошептала я, пытаясь прогнать кровавую картину, что всё ещё стояла перед глазами.

– Достойная смерть для воина. Жизнь за жизнь, – Ответил вместо принца, шагающий следом за нами волк.

***

Мы шагали достаточно долго, по извилистому лазу между огромных камней. В руках принца был нехитрый светильник, что-то вроде керосиновой лампы, освещавшей наш извилистый путь. Создать пульсар теперь стало невозможно, впрочем, так же, как и использовать магию теплого спектра.

Раньше я и не задумывалась, о том, как быстро привыкла к магии, к таким простым и удобным трюкам, как очистка одежды или создание огневика. Не зря говорят, что к хорошему привыкаешь быстро. Подумав о своём безоблачном прошлом, я тут же вспомнила Киру, и резко остановилась, задев плечом шагавшего позади Сандра.

– Где сейчас Кира? Нам нужно за ней вернуться.

– Нельзя, – Ответил мне Март и отрицательно покачал головой.

– Имей совесть, мы еле тебя отыскали. Мы больше не можем так рисковать, – Огрызнулся Джек, шагавший до этой минуты молча.

– А как вы меня нашли? Может, есть какой-то способ отыскать и Киру? Она моя лучшая подруга и не раз выручала меня из беды. Я не могу просто так её бросить.

– Мари, – Мартин произнёс моё имя с нажимом, – Ты никуда не пойдёшь. Академия захвачена кассалийцами, и если мы вернёмся назад, то уже не уйдём от погони живыми. – Мартин опёрся спиною о камни, устало потёр переносицу, затем, вздохнул и негромко продолжил, – У меня была схема подземных ходов и, да, как один из наследников правящего рода, я знал и о тайных дверях, и об окошках в старинных картинах, и о щелях в лазаретской стене. Когда магический фон стал исчезать, часть адептов удалось эвакуировать именно тайными тропами. О них, кроме меня, знали и магистры из старой когорты. Ты знаешь, возможно, Кира была в числе первых спасённых адептов, и уже дожидается тебя сидя в ближайшем лесу. Я не знаю. Как только началась вся эта канитель – мы отправились на твои поиски.

Я подвинулась ближе к Мартину и с благодарностью сжала его ладонь.

«Он меня не бросил. Обнаружил, увёл, да ещё и не кричит, как бывало прежде. Да, пожалуй, именно благодаря Марту я всё ещё не оказалась убитой или в плену. Однако, как мне понять, что же случилось с Кирой? Как подумаю о ней – по телу проходит лёгкий холодок, и на душе тихо скребутся кошки».

Внезапно, над ухом раздался голос:

– Мари права, нужно вернуться.

Я с удивлением повернула голову и взглянула Сандру в лицо. Карие глаза оборотня пылали решительностью, а кулаки сжались так плотно, будто он пытался прогнуть ими каменный валун.

– Что? – Оторопело переспросил лис, глядя на друга с искренним недоумением.

– Вот, только, возвращаться придётся мне одному. Вы же, идите дальше, к укрытию. Я не хочу гадать, я должен быть точно уверен, что Кира сейчас в безопасности. – Продолжил гнуть свою линию волк.

Март понимающе хмыкнул и опустил руку оборотню на плечо – видать понимал, что в этом вопросе спорить с другом вообще бесполезно. Джек же, скривился, будто съел недозревшую вишню, а затем, вскинул вверх аристократически изогнутую бровь.

– Поступай, как знаешь, но потом не говори, что я не предупреждал, – Недовольно пробубнил лис и отвернулся от приятеля к стенке.

– Удачи, и да хранят тебя боги! – Сказала я, и по-дружески обняла отважного волка.

До боли хотелось пойти вслед за ним, но я понимала, что Март не отпустит, да и без магии у меня нет ни единого шанса помочь подруге.

– Сандр, – Март тихо окликнул приятеля, и сунул ему в руку многозарядный арбалет с королевским гербом, что до того висел у него за спиной, – Тебе это сейчас больше пригодится.

Сандр молча кивнул и отправился в обратный путь.

Дальнейшую часть дороги мы проделали практически молча. Минут через сорок туннель вывел нас на опушку хвойного леса, которая плавно переходила в полянку с припорошенной снегом травой. В лицо ударил яркий солнечный свет, и я зажмурилась, прежде чем выйти наружу.

– Ты меня презираешь? – Внезапно спросил Марк, когда мы вышли на заснеженную тропинку. – Считаешь, что я должен был вступить в заведомо проигрышную борьбу?

– Нет, с чего ты взял? – Я попыталась натянуть на лицо беззаботную улыбку.

– Просто, не помню, чтобы ты прежде так долго молчала.

Я остановилась и взглянула в синие омуты, что пристально и сосредоточенно отслеживали каждое моё движение.

– Март, я не знаю. Может, со мною что-то не так… Но, я всё время думаю о Сандре и о Кире, о мертвом учителе, о ребятах, что остались где-то там, в лапах чешуйчатых мерзавцев. Я помню, как магистр Норбус и добродушный Торвуд барахтались в снежной лавине, словно букашки попавшие в желе, я помню крики убитых и раненных, и всех тех, кого принесли в жертву у источника. Я просто не могу выбросить всё это из головы, понимаешь?

– Маленькая моя…

Март прижал меня к теплой груди и легко коснулся губами макушки.

– Тебе просто нужно успокоиться. Со мной ты в безопасности, поверь. Мы соберём силы и отобьем у драконов и академию, и ребят, и магический источник.

Я всхлипнула и прижалась щекой к Мартину. Непрошенные слёзы, всё-таки, брызнули из глаз, сбежали по щекам и намочили рубашку принца.

– Да у вас тут, я посмотрю, наводнение намечается? – Съязвил Джек, оказавшись за спиною у Мартина, – Если так продолжиться дальше, мы все тут рискуем утонуть, прежде чем попадёмся драконам на зуб.

– Джек… – Март угрожающе шикнул и оскалился, – Вот, только, не нужно так громко завидовать. Если тебя раздражают чужие объятья – просто отвернись или отойди всторонку.

Лис презрительно фыркнул и, действительно, отвернулся, а я протёрла глаза и только тогда нашла в себе силы оторваться от принца, чьё теплое дыхание всё ещё щекотало мою макушку.

– Куда мы теперь? – Спросила я, чтобы прервать неловкую паузу.

– Здесь неподалёку есть старое поместье – «Ленбридж», замок одного из отцовских вассалов. Я думаю, силы наших военных теперь переместятся именно туда.

– И далеко туда добираться?

– Нет, не более двух часов, если, конечно, мы поторопимся.

Я кивнула и тут же прошла вперёд, не желая быть фактором всеобщего торможения.

***

Лембриж встретил нас холодными мрачными стенами, остроконечными зубцами каменных башен и моросящим холодным дождём.

Погода будто взбесилась – сутра валил хлопьями реденький снег, затем, как ни в чём не бывало, сияло беспечное солнце, а теперь, на замену последнему, хлынул и дождь. Впрочем, последнее, было вполне символично, учитывая все те невзгоды, что лавиною обрушились на наши несчастные головы.

– Да здравствует Людвиг VII Фаэрхолл! – Мрачно крикнул голос из-за крепостных ворот, когда мы приблизились к ним вплотную.

– Пусть сдохнет Дрейк Железорождённый! – Уставшим голосом ответил принц, и дверь наконец-то открылась.

Март прежде так никогда не здоровался, а значит – произнесённое было особым паролем, который давал допуск в места, подобные этому.

За стеной находились воины. Их было достаточно много – наверное, несколько сотен, и все сильные, тренированные мужчины, одетые в военную униформу. Как только прошлась меж рядами – тотчас ощутила на себе множество масляных, липких и раздевающих взглядов. Ну, конечно, это – мужчины, истосковавшиеся по женскому теплу. Тут даже обижаться не на что.

Однако, больше прочих меня смутил пристальный и холодный взгляд сверху, взгляд человека с темно-карими глазами. Этим человеком оказался никто иной, как Людвиг VII Фаэрхолл.

Встретившись с ним взглядом, я притормозила и изобразила подобие нескладного реверанса. Король царственно кивнул и, тут же, скрылся за сводами каменной лоджии.

– Твой отец уже здесь. Ты знал?

– Честно говоря, ожидал его приезда несколько позже, – Устало буркнул Мартин.

Затем принц отвел меня в одну из небольших аккуратных комнат, предназначенных для отдыха гостей, усадил на диван и тихо произнёс:

– Ты моя невеста и, к сожалению, ещё не жена. Поэтому спать мы будем отдельно. Ты здесь – а я в соседней комнате.

Я понимающе кивнула и легко сжала ладонь наследника.

– Спасибо.

– За что?

– Да, за всё.

Март абсолютно по-мальчишески улыбнулся и озорно прищурил глаза.

– Вот ещё, хотел тебе кое-что показать. Это, вообще-то, государственная тайна, однако, думаю, ты никому не разболтаешь.

Я кивнула и изобразила пантомиму – запирание рта на большой амбарный замок.

– Смотри.

Март вытащил из-за пазухи небольшой пистолет, длиной, где-то, в две ладони.

– Это что, пистоль?

– Да, что-то вроде того. Послушай, – Март сделал многозначительную паузу, – Дело в том, что в Энор запрещено перемещать оружие из вашего мира или из Валитариса. Долгое время считалось, что вмешательство подобного рода может нанести непоправимый вред магическому балансу. Однако, принимая во внимание тот факт, что после смены полярности нескольких источников баланс нашего мира и так пошатнулся, было принято решение изготовить оружие, которое использовалось в вашем мире, где-то в веке XVI.

– А почему не современное?

Принц задумчиво потёр виски.

– Потому, что слишком быстрый скачек в развитии технологий может повлечь за собой непредвиденные последствия. Отец и так пошел на отчаянный шаг, решившись на подобное нововведение. Послушай, около трех недель назад, недалеко от столицы, построили несколько оружейных заводов и уже через несколько дней, сюда, в Ленбридж, доставят первые пушки. Главное сейчас – суметь продержаться до этого времени.

Я кивнула и положила голову Марту на плечо.

Оружие – да, несомненно, это опасно. Ещё один ящик Пандоры, который может уничтожить или спасти этот прекрасный мир. Тут же припомнилась наша земная история – ядерные бомбы, бомбардировки Херосимы и Нагасаки, ужасы первой и второй мировой. Действительно, лучше уж примитивные пушки и пистоли, чем такое оружие массового уничтожения…

– А что твой отец будет делать со всей этой техникой после войны? Что будет тогда, когда драконы останутся в прошлом?

Март провёл рукой по моим волосам и тихо шепнул:

– Не знаю, но, надеюсь, в оружии больше не будет нужды, когда мы вернём себе магию источников.

Я тихо вздохнула и подумала о том, что мне-то магия, теперь, уже при любом раскладе не светит.

Кажется, Март уловил моё настроение, однако ничего не стал говорить, только покрепче прижал к себе и, едва уловимо, коснулся губами моих пересохших губ.

– Спи, малышка, – Шепнул он, а затем, медленно вышел из комнаты.

***

Как заснула – не помню. Я долго ворочалась в кровати, прислушивалась к шорохам за стеной и гнала от себя страшные образы минувшего дня. Однако, потом, усталость, всё-таки, взяла своё, и я провалилась в долгожданный сон без сновидений.

Впрочем, как следует выспаться мне, всё равно, не дали.

– Просыпайся, проснись, кому говорят! – Услышала я повелительный голос сквозь вязкое марево сна, и, тут же, вздрогнула, резко вскочив с кровати.

Надо мной, словно каменная статуя Командора, возвышался король в окружении нескольких стражей.

– Что вы здесь делаете? Выйдите, я не одета, – Выпалила я, прикрывая простыней голые ноги и тонкую ночную сорочку.

Однако, король и не подумал убираться. Он вальяжно прошелся до оббитого войлоком кресла, стоящего в глубине комнаты, и неторопливо опустился в него.

– Не кричи и хватит размахивать этой нелепой тряпкой. Я, знаешь ли, пришел сюда, посреди ночи, не для того, чтобы пялиться худосочные девичьи ноги. При дворе этих красот и так хватает в избытке.

– Уходите, иначе я буду кричать, – Ответила я, всё ещё не выпуская из рук тонкую ткань.

Толку от тряпки, действительно, было не много, однако, если я дотянусь до стола, то под простыней можно будет спрятать тяжелый подсвечник, который я собиралась разбить об чью-нибудь голову.

– Не старайся. Я отправил Мартина на задание, сейчас его в замке нет. А никто другой на твой голос и не откликнется.

Я вздрогнула и стёрла со лба капельки холодного пота, затем медленно присела на край кровати. Постаралась, изо всех сил, скрыть свой страх и негодование и, как можно вежливее, спросила:

– Чего изволит Ваше Величество?

Король улыбнулся и откинулся назад на спинку удобного кресла.

– Моё величество изволит выдать тебя замуж за достойного человека, дворянина, верного стране и своему королю. Согласись, завидная участь для жалкой иномирянки, вроде тебя, не так ли?

– Что? – Слова застыли у меня на языке, а сердце пустилось в бешенный скач.

– Согласен, это очень великодушно. Признаться, сначала, я собирался тебя убить, а после того, как мой сын заявил, что он, ради тебя, отказался от брака с Камалией, это желание возросло стократно. Однако… – Король печально вздохнул, – Однако, даже желания королей не всегда исполняются. Я признаю пред тобою долг чести. На турнире ты спасла жизнь моему мальчику и после этого утратила свой бесценный дар. Печально, да? Однако даже подобная жертва не стоит союза между наследниками двух венценосных родов. Поэтому, для всех будет лучше, если ты, на какое-то время, исчезнешь из поля зрения Мартина, выйдешь замуж и выносишь, вдалеке от суеты, пару-тройку детей.

– Март этого вам никогда не простит, – Сказала я тихо, практически шепотом, однако от моего голоса на столе, почему-то, дрогнули чашки и зашаталась хрустальная люстра, висевшая под потолком.

– Это всё? – Людвиг лукаво прищурился. – И ты не будешь визжать, звать на помочь, устраивать истерику?

Я отрицательно покачала головой.

– Не хочешь спросить, кто твой жених?

– Нет.

Король досадливо поморщился и отвернулся к двери. Видать, он, всё-таки, рассчитывал на небольшое представление, однако оно так и не состоялось. Я не кричала и даже не плакала, однако, постаралась незаметно стащить со стола подсвечник и сделала маленький шаг к окну.

– Не так быстро, дорогая, – Пробасил над ухом до боли знакомый голос.

Я обернулась и от удивления чуть не обронила своё орудие самообороны. У распахнутого настежь окна стоял Джек – один из лучших друзей принца. Впрочем, теперь, видимо, его можно было считать уже бывшим другом…

– Джек?

– Ну, всё, заканчивайте любезничать. Забирай эту девицу, и начинайте готовиться к свадебной церемонии. Я хочу, чтобы к утру вас обоих в Ленбридже не было.

– Будет сделано, Ваше Величество, – Деловито отозвался оборотень, а затем к моему носу, вдруг, приложили какую-то мерзкую тряпку и реальность, вмиг, поплыла. Тяжелый подсвечник выпал из рук, в глазах забегали желтые точки, и голоса людей, звучащие поблизости, стали постепенно утихать.

5. В плену у монстра. Кира

– Ну, что ты не смотришь на меня, Кира? Не нравлюсь? – Прошипел Лемерт, приподняв мой подбородок одним пальцем.

– Я в дивном восторге, – Ответила я, и сплюнула на пол так, как делали когда-то урки в нашем микрорайоне.

Мы все ещё стояли в злополучном ректорском кабинете и темноволосый мудак нависал надо мною, как чертова гранитная скала. Лемерт жадно пожирал меня глазами и часто дышал, упиваясь своей безнаказанностью.

– Дерзкая девчонка. Но, ты мне нравишься.

О, да, я ему нравилась. Об этом однозначно кричали и его потемневшие зрачки, что расширились так, словно он торчал под какой-то дозой, и приметный бугорок на красивых, изысканных брюках.

– Ты мне понравилась ещё тогда, как впервые оказалась в этом заведении.

– И по этой причине меня едва не угробили?

– О, нет… – Лемерт провел рукой по моим волосам. Он просунул в них свои мерзкие холодные клешни так, словно проверял мои пряди на предмет натуральности. – Глупая, я пытался тебя уберечь, – Прошептал этот чокнутый, на всю голову, упырь, – Я писал тебе письма и предупреждал об опасности, однако ты не послушалась. Ты, всё равно, пришла в тот день на кладбище, и тогда я запер тебя в безопасном месте, для того, чтобы ты не мешалась под ногами.

– Упс… Но я выбралась из вонючего склепа и снова спутала вам планы. – Ответила я, с изрядной долей злорадства.

– Именно, ты всегда была маленькой догадливой занозой и не давала мне ни на секунду расслабиться. Впрочем, именно это и делало тебя ещё более желанной и притягательной.

Я сделала шаг назад и попыталась перевести тему разговра.

– Зачем было нужно убивать иномирян? Что вам сделали несчастные переселенцы? – Моя любопытная крошка… Возможно, я раскрою тебе эту тайну потом, если ты будешь послушшшной девочкой… – Эту фразу он протянул с явным удовольствием и снова уставился на меня своими темными глазищами.

От последних слов меня передёрнуло, однако я твёрдо решила продолжить свой параллельный допрос. Раз уж я угодила в такую мерзкую ситуацию, и имею несчастье общаться с маньяком, то стоит выжать из всего этого процесса хоть какую-то пользу.

– Полегче, дядя. А как же бедняжка Флорес? Она, ведь, была в вас влюблена, столько людей угробила ради своей неземной любви.

– Хватит мне «выкать» и забудь уже об этой идиотке. – Рыкнул некромант, багровея от злости, – Её нет в списке живых. Флорес было удобно использовать, да, только, эта тупая курица не смогла уничтожить улики. Кретинка поставила под удар не только себя, но и всю тщательно спланированную операцию. С Флорес было много мороки, пришлось терпеть её навязчивое внимание, нелепые ужимки, а после ареста было необходимо устроить ей мнимый побег из местной Бастилии. И все это, исключительно, ради того, чтобы аккуратно её придушить и лишить навсегда посмертия.

Закончив этот душещипательный монолог, некромант немного успокоился и улыбнулся мне самой невинной и обаятельной улыбкой.

– Я не хочу о ней говорить, теперь я хочу говорить о тебе…

– Правда? – Я деланно подняла брови, – Я с удовольствием поболтала бы с вами ещё, господин магистр, только, не сейчас, а в другое время и при других обстоятельствах. Сегодня у меня дел много. Война – это, знаете ли, затея хлопотная.

Внезапно, Кириан схватил меня за запястье и, крепко сдавив мою руку, спросил:

– Где сейчас черная плесень?

– Что? Не понимаю о чём вы, – Ответила я, намеренно игнорируя все его попытки перейти на «ты».

– Всё ты понимаешь. Будешь морочить голову Ветровски, а не мне. Я-то знаю, что эту дрянь не так-то просто уничтожить…

Я ничего не ответила, нацепив на лицо маску искреннего недоумения.

– Кира, я, ведь, могу и по-другому. Легкое внушение третьего уровня – и ты сама обо всём мне расскажешь…

Я попыталась выдернуть руку и ударить Лемерта с ноги, однако, внезапно, глаза мужчины блеснули желтизной, а я ощутила такую слабость, словно целый месяц сидела на голодном пайке. Мои руки повисли вдоль тела безвольными плетями, а ноги, будто бы, налились свинцом. Ощущение было мерзостным, однако, слабость как возникла, так и испарилась из тела достаточно быстро, оставив на коже лишь дрожь и неприятный холодок.

Я посмотрела в лицо своему врагу и немного прищурилась.

«Вот это – уже интересно».

– Стоп, но, ведь, ты – не дракон. – Я всё же перешла на «ты», рассчитывая тем самым вывести магистра на откровенность. – Ты отлично владеешь магией теплого спектра. Я знаю, что некромантия, как и целительство, доступны, в той или иной мере, всем жителям Энора, в независимости от спектра их магии, однако, тебе доступна и ментальная магия. Возникает закономерный вопрос: «Кто ты такой?»

Лемерт надменно сложил руки на груди и опёрся спиною о стену, не спеша давать мне какие-либо разъяснения, однако, я справилась и без его помощи.

– Ты – иномирянин. – Заявила я уверенно и достаточно громко, и по дрогнувшим скулам на его лице поняла, что на этот раз попала в десятку. – Я думаю, ты тоже с земли, раз минуту назад обмолвился о Бастилии. И, если взять в расчет все убийства, что ты совершал, существует закономерный вывод: иномиряни – опасны для Кассалии, потому, что все мы – универсалы. Мы способны использовать разные спектры магии и подключаться к различным источникам.

В кабинете послышались негромкие хлопки – это некромант решил вознаградить меня не в меру пафосными аплодисментами.

– Браво, малышка. Ты превзошла все мои ожидания. Только, не торопись так отчаянно радоваться. На овладение магией холодного спектра у меня ушло где-то около пяти лет, не думаю, что ты управишься быстрее. И – да, надеюсь, ты понимаешь, что после таких откровений я тебя никуда не отпущу. Хотя, в общем-то, я и не собирался. – Некромант предвкушающе улыбнулся и снова стал приближаться ко мне, -

– А теперь помолчи немного, я слишком долго ждал этого момента.

Сказав это, он коснулся моего лица холодными продолговатыми пальцами и с усилием запрокинул голову назад, впечатываясь в меня влажными губами и раздвигая языком мой рот.

Я попыталась было вырваться, но тело снова сковало предательской слабостью и мерзкое чувство неотвратимого насилия накатило новым приступом бесконтрольной паники. Сразу же вспомнилось прошлое – Артур и его подельники, грязь, пыль и лужи разбрызганной крови вокруг. Меня ощутимо стало тошнить. Лемерт, видимо, что-то такое заметил, потому, что, наконец, оторвался от моих губ и стал настойчиво требовать ответа:

– Неужели я так плохо целуюсь? Или твой рыжий сопляк целуется лучше меня?

«Значит, он знает о Максе. Плохо, очень плохо», – Подумала я, всеми силами стараясь абстрагироваться от происходящего в этом кабинете.

– А, может, вы с ним только за ручки держались? Признайся, Кира, ты, ведь, просто меня стесняешься, да? – Выдвинул новую теорию, этот любознательный ублюдок.

Я хмыкнула. «Хреновый из тебя экстрасенс получился, мудило, если ты решил, что я тебя стесняюсь. Мне это чувство сто лет, как отбили в детдоме. А значит, твой трёп про чтение памяти был примитивным блефом. Ну что, придурок, так это или нет?»

Хотелось материться, попутно выламывая «красавчику» все лишние части тела, однако, я выбрала абсолютно другую тактику. Когда глаза некроманта стали карими, а ко мне вернулась способность передвигаться, я сделала шаг вперёд и резко сдернула вниз всю имеющуюся на мне одежду.

– Ты меня хочешь? Раз так-то бери, – Крикнула я, застыв посреди вороха упавших на пол тряпок, – Не нужно так долго тянуть резину. Как тебе нравится: сверху, снизу, в позе собаки или в стиле старых добрых миссионеров? Слушай, а может, ты любишь развлечения пожестче? Так ты не стесняйся, у меня как раз болевой порог понижен и на спине осталось ещё несколько пустующих мест.

Я медленно развернулась, демонстрируя своему врагу расписанную шрамами спину и живот с длинными бороздами от ножа.

Губы Лемерта дрогнули и сжались в прямую линию, на скулах быстро заходили желваки. Он резко опустил плечи и, даже, как-то, мгновенно, осунулся. Кажется, моё представление, всё-таки, произвело нужный эффект. Вышла, такая себе «шоковая терапия» для любителей запугивать трепетных девчушек.

– Кто? – Прошелестел некромант упавшим голосом, – Кто всё это с тобою сделал? Я его убью…

От рук некроманта повеяло холодом, а голос прозвучал так жутко, что его запросто можно было использовать для озвучки ужастиков.

Я поморщилась и медленно ответила:

– Поздно, убили уже, до тебя…

– Значит, я призову его душу…

– Это вряд ли. Бедняга помер достаточно давно.

Лемерт медленно присел на колени, затем, трясущимися руками, поднял упавшую одежду и протянул её мне.

– Оденься, – Шепнул он и отвернулся.

– Что, не понравилась? – Спросила я, наигранно весело. – А ты рассчитывал увидеть что-то другое?

Некромант поморщился и, с болью в голосе, произнёс:

– Не так, я хотел, чтобы всё это случилось не так.

«Упс… Кажется, только что треснул чей-то шаблон. Бедный-бедный некромант, как же он теперь оправится от такой-то психологической травмы?»

Да, естественно, я блефовала. У меня не было никакой уверенности, что мой перфоманс сработает и произведёт на магистра необходимый эффект. Я ходила по тонкой грани, между насмешкой и жесткой истерикой, между отсрочкой навязанной близости и опасностью получить обратный эффект.

Надежда была одна – на то, что получится обмануть его «инстинкт охотника». У таких придурков, как он, часто стоит в голове установка: девушка – жертва, я – агрессор. Она убегает, я догоняю. И, если резко переставить фигуры местами, то в голове, может случиться маленький сбой. Именно это сейчас и произошло. Но, впрочем, радовалась я недолго.

Когда я оделась и уже собиралась покинуть чертов кабинет, Лемерт поделился новым откровением:

– Послушай, Кира. Мои чувства к тебе не просто похоть или страсть. Это нечто абсолютно другое. Мне будет мало одной, только, телесной близости, я хочу владеть тобой полностью – быть в твоих мыслях, чувствах, жить в твоей голове. Хочу, чтобы при взгляде на меня ты испытывала тот же, трепет, что ощущаю и я, когда ты находишься рядом.

«О, а мисье, оказывается, романтик», – Подумала я, выслушав весь этот бред.

– Я не стану сейчас на тебя давить, однако ты должна будешь привыкнуть к новому порядку вещей и уяснить, что теперь твоя жизнь круто изменится. Дай мне руку, Кира, пойдём. Я хочу показать тебе всё.

Я кивнула, решив никак не комментировать сказанное. Боялась не сдержаться и наговорить много слов, далёких от цензурной лексики.

Что ж, взглянуть на мир за дверью кабинета действительно стоило. Мне нужно было понять, какой теперь существует расклад, и много ли козырей в рукаве у этого психопата.

***

Козырей оказалось немало. Спустившись в холл академии, я сразу заметила толпу пленных адептов и преподавателей, теснившуюся около широкой мраморной стены. На руках пленников уже поблёскивали металлом кандалы, а шеи украшали кожаные ремешки, наподобие шипастых ошейников. Лица девушек были заплаканными, у парней на коже красовалось множество ссадин, ран и крупных гематом, которые никто не спешил лечить или перебинтовывать. Вокруг пленных организованными группами сновали взад и вперёд драконы, одетые в темно-серую военную униформу. Одни ящеры пересчитывали свою живую добычу, другие – осматривали, ощупывали, заглядывали в рот и сортировали всех так, как будто это была тупая скотина.

Однако, была и одна хорошая новость – в целом, людей было не так уж и много. Всего пять или шесть десятков человек, а это – лишь четвёртая часть из всех тех, кто обычно находился в академии. Среди узников было около десяти моих однокурсников, однако не было ни Макса, ни Мари, ни девчонок из нашей команды, и это обстоятельство давало хоть какую-то надежду, на то, что они находятся в безопасности.

Внезапно, входная дверь скрипнула, и я увидела, как в комнату втащили израненное тело, больше походившее на ободранный кусок мяса, чем на живое существо. Однако, даже не смотря на это, тело продолжало брыкаться, ругаться и пытаться пристукнуть своих чешуйчатых тюремщиков.

– Торвуд… – Это имя я произнесла почти бессознательно, скорее пытаясь убедить себя, что это не может быть он…

В тот момент, когда это случилось, все взгляды драконов, что были в зале, внезапно, обратились на меня.

– Твою ж мать…

Это было, действительно, жутко. На лицах присутствующих отразилось столько гнева и концентрированной ненависти, что её, казалось, её можно было потрогать руками или сцедить в баночку, как яд какой-то змеи. На моём затылке ощутимо зашевелились волосы, а под ложечкой неприятно засосало. А затем, внезапно, две тени, стоящие снизу, со скоростью света, рванули ко мне.

Я не успела даже пискнуть, однако, инстинктивно отпрыгнула назад, уходя с линии их атаки. Впрочем, приблизиться мои убийцы не успели. Рядом со мной раздался оглушительный треск, и из ладоней магистра вырвалось облачко темно-синей субстанции. В мгновение ока тела двух драконов, измазанных брызжущей кровью, кулём покатились по мраморному полу, а их головы, покрытые корочкой льда, зависли в сверкающем синем мареве.

Вокруг повисла звенящая тишина.

– Кто ещё хочет бросить мне вызов? – Зловеще спросил взбешенный магистр, обводя взглядом застывших в нерешительности людей и драконов.

– Эта девушка – моя собственность, вы должны это хорошенько запомнить, – Продолжил он, повелительно оглядывая всех собравшихся, – И, да, мне безразлично, какого рода оскорбления она нанесла всем вам вместе и каждому по отдельности. Сам Владыка даровал мне милость выбирать себе в наложницы ту девушку, что я пожелаю. А я желаю – именно её.

Магистр снова сделал внушительную паузу и посмотрел на своих угрюмых подчинённых – те помалкивали, и, тяжело дыша, старательно пялились в пол. В их глазах не стало меньше желанья меня прикончить, однако, решимость проделать это прямо сейчас немного ослабла. Бойцы ощутимо нервничали. Я видела, как на их лицах то появлялись, то исчезали чешуйки, а челюсти едва не скрипели от видимого напряжения.

Переводя взгляд с одного бойца на другого, Лемерт остановился глазами на одном из воинов – мужчина, стоявший у стенки, тут же схватился за голову. Глаза некроманта пылали яркой желтизной – глаза того, что стоял напротив, тоже налились янтарным блеском. Мне казалось, что какое-то время дракон сопротивлялся магии Лемерта, однако, потом, обессилев, всё же, упал на землю и начал надсадно кричать. Мгновенье – и его постигла участь двух неудачливых бунтарей. Голова бедняги поднялась в воздух, а тело осталось лежать на земле.

В этот момент, недоумение постигло даже меня, весьма умудрённую опытом барышню. Что говорить о вчерашних адептах, что в абсолютнейшем шоке стояли, столпившись у стены… Кто из них мог подумать, что надменный магистр, которого уважали и боялись адепты, на которого равнялись даже его коллеги, окажется не просто серийным убийцей, а ещё и психопатом, которому не жалко пустить в расход даже своих. Да, многие из них даже в страшном сне не могли бы представить такую криповую картину…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.