# Первая люболь

Катрин Исаева

За несколько месяцев до окончания школы я стала мишенью районных хулиганов. Их главарь пообещал, что превратит мою жизнь в руины, если я не начну ему прислуживать. Поразительно, но, похоже, он впервые сдержал слово, открыв на меня настоящую травлю.
Однако все запуталось еще сильнее после того, как я начала получать сообщения от таинственного Мстителя…

Copyright © Катрин Исаева, текст, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2021

## Пролог

РОЗА

– Роза, чего ждешь? Опоздаешь в первый же день! Ну-ка, марш в школу!

–Чертаново… – прочитала я надпись на гараже. – Роза в Чертаново… – повторила пересохшими губами.

Я так волновалась, что без конца жевала свою щеку. Кажется, мама начала всерьез беспокоиться, что я съем себя изнутри.

– Зато переехали из Тюмени в Москву! Закончишь школу, поступишь в университет! Заживем будь здоров, вот увидишь!

– Мало кто переходит в новую школу в третьей четверти одиннадцатого класса…

– Дочка, вечером поговорим. Как-никак у меня тоже первый рабочий день. Удачи, родная! – Мама скрылась в дверях метро, а я еще несколько секунд растерянно моргала.

Мы давно мечтали перебраться в столицу и планировали переезд сразу после моего выпускного бала, но судьба распорядилась иначе: за несколько недель до нового года маму сократили.

Решив, что это знак свыше, мы купили билеты в один конец.

Несмотря на накопленные сбережения, денег хватило только на то, чтобы снять квартиру в Северном Чертаново. Сперва я немного расстроилась, но брат утверждал, что по площади этот район даже больше княжества Монако, а то обстоятельство, что мама практически сразу нашла работу администратором кафе, развеяло последние сомнения.

– Чертаново так Чертаново… – пробормотала я, медленно перебирая ногами в направлении к новой школе.

Сегодня ночью я не сомкнула глаз, поэтому, повстречав на пути киоск с кофе, подошла ближе, стараясь рассмотреть цену на латте.

– 180 рублей по акции до девяти утра. Успевай! У нас самый вкусный кофе на районе! – протараторила заспанная продавщица, пока я подсчитывала сбережения.

В кошельке лежало 300 рублей. Мама просила до первой зарплаты потуже затянуть пояса: если сейчас потрачу деньги на кофе, завтра не хватит на школьный обед.

– Спасибо. На первый урок опаздываю. – Я смущенно поджала губы.

– Да погоди ты! Вот, держи купон – первые пять стаканов со скидкой пятьдесят процентов! Вижу, ты новенькая в наших краях! – подметила конопатая бариста.

– Даже не знаю, как вас благодарить…

– Про правило пяти рукопожатий помнишь?! – подмигнула она. – Сегодня я помогу тебе, завтра ты мне!

Я сделала несколько глотков, и отметка на шкале моего настроения стремительно поползла вверх. Девушка не обманула – кофе в самом деле получился превосходным. Особенно радовало, что удалось купить его со скидкой.

Вдруг тишину разорвал истошный мужской вопль. От испуга я выронила стаканчик на тротуар. Коричневая жидкость окрасила снежный покров, залив мои новые сапоги с АлиЭкспресс.

– Отпуст-и-и-т-е… сволочи! – доносился крик откуда-то поблизости.

Я резко побежала на голос, завернула за угол и застыла на месте… Несколько парней, как собаки, накинулись на одного, повалив его в сугроб.

– Эй вы, оставьте его в покое! Или я полицию вызову! – Слова слетели с моих губ прежде, чем я успела подумать.

Неожиданно крики стихли: на меня с подозрением уставились три пары глаз. Я медленно сглотнула, озираясь по сторонам в поисках помощи, но во дворе, как назло, никого не оказалось.

– Малая, у кого это голосок прорезался? – выпрямился один из нападающих, делая шаг навстречу.

Я моргала, утопая в холоде льдисто-голубых глаз, прикрытых длинными ресницами. Скользнув взглядом по его длинной худощавой фигуре, я отметила, что парень одет в кожаную куртку-косуху, синие джинсы и сбитые кроссовки. Без шапки. Слишком легко для середины января.

– Я сейчас полицию вызову… – сбивчиво повторила я, с трудом выдерживая тяжелый взгляд.

Непокорный гордый блеск туманных глаз заставил мое сердце биться чаще.

– Воин, ты слышал, она сейчас полицейских позовет! – Один из хулиганов разразился громким смехом, пока худощавый брюнет продолжал медленно двигаться на меня.

Ветер трепал его волосы цвета кофе, мелкие ссадины покрывали щетинистое лицо, а нос с горбинкой напоминал птичий клюв. Неожиданно он оскалился, высунув проколотый язык.

Меня передернуло от омерзения.

– Что за благородство в восемь утра? Ты хоть знаешь, на кого нарываешься, малая?

Я заметила мимолетное удивление на его лице.

– Не вздумай ее трогать! – выкрикнул пострадавший, лежа в сугробе с шапкой набекрень.

– А если притронусь, что будет? – трескуче рассмеялся стервятник, поравнявшись со мной: хищная улыбка поселилась на его растрескавшихся губах.

Наши взгляды встретились: тревожно-голубые глаза против моих цвета какао. Я поморщилась, потому что в нос ударил запах дешевого одеколона. Играя сбитыми костяшками пальцев, парень по слогам произнес:

– Ты ни-че-го не ви-де-ла, малая. Уяснила?

Обведя мою фигуру откровенным взглядом, он выжидающе склонил голову набок, но я не могла бросить пострадавшего парня на произвол судьбы.

Наверное, это у нас семейное – мой отец погиб, отбивая девушку от отчима-алкоголика, который всадил в него нож. У меня была аллергия на всех этих гопников местного разлива, мнящих себя центром земли.

– Трое на одного? Это не по-мужски, – выговорила я еле слышно.

– А какпо-мужски? – Он распутно хохотнул.

– Ты лучше уходи! А то они тебя… – простонал парень на снегу, но тут же получил коленом под дых.

– Отпустите его! – Мой голос сорвался на крик.

– А ты бесстрашная, малая! – облизнулся хулиган. Откуда-то поблизости послышались голоса – из соседнего подъезда вышли люди. – Не прощаюсь… – процедил он, высунув кончик языка с металлической сережкой.

– Так, чуваки, сваливаем! – приказал главарь банды, кивая дружкам в сторону гаражей.

Скользнув по мне прощальным взглядом, он развернулся и побежал со всех ног. Наконец я смогла подойти к пострадавшему и поправила его шапку.

– Ты как?

– Спасибо… – Он горько усмехнулся, вытирая кровь с разбитой губы, а затем, пошатываясь, поднялся на ноги.

– Нужно обработать! – Я указала на ссадину.

– На мне все заживает, как на собаке. Да и лучше не опаздывать на первый урок: русичка – зверь!

– За что они тебя так? – Я отвела взгляд, помогая ему отряхивать пуховик от снега.

Проигнорировав мой вопрос, новый знакомый с деланой беспечностью поинтересовался:

– Как зовут мою спасительницу?

– Роза.

– Какое красивое редкое имя, а я Андрей. – Парень стянул шапку, взъерошив огненно-рыжую шевелюру. Натянув шапку обратно, он тепло улыбнулся.

– Приятно познакомиться! С удовольствием поболтала бы еще, но мне пора в школу.

– Можно я тебя провожу?

– Конечно! – не раздумывая, согласилась я. – Правда, школа уже через два дома.

– Так и моя тоже! – Он просиял, как лампочка и, перехватив мой рюкзак, повесил себе на плечо. – Похоже, мы направляемся в одно и то же место.

Предчувствие Андрея не подвело – мы спешили не только в одну школу, но и в один класс!

– Наш 11-й «Б» класс – тот еще змеиный питомник… – Парень вздохнул, открывая массивную дверь типового общеобразовательного учреждения.

– Правда? – Сердце екнуло.

– Ага. И очень скоро ты в этом убедишься…

## Глава 1

Изнутри школа № 1150 ничем не отличалась от моей тюменской: ее расположение также напоминало букву «П», гардероб находился справа от входа, а дверь в столовую виднелась в конце коридора. Проводив меня до канцелярии, новый знакомый откланялся на первый урок.

Я осталась стоять в переполненной рекреации, неловко кутаясь в любимый черный кардиган. Я очень расстроилась, обнаружив на рукаве зацепки. Увы, качество вещей с китайской барахолки оставляло желать лучшего…

– Пчелкина Роза? – Из учительской выглянула шатенка средних лет. – Светлана Викторовна вас ждет! – Дежурно улыбнувшись, секретарь указала колпачком ручки на дверь.

Я сдержанно кивнула, на ватных ногах просачиваясь в соседний кабинет.

– Здравствуйте, – промямлила я, оставшись с директрисой один на один.

Пепельная блондинка с волосами до плеч подняла на меня строгий взгляд ясных синих глаз, выжидающе покручивая линейку.

– Роза Пчелкина! – Внезапно женщина улыбнулась. – И как же тебя занесло к нам в Чертаново еще и в третьей четверти 11-го класса, Розалия? Ты в курсе, что ЕГЭ на носу? Что делать будем?

– Я не боюсь ЕГЭ! Весь год занималась дополнительно с бабой Зиной! Она учительница по русскому и литературе старой закалки, сейчас на пенсии. Знаете, как натаскала…

– Ну, если с бабой Зиной занималась, то это другой разговор! – Директриса прищурилась, сканируя меня с ног до головы. – А как обстоят дела с алгеброй, геометрией, химией, физикой?

– Я круглая отличница с первого класса. – Пронзительная мелодия звонка заставила ее положить линейку. – Но всегда мечтала поступить на филфак! Обожаю русскую литературу и даже сама немного пишу.

– Тогда добро пожаловать в нашу школу, Роза Пчелкина! Пойдем, я провожу тебя в 11-й «Б». – Светлана Викторовна поднялась из-за стола, пропуская меня вперед.

Преодолев пустой коридор, моя проводница без стука распахнула дверь в один из классов.

– Доброе утро! Это Роза, прошу любить и жаловать, теперь она будет учиться вместе с вами.

– Здравствуйте. – Я неуверенно кивнула, сталкиваясь с вереницей колючих недружелюбных взглядов.

В классе раздались жидкие аплодисменты и смешки. Директриса продолжала что-то говорить, пока я стояла, втянув голову в плечи. Однако на сердце моментально потеплело, стоило обнаружить Андрея, сидящего за первой партой. Парень с огненно-рыжей шевелюрой подбадривающе улыбнулся, выставив большие пальцы вверх.

– Садитесь, Розалия! Хватит разлагать дисциплину, у нас ЕГЭ через два месяца, – недовольно пробурчала маленькая сухая женщина в старомодных очках.

Стараясь больше не привлекать внимания, я прошмыгнула на единственное свободное место в среднем ряду, торопливо вытаскивая конспекты.

– Димы снова нет? – поинтересовалась директриса уже в дверях.

– А вы его видите? – Лицо учительницы искривилось в гримасе. – Тюрьма по нему плачет… – добавила она, сосредоточив взгляд на идеально чистой доске. – Итак, тема сегодняшнего урока…

– Вот ты экстремалка! – хмыкнула соседка по парте, сдувая пряди удлиненной челки с лица. – Кстати, я Лида! – Блондинка славянской внешности подмигнула, сжимая мою руку.

– А я Роза! – доброжелательно улыбнулась я в ответ. – Только почему экстремалка?

– Ну, сменить школу за два месяца до экзаменов – сущее безумие!

– Так получилось: маму неожиданно сократили, а у нас как раз заканчивался договор аренды на квартиру. Решили не мелочиться и перебраться в Москву.

– Разговорчики за последней партой! Сейчас кто-то пойдет за дверь! – донеслось из-за учительского стола.

– Волкова – зверь! – шепнула Лида, выводя каллиграфическим подчерком словосочетание«Орфографический диктант».

Вздохнув, я последовала ее примеру, сосредоточившись на словах учительницы. Следующие два урока алгебры пронеслись незаметно. Я была так поглощена примерами задач для проверочной работы, что очнулась, только когда кто-то потянул меня за рукав.

– Роза, в столовую пойдешь? – Андрей начал помогать мне собирать письменные принадлежности. – Хотел бы угостить тебя обедом.

Живот недвусмысленно напомнил, что кроме кофе, там с утра ничего не было, поэтому я ответила решительным согласием.

– Вот и отлично! Я голодный, как черт! – Мы покинули класс, болтая о всяких пустяках.

Одноклассник выглядел абсолютно расслабленным: он улыбался и много шутил. Даже не верилось, что наше знакомство состоялось при таких печальных обстоятельствах.

– Эй, Столяров, зайди в спортзал, разговор есть! – преградила нам путь высокая мужеподобная женщина.

– Римма Викторовна, можно после урока? Ну, пожалуйста?

– Отставить! Или любовные интрижки важнее, чем долг по физкультуре? – Суровый взгляд учительницы явно не предвещал ничего хорошего.

– Ладно… – На лице Андрея поселилось выражение вселенской тоски. – Роза, я присоединюсь чуть позже!

* * *

В столовой собралась вся школа. Здесь были ученики средних, старших классов и учителя. Несколько секунд я задумчиво вертела головой в поисках свободного места, пока не услышала за спиной:

– Эй, новенькая! Иди сюда! – Я заметила Лиду за одним из столиков, улыбнулась и, подойдя к ней, плюхнулась на свободный пластиковый стул.

– Ну, как тебе первый день? – поинтересовалась одноклассница, сделав маленький глоток апельсинового сока.

– Вроде неплохо… – Я неуверенно покосилась на огромную очередь, а потом на часы.

– Не волнуйся! Химичка всегда опаздывает минут на пятнадцать. Сейчас мелкие свалят и спокойно закажешь.

– О, спасибо за информацию! – Я кивнула, рассматривая ее вызывающие мужские ботинки.

Неоднозначный образ одноклассницы завершали приталенный сарафан и белоснежная блузка с воланами. Видела подобный наряд на какой-то модели в Инстаграм: смотрелось необычно и очень стильно.

– Успела уже познакомиться с кем-нибудь из парней?

– Да, с Андреем!

– А… с рыжим… – без особого энтузиазма протянула собеседница.

– Он классный парень, и мы планировали вместе пообедать!

– Наверное… – одноклассница хмыкнула. – Только я бы на твоем месте сильно не обольщалась. Поговаривают, Андрюша интересуется девушками исключительно для галочки, но старательно это скрывает, потому что наши придурки с района понятия не имеют о толерантности! Говоря по-русски, Андрею часто дают люлей!

Я пожала плечами, воспроизводя в памяти детали утренней потасовки: не хотелось верить, что на Андрея накинулись из-за его ориентации. Увы, после ее слов многое встало на свои места.

– А этот как тебе? – Она указала на широкоплечего брюнета с волевым подбородком, потягивающего кока-колу за соседним столом. – Тоже наш одноклассничек!

– Парень как парень!

– Это Никита Бодров – сын директрисы. Отличник, спортсмен, косит под добренького, но по факту тот еще паршивец.

– Он с кем-то встречается? – спросила я скорее для поддержания разговора.

– О, понравился? – оживилась Лида.

– Просто интересно.

– Да тут без шансов. Нику с начальной школы нравится Корсакова, но наша Нелька птица высокого полета – гуляет с каким-то мажором! Так что бедняжка Ники ночами плачет в подушку!

– А где Нелли?

– Да вон же наша Королева Улья! Как всегда, в компании верных пчел Светки и Ленки.

Лида указала подбородком в центр столовой, и мой взгляд притянулся к красивой девушке с карамельными волосами, расчесанными на прямой пробор. Она оживленно беседовала с подружками.

– Нелли Корсакова считает себя неприкосновенной, а все потому, что папочка работает в Департаменте образования. Вот только была бы она такой крутой, училась бы в какой-нибудь элитной гимназии, а не в чертановской школе! – усмехнулась моя осведомительница.

– Спасибо за информацию!

– Кстати, у Нельки есть брат! Они двойняшки. Не поверишь, но Сашка с Ником лучшие друзья!

В эту секунду к Никите присоединился поджарый светловолосый парень в модных кроссовках.

– Они с сестрой так похожи… – Я с интересом разглядывала еще одного своего одноклассника.

– Ага. Только Сашка в отличие от Нельки нормальный парень, без закидонов. – Моя собеседница улыбнулась, перехватив взгляд обаятельного блондина.

– Девушки-красавицы, как живете? – К нам за столик подсел кареглазый взлохмаченный брюнет с кустистыми, практически сросшимися бровями.

– О, Азатик! Ты чего русский пропустил? – хихикая, поинтересовалась Лида.

– Да какой мне рюсский… – ответил с характерным армянским акцентом. – Натяну ЕГЭ на тройку, все равно в универе не пригодится!

Похлопав себя по бедрам, Азат просунул пальцы в шлевки на джинсах, мазнув масляным взглядом по моим губам.

– А это Роза, наша новенькая! – представила меня одноклассница.

– Роза, какая красивая! – Карие глаза парня вспыхнули.

– Спасибо. Приятно познакомиться.

– Ох, Азат дамский угодник! – Лида подмигнула. – Кстати, у него отец владеет сетью шашлычных, – добавила она заговорщическим полушепотом, как будто это имело какое-то значение.

– Реза, что тебе взять? – улыбнувшись, поинтересовался парень.

Этот неожиданный вопрос поставил меня в тупик. Моргая, я пыталась придумать вразумительный ответ – не хотелось быть ему чем-то обязанной.

– Спасибо, но ничего не нужно.

– Точно? Может, хотя бы кофэ? – переспросил он с надеждой.

– Нет-нет, правда! – Я вымученно улыбнулась.

Стоило Азату присоединиться к небольшой очереди, Лида открыла рот, намереваясь поведать что-то еще, но звонок сбил ее с мысли.

– Эй, ты ведь так и не поела? – прищурилась одноклассница, глядя на то, как я снимаю рюкзак со спинки стула.

– Да, но я решила не опаздывать в первый же день. Забегу сюда после химии. Надеюсь, народу будет меньше…

Учительница химии выглядела как родная сестра преподавательницы по русскому языку – невзрачная пожилая женщина с пучком редких седеющих волос, стянутых на затылке. Она действительно задержалась минут на пятнадцать. Одним грозным взглядом она заставила класс замолчать.

– И тема сегодняшнего урока…

Переведя взгляд на дверь, я ошеломленно застыла, ладони покрылись испариной. Вальяжной походкой в класс вошел тот самый хулиган.

Нет. Не может быть!

– А это кто? – обратилась я к Лиде пересохшими губами.

– Самый опасный парень в школе. И красивый, как падший ангел. Дима Воинов… Но все зовут его Воином. Несложно догадаться почему? – Соседка хмыкнула. – Не проходит месяца, чтобы он не ввязался в какую-нибудь передрягу.

– Но… как его еще не отчислили?

Тревожные голубые глаза, как огоньки во тьме, совершенно некстати вспыхнули в сознании.

– Он племянник директрисы. Как же его отчислишь?

Повернув голову, я принялась вжимать ее в плечи, потому что Воинов, мрачно улыбаясь, смотрел прямо на меня. Я шумно выдохнула, изо всех сил стараясь сосредоточиться на теме урока, но получалось неважно.

– Роза, мы уже перевернули страницу… – указав на нужный параграф, соседка коварно улыбнулась.

– Спасибо! – Я пыталась сосредоточиться на монотонной болтовне учительницы химии, однако время от времени любопытство брало верх: я поглядывала в сторону Воина.

Он занял единственную пустую парту через один ряд от моего. Скрестив длинные ноги, вытянул их в проход, с отсутствующим видом глядя перед собой. На этот раз выражение глаз одноклассника скрывали густые ресницы.

Скользнув взглядом ниже, я отметила, как напряжены мускулы под тканью черной водолазки. Парень в самом деле походил на воина, готового в любую секунду сорваться в бой.

Я сунула нос в учебник, как вдруг перед лицом приземлился бумажный самолетик. Губы сами по себе раскрылись, и я судорожно вздохнула.

«Ну, здравствуй, малая! Вот мы и встретились…» – гласило нацарапанное красной ручкой послание.

– Воинов, что, опять вздумал разлагать дисциплину? Ну-ка, марш к доске! – скомандовала химичка, и он не заставил себя долго упрашивать.

– Возьми учебник и напиши примеры веществ молекулярного строения! Живее! Сейчас будем проводить опыт!

– А вдруг в учебнике опечатка? – Дима выстрелил в меня беспощадным взглядом. – Пожарных придется вызывать!

– Воинов, еще реплика и пойдешь за дверь!

– Марина Дмитриевна, я не собираюсь толковать сны Менделеева.

– Эх, Дима-Дима, максимум на что ты способен, – торговать яблоками на рынке.

Атмосфера в классе сгустилась. Химичка смотрела на Воинова, а хулиган – на нее.

– Не угадали. Я буду торговать картошкой. – Беспечная улыбка коснулась пухлых губ хулигана.

Я поежилась, заметив могильный холод, поселившийся на дне его блестящих зрачков. Судя по всему, под вызывающей манерой общения скрывалась непомерная гордыня.

– Шут гороховый! – всплеснула руками Марина Дмитриевна у доски.

Неожиданно у нескольких ребят одновременно на телефоне сработали звуковые оповещения. Лида тоже потянулась к мобильному: скользнув взглядом по подсвеченному дисплею, она вскинула брови.

– Теперь понятно, почему он задержался… – Соседка пододвинула ко мне свой айфон.

Вздрогнув, я обнаружила фотографию утренней потасовки, сделанную еще до моего прихода. На снимке Дима Воинов в компании своих головорезов измывался над Андреем.

Я осторожно перевела взгляд на первую парту. В мою грудь словно вставили колючий раскаленный прут – одноклассник с огненно-рыжими волосами покрылся испариной, нервно сжимая телефон в ладонях.

– Но кто сделал и разослал всем эти снимки? – возмущенно прошептала я, вновь фокусируясь на высоком худощавом бездельнике у доски.

– В середине декабря напали на девушку из нашего класса. Аделине чудом удалось избежать изнасилования. – Лида вздохнула. – Бедняжка до сих пор не оправилась, а главное, не знает, кто это сделал. Урод подпоил ее и затащил в один из подземных тоннелей, когда та потеряла сознание… Многие думали на Воинова и его банду, но доказательств против них нет. Сразу после Нового года кто-то создал телеграм-канал «Пляски на районе» – на него уже подписалась вся школа. Неуловимый мститель пытается провести собственное расследование…

– Ох, Воинов, похоже, сегодня тебя ждет очередная двойка.

– Марина Дмитриевна, запомните: отличник работает на хорошиста, а их труд покупает двоечник! Дешево! – Наглец подмигнул.

– Когда ты перестанешь паясничать? – прищурилась химичка.

– НИ-КО-ГДА! – Под раскат оглушительного хохота хулиган подлетел к своей парте, схватил сумку и выбежал из класса.

– О боже…

– Да уж, Дима настоящий клоун, но знаешь, он не дурак. Когда-то даже был отличником… Директриса до сих пор надеется, что племянник возьмется за ум, иначе бы давно выгнала его пинком под зад. Только что-то мне подсказывает, что ждет нашего Воина вместо университета осенний призыв…

ВОИН

При виде бесстрашной малой на уроке химии я сразу почувствовал, как повышается моя валентность. Какого черта ее принесло к нам в третьей четверти одиннадцатого класса?! Вздрогнув, я подавился глухим лающим кашлем.

Я согнулся пополам, пытаясь продышаться. Но тщетно – глаза слезились, глотку, словно перетянули металлической проволокой: боялся, что вместе с хрипами выплюну свои легкие. А они мне еще пригодятся.

Чертов бронхит до сих пор давал о себе знать. И сигареты. Или все вместе. Прислонившись спиной к прохладной стене рекреации, еще какое-то время старался привести дыхалку в норму.

Пару недель назад прямо перед Новым годом я свалился с температурой под сорок. Все планы на веселые каникулы коту под хвост, а самое печальное – деньги, которые мне удалось скопить на зимний пуховик, пришлось потратить на лекарства.

Я натянул куртку и вышел из здания школы, хлопнув дверью, но в миг озяб, как только глотнул пронизывающий январский воздух.

Я ненавидел зиму.

Третий год подряд одно и то же – нужно было искать деньги на пуховик и ботинки, а деньжата в нашей семье заканчивались, даже не успев появиться. Этой особой магией транжирства обладали люди с алкогольной зависимостью. Спасибо матери – научила нас с братишкой лет с двенадцати впахивать на двух подработках и обеспечивать свои нужды.

Даже когда денег на полке старого рассохшегося буфета хватало только на крупу и картошку, мы с Богданом не унывали. Руки-ноги есть, голова на месте, проживем как-нибудь. Тогда в нас еще теплилась надежда, что мать перестанет продавать в ломбарде все, что плохо лежит.

Месяц назад она продала мой новый зимний пуховик.

Перепрыгнув ступеньки, я зарулил в курилку, испытывая жизненную необходимость в никотиновой пилюле. Сделав пару коротких затяжек, я вновь согнулся пополам от отвратительного собачьего лая.

Любой доктор, глядя на меня, уже бы застрелился. Однако мой организм привык к методике «клин клином»: жить стало гораздо легче, и настроение, пробившее дно с утра, немного выровнялось.

– Дим, а Дим, как жизнь? – Анька Краева провела кончиками пальцев по моему плечу, игриво отряхивая подол короткой юбки.

– Как жизнь, как жизнь? Курю, и жизнь укорачивается! – Смачно харкнул.

Ее ресницы были так густо накрашены, что напоминали слипшиеся паучьи лапки, на губах переливался толстый слой перламутровой помады. За тонной косметики нельзя было рассмотреть то, чем наделила одноклассницу матушка-природа. Хотя мне было все равно.

Анька выглядела гораздо старше девчонок из нашего класса и гораздо раньше других сформировалась. Наверное, именно по этой причине я и водил с ней дружбу.

– Все утро проторчала на медосмотре. Наверное, нет уже смысла идти на последний урок? Как думаешь?

Вместо ответа я глубоко затянулся, переводя взгляд на исписанную граффити стену.

– Мать сегодня на смене до вечера, пошли ко мне на обед? – Анька погладила меня по щеке.

В нос ударил едкий запах ее чересчур сладких духов. Поморщившись, я одернул руку. Пару раз мы с Анькой уже обедали. Какой нормальный здоровый пацан откажется утолить разыгравшийся аппетит? Вот и я время от времени принимал приглашения гостеприимной хозяйки.

– Эй, Воин, ну, чего молчишь? – Краева томно улыбнулась.

– Давай в следующий раз, у меня еще есть дела в школе…

Твою мать.Я только что лишился очень вкусного обеда!

– Дела в школе? У тебя? Ой, не смеши! Димочка, да пойдем, у меня и тортик есть! «Полет» называется! Полетаем вместе?

– Полетаем еще обязательно, Анют! Только не сегодня. Говорю же – дела.

Стиснув челюсти, я вдруг представил решительные глаза цвета горького шоколада и тяжелые каштановые волосы до поясницы.

Не терпелось перекинуться парой слов с бесстрашной малой. Пусть знает, кто здесь главный и по чьим правилам придется играть. Мы с ней еще обязательно сыграем, по-крупному.

РОЗА

Я затянула шарф потуже и, задержав взгляд на своем бледном лице, покинула школу. Несколько секунд стояла посреди двора, обдумывая, каким путем быстрее добраться домой. С неприветливого неба сыпались холодные рассыпчатые хлопья. Съежившись, я мечтала заварить чай с шиповником, утопив трудности сегодняшнего дня в кружке с ароматной заваркой.

Льдисто-голубые глаза Воинова отпечатались в сознании, расшевелив болючий пучок нервов. Мысли о дерзком хулигане поднимали целые народные восстания в моей душе, но даже если бы можно было отмотать время назад, я бы ничего не изменила.

Мой отец – майор полиции, погибший при попытке остановить преступника, посмертно награжден орденом Мужества. Уже как пять лет мы с мамой и братом бережем эту награду, словно настоящее сокровище, восхищаясь героическим поступком отца.

Почему-то те, кто говорит, что время лечит, не прикладывают бланк с рецептом выздоровления.

После его смерти наша жизнь пошла под откос. Фирма, в которой мама работала менеджером, обанкротилась. На пособие для членов семьи погибшего сотрудника полиции можно было прожить несколько лет вообще ничего не делая, но мама решила рискнуть, вложив полученные средства в ресторанный бизнес.

Первое время дела в ее уютном ресторанчике шли в гору. На бизнес-ланчи к нам приезжали люди высоких чинов из районной администрации, а потом на соседней улице открылось кафе модной столичной сети.

Целый год упорной борьбы за каждого посетителя закончился несколькими кредитами и испорченными нервами. Чтобы закрыть долги, пришлось съехать из просторной трешки в квартиру попроще и снова встать на биржу труда.

Папа всегда говорил: «Над вами тушат пожар, значит, стоит устроить пенную вечеринку!» Вот мы и барахтались в этой пене по самые уши.

Поглощенная упадническими мыслями, я не заметила, как приблизилась к дому. Бросив беглый взгляд на киоск с лучшим чертановским кофе, я испытала досаду, что не могу купить еще один стакан – непозволительная роскошь в нашей ситуации.

Мама тянула на себе двух несовершеннолетних подростков: мне недавно исполнилось семнадцать, братишке – пятнадцать. Правда, Лешка решил еще пару дней повалять дурака дома, сославшись на больное горло.

–Малая, ты что, меня преследуешь? – Кто-то схватил меня сзади, рывком потянув в сторону, но так же резко отпустил.

От шока и ужаса ноги подкосились, рюкзак съехал с плеч, и я рухнула на холодную промерзшую землю.

– Что тебе надо? Мало сегодня людей унизил? Самоутверждаешься за счет тех, кто слабее и не может дать тебе сдачи? – Варежки натянулись на сжатых кулаках.

Гуляя бесцеремонным взглядом по моему дрожащему телу, хулиган растянул губы в зловещей полуулыбке.

– А ты совсем страх потеряла! – Воинов пнул снег мне в лицо.

Задержав дыхание от удивления, я ощутила прикосновение острых ледяных кристаллов к нежной коже. Отец часто рассказывал, что чувствовал к преступникам особый токсичный сорт презрения, заставляющий пар из ушей валить, а зубы клацать от злости.

Нечто подобное я испытывала к долговязому хулигану без шапки и в летней обуви. Душу наполнила жгучая, ядерная ненависть, и меня охватил озноб.

– Я тебя не боюсь! – выкрикнула я в сердцах.

– А должна, – прохрипел Воинов, еще раз подняв кроссовкой снежную пургу. – Должна бояться, малая! Меня все в Чертаново боятся. И ты будешь ходить по стойке смирно, никуда не денешься.

– Я уговорю Андрея заявить на тебя! Вы напали на него только потому, что он…

– И еще нападем! Не волнуйся. – Воинов закашлял.

– Что тебе от меня надо? – Лицо жгло от ветра, сердце разрывало от злости.

– Что ты можешь мне предложить? Ты не в моем вкусе, – высокомерно выпалил Воинов и снова зашелся кашлем.

– Ничтожество! – Я медленно поднялась, испытывая небывалый прилив сил. – Мой отец называл таких, как ты, отбросами общества.

В глазах Воинова что-то щелкнуло. Он подбежал ко мне и повалил в сугроб, навалившись следом.

– Помогите! – закричала я, но холодная ладонь легла поперек моего рта.

Дыхание перехватило. Туманные голубые глаза смотрели на меня с нечеловеческой яростью, сердце вопило от страха, негодования и стыда.

Я старалась припомнить хоть какие-то приемы самообороны, но тело будто парализовало. Его внешняя худоба оказалась обманчивой – хулиган обладал недюжинной силой, впечатав меня в сугроб.

– Твой папаша прав – я и есть отброс, малая! И с этого дня ты будешь прислуживать отбросу, стелиться перед отбросом, беспрекословно выполнять команды отброса, иначе жизнь в Северном Чертаново покажется тебе чистилищем. Кстати, я и с папашей твоим с удовольствием познакомлюсь! – Он свирепо улыбнулся, оголяя белоснежные клыки.

– Не познакомишься, – произнесла я безучастно.

– Что, испугается связываться с отбросом? – Воин засмеялся, перекатывая жвачку во рту.

– Мой папа награжден орденом Мужества посмертно, за то, что не боялся таких, как ты. Жаль, он не сможет спуститься с небес, чтобы проучить тебя.

Время остановилось. Звуки замерли. Кажется, даже снег перестал идти. Мы оба смотрели друг на друга с ненавистью, как непримиримые соперники. Как воины, готовые схлестнуться в смертельном поединке, но пока что находящиеся по разные стороны баррикад.

Дима ослабил хватку, позволяя, наконец, вырваться из его крепких рук, и на онемевших негнущихся ногах я побежала к подъезду. Меня всю трясло. Я ненавидела Воинова и все, что с ним связано: этот район, эту школу и даже киоск с бесподобным кофе!

А еще я очень сильно скучала по своему отцу.

Почему такие люди, как Дима Воинов и его банда, беспрепятственно ходят по земле, а самоотверженный герой гниет в могиле с червями? И где взять бланк с рецептом выздоровления, чтобы время хоть немного зарубцевало старую кровоточащую рану?

* * *

– Хей, систер! Как дела? – Леша появился в коридоре, едва я переступила порог квартиры.

– Как у пуговицы, что ни день, то в петлю, – промямлила я, отряхивая воротник от снега.

Кареглазый брюнет среднего роста с рваной челкой, чуть нависающей на глаза, почесал переносицу, старательно изображая умирающего лебедя. Только в отличие от мамы, передо мной можно было не разыгрывать спектакль. Нагреть градусник под раскаленной лампой – излюбленная хитрость моего брата, чтобы лишний раз поваляться дома вместо уроков.

– Эй, кто обидел мою драгоценную систер? Назови его имя, голову оторву!

– Все в порядке, немного устала. Все-таки первый день в новой школе.

– Дай обниму! – Леша неожиданно сгреб меня в охапку.

Я почувствовала себя беззащитной младшей сестренкой, уткнувшейся в крепкое мужское плечо.

– Роза, на тебе лица нет. Точно все хорошо? В чем слабость, сестра? – Последнюю фразу он произнес с интонацией персонажа Сергея Бодрова из легендарного фильма нулевых.

– Немного переволновалась. Надо отдохнуть.

ВОИН

Я зашел в наше убогое жилище и принюхался: в квартире стоял еле уловимый кислый запах. Обычное дело, когда мать возвращалась с гулянки.

– Митька, у нас проблемы! – Богдан высунул голову из кухни, смерив меня усталым долгим взглядом.

Я стянул промокшие кроссовки и закинул их в угол. Нужно было набить их бумагой и просушить на батарее, иначе завтра не в чем будет идти.

– Что случилось?

– Мать напилась.

– Ей же сегодня работать! – Приоткрыв дверь в зал, я брезгливо зажал нос.

Обычная картина маслом. Холст. Кисть. Пьяная мать в полубессознательном состоянии развалилась на диване.

– В этом и проблема. – Брат неловко взъерошил свои волосы цвета воронова крыла.

Хоть мы с Богданом были от разных отцов, окружающие с каждым годом все больше говорили о нашем сходстве. Еще бы, прошлым летом мальчишка вымахал практически с меня ростом. Ему только не мешало набрать мышечной массы.

–О, мама, если бы найти тебя, была б не так горька моя судьба… – Я просвистел строчку любимой песни, задумчиво покусывая губу.

– Не свисти! – нахмурившись, произнес Богдан.

– Угомонись, у нас и так денег нет.

Вечерами по будням мать работала техничкой в нашей школе. Спасибо тетке за то, что пристроила горе-сестру, а ведь это было непросто: много лет назад мама преподавала литературу, но ушла со скандалом после некрасивой выходки.

Тетя Света даже пару раз оплачивала сестре лечение в хорошей клинике, но все без толку: ее хватало максимум на полгода, а потом начинался неминуемый откат: бокал вина, бутылочка пива, рюмка водки…

Обычно она хмелела с вечера пятницы и пребывала в полубессознательном состоянии до позднего вечера воскресения или проводила выходные на блатхате вместе с собутыльниками, но то, что произошло сегодня, не вписывалось ни в какие рамки.

– Пойду вместо нее, – безапелляционно заявил Богдан, надевая пуховик. – И знаешь, Мить, давай попросим тетку, чтобы отдавала ее зарплату нам? Иначе… – Богдан замешкался со шнурками.

– Давно пора. – Я сжимал и разжимал челюсти, наблюдая за тем, как младший брат зашнуровывает поношенные демисезонные боты.

Вместе с моим пуховиком в ломбард ушли и его новенькие зимние ботинки на натуральном меху.

– Захвати мусор. – Я постарался сделать вид, что ничего не происходит.

– Хорошо… А потом я захвачу весь мир! – рассмеялся Богдан.

Я улыбнулся через силу, стараясь не думать о том, что он идет драить полы вместо матери. Брат был единственной причиной, почему я до сих пор не бросил школу.

Даже в невменяемом состоянии мать повторяла: «Богдан – богом дан». Он действительно был как ни от мира сего – при всей той грязи и нищете, в которой нам приходилось расти, он оставался оптимистом.

* * *

Я лег на кровать, вставил наушники в уши, врубил Агату Кристи и закрыл глаза.

В моей памяти отпечатался ее образ, красивое лицо с ровной фарфоровой кожей, длинные черные ресницы, блестящие от талых снежинок, и губы… Ох, какие у нее губы! Я медленно сглотнул, вспоминая ощущение, пронзившее меня насквозь, когда смял ладонью ее аккуратные губки бантиком.

А ведь я мог прикрыть ее нежное сердце своим стальным. Мог оберегать и защищать. Таскал бы ее рюкзачок на плече, как верный пес, провожая до подъезда. Мог бы научить целоваться по-взрослому, да и другим не менее приятным вещам. Рядом со мной малая бы ничего не боялась.

Я улыбнулся до боли в скулах, желая орать и крушить все вокруг от распирающих меня чувств.

РОЗА

Я приготовила сырную пасту на ужин и оставшейся вечер провела в своей комнате за письменным столом, решая тесты по ЕГЭ.

Мама сумела найти для нас самый оптимальный вариант квартиры с разными спальнями, все-таки разнополым подросткам не очень комфортно ютиться в одной. Правда, комнаты по размеру напоминали собачьи будки.

Развернувшись, я растерянно посмотрела на свое отражение в окне. Обычно какой-нибудь ванильный роман мог легко утянуть меня в водоворот сюжета, но только не сегодня.

Отложив тесты и взяв телефон в руки, я несколько часов просматривала телеграм-канал «Пляски на районе», еще сильнее укрепляясь в ненависти к Воинову. Оказывается, у его компании хватало недоброжелателей, без зазрения совести выкладывающих доказательства непотребного поведения местной банды.

Я до сих пор не решила, как поступить в сложившейся ситуации. Конечно, подмывало сразу пожаловаться маме и брату, но тогда конфликт мог разрастись до масштабов стихийного бедствия. Мы новенькие в этих краях – не хотелось в первую же неделю ввязываться в противостояние с районными хулиганами.

Отец с детства учил меня решать проблемы самостоятельно, и даже то, что я девочка, не означало, что я должна быть слабой. Мысленно представив, как заеду Воинову розовой лопатой по голове, перевела усталый взгляд на часы и обнаружила, что уже четверть двенадцатого: мамина смена в кафе закончилась несколько минут назад. Накинув халат на плечи, я вышла в гостиную.

Леша лежал на диване, просматривая видео в тикток, когда я обратилась к нему:

– Что-то я волнуюсь. Может, встретишь ее?

– Я так и хотел. А сколько уже натикало? – Брат вопросительно свел брови.

Услышав щелчок в замочной скважине, мы одновременно вздохнули с облегчением, выбегая в коридор.

– Мои хорошие, а я с гостинцами! – Одарив нас мягкой улыбкой, мама всучила брату большой крафтовый пакет.

Моложавая брюнетка с непослушной копной каштановых волос обвела нас теплым взглядом, и настроение моментально улучшилось.

– Роза, ну, чего ты стоишь? Бегом ставь чайник! Сейчас будем портить фигуру армянскими угощениями!

– О, ты что, ограбила продуктовый? – Братишка округлил глаза, выуживая из пакета кебаб.

– Артак Ашотович – владелец кафе – щедрой души человек, – круговыми движениями мама растирала красные щеки. – Не позволил мне уйти, пока я не взяла то, что осталось на витрине. Там еще несколько шашлыков. Кстати, дочка, представляешь, его сын Азат учится с тобой в одном классе. Вы уже познакомились?

В моей голове моментально возник образ парня с кустистыми, практически сросшимися бровями, подсевшего к нам с Лидой в столовой.

– Да, конечно. Он э-э-э очень милый… – натянуто улыбнулась я, ошарашенная известием, что владелец кафе, в которое мама устроилась работать, отец Азата.

– Теперь хоть мясо в доме будет! – Лешка размахивал кебабом на шпажке, изображая шпагу. – А то систер приготовила на ужин макароны с сыром. Разве это еда?

– Сам же знаешь, пока у нас нет возможности готовить деликатесы… – одернула я и, глядя на пакет, под завязку набитый провизией, ощутила, как во рту скапливается слюна.

– Брейк-брейк! Идем пировать!

* * *

Подходя к школе, я сбавила темп. В голове крутились тревожные мысли, и я всячески старалась их отогнать. Братишка опять прикинулся больным, и мама разрешила ему до конца недели сидеть дома. Я же не могла позволить себе подобных привилегий – ЕГЭ на носу. Хочешь не хочешь – надо идти портить зубы о пресловутый гранит.

– Эй, красавица, прикурить не найдется? – Я обернулась на писклявый противный голосок за спиной.

В закутке за школой стояли несколько мальчишек. На вид второй-третий класс.

– Не рановато ли вы начали курить? – нахмурившись, ответила я, пытаясь пройти к центральному входу, однако парни преградили мне путь.

– Ты что, считаешь нас мелкими? – Все трое как по команде громко рассмеялись.

– У самой-то давно ли молоко с губ обсохло или не обсохло? – Конопатый мальчишка вульгарно облизнулся.

– Дайте пройти, я на урок опаздываю!

– Повежливее, дамочка. Есть прикурить?

– Не курю.

Мне с трудом удалось прорваться, и, ускорив шаг, я направилась к парадной лестнице, как вдруг кто-то резко потянул мой рюкзак, отчего он съехал с плеч.

– Эй, что вы творите? – крикнула я, когда один из сорванцов сорвал рюкзак, пасуя его своему дружку.

– Какой тяжелый, ты что, там кирпичи носишь? – зловеще ощерился конопатый.

– Отдайте! Кому говорю? – Я ошалело мотала головой в надежде, что кто-нибудь придет на помощь, однако подростки продолжали стекаться к школьному крыльцу, не реагируя на действия малолетних вредителей.

Судя по всему, подобное здесь в порядке вещей. Никто не хотел высовываться, чтобы не накликать беду. Тем временем мальчишки продолжали перебрасывать мой рюкзак, не обращая внимания, что хлипкий замок разошелся и на снег падают мои вещи.

Повернув голову, я обратила внимание на Воинова. Мой мучитель находился на верхней ступени крыльца, беззаботно болтая с привлекательной блондинкой в чересчур короткой юбке.

– Отдайте! – крикнула я.

Услышав за спиной колючий смех спутницы хулигана, я съежилась. В отличие от Воинова девушка даже не пыталась скрыть, как сильно ее забавляет неприятная ситуация, в которой я оказалась.

– Да прекратите же! Я на урок опаздываю!

С замиранием сердца я заметила, как из рюкзака вылетел мой кошелек. К несчастью, он оказался открытым – на снег посыпались мои сбережения, а именно две аккуратно сложенные сторублевые купюры.

Я бросилась их поднимать, но в это мгновение один из хулиганов подошвой тяжелого армейского ботинка будто ненароком втоптал деньги в снег.

–Подонки…

Я чувствовала злость и обиду, распирающие меня изнутри. Переведя взгляд на крыльцо, обнаружила, что Воинов со спутницей исчезли. Впрочем, и мои маленькие мучители с оглушающим мерзким хохотом бросились врассыпную.

Я села на корточки, неторопливо складывая книги обратно. Обложки спасли учебники от намокания, а вот деньги… Две сторублевые купюры теперь напоминали использованную туалетную бумагу. Дрожащей рукой я все-таки засунула их в один из учебников и шаркающей походкой, направилась к лестнице.

На мои страдания времени не осталось – с минуты на минуту начиналась алгебра, а я не имела привычки опаздывать. Залетев в переполненный класс, сразу побежала к парте, которую вчера мы делили вместе с Лидой.

– Вообще-то тут занято или не по глазам? – Я вздрогнула, когда столкнулась взглядом с той самой блондинкой в неприличной мини-юбке.

– Ань, это Роза, наша новенькая, не борзей! Она нежный цветочек! – Лида звонко рассмеялась.

– Пусть привыкает – в Чертаново цветочки втаптывают в грязь!

Не желая ввязываться в дискуссии, я заняла пустую парту напротив. В конце концов, я же не дружбу сюда пришла водить. Нужно продержаться всего несколько месяцев, сдать экзамены, и адьос!

Я никак не могла сосредоточиться на монотонной болтовне учительницы, все время ощущая на себе его пристальный взгляд. За первую половину урока математичка уже несколько раз отчитывала Воинова, что он не следит за доской, но хулигану, как обычно, было фиолетово.

– Роза, у тебя что-то упало… – Громким шепотом, так, чтобы было слышно на весь класс, обратилась ко мне блондинка с соседнего ряда.

– Что? – Я высунула нос из учебника, пытаясь сосредоточиться на ее словах.

– Пчелкина, Краева, мы вам не мешаем?

– Анжела Борисовна, тут новенькая что-то уронила… – Аня замялась, смущенно потупив взгляд.

Я заглянула в проход и ахнула, глядя на пачку презервативов, лежащую рядом с моим многострадальным рюкзаком. Боже. Раньше мне приходилось видеть их лишь на прилавке аптеки. Но как эта упаковка могла здесь оказаться? Ответ напрашивался сам собой. Не прошло и суток, как отпетый хулиган перешел от угроз к действиям.

– Что, сложно поднять? Или в вашей школе было нормально мусорить? – Никак не унималась Краева.

– Пчелкина, что у тебя здесь? – Анжела Борисовна нависла надо мной, изумленно разглядывая «находку». – Новенькая, совсем страх потеряла? Может, объяснишь, какэто здесь оказалось?

– Я… я… – я почувствовала на себе десятки язвительных взглядов, резко поднялась и вылетела за дверь.

Мои легкие сдавило от нехватки кислорода, на шее выступил пот. За считаные секунды я преодолела расстояние от класса до женского туалета и, хлопнув дверью, направилась к кабинкам.

Однако обнаружив на подоконнике незнакомую девушку, я застыла на месте, не в состоянии сделать шаг. Она сидела, подперев колени подбородком, и сотрясалась от рыданий.

– Э-э-э… может, я могу тебе чем-то помочь? – Я от смущения закусила щеку изнутри.

Вместо ответа незнакомка подняла голову, перекинув через плечо копну тяжелых черных, как нефть, волос и устремила на меня блестящие от слез глаза. Мое сердце сжалось – брюнетка выглядела очень красивой и пугающе надломленной.

– Кто ты? – поинтересовалась она с нотками удивления в голосе.

– Я Роза. Роза Пчелкина. Новенькая из 11-го «Б».

– Новенькая? – Заплаканная красавица округлила глаза, даже перестав всхлипывать.

– Ага. Безумная, которая сменила не только школу, но и город за два месяца до первых экзаменов.

– Ты скорее бесстрашная. А я даже в родных стенах не знаю, смогу ли сдать ЕГЭ. Уже месяц мысли не о том… – Брюнетка достала из сумки зеркальце и упаковку бумажных платков.

Стерев салфеткой растекшуюся тушь, она спрыгнула с подоконника и пристальным взглядом окинула свое отражение в большом заляпанном зеркале.

– Может, я могу тебе чем-то помочь? – Я закашлялась, до сих пор ощущая странную тяжесть в груди.

– Увы! – Собеседница подавила тяжелый вздох. – Никто не сможет. – Кивнув на прощание, она покинула уборную как раз в тот момент, когда в помещение ворвался отголосок заливистого школьного звонка.

Урок закончился. Учащиеся моментально заполнили рекреацию, перемещаясь со скоростью муравьев в банке с сахарным сиропом. Я остановилась в самом конце коридора, пытаясь понять, что делать дальше.

– Роза? – В нескольких сантиметрах от уха раздался встревоженный голос Андрея.

– Я… я… – Я глупо развела руками, так и не подобрав правильных слов.

– Краева – настоящая стерва. Каждый год выбирает себе новую жертву и тиранит ее будь здоров! Ты даже не представляешь, какие сплетни она про меня сочиняла в прошлом году! – Рыжеволосый одноклассник закашлялся. – Не связывайся с ней, и тогда эта гадина переключится на кого-то другого.

– А что Анжела Борисовна? – Я робко улыбнулась.

– Она сказала, ждет тебя у директора… – Андрей хмуро свел брови. – Роза, пойми, наша классная – одинокая старая дева: ни ребенка, ни котенка. Наверное, до сих пор думает, что детей находят в капусте.

– Я так и думала. Тогда мне пора идти, и большое спасибо за поддержку!

– Роза! – Я обернулась, встречаясь с его поникшим взглядом. – Не волнуйся, директриса мировая тетка! Все будет хорошо!

– Да, конечно…

* * *

– Пчелкина? – Секретарь деловито поправила модную овальную оправу, съехавшую с носа. – Светлана Викторовна ждет вас!

Я открыла дверь в кабинет директора и еле слышно поздоровалась. К моему удивлению, Бодрова находилась в помещении одна – учительницы с ней не было.

– Здравствуй, Роза. Что-то ты зачистила в мой кабинет! – Отсканировав меня долгим проницательным взглядом, пепельная блондинка прищурилась.

– Добрый день… – прошептала я, ссутулившись. – Простите, не знаю, как так вышло.

– У твоей классной руководительницы поднялось давление. Я отправила ее в медицинский кабинет. Но Анжела Борисовна обрисовала мне ситуацию! – Вдруг директриса достала из выдвижного ящика ту самую злополучную пачку презервативов.

Сердце упало в пятки, ладони покрылись испариной.Боже, какой стыд и позор! Только бы до матери не дошло!

– Почему это оказалось у твоей парты, Розалия?

– Я не знаю.

Пару секунд мы глядели друг на друга. Наконец Бодрова заговорщически улыбнулась.

– В отличие от твоей классной руководительницы я не вижу в этом ничего вопиющего. Недаром у нас в школе с девятого класса преподают половое воспитание. Но все-таки не стоит раскидывать свои личные вещи где попало.

– Светлана Викторовна, спасибо за понимание, но это не мое… – Я сглотнула, чувствуя, как начинают гореть мои щеки.