Ольга Валентеева
ДоГадалась!

© Валентеева Ольга

© ИДДК

Возрастные ограничения 16+

Глава 1

Татьяна Никифорова

– Никифорова! К директору!

Спина мигом покрылась липким потом. Я едва сумела подняться со стула и потащилась туда, в самое страшное место нашего офиса, пыточную камеру, подземелье с драконом. Одним словом, в кабинет директора. А ведь до конца рабочего дня оставалось всего десять минут! Ну почему? Почему именно я? За что?

Этот вопрос я и задавала себе, пока тащилась на третий этаж, а затем стучала в дверь с гордой вывеской «Генеральный директор Симонов П. К.», которого половина офиса нежно называла Паук, тем более, что инициалы этому способствовали, а сам начальник так походил на членистоногое, охотящееся за невинной мушкой, что прямо жутко! И вот это членистоногое… Ой, Павел Константинович, хотел видеть меня перед собой. И это накануне Нового года, когда все мечты вроде как должны сбываться. А я… Да что я? Рядовой сотрудник в рядовом офисе, занимающимся перевозками, доставками, и прочее, и подобное. Среди подруг ничем не выделяюсь, в браке замечена не была.

– Никифорова! Я здесь.

И когда это я успела переступить порог? Но успела ведь, и вот он, Павел Константинович, гроза всея офиса, собственной персоной. Что скрывать? Внешне Паук был очень даже ничего. Темноволосый, кареглазый, с породистым таким прямым носом, полными губами и бородкой. Но как только Павел Константинович открывал рот, очарование мигом таяло, и хотелось провалиться сквозь землю.

– Слушаю вас, Павел Константинович, – присела на самый краешек стула.

– Тридцать первого работаешь.

– Нет!

– Что значит – нет? – прищурился начальник. – Я неясно выразился, Никифорова? Тридцать первого числа ты работаешь.

– Я не могу, я уезжаю.

– Куда?

– К родственникам.

Обещала приехать к родителям в другой город, и сейчас уже прощалась со своей мечтой.

– Выбирай: либо остаешься и работаешь, либо едешь к родственникам безработная.

Выбор был очевиден. Платили мне неплохо, коллектив у нас был дружный, если исключить из него Паука, и терять работу не хотелось. Именно поэтому я, Татьяна Никифорова, двадцати восьми лет от роду, работала тридцать первого декабря, как единственная в офисе, кто не был обременен семьей. Кстати, не по собственному желанию, а по велению судьбы. Я приказала себе не расстраиваться. Подумаешь, посижу в офисе до шести, а затем меня пригласили подруги на небольшую вечеринку «для своих». Одна сидеть не стану. Поэтому сразу после работы стрелой помчалась домой, чтобы переодеться, накраситься и поспешить к подругам.

Так как собиралась к родителям, новое платье покупать не стала. Пришлось выбирать из того, что было, и выбор остановился на наряде цвета пудры – прямом, летящем и струящемся. А еще под него прекрасно подходили мои любимые туфельки, которые старательно упаковала в пакет и взяла с собой. Волосы, вьющиеся от природы, прихватила заколкой – и новогодний образ готов. Быстро выложила из холодильника колбаску, сырок, захватила бутылку шампанского, сок и ровно в девять была у дверей подруги.

– Кто там? – раздался знакомый голосок, и Катька возникла на пороге в золотистом платье и комнатных тапочках. – О, Танька приехала! Проходи, располагайся.

Дальше последовал обыденный ритуал: чмоки-чмоки, поздравления «с наступающим», «куда поставить шампусик?», «помочь нарезать салатик?» и так далее, и тому подобное, сопровождающее, наверное, новогодние праздники в любой компании. Уже расставляя тарелки на столе, жаловалась подругам:

– Совсем от Паука проклятого жизни нет! Замучил. Это же надо, заставить сегодня дежурить. Чуть что, сразу Никифорова.

Подруги сочувственно ахали и охали. Им было прекрасно известно о моих непростых взаимоотношениях с Павлом Константиновичем, потому что с Катей, Олей и Викой мы дружили еще со школы, делились тайнами, мечтами и… увы, проблемами на личном фронте. Катька недавно сходила замуж, развелась и не торопилась снова связывать себя узами брака. У Оли были типичные отношения на расстоянии: любимый работал в столице и приезжал редко. Вика недавно рассталась с парнем, а я и вовсе страдала одна.

– Может, это он так симпатию выражает? – смеялась Оля.

– Если это симпатия, то я боюсь его любви, – хмурилась в ответ. – Страшный тип! Его боится даже владелец компании, честное слово. Никогда ему не перечит, а когда приезжает, только «Пашенька» да «Пашенька». А Пашенька всем на голову сел и ножки свои паучьи свесил. У-у-у.

И я с силой ударила по столу, да так, что тарелки звякнули.

– Да ладно тебе, Танька, – махнула рукой Вика. – Может, у него тоже жизнь невеселая, а ты сразу на мужике крест ставишь. Женат он у вас?

– Нет, но насчет дамы сердца не знаю. Может, и имеется, – признала я.

– Красив?

– Да.

– Так почему не женат? Сама знаешь, мужиков разбирают, как горячие пирожки на рынке. А если мужик один, значит, где-то есть заковырка.

– В характере его заковырка, – фыркнула я. – Он на работе женат. Ему больше никто не нужен. И давайте сменим тему. Не нужен мне Павлуша! Пусть свои сети плетет где-то в другом месте и работать не мешает.

Девчонки переглянулись и захихикали, а я только обиделась. Это же надо! Советовать мне приглядеться к высокому начальству. Паук – он и есть Паук. Но вскоре все разногласия были забыты, и мы сели к новогоднему столу. Выслушали поздравление президента, звякнули бокалы, и новый год вступил в свои права. Посмотрели полчасика новогодний концерт. Нет, не то!

– Девочки, а давайте гадать! – вдруг предложила Вика. – Катюха, у тебя ведь два зеркала найдется?

– Само собой, – кивнула хозяйка квартиры.

– А свечи?

– Еще бы. Свет частенько отключают.

– Тащи все сюда.

Каюсь, я верила гаданиям. Подруги и вовсе считали Танечку существом безобидным и наивным, а иногда даже, что особенно обидно, не умеющим за себя постоять. И я, увы, с ними соглашалась. На зеркалах никогда не гадала, было страшно. А тут нас четверо. Чего бояться? И стоит ли удивляться, что первой в зеркальный коридор усадили меня? Катька выключила свет, и я громко произнесла:

– Суженый, ряженый, приди ко мне, наряженный.

Говорили, если знакомый человек, увидишь его лицо. Незнакомый – затылок. Я, конечно, рассчитывала на затылок, потому что знакомые парни, как на подбор, для брака не годились. До боли в глазах вглядывалась в полумрак зеркала, а когда передо мной вдруг появилась фигура, подалась вперед, забыв о мерах предосторожности. Парень приближался. Я уже могла разглядеть его костюм с иголочки – черный, и белую рубашку. Волосы… Кажется, темные волосы. Глаза? Карие глаза. Еще шаг – и я выкрикнула: «Чур меня», потому что из зеркала на меня глядел Паук Константинович.

– Что? – кинулись ко мне девчонки. – Что, Танька? Неужели видела? Кто он, какой?

– Ой, девочки! Зря мы с вами столько о Пауке разговаривали. Накаркали.

Я пыталась обратить все в шутку, но одна и та же мысль крутилась в голове: а если и правда он? А вдруг Павел Константинович – моя судьба, но я этого не поняла? Бывает же такое в жизни! Еще как бывает. Вот только не нравился он мне совсем.

– Да ладно, не расстраивайся, – защебетали девчонки, – это ведь не приговор. А так, совет. Не хочешь к своему Пауку присматриваться, и не надо.

И усадили на мое место Катьку, но то ли желание судьбы приоткрыть истину на мне и закончилось, то ли девочки плохо сосредоточились, им суженые так и не явились. Только Вика увидела большого рыжего кота.

– Коты – это к плодовитости, – со знанием дела заявила Оля. – А будут дети, значит, будет и тот, от кого их рожать.

Зеркала вернулись на законные места, а в сердце поселилась тревога. Девчонки еще погалдели, а затем разошлись по спальным местам. Мне достался диван в той самой гостиной, где происходило гадание. Но вместо того, чтобы уснуть, я лежала и смотрела в потолок, пытаясь решить, как быть дальше. Мог ли Паук мне просто привидеться? Мог. Но почему именно он? Может, подсознательно я все-таки воспринимаю его как возможную пару? Или дело в том, что мне банально хочется замуж, все равно за кого? Эта идея стала прямо-таки навязчивой, особенно после постоянных вопросов родственников, когда порадую их внуками. А если… Если все-таки попробовать разглядеть в Павле Константиновиче – мужчину? Даже звучало дико.

Однако если мысль раз приходила ко мне в голову, она поселялась там надолго. Утром я вернулась домой. Несмотря на то, что всех ждали новогодние каникулы, в нашем офисе никто о них и не помышлял. Паук приказал работать. Да и перевозок в праздничные дни хватало. Поэтому уже третьего января любимая работа ждала в свои объятия. А выходные, как известно, проходят быстро. Поэтому я и оглянуться не успела, как пришла пора возвращаться в родимый офис. Вот только как быть с гаданием?

Для себя решила присмотреться к искомому объекту. То есть, к Пауку. Может, как в той песенке, он ужасный только на лицо, а внутри добрый? Нет, не на лицо, на характер, что, в принципе, не меняло сути дела. Я уже готова была удостовериться, что Паук Константинович прекраснейший человек, но кто мне дал такой шанс?

В ночь на третье января неожиданно пошел дождь, а утро порадовало дорогой, похожей на стекло. Я не рискнула садиться за руль старенькой «девятки», а вызвала такси. Вот только проезд близко к зданию, в котором располагался офис, был закрыт, и такси остановилось у остановки общественного транспорта. Я сделала шаг из салона, и тут же почувствовала себя коровой на льду. Большой такой коровой на коньках. Мимо меня уверенно скользили люди, словно не замечая гололеда, а я чувствовала себя обиженной и несчастной, потому что отчаянно боялась упасть. Шажок, еще шажок, и еще. Чуть быстрее заскользила к офису, и вот, когда до вожделенной двери оставалось каких-то шагов десять, левая нога поехала вперед, а я, соответственно, назад. Упала, пребольно ударившись мягким местом, и слезы обиды брызнули из глаз.

– Не рассиживайтесь на проходе, Никифорова! – гаркнул знакомый голос над моей головой. Я задрала подбородок и увидела Павла Константиновича собственной персоной. Да чтоб ему провалиться! Стало стыдно за некрасивый полет и за льющиеся по щекам слезы. А еще обидно, что он даже не удосужился подать руку.

– Ну, долго будете тут маячить?

Я попыталась встать, но коварный каблук сапога снова поехал по льду, и плюхнулась обратно.

– Да что с вами такое, Никифорова? Я думал, вы только на работе такая неповоротливая.

И Паук резким движением дернул меня вверх и поставил на ноги, а затем на буксире протащил до двери и толкнул внутрь.

– Покупают сапоги на каблучищах, а потом летают, – буркнул он.

– Спасибо, Павел Константинович, – пробормотала я.

– Ой, да ну вас, Никифорова! – тот махнул рукой и пошел прочь, а я так и осталась стоять в холле. Желание увидеть в Пауке хорошего человека стремительно таяло.

Глава 2

Павел Симонов

Утром третьего января я ехал на работу. Ничего делать не хотелось, но надо было. И, тем не менее, настроение не торопилось подниматься от отметки ниже нуля. Этот новый год занял пальму первенства в списке худших праздников в жизни. Он даже потеснил тот, который мы с другом Колькой по дурости в семнадцать лет провели в участке полиции. Переплюнул и другой, когда я умудрился рассориться с родителями, и мы до сих пор разговаривали сквозь зубы. Может, потому что об этом воспоминания еще слишком свежие?

С другой стороны, подумаешь, все пошло наперекосяк. Новый год я собирался праздновать с Никой, моей девушкой. Мы встречались уже год, друзья намекали, что пора бы узаконить отношения, и даже на торжества приглашали нас вместе. Столик в ресторане был заказан еще за месяц, подарок куплен – я выбрал золотую брошь с россыпью рубинов, Ника любила украшения. Все упаковано в коробочку, костюм куплен. Ровно в восемь я заехал за Никой.

Она, как всегда, выглядела сногсшибательно. Длинное струящееся синее платье делало фигурку тоненькой, подчеркивая все, что надо подчеркнуть у девушки. Светлые локоны, длиннющие ресницы – как есть, Снегурочка. Только я вот совсем не Дед Мороз, как оказалось.

Поначалу все шло по плану. Мы приехали в ресторан, попробовали мидии, выпили шампанского, потанцевали. А затем настала очередь дарить подарки. Я протянул Нике коробок с брошью, она сделала большие глаза, открыла – и брошь полетела мне в лицо. Что случилось, понял не сразу, а только тогда, когда моя пара, размазывая по лицу слезы и косметику, назвала меня бесчувственным чурбаном и скотиной. Ника рассчитывала, что я сделаю ей предложение. Я же и не собирался. Вот так её обманутые ожидания испортили нам праздник.

Я, конечно, Нику не любил. Скорее, она нравилась мне, как женщина, с которой приятно провести время и не стыдно выйти в свет. Но я был взрослым мальчиком и не ждал большой любви. Всем правит расчет, жизнь доказала. Вот и Ника решила, что рассчитала все, как надо. Не вышло, я остался виноват, дама в слезах уехала на такси, я доел остывающий праздничный обед, заказал еще бутылку вина. Одним словом, полночь я теперь не помню. Зато проснулся дома в обнимку с подушкой, одетый, и даже при деньгах и мобильном. Все первое января, да и второе следом промаялся головной болью, а третьего начинался очередной трудовой год.

А тут еще эта Никифорова! Плюхнулась на пятую точку. Смотреть надо, куда ставишь ноги. Нет, против Татьяны я ничего не имел. Рядовая сотрудница, в меру исполнительная, слегка наивная – каждый раз смотрит так, будто ждет, когда её похвалю. Симпатичная даже, с неплохой фигуркой, которую зачем-то скрывает за балахонистыми нарядами. Но разве можно быть такой тюхой? Скажешь слово – глаза на мокром месте. Мнение свое и то не может выразить кратко, четко и ясно. Мрак.

Быстро поставил госпожу Никифорову на ноги и подтолкнул в направлении работы. Вроде бы, обошлось без переломов, и хорошо. Но обычно бессловесная Татьяна, которая обычно при виде меня опускала глаза в пол, открыла рот:

– Как встретили Новый год, Павел Константинович?

Она издевается, что ли? Стоп, Паша. Откуда девушке знать, что у тебя проблемы на личном фронте? Она не виновата, хотя бы в этом.

– Отлично, – заставил себя улыбнуться, а Татьяна почему-то попятилась и, кажется, передумала ехать со мной в одном лифте. – А вы?

– Я? – хлопнула ресницами, теребя темный локон. – Хорошо. С подругами.

Ну, хоть у кого-то вечер сложился. А у Татьяны, видимо, сломался какой-то клапан, до этого перекрывавший речь, потому что она спросила:

– А вы с кем праздновали?

– Один, – ляпнул я. И вот зачем? Потому что в глазах Танечки даже промелькнуло сочувствие. Если спросит, почему, я за себя не ручаюсь. Но, к счастью, Татьяна затихла, а я благополучно вышел на своем этаже, отправив даму выше.

В кабинете было хотя бы тихо. Сел за стол, придвинул кипу бумаг, пролистал верхние. Задумался, пролистал еще раз. Поднялся, прошел в кабинет секретаря. Опаздывает. Посмотрел книгу регистрации входящих документов. Так, документы от Ивана Кузьмина, одного из наших самых крупных заказчиков, пришли, но на моем столе их нет. Почему? Кто там у нас дежурил тридцать первого? Кстати, та самая Танечка Никифорова и дежурила. Позвонил по внутриофисному телефону и скомандовал:

– Никифорова, живо ко мне!

– Ой, – донеслось по ту сторону, и что-то упало. Видимо, сама Татьяна от счастья, что начальник хочет её видеть.

Вскоре Никифорова появилась в дверях кабинета: запыхавшаяся, будто бежала кросс. Волосы растрепались, пуговичка на пиджаке расстегнулась.

– Вызывали, Павел Константинович? – спросила взволнованно.

– Да, Татьяна Александровна. Скажите-ка, где документы Кузьмина? Вы их зарегистрировали, а в моем кабинете их нет.

– Так кабинет закрыт был.

И святая невинность в глазах. Как это, с таким характером, Танюшку еще не съели злые волки вроде меня?

– И куда же вы их дели? – навел на нужную мысль.

– Отнесла к себе.

– Так немедленно верните их на место! – рявкнул я, потому что надоело играть в недомолвки и намеки.

– Бегу.

И Татьяна сбежала, оставив после себя цветочный аромат парфюма. Сладковато. Вернулась она действительно быстро, сжимая в руках искомую папку, и протянула её мне:

– Вот, Павел Константинович. Документы Кузьмина, и еще Воронова.

– Хорошо, Татьяна Александровна, можете идти. Хотя… нет, постойте. Секретарь запаздывает. Наведете мне кофе покрепче?

Кофе. Именно то, что мне сейчас нужно. Я даже довольно зажмурился, представляя, как буду вкушать этот напиток богов.

– Да, конечно.

Таня зазвенела чашками. Затем вдруг раздалось:

– А где у вас кофе?

Пришлось самому тащиться в приемную, показывать, где у Инны стоит банка, где взять сахар и сколько положить кофе, а сколько сахара. И наливал я его, нетрудно догадаться, сам. Жаль, растворимый, но в офисе настоящий по-быстрому не сделать.

– Ступайте, Татьяна, – махнул рукой, отпуская сотрудницу. И все-таки, где носит Инну? В эту самую минуту телефон разразился трелью. А вот и пропажа.

– Павел Константинович, – прогнусавила в трубку моя секретарша, – простите, пожалуйста, я заболела. Думала, станет лучше, но что-то никак. Еду в больницу.

– Хорошо, выздоравливайте, Инна, – ответил я.

– Спасибо.

День становился все гаже. Теперь мне что, самому сидеть в приемной и отвечать на звонки? Так я точно ничего не сделаю. Впрочем, был и другой вариант. Снова обратился к внутриофисному телефону.

– Никифорова, в мой кабинет!

Сам сел в кресло в приемной, чтобы не бродить сто раз туда-сюда. Тридцать первого числа Татьяна замещала и Инну в том числе, так что с работой секретаря немного знакома. Потерпит несколько дней. Что-то не торопится Таня на зов начальства.

– Что-то случилось, Павел Константинович? – она в эту самую минуту возникла в дверях.

– Представьте себе, случилось, Татьяна Александровна. Инна заболела и, сами понимаете, я не могу обойтись без секретаря, а вот ваш отдел обойдется и без вас, поэтому пока Инна на больничном, займете её место.

Таня почему-то покраснела и тихо ответила:

– А как же моя работа?

– Вы плохо меня слушали, Татьяна Александровна? Вы – не единственный сотрудник отдела, там справятся без вас. При этом вы хоть немного знаете толк в документации, насколько мне известно. И уж отвечать на звонки у вас точно хватит способностей. Поэтому забирайте свои вещи, вот ваше рабочее место на ближайшие дни. Говорю сразу: до полудня меня ни для кого нет, кроме клиентов из вот этого списка.

Указал Татьяне на наш «золотой фонд», записанный для Инны.

– Пока вы сбегаете за вещами, я набросаю список ваших заданий на сегодня. Будут вопросы – лучше спросите, чем сделаете все неправильно. Идите.

Таня с несчастным видом вышла из комнаты, а я вернулся в свой кабинет и написал минимальный список того, что надо сделать за сегодня – не только Татьяне, но и мне. Когда Таня вернулась, листок уже лежал у неё на столе. В открытую дверь я наблюдал, как она вчитывается в строчки. Ни о чем не спросила, но это не плюс. Скорее, наоборот, минус. Наделает Татьяна ошибок, а разбираться с ними мне.

Зазвонил телефон.

– Кабинет директора Симонова, – подняла Таня трубку. – Нет, Павел Константинович будет после полудня, а кто его спрашивает? Кто? Подождите минутку… О, а вот и Павел Константинович.

Я кивнул ей, давая понять, что возьму трубку у себя. Звонил как раз клиент из «золотого списка». Он утверждал, что мои ребята начудили с доставкой последнего груза. Я – что такого не могло быть, но обязательно разберусь. Затем отправился выяснять, кто же обидел дорогого клиента. Выяснилось, что судьба его обидела, наградив пустоголовой женой, которая и приказала моим ребятам везти груз совсем не туда, куда изначально планировалось. Они тоже хороши, придется лишить премии. В следующий раз перезвонят мне, а потом уже будут слушать всяких взбалмошных девиц.

Только вернулся в кабинет, как позвонил владелец нашей фирмы, Дмитрий Андреевич.

– Павел, что там с заказом Кудимова? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Все в порядке, Дмитрий Андреевич. Мы уже нашли виновных, они получили выговор. Но там есть и вина другой стороны…

– Да плевал я на другую сторону! Кудимов – не тот человек, с которым надо спорить. Ты меня понял?

– Да, Дмитрий Андреевич.

– Очень надеюсь на это.

И бросил трубку. Ни тебе «здравствуйте», ни тебе «до свидания». Радовало одно – в работу вверенного мне офиса шеф вмешивался крайне редко, и чаще всего именно тогда, когда кто-то успевал на меня нажаловаться. Поэтому я управлял офисом «Крейсера», как считал нужным. Почему именно «Крейсер»? Лучше спросить не у меня, а у Дмитрия Андреевича. Он вообще большой оригинал.

– Татьяна, кофе мне! – рявкнул в приемную.

– Сейчас, Павел Константинович, – пролепетала Танечка, и что-то звякнуло. Надеюсь, не моя любимая чашка.

– Вот, – через пару минут она опустила передо мной дымящийся ароматный напиток. – Еще что-то?

– Вы набрали те документы, что я просил?

– Да.

– Письмо в «Авес» отправили?

– Да, конечно. Сейчас отправлю в «Миган».

– Хорошо, можете идти на обеденный перерыв, у вас полчаса.

Татьяна пошла к двери, но на пороге обернулась.

– А вы обедать не будете? – спросила она.

– Нет, некогда, – отмахнулся я, уже уставившись в монитор компьютера. Так увлекся перепиской с очередным возможным перспективным клиентом, что не заметил, когда Таня вернулась с перерыва. А узнал об этом, когда передо мной опустилась еще одна чашка, только не с кофе, а с соком, а еще тарелочка с горячими блинчиками.

– Это что такое? – спросил растерянно.

– Обед, – ответила Таня, пряча взгляд. – На голодный желудок хуже работается, мозгу нужна подпитка.

Хотел было сказать, что её мозгу подпитка не помогла, но блинчики так вкусно пахли, что рот наполнился слюной, поэтому буркнул:

– Спасибо.

– Приятного аппетита, – расцвела Татьяна. – Потом позовете, я тарелочку обратно в кафе отнесу.

Лучше бы работой занялась. Но блины и правда оказались хороши. Слопал их – и сам не заметил, как. Отдал Татьяне тарелку и ушел с головой в работу. Действительно стало веселее.

– Павел Константинович, – раздался стук в дверь какое-то время спустя.

– Что, Татьяна? – поднял голову.

– Уже шесть. – Она мялась в дверях. – Я все сделала. Можно идти, если я вам не нужна?

Шесть? И когда только успело? День пролетел, а я и не заметил.

– Да, ступайте, – ответил ей. – Мне еще надо поработать, но ваши обязанности на сегодня выполнены. И завтра работаете здесь.

– Хорошо. До завтра, Павел Константинович.

И Таня ушла, а я уже потянулся к папке с бумагами, когда зазвонил мобильный. И все бы ничего, но звонила Ника.

– Привет, – поднял я трубку, хотя больше хотелось вышвырнуть телефон в окно.

– Привет, котик, – пропела та. – Ты совсем обо мне забыл.

– Помнится, ты сказала, что не хочешь меня больше видеть.

– А ты и не попробовал извиниться, – укорила та. – Может, я давно уже не злюсь. Просто ты меня расстроил.

Можно подумать, ты меня нет. Но я промолчал, а Ника продолжила:

– Какие у тебя планы на вечер?

– Я сегодня работаю, – взглянул на часы.

– Ой, да ты все время работаешь! Давай сходим куда-нибудь, расслабимся. Я купила новое нижнее белье, тебе понравится.

Кажется, Ника всерьез вознамерилась зарыть топор войны.

– Извини, сегодня не выйдет.

– А завтра? – по голосу было слышно, что она насупилась.

– Завтра не знаю, зависит от того, как пройдет рабочий день.

– Так завтра же суббота, вы работаете до четырех.

– Офис, но не я сам. Завтра созвонимся. Пока.

– Целую, котик.

Целует она меня. Я отложил телефон и задумался. Ника была для меня удобна. С ней можно было отдохнуть, и друзьям показать не стыдно. Но хотел ли я с ней мириться после безобразной сцены в ресторане? Нет, не хотел. Поэтому решил, что завтра перезванивать ей не стану. Захочет, наберет меня сама. А в том, что она это сделает, даже не сомневался, потому что я был для Ники куда полезнее, чем она для меня. Да ну её… Все-таки взял в руки отложенную папку и погрузился в работу.

Глава 3

Татьяна Никифорова

Паук меня отпустил, но я почему-то еще несколько минут толклась то в приемной, то в коридоре. И не страшно Павлу Константиновичу оставаться в офисе одному? Мне всегда не по себе, если это происходит в вечернее время. Даже иногда кажется, будто слышу шаги. Один раз набралась смелости и решила проверить, а это был сторож. Неудобно вышло, когда я выскочила прямо на него, размахивая мобильным с включенным фонариком. Что поделаешь, если побаиваюсь темноты?

Но не спрашивать ведь у начальника, может, ему свет в приемной оставить? Вызвала такси, дождалась ответного звонка и села в авто. Пора домой. Странно так… Почему из всех сотрудниц в офисе он попросил заменить Инну именно меня? Против воли вспоминалось гадание. А может, это и правда судьба? И упала я прямо перед ним. О том, какими методами он помогал мне подняться, лучше не вспоминать, но…

Поймала себя на мысли, что Паук уже не кажется таким отвратительным. Обычный мужчина. Видимо, со своими проблемами. Трудолюбивый, опять-таки. Праздничный день, а он сидит один и работает. Не самые худшие качества. Дома тоже то и дело вспоминала о Павле Константиновиче. И сама не заметила, как достала муку, яйца, дрожжи и замесила тесто. Буду печь пирожки с яблоками. Духовые, по бабушкиному рецепту.

Из-за постоянной занятости готовила я редко, но если уж бралась, то получалось вкусно. Поэтому я легла спать в половине двенадцатого, а на столе осталось полное блюдо пирожков, накрытых полотенцем.

И кто придумал работать в субботу? С этой мыслью открыла глаза в половине шестого утра. Хотелось укрыться с головой одеялом и никуда не выходить, но надо! Поэтому умылась, собралась, позавтракала и вышла из дому. К счастью, лед растаял, и можно было ехать на своем авто. Коробок с пирожками поставила на соседнее сидение. И зачем, спрашивается? Глупо? Очень глупо. Но почему бы и не угостить коллег? И одного конкретного коллегу.

Пока ехала на работу, позвонила Катя.

– Подруга, ты куда пропала? – щебетала она. – Какие планы на завтра? Гуляем?

– Нет, извини. Я работаю сегодня, завтра хочу отдохнуть.

– Ох, Танька, ну что у вас за начальство? Ты ведь тридцать первого дежурила. Уж в субботу мог бы и отпустить.

– Мог бы.

– Паучище, как есть. Ты если передумаешь, звони. Вика с нами идет, а у Ольки тоже не получается.

Пообещав подруге, что непременно позвоню, если мне захочется отдохнуть с ней в каком-нибудь баре или кафе, я остановила «девятку» и пошла к офису. На этот раз без неприятных падений. Павел Константинович еще не приехал, а ключа от приемной у меня не было, поэтому еще четверть часа бегала по этажам в поисках ключа. Наконец, открыла двери и плюхнулась за компьютерный стол. Про пирожки совсем забыла – оставила коробок на столе, а сама занялась делами.

Дверь отворилась десять минут спустя.

– Доброе утро, Павел Константинович, – подняла голову.

– Доброе утро, Татьяна Александровна, – ответил начальник. Он выглядел невыспавшимся, даже жалко стало. Интересно, во сколько он уехал? А Паук втянул воздух носом.

– Чем пахнет? – поинтересовался он.

Я принюхалась. Может, ему духи мои не нравятся? Или…

– Едой.

– А! – вспомнила о своем сюрпризе. – Я пирожки испекла. Хотите?

Павел уставился на меня, будто впервые видел.

– Где испекли?

– Дома, где же еще. Хороши получились! Угощайтесь, вон коробок на столе.

Начальник подозрительно покосился на коробок, открыл и взял пирожок.

«Не садись на пенек, не ешь пирожок», – вспомнилась детская сказка.

Но, конечно же, ничего дурного с Павлом не случилось. Он надкусил пирожок, прожевал с таким видом, будто пробует таракана, проглотил и взял себе еще один.

– Вам сколько оставить на обед? – спросила я.

– Штуки три, – как-то нервно ответил он и скрылся за дверью кабинета.

Три так три. Я что, против, что ли? Взяла из шкафчика чистую тарелочку, положила на всякий случай пять и накрыла салфеточкой, чтобы никто не позарился, а остальные в перерыв отнесла в родной отдел. Там все были счастливы.

– Возвращайся поскорее, Татьяна, – пробасил Игорь, начальник нашего отдела. – Мы без тебя, как без рук.

– Это уж как Инна вернется, – ответила ему. – Павел Константинович и слышать ничего не хочет.

– Еще бы, где такой клад найдешь.

И все-таки приятно, когда коллеги считают тебя кладом. Я вернулась в приемную, и вовремя, потому что явился посетитель. И не абы кто, а сам хозяин компании. Он был постарше Павла лет на восемь – ему недавно исполнилось тридцать девять, и мы всем офисом скидывались на подарок. Но выглядел Дмитрий старше. Наверное, потому что часто хмурился и вечно являлся наскоком, и так же быстро исчезал. Поэтому, издалека завидев смуглое недовольное лицо начальства и зачесанные на пробор короткие темные волосы, все спешили убраться с пути.

– Здравствуйте, Дмитрий Андреевич, – поднялась ему навстречу.

– Инна где? – спросил тот, не удостоив меня приветствием.

– Заболела.

– Тогда… как вас там?

– Татьяна Александровна.

– Таня, принеси нам два кофе.

И тоже скрылся за дверью. Я включила электрочайник и заварила напиток. Уже открывала дверь, когда услышала:

– Что значит, расстался? Делать тебе нечего? Завтра же с любой подходящей девицей. Сам знаешь, иностранцы больше доверяют женатым. Или хотя бы мужчинам, которые состоят в отношениях, а твоя Ника – это статус, Паша. И вообще, давно женился бы на ней, не было бы проблем.

– Я не собираюсь на ней жениться, Дмитрий Андреевич, – недовольно отвечал Павел.

Значит, у него и девушка имеется? Или уже бывшая девушка? Я осторожно постучала и внесла поднос.

– И года не прошло, – буркнул Павел.

– Простите, – ответила беззлобно и отметила, что в руках у Дмитрия Андреевича – один из моих пирожков. И этот голодный! Зато остальных уже нет.

– Татьяна, для всех я не принимаю, – добавил Паук, я кивнула и скрылась за дверью. Никогда не имела гадкой привычки подслушивать, а тут как демон вселился! Стала под дверью и прижалась к ней ухом.

– Ты меня понял? – настаивал Дмитрий Андреевич. А мне всегда казалось, что последнее слово за Пауком. Оказалось, что казалось. Ой, даже в рифму.

– Понял, – угрюмо отвечал тот. – Буду с барышней. Завтра, в шесть, в ресторане.

– И не в таком расположении духа, а то у инвесторов и еда скиснет. Давай, Паша! От этого договора слишком многое зависит.

– Хорошо.

Я отпрянула от двери и села на место, и вовремя, потому что Дмитрий Андреевич уже появился на пороге.

– А больше пирожков нет? – обернулся он к Пауку.

– Нет. – Я ответила вместо него. – Коллег угостила.

– О, так это твоих рук дело! – заулыбался Дмитрий. – Ценный сотрудник, Павел. Береги девушку. До встречи, Татьяна.

– До свидания, Дмитрий Андреевич.

И начальство, к счастью, покинуло нас – Паук пошел проводить гостя, а я покосилась на часы. Еще час рабочего дня, и домой! Что может случиться за один час? Ничего? Как бы не так. Павел вернулся еще более мрачным, чем уходил, и страшно недовольным.

– Что-то случилось? – тихо спросила я.

– А? – он будто только вспомнил о моем существовании. – Нет. То есть, да. Видите ли, Татьяна… Стоп! А вы замужем?

Ой! Неужели оно? Я покраснела и тихо ответила:

– Нет.

– А молодой человек имеется?

– Н-нет.

– Чудесно!

Вон, как обрадовался! Может, я и правда ему небезразлична? Поправила жакет, юбку, скромно потупила взор.

– Мне на завтра нужна спутница. Не подумайте ничего дурного, просто инвесторы из-за границы предпочитают иметь дело с мужчинами, которые состоят в отношениях. Другие им кажутся… легкомысленными, что ли. Так вот, Татьяна, ничего не планируйте на вечер. Вы едете со мной. Конечно же, за премию.

Он что, меня купить собирается? Я даже обиделась!

– Я и просто так поеду! – ляпнула, не думая. А потом опомнилась: – Ради нашего офиса.

– Да ладно, любой труд должен вознаграждаться, – отмахнулся Павел Константинович. – Сейчас поезжайте домой, а завтра форма одежды – парадная. Мы идем в ресторан. Заеду за вами в четыре.

– Договорились. Тогда до завтра? И я живу…

– Я знаю, где вы живете, Таня. И завтра будет лучше, если мы будем на «ты».

Он знает, где я живу! Откуда? Интересовался? Случайно видел? Или… может, и правда я Павлу симпатична? Вот бы получить ответ. Но в лицо не спросишь. Я побежала домой, раздумывая на ходу, что делать завтра. У меня были приличные платья, но лишь одно годилось для ресторана, и прическа… И макияж… Как все успеть? Влетела домой, и тут же зашла в нашу общую беседу с подружками.

«Девчонки, спасайте, – напечатала быстро. – Паук пригласил меня в ресторан, на встречу с инвесторами в роли его девушки. Что делать?»

Девочки тут же засыпали ответами.

«Я одолжу тебе свое сиреневое платье», – писала Катя.

«Я приеду утром помочь с макияжем и прической», – это Оля, она работала в салоне красоты.

«А я просто морально поддержать», – Вика.

«Он тебе признался?»

«Ты в него влюбилась?»

«Что между вами происходит?»

«Все завтра», – написала девчонкам и вышла из Интернета. Ой, мамочки! Даже представить страшно. И как мне не упасть в грязь лицом? Я, конечно, разбираюсь в деятельности нашей компании, но не на таком высоком уровне. И как не опозорить Павла? И не скажет ли чего Дмитрий Андреевич? У-у-у. Стоит ли упоминать, что ночью мне не удалось и глаз сомкнуть? И когда утром увидела свое отражение в зеркале, едва не взвыла.

Волосы свалялись, под глазами тени, губы потрескались, как будто целовалась на морозе. Беда! Но только я успела умыться и позавтракать, как раздался звонок в двери. Подруги мигом заполонили комнату, наполнили её шумом и гамом.

– Так, молчать! – Катя, как всегда, взяла ситуацию в свои руки. – Татьяна, выкладывай, во что ты впуталась.

И я, как могла, изложила ситуацию: и о том, как начальнику понравились пирожки. И о том, как Дмитрий Андреевич приказал меня ценить. И, конечно же, о том, что подслушала под дверью.

– Значит, субъект свободен, – сделала свои выводы Катя. – Отлично. Осталось сделать из тебя принцессу. А пока что, извини, ты похожа на кикимору.

И понеслось! Ближайшие три часа подруги надо мной издевались, иначе и не назову. Одно сиреневое платье чего стоило! Оно обтягивало фигуру, как вторая кожа, при этом длиной было по колено, что делало его приличным для делового разговора. И все-таки я ощущала себя неуютно. Оля колдовала над прической. Получился шикарный начес, подколотый переливающейся заколкой. Туфельки нашлись мои, любимые. Я глянула в зеркало – и обомлела. Оля выбрала бледно-розовые тени, и глаза почему-то стали казаться больше. И губы стали пухлее. Конечно, я делала ежедневный макияж, но вот такой – для меня редкость.

– Хороша, подруга, – прищелкнула языком Вика.

– Он будет твой, – подмигнула Катька.

А часы уже показывали начало четвертого. Выйти и ждать у подъезда? Не особо-то прилично. Поэтому проводила девчонок и уставилась в окно. Еще четверть часа спустя у подъезда припарковался знакомый черный BMW, и на телефон пришло сообщение: «Жду». Я так нервничала, что сначала застегнула пальто не на те пуговицы, а затем и вовсе решила не застегивать, потому что не хотела заставлять Павла ждать. Поспешила вниз по ступенькам. Дверца автомобиля тут же отворилась, и я села внутрь. Паук окинул меня придирчивым взглядом и, кажется, был даже немного удивлен.

– Прекрасно выглядите… Выглядишь, – сказал он. – Готова обеспечить нашей компании новый договор?

– Еще бы, – заставила себя улыбнуться.

– Тогда поехали, Татьяна. Удачи нам!

И автомобиль, заурчав, сорвался с места.

Глава 4

Павел Симонов

Татьяну я, признаться, не узнал. Долго смотрел на неё и думал, а кто эта девушка, прежде чем пришло узнавание. Розоватые тени сделали выразительнее глаза, да и платье вместо привычных мешковатых свитерков смотрелось выгодно. Что ж, несмотря на то что встреча предстояла исключительно деловая, даже испытал гордость за свою спутницу.

– Прекрасно выглядите… Выглядишь, – исправился я, привыкая называть Таню на «ты». – Готова обеспечить нашей компании новый договор?

– Еще бы. – Таня улыбнулась, и на щеках заиграли едва заметные ямочки.

– Тогда поехали, Татьяна. Удачи нам!

Мне всегда нравилось сидеть за рулем. В эти минуты я чувствовал себя свободным. Можно ехать, куда захочется и с кем захочется, менять маршрут, выбирать остановки или скорость. Это был третий мой автомобиль, и каждый раз расставание с предыдущим давалось тяжело, но статус обязывает. В итоге первый отдал отцу, второй – брату. А вот с третьим в ближайшем будущем расставаться не планировал.

– О чем вы думаете, Павел Константинович? – спросила Татьяна.

– Просто Павел, и «ты». Мы ведь сегодня в паре. А что?

– У вас такое лицо… мечтательное, – выдала Таня.

Вот уж не думал! Даже улыбнулся, хотя последние дни и не радовали.

– О новинках авторынка, – ответил ей.

– Правда? – и такое наивно-детское, доверчивое лицо.

– Правда. Зачем мне врать? А вы… ты о чем?

– Если честно, – Татьяна вдруг смутилась, – я немного побаиваюсь. Важно ведь произвести на иностранцев хорошее впечатление, а я никогда не бывала на встречах такого уровня.

– Главное – меньше вмешивайся, основную беседу будем вести мы, но не забывай улыбаться и проявлять внимание. Ничего сложного.

Таня задумчиво кивнула.

– Татьяна, ты уж извини, что отвлек от дел и тащу на эту встречу…

– Да что вы, Павел Константинович, – перебила она. – Я рада помочь. Мы же работаем вместе. Будут новые договоры – и замечательно.

Согласен. Командная работа важна в нашем деле. Хорошо, что Татьяна это понимает. Я тоже понимал, но часто сталкивался с тем, что для многих сотрудников это знание проходило мимо. Одни уходили, приходили другие, но в моей команде оставались только те, кто действительно хотел работать. И поэтому я ценил наш коллектив.

А Татьяна уставилась в окно. Чтобы не царило неловкое молчание, я включил музыку. Играло что-то ненавязчивое и новогоднее, и вечер не казался плох. Скорее, даже наоборот. Если бы не позвонила Ника. Я сбросил вызов, смутно вспоминая, что мы вроде как договаривались созвониться. Точнее, она обещала меня набрать. Или я её? Уже забыл. Вот только разговаривать некогда и не хочется. Не то, чтобы я злился, но наши отношения изжили себя. И можно ли назвать это отношениями? С другой стороны, подобные пары – не редкость. Каждый ищет выгоду для себя.

– Неприятный звонок? – заметила Татьяна.

– Бывшая, – усмехнулся я.

– Хочет помириться?

– Наверное.

– А ты?

– Я не хочу. Не сейчас так точно. Да и нет у меня времени на эти встречи-расставания. Работы много.

Работы и правда было столько, что, казалось, невозможно справиться со всем. Но приходилось справляться, и радовало, когда это получалось. А получалось всегда. Впереди замаячила вывеска ресторана «Канцона». Итальянская кухня здесь была приличная, поэтому, думаю, начальник не прогадал.

– Бывала в этом ресторане раньше? – спросил у Тани.

– Нет, – качнула она головой. – Мы с подругами больше любим пиццерии. Или какие-то кафешки, где можно просто поесть мороженого. А ты?

– Пару раз.

Припарковал автомобиль, вышел и подал даме руку. Было заметно, что Татьяна боится и нервничает. Если бы это была моя первая встреча такого уровня, я бы тоже нервничал, а сейчас как-то уже не тот статус, чтобы беспокоиться о каждой мелочи. Но контракт с англичанами был нужен нам. Это ведь совсем другой уровень. Накануне изучил бумаги, впечатлился. Так что все или ничего.

У нас забрали верхнюю одежду и проводили к столику. Внутри было тепло и уютно. Играла итальянская музыка, а еще радовало, что посетителей не так много. Конечно, и ценник у ресторана был велик, но чужие разговоры часто действовали мне на нервы. И ценник не был этому помехой.

Дмитрия Андреевича и наших партнеров я заметил сразу. Как и то, что все были со спутницами. И начальник, и двое коллег из других офисов, и иностранцы.

– Знакомьтесь, – представил меня Дмитрий Андреевич, – один из лучших руководителей нашей компании Павел Константинович Симонов и его очаровательная спутница… Татьяна?

Узнал, надо же. Таня улыбнулась и кивнула. А Дмитрий уже представлял иностранцев – Джона Фармера и Ника Тейнота. Типичные англичане – сдержанные, серьезные. Их сопровождал переводчик, хотя, более чем уверен, господа неплохо понимают по-русски. Но переводчик тоже – дело статуса.

Сразу говорить о делах никто не стал. Мы обсудили погоду, прошедшие праздники. Татьяна молчала, как я и советовал, только улыбалась в нужных местах и кивала. Бесценная спутница. Я даже порадовался, что пригласил именно её. После закусок плавно перешли на возможные договора.

– Я сейчас вернусь, прошу простить, – улыбнулась Танечка и скрылась в дамской комнате. Я тут же забыл о ней, полностью переключившись на Фармера и Тейнота. Расписывал наши возможности и перспективы, предлагал варианты, в которых наша фирма может взаимодействовать с их филиалами в России. И, кажется, мы начинали приходить к взаимопониманию, хотя иностранцы упрямились и не желали упускать свою выгоду, как и я – свою. Дмитрий Андреевич не вмешивался. Значит, всем доволен. Коллеги же пытались вставить свое слово, но я не терпел конкурентов даже среди коллег. Их дамы тоже заскучали и скрылись в туалете. И вовремя, потому что мы перешли сугубо на дела.

Минут пять спустя я подумал, куда же провалилась Татьяна. А потом она появилась в дверях, и я сразу понял: что-то не так. Вот только что именно, осознать не успел.

* * *

Татьяна Никифорова

Никогда и нигде не чувствовала себя настолько лишней! Сидела и таращилась на англичан, будь они неладны. И зачем им переводчик, если, уверена, они нас понимают и без него? И Павел, скорее всего, тоже говорит по-английски. Я сама прекрасно понимала, о чем речь – с моим-то образованием переводчика. Как меня занесло в фирму перевозок? А кто сейчас работает по специальности? Получила заочно второе высшее и работаю себе. Но не об этом речь, а о том, что с каждой секундой становилось все более нудно. Конечно, меня не развлекаться позвали, но быть молчаливым приложением тоже не хотелось. Решила пойти припудрить носик. Зашла в кабинку туалета – на самом деле, больше перевести дух. А за тонкой стенкой, так понимаю, располагалась курилка, потому что оттуда едва уловимо тянуло дымом. Причем, «тамбур» был общий, и из него расходилось две двери.

Я уже собиралась уходить, как вдруг услышала разговор в соседней комнате. Конечно, благодаря тому, что дамы беседовали громко и ничуть не стеснялись, что их могут услышать. Или просто об этом не задумывались?

– Ой, скука смертная! – говорила одна, кажется, спутница начальника офиса из пригорода. – Не понимаю, зачем нас таскать на эти деловые встречи?

– Как это зачем? – рассмеялась вторая. – Для понтов, разве неясно? Мальчики выпендриваются друг перед другом, у кого девка краше.

– Ой, девочки, – это уже третья, – видели, кого Симонов с собой притащил? Деревенщину какую-то, готова поспорить.

– Ника-то ему дала от ворот поворот. Говорит, подарил ей какую-то дешевенькую брошку, и радуется. Ну, она и высказала ему все, что думала.

– Еще бы не высказала, учитывая, что всем рассказывала, что он ей в Новый год сделает предложение.

Я уже не различала, кто что говорит, но сама превратилась в слух. А девчонки зло рассмеялись. Конечно, это ведь так приятно – обсуждать отсутствующих. Не говорю, что сама этим не страдала. Мы с подругами тоже любили перемыть косточки знакомым, но не злословили, а просто делились новостями. А здесь же дамы получали удовольствие от того, что поливали кого-то грязью.

– А с другой стороны, Ника что, и правда хотела бы Симонова в мужья? – это, кажется, снова первая. – Девочки, давайте будем откровенны – он далеко не красавец. Может, и был бы, если бы не хмурился все время. Опять-таки, подарить на праздник брошь – что за чушь? Может, у бабули своей одолжил?

Девчонки снова захихикали.

– Да, ты права, скучный он, – фыркнула вторая. – Вот, знаешь, бывает, вроде ничего в человеке и нет, а харизма так и прет. А тут – пусто. Как рыба, честное слово.

– Ника говорила, что и в постели звезд с неба не хватает, – хмыкнула третья, видимо, подруга той самой Ники. – И ей уже надоело придуриваться.

Обычное женское злословие, только мне почему-то стало обидно. Нет, не за деревенщину, а за Паука. Да, Паук – мужчина специфический, с ним сложно работать, но, в конце концов, это мой начальник! Кто дал им право его обижать? Хоть и заочно.

– Печально, когда с тобой встречаются только из-за денег, – припечатала первая «ледя», а я не выдержала и шагнула в «тамбур». Они как раз тоже выходили из курилки, распространяя вокруг себя фруктовый запах дамских сигарет. Увидели меня, насторожились. Я же прикинулась сущей дурочкой – неоценимое умение с таким начальством, иначе навесят все обязанности, какие только можно. Остановилась у зеркала, вроде как поправить прическу. А затем зевнула, прикрывая ладошкой рот.

– Не выспалась? – иронично спросила дама номер один.

– Ой, девочки, – махнула рукой. – Разве с таким мужчиной, как мой Пашка, выспишься?

Все трое уставились на меня. Они, видимо, поняли все правильно: я – не девушка Павла, а всего лишь спутница на вечер.

– Подожди… Таня, да? – подступилась ко мне самая бойкая. – Так вы с Павлом вместе?

– Да, – пожала плечами. – И уже давно. Все никак не могла дождаться, пока Пашка бросит свою мымру. Но, с другой стороны, это полезно было. Люди думали, он с Никой встречается, и в нашу жизнь никто не лез. Только я Паше поставила ультиматум: или она, или я. Вот он и бросил эту бестолочь.

– Почему бестолочь-то? – уставилась на меня дама номер два.

– А что, умную? – хмыкнула я.

– И то верно, – шепнула Никина подружка.

– Но Паша ведь у меня добрый, – несло на крыльях вдохновения. – Не стал бросать бедняжку накануне праздников, сделал так, чтобы она его бросила. Вроде как. Вы ведь понимаете, о чем я?

И подмигнула девчонкам, которые от моих откровений разинули рты.

– Жаль, подарок его не надела, – повела плечами. – Побоялась потерять. Такое колье! Прямо носить страшно. Я говорю: «Паша, зачем разоряться?». А он сказал, что для меня ничего не жалко. Теперь вот намекает, что лучше узаконить наши отношения, а я не знаю… Это ведь до свадьбы у всех романтика, а потом? Зато на коттедж он нам уже заработал, мы даже присмотрели в элитном поселке. Хорошо, хоть работаем вместе, можно чаще видеться.

Девушки и вовсе потеряли дар речи. И только первая пискнула:

– Хочешь сказать, у него после работы остаются силы на постельные подвиги?

– А зачем после работы? – рассмеялась я и вылетела в общий зал. И что на меня нашло? Но начальник – мой, и обижать его могу только я. Паша продолжал мирно беседовать с будущими партнерами, серьезный и собранный, как всегда. А мне вспомнилась мудрая пословица: «Назвался груздем – полезай в кузов». Назвалась девушкой Паука, надо соответствовать. Тем более, что кикиморы вернулись следом за мной.

Я лучезарно улыбнулась Павлу, а его почему-то перекосило. Затем так же широко – английским партнерам.

– Как вам нравится наш город? – спросила по-английски. – Уже успели осмотреть достопримечательности?

Оба остолбенели. Да, вот такая я сегодня внезапная.

– Еще нет, – ответил Фармер. – Но город очень мил.

– Я сама приехала сюда учиться – и влюбилась. Обязательно побывайте в сквере Лермонтова. Удивительное место! Прекрасные мостики, озеро.

– Благодарю, госпожа…

– Никифорова, – напомнила я. – Татьяна Никифорова.

У Павла начал дергаться глаз.

– Может, проведете для нас завтра экскурсию? – присоединился Тейнот.

– У меня рабочий день, – рассмеялась звонко. – Павел не любит прогульщиков. Да и святвечер, есть планы. А хотите, приходите к нам на ужин? Мы с подругами всегда собираемся под рождество. Ой, у вас ведь рождество уже прошло?

– Да, но ваши традиции очень интересны. И если мы вам не помешаем…

– Татьяна, – вмешался Паук, – но ты ведь обещала посвятить завтрашний день мне.

Девицы понимающе переглянулись, уверяясь в правдивости моих слов.

– Что ж, тогда как насчет экскурсии послезавтра? У меня выходной.

Иностранцы закивали, а я придвинулась ближе к Пауку и посмотрела на него влюбленными глазами. Кажется, мы теряем пациента.

– А завтра мы могли бы подписать бумаги, – вклинился Дмитрий Андреевич.

– Идет, – кивнул Джон Фармер. – Завтра будем в главном офисе. Татьяна, можно обменяться с вами номером телефона?

Конечно, номерами мы обменялись. Я еще и уточнила статус дам, с которыми иностранные партнеры приехали в ресторан. Оказалось, это совсем не супруги, а всего лишь девушки «для приличия». Увы, как и я. Вот и ладненько, позову с собой девочек. Двое из них точно свободны. А Павел продолжал странно на меня коситься, будто впервые видел.

– Ой, уже поздно, – заметила я. – А завтра на работу. Увидимся во вторник, Джон, Ник.

– До встречи, Татьяна, – раскланялись со мной иностранцы. Мы попрощались с коллегами и вышли из ресторана, а спины жгли любопытные женские взгляды. Павел сел за руль, я заняла сидение рядом, и автомобиль помчал в обратном направлении.

И только тогда растерянный Паук спросил:

– Татьяна, что это было?

– Мне показалось, иностранцы не уверены, хотят ли заключать договор, – ответила я. – Решила помочь.

– Не знал, что ты свободно владеешь английским.

– Не только. Еще французским и чуть хуже немецким. По первому образованию я переводчик, так что языки всегда были моей страстью. А за небольшой спектакль извините, наверное, я перестаралась.

– Как раз наоборот, – усмехнулся Павел. – Все в точку. И экскурсия нашим гостям не повредит, только я пойду с вами.

– Уверены? Рождество ведь. Наверное, стоит провести его с родственниками.

– Они далеко, – тут же нахмурился Паук. – И мы не любим проводить время вместе. Так что я весь твой, Таня. И мы договорились, что не на работе можно на «ты».

– Да, точно. Прости, не привыкла. Мои родители тоже далеко, так что раз не вырвалась на Новый год, значит, они приедут ко мне весной.

Паук промолчал, хотя я видела – хотел что-то сказать. Может, извиниться за работу тридцать первого декабря? Но предполагать и знать – разные вещи, а мой собеседник не стал ничего говорить. Так что вопрос остался открытым, а вскоре автомобиль остановился у моего дома.

– Спокойной ночи, Татьяна. Спасибо за вечер, – сказал мой суровый начальник.

Я попрощалась с ним и поспешила домой, чтобы тут же доложить подругам обстановку и пояснить, что во вторник у них отменяются все планы, потому что мы идем гулять. Конечно же, никто не отказался, а я никак не могла отделаться от воспоминаний о минувшем вечере. Может, те девушки были и правы. Паук – человек занудный, въедливый, иногда даже слишком, но при этом – неплохой. И какая разница, что он там подарил своей бывшей? Дура она, вот и все. Ушла – значит, Павлу повезло.

Глава 5

Павел Симонов

И какая муха укусила Татьяну? Её хотелось одновременно поблагодарить и стукнуть, пока я слушал, как Танечка воркует с иностранцами. Экскурсия? Зачем этим двоим экскурсия? Но они согласились, сияя, как гирлянда на новогодней елке, а мне захотелось кого-нибудь придушить, потому что планы на рождество стремительно менялись. Хотя, какие планы? В том-то и дело, что особо никаких. Собирался позвонить друзьям, выбраться в город, где-нибудь посидеть. Меняем друзей на иностранных партнеров – и тот же план в действии. А пока что хотелось поехать домой и отдохнуть, что я и сделал, оставив Татьяну у двери её подъезда.

Дома было темно и тихо. Елку я не ставил – перед праздниками обрушилось столько работы, что было не до того. Вместо этого обернул гирляндой старый светильник, вот вам и дерево. Вместо света включил гирлянду, сел на диван и откинулся на спинку, глядя, как весело мигают лампочки. Красота!

Итак, что мы имеем. Англичане, вроде бы, согласны подписать договор, но! Теперь ждут экскурсии. Татьяна почему-то приняла удар на себя, и ей это удалось. Значит, открытие года: у Татьяны есть потенциал. Когда выйдет Инна, надо повысить Таню до замначальника какого-нибудь отдела. Или даже до начальника? Прогулка с партнерами покажет. Кроме англичан, оставалась такая прорва договоров и накопившихся проблем, что впору сменить прописку и жить в офисе.

И все-таки я устал. Стоило это признать. Может, сместить отпуск на конец зимы? Уехать в теплые края? А офис на кого? Замы у меня, конечно, толковые, но я всегда был приверженцем пословицы: «Хочешь, чтобы было сделано хорошо – сделай сам», она оправдывала себя не раз и не два. Вот и получалось: пока не разгребусь с делами, об отпуске лучше забыть. А это вряд ли когда-то случится.

Сам не заметил, как уснул. А просыпаться, скрючившись на диване – не лучший вариант. Перебрался в кровать, но сон так и не пришел, поэтому собрался и поехал на работу, несмотря на то, что часы показывали пять утра. Надо проверить документы, переслать их в главный офис, а там уже пусть убеждают англичан, что лучшего варианта сделки им нигде не предложат.

В офисе в эту пору был только сторож. Он встретил меня без удивления, только проводил безразличным взглядом. Нравится начальству просыпаться ни свет ни заря и приезжать на работу – его право.

Я включил в кабинете свет, устроился удобнее в рабочем кресле и включил ноутбук. До такой степени ушел в работу, что когда внезапно отворилась дверь, едва не заорал, а удивленная Татьяна замерла на пороге.

– Доброе утро, Павел Константинович, – пробормотала она. – А что это вы так рано?

– Сегодня подписываем договор с англичанами. Надо все проверить, – рыкнул в ответ, и тут же себя одернул. Таня не виновата в том, что я не выспался.

– Понимаю. – Кажется, она и не думала обижаться. – Вы завтракали?

Я уставился на Татьяну. Она таращилась на меня. А у неё красивые глаза, очень теплые. Редкость. Я больше привык к хищным, акульим взглядам.

– Нет, – ответил честно. – И не позавтракаю, потому что пора ехать.

– Если сумеете задержаться на четверть часа, я сделаю вам кофе, а из дома принесла бутерброды с ветчиной.

Я кивнул. Зачем? Наверное, от высшей степени изумления. Хотя, высшая степень была достигнута, когда передо мной оказалась тарелка с бутербродами и чашка кофе. Батон был чуть обжарен, как делала мама, когда я был маленьким, ветчина нарезана тонкими ароматными ломтями и посыпана сыром. Сразу захотелось есть.

– Приятного аппетита, – улыбнулась Таня и скрылась за дверью, а я почувствовал себя еще более странно. Неужели настолько плохо выгляжу, что хорошеньких девушек тянет меня не поцеловать, а покормить? Печально.

Но время, на самом деле, ждать не желало, поэтому я быстро позавтракал и умчался в главный офис, разрешив Татьяне сразу после обеда идти домой. Подписание договора – это достаточно стандартная, но утомительная процедура, когда нужно по сотому разу обсудить все нюансы, перечитать бумаги вкривь и вкось, убедить противную сторону, что лучших условий не бывает, и постараться, чтобы в этом же не убедили тебя. Дмитрий Андреевич казался довольным, англичане тоже. Тем не менее, разошлись мы в четвертом часу. Я поехал на работу, чтобы забрать домой некоторые документы и провести выходной с пользой. И каково же было мое удивление, когда увидел Татьяну, которая по-прежнему сидела на рабочем месте.

– Почему ты не ушла? – спросил с порога.

– Не знаю, – ответила девушка. – Пока закончила с документами, было уже два. А потом решила посмотреть в интернете парочку интересных вещиц, тут и вы приехали.

– Мы же договаривались…

– Но мы на работе, – тут же перебила Таня. – Так что, Павел Константинович, надо соблюдать субординацию, иначе неудобно выйдет.

И то верно. Хотя, как хочу, так и обращаюсь к своим подчиненным.

– Я понял вас, Татьяна, – ответил сдержанно. – А теперь можете идти. Вы говорили, что ужинаете с подругами.

– Да, как раз сразу к ним и поеду. А у вас какие планы на вечер?

– Никаких.

– Так может…

Что «может», я так и не узнал, потому что в двери постучали. Однако, ответить я не успел, потому что на пороге появилась сияющая, как новогодняя елка, Ника.

– Привет, – улыбнулась она, обнимая меня и пытаясь поцеловать. Я отвернулся, и её губы мазнули по щеке. – Паш, ты что, до сих пор злишься?

– Я? С чего бы это? – ответил устало. – Ника, я тебе говорил не приезжать ко мне на работу?

– Так ты встретиться не хочешь. Что мне оставалось? – щебетала она, увлекая меня в сторону кабинета. Я обернулся – Татьяна смотрела нам вслед как-то обиженно. Еще бы, прервали на полуслове, некрасиво вышло. Но Ника уже закрыла за нами дверь и тут же обвила руками мою шею.

– Я так соскучилась! – шептала она, прижимаясь сильнее. – Ты даже себе не представляешь.

А руки уже шарили по моей груди, стараясь справиться с пуговицами пиджака.

– Ника, – аккуратно отодвинул её от себя, – это мой офис, и здесь я работаю.

– Злишься? – она взмахнула длиннющими ресницами. – Не злись. Я не хотела тебя обидеть, дорогой. Это всего лишь случайность. Давай забудем все и начнем сначала.

Звучало привлекательно, только я не знал, хочу ли начинать нашу историю опять. Да, для меня не стало сюрпризом, что от меня Нике нужны статус и деньги, но все равно царапнуло. Таких Ник много. Надо всего лишь найти другую, у которой аппетиты будут поскромнее.

– Извини, ничего не выйдет, – ответил ей.

– Так и знала. – Её красивые глаза вдруг наполнились слезами, а я почувствовал себя последним козлом. – Девочки мне говорили, что видели тебя с другой, а я не поверила.

– С какой другой, Ника?

– Какой-то простушкой в ресторане. И эта девица всем рассказывала, что ты мечтал меня бросить и не знал, как отделаться. Видимо, это было правдой.

В ресторане? С дамой? Да я только на ужин с партнерами с Таней ходил, и уж Таня точно не стала бы рассказывать ничего подобного, потому что между нами ничего нет.

– Кобель! – припечатала Ника и залилась слезами, а я стоял и не знал, что с ней делать. – А я – дура! Поверила, что ты меня любишь.

Какая дешевая комедия. Стало тошно, и я отвернулся. Затем решил все для себя, протянул ей пачку сухих салфеток и сказал:

– Успокаивайся и уходи.

– Что? – кажется, Ника мне не поверила. – Ты выгоняешь меня?

– Да. Уж извини, наши отношения были ошибкой. Их больше нет, и я этому рад.

– Да ты… Да как ты…

И припечатала меня ладонью по щеке. Я перехватил брыкающуюся Нику и выставил за дверь. Татьяна все еще была там. Она уставилась на нас огромными от удивления глазами, не понимая, что происходит.

– Пошла вон, – прорычал сквозь зубы.

Таня тоже попятилась.

– Да не ты! – гаркнул на неё. – Она. Вон пошла. Я неясно выразился?

– Скотина бездушная! – выпалила Ника в ответ и вместо того, чтобы мирно уйти, вцепилась мне в лицо. Хорошо так прошлась когтями по щеке. Попытался отцепить её от себя – не вышло, а драться с девушкой ниже достоинства мужчины. На помощь пришла Таня и чайник, полный холодной воды, вылитый на голову Ники.

– Ах, ты, стерва! – завопила мокрая и отплевывающаяся Ника, явно собираясь выбрать соперника… точнее, соперницу по плечу, но я нажал на кнопку охраны, и в офис ворвалось двое ребят.

– Почему пропустили постороннюю? – гаркнул на них.

– Так она же… – уставился на меня Семен. – Ваша девушка.

– Вообще-то нет, – заявил я. – Проводите даму и больше не впускайте.

– Я сама уйду, – заявила Ника и вышла, гордо расправив плечи. Некрасивая, противная сцена. Захотелось запереться в кабинете, достать бутылку вина и осушить до дна, но моих проблем это не решило бы, а завтра мы встречаемся с иностранцами. И рождество, в отличие от нового года, хотелось бы помнить. Какое-то время из коридора еще слышались голоса, а потом все стихло.

Мы с Таней стояли и смотрели друг на друга. Было очень противно и стыдно. Лучше бы Татьяна ушла домой после обеда, как я её и просил. Но теперь надо что-то сказать, а что – я не знал.

– У тебя кровь, – Таня заговорила первой. – Садись, у меня в сумочке антисептик был. И, кажется, пластырь тоже.

Я коснулся щеки. На пальцах действительно остались алые пятнышки.

– Не стоит, справлюсь и сам.

– Садись.

Пришлось послушаться. Татьяна быстро отыскала антисептик и брызнула на щеку. Защипало, я зашипел. Она забавно улыбнулась и подула на пострадавшее место, а затем прилепила сверху полоску пластыря. Хороша картина! Боевое ранение, ни дать ни взять.

– А можно пригласить тебя на ужин? – неожиданно спросила Татьяна. – Я подругам позвоню и отменю нашу встречу.

– Зачем? – уставился на неё.

– У меня дома есть запеченная утка. Ты любишь утку?

– Утку?

Почему-то стало смешно. Я хохотал так, как давно уже не смеялся. Подумаешь, утка. Но когда представил себя на чужой кухне в деловом костюме с утиной ножкой в руках или в зубах, смех так и накатил.

– Паш? – Татьяна, кажется, испугалась.

– Люблю. Хорошо, поехали на утку.

Лицо Татьяны просияло. Она быстро захватила сумочку, накинула пальто, а я забрал свою куртку, и мы вместе вышли из офиса. Сотрудники косились на мою расцарапанную физиономию, которая, кстати, вдруг решила разболеться. Ника ядовитая, что ли? Автомобиль ждал на стоянке, и в салоне я почувствовал себя гораздо лучше. Не люблю косые взгляды. Уже собирался заводить двигатель, когда раздался звонок мобильного. Мама? Зачем это, интересно? Мы предпочитали общаться по смс.

– Привет, – ответил я.

– Здравствуй, Паша. С праздником, со святым вечером.

– И тебя, мама. – Я покосился на Татьяну, а она что-то самозабвенно искала в сумочке.

– Паша, мне звонила Ника. И я не понимаю…

– Что? – внезапно ярость подняла голову. – Кто тебе звонил? Откуда ты знаешь Нику?

– Она сама позвонила по скайпу и представилась незадолго до нового года. Сказала, что твоя невеста. Мы пообщались, замечательная девушка. И хорошо, что сама решила с нами познакомиться, раз уж ты не соизволил.

– Мама, она не моя невеста и никогда ею не была.

– Паша! Тебе уже тридцать два. О чем ты только думаешь? Заморочил девушке голову, а теперь вдруг бросить решил? Мы с отцом не так тебя воспитывали!

– Все, мам, у меня много работы, пока.

Я бросил трубку, хотя обычно хватало нервов дождаться конца разговора. У мамы одно желание – чтобы я женился, и неважно, на ком. Её можно понять, конечно, но слушать постороннюю девицу, а не меня?

– Все в порядке? – спросила Таня.

– Да, Ника матери нажаловалась. Поехали.

И автомобиль привычно заурчал. Я не собирался развивать тему, хоть раз за разом и ловил на себе недоуменный взгляд Татьяны. Сам не понимаю, почему сорвался. Можно подумать, первый раз с кем-то расстаюсь. Пора привыкнуть, но отчего-то было горько и неприятно. Наверное, оттого, что родители попытались влезть в мои отношения. Я всегда этого не терпел, не собирался и сейчас. Но лучше забыть об этом звонке, и утиная ножка – не худший для этого метод.

Глава 6

Татьяна Никифорова

И что меня дернуло пригласить Паука к себе? Сама до конца не понимала и никогда бы не решилась на этот шаг, но после ухода его бывшей Павел выглядел таким растерянным, что почему-то не захотелось, чтобы он проводил вечер один. Все-таки праздник, а его близкие, как и мои, далеко.

Пока Павел уверенно вел автомобиль к моему дому, я писала сообщение девчонкам, что не приду. Конечно, попыталась объяснить, почему, и меня засыпали сообщениями. «Завтра», – набрала и отправила всем троим, а сама украдкой взглянула на Павла Константиновича. Вот зря я решила разглядеть в нем мужчину, потому что раз увидев, развидеть было сложно. Все ли в порядке у меня в квартире? Не валяется ли белье или грязная одежда? Нет, точно нет. Значит, можно впускать гостя.

Малознакомые люди очень редко бывали у меня дома. Я придерживалась давней истины: «Мой дом – моя крепость», и никогда об этом не жалела. Но с того злополучного гадания все принципы летели в пропасть. Или я просто зациклилась на его результатах? Потому что вопрос: «А вдруг это судьба?», то и дело всплывал в голове. И я косилась на Паука, пытаясь понять, за что, в таком случае, судьба меня не любит. Не похож мой начальник на человека, который может составить счастье женщины. Хоть убей, не похож. Да, оказалось, что знаю я его достаточно плохо, и в то же время пока что Павел больше оправдывал мои представления о нем, чем опровергал. Он не стал казаться мне более мягким или романтичным. Тот же Паук, каким и был. И что мне с этим открытием делать? Продолжать изучать объект? Довериться судьбе?

– Что-то не так? – Паук коснулся щеки, на которой красовался пластырь с жирафиком.

– Нет, все в порядке. Смотрю, держится ли пластырь, – бодро солгала я.

Павел кивнул – поверил. Остановил автомобиль у моего подъезда, и мы поднялись на третий этаж. Я так долго искала ключи в сумочке, что начала думать, будто их потеряла. Но нет, брелок нашелся, и в прихожей зажегся свет. Когда покупала эту квартиру, мне вместе с ней достался и датчик движения.

– Проходи, – пропустила Павла в прихожую. – Снимай куртку, обувь можно поставить вон на ту полочку. Гостиная направо.

У меня всего-то было две комнаты: гостиная и спальня. Зато как звучит! «Гостиная направо». Тьфу ты… Вечер катился совсем не туда, куда собиралась его направить. А Павел Константинович аккуратно повесил куртку, оставил обувь и свернул в коридор. В гостиной зажегся свет, а я бросилась на кухню – разогревать утку. Собиралась заехать и забрать её на стол к девчонкам, но этой птице была уготована другая судьба.

Наконец, утка отправилась в микроволновку, и я прошла в гостиную. Паук разглядывал мою елочку – маленькую, пушистенькую. Собиралась ставить искусственную, когда Вика отдала мне это чудо. Ей подарил кто-то из коллег, а у Вики была аллергия на хвою.

– У тебя ель, – задумчиво заметил Павел. Хорошо хоть не «у тебя тараканы».

– Да, подруга подарила. А ты не наряжал елку?

– Нет, смысл? Я дома бываю не так часто.

Прозвучало грустно. Или это мне так показалось? Потому что Павел вряд ли об этом сожалел.

– Как же, а ощущение праздника? – ответила я. – Вот елочку поставила, и уже веселее. Хочешь, огоньки включу?

Щелкнула гирляндой, и заплясали красочные точки. Красота!

– Гирлянда у меня есть, – усмехнулся Паук. – Я нарядил ей торшер.

– Торшер? – удивленно моргнула.

– Да. Чем не елка?

И мы оба рассмеялись. На самом деле, не скажу, чтобы рядом с начальником чувствовала себя уютно, но в то же время было очень любопытно открывать что-то новое в грубоватом и вечно серьезном Пауке. И это новое мне нравилось.

– Ой, утка! – услышала сигнал микроволновки.

– Тебе помочь?

– Нет, сама справлюсь. Садись к столу.

И побежала за тарелками и приборами. Быстро сервировала стол, а затем внесла главное блюдо вечера. Утка пахла так вкусно, что едва не закапали слюнки. К сожалению, у меня ничего не было на гарнир. С другой стороны, много есть перед сном вредно, так что не буду морочить голову. Вспомнила, что подруги как-то дарили бутылочку вина, и её тоже принесла к столу. Пока я резала утку, Павел быстро наполнил бокалы.

– С праздником, – сказала ему.

– С праздником, Татьяна. И спасибо за приглашение.

Вино оказалось вкусным, а утка удалась, как никогда. Тем более, что я готовила её по маминому рецепту – с начинкой из чернослива. Мягкая, сочная. М-м-м, пальчики оближешь! Кажется, Павел думал так же, потому что утка исчезала с молниеносной скоростью. А я старалась не хихикать, разглядывая грозного начальника, вооруженного утиной лапкой.

– Вкусно? – спросила, когда птица значительно уменьшилась в размерах.

– Очень, – признал Паук. – Самая вкусная утка, которую приходилось пробовать.

– Правда? Спасибо за комплимент.

Было действительно приятно. А еще я вдруг расслабилась и поняла, что меня перестало напрягать присутствие постороннего мужчины.

– Еще вина? – спросил Павел.

– Да, пожалуйста.

Вино тоже было легким, сладковатым и не туманило голову. Зазвонил телефон, и я вышла в соседнюю комнату. Мама. Хороша дочь, даже не поздравила с праздником.

– Привет, мамуль, – ответила поспешно. – С праздником тебя, папу.

– Привет, пропажа. А я думала, у тебя телефон украли. – Мама отвечала в своем репертуаре. – Что, небось, убежала к подружкам, а про мать и думать забыла?

– Нет, я дома.

– А что так? Опять этот твой начальничек работой загрузил?

– Нет, мам. Не в работе дело.

– Ты одна там вообще?

Проницательности моей мамы можно было позавидовать.

– Нет.

– С мужчиной?

– Да.

– Я его знаю?

– Да, мама. Это мой начальник, Павел Константинович. Я пригласила его на ужин.

Повисло молчание, а затем мама радостно воскликнула:

– Молодец, дочь! Правильно, надо самой строить свою судьбу. Пришли мне как-нибудь его фото, хочу оценить твой выбор. Или… Ладно! Не буду отвлекать, беги к гостю. С праздником, любим, целуем. Пока.

И отсоединилась. Вот забавно! Стоило услышать, что у меня в гостях парень, и мама тут же свернула разговор. Я ведь не упоминала ничего такого. Пришлось возвращаться в комнату. Павел приговорил свою порцию утки и заметно подобрел. Так и знала, что правильное питание – залог мужского расположения.

– Мама звонила, – сказала ему. – А вы… ты вообще далеко живешь?

– Не особо, – ответил он. – Минут двадцать ехать. Знаешь улицу Московскую?

– Да.

– Вот там и живу. Купил недавно квартиру, все лето занимался ремонтом. Надо было раньше подумать о жилье, конечно, но было как-то некогда. А это твоя квартира или снимаешь?

– Моя. Мы бабушкину в нашем городе продали, а тут купили. Все равно жизнь на съемной квартире – это не то.

– Согласен. У тебя уютно.

– Спасибо.

И о чем с ним разговаривать? У нас ведь нет общих тем. Не об утках же?

– Твои подруги не сильно обиделись, что ты не приедешь? – спрашивал Павел.

– Нет, что ты. Они у меня замечательные. Завтра познакомлю.

– Они идут с нами на экскурсию? – удивился Павел.

– Да. Тем более, что мы давно договаривались прогуляться. Не беспокойся, девчонки не помешают. Да и вместе веселее.

– Это правда. Я тоже сначала собирался встретиться с друзьями, но у них уже у всех свои семьи, дети. Не знаю, сможет ли кто-то вырваться. Уже поздно. – Павел взглянул на часы. – Спасибо за приглашение, Татьяна. И за отличный ужин.

– Не за что. – Я почувствовала, как краснею. – Встретимся завтра?

– Да.

Проводила Павла до двери, напомнила, где мы встречаемся, попрощалась, а сама бросилась к окну – смотреть, как он садится в автомобиль. Вот Павел вышел из подъезда, вот подошел к авто, сел. До завтра, Паша.

Только автомобиль, похоже, не разделял наших планов и заводиться не желал. Павел выбрался, заглянул под капот, а затем с силой ударил по колесу ботинком. И зачем? Не заводится? А вечер-то праздничный, ремонтировать никто не поедет. Может, это знак? Не то, чтобы я верила в знаки судьбы, но…

Взяла мобильный и набрала номер начальника.

– Да, – донеслось отрывисто.

– Что с твоим автомобилем? Не заводится?

– Ага, как назло. Придется вызывать такси. Я без колес, как без рук, а тут выходной, чтоб ему провалиться!

– Хочешь, поднимайся обратно. Зачем ждать такси на морозе?

– Да ладно, ничего страшного. Не беспокойся. До завтра.

– До завтра.

В окно продолжала наблюдать, как Павел вызывает такси, а потом телефон чуть не постигла участь автомобиля, и только в последнюю минуту хозяин передумал швырять невинную технику об пол. Зато зазвонил мой мобильный.

– Таня, извини, это снова я.

Можно подумать, не узнала…

– Диспетчер говорит, все машины заняты, ждать придется долго. Предложение посидеть у тебя все еще в силе?

– Да, конечно, поднимайся, я открою дверь.

Говорю же, судьба! Распахнула двери и дождалась начальника.

– Они перезвонят, когда машина освободится, – недовольно буркнул Павел, снова снимая куртку и обувь. – Прости, нет от меня покоя.

– Что ты, все в порядке, – проводила его обратно в гостиную. – Давай я поставлю чай. Телевизор включить?

Паша пожал плечами. Он точно не собирался ничего смотреть и хотел только, чтобы такси наконец приехало, но, похоже, у судьбы были другие планы на вечер. Я пошла на кухню и открыла холодильник. К чаю у меня оставался кусок яблочного пирога, подойдет. Взяла заварник – терпеть не могу пакетики. Пока закипел чайник, пока заварила чай. Затем разлила по чашкам и заглянула в гостиную. Да, похоже, чай я буду пить в одиночестве. Мой грозный начальник спал, обняв диванную подушку. Видимо, действительно вымотался со всеми этими договорами, потому что я вот так ни за что бы не уснула в чужом доме. Вздохнула, принесла из спальни плед и укрыла Павла. Пусть отдыхает. Тихо завибрировал его телефон на столике. Подхватила мобильный и скрылась на кухне.

– Служба такси, – отрапортовала девушка-диспетчер. – Вы заказывали автомобиль?

– Отмените заказ, – ответила я.

– Хорошо. Всего доброго.

Обойдемся без такси. Я выпила чай, убрала пирог обратно в холодильник и заглянула в гостиную. Павел спал крепко – даже не услышал, как я выключила телевизор.

– Спокойной ночи, – сказала ему и прикрыла дверь в комнату.

Глава 7

Павел Симонов

Сколько раз зарекался засыпать на диване! Казалось бы, что может быть проще – поднять филей и донести его до кровати. Нет уж, снова уснул, не пойми где, и теперь казалось, что ночью не спал, а таскал гири. Потянулся, едва не навернулся с дивана и открыл глаза. А квартирка-то не моя…

К таким сюрпризам я не привык. Даже у Ники оставался ночевать очень редко, а когда оставался, долго ворочался и не мог уснуть. А здесь – совершенно незнакомая квартира, и только воспоминания о вкуснейшей утке помогли зацепиться за ускользающую мысль. Я поднялся к Никифоровой ждать такси. Вот, видимо, и дождался. Заботливая Танечка даже укрыла меня пледом. Хорошо, хоть раздевать не стала. Представил себе картину и развеселился.

Зато мой костюм теперь придется отглаживать час. И идти в нем на встречу с иностранными партнерами уж точно нельзя, потому что я в нем был вчера на подписании договора. Экскурсия, вроде бы, запланирована на два часа дня. Значит, у меня будет время съездить домой и переодеться.

Я встал с дивана, проклиная собственную пустоголовость, которая позволила на нем уснуть, и потащился искать санузел. Вот на выходе из него я и столкнулся с хозяйкой квартиры. Татьяна выходила из спальни, отчаянно зевая. На ней был персиковый халат с зайцем на груди. На голове у Тани царил форменный бардак, и она уж точно не ожидала, что из санузла на неё вылетит посторонний мужчина, потому что вдруг вскрикнула на высокой ноте.

– Спокойно, Татьяна, это я, – шикнул на сотрудницу. – Павел Симонов.

Если вдруг спросонья забыла, кого оставила у себя ночевать.

– Ой, Павел Константинович! – опомнилась она. – Я не думала, что вы уже проснулись.

Потом, видимо, вспомнила, что на ней надето, коротко взвизгнула и скрылась в спальне. Всегда знал, что произвожу на женщин неизгладимое впечатление. Вот и из памяти Татьяны вряд ли скоро сотрется это утро. Я решил вернуться в гостиную, чтобы не смущать хозяйку квартиры. Там витал приятный еловый запах. Так пахнет детство, когда еще нет годовых отчетов, срочных договоров, огромного штата подчиненных и груза ответственности, а есть новая машинка, мандаринки и борьба за то, кто будет смотреть телевизор.

– Завтракать будешь? – Таня заглянула в дверь.

Если продолжу в том же духе, начну проходить в дверь бочком.

– Нет, спасибо, – ответил, разглядывая в зеркало безнадежно измятый пиджак. А ведь авто так и стоит под окнами. И вот в таком виде ехать домой на такси?

– Уверен? Могу пожарить блинчики.

Она что, считает, раз я живу один, то вообще ничего не ем? Да, дома не питаюсь, но есть же кафе, рестораны. А Татьяна ждала ответа.

– Хорошо, пусть будут блинчики, – смирился с неизбежным. – Таня, у тебя машина есть?

Кстати, почему было вчера не попросить подбросить меня домой? Я бы заплатил за бензин. Увы, дельные идеи зачастую приходят слишком поздно.

– Есть, – донеслось уже с кухни. – Я тебя отвезу, если что.

«Если что» не хотелось. И вообще, что это за начальник, который засыпает в квартире подчиненной, а утром требует везти его домой? Уф! А с кухни потянуло блинчиками. Вкусно так потянуло, и я пошел на запах.

– Скоро будет готово, – пообещала хозяйка, которая сменила персиковый халат на домашние штаны и футболку. – Присаживайся. Как спалось?

– Неплохо. Ты извини, что так вышло. Видимо, надо больше отдыхать.

– Надо, – согласно кивнула Таня. – Работа ведь никуда не денется. А переутомление еще никому не помогало.

И как финальный аккорд, ароматный блин опустился на мою тарелку. Я чувствовал себя донельзя глупо. Сижу на кухне сотрудницы, жалуюсь на работу, которую сам и выбрал, и ем блины. Дожился!

– Сметана? Варенье?

– Сметана, – ляпнул я.

Передо мной опустилось блюдечко. Макнул туда блин, откусил. Красота! Хоть оставайся и живи. Интересно, сколько Таня возьмет за аренду гостиной с питанием? И сам не заметил, как улыбнулся. Хороший все-таки выдался святвечер.

– Кстати, с праздником.

Лучше поздно, чем никогда.

– И тебя. – Таня села напротив. Она ела блины с вишневым вареньем и запивала зеленым чаем. Мне же налила кофе, как на работе. Семейная идиллия, чтоб мне провалиться! Но пока не доел, не ушел.

– Попробую завести авто, – сказал, ставя тарелку в посудомойку. – Может, повезет. Тогда отгоню домой, а завтра – в сервис. А если нет, попрошу тебя еще об одной услуге.

– Без проблем. Мне все равно надо съездить купить кое-что по мелочи, – беспечно ответила Таня. – Я тебя подвезу.

Но в этот раз удача повернулась ко мне лицом. И автомобиль, накануне только фыркающий и заевший на месте, волшебным образом завелся. Здравствуй, чудо! Таня наблюдала за мной из окна. Я махнул ей рукой и поехал домой – переодеваться.

Собирался быстро, потому что задержался у Татьяны дольше, чем планировал. День был выходной, поэтому вместо привычного делового костюма надел свитер и джинсы. Все-таки мы собираемся на экскурсию, а не на заседание совета директоров. До назначенного времени оставалось около часа, когда я вышел из дома. На этот раз вызвал такси, чтобы не рисковать – автомобиль завтра отвезу в сервис. Но, видимо, удача отвернулась от меня, потому что ответ раздался тот же: праздничный день, свободных авто нет, придется подождать. Плюнул и сел за руль своей «бэхи». Может, на неё вчера помутнение нашло? Почти новая ведь.

Таня уже ждала у подъезда. Увидела меня за рулем, глянула чуть удивленно, но все равно села рядом.

– Я думала, автомобиль неисправен, – сказала она.

– Я тоже так думал, но, как видишь, он еще на ходу, – ответил я. – Где вы договорились встретиться с иностранцами?

– У главного офиса. Только давай сначала заберем моих подруг, хорошо?

– Как скажешь. Куда ехать?

Оказалось, что подруги Татьяны жили неподалеку. Две девицы топтались на снегу в назначенном месте. Да, денек выдался морозный. Самое то для длительных прогулок! На мое авто дамы не обратили никакого внимания. Тане пришлось опустить стекло и помахать им рукой. Обе уставились на нас, а затем бодро скользнули в салон.

– Здравствуйте, с праздником, – забормотали наперебой.

– Привет, девочки, – обернулась к ним Таня. – Знакомьтесь, это мой начальник, Павел Константинович. А это мои подруги, Вика и Катя.

Подруги затрепетали нарощенными ресницами, я изобразил улыбку, и девчонки отчего-то притихли. Всегда знал, что улыбка на моем лице – страшное оружие. Оставалось встретиться с нашими партнерами. В салоне царило неловкое молчание. Видимо, девушки меня стеснялись. Мне тоже не хотелось разговаривать, и я включил музыку, чтобы не было совсем уж не по себе. По радио играли новогодние песни, город пестрел елками. А я заметил это только на Рождество…

– Тань, Оля говорила, послезавтра её Мишка приезжает. – Видимо, одной из девчонок все-таки надоело сидеть молча. – Зовет на шашлыки.

– Я работаю, – поморщилась Татьяна.

– Я могу дать тебе выходной, – откликнулся я. – Когда шашлыки?

– В субботу, – ответила, кажется, Вика. – А хотите, приезжайте к нам тоже, Павел Константинович.

– Можно просто Павел. И не стану вам мешать.

– Ой, да что вы! – вмешалась Катя, видимо, более бойкая, чем подруга. – Кому вы помешаете? И Мишке веселее будет. Думаете, ему нравится быть единственным парнем в нашей компании?

– Вообще-то я тоже в субботу работаю, – вспомнил запоздало.

– Так возьмите выходной, – потребовали девчонки. – Обещаем, что не пожалеете. Тань, а испечешь «Наполеон»?

– К шашлыкам? – поразилась Татьяна.

– Почему нет? На десерт.

– Ну… хорошо, – сдалась она.

– Так что, Павел, придете?

– Я подумаю, – решил не отказываться сразу. Да, я знать не знал подруг Тани и неведомого Мишу, но почему-то возникло ощущение, что жизнь проходит мимо меня. Может, и правда стоит отдохнуть? В этой компании меня никто не знает, кроме Тани – а, значит, ничего от меня не ждет.

– Вот и замечательно! – обрадовались девчонки. – Значит, в субботу едем на дачу.

– На дачу?

– Да, у Оли огромная дача. Там озеро рядом. Зимой не искупаешься, но полюбоваться можно.

И подруги Татьяны затараторили об озере, о красоте дачи и пролеска вокруг, а затем перешли на более насущные проблемы. Атмосфера в салоне потеплела, я расслабился и даже начал получать удовольствие от нашей маленькой поездки.

А Ник и Джон уже маячили у главного офиса. Пунктуальность, чтоб её, хотя мы тоже не опаздывали.

– А вот и наши иностранные партнеры, – сказала Таня подругам. – Девчонки, только давайте без ваших шуток? А то неудобно будет.

– Да какие шутки? – «обиделась» Катя. – Не беспокойся, мы будем паиньками.

Я припарковал автомобиль. Что ж, пусть будет экскурсия. Интересно взглянуть, какие места выбрала Татьяна для нашей прогулки. Да и просто погулять тоже не помешает, пока не врос с офисное кресло. Праздник сегодня, или как? Последовал очередной раунд знакомств и представлений.

– С чего же начнем нашу экскурсию? – спросил у Татьяны.

– Конечно, с самого главного, – ответила она. – С городской елки. Поэтому предлагаю прогуляться.

А я поймал себя на мысли, что городскую елку в глаза не видел. Как-то перед Новым годом всё закрутилось, завертелось, а я мимо площади не проезжал – там была пешеходная зона. Зато сейчас Татьяна вела нас по закоулкам прямо к намеченной цели. За ночь на улицах прибавилось снега, он приятно хрустел под ногами, и зима наконец-то превратилась в настоящую русскую зиму. Роль рассказчиц взяли на себя Танины подруги. Екатерина рассказывала что-то из истории города, Вика помогала, а мы с Таней немного отстали.

– Елка в этом году красивая, – говорила Татьяна. – Особенно вечером. Жаль, сейчас огоньки не горят.

– Не знаю, не видел, – ответил я. – До тридцатого и дней не заметил, а тридцать первого были другие планы.

Таня задумчиво кивнула.

– У нас тоже были другие планы тридцать первого, – сказала она. – Мы гадали.

– Гадали?

Такого ответа я точно не ожидал.

– Да, – улыбнулась она.

– И что увидели?

– Секрет.

И Таня почему-то смутилась.

– Вот так всегда с девушками. Сначала заинтригуют, а потом – секрет.

Мы рассмеялись. Вика обернулась и как-то многозначительно на нас посмотрела. А за поворотом ожидала огромная пушистая ель. Джон и Ник тут же потащили девушек фотографироваться, вручив нам с Таней фотоаппарат.

– Павел, идите к нам, – звали девушки.

– Нет, спасибо, ненавижу фотографироваться, – признался я.

Но не тут-то было! Вика взяла на себя Таню, Катя – меня, и вот уже мы стоим под елкой в обнимку, а глаза слепит от вспышки.

– Теперь на мост! – скомандовала Катя, и прогулка продолжилась. Я шел и думал о том, как непредсказуема порой бывает жизнь. Никогда не думал, что буду праздновать Рождество в такой компании. Но вот как причудливо все извернулось. А главное, что мне это нравилось.

Глава 8

Прогулка была просто замечательной! А еще я понимала, что совсем не знаю своего начальника. Павел улыбался. Он будто расслабился, и сейчас походил не на Паука, а на обычного человека. И мне нравился этот человек. Он умел пошутить, умел поддержать разговор. А еще любовался на мир вокруг, и я любовалась вместе с ним. Сама не заметила, когда взяла его под руку. Кажется, тогда, когда мы переходили по скользкому мостику на другую сторону речушки. Я поскользнулась, а Паша подхватил и не дал упасть. Так и шла, держась за него. А Катя и Вика поладили с нашими иностранными гостями. Они обсуждали что-то по-русски – как и думала, и Джон, и Ник владели им достаточно свободно, но одно дело – личный разговор, и совсем другое – переговоры о сотрудничестве.

Не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Когда мы обошли все мало-мальски известные достопримечательности, то ужасно проголодались и выбрали ресторанчик неподалеку от центральной площади. Внутри играла легкая, ненавязчивая музыка, а меню радовало разнообразием – и не очень-то ценами. Правда, Джон и Ник тут же заявили, что они угощают, и Павел, конечно же, присоединился к ним, но все равно было неудобно, и я старалась выбрать самые недорогие блюда.

– Вот что значит – нагуляли аппетит, – говорила Катя. – М-м-м, божественно вкусно!

– В России так хорошо готовят, что хочется попробовать все, – отвечал Ник. – А еще здесь обворожительные девушки.

Подруги тут же зарделись и засмущались, а я улыбнулась Павлу. Похоже, нашим партнерам понравилась экскурсия.

– Обязательно приезжайте к нам в Лондон, – добавил Джон. – Обещаем экскурсию не хуже.

Мы дружно рассмеялись. Конечно же, никто из нас в ближайшем будущем не собирался в Лондон, но заверили парней, что если только – то обязательно. Джон пригласил Катю танцевать, Ник протянул руку Вике, а мы с Павлом уставились друг на друга. Ему явно не хотелось на танцпол, но и некрасиво было оставаться за столиком только вдвоем.

– Потанцуем? – все-таки решился он.

– Не стоит, – ответила поспешно.

– Ну почему же?

Достойного аргумента не нашлось, и Паша повел меня к подругам. Его руки бережно опустились на талию, а я едва касалась ладонями плеч. Чувствовала себя все более неловко.

– Расслабься, Таня, – вдруг сказал мой партнер. – Я не кусаюсь.

Ага, не кусается, только паутиной оплетет и поминай, как звали доверчивую мушку Таню. Представила картину, и стало весело. Все-таки наш Паук неплохой человек. Просто никто не знает его достаточно близко. И если бы не гадание, я бы тоже не рискнула узнать. Вот только вопрос «а может, это судьба?» так прочно засел в голове, что выбить его оттуда никак не получалось. После Нового года началась целая цепь совпадений, каждое из которых вело к Пауку. И болезнь Инны, и ужин с партнерами, и даже эта экскурсия, в которой Павел решил принять участие. Так неужели…

– О чем задумалась? – спросил начальник.

– Да так, – неловко пожала плечами. – Обо всем понемногу.

– Бывает.

– Да.

– Спасибо, что пригласила на прогулку. Оказалось, что это весело. И англичане выглядят довольными.

– Не за что. Я просто хотела показать им, насколько красив наш город.

А сама принюхивалась к цитрусовому запаху одеколона, исходившему от Павла. Приятно…

– Надо будет как-то повторить, – вдруг сказал он. – Нашу прогулку.

– Обязательно.

Повторить? Повторить?! Я не ослышалась? Это Павел так намекает, что готов пригласить меня на свидание? Или я не так его поняла? Что происходит?

К счастью, музыка стихла, и мы вернулись за столик, а полчаса спустя с сожалением отправились в обратный путь. Сначала проводили до гостиницы Джона и Ника, затем Катя и Вика уехали на Катином авто. Они предлагали отвезти и меня, но я жила в другой стороне, и Павел сказал, что подбросит меня сам. Мы дошли до его авто, сели в салон, Паша попытался завести машину – и раздался только «чих». Не заводится!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.