Валерия Максимова
Десять из десяти

«У нас, чтобы подняться, нужно сначала опуститься".

Из подслушанного в лифте одной крупной компании.

Случилось страшное

Наступил, пожалуй, самый необычный понедельник в моей осознанной взрослой жизни. Понедельник, когда я не хотела идти на работу. Да-да, именно так. В отличие от всего трудящегося на дядю мира я люблю понедельники. Но сегодня, как говорят, ноги не несли. И не потому, что мы с любовником провели совершенно изумительные выходные и хотелось остаться в них если не навсегда, то как можно дольше, а потому, что было предчувствие.

И… предчувствие меня не обмануло.

На рабочем столе, тонким слоем покрытом цветными стикерами, пишущими принадлежностями, мелкими предметами неканцелярского характера, одиноко белела чужеродная полоска бумаги.

«Уважаемая ТВ. Благодарим Вас за оказанные услуги, в коих мы более не нуждаемся. Ваш последний рабочий день в соответствии с трудовым законодательством наступает через два месяца. Желаем успехов. Администрация», – гнусно-издевательским тоном вещала бумага.

«Только не это! Я так долго ждала эту работу! Я так усердно трудилась, не побоюсь этого слова, пахала как лошадь по 12 часов в день! У меня ипотека и куча долгов из прошлой жизни… У меня дочь-подросток, которую надо одевать, развивать, учить. И учить не где-нибудь, а во Франции, куда она так стремилась. Не забирать же у ребёнка надежду!..».

Эти и ещё с дюжину подобных мыслей юлой вращались в голове. Кисти рук непроизвольно сжимались в кулаки, лицо горело маковым цветом, ноги норовили догнать уходящий поезд.

За первым кругом ада, называемым шоком, наступил второй – жалость к себе. Защекотало в горле, пробежала дрожь по телу, из левого глаза вытекла одинокая слеза-предвестник. Я опрометью кинулась из офиса на улицу, плюхнулась на скамейку и зарыдала со всхлипами, подвыванием, вытирая слёзы подолом платья, не заботясь об открывшихся всеобщему взору ногах.

Вдоволь наревевшись, встала на третий круг под названием «да я их всех!».

– Они не имеют права! Я прошла испытательный срок! Я выполняю все поставленные задачи! И на них найдётся управа! – сотрясала я воздух воплями, освобождая лёгкие.

На четвёртом круге пришло понимание.

«На кого «на них» я найду управу? Я даже не знаю кто и почему принял такое решение. Узнаю причину – найду путь к спасению. Долой слёзы и сопли! Соберись и действуй!».

Пятый круг – составляю план.

«Кто может знать, откуда «ноги растут»? Конечно, HRD! Мы с ней дружим ещё со времён второго студенчества. Она меня сюда сосватала. И она мне обязательно поможет. Ура!»

Заход на шестой круг – ищу запасные варианты.

«Самый близкий человек после дочки и родителей, которые в этой ситуации ничем, кроме сочувствия не помогут, – любовник. Но наши отношения исключают негатив, так условились изначально и этого придерживаемся многие годы. Не хотелось терять ещё и их. Поиск работы через НН и другие ресурсы в прошлый раз принёс результатов «ноль». Со временем стало только хуже. Итог: запасных вариантов нет».

На седьмом витке пытаюсь заручиться поддержкой. Ополоснула лицо холодной водой, пощипала побледневшие щёки, нацепила улыбку и сквозь строй офисной челяди походкой, уверенной в своих чарах женщины, проследовала в Управление по работе с персоналом.

– ОА, миленькая, можно что-то с этим сделать? – трясла я пресловутым листком перед носом HRD.

– ТВ, дорогая, ты знаешь, как я тебя ценю, но пойти против решения Совета Директоров не в моих силах.

– ОА, где ж видано, чтобы простого сотрудника увольняли решением Совета Директоров?

– ТВ, конечно нет, увольняют всех, кто отработал менее 6 месяцев, без привязки к персоналиям и без указания причин.

«Мой план с треском провалился.»

– ОА, что же мне делать? Может есть способ изменить это решение в отношении меня? Не просто так, конечно. Пусть поставят мне задачу на два месяца. Справлюсь – остаюсь, а нет – не так обидно будет уволиться, вроде как за дело. А?

– ТВ, я подумаю. Ничего не обещаю, подумаю. Сейчас ты берёшь себя в руки и как ни в чём ни бывало работаешь. Сегодня я занята, завтра … тоже занята…Давай в пятницу после работы обсудим ситуацию … посидим в кафе. Ты как?

– ОА, спасибо! Ты моя единственная надежда. Помоги. Придумай что-нибудь. Всё, что угодно. Даже самое невыполнимое. Мне нужен шанс.

Я не знаю, как я выдержала эти пять дней. Это был всё тот же ад. И вот, наконец, пятница вечер. ОА выбрала кафе дальше от офиса, чтобы минимизировать вероятность появления там заинтересованных глаз и ушей.

– ТВ, как и обещала, я долго думала, но, к сожалению, вынуждена тебя огорчить. Нет вариантов оставить за тобой ни это место, ни какое-либо другое. Давай составим тебе классное резюме и разместим его на всех ресурсах. Уверена, от желающих отбоя не будет. А когда погода здесь наладится, я позабочусь о твоём возвращении. Что скажешь?

– ОА, не верю я в классные резюме. На х… всё!!!

Мои глаза наполнились слезам, которые молниеносно дополнили вкусовой букет джина с тоником. Я ревела беззвучно и бездвижно, просто не было сил. Совсем. ОА сидела растерянная, не зная, как реагировать на мою истерику. Потом вдруг обхватила свою голову руками, как будто пыталась удержать в ней мысль, не выпустить наружу. Но, решившись, быстро и тихо проговорила.

– Есть один призрачный, но шанс. Даже не знаю, можно ли предлагать такое подруге. Как говорится, врагу не пожелаешь.

– Говори, – слёзы высохли и меня затрясло как дамбу под напором воды.

– Надо пройти тренинг, – сверлила меня взглядом проникая сквозь телесную оболочку прямиком в душу.

– Да хоть 10 тренингов, – выпалила я с готовностью начать сию секунду.

– ТВ, это очень специфичный и очень жёсткий тренинг. Надо отказаться от собственного «я» и отдаться на волю тренера. Всё, что ему придёт в голову, ты должна будешь исполнить. Это – отработка навыков беспрекословного исполнения приказов. Лично я знаю только одного человека, который его успешно прошёл до конца.

– ОА, я согласна!

«Всё, что угодно, кроме унизительной продажи себя, чтобы не голодать и платить по счетам!» Я содрогнулась от воспоминаний о прошлом и видений будущего, если через два месяца окажусь на улице.

– Договорились, я запускаю тренинг. Жди сообщение в любую минуту дня или ночи. И…дорогая…я тебя предупреждала, без обид и претензий.

– Да, конечно. Это мой выбор. Спасибо тебе, моя спасительница!

День 1

– Добрый день, ТВ. Снимите верхнюю одежду, оставьте сумку. На полке лежит маска для глаз, наденьте её, проходите.

Моё негодование нарастало. Сначала непонятный звонок, который сорвал важную встречу. Хотела было проигнорировать, но вспомнила про предупреждение ОА о том, что тренинг может начаться в любую минуту. Возможно, это он. Потом неопытный водитель с трудом разыскал указанный адрес в бизнес-квартале. Терпеть не могу опаздывать. Пришлось бежать. Запыхалась, взмокла. Теперь вот маска. Чёрт знает, что!

– Знаете зачем Вы здесь, ТВ? – разглядывал вошедшую, сопоставлял увиденное с досье.

«Строптивая лошадка, вон как ноздри раздувает, каблуком постукивает.»

– Добрый день, точно не знаю. Мне позвонили, потребовали явиться, без подробностей. Так где я, и что это за маскарад? – чуть более резко, чем того требовали правила хорошего тона.

– Вы, ТВ, выразили желание пройти персональный тренинг для отработки навыков беспрекословного подчинения приказам. Кстати, правильно сделали.

– Да, выразила, – передёрнула плечами, невольно выдавая желание развернуться и уйти.

– Вы ведёте себя неподобающе: спорите, осуждаете, ставите под сомнение авторитеты, игнорируете приказы и т. п. Вы здесь для того, чтобы научиться подчиняться. Успешное прохождение тренинга даёт Вам возможность, повторю, только возможность, остаться на службе, отказ от участия или неудовлетворительный результат – немедленное увольнение. Ясно?

– Более чем…

– Теперь правила. Меня зовут Господин, только такое обращение приемлемо. Вы в моей власти и делаете абсолютно всё, что будет мною сказано. Слово против,– наказание. Слово, когда надо молчать,– наказание. Не то слово, – наказание. Ведётся видеосъемка. Всё понятно?

Голос из нарочито вежливого и объясняющего стал леденяще жёстким, не терпящим пререканий, останавливающим вопросы.

– Понятно!

– Ответ неверный.

– Да! «Твою мать, говорили мне держать рот на замке и кивать, так нет, страдай теперь, комсомольская грудь.»

– Ответ неверный

– ??? «Да гори ж ты в аду, что он от меня хочет?!»

– Да, Господин – правильный ответ.

– Да, Господин, – еле выговорила, прямо дрожь по телу и сердце заколотилось, во рту вкус железа.

– Подтвердите Вашу готовность начать тренинг, ТВ.

– Я готова… …Господин.

– Начнём с наказания. Два шага вперед, развернитесь, поднимите юбку, спустите трусы, нагнитесь.

«Её бравада слетела, как парашютики с одуванчика в ветреный день, она однозначно поняла серьёзность мероприятия, подобралась вся, то ли как дикая кошка перед нападением, то ли как трусливый зайка перед побегом, размышляет, как поступить… Заглянуть бы в её глаза сейчас…»

Сказать, что я удивилась – ничего не сказать, меня как громом поразило, тело окаменело, а мысль, практически осязаемая, пронеслась по нейронным связям, разделилась на три части, каждая из которых подверглась анализу. Я медленно, не веря в реальность происходящего, начала исполнять указание. Шагнула вперед, потянула вверх юбку, и тут…

«Ой, а какие на мне трусики? Не поползла ли стрелка на чулке? Когда я последний раз делала депиляцию? Боже! О чём я думаю! Тут жизнь под откос, а я про волосатые ноги… и не только ноги» …

Он терпеливо ждал (выдержка – подарок богов), наблюдал за её ломкой, оценивал каждый жест. Строптивость провоцирует агрессию и, когда она оголилась и замерла в ожидании, он взял кожаную лопатку и наотмашь хлопнул по одной ягодице, потом по другой, и снова, и снова. По скрипту экзекуции не следовало бить сильно, ведь смысл не в боли, но он хотел и воспользовался своим правом в полной мере.

Я отпрянула от первого удара, непроизвольно вырвался стон (почти вой) от боли и страха, и вместе с ним – понимание неотвратимости того, что будет дальше. Напрягла мышцы, сжала зубы, и, казалось, перестала дышать … хотя, лучше бы расслабилась.

– ТВ, как считаете, достаточно?

– Да, Господин, – выдохнула.

– Неверный ответ!

– Нет, Господин, – вдохнула.

– Неверный ответ!

Молчу, дрожу, попа полыхает.

– Как будет угодно Господину – правильный ответ.

– Как будет угодно Господину, – мышцы отказались держать моё напряжённое тело, я в изнеможении опустилась на колени.

– Встаньте, ТВ, снимите юбку и трусы.

Я как робот выполнила указание, чулки сползли без приказа, по внутренней стороне бедра текла прозрачная капля.

– О, ТВ, да Вы, я смотрю, возбудились. Расставьте-ка ноги, нагнитесь ниже, – провёл пальцами по пути движения капли, снизу-вверх, дотронулся до гениталий, ввёл пальцы внутрь…

– Течёте… Да, ТВ?

Я застонала и теперь не от боли, запрокинула голову, затаила дыхание.

– Да, Господин. «Неожиданный эффект, как стыдно!!!»

– На сегодня всё. Да, и уберите за собой.

Он решил, что может себе позволить это, и снял с неё маску. На её лице за секунды пробежала буря эмоций от состояния блаженства, до удивления, гнева и, наконец, до брезгливости, когда она увидела перед своим лицом протянутые пальцы, все в её влаге. Она ни на миллиметр не сдвинулась с места.

– Я сказал, откройте рот, ТВ, и уберите за собой, – с нажимом, еще чуть-чуть и пришлось бы применить силу, что неприемлемо.

Я закрыла глаза и начала обсасывать его пальцы один за другим с каким-то наигранным усердием, причмокиванием и мычанием.

– Одевайтесь, ТВ, – резко отнял пальцы.

Я сидела на полу, пытаясь собраться с физическими и моральными силами, чтобы встать перед ним.

«Сидит в кресле, в упор смотрит, готов, кажется, врезать.»

– ТВ, Вы планируете продолжить тренинг?

– Если это будет угодно Господину! – с вызовом, упором на «господине».

«Чёрт! Я сама это сказала, а могла бы сказать «нет» и всё бы закончилось, в том числе и карьера…»

Поднялась, с деланной непринуждённостью надела трусы, чулки не хотели держаться на влажной коже, сняла их, одёрнула юбку.

– Господину угодно продолжить. О дате, времени и месте будет сообщено дополнительно. Результаты первого дня поступят к Вам на электронную почту после 22:00 сегодня.

«Да, хорошо поработали ребята, собирая информацию о кандидате. Я было решил, – преувеличили. Ан, нет» …

«Съемка!!!…» Паника была всеобъемлющей. «Кто эти люди, сколько их, они видели мой позор… только не зареветь!!!»

Я выбежала из помещения в полном раздрае противоречащих друг другу чувств и желаний.

Какой позор

На работу не поехала, а какой смысл? Одежда помята, сама придавлена грузом мыслей. Разбор полётов с самой собой ни к чему не привёл.

Встала по душ, тёрла тело до скрипа, ликвидировала все лишние волосы, нанесла маски – на каждую часть тела свой состав. Позвонила любовнику, который оказался совершенно свободным, с порога накинулась на него. Сегодня его трахала я, от всей души «мочила» в его лице всех мужиков, которые придумали это адское испытание для меня.

«Кстати, с чего я взяла, что ЭТО придумал мужчина?»

Насытившись, отвернулась и уснула.

Проснулась глубокой ночью, вспомнила своё унижение и метнулась к ноутбуку. Отчёт был в почте, и он был разгромным. 3 балла из 10. Глаза выхватывали из текста: …эмоционально неустойчива… агрессивна… высокий болевой порог… высокомерна… решительна… имеет своё мнение… весьма раскрепощена… не признает общепризнанные ценности и установленный порядок… В конце приписка: «если после следующего занятия показатели не улучшатся, то дальнейшее прохождение тренинга считаю нецелесообразным».

«Как, оказывается, много можно узнать о человеке, просто оголив его зад…»

Утром в офисе была наигранно весела и деятельна, исподволь вглядывалась в глаза коллег, не хихикает ли кто-то, вспоминая сцены с моим участием. Но нет, всё как обычно. Когда начальница отдела ЕВ вызвала с отчётом, я с удивлением заметила, что меня не так бесит эта противная баба.

«Почему, интересно? Наказание на меня так подействовало и унижение (унижение ли?) от незнакомца или отличный секс с любовником?»

Приятная волна пробежала по телу, я улыбнулась, сказала то, что от меня хотели услышать и замерла в ожидании указаний. Начальница опешила, внимательно в меня всмотрелась, отвалила комплемент за элегантное платье и «идите, работайте!».

К вопросу о заднице. Моя попа после экзекуции горела и была сплошным синяком, но, как ни странно, боль не была неприятной, она скорее была похожа на последствия усиленной тренировки… «Ой…».

День был просто замечательный, лёгкий, продуктивный, пока в обед не пришло сообщение: «ТВ, жду Вас сегодня в 19:00 по адресу… не переодевайтесь, останьтесь в том же платье». Он меня видит?! Всё остальное ушло на второй план: и то, что он знает мой личный номер, и то, что так скоро меня ждёт продолжение, и то, что именно меня ждёт.

День 2

– Добрый вечер, ТВ, наденьте маску, проходите.

– Добрый вечер (пауза), Господин.

– Как Вы себя чувствуете?

– Хорошо (пауза), Господин.

– Зачем Вы лжёте? Наказания боитесь? Разумно. Перед каждым уроком у Вас есть возможность задать вопросы по представленному отчету, высказать пожелания и предложения. Слушаю Вас, ТВ.

– Господин, я действительно хорошо себя чувствую. У меня есть просьба. Я не боюсь наказания, бейте меня, делайте со мной всё, что хотите, я исполню любые Ваши указания, только, пожалуйста, не ведите съёмку!

Я молила, заламывала руки, приближаясь к нему на голос, подгибала ноги, собираясь упасть на колени.

– Съёмка будет вестись. А мои указания, ТВ, Вы выполните в любом случае.

Я остановилась, открыла было рот, но промолчала, опустила руки, голову, как-то вся обмякла.

– Итак, второй урок. Вы готовы, ТВ?

– Да, Господин.

– Начнём с подведения итогов первого. Поскольку Вы, ТВ, не задали вопрос по отчёту, то, значит, Вы согласны с выводами и не оспариваете наказание. Так тому и быть.

«Хм… а там было что-то про наказание?»

– Вы знаете, что делать.

Я молчала, пытаясь вспомнить текст отчёта, не двигалась.

– ТВ, Вам напомнить, что надо делать?

– Нет, Господин.

Я несколько заторможено, словно под ритм воображаемого метронома, сделала два шага вперёд, развернулась, подняла подол платья, спустила трусы и нагнулась.

«Нет, такую попу бить нельзя, иначе это членовредительство.»

Я ждала боль, а не было ничего…

– Наказание переносится, Вы не восстановились.

Он достал из ящика стола тюбик с гелем от синяков и ушибов, выдавил на ладонь изрядную порцию и начал наносить на её ягодицы лёгкими массажными движениями.

Я вздрогнула как от удара, но потом расслабилась и, казалось, начала мурчать от удовольствия – так приятно гель холодил саднившую кожу.

– Вам нравится, ТВ? – он увеличил амплитуду, чуть касаясь промежности.

– Да, Господин, – дыхание участилось, я даже придвинулась к нему.

– Что лучше для Вас – хлыcт или ласка?

«Интересно, как ответит?»

– Как будет угодно Господину.

– Я смотрю, ТВ, Вы подготовились к встрече, убрали волосы – для чего?

Он остановился, протёр руки влажной салфеткой и ввёл пальцы в её лоно. «Горячо и влажно.»

– Чтобы нравится Господину, – она вздрогнула от проникновения.

– Почему Вы решили, что мне понравится Ваша бритая вагина?

– Есть такой стереотип.

«Действительно, почему? Мой тащится от этого".

– Это принято среди шлюх. Вы шлюха, ТВ?

Он продолжал обрабатывать её пальцами, она сжимала их внутри.

– Нет, Господин, – изнемогая от желания, задыхаясь.

– Ответ неверный.

– Да, Господин.

«Но, это же не так?! или так?! Это же я стою с мокрой писькой перед чужим мужиком, с его пальцами внутри и кажется вот-вот кончу.»

– Ответ неверный.

– Как будет угодно Господину.

«Ещё чуть-чуть»». Я бесстыдно подмахиваю ему.

– Вы готовы отдаться первому встречному?

– Нет, Господин.

«Я должна быть верной, разве нет?»

– Ответ неверный.

– Как будет угодно Господину.

«Да-да, ещё капельку!» Насаживалась я на его пальцы.

– Вы будете сосать у него, а может у неё или у них?

– Как будет угодно Господину! Аааах!

Я содрогнулась и … со стоном кончила… Оксюморон какой-то: «возбуждающий страх».

– Это будет позже.

Он остановил съемку на всех камерах, нажав кнопку на браслете часов.

– Сегодня я объект Ваших забот. Встаньте на колени, откройте рот, приступайте.

Он как нормальный самец восстал от увиденного, ему надо было излить семя, пусть это будет её рот.

Я, ещё пребывая в экстазе, безоговорочно, даже благодарно приняла его, плотно сжала губы и ждала, когда мои старания приведут его к финалу.

Он и сегодня решил снять с неё маску. Без анализа выражения лица подопечного в минуты наивысшего напряжения отчёт, на его взгляд, был не полным. Она выглядела удовлетворенной, покорной, глаза закрыты, казалось, она не заметила отсутствия преграды.

Почувствовав его напряжение, я отклонилась назад, разжала губы, шире открыла рот, хотела высвободиться.

– Глотайте, ТВ.

Он мог бы держать её голову, но нет, только сама. И она покорилась. Он засадил ей глубоко-глубоко в глотку и мощно излился.

Я почти задохнулась от его натиска, открыла глаза, подчинилась его приказу, приняла сперму и подержав её во рту, не без усилия над собой проглотила.

– Урок окончен, вставайте, одевайтесь, ТВ.

Он застегнул брюки и ремень, сел в кресло, включил запись.

– Спасибо, Господин! – неожиданно для себя вырвались слова, то ли благодарность за удовлетворение, то ли за освобождение.

– Вы планируете продолжать тренинг, ТВ?

Это обязательный вопрос, здесь не должно быть и намёка на насилие, всё добровольно.

– Как будет угодно Господину!

Она смотрела на него в упор, решительная, непокорная, темные круги вокруг глаз от размазанной туши придавали ей воинственный облик.

– Господину угодно услышать искренний ответ.

– Я хочу продолжить тренинг, Господин.

– Здесь Ваши желания неуместны.

– Я прошу Вас, Господин, продолжить мой тренинг.

Вызова не было, скорее обречённость.

– Я рассмотрю Вашу просьбу, ТВ и дам Вам знать позже.

«Уже лучше. А было желание её завернуть, не смотря на её соблазнительную сексуальность».

«Оппа… т.е. он может и отказать? В первом отчёте было написано, что если результат не улучшится, то… я же была паинькой сегодня?!»

– Но, Господин…

Я хотела спросить, почему, но он не дал закончить фразу.

– Вы сейчас уменьшаете свои шансы ТВ, идите!

Лёд тронулся

«Что это было?! Я реально хочу продолжения?! Я больна…»

Улеглась в ванну с солью, тёрла, нет, скорее наглаживала себя мягкой рукавичкой, напевала…

«Я точно не в себе… мне в рот кончил чужой мужик, а мне хоть бы что… хотя, не такой он и чужой … уже… Господин.»

Сон был крепким, утро бодрым, кофе ароматным, сама хороша.

Вспомнила, что уснула, не посмотрев отчёт. Открыла почту, – пусто. Да, всё понятно, вчера закончили поздно, просто не успели составить. Меня передёрнуло от мысли о тех людях, что смотрят видео с уроков.

Сегодня выходной, по плану спортзал, потом кино, кафе и безудержный секс!

До секса не дошло, нагрянули женские дела и, никакие подкаты со стороны любовника к моей попке не увенчались успехом.

«Я непреклонна: никакого анала! Не смотря на широту взглядов, я не желаю даже попробовать этот способ.»

Отчёт отсутствовал и в субботу, и в воскресенье. «Всем нужен отдых, этим ребятам тоже.»

В понедельник в офисе, как бы невзначай, прогуливаясь, изучила потолки, стены, плакаты на них, мебель на предмет скрытых камер. Не нашла.

«Как он меня увидел, чужих в офис не пускают?! Как работать в такой обстановке?!»

На летучке ЕВ устроила мне прилюдный разгром, как с цепи сорвалась, как будто все выходные выписывала мои косяки. Я сидела красная как шляпка мухомора, с полными слез обиды глазами, скрежетала зубами, снимала и надевала чехол на телефон, чтобы унять дрожь гнева. Ведь знаю, что никакие аргументы не изменят её позиции, но молчание – знак согласия.

«А Я НЕ СОГЛАСНА!!!»

Психанула-таки, выплеснула праведный гнев на обидчицу, хлопнула дверью и уехала по клиентам. Потом раскаивалась, что опять не сдержалась. Но, как говориться, сделанного не воротишь.

Вечером отчёта по-прежнему не было. Холодок по спине. Нашла СМС от Господина, набрала сообщение, стёрла, набрала другое, стёрла и так весь вечер, не решилась отправить.

И только в пятницу вечером пришло долгожданное (ого!) письмо. Читала внимательно, чтобы не пропустить ключевых фраз.

«Характеристика… мало, что поменялось… вот, наказание за первый день: 18 единиц (чтобы это значило?). Наказание за второй день: 6 единиц. За что?!!!»

Вывод: оценка 4 из 10, есть положительная динамика, рекомендуется продолжить тренинг.

Следом пришло СМС: «ТВ, жду Вас завтра в 12:00 по адресу…»

«Так… в зал сходить успею, а вот любовнику придётся отказать. А он ждал. А я ждала? Раньше – безусловно, а сейчас всё затмил этот тренинг. Что придумать? Скажу, что вызвали на работу. Кстати и не совру при этом.»

Утром, вернувшись с тренировки, тщательно подготовила себя. В любой ситуации, даже такой неоднозначной, женщина чувствует себя увереннее, если она хорошо выглядит. Изучила себя в зеркале сначала голую, потом в одежде, улыбнулась и отправилась на очередное испытание.

«Ох, как колотится сердце…»

День 3

– Добрый день, ТВ, надевайте маску, проходите.

– Добрый день, Господин.

– Хотите что-нибудь мне сказать?

«Видно было, что хочет, вон как рот беззвучно открывается.»

– Нет, Господин.

«Еле удержалась, хотела спросить, что за единицы наказания и за что они назначаются, но передумала.»

– В таком случает, приступим. Вы готовы, ТВ?

– Да, Господин.

«Что же будет сегодня? В любом случае, меня ждёт отложенное в прошлый раз наказание.»

– Раздевайтесь, ТВ. Снимая каждый предмет одежды, рассказывайте, что Вы усвоили из первых уроков.

– Что снимать, Господин?

– Всё кроме туфель.

Я в растерянности: «Что он хочет услышать? Впервые в жизни не знаю, что сказать.»

– Каждая секунда промедления ведёт отсчёт наказанию.

– Господин – мой полновластный Хозяин, – сняла жакет, бросила в сторону.

«Он молчит, в знак согласия…или нет?»

– Его, то есть Ваши, приказы – закон для меня.

«Непонятно, по правильному ли пути я иду.»

Волнуясь, расстегнула юбку, та упала к ногам.

Он по-прежнему молчит, наблюдает за её смятением.

– Неисполнение влечёт наказание.

Начинаю дрожать от напряжения или возбуждения, пуговицы на блузке изворачиваются, как живые, в конце концов та тоже оказалась на полу.

Он продолжает молчать, нагнетает…

– Неверное исполнение влечёт наказание.

Я сняла бюстгальтер, мяла его в руках, прикрывая грудь.

«Молчу, меня удовлетворяют её ответы, но я держу напряжение.»

Рассталась с бюстгальтером, принялась теребить трусики.

«Всё уже сказано, а на мне ещё три детали одежды: трусики, чулки и туфли, что делать?»

Он включает таймер, тот громко отщёлкивает секунды.

– Я – шлюха Господина…, – чуть слышно выжимаю из себя и снимаю трусики.

– Достаточно, ТВ, – выключает таймер.

– Уууф! – выдыхаю, немного расслабляюсь, переступаю с ноги на ногу, скрещиваю руки на животе, прикрывая низ.

– Повернитесь, нагнитесь, встаньте на колени, обопритесь руками о пол, ноги шире, – делая длительный паузы между указаниями, рассматривает её со всех сторон.

«Гель сделал своё дело, попа нежно розовая, готова принять новую порцию наказаний.»

– Таймер показал 30 секунд. Но 30 ударов слишком много, Вы не выдержите, ТВ. Сколько сможете?

– Сколько будет угодно Господину.

Он берет лопатку и охаживает промежность.

– Ссс… ааа…, – я вздрагиваю, нежная кожа очень чувствительна.

– ТВ, Вам больно или приятно?

После нескольких ударов красные, почти бордовые губы набухли и сочились прозрачной влагой.

– И больно, и приятно, Господин… «Абсолютная правда.»

– Что надо сделать? – он прекратил удары, сел в кресло.

– Спасибо, Господин!

– Неверно. Что надо сделать?

Я, как была на четвереньках, развернулась и поползла на голос. Как верная и благодарная сука, начала тереться о его ноги призывно поскуливая, покачивая бёдрами.

– Не совсем то, но я засчитываю. Комиссия вынесет окончательное решение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.