# Дети дикого ангела

Тая Ларина

Современная поэзия. Вторая книга автора. В 2009 году Андрей Вознесенский выдвинул автора на премию “Триумф”. Автор обещал оправдать аванс и до сих пор старается. С виду получается мрачненько-ироничный гимн инфантилизму с отсылками к мифологии, психологии и прочей литературке. Форма вполне классическая. Верлибров нет. Рифмы есть. Любителям “красивых душевных стихов” не сюда.

***

Десять лет назад нам было по двадцать лет.

Двадцать лет назад нам было по десять лет,

Тридцать лет назад нас не было на Земле.

Да и хрен бы с нами.

Кто-то вышел в космос, кто-то пошёл в балет,

Кто-то пьёт винишко, кутаясь в тёплый плед.

Оставляет каждый свой углеродный след,

Черепашки-ниндзя и мишки Гамми.

Чип и Дейл спешат на помощь который год.

Каждый год мы дружно празднуем Новый год.

И подумать страшно, сколько теперь всего

Не расскажешь маме.


АРМАГЕДДОН

Армагеддон назначен на четверг.

Соседи запасаются попкорном.

Мир замер в ожидании покорном,

И свет над миром медленно померк.

3D-картинка чересчур близка,

В слезах сидят поклонники ванили.

Ввели войска и вывели войска,

Ввели режим ЧС и отменили.

К нам приходила смерть с косой клюкой,

К нам приходила жизнь с одной гребёнкой,

А мы всё не могли понять: «На кой?»

И каждый себя чувствовал ребёнком,

Попавшим на дурацкое кино.

Вот нас вербуют силы Тьмы и Света.

И выбор сделать невозможно, но

Они стоят и требуют ответа.

Вот вспыхнули ближайшие кусты

И раздаётся в пламени небесном:

«Сражаться в этой битве будешь ты.

А мы посмотрим, будет интересно».


***

Грету Тунберг раньше звали Саманта Смит,

У неё была замечательная идея.

В каждом ребёнке что-то такое спит,

Отчего он с годами старится и седеет.

Прорастает одиночество изнутри,

Стрелка щёлкает: десять, пятнадцать, двадцать.

Но пока они любят тебя и верят тебе, смотри.

Это значит, пока ещё незачем их бояться.

У Саманты всё получилось, и вместе с ней

Мир поверил в силу мира, труда и мая.

А у Греты Тунберг задание посложней,

И она сама его толком не понимает.

Если ты ненавидишь мир, как его спасти?

В прошлой жизни кончилась вера в добро и чудо,

А тебе повторяют: «Главное не расти»,

Ожидая покорного: «Я поняла. Не буду.

Из детей вырастают чудовища вроде вас».

Проступившая лёгким контуром карандашным,

Кем она вернётся к нам в третий раз?

Даже думать страшно.


***

Мы живём в столице ада,

Так нам в общем-то и надо.

На последнем круге МКАДа

Строим новый микрорай.

Ну и что что мы не люди,

Если мы стараться будем,

Ожидает нас награда –

Что захочешь выбирай:

Хочешь – сердце, хочешь – душу,

Хочешь – никого не слушай,

Попросись обратно в Гамельн,

Бремен, Новгород, Канзас.

Гудвин добрый, не откажет –

Здесь своё получит каждый –

Он-то знает, что однажды

Снова соберёт всех нас.

Больше нам не будет домом

Наш Канзас, где всё знакомо,

Новгород вдруг тесен станет.

Позовёт заветный край.

Ад, наш милый ад… Не надо,

Гудвин, нам твоей награды.

Мы служить задаром рады,

Ну и пусть во имя ада

Надо вечно строить рай.


***

Берегите тех, кто ноги не бережёт,

Кто выходит тёмной ночью на бережок,

Кто глядит на тонкий полупрозрачный лёд,

И туда идёт.

Берегите тех, кто, двигаясь невпопад,

Повторяет: «Господи, знаю, что виноват.

Ничего там нет, я вижу, – одна вода.

Только кто-то должен идти туда.

Кто-то должен быть глупей и наивней всех.

Я не знаю, Господи, может быть, это грех.

Ты от этой участи в целом нас оградил.

Но ведь Ты ходил».

Он почти спокоен, знает, что сам дурак,

Он насквозь проходит этот холодный мрак,

Достигает то ли берега, то ли дна,

Только суть одна.

Берегите тех, кому тяжело в пути,

Кто проходит всё, чтобы вам не пришлось пройти.


ИМЯ

Снежаны и Анжелики растят Дуняш,

Василисы воспитывают Лолит.

Потому что, то имя, которое ты ей дашь,

Сразу всё и определит:

Кто ей будет в первом классе носить рюкзак,

С кем она прогуливать будет десятый класс.

Потому что имя – это секретный знак,

Не для всяких глаз.

У неё теперь всё будет совсем не так,

Как бывало здесь до этого сотни лет.

Обойдёт её стороной подлец, обойдёт дурак,

Не посмотрит вслед.

В этот раз всё точно выйдет. Как ни крути,

Год за годом не повторяют пустой обряд.

Дейенерис спит у Ксении на груди.

А соседи пусть что хотят, то и говорят.


***

Ты молодец, а я не молодец.

Забудь про эту рифму наконец.

Подумаешь, обычное фиаско.

У вас, конечно, победит добро.

А нам что делать? Что нам делать, бро,

когда к концу подходит наша сказка?

Вы дождались заслуженных наград:

Принцессе – свадьба, воинам – парад.

И только нам пора вернуться в ад.

Такая вот нелепая развязка.

Ты мимими, а я не мимими,

Но ты меня, наверно, обними,

Когда нас поведут прощаться строем.

Я верю: тот, кто видел без прикрас

Все эти сказки, в следующий раз

В них выйдет положительным героем.


***

Хорошо быть эльфом, гоблином или орком –

Знай скачи себе по лугам или подземельям.

А от этой фигни не скрыться в уютной норке.

От неё нигде не скрыться на самом деле.

Хорошо быть гидрой, троллем, единорогом –

Всё легко и просто: жабры, клыки, рога.

А этой фигни во веки веков не трогай,

Если жизнь тебе дорога.

Хорошо быть гномом, хоббитом, василиском –

Ясен жизни смысл. Только разве же дело в том,

Когда эта фигня бесшумно подходит близко,

Спрашивает: «Что потом?»

И пока ты стоишь столбом в изумленье неком,

И пока головой качает розовый иван-чай,

Прижимается, шепчет: «Хочешь быть человеком?»

Не отвечай ей! Слышишь? Не отвечай.


***

На десятой неделе он потеряет хвост.

Без хвоста на свете прожить далеко не просто,

Непрерывный прогресс, постоянный духовный рост,

Соответствие прочим ГОСТам.

Путь назад отрезан. Не плыть в тишине морской,

Не выползать на песок, прижимая жабры.

Он ещё приедет на море смотреть с тоской.

А потом продолжит жить на безрыбье храбро.

Он получит всё, чего на земле достичь

Может только тот, у кого отказали нервы.

Тридцать лет назад с ним случилась такая дичь,

Что теперь он вынужден быть в этом мире первым.

Он плывёт сквозь город – плавные виражи,

Он кружит в пространстве, челюсти обнажая.

Если жить захочешь, научишься жрать чужих.

А чужие – все, потому что земля – чужая.


***

Осознавший, что жизнь короче

Суммы прожитых разом лет,

Когда ты умереть захочешь,

То увидишь, что смерти нет.

Что с открытием этим делать,

Если замерло всё в груди?

Положи аккуратно тело.

И иди.


ВВЕРХ

Теперь всё время приходится быть высоко:

Ходить на каблуках, распрямив плечи.

А раньше, помню, было совсем легко

Высыпать на пол цветные карандаши, лечь

И весь вечер рисовать разных смешных кошек,

Разглядывать мир почти что из-под дивана,

Устраивать себе домик (ну понарошку,

Такой… Из подушек). Сейчас это было бы очень странно.

Сейчас нужно знать английский и улыбаться

Всем, кому хочется строить глупые рожи,

А вдруг эти люди тебе пригодятся?

И эта, с кислым лицом, пригодится тоже.

Только когда ты лежишь на ковре в детской,

А над тобой проплывают разные тени,

Можно почувствовать, остро и очень резко:

Это взрослые придумывают привидений,

Сочиняют всякие сложные игры,

Потом, совсем как девчонки, плачут,

А на самом деле есть только эти тигры,

Нарисованные на обоях, и в небе такой жёлтый мячик,

А все их дразнилки, считалки, водилки – ничего не значат,

Совсем ничего не значат.


ДЕТИ

Больше всех детей не любят дети –

Истина избитая, олдскул.

Их существование на свете

Навевает на меня тоску.

Всяких в ползунках и джинсах драных

Развелось внезапно пруд пруди.

Это мне пока ещё всё рано!

Это у меня всё впереди!

Я ещё не думала взрослеть и

Вовсе не могла предположить,

Что умру, а эти… Эти… Эти