Lizzy Pustosh
Момент вчерашнего завтра

– … Узлы… Змея… Тяжело…Больно, – с трудом раздавалось в непроглядной ночи; звуки неотчетливо висели в пространстве. – Воздуха… Дышать… Ааах! – напугано сделав глубокий вдох, нечто неизвестное очнулось во тьме. – Где я?.. – оно быстро зашуршало. – Темно, – шум прекратился. – Почему темно? Что со мной?.. – нечто снова сделало шаг. – Пол. Раз, два, три, – послышалось от него заглушенно. – Подо мной что-то есть, да…– с замедлениями шептал кто-то. – Раз, два, три, четыре – по сторонам тоже. Стены. Да. Это стены… Где же я? – не мог понять неизвестный. – Раз, два… Нет… – с испугом прозвучало во тьме, и быстро повторилось. – Нет. Раз, два, три, четыре, пять, ш-ш… шесть, – чье-то тело звучным ударом упало на распознанный минутой раннее пол. – Я заперт, – чуть слышно заключил неизвестный в черном безвестном саркофаге вчерашнего завтра.

В кромешной тьме едва стал заметен его извилистый силуэт.

– …Ладно. Ладно. Надо понять, что произошло… – неизвестный напряженно проглотил слюну. – Но – что? Я не помню… Ах! – вдруг жалобно прозвенело во мраке. – Больно! – вскричал неизвестный. – … Больно? – удивленно повторилось. – Отчего? Отчего мне больно? – вторил он. – И… где? Не понимаю… – в его голосе звучало отчаянье. – Стоп! – вдруг вскрикнул некто. – Стоп. Я помню! – с надеждой заявил он. – Я знаю, что мне больно. Я помню, что мне было больно до того, как я проснулся, – набирая темпы, мыслил неизвестный. – Я помню, что уснул, чтоб мне… не было больно. Да, чтоб не было больно. Что что-то…Кто-то… Нечто причинило мне боль – я помню…

Кромешный мрак окутывал неизвестного не первые сутки – он не помнил, как давно оказалось тут. Но так было лучше: его тело бездыханно тлело здесь уже не первый год…

– …Помню, кое-что мне было очень дорого. И это что-то… забрали? – будто стая пугливых кроликов возвращались к неизвестному воспоминания. – Да. Резко, жестоко, не предупредив меня об этом… Я помню, что почувствовал сильную боль, – он осторожно приложил запястье к тому месту, где должно было быть сердце, но ничего не билось; он вздохнул. – Меня разрывало от нее. Болела каждая клетка моего отвратительного тела… Отвратительного? – удивился неизвестный. – Да… Я не мог ни есть, ни спать, ни жить… Но вдруг – я привык, – вспомнил он. – Я привык и стал забывать, что мне сделали больно… Я привык, и там, где раньше болело, вдруг стало пусто. Я помню, было по-странному пусто. Словно поместили в одно место целую вселенную, а меня – в нее. И я ничего не ощущал более: было очень пусто; ничего рядом.

В то время я поначалу мало изменился. Да, вроде бы, все оставалось также. Ничего особо не поменялось: я продолжал быть сильным, однако части меня не было. Видимо, от этого не было больше и моей радости. Может быть, на лицо пропажа и не заметна оказалась (я не хотел, чтобы об этом узнали), но во мне она ощущалась. Помню: это единственное, что ощущалось за последнее время, кроме той пугающей, безграничной пустоты. Да-а, она поглощала. Все, как черная дыра: без шанса вернуть назад. И потому – было очень страшно. Однако страшно было лишь думать об этом – ощущения вовсе пропали. Но появились боли: мое тело изнемогало от них. Начиная с головы и заканчивая желудком, болело все; изнывая, переворачиваясь, что-то непонятное происходило во мне… Странно было, но для меня это уже не имело значения. Тратить время на такой пустяк – не хотелось. Я стал все чаще задумываться над своей ничтожным образом в этом громадно маленьком мире.

Я думал над всем; пытался что-то делать, что-то изменить, но мне становилось все тяжелее: временами я не мог вставать с кровати и идти; я больше не умел плакать… Может, я действительно был ничтожен и лишь надумал все это – не знаю. Сложно. Было, и есть. Очень сложно жить. Я не справлялся. И, думаю, не справляюсь сейчас.

Трудно говорить об этом, но, помню, боялся засыпать. Помню, потом и вовсе не мог уснуть, даже если хотелось (очень хотелось). Днем, вроде бы, было еще ничего: днем получалось задремать – часок-другой. Днем и жить было терпимо. Ночью же – нет. По ночам я жить больше не мог: слишком много отчаянья; слишком крепко оно стискивало меня в своих удушающих объятьях. Горло не желало дышать; сердце переставало биться… Я умирал, долго умирал и мучительно. Я многое путал, постоянно ошибался – я не мог себя больше любить: у меня выходило всегда ненавидеть. Это было несложно, но больно. Больно жить, когда твое существование отвратно самому себе… Больно. Очень.

Я пытался заглушить это чувство, но ничего не получалось – я вновь путался и ошибался. Я слишком много ошибался, а это недопустимо…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.