Станислав Бочаров
Сгоревшие розы

Предисловие

Идея этой книги пришла, как ни странно, во время того, как я рассматривал материал для своего нового произведения. Продумывая сюжет, и прорабатывая детали, я вспомнил о «Тёмном лесе». Сразу на ум пришли тёплые воспоминания, и подумал о том, что было бы неплохо более подробно раскрыть личность фермера, рассказать его историю и рассказать о том, как же он появился в «Осиновке». Я сразу же загорелся этой идеей, поэтому отложил написание основного произведение, которое планировал дописать до Апреля (теперь уже думаю, что не успею дописать его) и начать писать то, что сейчас вы читаете.

Я всегда любил подобные истории. С теплотой на сердце я вспоминаю «Оно» Стивена Кинга, и то, как там рассказывались истории. Увы, сама структура книги мне не понравилась, ибо мне кажется, что постоянные временные перескоки делают сюжет исковерканным. С другой стороны, Стивен – мой кумир, и я сам сталкивался с тем, что при написании произведения я давал кому-то почитать отрывок, и люди находили там то, что можно было бы написать иначе. Я пытаюсь представить, как будет выглядеть текст с такой правкой, и понимаю, что это будет совсем не то. Не будет той особенности, к которой я стремлюсь. Кажется, что именно это и толкает писателей на вещи, за которые их позже будут критиковать.

Теперь же, когда я начинаю писать это произведение, я понимаю, что профессия писателя крайне тяжела. При написании «Тёмного леса» я был наивен и смел полагать, что напишу книгу во мгновение ока лишь придерживаясь своего плана, но всё пошло наперекосяк, и, в итоге, написал я её лишь через полгода. Слишком много для не самой большой книги, но я часто переписывал главы, где-то делал нужные правки, изменял структуру книги, и я доволен тем, что у меня вышло.

Самое тяжёлое, что мне предстоит описать – жизнь людей при СССР во времена, когда жили мои герои, а именно 1960-1980. Я прочитал и продолжаю читать статьи, старясь отложить в своей памяти атмосферу и особенности жизни людей в это время. Увы, полностью соответствовать тому времени я не смог, так как фермерство в указанный промежуток времени в СССР не существовало, и пришлось использовать некоторые условности. Казалось бы, прошло не так много времени с тех времён, но так много всего изменилось.

Что же вас ждёт в этом произведении? Вы прочитаете историю фермера, сможете ознакомиться с тяжёлым путём, что ему пришлось преодолеть, и ознакомитесь с его семьёй более близко, чем могли это сделать в моём первом произведении. Я хочу открыть некоторые подробности в личности фермера, и, наконец, описать то, что произошло в ночь на 15 Сентября 1980 года на ферме в Осиновке.

Глава 1

Я не застал войну, да и никогда не мог сказать, что жил в разрухе, или в послевоенных руинах. Каждый день я встречал с улыбкой на лице, и никогда мою голову не заботили какие-то проблемы, которые заботят других людей. Я жил, подобно аквариумной рыбке, и не думал, что там, где я никогда не был, люди живут совсем иначе.

В 1965 году мне уже исполнилось двадцать лет. Я закончил учёбу, и думал куда податься. Сил на ещё одно обучение у меня не было, но мне нужно было чем-то заняться, и подумать о своём будущем. В голове вечно была мысль о том, что я никому ничего не должен, и у меня уже всё есть. И такие мысли часто посещали меня. Семья моя жила в «хрущёвке», и у нас было многое из того, что многим было недоступно.

Правда… Блаженство моё быстро закончилось. Я познакомился с плохой компанией. Начал угонять автомобили, которыми владели влиятельные люди. К сожалению, узнал я об этом тогда, когда меня поймали, и собирались закрыть в тюрьме на хорошенький срок. Мне повезло, отец смог вытащить меня из передряги, но, сказав, что мой поступок опозорил его семью, выгнал меня из дома. Я был на перепутье. Не знав куда пойти, я решил пойти к приятелю, с которым и угонял автомобили.

Щеголяя по родному городу, я не мог не отметить его красоту. По улицам ходили приятные люди, готовые всегда помочь тебе. Я проходил памятники великим вождям, отдавшим жизнь за советскую мечту, и видел, как их любят. Изредка проезжали красивые автомобили, и каждый мог стать моим.

Многие люди смотрели на меня искоса, но я мог их понять. На мне были чёрные брюки, и серый пиджак, а с моего плеча свисала спортивная сумка битком набитая моими вещами. Было сложно не обратить внимание на человека, который несёт спортивную сумку, но не одет в спортивный костюм. Здесь такое было редким явлением.

Вновь памятник. Я хотел стать таким же человеком. Хотел стать известным, и стать тем человеком, которого будут уважать и чьё имя будет красоваться в учебниках. Но дойду ли я до этого? Я уже на неверном пути, и вернуться на истинный путь будет тяжело.

Я спустился вниз по склону. Солнце уже садилось, и нужно было торопиться. Проходя метр за метром, я приближался к деревянному бараку, в котором очень редко бывал. Этот район пугал меня, наводил грусть и тоску. Там люди были совсем другими. Они были обозлёнными, мрачными и жестокими. Многие так и не оправились после войны, и пристрастились к алкоголю, отдавая оставшиеся гроши за бутылку спиртного. Более того, приходилось всегда быть начеку, ведь тебя могли обворовать. Сейчас мне можно было ничего не бояться, ведь с собой у меня был старый военный пистолет, который мне дал приятель на случай, если будут проблемы. Я ощущал себя защищённым, и человеком, который отличается от жителей здешнего места.

Подходя к бараку, я замечал как вокруг угасает жизнь, теряется человечность и жизнь приобретает гнусный оттенок. Вокруг была жизнь, от которой я был далёк. Здесь умирала надежда, а вера не помогала её вернуть.

Подойдя к бараку, я задержал дыхание, попытавшись сдержать панику, стараясь спрятать свои эмоции где-то внутри. Мне нужна была помощь, и мог её я получить лишь здесь.

Убедившись, что рядом никого нет, я опёрся о деревянную дверь кулаком, закрыл глаза, и попытался собрать нити своего разума в единый клубок. То и дело нитки расползались, не поддавались моим стараниям и предательски распутывались. Время шло, мне нужно было где-то переночевать, поэтому было решено идти дальше, забыв о несобранных нитях.

Зайдя в барак, я ужаснулся. На полу лежали бутылки, словно обескровленные трупы, покрытые вековым слоем пыли. В воздухе стоял запах нищеты, разрухи, и мора. Невозможно было идти по бараку не смотря под ноги. Я чувствовал, как в горле образовывался ком, меня накрывала волна ужаса и страха.

Пройдя сквозь «кладбище», я подошёл к нужной двери, постучал и принялся ждать пока мне откроют. Не было никакого желания ждать, поэтому я начал стучать с кратким интервалом, но дверь никак не открывалась.

«Меня выбросили словно птицу из гнезда» – эта мысль теперь часто посещала меня, принося с собой, словно новогодний подарок, обиду. Одиночество подбиралось ко мне сзади, готовясь нанести удар, и я не был уверен, что смогу сдержать удары эти.

Мои пальцы лежали на двери. «Если мне здесь не помогут, то нужно уходить» – сказал я самому себе, и уже собирался уходить на поиски нового ночлега, но дверь открылась. Передо мною стоял бритый мужчина, с серьёзным лицом на подбородке которого красовалась «козья» бородка. Он узнал меня, и я увидел, как на его лице застыло удивление. Он отошёл от дверного косяка, и сказал:

– Шкет… Тебя же закрыли. – Я заметил, как на его лице появились маленькие капельки пота, а лицо побледнело, и стало напоминать скульптуру, нежели лицо человека. – Как ты выбрался?

– Мне повезло, отец отмазал, но, как видишь, теперь дома у меня нет. Ты мне отдашь мои деньги? Ну, которые я должен был получить за угон той «Волжанки».

– Деньги… Понимаешь, друг мой, нет твоих денег. – Он провёл рукой по остатку волос, и продолжил. – Пришли ко мне из отдела с участковым, видимо как-то просекли что мы угоняли те машины, и начали нагнетать. Я смог договориться, надавить на жалость мол у меня мать больная, деньги срочно нужны, и если закроют меня, то что будет со старушкой? Договорились мы, в общем.

Обстановка принимала странную атмосферу, мне становилось не по себе. На сердце проступали новые раны, а в мозгу возникали новые вопросы. Я ощущал холод у своего бедра, и я знал, что у меня есть запасной план.

– Странно… – Вдумчиво сказал я.

– Что именно? – Голос его поменялся, стал более мягким. Ему было страшно.

– В милиции меня просили сдать своего напарника, но я не сдал. Как же они нашли тебя? – Я зашёл в комнату, и начал идти к моему приятелю. Шёл мягко, уверенно.

Внутри было грязно, и неуютно. Заходя в комнату, я сразу попал на кухню. Стены покрывали зелёные обои, некоторые из которых уже норовили отойти от стены и стать частью, и без того грязного, пола. Напротив меня стояла стена, которая, как мне казалось, закрывает спальню от того, что происходит на кухне.

– А кто его знает?

– Так может меня не нашли, а меня сдали? И если всё оно так, то кто же мог это сделать? – Ловким движением я достал пистолет, передёрнул затвор, и направил его на моего приятеля.

– Шкет, ты чего? Не дури, ты ведь меня знаешь, у меня много людей, и если что, то тебя найдут. – Почти хриплым голосом сказал он.

– Моей доли не существовало. – Я продолжал, не слушая его. Ты изначально знал, что вся сумма пойдёт тебе, и сдал меня, чтобы избавиться от лишних трат.

Он молчал, лишь склонил голову, и смотрел в пол. Видимо, настало время исполнения запасного плана.

– Хорошо, я понимаю. – Мягко сказал я. – Давай ты мне отдашь мои деньги, и мы разойдёмся. Я думаю, что так будет честно.

Он посмотрел на меня как на безумца, и рассмеялся. В его смехе было нечто унизительное, что старалось втоптать меня в грязь, показав, что я ничего не стою.

– Если ты думаешь, что если ты немного поработал со мной, то стал мужиком, то ты ошибаешься. Ты реально думаешь, что можешь приходить ко мне, махать стволом и просить деньги? Мне стоит лишь крикнуть, и мои люди уже будут здесь.

– Но ты кое-что забыл.

– Что же? – Сказал он с прежней усмешкой в голосе. На его лице уже не было страха, и испуга. Он был уверен, что он здесь победитель.

– Деньги, всё же, мои, и заработаны моей работой.

Не став ждать его ответа, я направил пистолет на его ногу, и выстрелил. Комната залилась криком, запахом пороха. Он упал, схватился за ногу и стал зажимать входное отверстие. Я же подошёл к нему, приставил пистолет к его горлу и сказал:

– Если сейчас кто-то зайдёт в комнату, то ты скажешь, чтобы меня не тронули. – После того, как увидел, что он кивнул, я продолжил. – Где деньги?

Он указал на обшарпанный кухонный шкаф. Я медленно пошёл к шкафу, не убирая взгляда с моего, уже бывшего, приятеля. Открыв шкаф, я сразу видел то, что мне и нужно было, поэтому, не долго думая, я сложил все деньги, что были в шкафу, в сумку, и подошёл к лежащему.

– Ты же понимаешь, что мы найдём тебя, и ты пожалеешь об этом? – Сказал он.

– Я был готов отсидеть срок за тебя, а ты кинул меня. Ты считаешь, что правильно поступил?

– Я не собираюсь перед тобою оправдываться.

– Вот и хорошо. И, последнее… Чтобы ты слишком быстро не нашёл меня, я вынужден забрать твою машину, увы.

Когда я забирал деньги, то видел, как ключи лежали на тумбе у кровати, поэтому у меня не было нужды в новой стрельбе.

Забрав ключи, я вновь подошёл к нему. На его лице была обида смешанная со злостью, а из раны тонкой струйкой вытекала кровь. Я сел рядом, и сказал:

– Было бы странно, если бы ты не злился, но пойми, что я сюда шёл не ради того, чтобы обокрасть тебя. Я шёл ради того, чтобы просто забрать деньги, которые принадлежали мне по праву. А тут, оказывается, ты не просто зажал мои деньги, а ещё и подставил меня. Ну как можно закрыть глаза на это? Суть этой пафосной речи не в том, чтобы тебе было ещё более обидно. Я лишь хочу донести до тебя то, что даже слабые, порой, могут на мгновение стать сильными. Запомни это.

Он был спокойным, но я видел, что злость переполняет его. Более он ничего не сказал, и я, решив, что нет нужды в том, чтобы торчать здесь, пошёл прочь из барака, поэтому выйдя из комнаты двигаясь спиной к выходу, я ещё некоторое время двигался так, следя за лежащим. Когда я окончательно понял, что он безопасен, то побежал к машине.

Глава 2

С течением времени, я стал замечать, что людские пути часто расходятся. Мы заводим друзей, влюбляемся, находим врагов, но потом бежим от всех, и всё ради чего? Мы пытаемся найти свой дом, жертвуя теми, кто нам дорог. И теряя любимых в людском муравейнике, мы сами толкаем себя на одиночество.

Теперь я много времени проводил в пути. Вся моя жизнь проходила в салоне угнанного автомобиля, я бежал из города в город подобно отшельнику. Нигде меня так и не приняли, и никому я не оказался нужен, да и кому я нужен там, где меня не ждут?

Сколько таких людей, похожих на меня, есть сейчас в стране? И ведь у меня не было явных причин на разбойничество, я лишь дурак, который начал считать себя богом. Я начал считать, что мне ничего не будет за мои проступки, но вмиг оказался за бортом. Теперь я вынужден колесить по стране на угнанном автомобиле, стараясь не попадаться милиции, и питая надежду на то, что где-то смогу найти приют. С собой у меня было около восьмидесяти тысяч рублей, которые я мог использовать как душе угодно. Мне бы хватило на отличный домик где-то в глуши, и ещё на продовольствие до конца жизни, но меня преследовало чувство, что за мной идут по пятам. Эта паранойя отравляла мой разум, проникая в мозг, проникая в вены и заполняя каждый сосудик моего тела. Страх делал меня ребёнком, который боится собственную тень.

Дорога неумолимо проносилась, я успевал охватывать лишь редкие участки дороги, и я начинал подумывать, что так и пройдёт моя жизнь. Так и буду ездить по стране, храня в машине огромный потенциал для своей жизни. Собственно говоря, здесь я его и похороню.

А что если всё это лишь сон? Вдруг сейчас я очнусь, и вновь окажусь дома в окружении своих родителей. Я выйду на кухню, и вновь увижу маму, которая готовит блины. Сразу почувствую сладкий, хоть немного и горелый, запах свежих блинов, и увижу отца, который сидит за столом вдумчиво смотря в газету, делая вид, что не замечает блинов. Он не любит есть, когда занят чтением.

Я открыл глаза, и увидел, что еду прямо на отбойник. Я нажал на педаль тормоза с такой силой, что должен был пробить пол ногой, но машина кивком остановилась, и я, едва не ударившись головой о руль, сидел в недоумении. Я не мог разжать пальцев, и всё также крепко держал рулевое колесо. Осмотрев дорогу, я понял, что я совсем один. Вокруг не было ни души.

Меня пронизывал холод. На дорогу опустился холодный туман. Казалось, что я очутился в каком-то злом, холодном и мрачном мире. Совершенно один.

Остановив машину на обочине, я перелез на задний ряд, и теперь я был готов погрузиться в свои сны, где меня вновь ждали ночные кошмары, смешанные со скорбью.

Ещё долго я лежал на заднем ряду, думая о новом дне, о тех проблемах, что я встречу впереди. Теперь же, когда я прильнул к мягкой обивке сидений, я ощущал, как по телу расплывается свежесть. Я забывал о проблемах и невзгодах, а в голове моей сверкала надежда на то, что скоро я обрету дом.

Новый дом, который станет моим зеркалом.

Глава 3

Утро наступило столь же внезапно, как и сон пришёл ко мне. Тело моё покрылось мурашками, кровь стала холоднее, и я почувствовал, как по телу пробежала дрожь. За ночь салон автомобиля потерял накопленное тепло, и к утру я начал замерзать.

Выбравшись из машины, я полной грудью вдохнул чистый осенний воздух. Утро было прекрасным, хоть и крайне холодным. Зима приближалась огромными шагами. Нужно было начинать искать место, где меня примут.

Сев за руль, я снова вспомнил то, что случилось ночью. Из моей памяти никак не уходил этот эпизод, ведь я всё ещё видел, как на полной скорости еду прямиком на отбойник. Я помню, как заколотилось моё сердце, и как я вдавил педаль газа в пол, не думая, что мне поможет это.

Время текло, словно ручей. Не в силах я остановить его, и даже если намеревался сделать это, то безрезультатно. Мимо меня проносились деревья, лесные звери удивлённо смотрели на жестяную коробку, в коей я передвигался.

Сейчас я направлялся в не самый большой город к моей тётке. Она жила скромно, но была хорошим человеком, и я знал, что она приютит меня. На первое время, мне хватило бы и этого. Мне нужно было лишь поймать колею, встать в строй, найти своё место в обществе, и тогда я бы мог снова жить прежней жизнью. Я перестану докучать тётку, и уеду. Нужно было лишь вновь найти себя.

Путь мне предстоял не самый долгий. Я начинал уставать от автомобиля, но мне нельзя останавливаться. При первой удачной возможности, мне нужно избавиться от автомобиля, ибо, скорее всего, его уже ищут. Нужно и узнать не ищут ли меня, ведь если я в розыске, то нужно быть аккуратным.

Проехав уже не одну сотню километров, я стал понимать почему на дорогах так мало автомобилей. Это ужасно неудобное средство для передвижения. Особенно на длинные расстояния. Передвигаясь в этой «жестяной банке» я начал стареть быстрее, чем планировал.

Теперь я замечал, что многие люди живут так словно им не дано умереть. Словно мы можем жить, творя что нам вздумается, и никогда не пожалеем об этом. Вот только я начинал жалеть о содеянном. Я только-только начал скитаться, но я уже жалел о том, что натворил. Понимая, что оно того не стоило, хотелось вернуть всё обратно, отмотать время и поступить иначе, вот только как же всё это провернуть? Я не смогу вернуться обратно, и не смогу исправить свои ошибки. Мне нужно принять то, что я сделал, и научиться жить с тем грузом, что теперь висит на моих плечах.

Заехав в город, я сбавил скорость, и принялся аккуратно ехать по главному проспекту. У меня тряслись коленки, а в венах стыла кровь. Я страшился и боялся каждой фигуры, что могла подойти ко мне.

Уже свернув во двор одного старого дома, я не мог не отметить архитектуру этого города. Красивые и чистые улицы удачно гармонировали с опрятными старыми домами, построенными, кажется, ещё в 20-е годы. Вокруг меня царила умственная красота, которая пришлась бы по вкусу писателю, художнику, или любому творческому человеку. Но у многих людей, как правило, не было денег на жильё в таком доме, поэтому здесь жили люди, которые работали за троих, коей и была моя тётка.

Подъехав к нужному подъезду, я откинулся на сиденье, и положил руки на голову. Ураган, что бушевал сейчас в моей голове, сметал всё подряд. Я чувствовал, как уносились мысли из моей головы, как опустошалась голова, и я обретал свободу.

Убедившись, что содержимое автомобиля, да и сам автомобиль, не перейдёт в чужие руки, я забежал в подъезд, который внутри был больше похож на страшный сон моряка, нежели на обычный подъезд, какие я привык видеть. Стены этого подъезда были тёмно-синего цвета, и напоминали морскую бездну. Пробегая этаж за этажом, я чувствовал, будто проваливаюсь в океан, а безумный вихрь, что утянул не одного моряка, захватывает и меня, и я рискую стать его жертвой.

Остановившись у перехода с третьего этажа на четвёртый, я понял, что меня захлестнула волна пережитого. Всё, что копилось в моём разуме, вырвалось наружу под давлением этих стен, которые заворожили меня, словно они фокусник из цирка, а я наивный ребёнок, который доверяет каждому действию фокусника. С течением времени, эффект проходит и перестаёшь верить фокуснику, но с этими стенами было иначе… Они захватывали, пленили, и не отпускали.

У меня закружилась голова, я остановился у окна в подъезде, и смотрел на проходящих людей. Все они были одинаковы, но, в тоже время, такие разные. Человеческое многообразие в нашем мире захватывало дух, и меня забавляло то, что каждый человек хочет быть похожим на самого себя, хочет стать неповторимым и «единственным в своём роде», но в итоге всегда приходит к уже знакомому образу, теряя всякую надежду на то, чтобы стать неповторимым.

Состояние моё было связано с моей сильной усталостью. Я нуждался в тёплом ночлеге, горячей пище, и думаю, что когда я обрету это, то вновь стану ясно мыслить.

Я подумал о тётке. О моей любимой тётке. Я с теплотой на сердце вспоминал то, как проводил у неё время. Она много времени проводила со мной, мы гуляли, играли, читали, а в конце дня она готовила изумительные блины. В квартире всегда стоял прекрасный запах ванили, а в воздухе витала доброта. Эта доброта окружала меня, и согревала в моменты, когда я был не с тёткой. Эта доброта засела в сердце.

Собравшись с силами, я поднялся к нужной квартире, и, сдерживая страх, постучал в дверь. Долго ждать не пришлось, ведь уже через несколько мгновений мне открыли.

Но человека, который стоял передо мною, я не узнал. Передо мною стоял мужчина в старой и грязной майке, который смотрел на меня взглядом, лишенным всякого умственного наполнения. Осмотрев меня, он сказал:

– Кто таков? – Прежде чем ответить, я перевёл взгляд на номер квартиры, и понял, что точно не ошибся.

– Я… Тут жила моя тётя. – Я смотрел за реакцией мужчины, и понял, что он не сразу понял о чём я сказал.

Подумав и собрав все осколки, что составляли его память, он выпятил грудь, почесал лысину, и сказал:

– Прости, малец, но никакой тётки тут не было. Кажись ты квартирой ошибся.

– Я три года тому назад был здесь, у неё, и я помню номер квартиры, помню подъезд, и этот комод, на котором я случайно надломал край, я тоже помню. – Сказал я, указав пальцем на тумбу, которую тётка использовала для хранения всякого барахла.

Мужчина обернулся, посмотрел на тумбу, и повернулся ко мне. К горлу моему поднялся ком, я ощущал что-то неладное, поэтому сказал:

– Что случилось с ней?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.