Антон Сокол
Рубиновое солнце

1

01. Резиденция. Построение

Ранее утро, рассвет. Небо чистое, ни единого облака. Воздух бодрит своей свежестью, с разных сторон доносится пение птиц, палитра тонких ароматов наполняет пространство, запах цветов, зелени, есть что-то еще, но не удается определить. Частная территория, парк, перед глазами простирается просторное поле, покрытое ровным зеленым газоном. Правее множество стройных, статных деревьев, между которыми проложены аккуратные прогулочные дорожки и фонарные столбы, чуть выше человеческого роста.

В некоторых местах можно увидеть деревянные скамейки с массивным каменным основанием. Переодически встречаются ухоженные клумбы с однолетними цветами. Слева просматривался большой дом, во дворе крупная скульптура, изображен человек.

Скамейка, несмотря на ее твердую материю была необычайно удобная, и могла бы дать фору мягкому дивану.

Этим ранним утром сидеть на ней было одно удовольствие. Расслабленность, умиротворение, но в тоже время абсолютная ясность ума, по крайней мере так казалось.

Лев сделал глубокий вдох, затем выдох. Повторяя этот простой цикл закрыл глаза и преисполнился ощущением единства со всем окружающим миром. Тело напоминало облако, готовое устремиться по ветру в небесные, чистые дали.

Внутренний голос молчал, и это продолжалось какое-то время. Такое случается крайне редко.

– Прекрасное утро непременно наполнит силами на целый день.

Лев резко открыл глаза, легкая дрожь пробежала от удивления. Ирида! Она сидела рядом с ним, ее взгляд был направлен вдаль, лицо украшала улыбка. Он знал этот голос, знал чувство, когда Ирида рядом.

В воздухе заклубился восхитительный аромат кофе. Ирида протянула руку, держа стакан с напитком.

В данных обстоятельствах голову должны захватить размышления о том, как она появилась, почему Лев не учуял запах кофе и что вообще здесь происходит, но никаких умственных репрессий, ничего. Чувство, будто все так и должно быть без каких либо замешательств.

– Я ждала тебя. Хм. Наверняка это должно оказаться странным, но нет. Я ждала тебя без конкретной причины, ничего такого сверх особенного, не избранный, нехороший, неплохой, не награда и не наказание. Понимаешь? – ее слова звучали более чем убедительно, они звучали подобно раскатам грома перед неминуемым ливнем, глубоко и громко.

– Вселенная, мой дорогой друг, не имеет ни начала ни конца, так же и наша с тобой встреча не имеет причины, довольствуемся лишь тем, что она состоялась, – Ирида еле заметно улыбнулась и отпила кофе из своего стакана.

Лев последовал ее примеру, сделал глоток, такой не известный микс, пожалуй, только корицу он смог распознать и малую часть сахара.

– Я понимаю, – с неподдельной уверенностью ответил он.

– Посмотри вперед, Лев. Солнце, как оно прекрасно. Я люблю сидя на этой скамье наблюдать восход и размышлять.

– Без солнца не было бы жизни, – робко протянул Лев.

Ирида взглянула на него, с улыбкой поднесла стакан и сделала еще глоток.

– Возможно, – сказала она.

– Может быть, ты что то хочешь мне рассказать, Лев?

Он задумался, круговорот мыслей, череда вопросов – “рассказать, зачем?” Но тут же возник четкий зрительный образ, его последний ночной сон. “Может быть поведать про сон?”

– Ну, если только мой последний сон? – могу ли я рассказать о нем?

– Конечно.

– Эм… Сегодня во сне я попал в авиакатастрофу, самолет упал. И вдруг, после падения я оказался перед экраном телевизора, шли новости, речь про катастрофу. Лайнер лежал на земле, в груде осколков, но фюзеляж сохранил свою форму. Камера двигалась внутрь, и люди, которые лежали на полу по одному поднимались, они были живы.

И вот камера дошла до меня, но я оказался мертвым, но не просто мертвым, я утонул. Абсурд. Мне стало страшно, я немедленно отвернулся от телевизора, и проснулся.

Ирида искренне рассмеялась.

– Видишь, все это вторичные процессы, жаль, что ты еще не умеешь их читать.

– Да, я ничего не извлекаю из подобных снов, ничего.

– Ну что же, придет время, и ты будешь знать и понимать намного больше.

– Мы оба с тобой знаем, зачем ты здесь, не так ли?

– Да, – ответил Лев, – знаем, я ищу выход.

– Именно, – по слогам проговорила Ирида и отпила бодрящий напиток.

– И что ты по этому поводу думаешь, – глядя в даль спросила женщина?

– Боюсь, что ничего конструктивного. Я испытываю страх, склонность к апатии, замешательство.

– Да, и не ты один, таких как ты миллионы.

– Вот, что я тебе скажу дорогой друг, твой выход всегда был рядом, под самым носом, он никогда не прятался, просто ты смотрел в другую сторону, ты думал другой головой, тебя вообще не было, выходить было нечему. Понимаешь?

– Нет, – с сожалением ответил Лев.

– Это не страшно. – Она поставила стакан на скамейку и встала в полный рост.

Не понятно, сколько ей лет, но определенно не мало. Стройное, подтянутое тело, загорелая кожа, лицо с еле заметными морщинками, голубые, небесные глаза, и русые волосы, прямые, послушные, аккуратно касающиеся плеч. Пиджак, брюки и лакированные туфли на прямой подошве. Ничего из этой одежды ранее Лев не встречал. Каждая вещь была подобранна до мельчайших деталей, если дать волю фантазии, то можно вообразить, что Ирида сегодня родилась в этой одежде.

– Послушай, впереди нас ждет увлекательное путешествие в поднебесную, – с улыбкой сказала она, – это мой офис, можешь считать так, и перед этим мне кое-что потребуется от тебя.

По непонятной причине Лев встал на ноги, принялся внимательно слушать.

– Ничего сложного, Лев, всего лишь вспомни как мы с тобой встретились и что послужило этому, все, до мельчайших подробностей, хорошо?

– Я очень постараюсь, – ответил он.

– Не сопротивляйся, плыви по течению, наблюдай, – сказала Ирида.

– Да, я знаю замечательное место, там тебе будет легче реконструировать свою память, Рудольф тебя проводит, доброго пути.

Она чуть склонила голову на право и растеклась в улыбки. Неспешным шагом отправилась в стороны большого дома, прямо по дорожке.

Можно часами наблюдать за этой женщиной, слушать ее речь, любоваться ее внешним видом, при этом испытывать не бывалое душевное равновесие, умиротворение.

Бывает такое, встречаешь человека и наполняешься чувствами, невозможными без этой встречи. Мысли обретают визуальную форму, напоминают игру в тетрис, ситуация критическая, нет нужного блока, фигуры складываются в хаотичную массу, вертятся в разные стороны, но ничего не выходит. И вдруг появляется тот самый элемент, дарующий порядок и гармонию. Множество слоев сгорает и появляется дополнительное время. Такой элемент – это Ирида. Жизнь Льва – тетрис, и не каждый раз он должным образом относится к самому себе, его бытие захламляется, силы и время уходят не оставляя никаких шансов.

“Хм. Воспоминания и реконструкция памяти?”

В направлении здания Лев увидел, как приближается гольф-кар, около пятидесяти метров, белого цвета.

– А вот и Рудольф. – В слух произнес сам себе.

Однажды им доводилось встретиться, они были знакомы.

Машина подъехала, Рудольф помахал рукой. На лицевой стороне виднелся логотип, – да это же Лада! – с улыбкой всматривался Лев в знакомый знак.

“Неужели Российский автопром выпускает гольф-кары?”

– Превосходное утро, – громко сказал водитель маленького авто, – пожалуй, лучшее для ваших задач на сегодня.

Гость резиденции медленно подошел к машине, посмотрел на Рудольфа, спросил, – вы знаете про мои цели?

– Не обязательно знать про замыслы человеческие, достаточно ведать средства к их выполнению, – с важным видом проговорил Рудольф и рассмеялся.

– Ваше присутствие, и нахождение в нужном месте в нужное время, такое стечение обстоятельств даст возможность реализовать что угодно из задуманного, как не крути. Да собственно говоря, у каждого человека есть цель, и даже когда ее нет, это тоже от части цель, – продолжал серьёзничать Рудольф.

Лев обратил внимание на коричневую сорочку водителя гольф-кара, с вычурными узорами на воротнике, идеально отглаженную. Слегка полное лицо и короткие вьющиеся волосы. При виде такой внешности Лев почему то задумался про овец. Может быть просторные зеленые поля навеяли такие мысли, а вовсе не Рудольф?

– Садитесь, поедем.

Лев залез в автомобиль, поудобнее сел.

Ехали медленно, и путь пролегал прямо по газону. Солнце к тому времени сполна заливало все поле. Зрелище потрясающие, зеленые локации в золотом зареве.

Водитель напевал знакомую мелодию, Лев пытался, но не удавалось вспомнить.

Рудольф будто услышал мысли.

– Партия Альфреда из оперетты “Летучая мышь”, – водитель выразительно спел вслух, – “Жизнь для счастья нам дана, но всего одна!”

Мой хороший друг поведал историю из театральной жизни, после чего я вспомнил эту песню.

– Историю? – переспросил Лев.

– Да, и подобного мне не приходилось слышать раньше, могу рассказать и вам, пока мы в пути.

– Пожалуйста, – ответил пассажир.

– В одном из театров главный режиссер был со скверным характером, считал себя слишком умным и не мирился с мнением своих коллег. Такое бывает, самомнение. И был еще один существенный недостаток, он позволял себе личные оскорбления, ругательства и разного рода словесные унижения. Многим это не нравилось, и в один из дней чаша переполнилась.

Летучая мышь, сцена, где Генрих оправдывается перед Розалиндой за свою прогулку с некой Альмой – собакой. Ему усердно помогает Фальк, его друг.

Друзья выкручиваются как могут, и вот уже собака превращается в пса по имени Гектор, который умирает от гипертонии, ирония судьбы.

Артист, который исполняет роль Фалька совершает скромную ошибку по тексту, называет кабеля именем друга, Генрихом, а не Гектором. Да, одно слово, но как много диссонанса получается в повествовании. Можно сказать, сцена завалена.

Спектакль заканчивается, и за занавесом, публично режиссер всеми нелестными словами отчитывает артиста за такую оплошность, не стану цитировать, но скажу, это было слишком грубо и не уместно. За времена работы сотрудники театра писали записки на имя директора с жалобами, по другому пробовали договариваться, дабы устранить такую брань из своей работы, но все тщетно.

Рудольф поднял руки над рулем, помотал головой, лица было не видно, но оно явно выражало возмущение.

– Вот же неприятность какая в театральных стенах, – проговорил он с сарказмом.

– Так вот, тот самый артист, что исполнял роль Фалька на следующий день написал заявление в полицию по части оскорбления, но не просто, а с разъяснениями и своими доводами.

– Суть такая, – продолжил Рудольф.

– Изложена так, режиссер нарушает этику и пренебрегает морально-нравственными отношениями в коллективе, но в основе причина отнюдь не личностная, а медицинская. Артист просил провести полноценную диагностику умственного состояния режиссера, именно умственного, так как подозревает некоторые отклонения на почве повышенного стресса и больших объемов работы. Этот артист имел кое-какие связи, и смог привлечь представителей медицины к данному резонансному заявлению.

В итоге, полиция настояла провести тестирование недобросовестного режиссера, уверяя, что лучше рассматривать подобное заявление в рамках дисфункции здоровья, чем прямого нарушения закона. И что же режиссер? – сам себе задал вопрос Рудольф.

– Он был в не себя от злобы и гадливости, тест на iq прошел для галочки, не придав должного значения, и проверка показала плохой результат- шестьдесят два, такое вот юмористическое совпадение!

– Не буду я делать ваши дурацкие тесты, – изображая режиссера гримасничал Рудольф.

– Представь себе, зал суда, слушание. Доклад ведет психиатр, озвучивает результаты тестирования, проявления недуга, предположения по поводу возникновения и развития, – протянув окончание слова Рудольф выдержал паузу, – дебильности.

– Врачи поставили режиссеру диагноз, тем самым объяснили симптомы, такие как агрессивность, нарушение норм поведения и подобные отклонения. В итоге медицина оправдала человека.

Гольф-кар остановился, Рудольф навалился на руль, повернул голову в сторону Льва, глядя в глаза, сказал.

– Судье ничего не оставалось, как на государственном уровне в присутствии собравшихся в зале вынести вердикт, режиссер имеет умственную отсталость в умеренно выраженной форме, так гласил официальный диагноз, а по-простому говоря – дебил.

– Вот такая история, – вздохнул водитель.

– Кстати, мы на месте.

Это была часть поля, зеленая трава и голубые небеса. И лишь изредка мелькали блики, солнечные зайчики, но от чего они отражались, было не понятно, возможно роса?

– Чем отличается это место от других подобных, – поинтересовался Лев?

– С улыбкой и теплотой Рудольф промолвил, – Ирида сказала, что здесь преломляются солнечные лучи, это место силы, и ты в скором времени сам все поймешь.

Лев опустил ногу на мягкий газон, придерживаясь рукой за сидение авто. Он закрыл глаза. Теплый ветер слегка трепал волосы, было ощущение, будто обдувает морской бриз, на краткий момент трава под ногами превратилась в песок, а автомобиль в береговую солнцезащитную конструкцию. Лев стоял лицом к солнцу, оно пробивалось через закрытые веки, разгоняя тьму. Небесный огненный диск наполнял светом тело человека, даровал силы и легкое изменение восприятия.

Открыв глаза Льву пришлось немного прищуриться. Его посетила улыбка, благоговение текущего момента вселило надежду, только не понятно на что.

Сделав несколько шагов вперед, поджав губу он повернулся к водителю и спросил.

– И что мне делать?

Рудольф засмеялся, слегка приподняв голову, при этом продолжал сидеть за рулем, чуть отклонившись в право, сказал, – делай то, что сказала Ирида, но перед этим ляг на траву там, где сочтешь нужным. – Он подмигнул, улыбнулся и ровно расположился за рулем.

Подняв взгляд вверх и округлив глаза Рудольф помахал рукой и начал сдавать назад, затем развернул гольф-кар и медленно поехал восвояси.

Лев долго смотрел ему в след, ни о чем не думая.

“Ищи место”, – со стуком прилетела первая мысль.

Вокруг зеленая площадь и ни одного живого человека. Ничего лишнего. Да это же потрясающая идея, теплым утром поваляться на траве в частной территории и преисполниться воспоминаниями и размышлениями о прожитых и грядущих днях.

02. Реконструкция. Приход в дом Ириды

С довольной улыбкой Лев медленно побрел на восток. Солнечные блики то и дело мелькали перед глазами, остановившись он стал разглядывать пространство вокруг себя, но ничего не бросалось в глаза, что могло бы так отражать лучи светилы.       Продолжая путь, медленно, шаг за шагом Лев продвигался, рассчитывая на свои ощущения, ожидая понимания, где стоит прилечь. Он прошел около сотни метров и присел на траву, почувствовав усталость. Не стал вдаваться в детали, откуда появилось легкое напряжение, будто после пробежки. Решил лечь. Резкая смена перспективы зрения, и бело-зеленый горизонт обернулся в белесую синеву. Подложил руки под голову, скрестил ноги. Захотелось напеть какую-нибудь мелодию, настроение моментально изменилось, словно произошло что-то очень значительное, позитивное. Никаких конкретных музыкальных фрагментов, Лев стал вспоминать, что слушал последнее время, закрыл глаза.

Немецкий лейбл “PAN”, последние релизы, да.

Вытащил руки из под головы и вытянул вдоль тела. Затылок утонул в траве, при этом без напряжения в шеи. Прислушался к ощущениям, легкость, будто порывом мысли можно воспарить в небо.

В один момент руки будто растворились, Лев перестал их чувствовать, то же самое с ногами. Сильно сдавил веки.

Стал перебирать в голове обложки альбомов, которые довелось послушать за последний год, визуализировал свою память, и на удивление получалось крайне детально, ему понравилось.

Процесс превратился в подобие диафильма, как вдруг проскочил незапланированный кадр. Маленький ребенок, точнее кукла, сидящая на полу в комнате с вытянутой в его сторону ручкой. Пробежали мысли – “не сопротивляйся, плыви по течению, наблюдай!”

“Течение? Я здесь, чтобы реконструировать события, приведшие меня к Ириде…”

Возникли необычные физические ощущения, будто менялся размер тела, то был крохотным, со спичечный коробок, то гигантским, но половину поля. Чувствовалось легкое покачивание тела из стороны в сторону, но при этом ясное понимание, не стоит открывать глаза.

Новое воспоминания, разговор по телефону, смена, кадр, фойе, взгляд на пол, паркет, затоптанная обувь. Темнота.

Проясняется изображение, пешеходная зона, вечер. Прохладно. Лев видит все так же, как если бы там действительно находился. Это отрывок из одного прожитого дня. Гамма чувств нахлынула, словно окунулся в холодную воду. Поспешный шаг, повсюду люди. Пасмурно, дорога мокрая, после мелкого дождя. Над головой серые небеса рассекают два ворона, летящих друг за другом, невыносимо медленно, будто под тяжестью готовятся рухнуть на мерзлую землю. Ветер поднимает пожелтевшие листья и разносит их в стороны. Редкие деревья, сбросив свои кроны, вытянувшись, обреченно ждут зиму.

“Я в плену мыслей о смерти. Жестокие убийства, несчастные случаи, катастрофы…” – робкая попытка анализа, поиск причины, построение теоретической инструкции по выживанию.

“Жизнь. Я не знаю, что будет через час, не знаю что будет завтра. Что важно, что нужно? Где я и что я? Искусство, живопись, письмо? Каждая форма художественного выражения – это язык, с помощью которого человек интерпретирует свои видения, свой внутренний мир. Наука, медицина, политика, социализм, либерализм. Океан терминов, течений, форм, образов – бесконечность.

Страх, сегодня меня может не стать, и что останется. Действительно ли меня это тревожит Похоже на то. Все это рефлексия, а по существу я боюсь смерти, моя реальная жизнь в плачевном состоянии, мелькает мое отражение в витринах магазинов. Моя истоптанная обувь, заношенная куртка, бесконечные долговые обязательства, нереализованные амбиции и удушающая апатия в купе с разными неврозами. Социум существует без меня, как и положенно, я же аутсайдер, интроверт.

Перебирая в кармане монеты для оплаты проезда я задумываюсь о кружке кофе, на которую нет денег…” – дословный монолог прозвучал в голове Льва, записанный в памяти, как звук на магнитную пленку.

Несколькими годами ранее он пришел к убеждению о том, что его бытие требует реформы. На это спровоцировала череда неприятных выводов и их последствия.

Картина в мыслях и визуальных образах продолжала свою прогрессию.

Один день плавно перетекает в другой, стыкуясь во снах. Каждая ночь – сотни набранных слов. Статьи на разные темы и редактура в одном из издательств и все это за копейки. Днем же и поздним вечером техник обеспечение сцены, в зависимости от мероприятия, концерт, спектакль или семинар. Осветитель, так это называется.       Откровенно, данный род деятельности не предполагает материального достатка, кроме как покрытие элементарных расходов на еду и проживание, не более.

Когда-то раньше Лев все это любил, и если хорошенько покопаться в голове, то и сейчас любит, но это уже не имеет значения.

Все внутренние существо плотно сжато в тиски самобичевания. Лев попросту потерял свой призрачный смысл, бесцельно мчась по течению черно-серой реки. Все, что он делал не есть его настоящая природа, весь потенциал не находит выхода, попросту не может пробиться через стену бездействия и угнетения. Загнан в ловушку,

четвертый десяток зим, вокруг нет никого, и в этом его заслуга. Каждый день бег, бег на месте.

Все до боли неряшливо.

Окружающая социальная структура представляется ему преступным синдикатом, каждый второй профессионал своего дела ощущался как шарлатан, а к каждому первому нет доступа или он не существует. Управляющий аппарат искусно грабит средний рабочий класс, все сильнее и сильнее затягивая галстук. Любовь мерится деньгами и красивым телом, а в руках злости давно разместилось оружие. Для отчаянных и для слепо радостных всегда торчит рука помощи, в виде безобидного алкоголя и тяжелых наркотиков.

Люди теряют свою человечность под давлением обыденности, и среди таких людей Лев и его бывшие друзья.

Шаги Льва натыкаются на колючее непонимание окружающих и вызывает спор даже в тех случаях, когда его не должно быть по определению. Через экраны устройств на него смотрят заголовки статей про кровавые расправы с целью наживы, про несчастные случаи и трагические события. Бывают и радостные новости, городской хоккейный клуб одержал победу и знаменитая поп-певица вышла замуж за футболиста.

В прошлом месяце ему не хватило денег, чтобы оплатить квартирную плату, в позапрошлом кредиты. Типично. А когда-то раньше дела были в разы лучше, ведь он мог купить себе новую обувь. Вспоминая про свои работы в государственном архиве, и кое-что изданное на международном информационном портале, он ловил мысль о том, что пора бы сделать что-то более значительное, более яркое.

Бессонные ночи щедро наградили аритмией, за ней последовала гипертрофия, и несколько неврозов. Борьба, но победа это не избавление, а предотвращение развития синдрома панической атаки. Часто мечтал уехать отсюда, жить у моря, заниматься писательством и получать за это приличное жалование. Мечты приносят удовольствие, да.

А вообще, в целом все хорошо, так некоторые проблемы, но у кого их нет, не так ли?

Лев вспомнил день, когда пришло понимание о необходимости найти выход.

Пришло время работать над этим.

Следующая картина:

Он идет по прежнему быстро, рукой держа воротник и вжимая голову, холодно. Покидает свое около-творческое пристанище и торопится на транспорт. В тот день он планировал встречу с человеком, осведомленным в делах духовных, рассчитывая на разрешение некоторых вопросов.

Уличное освещение уже работало и с каждой минутой все более прояснялось, день отступал, омут сумерек наступал. Добравшись до остановки Лев расположился возле огромного фонарного столба и принялся мельком рассматривать людей. Он всегда так делает, его мотивирует заинтересованность и опасения. Несколько мужчин разного возраста и девушка, уже встречалась ему здесь в это время. Распущенные светлые волосы, аккуратное короткое пальто, брюки, изящно подчеркивающие утонченную форму. Ее милое лицо светилось задумчивостью и добротой, порой, глядя на таких людей возникает ощущение осмысленности текущего дня, пробегают иллюзорные представления о счастливой жизни, о недурственных перспективах.

Шум проезжей части громкий, много автомобилей и мокрый асфальт, еле слышны человеческие голоса рядом стоящих.

Молодой парень с бутылкой дешевого пойла, светлые кудрявые волосы оттопыриваются в разные стороны, не затейливый спортивный прикид, о чем он думает, что его греет, дорогие спортивные машины, деньги, девушки, или он грезит стать бригадиром на стройки, старшим на заводском участке, может быть он учиться на зубного врача? Не важно. Рекламные щиты. Сколько информации и как же Льву нравиться их разглядывать. Порой это напоминает разоблачение злодея в компьютерной игре. В очередной раз было изображение безалкогольного энергетического напитка, готового наполнить силами своего потребителя, за маленькую плату и без оглашенной угрозы для здоровья.

Подъехало маршрутное такси.

Обычно, в вечернее время разъезжаются по домам, и общественный транспорт порядком переполнен, но сегодня повезло, несколько свободных мест.

Заплатив за проезд Лев проследовал на пассажирское кресло. Вокруг лица людей, освещенные экранами своих телефонов, погружение в цифровой мир редко дает человеку выбор или возможность отказаться, Льву же предоставилось наблюдение. Он всегда с интересом присматривается к действиям людей, к реакциям, к поведенческим мотивам, к манере общения. Через несколько кресел сидел хилый, лысый мужчина, лет тридцати пяти на вид. Он громко возмущался, возился в кармане. Рядом с ним стояла сумка с продуктами и открытая бутылка с водой. Водитель требовал заплатить за проезд, он же был пьян, выкрикивал неразборчивую брань. Не мог найти монеты или не хотел. Так проехали 100 метров, машина остановилась, открылась автоматическая дверь и водитель прокричал, – выметайся!

Пьяный гражданин поднялся с места, взял в одну руку сумку, а второй швырнул содержимое руки в водителя.

– Да подавись ты!

Вышагнул прямо в лужу, и из-за своей раздутой алкоголем прыти не смог удержаться на ногах, пошатнувшись завалился на бок в грязную воду.

Дверь закрылась и транспорт поехал далее, при этом никто из пассажиров не выразил никакой реакции.

Льву же это понравилось, он почувствовал облегчение, ведь не придется терпеть не адекватного, отравленного наркотиком представителя социума.

Он взглянул в окно. Картина была пропитана постапокалиптической атмосферой. Солнце село, но тьма еще не наступила. Тянулись серые, тучные облака, с еле заметным красным тоном. Машина остановились на перекрестке, и так вышло, что дорога справа была пустая, ни одного автомобиля. Лев смотрел в небо, и в поле зрения застыли серые дома и верхушки деревьев, сырость, что акцентировала их мрачный вид. Он на момент представил, что сидит в пустом, ржавом автобусе, в брошенном городе, в окрестностях ни одной живой души. Некуда идти и нечего делать, он просто есть в этом автобусе и все.

Толчок, поехали дальше. Путь пролегал в другую часть города, и обещал быть продолжительным.

Лев мирный наблюдатель, отданный размышлениям.

Действия сегодняшние дались ему с трудом. Он идет на контакт с давним знакомым, они не виделись около десяти лет. Будет трудно говорить, более того, говорить то, что нужно.

Его зовут Виктор, он занимается духовными практиками, не традиционными для того общества, в котором Лев пребывает.

Довелось прочесть положительные рекомендации о его навыках.

Через десяток минут стали мелькать огни города, фонари, витрины, светодиодные рекламные щиты.

Мегаполис медленно погружался во тьму.

Особое время, агония дневного времени истлела, короткая пауза, переход в другую плоскость. Что ждет там каждого из нас, никто не знает, вечер может быть прекрасным, так же как и отвратительным, или последним.

Лев вытащил из кармана телефон, пролистал новостную ленту в социальной сети. Очередное убийство, молодая, красивая девушка погибла от рук отбросов, парень пропал без вести, убили диджея в баре, на трассе разбились люди…

Убрал телефон.

Виктор. В прошлом употребляющий наркотики гражданин нашего государства, сегодня духовный практик. Вроде бы смешно. Каждую среду и субботу встречи, медитации, беседы, трансцендентальные практики, прихожан становиться все больше, признаки развития. Сложно однозначно ответить на вопрос: почему Лев идет к нему? Мотив – чувство некой аморфной необходимости, с ответами в процессе общения.

Наступили на ногу, выходя на остановке, злят такие медведи.

Лев пробует спроектировать диалог, который состоится сегодня. Сложно. Такой продолжительный срок не общались с Виктором, более того, каждый из них очень изменился. Ничего не складывается. Решил оставить на волю случая.

Еще несколько километров и он выйдет из транспорта на перекрестке. Заранее думая об этом, рассчитывает свою дорогу.

Локация, куда Лев приближается не нравилась ему. Там слишком много темных тонов, воздух напитан нервозностью. Подобные места притягивают персонажей, способных на преступления. В каждом городе есть такие улицы, небольшой рынок, пересечение дорог, конечная остановка и загородные маршруты общественного транспорта. Еще немного и Лев будет вынужден напомнить о своем присутствии в маршрутном такси. Каждый раз терзает себя как попросить об остановке. Грубо, вежливо? Нравиться водитель или нет? “Зачем мне все это?” – с раздражением подумал Лев.

– Остановите на следующей! – собственный голос прозвучал знакомо.

После полной остановки дверь распахнулась с громким механическим звуком и в лицо ударил шум улицы. Крытая конструкция, защищающая потенциальных пассажиров от ненастья погоды, слева павильон, где торгуют алкоголем и табаком, за ним рынок. Слышно, как стеклянная бутылка катиться по асфальту, в десяти метрах стояли два человека вцепившись враг во врага руками, громко, с матом, выясняли что-то связанное с деньгами, оба не трезвые. Люди стояли рядом и продолжали ждать свой транспорт. Несколько пожилых женщин, молодая девушка с ребенком и другие мужчины. Лев подтянул рукой воротник куртки и быстрым шагом отправился в сторону панельных десятиэтажных домов. Среди двух жилых построек стоял офисный центр, на седьмом этаже находилось помещение, где расположился Виктор.

Время было позднее, Льву нужно было застать его после занятий. Он очень торопился, участилось дыхание, нервозность, страх, без четкой причины.       На подходе к зданию суматошно стал вспоминать номер офиса, “дом Ириды…” – проскочила мысль. Наверное, этого знания будет достаточно.

Невзрачное строение в семь этажей ростом, торчало во дворах словно чужое дерево в родном лесу. Лев взбежал по лестнице и резким движением распахнул дверь. Никого. Вестибюль. Выписка на стене с номерами офисов и названиями организаций. Он подошел ближе, как из-за спины громко прозвучал голос:

– Вы к кому?

– Я? Дайте подумать, – не поворачиваясь ответил гость.

По голосу собеседника было понятно, женщина, пожилая.

– Что же тут думать, вы чтоли погреться заскочили, это офисный центр, тут деловые люди.

Лев развернулся и увидел старушку, с шалью на хрупких плечах с седыми волосами, слегка сутулилась. Взгляд был ясный, немного угрожающий.

– Нет, что вы, я по делам, пришлось вспомнить название.

– Вспомнили?

– Да, я в дом Ириды.

– А.

– К Виктору, – добавил Лев.

– Я поняла, что к Вите, – с теплотой ответила женщина, – он еще здесь, но занятия уже закончились, поздно вы.

– Я знаю, как раз и приехал к завершению.

– Ну что же, добро пожаловать, седьмой этаж, 403 комната.

– Спасибо.

– Да пожалуйста, – ответила пожилая дама.

Лев направился по коридору в сторону лестницы, захотелось пройтись пешком.

Каждый лестничный пролет наполнял его хаотичными мыслями, обрывки реконструкции диалога, голос самооценки, – “я такой мелочный, плохо выгляжу, да что я смогу рассказать о себе вообще, мне так жаль, что я…”

Он остановился у окна, взору открылась серая многоэтажка, в некоторых окнах горел свет, виднелись люди, элементы домашнего убранства.

В этих окнах кто-то кого-то ждет, или нет, кто-то полон амбиций или страданий о не состоявшихся свершениях.

Четвертый этаж. Лев идет выше.

“Как много в жизни я совершил ошибок, как много упустил. Страшно…” – пятый этаж.

“Бывали времена, мне приходилось ценить совсем банальные вещи. Моя посредственность доходила до того, что кроме утреней ванны ничего полезного в прожитом дне не происходило. Таких суток было много, я знал о них, знал о своих потерях, но ничего не делал с этим…”

Шестой этаж: “Стремление отдаться ненависти, гневу, отчаянию, для освобождения от ответственности бренных будней. Психопатия…”

Седьмой этаж, дверь открыта. Быстро двигаясь по коридору в поисках 403 комнаты. На полу лежал синий ковролин, Лев шел по нему мягко, как кот. Услышал речь, приостановился.

Всего в нескольких метрах при открытой двери в 403 кабинет отчетливо звучал мужской голос.

– Белла, я вел себя очень плохо много лет назад, принимал наркотики, обманывал, но все это в прошлом, теперь все иначе. Мой опыт подобен рассвету, я пробыл в ночи долгое время и увидел солнце, понимаешь?

– Витя, я тебе верю, все, что ты делаешь очень важно для меня, и самое главное, действенно.

– Спасибо Белла, у тебя все получиться, я знаю.

Лев постучал дважды в дверной наличник, и шагнул вперед.

– Прошу прощения.

Два человека синхронно повернули головы в его сторону, мужчина растекся в улыбки.

– Да не может быть! Лев! Какими судьбами?!

– Здравствуйте, – робко проговорила девушка.       Она была слегка полной, с короткой прической и слишком светлыми волосами, скорее, крашенная.

Виктор выглядел совсем не так, как было с десяток лет тому назад. Лицо было покрыто морщинами, густая борода, волосы длинные, но собранные на затылке в косичку. Глаза излучали добрую грусть.

Белая, плотная рубашка и такие же штаны. Были нанесены надписи на груди и рукавах броского красного цвета, но Лев не стал разбирать.       За людьми было небольшое помещение, метров двадцать, все устеленное резиновыми ковриками, на стенах были разного рода изображения с явным эзотерическим подтекстом, запах странный, напомнил смесь лимона с корицей. Сердцебиение Льва участилось.

– Я не помешал?

– Нет, наши занятия закончились, все уже разошлись, вот только Белла, да, познакомься – это Белла.

– Лев. Очень приятно, – соблюдая хорошие манеры, ответил вечерний гость.

– Взаимно, – с улыбкой ответила девушка. Она продолжила.

– Я пожалуй пойду, до встречи Витя.

– Да, хорошо, до встречи, хорошего вечера.

– До свидания, – проговорила она.

– Всего доброго, – сказал Лев.

Виктор развел руки в разные стороны, показывая, что готов обняться, сделав шаг на встречу, приятели крепко обжались и постучали друг другу по спинам.

– Я очень рад тебя видеть, – сказал Виктор.

– Взаимно Витя, взаимно. Прекрасное место, наслышан о твоих успехах! – с бодростью проговорил Лев.

– Да что ты, мои успехи, вовсе не мои, я ведомый Высшими силами. Давай присядем, потолкуем.

– Конечно.

– Занимаюсь разными практиками, и что-то даже получается, – засмеялся Виктор. – Сегодня была медитация, настраивались на развитие осознанности и самопонимания.

– Здорово, давно занимаешься?

– Более пяти лет, с тех пор как встретил своего наставника в Греции, но об этом потом.

– Ведь ты не просто так пришел, Лев? – с улыбкой проговорил Виктор.

– В такое время, без звонка, – добавил он.

– Да Витя, ты прав, решил занять у тебя денег, думаю, успешный, востребованный, наверняка богатый.

Лев неожиданно для себя рассмеялся, Виктор поддержал задором.

– Ну а если серьезно, у меня есть к тебе несколько вопросов, один простой и пара сложных. Из всего моего скромного, современного окружения только ты сможешь мне помочь, уж прости.

– Да не стоит извиняться, буду рад тебе помочь мой добрый друг.

Первый простой, любопытством навеянный, почему «дом Ириды?»

– Вопрос не редкий, вполне логичный, – Витя разминая шею руками продолжил.

Я не сторонник замысловатых названий, что в голову пришло, то и произнес. История простая, когда я встретил своего наставника, я был банальным парнем, со стандартным багажом знаний. Позже, я познакомился с еще одним человеком, в этом заслуга моего учителя. Так вот этот человек, женщина, оказала на меня сокрушительное влияние, она меня изменила. Я не стану сейчас вдаваться в подробности, скажу самое важное, я до сих пор не знаю ее имени. И когда я спросил ее: «Как же Ваше имя?» Она ответила мне: “Называй меня как тебе нравиться, как ты меня видишь!”

– И что ты думаешь? – По дружески обратился ко Льву Виктор, коснувшись за плечо.

– Я назвал ее Ирида, потому что она мне напомнила богиню вестницу древней Греции. Эта студия названа в честь нее.

– Такие дела, – подытожил Витя.

– Да, в некотором роде необычно, – ответил Лев.

– Ничего, что я вот так сразу с вопросами без как дела, как здоровье, как жизнь?

– Я за честное общение, ты спрашиваешь о том, что действительно интересует, ведь мир вокруг меня одного не крутиться и нет причины, которая меня выставила бы на первый план твоих интересов. Я не страдаю болезненным эгоцентризмом, поэтому все в порядке, продолжай.

03. Монолог Льва

Лев сделал глубокий вдох, поймал себя на ощущении отсутствия страха или стыда, начал говорить.

– Моя обувь. Ботинки, изношенные. Хм. Мне пришлось ремонтировать их, делать задники. Когда я смотрю сверху на свои обутые ноги, у меня складывается впечатление, будто я престарелый человек, неспешна донашиваю свои башмаки.

Сложилось так, что не было средств на новые.

У меня есть несколько штанов, забавно, но именно об этом мне нужно сказать, ведь это часть повествования. Будет грустно, если одни из них порвутся, тогда и вторые под тяжестью дней обыденных не выдержат.

Несколько курток, несколько сорочек и пара свитеров, пожалуй это все.

Витя, не пойми меня не правильно, я не наполнен желанием придаваться жалостью к себе на почве материальной не состоятельности, дело тут в другом.

Виктор молча слушал Льва.

– Я один, у меня никого нет. Но есть работа, в большей степени любимая. Я пишу тексты на заказ и занимаюсь сценическим светом. Так продолжается уже несколько лет. Мои средства позволяют оплачивать жилье и минимальную продуктовую корзину. Редко, в случае крупных заказов или ярких артистов я могу позволить себе некоторые излишества. Когда-то я размышлял о развитии, о перспективах, прикладывал усилия, рисковал своим профессиональным положением, но в итоге медленно скатываюсь вниз. Ведь если я серьезно заболею, то не смогу элементарно купить лекарства или оплатить лечение. Как же это мелочно, но без денежных средств тяжело, кто бы что не говорил.

Каноэ в речном потоке, если повезет, не перевернусь, пойдет дождь – вымокну, перестану грести – унесет в бездну, возьму еще человека – утонем вместе. Каноэ.

Ко всему выше сказанному добавляются не внятные проблемы с телом. Болят ребра, шея, голова, спина, частично органы, нарушение сердечного ритма. Возможно, профессиональные издержки, сутулая сидячая деятельность. Еще глубже тремор, приступы озноба, тахикардии, страхи, неврозы, паранойя. Думаю, не долго мне осталось до панических атак в таком режиме.

Я часто думаю о смерти, мне страшно говорить, но порой кажется, что она совсем рядом.

Невероятное количество сил я трачу на все перечисленные переживания, последние времена я соблюдаю энергосберегающий режим, стараюсь находиться в одиночестве, не контактировать с другими людьми. Пробую быть настоящим, хотя, мне не известно, какой я настоящий. Но это все лишь мягкий переплет.

Стержень всего насущного привел к тебе, Виктор. Сны. Мне тридцать с небольшим лет, из них около десяти лет я проспал, и наверное, четыре с лишним года я провел в активных снах. Я помню то, что снилось мне десять лет назад, так же как и вчерашний сон. Столько событий произошло со мной. Месяца не хватит, чтобы все поведать, – Лев с досадой покачал головой.

– Разные персонажи, личности даже, локации. Из одного сна вытекает следующий, то есть я вижу продолжение прошлого сновидения в текущем. Реальные места, близкие мне, я вижу их разнообразные интерпретации. Многое помню.

Например, город, район в котором я жил, школа, где я учился, все это я видел в многочисленных вариациях. Удивительно, но когда я нахожусь в том самом родном районе, то я путаюсь в воспоминаниях, мне сложно разобраться, что мне снилось, а что было наяву. Да и вообще, затрудняюсь теперь я говорить про реальность, что это такое, реальность?

Вспоминаю один яркий случай, это было двенадцать лет назад. Ты, кстати, был со мной в одном помещении, центр помощи наркозависимым, я там работал.

– Да, эти дни я помню, такое не забывается, – с улыбкой проговорил Витя.

– Я стал засыпать, и в какой то момент услышал хаотичную речь, где-то рядом, будто в комнате говорили люди. Они говорили не обо мне, просто был диалог. Несколько мгновений и я увидел свой двор, был солнечный день. Тополя, высокие, листва шелестела на ветру, теплый воздух. Удивительно чисто, насыщенные цвета, словно интерактивный мультфильм. Фокус моего зрения был стабильный, сцена статичная. Дом из четырех подъездов, я стоял на дороге, меня привлекала ярко красная дверь во второй подъезд. Она меня притягивала, подобно магниту. И вот я делаю несколько шагов по направлению к ней, и чем ближе, тем сильнее кружиться моя голова, все сильнее и сильнее. Я испытываю страх и пытаюсь проснуться. Откатываюсь назад в комнату, при этом слышу разговор незримых людей, а мое тело камень, я не управляю им. Меня охватывает ужас и изо всех сил раскачиваюсь в разные стороны, это происходит интуитивно, понимаю, что именно так нужно делать. Вижу часть комнаты, будто через сильно прищуренные глаза, она внешне отличается от той, что в бодрствование. В какой-то момент мне удалось шевельнуть рукой, еще одно усилие, рука дернулась повторно, вторая рука поддалась, голоса становятся тише, помещение прорисовывается, я проснулся.

Конечно, было удивление, прошел на кухню, достал из пачки сигарету и смачно ее выкурил, в голове покрутились события минувшего часа. Я вернулся в постель. И все повторилось, голоса, двор, дверь, карусель, каменное тело и пробуждение, без явных отличий, я проснулся вновь. Мне стало тревожно, но при этом жутко интересно. Еще одна сигарета и новое погружение. Все повторилось в третий раз, также. За ним последовал четвертый, и пятый.

Знаешь, меня затягивало в эту красную дверь, и каждый раз я сопротивлялся. Что это было, могу лишь гадать.

Виктор пристально смотрел, на какое-то время Лев замолчал.

– Продолжай, – сказал он.

Может быть это была невралгия, мне не известно. Подобное случалось, но не так навязчиво и ярко. Конечно, я не все сны пришел тебе рассказывать, – озадаченно растирая руками лицо сказал Лев.

– Ужасно хочется курить, при том, что я несколько лет как бросил.

Последнее сновидение, что приснилось мне пол года назад. – Лев выдержал паузу.

– Я находился в помещении, возможно офисном. Диван, аккуратный, мягкий, маленький, бежевого цвета, может быть кожаный. Я веду разговор с человеком, не знаю кто он, но в тот момент происходило нечто крайне важное. Смуглый, худой, ближневосточной наружности. Мы разговариваем про глобальную сеть, но это не интернет. Некое информационное пространство, которым можно воспользоваться, задать вопрос, получить ответ. Что-то многозначительное мы обсуждаем, я чувствую это. Вижу его черты лица, мимику, жесты. В теме присутствует некая угроза, ведь этой сетью могут пользоваться злоумышленники, даже террористы, хакеры. Меняется локация, я отправляюсь домой, меня везет автомобиль премиум класса, я на заднем сидении, вижу знакомую улицу, в свете солнца, но свет этот пронзительно белый. Машина остановилась в ста метрах от моего дома, возле арки, и когда я открыл дверь и вышел, понял, что забыл ключи, у меня нет ключей от собственной квартиры. Я понимаю, что оставил их в том самом офисе, где-то рядом с тем диваном, или может быть ими уже владеет мой прошлый собеседник, я не знаю, но четко понимаю, что мне нужно вернуть эти ключи чего бы мне это не стоило. И тут происходит самое не приятное, я просыпаюсь.

Ключи и тот человек из моего сновидения, забрали часть меня, и держат где-то далеко, и путь к ним – это поиск ключей. Последние пол года я этим занимаюсь, я пробую использовать свой опыт и как раньше продолжить сон в другом сне, но ничего… Ничего не выходит, я будто заблудился в лабиринте. Там другой мир, со своими обитателями. Не знаю, что делать, но мне нужны эти ключи, поэтому пришел к тебе, Витя, за реальной помощью. Ужасно хочется курить.

04. Диалог на перспективу

– Да, это интересный, нетривиальный опыт, – сказал Виктор. – Твой мир сновидений зовет тебя, нужно пройти квест, он очень важен, ты и сам это знаешь.

– Да, но мне не справиться одному, мне нужна помощь, Витя.

– Мне стоит подумать о твоей ситуации, принять верное решение, мне нужно время.

– Хорошо, надеюсь не год и не месяц, – шутливо проговорил Лев.

– Я тебе позвоню в ближайшее время, оставь свой номер.

– Давай я тебе наберу, запишешь.

– Отлично.

Пока Лев искал в записной книжке номер Виктора, проговорил, – понимаешь, моя жизнь превратилась в руины, все рушится, я растворяюсь, мне нужно найти выход… нужно найти выход…

Зазвонил телефон, зазвучала мелодия с греческими мотивами.

– Я записал, – отозвался Виктор.

– Прости, что я так неожиданно нагрянул со своими проблемами, у меня не было другого выбора.

– Все в порядке, – похлопав Льва по плечу с добротой в голосе сказал Витя.

– Попробуй сегодня отдохнуть, расслабиться.

– Ага, – с улыбкой ответил Лев.

Через сорок минут Лев был дома.

05. Дом

Дома было холодно, осень, нет отопления при том, что на улице уже бывала изморозь. Бардак. Рабочий стол Льва завален разными бумагами, рекламными буклетами, газетами, рукописными заметками. Стояло несколько грязных, пустых кружек из под кофе, в клавиатуре под кнопками просматривалась пыль и крошки еды. Спертый воздух, почему то пахло дихлофосом, соседи кого-то травили.

Одежда была навешана на двери шкафа, в некоторых местах лежали носки. Полки с книгами, на нижнем ярусе пара пустых банок из под энергетических напитков.

Первым делом Лев прошел на кухню, чтобы согреть чайник, включенный свет озарил немытую посуду, запачканную плиту убежавшим кофе и завешанный холодильник стикерами, магнитами и разрисованными бумажками. Включив электрический чайник, утопающий в слоях накипи он отправился в ванную.

Зеркало забрызгано мелкими белыми точками, свет немного мерцал, что-то происходило с лампочкой, или с проводкой. Помыл руки с мылом, окатил лицо прохладной водой, подумал: «хм, у меня есть мыло, паста и зубная щетка, хорошо.»

От этих мыслей Льву стало как то не по себе, они будто не принадлежали ему, но в тоже время принесли что-то похожее на чувство радости.

Он зашел в комнату, сел в кресло на против компьютера и глубоко вздохнул. Провел несколько минут без движений. На кухне щелкнул чайник. Лев протянул руку к системному блоку и включил компьютер, встал, ушел на кухню.

Машина закряхтела, наполнив помещение разнообразными системными звуками. Последние месяцы эти звуки он называл «зовом прокрастинации». Она просыпалась, издавая свои истошные стоны, завлекая в мир бесполезной информации и безвыходного скитания, в ее плену крайне сложно было написать что-либо стоящее.

Заказчики еще держались за его исполнение, но он понимал, что в таком ритме их совсем не останется.

Возможно депрессия, хотя Льву неведом данный комплекс чувств, но что-то мешало ему работать, что-то безнадежно превращало его в генно-модифицированный овощ, который даже съесть будет некому.

Он вернулся в комнату с кружкой кофе в руках, сублимированный, без молока, жутко крепкий.

Экран компьютера демонстрировал новостную ленту социальных сетей, прокручивая, он остановился на убийстве очередной молодой девушки с целью наживы. Тот самый подонок, единственное, что было про него известно, он имел шрам над бровью. Но уже в который раз не фоторобот, не архив полицейской базы не могут помочь найти похожее лицо. Все поиски безрезультатны.

У девушки осталась маленькая дочь, это вызывало давление в груди, сожаление, скорбь и гнев в одно время.

В комнате сумрачно, тусклый свет над головой Льва. Мелькают блики от экрана монитора. Перечень сообществ: колдовство, шаманизм, астральная проекция, спиритизм, контролируемые сновидения и множество подобных групп. Все перемешано с криминальными хрониками, социальными новостями, порнографией. По пальцам можно пересчитать источники профессиональной информации, связанной с писательством и осветительной работой на сцене.

Так много грязи, так много смертей и боли, страданий, гнева и отчаяния. Лев убегал от себя настоящего, прятался за стеной безразличия, отчуждения, злости. Он суматошно искал свою правду, свою дверь, если бы он мог провозгласить себя социопатом, то это было бы реальным основанием для того, чтобы не вступать в контакт с другими людьми, он так бы и сделал.

Зачем нужны все эти криминальные выписки, новости?! Но нет!

Каждое яркое событие Лев детально изучал, насколько это позволяло информационное поле интернета. Хладнокровные убийства в особенности. Погружаясь в детали он пытался увидеть причину, проанализировать ситуацию, понять мотив поступка или хотя бы угадать. Это напоминало изучение инструкции, для понимания принципа работы устройства. Ему хотелось усвоить, почему и зачем, и в дальнейшем избежать подобной угрозы в отношении себя самого. Но помимо арифметики была еще эмоциональная составляющая, был разъедающий разум гнев, который вытекал в физические ощущения, наливал руки и лицо кровью, туманил рассудок, гнев, который рвется на волю.

Лев допил уже холодный мерзкий кофе, откинулся на спинку кресла и долгое время смотрел в потолок. Нахлынуло чувство жалости к себе, захотелось закричать, чуть позже внутри задребезжала злость, ком в горле. Обратив взгляд на стол он пришел в ярость от наваленных бесполезных бумажек, от просроченных заказов и недовольства покупателей, от себя самого и от тошного привкуса мерзкого кофе. Хотелось выкурить сигарету. Зависимость, словно демон, никогда не дремлет, неважно сколько прошло времени, но он всегда найдет подходящий момент, чтобы напомнить о себе. Возник образ и мысли, что если бы сейчас достать из пачки хотя бы одну сигарету и выкурить ее, может стало бы легче, получилось бы снять напряжение, даже решить какие то проблемы?!

– Какая Чушь! – во все горло закричал Лев. – Бред! К черту!

Единственно, что могло оказаться полезным – это проанализировать прожитый день, разобраться в себе. Не было никакого желания, но были силы сделать это через не хочу.

Лев включил музыку, это был один из студийных альбомов Дельфина – Ткани. Заиграл “Июнь”.

Допустил ли я сегодня какие-то ошибки, и если допустил то сразу признал их? “Да, я опоздал на работу, но руководству сказал, что уже давно на площадке, пришлось выйти в аптеку по причине плохого самочувствия, да уж…”

“Я был нечестен, придумывал разные ситуация, когда разговаривал с коллегами о предстоящем корпоративе, я не хочу идти туда, и сказал что не могу, как мелочно. Зачем им вообще я нужен там, порой из меня же слово не вытянешь. Хм, умудрился себя обмануть, поверил в придуманные дела, решил, что именно в этот день я действительно буду занят, черт возьми!”

“Я подавил чувства и эмоции, да, как всегда. Я попросту не способен выражать себя должным образом, ведь мне страшно, меня никто не поймет, меня отвергнут!”

“Но при этом сделал что то полезное для себя, встретился с Виктором. Мне было тяжело пойти на этот шаг, но выбора не было…”

Заиграла песня «Мы» с того же альбома, Лев почувствовал мимолетное облегчение. “Хоть что-то сегодня удалось!”

После этой мысли захотелось выпить чай, черный, крепкий напиток. Лев встал и направился на кухню, вода в чайнике остыла, нажав на кнопку он подошел к холодильнику. Из всех стикеров каждый раз взгляд останавливался на номере телефона. Девушка, год тому назад случайно познакомился, звали ее Александра. Саша. Милая, жизнерадостная, чистая, такие редко встречаются. Но он так и не позвонил ей.

“Зачем, что я могу дать этому человеку”, – задавался Лев вопросом, – “ничего”.

Остались лишь приятные воспоминания и цифры. А ведь были девушки, и не одна, но кажется, что это было в прошлой жизни, теперь все по другому. В подобных случаях всплывала техника безопасности на авиарейсах:

“Если вы путешествуете с ребенком, то сначала обеспечьте себя кислородной маской, а потом ребенка…”

В первый раз и навсегда запомнилось, и дело тут не в ребенке, все просто, если ты не можешь помочь себе, то никому другому помочь не получиться. Это закон в большинстве ситуаций.

Вернувшись в комнату с чаем, Лев встал у окна, немного отодвинул шторы, так, чтобы его не было видно, но при этом была возможность наблюдать за происходящем во дворе. Так иногда он следил за людьми, ему нравилось это делать, в одностороннем порядке быть наблюдателем, совершенно безобидно.

Впереди ждала ночь и сновидения. Очередная возможность вернуть то, что принадлежит ему, ключи. А с ними свою жизнь, возможности, реализации, личностный рост.

“Может быть для этого нужно больше делать, пребывать в продуктивном расположении духа, а бессознательный мир использовать как катализатор?” Все эти вопросы уже ходят по кругу не первый десяток раз, и в конце всех умозаключений все встает на свои места. Судьба? Похоже на то.

Но до сих пор не ясно, как все произошло, и почему сложилось такое влияние на жизнь, то есть как события во сне с ключами оставили отпечаток, вмятину даже, и задали мотивацию на поиски решения. “Возможно, случилось то, что стерто в памяти, то, что осталось там, и можно будет коснуться этого только при возвращении в то помещение, к тому человеку?”

Череда сложных вопросов…

Пришли другие мысли:

“Может быть Витя решил, что я сумасшедший.

Может быть он мне предложит пройти курс психологической помощи?” Стало тревожно.

Остается только надеяться на хоть какой-нибудь практический результат, не хочется проваливаться в болота додумываний.

Девушка, которая была с Виктором в момент нашей встречи, как ее звали? – “Забыл, да и не важно…”

“Завтра относительно свободный день, то есть можно заняться домашней работой, только придется сходить за едой…”

“А если позвонит Витя? Тогда все будет по другому…”

Усталость уже пела свою колыбельную, лаского изламывая поясницу и ноги, постукивая по голове до легкой боли и подгружая веки. Льву нужно было определиться с видео перед отходом ко сну. Уже долгое время он не может засыпать в полной тишине, и каждый раз на экране его монитора с небольшой громкостью проигрываются в основном фильмы, разные, романтические комедии или мелодрамы, бывают биографические ленты или исторические. Выбор контента уже приобрел форму некой традиции, как медитация перед сном.

Пока Лев принимал душ и чистил зубы, он размышлял, – “Что на этот раз? Беспокойная Анна? Испанского режиссера Хулио Медема, вполне годиться”.

Ничего не помнил об этом фильме, даже актеров, но есть убеждение, что именно он подходит сегодня как никакой другой. Видео удалось раздобыть за считанные минуты, пока завершалось скачивание Лев застелил себе комнатный, разложенный диван.

Настроив уровень звука так, чтобы не мешало уснуть, он лег и накрылся еще прохладным одеялом. Было понятно, что персонажи картины о чем-то говорят, но не разборчиво. Лев смотрел в потолок, наблюдал, как свечение от экрана заполняет комнату, и от смены сцен и кадров цветовая палитра меняется. Как и у музыкального инструмента есть обертона, так и у фильма, только это не звук, а свет, которые растекается в разные стороны, и в большинстве своем остается бесполезным.

Лев знает, как отследить приходящую фазу сна. Для этого необходимо думать о чем-то конкретном, например, можно фантазировать, как в автосалоне выбираешь автомобиль, ведешь диалог с консультантом и обсуждаешь понравившуюся модель. Зная сценарий на перед, можно детально следишь за развитием всей этой постановки, и вдруг происходит что-то незапланированное, отклонения в сторону, сразу необходимо мысли собрать в кучу и вновь к выбранному линейному сценарию. И снова ход мыслей меняется, визуальная составляющая обретает иную форму и человек забывает, что лежит в своей постели дома. Связь медленно теряется, но из-за всех сил нужно вернуться в салон к выбранному авто, несколько ясных моментов и очередной обрыв, последний, он окутывает, чувствуется тяжесть и медленное погружение… погружение в мир грез.

06. Сон

Лев стоял на узкой лестнице, под самым потолком. Место напоминало вход на чердак, массивные каменные перила, изображения на стенах неразборчивые, напоминали человеческие формы. Посмотрев вниз, он увидел всю высоту строения, сотни метров. Это огромная башня, белые мраморные ступени уходили вниз, с трудом удалось рассмотреть, где они заканчиваются.

– Тебе нужно это съесть, – проговорил басом человеческий голос.

Лев повернул голову в сторону говорящего. На самом верху, на последних ступеньках стоял человек в темной рясе с капюшоном на голове, за его спиной проглядывалась дверь. В его руках что-то было, Лев пошел к нему. Не удалось разглядеть лицо, все внимание было приковано к его рукам. В одной была банка с какой-то массой, во второй была чайная ложка.

Лев молча взял и начал есть, человек на против молча следил.

Странный вкус, поначалу напоминало мед с корицей и с неизвестными травами, затем пришла горечь. Съесть пришлось несколько ложек. Лев протянул темному дверному стражу прибор и емкость, он взял их и насколько было возможно отодвинулся в сторону, уступая дорогу.

– Открыто, добро пожаловать.

Впереди была массивная, железная дверь, гость надавил на ручку и потянул на себя, она распахнулась с легкостью.

В лицо ударил сквозняк, несущий в себе смесь разных запахов. Присутствовал аромат табачного дыма, вперемешку с алкоголем и туалетной водой, причем женской. Помимо этого витал в воздухе еле уловимый спертый подвальный дух и нотки мокрого бетона. Дорога по прямому коридору метров пятнадцать в длину. В конце на проводе висела тусклая лампа. Справа, в стене проем, ровный, окантованный кирпичной кладкой, без двери. Взглянув в этот проем Лев увидел очертания комнаты, прошел внутрь.

Тусклый свет, горели свечи, около десяти штук, расставленные по разным местам, так, чтобы можно было детально ориентироваться в помещении. На полу лежал ковер, похоже красного цвета, к кирпичным стенам были прикреплены полки с книгами и какими-то старинными сосудами, фужерами, кубками. Полки, столик, несколько небольших диванов, все это было несимметрично, комнатное убранство вводило в легкое замешательство. Ровно по середине одной из стен была дверь, деревянная с текстурным рисунком. Левее двери, рядом с выпирающей настенной мебелью стояло вешало и обувница. Скрип дверных петель, пронзительный звук в комнате, от неожиданности Лев дернулся. В комнату зашел человек в такой же длинной мантии и с капюшоном на голове, от тусклого освещения лица было не видно.

– Если ты хочешь пройти дальше, тебе стоит раздеться. На столе лежат маски, выбери любую, какая тебе больше всего подойдет.

– Раздеться? – голос Льва прозвучал будто говорит смущенный, хриплый подросток.

– Да, полностью, – ответил человек.

После чего он поспешно прошел мимо Льва и скрылся в коротком коридоре. Через несколько секунд послышался хлопок железной двери.

Лев сел на диван, чувствуя напряжение и полную фрустрацию. “Что происходит, где я и зачем мне раздеваться?”

Примкнула кровь к лицу, уши стали гореть и заложило нос. При этом от нервозности ощущался легкий озноб. Не понятно по какой причине, но возвращаться назад не было никакого желания. На нем был старый кардиган и футболка с логотипом “Polo”. Лев подошел к вешало, снял верхнюю одежду и повесил за петлю. Следом стянул футболку и расположил рядом. Тут же стало прохладно. Отошел к дивану и сел, взгляд был направлен на журнальный столик, на нем лежали маски, четыре штуки. Лев сидя смотрел на них, и ничего не думал, в голове была пустота. Это продолжалось около минуты. Какой-то неведомый импульс поднял его, и спустя два шага в руках он держал изделие: деревянная, крашенная маска, лис. Взял следующую, тот же материала, филин. Следующая была с рогами, по видимому бык, и последняя что-то среднее между собакой и волком.       Ему понравился лис. Держа за резинку в руках средство анонимности он подошел к двери, придвинулся близко и попытался прислушаться, но ничего, никаких звуков, будто вакуум. “Ну что же, нагота олицетворяет истинную физическую природу человека”, – подумал он перед тем, как одеть маску. Довольно гармонично села на лицо, сложилось ощущение, что она идеально подходит по размеру. Держалась плотно и при этом особо не мешала, нос и рот были открытые. Развязал шнурки, снял обувь, поставил в обувницу, следом штаны. Пол был прохладный, но вполне терпимо, носки решил оставить. Снял трусы. Странное чувство, легкое головокружение. Потянул дверь на себя и прошел в проем. Вновь коридор, но в трое шире предыдущего. Пол и стены были из бетона, свет был также, тусклый, рассеянный, излучаемый прямоугольными потолочными светильниками.

Лев начал двигаться вперед. Пройдя около ста метров остановился. Он стал чувствовать как приливается кровь к половому члену, начинается эрекция. “Да как же так! Что такое? Почему сейчас?” Ему ничего не оставалось, как идти дальше с органом на перевес, придерживая рукой, что бы он не болтался на ходу. Дошел до поворота, посмотрев на право, увидел очередную деревянную дверь, до нее было около тридцати метров. Лев расположился возле стены, оперевшись одной рукой. Вдруг дверь открылась и в помещении показалась девушка.

У него перехватило дыхания, ступор сковал тело, он замер и перестал думать. Она смотрела на Льва, затем медленно закрыла за собой дверь.

“Что происходит?! Кто она, где я, как я здесь оказался?” – мысли гремели в голове.

Со спины, по коридору донесся хлопок двери, через которую Лев пришел сюда. Мысли затихли.

Наступил средней тяжести шок.

На ней были облегающие голубые джинсы, свитер чуть больше нужного размера. Светлые, длинные волосы. На ногах была обувь, кроссовки на тонкой подошве.

Лев испытывал головокружение, половой член пульсировал, эрекция была сильной.

Девушка медленно двигалась в его сторону, шаг за шагом, как кошка, крадущаяся к своей добычи, но с опасением. По всей видимости ее не смущала сложившиеся ситуация и внешний вид мужчины.       Она ничего не говорила. Льву становилось немного легче. Почувствовал тепло в теле, в глазах появилась еле заметная белена, дыхание участилось, сердце глушило своим стуком.

Он опустил руки вдоль тела, перестал стесняться.

Девушка сместилась в сторону стены, подошла, уперлась одной рукой в холодный бетон. Она молча смотрела на него. Ее лицо было создано для обложек глянцевых модных журналов. Не высокий лоб, большие глаза, нос, будто игрушечный, аккуратный. Слегка торчащие скулы и утонченный подбородок, маленькие уши, еле пробивающиеся через не уложенные волосы. Все вместе смотрелось идеально. Лев не мог отвести глаз.

Худощавая, даже тощая, с идеальной модельной фигурой. Она повернулась лицом к стене, положив на нее обе руки, опустив голову вниз, замерла. Она оттолкнулась назад, сделав несколько шагов, после чего они поравнялись, находились в одной линии, друг на против друга. Девушка развернулась ко Льву, сжала ноги в районе бедер, подогнув одно колено. Он стоял как вкопанный, не шевелился. Не имея никаких признаков размышления, наблюдал.

Перекрестив руки, она медленно стянула свитер вверх, через голову, под ним ничего не было, обнаженная, красивая грудь. Лев почувствовал, как онемели от напряжения его руки. Перед ним стояла девушка в неизвестном месте, не знакомая, по пояс раздетая. Опустив руки она расстегнула пуговицу на джинсах, и так же медленно начала стягивать их вниз, дойдя до ступ, она наклонилась, расшнуровала и сняла обувь. Вышагнув босяком из штанов она прошла к стене, встала к ней лицом, уперлась руками, и чуть развела ноги в стороны. Она была в нижнем белье.

Лев чувствовал, как теряет контроль над собой, над своим телом, будто подчиняется неведомой силе, или ведомой?

Стало ясно, что нужно делать дальше. В несколько шагов он подошел к девушке, и крепко обхватил руками за бедра. В этот момент справа он услышал шорохи, повернул голову и увидел двух людей. Они бесшумно вышли из-за угла, были одеты так же, как тот, что встретил его на лестнице и в комнате. Длинные рясы, капюшоны на головах, лиц было не видно. Они молча наблюдали за обнаженной парой.

В висках запульсировало, накатило небывалое возбуждение, такое сильное раньше не приходилось испытывать, похоже, в этом виновато то зелье, которое Лев съел перед входом в коридор. Возможно, девушка также познала эту участь. Мужской орган продолжал пульсировать от давления, будто готов взорваться. Девушка выдохнула и чуть пошевелила ногами. Она не возражала, не противилась рукам на своем теле.       Резким движением он снял с нее остатки одежды. Она издала еле слышный стон, от которого Лев потерял последний стыд. Одной рукой он крепко держал ее за бедро, второй направил половой член в ее лоно. Сделав движение вперед проник внутрь весь, без остатка. В этот раз она выпустила громкий стон, эхом уходящий по коридору в разные направления. Внутри было горяче и очень влажно. Словно зверь он начал быстро двигаться вперед, назад. С каждым ударом она все громче и громче стонала, ее тело содрогалось, он держал ее двумя руками и пытался входить в нее все глубже и глубже. Звуки соития заполнили пространство, страсть затмила разум, в этом танце они слились в одно целое, нечто большее, чем мужчина и женщина, занимающиеся сексом. Весь существующий, реальный и нереальный мир разрушились, все, что было когда-то, перестало существовать, только он и она. В какой-то момент Лев почувствовал скорое приближение финала. Необычно горело лицо, половой орган был настолько напряжен, что начало ломить поясницу, по краям зрения пульсировали красные веточки-венки, а центр застелило белой пеленой.

В момент наступления оргазма сознание окончательно оборвалось, происходящее напоминало отрывки воспоминаний при погружении в наркоз. Лев почувствовал слабость в ногах и непреодолимое желание лечь на пол.

Пол по какой-то причине оказался мягким, Лев стал в нем тонуть, девушка легла рядом, но они не касались друг друга. Он не контролировал тело, оно не слушалось, можно только менять угол зрения.

Вдруг Лев стал уходил под теплую, тягучую материю. Пройдя относительно плотный слой он оказался в воде, бирюзовой, кристально чистой воде. Пробивались солнечные блики, они появлялись хаотично. Осознание тела выстроилось от кончиков пальцев до макушки головы. Возникло желание под водой сделал вдох, пришло понимание, что это получится. Так и вышло, он совершил глубокий вдох и наполнился кислородом. Оглядываясь, Лев не видел краев водной пучины, но как же пробивались лучи солнца, может быть это было не солнце? Он висел в неведомой глубине, дышал, и чувствовал сверх свободу бытия. Ничего лишнего, всецелое осознание себя. Тело наполнялось приятной дрожью, парение в невесомости, в абсолютной гармонии с миром.

Лев закрыл глаза, но продолжал видеть отблески небесного цвета воды и золотистые лучи огненного светилы. Лев растворился, распался на молекулы, но при этом сохранил ясное сознание.

2

07. Утро

Трель… Из далеких глубин слышались протяжные звуки, словно пробивались через толщь воды с высоты небес.

Звон затих и повторился вновь, но уже ближе, на много ближе.

Лучезарный Морфей нес в своих руках звенящий колокольчик. “Как?”

Настойчивость стремления приблизиться ближе поглотила мысли, Лев думал только об этом.

Звучание стало меняться, приобретало более выраженную электронную форму. Что-то очень знакомое…

Неожиданно по телу пронеслась волна ощущений, – “они настоящие, физические?”

“Или это надуманные отражения собственных помыслов?” – мысль, как укол иголкой.

"Всего лишь нужно спланировать свой день

и плодотворно работать ровно четыре часа, это панацея от всех проблем”.

Облегчение, радость хлынули как вода из под крана. “Невероятно, и всего то”?

Внимание вернулась к лучезарному Морфею, но он тут же рассеялся, остался лишь ясный рингтон будильника.

Магия, чудесный звон превратился в повседневный будильник, да это Черная магия…

Лев лежал и смотрел в стену, слушая, как по всей квартире разноситься пиликание телефона, играющего роль утреннего Будды. Еще не много и наступит пять минут тишины. Но нет, тело само собой приняло сидячую позу.

“Пора. Вставать!”

Среднее утро, неплохо и нехорошо, но с приятным послевкусием пробуждения.

Время 10:32.

“Кофе или стакан воды?” – Лев уже в ванной размышлял, пока чистил зубы. Зеркало в мелких белых точках, глаза красные, на лице

отпечатки сна. Глядя на все это он подумал: “годиться”. После чего ухмыльнулся.

Сначала стакан воды и затем кофе, жаль только что нет натурального, лишь сублимированный.

В холодильнике завалялись пара сочней с творогом, не первой свежести разумеется, но еще съедобные.

Пока кипел чайник он вспомнил истории про голод во время второй мировой войны, о том, как варили кожаные изделия, сапоги,

ремни и употребляли в пищу.

Практически любое мелкое бытовое событие вызывало у Льва ряд ассоциаций.

Сублимированный кофе: в представлении рыбак, которому за сорок, сидящий в мороз на льду. Он рыбачит, сублимирует

свою мужскую энергию, перерабатывает свой потенциал в русло усидчивости и отчужденности.       “Зачем рыбачить зимой: если ты не умираешь с голода?”

Кофе был отвратительный. Разогретые в микроволновой печи сочни наполнили кухню приятным ароматом, еда способна приносить радость, как и другие процессы

удовлетворения физических потребностей. “А что, если изнемогать от желания, оттягивая насыщение на целые сутки, и в момент наступления раствориться в процессе без остатка”, – звучит привлекательно, с такими размышлениями Лев доел выпечку.

– Пожалуй еще кружку отвратительности?

Зазволнил телефон. “Виктор?” – так рано! – Вслух сказал Лев.

Он ответил на звонок:

– Да

– Добрый день, давно не виделись, – сказал Витя. В его голосе чувствовалась дружеская теплота и доброжелательность. Лев улыбнулся.

– Да, это точно, не виделись так давно, будто живем по разные стороны океана.

– Как твои дела?

– В норме.

– Что такое норма? Смерть или жизнь? – Виктор озадачил вопросом.

– Эмм, бодрствую, чувствую себя живым с точки зрения функциональности физического тела, принял пищу, готов к предстоящему дню. Развернутое повествование понятия нормы, – после чего Лев рассмеялся.

– Вот это я понимаю, самоанализ на ходу, отлично, как нельзя кстати. Подобные ответы располагают к мысли, что я беседую

с настоящим, существующим человеком, – Витя расхохотался.

Приятный разговор, Льву нравилось.

– Предлагаю встретиться сегодня в обед, думаю, ты свободен, да?

– В обед, да. Что будем делать?

– Разговаривать, – громко выразился Виктор, – или ты думал со всех пор пуститься в миры неведомые, – засмеялся пуще прежнего.

– Пока ничего не думал, – робко, с толикой юношеской серьезности ответил Лев.

Витя переменился в голосе.

– Есть несколько моментов, которые необходимо предметно обсудить.

После этих слов Лев почувствовал интригу, легкое смущение, заинтересованность.

– Да, отлично, где встретимся?

– Есть простенькое кафе в центре города, Гегемония, там здоровские бизнес-ланчи, знаешь это место?

– Найду.

– Ну тогда в 13 часов у входа, окей?

– Да, супер, до встречи.

– Пока.

После разговора Лев нервозно походил по кухне, по коридору. Хаос накрыл голову: “что же хочет обсудить Витя, как мне себя вести,

все это очень странно, может зря я все это затеял?”

Чуть позже пришло спокойствие, новые мысли: “стоит оставить весь этот сумасброд на факт встречи…”

Через несколько минут Лев лежал на диване с мыслями о том, чем убить время, посмотреть какие-нибудь ролики, отвлечь себя.

Предстоящая встреча имела для него непонятное значение, что-то важное должно было произойти, и это значимость вдруг обрела

вредную форму. Прорвался глас прокрастинации, вербально убеждающий его о сложном достижении: “договорился увидеться, нашел в себе смелость, теперь нужно немного отдохнуть!”

Оправдания безделия уже охватили Льва, как вдруг что-то внутри прокричало: “панацея, четыре часа!”

Он встал с дивана, не подавшись самообману. “Пожалуй наведу порядок в комнате и на кухне и приведу в норму кое-какую одежду. Ведь сегодня предстоит посетить кафе и потратить свои денежные остатки, это необходимо. По крайней мере я смогу выпить хорошее кофе и что-то съесть.

Нужно погладить рубашку и штаны, помыть обувь,

мне нужна музыка, для этого потребуется включить компьютер, но нужно быть осторожным, чтобы не попасть в сети интернета и не

потерять в пустую время”.

Все получилось, заиграл Шведский дуэт “SHXCXCHCXSH”. Авангардное техно.

Простая, цикличная структура, звуки с индустриальным акцентом, малая доля мелодичности, или ее полное отсутствие. Все это каким-то не ясным образом придавало ценность самым простым вещам. Слушая техно можно в серьез размышлял о свободе духа, о социальном равенстве, и не важно какая на тебе одежда и какая валюта в кошельке, ценно было то, что есть на данный момент.

Время стремительно побежало, скоро выходить из дома.

08. Гегемония

Перебирая свои остатки обуви Лев понимал – вариантов не много. Была лишь одна достойная пара, причем на все времена, и зима и лето.

За последние годы не было средств, чтобы купить себе ботинки или кроссовки. “Хотя, кому какое дело, что на моих ногах” – думал он.

Лев выбрал белые сникеры, заметно поношенные, но еще вполне приличные. Маленькие трещинки струились вдоль подошвы у самого низа, на лицевой части морщины из-за постоянных перегибов, да и цвет уже давно не белый, пожалуй бежевый. Не смотря на все эти погрешности он чувствовал себя более-менее уверенно в этой обуви.       На какой-то момент совершенно забыл, что ждет его за дверью, зима, осень, или лето? Чувство, будто этот отдел памяти дрейфовал, отключился. Осень. Мысль об этом принесла четкий визуальный образ, стойкий серый цвет, большое пятно. На несколько секунд Лев погрузился в это серое пространство, но фантазия о курении вырвала его обратно.

Когда-то раньше, перед тем как выйти он закуривал сигарету, клубы дыма сворачивались в спираль от движения воздуха, спровоцированного открывшейся дверью. Запах, совсем свежий, все это ему очень нравилось. Эти фантазии каждый день с ним, каждый второй случай он их смакует, каждый первый гонит прочь.

На улице было промозгло, не людно. Город говорил, его язык – шум, суммированный из сотни призвуков технических и природных. Сегодня этот голос был приятен, не вызывал раздражения, как бывает в других случаях. Лев был полон мотивации, решимости, его обогревало чувство движения, перспективы изменения, надежды на лучшее. Впереди встреча с Витей, осталось совсем не много времени.

Наблюдая за собственным продвижением по улице ему бросались в глаза прохожие люди. Оценка. Пожалуй одна из форм социального взаимодействия, невербального взаимодействия. В большинстве случаев Лев полон критикой, причем, как ему казалось, оправданной. Увидеть в человеке погрешности полезно, ведь они отражают собственные минусы, что дает возможность сконцентрироваться на плюсах и приумножить их.       “Хм. Всего несколько мгновений, я вижу личность, двигающуюся мне на встречу уверенной походкой, шапка немного стянута на затылок, куртка расстегнута в верхней части, грудь так и просится вперед. Лицо имеет выражение мнимого бесстрашия, формы угрозы. Явно увлеченный собственными амбициями персонаж. В руке бутылка, словно посох, подтверждающий величие и всемогущество. Я уверен, этот человек мыслит, будто он может все и всех, но при этом он еще не признанный директор мира. Забавно”.

Мгновения миновали, они разминусь в разных направлениях. Но какой он бросил на Льва взгляд, будто волк без стаи встретил кабана.

Далее, женщина с маленьким мальчиком, два года, или даже три. Со стороны нескольких десятков шагов она уже выглядит крайне озабоченной, погруженной в свое чадо. Явный почерк созависимости, но это же хорошо, наверное?

Как это понять, взгляд, поза, положение тела, четкие, громкие реплики, предупреждающие маленького человека о мелких неприятностях. Ореол безопасности.

Льву нравится звук шагов по мокрому асфальту, в особенности, если это ботинки на жесткой подошве. Он отвлекся от наблюдения в прослушивание шагов, кратка форма урбанистической медитации. Впереди шумел транспорт, его же вариант маршрутное такси, как всегда.

Еще одна фантазия настигла на остановке, воспоминание о том, как он курил в ожидании транспорта. Как же Лев изменился за последние десять лет, как изменились люди или его отношение к ним.

Еда. Голод рано пришел. Лев пребывал в фантазиях о прошлом, на какой-то периферии своего разума оценивал окружающих людей и следил за номерами проезжающих авто. Винегрет. Рассудок дисперсионный, разложенный на множество частей, и вот главный вопрос: – “а где же тут настоящий Я? А?”

Лев шагнув в открытый проем маршрутного такси, словно отправился в путешествие, на поиски себя, восхитительно!

Он любит ездить сидя, есть возможность внимать город, есть возможность парировать в собственных мыслях, порой уходя очень и очень далеко. Этот раз не исключение. Уселся, комфорт за малые деньги, так ему казалось. Вытащив наушники из кармана, меньше минуты ушло на их распутывание, вложил в уши и уже выбирал музыкальное сопровождение. Он не мыслит перемещение среди неизвестных людей без музыки. Привычка, сложившаяся давным давно и закрепляющаяся каждый год все тверже и тверже.

“Что на этот раз?”

“Что-то из релизов Klammklang?”

“Может стоит спланировать диалог с Виктором? Тщетно. Такое не спланировать. Осталось преисполнится терпением, все сложиться само собой…”

Поток мыслей поедом жрал время, примерно тридцать минут, автомобили, свет, книги, цитаты великих, секс, тест на ориентацию, космос, мухи, свиньи, алкоголь. “Я приехал”.

Яркий момент, после продолжительного молчания придется громко озвучить просьбу об остановке, но как только Лев собрался с силами, услышал голос женщины, нагловатый, требовательный, не очень приятный: «на следующей!» Хорошо.

Центр города, не спеша продвигаясь к назначенному месту, у Льва еще восемь минут, довольно много, если учесть, что на улице холодно, и псевдо-социопатия не пустит его одного в заведение.

Старая часть города, своего рода архитектурный памятник, по цоколям зданий расположились разные магазины, бары и кафе. Много людей на улице, несмотря на погоду. Точка назначения называлась крайне не обычно для здешних мест, кафе “Гегемония”. Лев никогда там не был, непонятно, как увязали данный термин с содержанием и концепцией заведения, почему такое название, но его вычурность и неадекватность привлекала внимание.

“Что же меня там ждет?” – нагрянули тревожные мысли.

“По какой причине Витя выбрал это место, и что он об этом говорил, да уже и не важно”.

Осталось несколько минут, Лев стоял у входа и думал сделать звонок ровно в назначенную минуту.       Внешнее оформление заведения привлекало к себе внимание, кованные перила, массивная стеклянная дверь, каменные лестницы бронзового цвета, дверь чистая, не видно не единого пятнышка. Выше название «Гегемония» выполнено из металла, ровные аккуратные буквы в такой же кованной раме, как перила. Одного цвета, бронзы. Выглядит благородно и дорого. Никакой лишней информации на стекле, только дизайнерская вывеска «открыто». Ни времени работы, ни номера телефона, ничего. Позади проехал автомобиль, Лев повернулся. Красная Тойота медленно двигалась вдоль дома, он провожал ее взглядом. Сколько раз ему приходилось курсировать мимо этого заведения, но никогда не обращал внимание. Само здание из старых, восемь этажей, жилой дом. Последние квартиры двух ярусные, закрытый двор. Учитывая расположение и инфраструктуры, определенно, элитное жилье. Напротив тоже жилой дом, но значительно проще, два строения разделяет узкая двухсторонняя дорога.       Открылась дверь, Лев стоял спиной к ней.

Время ровно тринадцать часов.

– Сегодня промозглая погода, – раздался голос Вити.

Лев развернулся, и на ходу протянул руку в знак приветствия, сильное рукопожатие, будто встретились закадычные друзья или братья.

Он излучал искреннюю улыбку, при этом испытывал дискомфорт, чувствовал себя будто обнаженным, ему было чуть стыдно. Странно, ведь еще ничего не произошло, или может так проявляются последствия ограниченной социальной жизни.

– Любуемся домом на против? – спросил Виктор.

– Нет, ничего примечательного не отметил для себя.

– О, как-то я познакомился в этом ресторане с одной девушкой, совершенно спонтанно. Я обедал один, и она была одна, крайне возбужденная. В тот момент я увидел в ней пылкое желание высказаться. Тогда я сказал: “простите за беспокойство, может быть я могу вам чем нибудь помочь?”

Виктор продолжал, – помню этот не ловкий момент, она замерла, не отводя взгляд, на ее лице было недоумение. Ступор продолжался около минуты и когда она пришла в себя, сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.