Alexander Maximoff
Алиса в стране удовольствий

В школе Сашенька сидел позади Алисы и Ани, сразу за толстой русой косой вечно грызущей кончик карандаша Ани. Он любил смотреть, как Алиса, прикрыв лицо белокурой чёлкой, пишет что-то в тетради, приподняв плечико в романтическом фонарике. Обыкновенно они втроём выходили из калитки школы, и Саша провожал Алису домой. Он так ни разу и не заметил, как полненькая Анюта подолгу стоит у калитки и печально смотрит им вслед.

Алиса и Аня были дружны, как часто бывают дружны самая первая красавица в классе и сильная и надёжная, но не очень-то красивая девочка. Так случилось, что они жили неподалёку, постоянно вместе делали уроки, вместе проводили вечера, вместе гуляли и катались на велосипедах, вместе взрослели.

* * *

Однажды, когда у Алисы никого не было дома, подруги оторвались от уроков, потому что Алиса наткнулась в сети на порно-ролик и они, затаив дыхание, смотрели в экран ноута:

 —О, смотри, Алиса, ласковый какой… На твоего Сашу похож!

 —Чего это на моего? Может, на твоего…

 —Да ладно тебе, куда уж мне…

…

 —Что она так стонет-то?

 —Они все так стонут.

…

 —Фу, какая гадость! Прямо в рот! – Бе!!!

 —Да ладно тебе, я бы, наверное, смогла…

 —Фу, Анька, что бы ты ещё смогла?

 —Не знаю… Я бы, наверное, что угодно смогла б…

* * *

На выпускном Алиса в шикарном взрослом обтягивающем бархатном платье годе́ глубокого синего цвета индиго и лентой выпускницы гуляла до самого рассвета с Сашей. Они целовались, бродили по сонным улицам, взявшись за руки. Алиса встретила выпуск стройненькой худенькой девушкой с красивыми натуральными белокурыми волосами, обрамлявшими прямо-таки ангельское по красоте и миловидности лицо. Она носила модные очки, которые ничуть её не портили, а лишь прибавляли ей шарма и обаяния. Саша – худой миловидный черноволосый парень с  умным лицом и пронзительными глазами – также носил очки, делающие его лицо ещё более интеллигентным. Они очень неплохо смотрелись вместе. Их родители давно дружили, обе семьи были довольно состоятельны, и паре с детства прочили долгое и счастливое будущее.

Поступали вместе в один университет. А как только им исполнилось достаточно лет, уже после первого курса решили пожениться. Родители закатили им шикарную свадьбу, и они, все в белом, торжественно слушали речь, которую заученно чеканила тётка из дворца бракосочетаний: «Алиса и Александр, сегодня вы вступаете…». Алиса наклонилась к Сашиному уху и прошептала:

 —Классно, что наши имена на одну букву начинаются, они так здорово звучат вместе!

Свадьба прошла просто великолепно в одном из лучших ресторанов: звучали многочисленные тосты, дарили подарки, а чувствительная подвыпившая Анна произнесла своё поздравление и тост за счастье лучшей подруги, заплакала и полезла обниматься.

* * *

Свадьба омрачилась совершенно неудавшейся первой брачной ночью. Поначалу всё шло как нельзя лучше: как только молодые остались одни, то принялись с удовольствием целоваться, затем Алиса отошла к окну и сняла с себя пышное, как у принцессы, свадебное платье. Александр в нерешительности переминался с ноги на ногу и блестящими глазами смотрел, как на ней остаются белоснежный бюстгальтер и крошечные стринги, на восхитительные длинные ноги в белых чулках и таких же свадебных туфлях. Он неловко стянул с себя молочный приталенный пиджак, несмело подошёл к ней, и они продолжили целоваться. Уложив её на кровать, Саша легонько гладил животик, бёдра и полоски голой кожи над чулками, целовал нежную шею и, не без труда сняв с невесты лифчик, ласкал маленькую аккуратную грудь практически идеальной формы. Он считал, что эти действия должны произвести какой-то особенный эффект, он не знал точно, какой, но предполагал какой-то отклик и встречную активность. Однако Алиса лежала и тихо ждала. Александр догадался: она боится и готовится к боли. Раздеваясь, он обратил между прочим внимание на то, что невеста старается не смотреть в его сторону, когда он голый. Его член давно смотрел вверх от невыносимого желания и периодически вздрагивал, хлопая по животу. Он наклонился и попытался стянуть с неё трусики. Алиса сперва придержала их рукой, потом будто вспомнила о чём-то, вздохнула и, приподняв таз, быстро стянула их с себя самостоятельно.

Какое-то время он поглаживал её ноги и между ними, ласково, едва заметно притрагиваясь к аккуратно сомкнутым половым губкам, но по нескольким недовольным взглядам догадался, что его действия никак не достигают результата. Кроме того, цветок любви невесты был абсолютно сух. Наконец, Алиса взяла с прикроватной тумбочки тюбик и протянула ему:

 —Вот, мама приготовила… Возьми, намажь… Словно знала откуда-то…

Она чуть развела ноги, и Саша вымазал прозрачной субстанцией всю её промежность.

 —Да не там мажешь-то! Зачем? Дай, я сама… И себе намажь тоже…

Александр лёг сверху…

 —Да не дави на меня, я задыхаюсь, поднимись хоть на руках-то!

… и попытался приставить свой пенис к её писечке. Он почти кончал от возбуждения, член аж звенел от натуги и торчал строго вдоль живота, и ему пришлось силой опускать его, чтобы направить, куда надо. Для этого он удерживал свой вес на одной руке, а не отличавшемуся хорошей физической формой Александру такой фокус казался довольно серьёзной нагрузкой. Он всё никак не мог попасть, куда надо и, как только отпускал, непослушный фаллос, как пружина, выпрыгивал из половых губ и стоял торчком параллельно поверхности кровати. Промучившись минуты две-три – это немного развеселило Алису и невзначай вызвало несколько томных вздохов – он в конечном итоге всё же нашёл вожделенное углубление и слегка погрузился вглубь, пружина сжалась, упершись в эластичное неподатливое лоно. Её мышцы напряглись, Алиса обняла его за плечи и посмотрела в глаза:

 —Да, так. Давай, только осторожно, прошу тебя!

Александр знал, что как раз осторожно не надо, и надо бы всё закончить одним движением, таким же молниеносным, каким отрывают пластырь с ещё не зажившей ранки. Он собрался и толкнул, конец вошёл ещё чуть-чуть, но упрямая глубь не поддавалась. Боль, по-видимому, не очень мучала Алису, и Саша пытался снова и снова, но ничего не выходило. Он настолько разошёлся, что слишком сильно размахнулся, и мужское достоинство выпрыгнуло наружу.

 —Давай ещё попытаемся?

 —Как хочешь…

 —Тебе не больно?

 —Немножко.

 —Потерпишь?

 —Да давай уже́!!

Но сколько он ни пытался, ничего не получалось. Напоследок, несколько раз подряд толкнув непослушную упрямую ямку, он нечаянно кончил от перевозбуждения и трения, обильно оросив спермой её вход.

 —Что ты делаешь?! Будут же дети!!! – испугалась Алиса, вскочила и побежала в душ.

Больше в эту ночь они уже не пытались, но предприняли ещё одну попытку на следующий день, потом ещё и ещё, пока не стало совершенно ясно: просто так эту крепость взять не удастся.

* * *

Спустя неделю Алиса сидела в уличном кафе с подругами.

 —И как он тебе? Распробовала? – спрашивала Лена, подруга-одногруппница, впервые в жизни Алисы превосходившая её красотой девушка, с которой они, несмотря на это, быстро подружились. Слишком разная была у них красота: Лена – фигуристая эмоциональная брюнетка чуть ли не цыганской внешности и темперамента – как и Алиса, лишь выигрывала от столь контрастного соседства.

 —В смысле?

 —И чего тут непонятного, Алис? – вторила Анка, – Как он в постели?

 —А… Девочки, вы не поверите. Я до сих пор девственница!

 —Как это?!

 —А вот так вот! Не получается!!

 —Что не получается?

 —Ну, не строй из себя дуру! Ничего не получается…

 —Что, не стои́т?

 —Нет, с этим всё ОК. Не протыкается.

 —А-а-а…

 —Бэ! И, кстати, насчёт «как он тебе»… Мне кажется, не очень…

 —То есть? Ты же даже, я так поняла, ещё не пробовала…

 —Ну да, не пробовала. Но он такой, как бы сказать, слишком ласковый что ли, как не мужик. Слюнявит всю, пальчиками своими теребит, тыкается-мыкается, копошится там… как дурак!

 —Что ж в этом плохого, – удивилась Аня, – ты хочешь, чтоб он был грубым?

 —Ну не то что бы…

 —Вообще, Алиса, если вы за неделю не управились, это, наверное, серьёзно. Сходи к гинекологу…

 —Да не люблю я туда ходить, Лен!

 —А кто ж любит? Хотя у меня в школе на эту тему даже эротические фантазии были. Правда, там гинеколог симпатичненький!

 —Да брось ты!!!

* * *

Через пару дней Алиса с Александром сидели на приёме у спец. врача. Врач, взрослый с бородкой под Айболита говорливый дяденька, профессионально сочувственно кивал, пока Алиса описывала ему семейную драму. Александр сидел с каменным лицом и жутко стеснялся.

 —Растягивать надо, молодой человек. Смазывать маслом или гелем и двумя пальцами… туда-сюда, как следует, каждый день, не лениться!

 —Я, это, м-м-м, – растерянно мычал Александр.

 —Но, если хотите, можно быстро решить вопрос хирургическим путём.

 —А это больно? – почему-то спросил именно Александр.

 —Да нет, по сравнению с естественным способом намного легче – обезболивание.

Алиса думала недолго. После очередной неудачной попытки мужа справиться с упорной девственной плевой она сообщила, что пойдёт к «Айболиту».

* * *

После не бог весть какой, но всё же операции требовалось не беспокоить больное место минимум неделю, так что несчастный Саша стоически ждал заветного момента. Однажды, лёжа в кровати, Алиса гладила его аккуратный, маленький член рукой, а он извивался от наслаждения. Журналы и блогерши советовали обязательно делать комплименты мужскому естеству, но Алиса долго не могла подобрать слов, чтобы хоть как-то похвалить довольно скромное достоинство Александра. В конце концов, она нашлась и иногда говорила, поглаживая пальцем головку: «Какой он у тебя красивый и элегантный!» Саша лежал, глубоко дыша и не двигаясь, и только его кончик подрагивал под касаниями Алисиных пальчиков.

 —П-поцелуй, – выдохнул он, – п-пожалуйста!

Судя по «пожалуйста», это относилось не к обычным поцелуям. Ещё после увиденного в порно минета она не любила даже думать об этом. Ей было противно представлять, как она возьмёт член губами, а больше всего она боялась, что он нечаянно кончит ей в рот. Эрекция у Саши была превосходная, и на конце пениса выступила прозрачная капелька. Алиса глядела на неё с почти сверхъестественным ужасом и думала, что это всё равно когда-нибудь должно случиться. «Всё-таки, Саша недавно из душа, чистый и душистый от дезодоранта. Но раз там была эта капля, – она промокнула её простынкой, – значит, там есть и другая, и третья…»

Превозмогая себя, она подняла его вертикально и легла поперёк, спиной к Саше, чтобы он не увидел, что и как она делает. Закрыв глаза, она опустила голову ртом на головку. «Главное – не задеть его зубами, – она ощутила во рту присутствие, – но нельзя же сделать это, вовсе не коснувшись его поверхности». Она вдыхала его лёгкий запах пополам с ароматом мыла; помедлив, она решилась и обняла горячую плоть языком и губами: «Его нужно сосать», – дурацкие мысли не хотели уходить.

 —Не, Али́с, не надо так, прохрипел Саша, – просто двигайся.

Алиса прекратила изо всех сил вакуумным насосом втягивать воздух, расслабила губы и стала понемногу скользить по стволу вверх и вниз, удерживая его у основания рукой. Через некоторое время она так наловчилась, что доходила губами до самого кулачка, и это было вовсе не сложно. Она оставила у корня сведённые в кольцо пальцы и попыталась достать до них губами. У неё легко получилось, но головка упёрлась в горло, и Алиса резко вытащила её изо рта, закашлявшись. Это одно глубокое телодвижение настолько понравилось Саше, что из него немедленно брызнули молочно-белые струи и потекли по руке. «Вовремя я… Еле-еле успела! – подумала Алиса, созерцая его конвульсии, – Слава богу, всё-таки, что у него такой небольшой, был бы побольше, я бы замучилась!» – Алиса размяла уставшие губы и несколько раз закрыла и открыла рот, уставший от постоянного напряжения.

* * *

 —Анюта, ты когда-нибудь минет делала? – та густо залилась краской, – Ты что?

 —Ничего. Так… Ну да, делала.

 —И как, получается? Что надо делать, чтобы не кашлять?

 —М-м-м… надо горло расслабить, и угол должен быть, чтоб не в гланды попадал, а в пищевод.

 —Как это «в пищевод»?!

 —Так, да… шею вытягиваешь, голову запрокидываешь назад и…

 —А что ты красная такая? Тебе стыдно от этого?

 —Нет, я просто… Захотелось сразу. Как подумаю… Люблю я это…

 —Что? Минет делать?!

 —А что? Да…

 —Как это можно любить?!

 —Не знаю… Да ну тебя…

* * *

В конце концов, ещё через несколько дней Алиса уступила приторно нежным ласкам мужа и, ловко приподнявшись, стащила с себя трусы.

Александр даже опешил от этой ожидаемой неожиданности и, недолго порывшись в тумбочке, достав презерватив и, как следует помучившись, – «Да в какую же сторону они его завернули?!» – наконец, надел его на себя. Пока он искал упаковку, Алиса тайком открыла тюбик, выдавила прозрачный гель себе на руку и быстро смазала вход. Потом, зачем-то дождавшись, когда Сашины мучения с непослушной резинкой завершатся, небрежно бросила:

 —Презерватив, кстати, необязательно. Я спираль поставила.

 —Что, вот так сразу? До самого первого раза???

 —А что? Дети нам сейчас не нужны… Доктор сначала был против, но потом я его уговорила…

Саша, отчасти задетый неожиданной прагматичностью жены, всё же лёг сверху, подняв себя на локтях, чтобы не слишком давить, затем, балансируя на одной руке, направил член в ложбинку между влажных губок. Он уже собрался вонзить его, но тот сам вдруг легко юркнул в сладкую глубину, а узкое гладкое нутро тотчас сжалось, когда они прижались друг к другу. Саша, буквально перестав дышать от вожделения, подался тазом назад, он хотел чуть-чуть поддразнить Алису, – Саша читал «Ветку персика» и собирался первый раз в жизни трахнуть Алису по всей науке – но неудержимая сила потянула бёдра обратно, до самого упора, потом ещё и ещё. Алисе неожиданно понравились эти нетерпеливые движения, она обняла его и посмотрела в глаза, её ротик приоткрылся, а дыхание прерывалось в такт частым страстным толчкам. Непроизвольно она развела ножки шире и неожиданно для самой себя всего лишь один раз толкнула бёдрами навстречу, как будто пытаясь поглотить член как можно глубже. Как только Александр воспринял этот живой отклик её тела, то вполголоса застонал и немедленно суетливо кончил. И пусть весь процесс занял от силы минуту, и, конечно, ни о каком особенном удовольствии говорить не приходилось, но Алиса всё ж была довольна: во всяком случае, это – их первый удачный половой акт, ей уже ни капельки не больно, а когда Саша стал так активно двигаться, ей даже немножко начало нравиться… «Всё со временем образуется, – думала она, – он просто очень долго ждал»…

* * *

На церемонии окончания универа особенно чествовали Александра: у того был красный диплом! Алиса с Леной также окончили прекрасно, поэтому, накупив вина и фруктов, поехали домой праздновать. Лена привела с собой своего бойфренда Макса, который отучился в том же университете за два года до того. Ленин, как иногда его в шутку звали, оказался симпатичным, мускулистым длинноволосым парнем. Он был весёлым заводилой и душой всех компаний. Заочно Алиса знала о Максе от болтливой Ленки всё, даже то, что у того член также небольшого размера («Не всем же везёт, Ли́ска! Да и по статистике это нормально – в самый раз! Зато он страстный и неутомимый любовник!») Поэтому, когда они вдоволь напились вина и наелись фруктов, и она постелила гостям на раскладном диване в большой комнате, Алиса абсолютно не удивилась, услышав из-за буквально только что закрывшейся двери звуки поцелуев. Но она даже предположить не могла, что ожидает их в ближайшие два часа!

Лишь только она улеглась к Саше в кровать и затихла, невнятные мычание и возня за стеной стали отчётливо слышны в тишине. Алиса с Сашей лежали и прислушивались ко всё более отчётливым звукам. Абсолютно точно можно было определить, когда закончилась прелюдия, и за стеной приступили к собственно сексу: в этот момент мычание сменилось на приглушённые, но всё же громкие стоны, ахи и возгласы:

 —О, да, милый, давай…

 —Ах, какой он у тебя!

 —Ай, Ах! Да! Так! Ещё!!

Время от времени Лена переходила на взвизгивание и довольно громкие крики, возбуждавшие Алису и будившие воображение. Чуть ли не с самого начала Саша взялся гладить ей киску, а её рука проникла к нему в боксеры и сжала на глазах твердеющий орган. Представление за стеной длилось очень долго: Лена совершенно не знала усталости и, похоже, радовала своим «концертом» не только Сашу и Алису, но и всех многочисленных соседей.

 —Мак, ах, сим, ах! Ещё! Да! Ах! Макс!

Алиса лежала лицом к стене, за которой уже полчаса без перерыва кричала подруга, и как наяву видела, что там творится. Саша давно ввёл свой член сзади и неторопливо двигался, прижимаясь всем телом. Воображение рисовало ей самые развратные картины: Елена лежала на краю кровати, разметав волосы и раскинув стройные ноги в стороны, между них на коленях устроился Макс, ритмично вонзающий своё прямое стремительное копьё. Она представляла колыхающуюся в такт ударам большую – «Не такую большую, как у Аньки, но всё же третий номер…» – грудь с торчащими от страсти сосками, руки, охватывающие крупные и округлые женственные бёдра Лены, мускулы Макса, квадратики пресса, напрягающуюся грудь, мерно сжимающиеся ягодицы. Алиса вдруг сообразила, что впервые за всю совместную жизнь она не воспользовалась лубрикантом, но её норка сама настолько увлажнилась, что Сашин член как по маслу скользил внутрь и наружу, и кайф быстро заполнял внутренности. Он упирался куда-то в переднюю стенку, от этого становилось щекотно в мочевом пузыре и накатывали стыдные воспоминания.

 —Саша, ты можешь посильнее? – попросила она, и он послушался, прибавил темп.

 —Да не побыстрее… Сильней! Да! И делай, как они, попробуй в такт, пожалуйста…

 —Ещё! Ещё, мой красавец! Ах! – кричала Лена, а пенис в недрах Алисы принялся мало-помалу ловить ритм Макса и сладко таранил (Саша старался изо всех сил) в переднюю стенку влагалища. Кроме криков, любовники в соседней комнате во весь голос обсуждали свои действия.

 —Нравится?

 —Конечно, зайчик!

 —Хочешь сзади, малыш?

 —Да, поставь меня так. Нравится моя попка?

 —Ахррр!

 —Ах! Да! Долби меня ещё! Ах!

 —Ахррр! М-м-м!

 —Да! Держи меня крепче! Ах! Раздвинь! Красиво?

 —Да! О-о-о!

 —Ой, что ты делаешь!!! Ай! Осторожней! Ах! Какой шаловливый пальчик!

Саша увеличил напор и уже почти догонял Макса и Ленкины вскрики.

 —Ах! Да! Давай потихоньку! Войди… Да-а-а! Ой, какой он! Ах, как глубоко!

 —Ах, Макс! Садист! Ах! Да! В попочку меня! Любимый!

У Алисы в животе разливалось горячее и знакомое предвкушение, она просунула руку между ног и стала ласкать клитор. Саша разошёлся не на шутку: он почти полностью вынимал, а потом резко с силой втыкал член ей во влагалище. Пенис легко проскальзывал вглубь и упирался в переднюю стенку, в самую точку G. Волны блаженства накрыли её тело, она подняла ножку повыше, раскрывшись навстречу Сашиным движениям и выпятила зад. Саша держался за бёдра и энергично всовывал, плотно прижимаясь лобком к ягодицам, вызывая у Лисички, как он её иногда ласково называл, тихие всхлипы, ни в коей мере не заглушавшие, впрочем, происходившего за стеной.

 —Садист! Ах! Как ты классно меня берёшь! Ах!

 —Максик, любимый, я красиво поднимаю попку? Тебе приятно за яички?

 —Аргх! М-м-мал-лыш!! – вслед за рычанием раздалась серия громких шлепков.

«Бьёт он её, что ли? Или она его… Или, может, они вовсе не занимаются сексом, а стоят там друг перед другом и дают пощёчины, а стонут и рычат понарошку…»

Лена в ритм быстрым и частым шлепкам задорно орала:

 —Ай-ай-ай-ай-ай-ой-да-ай!

Сквозь открытую балконную дверь периодически долетал многоголосый хохот собравшихся многочисленных слушателей-болельщиков, а в дальнюю стенку довольно громко стучали, но в этот миг Алисе было уже всё равно: клитор налился сладостной истомой, глаза застлала розовая пелена, она застонала, ощущая, как в такт толчкам на кровать понемножку брызгает. Стало до невозможности скользко, комнату наполнил хлюпающий звук. Она было смутилась, но тут за стеной Лена в голос застонала:

 —Кончи мне на спинку, умоляю! Да-а-а!..

 —Ещё! Так! Ещё! Быстрее! Ах! Ах! Ах! Да-а-а-а-а!

 —Ленааа! Аргх! Да, моя Леночка! О-о-о-о!

 —Максик! Милый мой! Котик!

Саша судорожно бился о неё в конвульсиях, из Алисы порядочно натекло на кровать, она, задыхаясь, часто-часто потёрла в паху и, согнувшись, чтобы ни в коем случае не выпустить из себя содрогающуюся плоть, томно застонала:

 —Ох! Саша! М-м-м!

За стеной засмеялись, и слегка усталый голос Лены произнёс:

 —Поздравляю!

Да, поздравить было с чем! Алиса обыкновенно достигала оргазма, лаская себя рукой, в то время как Саша двигался внутри её киски, но такое ощущение она испытала лишь второй раз в жизни. Пришлось перестелить кровать и подложить на промокшее место полотенце. Алиса видела, что Саша, хоть и не понимает, что произошло, но однако выглядит очень довольным и гордым собой. В ней проснулась нежность к мужу, она обняла его и поцеловала; так они и уснули, обнявшись.

Наутро, все вместе встретились за завтраком. Несколько минут все чинно ели, глупо улыбаясь и смущаясь. Неловкое молчание нарушил Макс:

 —Что-то вы вчера долго ждали, прежде чем тоже начать…

 —Да нет, почти сразу, вроде…

 —А почему мы не слышали?

 —Да вы так орали. Соседи аж в стенку стучали…

 —Нет, не слышали. Мы думали, вы спите, и так и не присоединитесь!

 —А что, надо было зайти и присоединиться?! – попытался скрыть напускной бравадой своё стеснение Саша.

 —Да нет, я не об этом! – смутился Макс, – Хотя Лена бы, наверное, не заметила, если б ты присоединился…

 —Нифига подобного, я бы заметила! – сорвавшимся голосом возмутилась Лена.

 —Хватит моего мужа развращать! Вы и так весь район на ноги подняли!

 —Ничего мы не развращаем, он же сам первый начал!

 —А что, – врасплох выдал Саша, – если серьёзно, разве никто не хотел попробовать?

 —Саша, хватит, нет, конечно!

 —… Не знаю, – неожиданно произнесла Лена, внимательно глядя Алисе в глаза, – я-то лично всегда хотела…

 —Чего, двух мужиков? Одного своего уже мало?!

 —Не то что бы… Не только мужиков…

Алиса покраснела, встала из-за стола и постаралась поскорей замять разговор.

* * *

Саша наконец-то устроился в Агентство особых коммуникаций при МИДе, пока, правда, в качестве стажёра. Команда была разношёрстная, человек двадцать. Александр Андреевич, как его теперь иногда уважительно называли, работал в отделе у меланхоличного и немного грубоватого Андрея, одевавшегося, как и все поголовно в агентстве, во всё чёрное, старше Саши лет на пять-семь, а начальницей всей конторы была серьёзная рослая женщина Мария Андреевна. Из-за одинаковости его отчества и своего имени, Андрей бывало в шутку называл Александра своим «сынком», а Саша его – «папой». Мария Андреевна шутила, что в таком случае она также дочь и тоже в шутку звала Андрея «папой», хоть и была старше того лет на пять минимум. Они подружились, от случая к случаю втроём обедали в кафе, а по пятницам после рабочего дня хаживали в ближайший бар выпить пива.

* * *

Однажды так случилось, что на них свалился на редкость сложный проект страниц на шестьсот, который никак не получалось завершить в срок. Приходилось либо выходить в субботу, либо работать дома. Саша договорился с Андреем, что тот приедет в субботу, и они основательно посидят над этим чёртовым изданием. В назначенный день Андрей пришёл, как и обещал, они расположились на кухне с ноутами. Алиса, как обычно, ушла с утра на шопинг, так что квартира была полностью в их распоряжении практически на весь день.

* * *

Жена каждую субботу целый день гуляла по магазинам (она любила прохаживаться, прицениваться, ждать распродаж и покупать всякие мелочи). Но на самом деле её каждый раз тянули на улицу вовсе не одни лишь покупки. Она традиционно ярко красилась по такому поводу и стильно одевалась, называя эти еженедельные прогулки «выходами в свет». Обладая незаурядной внешностью, она всегда как магнитом притягивала мужское внимание: её длинным ногам на высоченных каблуках сигналили машины, продавщицы отпускали комплименты золотистым кудрявым волосам, а наиболее смелые мужчины, в основном отчего-то южане, постоянно говорили, какое у неё сказочное лицо, и спрашивали, как зовут такую красивую принцессу. Хотя она никогда не реагировала на попытки познакомиться и всегда хранила верность Александру, но после каждого шоппинга Алиса стабильно получала заряд энергии на всю следующую неделю и, как правило, возвращалась в превосходном и немного лихорадочном настроении.

Вот и сегодня она вернулась в прекрасном расположении духа и застала Александра с Андреем корпящими над своим проектом. Саша познакомил её с «папой», и она взялась за приготовление ужина, а тем временем Саша со своим «наставником» заканчивали работу.

На Алисе были прекрасно сидящие чёрные джинсы, соблазнительно обтягивающие попку, и повеселевший Андрей не мог удержаться, и тайком бросал сальные взгляды за спину Александра, пока тот сохранял и закрывал все файлы и убирал ноутбуки.

Вообще-то, что касается Алисиной задницы, это была просто притча во языцех! Однажды они вчетвером съездили на море, и Александру с Максом досталось столько впечатлений от нисколько не стеснявшихся и как будто бы из воздуха появлявшихся поклонников, что они быстро сообразили: в отпуск девчонок без сопровождения отправлять никуда и никогда не следует!

Круглая Ли́скина попочка и Ленкина осиная талия, выглядевшая так, как если бы у неё была удалена нижняя пара рёбер, всегда привлекали мужской интерес.

Вот и теперь взгляд Андрея нет-нет, да и соскальзывал вниз. А когда Алиса переоделась к ужину в домашний шёлковый халат, его интерес стал настолько очевиден, что не замечал этого один вечно невнимательный Александр.

Лёгкий ужин прошёл в оживлённых беседах: Саша что-то без умолку рассказывал об их проекте, а Андрей хвалил своего стажёра и говорил, какой из него со временем получится отличный специалист. Они договорились об очередной рабочей встрече в следующие выходные (в субботу ожидался большой праздник, поэтому наметили на воскресенье). Андрей предупредил, что придёт с само́й Марией Андреевной, и уж было собрался уходить, но тут Алиса выудила откуда-то бутылку вина, и они, взяв бокалы, переместились в большую комнату на диван. Они неспешно смаковали вино под телевизор и лениво болтали о всяких мелочах. Алиса прилегла на колени к Саше, а Андрей устроился у неё в ногах на другом конце дивана. Шёл какой-то фильм о природе по «Discovery». На пару минут Саша увлёкся и включился в реальность только в ответ на зов Алисы. Ему казалось, будто сознание отсутствовало всего мгновение, но он обнаружил, что она уже целиком охвачена любовным волнением. Кроме случая, когда они вместе подслушивали секс своих друзей из-за стенки, за несколько лет Александр никогда не видел жену настолько возбуждённой: её глаза блестели, грудки часто вздымались, соски отчётливо выделялись под шёлком. Алиса глядела на него с одновременно умоляющим, страстным и извиняющимся выражением на раскрасневшемся личике. Приоткрыв губки, она, лихорадочно дыша, прерывающимся шёпотом еле слышно произнесла:

 —Саша… Саш… Он… трогает меня…

Тут Саша заметил, что правая рука Андрея скрывается под подолом её халатика и медленно, но уверенно, шарит у неё по ногам.

Он в каком-то немом оцепенении наблюдал за шёлковым бугорком, под которым угадывалась ладонь: он перемещался по ногам Алисы, а когда нырнул глубже, то рука, видимо, принялась гладить её между бёдрами. У неё из груди вырвался сдавленный хрип, хмельные от ударившего в голову влечения глаза прикрылись, и она выдохнула:

 —Сашенька, мне стыдно, но я не могу… Очень приятно…

Андрей усёк, что Саша наблюдает за ним, и, должно быть, расслышал Алису, но ничуть не смутился и откровенно признался:

 —Ты знаешь, я тоже не могу. У тебя такая восхитительная жена – никак невозможно удержаться! – с этими словами он потянулся рукой подальше и, вероятно, взял Алису «за живое», поскольку та издала тихий протяжный стон и даже, вроде, слегка приподняла ногу, освобождая ему путь.

 —Ну что же ты молчишь? – шептала она, – Он же меня гладит там…

Саша смотрел ей в глаза и не мог ничего ответить, поневоле ощущая, как сам собой наливается кровью член рядом с лицом лежащей на коленях жены. Под тонкой тканью чужая рука лапала, гладила и массировала. Саше показалось, что Андрей действует уж слишком грубо и бесцеремонно, но каждое движение безотказно вырывало стон за стоном:

 —Ох, что он делает! У него такие руки… Саша, помоги мне, чего ты смотришь?!

Саша взял её лицо в ладони.

 —Боже мой, как ужасно! Скажи ему, чтоб перестал! Ох, м-м-м… Там… так… О-о-о…

Андрей, видя, как реагирует на его действия её тело и то, что Саша не сопротивляется, совсем осмелел, просунул под подол и вторую руку и одним рывком содрал с неё трусики. На сей раз Алиса всё-таки совладала с собой, резко согнула ноги, оттолкнула Андрея, вскочила и, вся красная как рак, пулей вылетела из комнаты. Мужчины помолчали, затем Андрей поднялся и положил на диван крошечный треугольник влажной ткани, который задумчиво вертел в руках:

 —Я, пожалуй, пойду ещё себе вина налью…

Едва только он вышел, в комнату ворвалась разъярённая Алиса и захлопнула за собой дверь:

 —Что это было?.. Что это было, я тебя спрашиваю?! Чего ты молчишь?! Твою жену на твоих глазах почти что трахают, а ты сидишь как истукан и смотришь телевизор?

 —Ведь тебе же нравилось вроде… Ты и сама не особенно сопротивлялась…

 —Конечно, я же не каменная! Но я тебя не понимаю, ты что, готов меня, как шлюху, любому своему другу отдать?!

 —Что ты орёшь, он же слышит… Все слышат…

 —Ну и пусть слы-шат! Ты – безвольный сладострастный импотент, вот ты кто!!! Только и знаешь, что лежать, как кутёнок, и ждать моих действий. Сам ничего не можешь!

 —Нет, Али́с, не надо…

 —Что не надо? Ты даже собственную жену девственности лишить не смог! Айболит, блин, потребовался! – продолжала орать Алиса.

 —Замолчи! Тише! – шипел Саша, – Ну это-то тут причём, Алис? Такое иногда случается. Ну, помог доктор, меня-то зачем этим попрекать?!

 —А притом! Ты думаешь, как Айболит помогал?! Обезболиванием и скальпелем, небось?! Ты так думаешь?! Я и тогда подозревала, а теперь точно знаю: ты под каждого проходящего мужика готов свою жену подложить!!!

 —Алиса, ну что ты говоришь?!

 —Да он трахнул меня, твой доктор! Можно сказать, так же как этот твой второй «гинеколог», Андрей, пытался!!!

 —Алиса, опомнись, что ты несёшь?!!

 —Да чего уж тут, – вдруг внезапно успокоилась Алиса, – даже легче стало…

И она каким-то тихим и почему-то отрешённым голосом поведала вконец офонаревшему Александру о том, что именно произошло с ней всего через неделю после свадьбы.

* * *

Она пришла к «Айболиту», порядком опоздав, когда приём уже закончился, но всё же застала его в кабинете заполняющим скопившуюся кипу карточек и историй болезни. Он поднял глаза на робко вошедшую Алису и, покрутив в руках просроченный талончик на приём, разрешил:

 —Ладно, садитесь, раз уж пришли…

Алиса села на стул рядом с письменным столом, нервно теребя сумочку.

 —Да не сюда садитесь, – улыбнулся доктор, – раздевайтесь там, за ширмой, и садитесь на вон то кресло. И не забудьте подстелить пелёнку. Принесли?

 —Да…

Смущённая Алиса прошла в указанный угол и долго раздевалась, раскладывая на кушетке вещи, стремясь как можно больше оттянуть момент операции. Наконец, она, прикрываясь, вышла из-за ширмы и полезла на кресло.

 —Ого! – аж присвистнул «Айболит», – Что ж вы догола-то разделись? Достаточно только снизу было… Ладно уж, лежите: нечасто нашему брату выпадает увидеть такую красивую грудь! Кладите ноги вот сюда.

 —Железки холодные!

 —Сейчас. Я подложу… Так сойдёт?

 —Да…

 —Лежите так, – доктор надел резиновые перчатки и приготовил зеркальце, – Сначала осмотрим…

Он выдавил на ладонь большое количество прозрачного геля, сел между её ног на невысокий табурет и занялся смазыванием входа во влагалище взвизгнувшей от внезапного холода Алисы. Его движения были в корне другими, чем у Александра, уверенными и профессиональными, – «Ну конечно, он же врач!» – и эта уверенная деловитость ни с того ни с сего показалась распятой на кресле Алисе очень возбуждающей. Она вспомнила, как Лена рассказывала про свои эротические фантазии с гинекологом. «А ведь сейчас вечер, в клинике, небось, никого уже нет. В коридорах, по крайней мере, – ни одного пациента… И я здесь лежу вся такая, как идиотка, голая (надо же было так облажаться), а он всё, что хочет, может сделать. Но что он там всё-таки делает? Мажет и мажет…» – Алиса попыталась приподняться…

 —Лежите, лежите, надо также внутри обработать, – он ввёл во влагалище, каким-то образом миновав Алисину девственность, длинный палец (только позже она узнала, что девственная плева имеет серповидную форму, и всегда остаётся отверстие). Алиса охнула и схватилась за края кресла.

 —Спокойно, девочка, спокойно. Ты что это схватилась? Даже грудку с испугу перестала прикрывать! А она у тебя действительно очень красивая… Чего у тебя так сосочки торчат? Замёрзла, что ли?

 —Н-н-нет…

 —Ты вся дрожишь. Боишься?

 —Н-н-нет, не б-боюсь…

Жирно смазанным гелем пальцем он совершал в глубине влагалища круговые движения. Это окончательно добило охваченную жарким пылом Алису, и она протяжно застонала.

 —Ох… М-м-м… Что… Вы… Делаете… Ох… – смазка потоком хлынула, размывая гель и делая её безумно скользкой.

Доктор, по-видимому, нисколько не удивился и пробормотал себе под нос:

 —Ах, вот оно что… – при этом он продолжал крутить карусель внутри её лона, хотя оно стало настолько увлажнённым, что, очевидно, в этом уже не было необходимости, – А плева у тебя, красавица, действительно очень прочная. Неудивительно, что твой порвать не смог. Надо было сперва посмотреть, а потом в эту дырочку сбоку целиться, – говоря, он всё совершал свои изматывающе-дразнящие движения, заставляющие ноги Алисы судорожно сгибаться; иногда он начинал пальцем, как бы маня, гладить, прижимая его изнутри к лобку, от чего хотелось пи́сать, – Вообще, хирургическое вмешательство – всегда крайняя мера. Естественный способ гораздо лучше, вы, надеюсь, понимаете? – бормотал доктор, снова почему-то переходя на «вы».

 —А-а! Ох! Что вы, доктор… Я не могу… Ах…

 —Неудивительно. Я тоже практически не могу. Ты такая хорошая девочка. Сейчас я тебе ещё помогу… – всё это время врач, сидя на табурете, разговаривал как будто не с ней самой, а с её набухшей и сочащейся писькой. И с этими словами он нагнулся и впился губами в  клитор.

 —О боже! Ох. Мама. Мамочка!

 —Не бойся, девочка. Возбуждение – лучший анестетик! Чем будет больше хотеться, тем легче пройдёт дефлорация! Понимаешь? – оторвавшись от неё, неестественно спокойным голосом произнёс он.

 —А-а… Да…

 —Ты же не хочешь, чтобы мы лидокаин в промежность кололи вместо этого? Да и ушли все… Операционная закрыта… Нет ничего…

 —Н-н-нет…

 —Тебе же приятно?

 —О-о-очень… Но странно… Вы же доктор…

 —Да ещё какой доктор! Так… Вот и славно… Лежи-лежи, всё будет отлично! – и он стал лизать клитор, надо признаться, весьма умелым язычком, вызывая у неё охи и ахи, и не забывая одновременно поглаживать её изнутри. Попутно он растягивал отверстие в девственной плеве, что вызывало мучительную, но не слишком уж болезненную сладость. В общем, спустя десять минут Алиса вовсю металась в гинекологическом кресле и вскрикивала в голос, когда он уж чересчур удачно касался кончиком языка её маленькой туго набухшей шишечки.

Когда доктор вытащил палец и встал, Алиса почувствовала, как что-то упруго упёрлось между её ног. Она догадалась, что это, но ни на йоту не испугалась – желание было столь велико, что она только замычала и приготовилась к толчку. Но никто вроде бы не спешил прорывать преграду, упругое и горячее плавно скользило вдоль половых губ от лобка до самого ануса. Это было до крайности развратно и безумно приятно. Член врача, чуть потолще и помощнее, чем у Саши, тесно заполнял мясистой головкой преддверие влагалища и туго ездил по клитору. Закрыв глаза, Алиса отдавалась новому, неизведанному прежде чувству, с каждым движением сладкая нега охватывала её всю, постепенно наполняя желанием вытерпеть любую боль, всё, что угодно, лишь бы это, наконец, вошло к ней вовнутрь. И в какой-то миг доктор прицелился в растянутое отверстие её плевы и надавил. Головка неожиданно легко раздвинула края и вошла в Алисину плоть. Алиса выгнула спинку и тихо застонала.

 —Молодец. Послушная девочка. А сейчас возьми себя за коленки и прижми их к груди. Да, так. Умница! Разведи пошире.

И доктор приступил к осторожным движениям из стороны в сторону, всё шире растягивающим её дырочку. Прерываясь, он вытаскивал свой болт и елозил им снова и снова между блестящих от смазки половых губок Алисы. Ей было приятно до дрожи. Лишённая волос киска (Алиса побрилась, как и было велено, перед визитом к врачу) блестела от смазки и соков и громко чавкала каждый раз, когда он выходил из влагалища.

Внезапно без предупреждения доктор резко с размаху вогнал свой дротик прямо в её истомлённую дырочку. На этот раз плёнка лопнула, мгновенной ослепительной болью полоснув по глазам, из которых посыпались искры.

 —Ай, болит! – заорала Алиса, не обращая внимания, что именно она только что ляпнула, и кулачками заколотила доктора по груди. Но он уже остановился. Всё кончилось: обагрённый орган замер снаружи у входа. Руки врача гладили её ноги, животик, бёдра, потом коснулись груди. Оказалось, что в процессе ласк сисечки стали гиперчувствительны: оттого что доктор нежно, но уверенно разминал сосочки, опять сочилась смазка, а желание, придавленное было болью, вновь нарастало. Она слышала, как на линолеум падают капли: она понимала, что это, наверное, кровь. Но боль почти прошла. То есть она была ещё здесь, но уже иная, «сладкая боль».

Повременив, «Айболит» всунул свой болт поглубже. Глаза полезли из орбит: чужое тело впервые и незнакомо входило в неё на всю длину, упираясь в матку. Дыхание спёрло, пульс скакал, как бешеный, ногти скребли кожзам кресла. Член неторопливо потянулся обратно, вышел целиком и продолжил елозить вдоль промежности. Всё повторилось. Когда Алиса начала рефлекторно мотать головой из стороны в сторону, тоненько подвывая и лепеча слова благодарности, доктор спросил:

 —Как ты, солнышко? Хочешь ещё?

 —О да, пожалуйста… Так хорошо… Ещё… Так… Никто… Никогда… Ах!.. Что со мной? Ох. Я дрожу…

 —Не больно?

 —Нет… Почти… Всё равно… Делайте ещё…

 —Умница. Вот так.

Доктор слегка присел и стал вводить свой инструмент снизу вверх, в точности попадая в то самое место, которое когда-то натирал пальцем. Алисе захотелось в туалет. Она поморщилась:

 —Нет… Не так…

 —Так, девочка, так, потерпи чуть-чуть. Ножки шире. Расслабься. Сейчас всё будет. Слушайся своего доктора. Хорошо. Умничка!

Продолжая действовать членом снизу вверх, он теребил её кнопочку, а второй рукой подхватил под зад, массируя ягодицы. Со временем позыв к мочеиспусканию прошёл, и Алису охватило такое всепоглощающее желание, что она даже испугалась. Массируя ей ягодицы, доктор раз за разом задевал отверстие её попочки, которое рефлекторно сжималось при каждом прикосновении. Но ничего страшного не происходило. Наоборот, Алису лихорадило от возбуждения колоссальной силы, волны сладостной оторопи прокатывались одна за одной через её тело, время шло, и постепенно анус прекратил сжиматься, сфинктер расслабился. Доктор тут же воспользовался этим и ввёл ей в зад одну фалангу.

 —Ай! Нет, не надо.

 —Не бойся, плохо не будет. Отдайся мне. Закрой глазки. Вот так. Хорошая девочка.

Это «отцовское» обращение сводило с ума, ей казалось, что если он даже станет просто говорить с ней этими фразами своим бархатным заботливым отеческим голосом по телефону, она тут же кончит безо всякого физического воздействия. Но сверх того он умело ласкал клитор, массировал анус и всё быстрее орудовал во влагалище, и она чувствовала, как с каждой секундой к ней приближается мучительно щекотный красный пузырь. Темп всё набирал обороты, пузырь капля за каплей заполнил её всю, застилая глаза пеленой, вслед за этим немедленно лопнул, её пунцовое лицо напряглось, жилы вздулись, она распахнула глаза и увидела, как из неё брызжет прозрачная струя. Одновременно она заорала, не в силах сдерживаться. А струя в такт бешеным движениям внутри ритмичными всплесками всё брызгала, понемногу угасая. К концу сокращений она осознала, что всё это время палец двигался в её попочке также быстро, как член в писечке, но как только всё закончилось, доктор убрал руки и плавно освободил её анус.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.