Константин Марков
Возвращаясь к жизни? Том 2

Звезда, беззвучно пала с неба,

Еще одна погасла, в холоде миров.

Открыл я двери в пустоте безмерной.

Кто скажет мне, куда идти, на все готов.

Как мог предвидеть, что в пространстве

Я затеряюсь, как в лесу большом.

Я потерял себя, в том зазеркалье,

О, демон бездны, будь ты мне отцом.

Я открываю дверь за дверью. Все тщетно.

Пустоши, встречают там меня.

Я жду, когда маяк засветит.

Я жду, он позовет меня.

Когда маяк мелькнет сквозь двери.

Рванусь к нему, хоть где бы ни был я.

И там согреюсь я под солнцем.

Оставит, ужас холода, меня.

Глава 1. Пролог.

Фрагменты миров. Время разное.

*********

Мир был чудесен. Я лежал на пляже, глядя на близкое, слегка голубоватое солнце Лапии. Редкие легкие облачка летели по небу, гонимые легким бризом. Стайка местной детворы развилась в лагуне, которую я лично очистил для малышей. Вода была теплой и мы не боялись, что детвора простудится от переохлаждения. Там плескались и наши дети, мальчик и девочка. Моя чудная вторая половина зорко следила за порядком в лагуне, не допуская грубостей между детьми.

Это просто удача, что родилась двойня. И что самое в этом удивительное именно на Лапии нам захотелось иметь детей. Долгая жизнь, когда можно не торопиться, когда есть время устать от жизни, люди стали терять инстинкт продолжения рода. Перестали рожать детей. Весь социум превратился в постаревших подростков. Нам страшно брать ответственность за других, а тем более за детей. Но видимо мир Лапии, такой непосредственный и живой, пробудил в нас давно забытые чувства.

Глядя на детей, я радовался такому малому и великому – буйству жизни.

Еще до рождения детей мы решили, что я дам детям имена, но я не захотел это делать сразу. С недавних пор, проникшись одной теорией знаков, что исповедовали местные, я хотел увидеть перст судьбы. Как всегда она все и решила, эта негодяйка – судьба.

В одно раннее утро, когда дети еще спали, мы с женой уселись на веранде нашего дома попить чаю с травами, наслаждаясь утренней прохладой. До сих пор мы так и называли детей – сын и дочь. Жена часто спрашивала, когда я дам им имена, а я отнекивался, объясняя, что имена надо заслужить или случай должен подсказать, иначе не интересно и не правильно. Она сердилась, но откладывала этот вопрос до следующего месяца. Я же считал, что давать имена просто полагаясь на «нравится» и «не нравиться» это не правильно. Да и смысла пока не было. Наверно сказывалось еще и влияние местных традиций. Местные тоже не давали имена сразу, и это было еще одной причиной. Я пока не хотел, что бы наши дети выделялись. Все должно произойти вовремя и к месту.

Вот и тем утром мы пили чай, когда вышла доча, проигнорировав накрытый стол, уселась на камушке и стала жмуриться на солнце.

– Милая, тебе солнышко не напечет? – Спросила жена. – Может, сядешь вместе с нами под навесом, чайку попьешь?

– Не-ааа, оно ласковое и я его люблю, а оно меня. Оно сегодня позвало меня, вот я вышла погреться. Мне кажется, оно живое и ему скучно одному.

– Это знак, – сказал я. – Я думаю…

Меня прервал выход сына. Он был серьезен и деловит. За поясом он приспособил мой короткий меч. В руках у него была свернутая циновка.

– Папа, посмотри, у меня вчера получилось почти как у тебя.

С этими словами он протянул мне циновку и сказал, чтобы я крепко ее держал. Потом отмерил шаг и, усевшись на колени, сделал пару дыхательных упражнений, после чего молниеносно выхватил меч и нанес удар по циновке. Большая часть была срезана, но пару витков выдержали удар, и подрубленная часть болталась на них. Он, спокойно выполнив стряхивание, убрал меч в ножны. Только после этого заговорил.

– Я вот одного не пойму, я вижу, что делаю все как ты, но даже самый сильный и быстрый удар оставляет немного. Почему я не могу срубить также чисто, как и ты.

– Все очень просто, тебе не хватает длинны режущей кромки, и немного размаха, а так удар выполнен безупречно. Я бы не рискнул вызвать тебя на поединок. – С улыбкой добавил я.

– Да, конечно, я видел, как ты работаешь в полную силу. Мне еще расти и расти. Но сначала надо технику освоить, а вот потом займусь скоростью и выпендрежем.

– Дорогой, – сказала мама, – иди, умойся и положи меч на полку, а потом приходи завтракать.

– Хорошо, мама. – Сказал он и убежал.

– Ну, что? Это тоже знак?

– Согласен, знак.

– Тогда не томи, ты назовешь их когда-нибудь или нет? Я уже устала называть их одними безличными местоимениями, сколько ж можно?

Я посмотрел на дочу. Она так и сидела на солнышке.

– Хорошо, – я задумался, – сейчас, еще немного, вот.

– Ну! Или ты скажешь, наконец, или я пойду, возьму твой меч и подам тебе еще один знак.

– Хорошо, хорошо, не волнуйся так, мне надо подумать.

– У тебя было десять лет на «подумать». Ужас и как я согласилась на твое безумное предложение.

– Гелиона и Фроз. Так будет гармонично.

– Это почему?

– Ну, Гелиона – это солнечная, посмотри на нее, все понятно, а Фроз – это мороз или замерзать, ты видела его глаза, когда он выполнял упражнение. Ничего лишнего, только решимость видеть цель и путь ее достижения.

– Опять наследие твоих лингвистических упражнений. А передумать не хочешь?

– А знаки?

Она посмотрела на дочь, та сидела на камне, и казалось пила солнечный свет. Потом на веранду вышел сын. Он умылся, причесался, но меч не положил.

– Ты почему меч не положил? – Спросила она.

– Мама, я уже достаточно взрослый, чтобы ответить за свои действия и слова с мечем в руках. Так пусть теперь он будет при мне. – Ответил он, и спокойно, даже хладнокровно стал наливать себе чай.

– Да, ты прав. Пусть будет так. Дети, папа, наконец, дал вам имена. Дочь, иди сюда, он вам их скажет.

Девочка соскочила с камня и в один прыжок запрыгнула на веранду.

– Скажи быстрее папа!

*********

Час назад я прилетел на Зургу. Оставив корабль на орбитальной станции, я на гравилифте спустился в курортный поселок. Придя домой и выйдя на веранду, я застал картину маслом – две красавицы резвились со своими детьми на берегу моря. Я сбросил с себя скафандр и, надев плавки, отправился на берег смыть с себя пыль. Они еще не заметили меня, и я умилялся их радости.

– Папа, – и второй голос, – дядя!

Они заметили меня и побежали мне навстречу, я подхватил обоих.

– Покажи нам «кинетический удар».

– С удовольствием.

Я зашел на невысокую пристань и, прижав детей к себе, бомбочкой рухнул в воду. Брызги полетели на много метров. Дети хохотали. Им было весело. Обе женщины стояли на берегу и так же от души смеялись. Как мне всегда радостно от их смеха.

*********

Мы сидели в тренажерке и смотрели бой на 403 высоте. Смотреть его без спирта было сложно, и мы накачивались им до одури, запивая соком прусса.

Как жалко мягкотелого, что ж ему не жилось. Без него было скучно и одиноко, поэтому мы стали собираться вместе чаще. Этот юный вирус разбудил в нас жажду общения, и мы учились этому как могли.

********

Я достал папку с его личным делом и пролистал ее в который раз.

Жаль, очень жаль, я давно должен был сдать эту папку в архив, но это было для меня очень тягостно. Сам акт сдачи подразумевал бы мою убежденность, что он никогда не вернется. А мне очень хотелось, чтоб эта наглая морда опять сидел в кресле напротив, и он соорудил своего «николашку». Я пробовал делать сам, без него, но мне казалось это противным, может его обаяние добавляло вкуса, может.

Да, он всего лишь эпизод, да забавный, но он чем-то понравился. Наверно своей непосредственностью и наивностью. В наше время редко можно встретить такого человека, особенно в моем кругу общения.

*********

Я сидел на самом берегу огромного многокилометрового озера. День был чудесный. Проснувшись, я вышел из дерева на берег озера. На одежде появились капли россы и быстро впитались в нее. Я никак не мог привыкнуть к этой одежде. Она была сшита из коры дерева, в котором я жил.

В первый день, когда я прибыл, она подошла к дереву и минут десять с ним разговаривала. В результате с него сползла часть коры и начала медленно формироваться небольшая, но уютная комнатка. Потом она взяла кору и начала просто рвать ее на полосы. Когда полос оказалось достаточно, она заставила меня раздеться и начала обкладывать этой корой как лубком. Превратив меня в некое подобие мумии, она сказала, чтоб я зашел в воду и стоял, глядя на солнце, представляя себе одежду. Я так и сделал. Через час я оказался обладателем древесных штанов и древесной рубахи, на ногах образовались мягкие полусапожки. К моему удивлению, они полностью высушили мои мокрые ноги, а вся остальная одежда будто терлась о меня внутренней стороной. Мне стало щекотно.

– Это ничего, – заметив мою реакцию, сказала она, – просто ты грязный и одежда чистит тебя.

Я страшно этому удивился, но она пояснила, что кора не мертвая, а живая и имеет некоторые потребности, поэтому она поглощает все выделения тела, питаясь ими, но ей все равно нужно много воды. Иначе она пересохнет и начнет трескаться. Чем больше воды, тем она мягче.

– А если надо прогуляться в пустыню?

– Тогда надо взять кору с другого дерева, что растет ближе к пустыне, а эту отдать прежнему дереву, а то оно обидится.

Я отвернул полу куртки и рассмотрел на обратной стороне коврик из корешков. Они медленно шевелились. Мне было удивительно это и немного страшно. Живая одежда, которая питается тем, что с тебя опадает и ее надо время от времени опускать в воду, жуть.

От созерцания обратной стороны одежды меня отвлек рой мотыльков. Они были огромные, крылья были у них с мою ладонь. Когда они вихрем закружились вокруг меня, я услышал тонкий смех.

– Подставь руки, – сказала она.

Я поставил руки перед собой раскрытыми ладонями вверх и на правую, тут же приземлился мотылек. Я пригляделся, это же дюймовочка!!!

– Привет, я Нола, ты такой смешной. Не говори, как тебя зовут, мы дадим тебе другое имя.

– Кто ты? – спросил я.

Нола вспорхнула с моей руки.

– Он нас забыл, он нас забыл. – Вихрь засмеялся, закружился и улетел.

Я обернулся к хозяйке:

– Что это было?

– Просто дети, ты все забыл, ты был раньше другой, не такой серьезный, и более доверчивый. Конечно, ты ничего не помнишь, ничего все вспомнится. Память удивительна под час. Вспоминай. Захочешь есть – попроси у дерева.

Она развернулась и пошла вглубь леса. А я остался на берегу один. Присел на берег, около самой воды и от моей одежды, к озеру, потянулись корешки.

*********

– Парни, тот тренажер, что вы проходили ничего общего с действительностью не имеет. Это слабое подобие левой руки по сравнению с тем, что я проходила на «Пыли Созвездия». Вы военные или где?

– Господин офицер, но болевую обратную связь уже давно не применяли.

– Это лишь еще раз доказывает, что зря. То, что вы почувствовали сегодня жалкий щебет старого кайайну, а не боль. В тренажере у Тени было все значительно реальней. И мне лично очень жаль, что нет возможности вас загрузить в матрицу живого человека. Один бой, всего один, показал, насколько пехота уязвима. Да, мы сейчас чаще сражаемся в ПБК, и нет смысла терпеть боль в бою, но в тренажере вы должны привыкнуть к ней. Реальная боль заставляет очень быстро думать. О себе и о своих товарищах. Молитесь своим богам, кто во что верит, чтобы вам никогда не довелось почувствовать, что такое, когда в вас, в живого попадает обыкновенная пуля, выпущенная из порохового оружия.

На сегодня хватит, всем отдыхать, а завтра начнем все сначала, вы должны научиться, на одних рефлексах прятать корпуса от огня противника. Иначе грош вам цена в реальном бою. Вас просто разберут на консервы, и подразделение перестанет существовать. Наступают новые времена, уже не будет лобовых атак и боев стенка на стенку. Сейчас все переучиваются и вспоминают древние войны за ресурсы. Поэтому вы, как космопехота Форреи должны быть просто на голову выше любых других пехотинцев и особенно имперских.

2 года спустя

Борт коммерческого судна Ларг, реестровый номер №ВА 2301-5467, окрестности Сонсы, мастер-инструктор, Перес.

Судорога прошла по руке, я с трудом приоткрыла глаза, меня ослепил яркий свет.

– Крисп она приходит в себя, у нас получилось. Пери ты нас слышишь?

Я приоткрыла глаза больше и увидела огненную пятно – шевелюру Кииры. Понемногу зрение восстанавливалось, ее лицо с каждой секундой становилось четче.

– Да слышу, – удалось сказать мне, – я в Сонсе?

– Да! Мы с Криспом ждали твоего появления. Как только Ларг проявился, мы сразу же зашли на борт и начали тебя реанимировать. Ты как себя чувствуешь.

– Бывало и лучше, помогите мне встать.

Я почувствовала, как сильные руки Криспа подхватили меня и понесли в жилой отсек. Коконы жизнеспасения находились во внутреннем грузовом трюме. Пока мы шли, Киира тарахтела, не умолкая, рассказывая, как они занимались вычислениями и как ожидали меня на предполагаемом векторе выхода их «крейсера».

– Киира, милая, помолчи, Пери плохо сейчас. Дай ей прийти в себя. Позже у тебя будет масса времени. Лучше возьми управление Ларгом и посади его на станции.

– Хорошо милый, – сказала Киира и убежала в рубку управления.

Когда Крисп уложил меня, укрыл одеялом, я придержала его за руку.

– Крисп, скажи, Артём не появился, его нашли?

– Прости, мы искали и ничего не нашли. Сама понимаешь, найти останки практически невозможно. Мы были не в состоянии обследовать каждый метр планеты. Пока мы с Киирой считаем его безвести пропавшим. Как он говаривал, тела то никто не видел. Ты знаешь, кто вас захватил?

– Знаю, что были слансы, эта падаль лица не показала, но я его по голосу узнаю.

– Мы нашли камеру, где вас содержали и забрали ваше оружие, я отдам тебе его, как только ты сможешь его взять. А пока отдыхай, сейчас прилетим к погранцам и там, в мед-автомате, тебя быстро поставят на ноги.

Я благодарно пожала его руку и, закрыв глаза, опять провалилась в беспамятство. Организм еще не пришел в себя после продолжительной медикаментозной комы.

Вторично я очнулась уже в лазарете пограничной станции, под куполом мед-автомата. Техник открыл купол и, проверив мое состояние непосредственно, сказал, что почти норма, и я могу свободно передвигаться. Он еще много чего говорил, но я уловила только главное: что пролежала в автомате три дня и что я беременна и с плодом все в порядке. Остальное было не существенным. Я попросила его позвать Криспа, он меня не понял, тогда я сказала «Кониган», он кивнул, и через минут десять в лазарет ворвалась Киира, а в ее кильватере шел Кониган.

– Все, теперь я не отойду от тебя ни на шаг, пока ты все не расскажешь, и я не расскажу тебе все наши новости. Крисп, говори свои пару слов, а то если я начну, то тебе придется ждать своей очереди пару суток.

– Ну, оружие в твоей каюте Пери, Киира тебя проводит. Ларг ремонтируют. Носичек разобрал его по винтикам. Сказал, что все будет сделано в лучшем виде. Все свободные техники третьей эскадрильи помогаютему по потребности. Солус подписал твое заочное прошение о долговременном отпуске, срок поставишь сама, а нет на «Пыли» тебя заждались и скучают. Крус чувствует себя виноватым уже второй год, так что скажи ему пару слов, чтоб он не страдал глупостями. Он почему-то считает виноватым себя.

«Пыль» сейчас в новой системе Роя, чистит бывшую планету слансов. После событий в пограничье, когда слансы стали нападать на колонии и в буквальном смысле их вырезать, эту падаль вывели за скобки морали, а император приказал зачищать без отселения. Так что если тебе станет легче, то Норт, он сейчас командир четвертой роты БП, всегда возьмет тебя на зачистку. Он сказал, что лично для тебя сделает такое одолжение, слансов пострелять. Кровожадный такой, ужас. Ну, вот собственно и все.

– Чего это Солус такой добрый стал, отпуск и насколько пожелаю, странно это.

– Да он тоже, в некотором роде вину за собой чувствует.

– А он-то чего?

– Понимаешь, есть одна заморочка, но он сказал, что сам тебе расскажет.

– Вот мудрило, все на «вкусное» привык оставлять. Ладно. Как Ларг починят, так и полетим, сначала к Крусу, потом на «Пыль», ну а потом на Зургу. Хочу родить ребенка на родной планете, а не в космосе.

– Ты беременна, это ребенок Артёма, когда вы успели? – Всплеснув руками, воскликнула Киира.

– Да, его и доктор сказал, что все в порядке, ребенок не пострадал. Там и страдать пока нечему мы только на Вааламии его зачали.

– Как же это давно было, прошло так много времени. Идем милая, я расскажу тебе все с самого вашего отлета.

Кира помогла мне встать, и мы отправились в мою каюту. Сказав это себе, я заплакала. Как это ужасно звучит, что каюта теперь только моя.

Лапия, за пределами содружества Империи, Арт Грей

Мир был чудесен. Я лежал на пляже, глядя на близкое, слегка голубоватое солнце Лапии. Редкие барашки облачков летели по небу, гонимые легким бризом. Стайка местной детворы развилась в лагуне, которую я лично очистил для малышей. Вода была теплой и мы не боялись, что детвора простудится от переохлаждения. Там плескались и наши дети, Гелиона и Фроз. Хриза, моя чудная вторая половина, зорко следила за порядком в лагуне, не допуская грубостей между детьми.

По берегу ко мне шел Эрик. Он был расстроен и отчаянно скрипел суставами. Грохнувшись рядом, он уставился на играющих детей.

– Чем недоволен?

– Да, ИИ тормозят по-страшному.

– Ты все пытаешься их продвинуть в сторону человеческого сознания?

– Так интересно ведь. Они ж более сложные программы, чем был я. Они должны были бы уже продвинутся. Но нет. Как были программами, так и остались. Я не могу их никак заставить испытывать чувства, им ничего не интересно. И это их постоянное «зачем». Я устал от него.

– На самом деле между вами огромная разница. Твое сознание в основном жило в псевдомозге, а он функционировал по принципу человеческого мозга и сигналы не следовали заложенной программе.

– Но ведь сейчас мы существуем на одинаковых нейроматрицах. Что ж теперь не так?

– Да все так, просто твое сознание было уже сознанием живого и разумного существа, ты ж даже в теле живом пожил, недолго. А они инициализированы на этих нейроматрицах и для них это единственная понятная и допустимая им форма существования. Все просто. И когда ты перестанешь скрипеть железом? Стань пространственником и не морочь людям голову. Ладно, когда первые три модели пространственников были стерильны и требовали специального генетического контроля. Четвертая модель уже была способна к воспроизводству и весьма устойчива генетически. Да и в ней проявились новые способности. А пятая версия, особенно форрейского производства, – я похлопал себя по груди, – прекрасно себя показала. Сам факт, что уже 300 лет как свернули фундаментальные исследования в этом направлении, сам говорит за себя, так в основном внешностью занимаются.

– Нет, не хочу, мне в железе приятнее и комфортнее. Я тогда попробовал и мне не понравилось.

– Странно, все ЭРКА поменяли тела на людские, а ты один единственный такой красивый остался. Чем тебе комфортно в ПБК то?

– Да всем, куча приблуд, которых нет в теле пространственника, возможность разделять сознание на уровни восприятия, ну и из-за Хризы.

Я удивился и посмотрел на Эрика по-новому. Его откровенность стала для меня открытием.

– Ты в нее влюбился и не хочешь со мной соперничать из-за нее?

– Да не в вас двоих дело, просто я стал бы искать именно такую женщину как она, а где такую другую найдешь? А так нет потребности и нет проблемы. Вот если найду, то быстро поменяю консервы на живое тело, а пока мне и так хорошо. А с Хризой тебе просто повезло.

– Согласен, повезло. Да мне и с тобой повезло и вообще я везучий.

Эрик опять засмотрелся на детей. Те играли с местными в вариант водного мяча. И Гелиона и Фроз были старше и выше остальных ребятишек, поэтому возглавили команды, выполняя роль играющих тренеров. Я тоже увлекся наблюдением. Атаки Фроза были стремительными и проламывающими часто очень жесткими, а Гелиона работала больше на обман противника, заманивание и развязка часто происходила неожиданным мячом в ворота.

– Ты еще долго будешь валяться на пляже? – Вдруг спросил Эрик.

– Сегодня или вообще?

– Ты прекрасно понял, о чем я.

– Думаю еще лет пять-семь. Я никуда не спешу, пусть дети нарезвятся вдоволь.

– А потом куда?

– В центр галактики, я все же хочу найти мир, где есть настоящая магия.

– А Умирра?

– Там Странник живет. Я даже создать портал там не смог. Тыж помнишь, там не действует половина физических законов мира.

– Я никак не пойму этих Странников, что они получают от владения планетой?

– Да то же самое, что и любое существо которое забавляется любимой игрушкой.

– Ты уверен, что именно так?

– А почему нет? Сам посуди. Те Странники, которых мы встречали существа совершенно другого уровня сознания. Им чуждо большинство амбиций обычного человека. Им не нужно осознавать мир, они являются частью его. Посмотри на Умирру – мир чудный и чудной одновременно. Практически все живое на нем имеет свое сознание, в большей или меньшей степени. Основное население это мотыльки, а по сути, семена всего живого. Нашалившись и остепенившись, они становятся частью флоры планеты. Будто растворяясь в ней. Лишь немногие становятся хранителями, теряя крылья, вырастая и становясь полноценными людьми. Этот мир не подчиняется законам эволюции. Все на нем происходит по желанию и по законам Демиурга мира, который это придумал и создал подходящие условия. Конечно, есть некая продуманность, но я не дам никакой гарантии, что без Странника этот мир выживет долго, так как все метаморфозы на Умирре поддерживаются и направляются волей Странника. Уйдет он, и равновесие моментально нарушится. Только Странник может понять и знать чем все закончится, а по моему личному мнению, с его уходом произойдет распад, и эволюция шагнет огромным шагом в сторону, заполняя пустые экологические ниши. Как это изменит облик планеты сложно сказать. Да и сами хранители, будто из других миров пришедшие на Умирру. Такое впечатление, что Странник выдергивает их сознания из других миров и переносит в свой, созданный мир. Ты ж прекрасно помнишь рассказы хранителей о своих мирах. И один из них был из мира, где магия – норма, где мир наполнен ею. Вот этот мир я и ищу. Может в нем, я обрету, наконец, покой.

– Да, верится с трудом, что ты обретешь покой.

– Кто знает, друг мой, кто знает.

– Скорее всего, будет так, что ты начнешь искать все знания о магии, потом будешь ее осваивать, а потом будешь искать пути, как ею и с кем поделится.

– И такой сценарий не исключен, ты же знаешь «бой» все расставит на места.

– Скорей бы, мы зависли на этой планете уже на пятнадцать лет, сколько еще ждать?

– Как дети пройдут инициализацию пространственника. Так и полетим.

– А нельзя ускорить процесс?

– Можно, но я так не хочу. Поверь, причины есть. Захочешь иметь тело пространственника, расскажу.

– Ну, хоть пару слов.

– Ели в пару то скажу, что насильственная инициализация снижает возможности пространственника на порядок, а то и больше. Человек должен сам на это решиться. Он должен, в буквальном смысле, сознательно пройти сквозь смерть, вот тогда он обретет силу перемещаться туда, куда ему надо и перемещать любого размера объект. Вот так. Я не хочу, чтоб мои дети стали кастратами и ради этого я готов ждать столько сколько понадобится.

Когда инициализация молодежи проходит путем выброса в космос – это плохо. Да, это быстро, но часть сходит с ума, а остальные такое, разве только сами могут перемещаться по маячкам. Теперь понимаешь, о чем я говорю. А они пространственники в первом, естественно рожденном, поколении. Они должны быть лучше, сильнее и свободнее нас созданных.

– Ты прав, я не знал этих нюансов. Просто не задумывался.

Пограничная станция, окрестности Сонсы, мастер-инструктор, Перес

За три дня, пока шел ремонт Ларга, Киира поведала мне все события, что прошли за этот период. Прождав нас неделю на Форрее, она вызвала Криспа, и тот вышел из портала прямо в гостиничном номере через пару минут после их разговора. Напугав своим прибытием всех троих. Маара заикалась после этого еще пару недель.

Как он, после того, как выслушал их ушел в региональный отдел. Пробыв там сутки, вернулся и, посадив Маару и Васту на корабль до «Пыли» забрал ее и на новом модернизированном «кровососе» отправился нас искать. Потом они нашли мой маячок, после чего, почти три недели, пытались найти следы Артёма и нашли лишь оружие. Мерзавцы не рискнули взять оружие зургунии, понимая, что лишь показав его, рискуют, без вопросов, получить пулю в голову, ведь им бы никогда зургунии не дали бы их добровольно.

После трех недель тщательных поисков они отчаялись найти Артёма живым. Дальнейшие поиски они перепоручили прибывшему поисковому отряду, а сами же отправились на Вааламию.

Крисп обозлился на слансов и, вернувшись на Вааламию, приступил к обязанностям куратора района. Первое, что он сделал, собрал флотилию из сорока кровососов и одного транспортника с полком имперской космопехоты. Он устроил слансам форменную кровавую баню, причем в буквальном смысле. И в нем, вдруг с огромной силой, прорезались свойства пространственника.

Почти год он занимался планомерным уничтожением всех известных баз слансов. Он вел свой флот не внемерными координатами, а через порталы ноль измерения.

– Мать, ты не представляешь как это. Я была в жестком осадке. Представь себе космос, тьма,

Лишь звезды блещут,

Зеркало огромное парит,

И видишь там ты не себя,

А мир, в который ты идти решился.

И ты стоишь на мостике,

А мимо пролетает флот.

Без страха в зеркало ныряя,

Что бы на стороне другой,

Врагу не дать пощады.

Мы выскакивали из ноль-измерения буквально в паре тысяч километров от их баз. Часто они даже не успевали осознать, что к ним прилетел белый и пушистый зверек. Кинетическими ударами кровососы пропахивали их базу. А на руины, в неосевшую пыль, валился десант. Если зачистка не проходила быстро, Крисп передавал управление группой мне и сам спускался на поверхность, как сказал бы Артём в трусах и тапочках. Он шел в бой только с двумя мечами и в повседневной одежде. Без всякой защиты. Я сначала жутко за него боялась, а когда первый раз увидела телеметрию, как сражается Крисп, то поняла, почему чистильщики попросили перемирия. В него просто не успевали прицелиться. Он будто чувствовал, когда по нему стреляют, он шел буквально между выстрелами. Часто после таких боев он отпускал парочку слансов. И наказывал им рассказать остальным, что он идет. На пятую высадку, на главной станции слансов, он лично повел полк на зачистку, а чтоб не перегружать мозг от обострившихся чувств завязал себе глаза. Это надо было видеть, когда человек с завязанными глазами ведет полк в бой. Я, сидя у монитора, слегка «обделалась» видя эту сцену с камер ПБК. А представь себе слансов, когда полк в ПБК 300 серии ведет простой человек, в одной матерчатой форме, с завязанными глазами, в вакууме с двумя мечами в руках. Крисп хоть и не мелкий мальчик, но ПБК все равно на голову его выше. Мне даже было немного жаль слансов. Я представила, какая вонь стояла в их скафандрах, когда они видели такое.

Потом, был месячный отдых. А теперь он спокойно контролирует ситуацию в пограничье. Ни один корабль слансов не залетает сюда. Крисп напрочь отбил у них охоту залетать в наши сектора.

Она рассказала, как они жили все это время, как она вычисляла точку моего вероятного появления и как они нашли Ларг, летевший на остаточной скорости. Как начали меня спасать.

– Вот такая история. Но не унывай Пери, Артём должен выкрутиться. Он появится, дай срок.

– Ты чувствуешь его?

– Не знаю, как объяснить, мы ведь долго жили в одной голове. Да я, по сути, копия его сознания. Поэтому мне кажется, что он жив, но очень далеко, что он чувствует боль, тревогу, опасность, но он жив. Я чувствую его сознание как свет свечки на пределе видимости. Я и раньше его чувствовала, но это было иначе, он был ближе, а сейчас очень далеко.

Ты будешь смеяться, но я и тебя чувствую и Криспа.

– Ну, Криспа ладно и понятно почему, а меня чего.

– Пери, ты ж моя семья, пусть не кровная, но семья. Не знаю как для Артёма, но для меня он мой брат, а ты его жена и твой ребенок мой племянник. И у меня нет, и никогда не будет, более близких людей, чем Артём, Крисп и ты. Маара и Васта тоже близки, но по другому.

Я обняла Кииру, ее слова были так искренни. Я вдруг отчетливо поняла, что Киира с Кониганом, да и Маара с Вастой теперь все они моя семья. Я не осталась одна, Артём породнил нас друг с другом, совершенно незнакомых до его появления людей. Теперь у меня есть второй дом в космосе. Нет, Зурга и город, где я родилась, никуда не делся, это была и оставалась моя родина, но появился второй дом в сердцах этих людей и наши жизни с Артёмом их связали. Не скажу, что это было особенно удивительно для нашего мира, но все равно уникально.

– Киира, я в этом никогда не сомневалась, – немного приврала я, – и я рада тому твоему чувству, это вселяет в меня надежду. Ты очень изменилась за эти два года. От бывшей электронной девочки не осталось и следа. Для меня это удивительно, я всего неделю как ушла в «крейсер». А ты прожила два года и стала настоящим человеком. Да и была им всегда.

– Спасибо Пери, для меня это очень важно, что ты меня понимаешь и принимаешь. – Она смахнула выступившую слезу. – Расскажи, что с вами произошло.

И я рассказала о том, как мы полетели на зов Круса, как были обмануты, как сидели взаперти в камере. Как нас потом оставили на орбите. Потом я прокрутила ей запись нашего последнего разговора, что я сохранила в памяти нейроматрицы. Его голос звучал так, будто он был с нами в одном помещении. А потом мы рыдали, вдвоем, утешая друг друга.

Вскоре, наплакавшись, я забылась тревожным сном, а Киира осталась рядом и баюкала меня как маленькую, уговаривая верить, что Артём жив и появится, как только сможет.

На третий день на связь вышел Носичек и сказал, что все пучком, Ларг полностью функционален и можно хоть сейчас пересечь всю галактику.

Я сложила оружие Артёма в сумку и в компании Кииры и Конигана отправилась на «Пыль». По пути мы заскочили на новую пограничную станцию. Я нашла там Круса и убедила его, что он ни в чем не виноват. А то, что его голос использовали в качестве ловушки, просто лишний раз доказывает, что он с Артёмом лучшие друзья, к которым идут на выручку, не взирая ни на какие преграды.

Когда Крус узнал, что это был один из пиратов, некогда пленивших его, то сказал, что приложит все усилия, чтобы найти и примерно наказать мерзавца, так как за ним уже двойной должок. А он то отлично их помнит.

– Пери, лично для тебя я привезу его живым.

– Не стоит Крус уподобляться скотам. Просто сожги его, если увидишь. Только сожги основательно, чтоб это дерьмо больше никогда не всплыло.

Попрощавшись с Крусом, я перелетела на «Пыль созвездия». Там я собрала вещи, освободила инструкторскую, перенеся вещи в жилой блок Конигана. Я не хотела пока оставаться одна.

Пробежалась по всем знакомым, узнала свежие новости. Бродя по палубам, услышала фразу «…да, это сказала Чарса из шестой …». Чарса на «Пыли»! Вот так новость, мне этого никто не сказал!

Чарсу я нашла на летной палубе шестой эскадрильи. Она щеголяла в новеньком летном костюме с нашивками лейтенанта и семейным кортиком на поясе. Увидев меня на взлетке, она не стала визжать от радости, как раньше. Чарса гаркнула на курсантов и те моментально построились. Она выполнила классический подход к старшему офицеру.

– Старший мастер-инструктор, вверенное подразделение проходит ознакомление с машинами и полетной палубой, инструктор шестой эскадрильи, лейтенант Чарса.

И вдруг рассмеявшись с прежним визгом, кинулась мне на шею.

– Перес, милая, я так рада, что ты выбралась, мы все так переживали за тебя. Мы все верили в твою удачу, а особенно в твои способности навигатора. Как ты, как перенесла «крейсер», – и курсантам. – Вольно, всем в тренажерку к Вихрю. Таламиста, проконтролировать, построить и чтоб не меньше чем два успешных вылета было у всех.

– Есть, мем. – Ответила высокая форрейка.

– Идем Пери, пусть Вихрь пока займется балбесами, если тебя еще не задолбали расскажи все, а нет я подожду другого случая и пока сама тебе расскажу о себе. Мы ведь так больше и не виделись после той встречи в академии.

– Спасибо Чарса, действительно устала всем рассказывать. Я буду дома на Зурге, прилетишь, я все расскажу, а сейчас скажу главное, чтоб не мучить тебя, я сказала все Артёму и он сказал: «А какая разница». Ну и теперь у меня будет ребенок, только его нет, но Киира говорит, что он жив. Надеюсь, она права.

Мы провели вместе целый день. Чарса рассказывала о свих приключениях, за это время. Как ее чуть не отчислили. О том, как за нее заступилась вся рота, сказав, что разом подадут рапорты на отчисление.

– Почти революцию устроили. В конце концов, нам устроили экстернат и выпустили почти на два года раньше, чтоб мы не мозолили глаза. Сначала меня никуда не хотели брать, как смутьянку, но вдруг прилетел на помеле Кониган и сказал, что я им нужна на «Пыли» и вот я здесь. А, ты наверно ж не знаешь, тут есть еще один, выкормишь Артёма, ее хотели выгнать из армии за жестокое обращение с личным составом, а Солус забрал на «Пыль» в качестве ротного.

– Кто ж это?

– Старший лейтенант Онезен. Она из космопехов. В бытность курсантом попала во взвод к Артёму и переняла все его замашки, была его заместителем и командиром альфы, участвовала в легендарном сражении на 403-й высоте и в зачистке базы «Рогерон». Теперь командует третьей ротой. Тройка на зачистке, самая злая. Они слансам 403 высоту устраивают каждый день внатуре. Причем, Онезен пошла дальше и возродила древние боевые искусства. Они теперь просто забивают слансов прикладами. Максимально сблизившись с противником, активируют мечи ПБК, кто может, а кто не может, работает винтовкой как тычковым оружием или просто крепит винтовку на спину и работают короткими ножами. Я смотрела телеметрию, это реально жутко. Куски тел летят в разные стороны, а кровищи. Полковник в ужасе, а Солус похохатывает и запрещает ее трогать. Хотя сама она милейший и добрейшей души человек, ужасно скромная и даже застенчивая в быту. Конечно прямая как меч, что думает то и скажет, но на то она и космопехота, все честно, жестко, просто и эффективно. Мы подружились и часто встречаемся то у Тени, то у Вихря. Эти тараканы тоже стали дружны. Ты представляешь, одиночки тугари ищут общества себе подобных и людей. Я в шоке. А с завтрашнего дня Онезен придет ко мне в качестве курсанта, говорит, раз Артём смог стать истребителем, то почему она не сможет хотя бы освоить технику пилотирования, вдруг с птицами что-то случится, а у них ни одного пилота. Сегодня тройку подняли на борт, на перекомплектацию и обновление личного состава. А то их оставь на планете, на пару дней без контроля, для других рот мишеней не останется. Потренируешь ее или сразу полетишь на Зургу?

– Ну, не знаю, я вроде как в отпуске.

– Да ладно тебе, недельку другую полетаешь.

В дверь каюты постучали. Мы удивленно переглянулись и Чарса пошла открывать дверь. В каюту вломился летный комплекс с эмблемой младшего инструктора К2.

– Заас, а тебя чего принесло? Пери это младший инструктор второй эскадрильи.

– Перес, я так рад, что вы вернулись, – прогудела железяка, – видел Лапочека, он сказал, что вы появились, и я пошел вас искать. Хотелось лично поблагодарить вас за науку и за то, что вставили мне мозги, когда я был тупым яйцом. Теперь я сам учу.

– Да не за что, это была моя работа. А каким ветром тебя занесло на «Пыль созвездия»?

– Солус пригласил, когда меня вывели в запас. Сказали, что я стал дурак после «Пыли». Летаю нарушая все уставы и принципы, нарушаю субординацию, веду себя вызывающе, учу всех жить ну и там бла-бла. Три листа писанины. Мои дурацкие требования по модернизации кораблей ну и такое разное всех страшно раздражали. Кайайну не такие гибкие как Форрея и Империя. Вобщем, мне предложили уйти в запас. Я просидел в родном гнезде с пол года, потом пришло письмо от Солуса, что он предлагает мне место инструктора во второй эскадрилье и вот уж год как я здесь. С Гааром у нас отличные отношения. Правда, с нашей планеты курсантов перестали присылать, говорят, мы их портим. А мы посчитали, мол, не наши проблемы, раз нас в отставку вывели. Гаара тоже, между прочим. Так что мы теперь офицеры Империи. Вот такие дела. Спасибо вам еще раз, а то так и сгорел бы где-нибудь от огня более продвинутых пилотов.

– А не страшно так корни обрывать.

– Корни сами отсохли, когда выбросили меня за борт. Вон Гаар уже и тело себе форрейское завел, говорит, что уже не сможет ходить с короткими руками и голый в перьях. Отвык. И я думаю так сделать, но пока не знаю, не привык еще. Как-то пока страшновато. Но мы ж истребители или где, так что думаю, все получится, куда я денусь с подводной лодки.

У меня в голове как эхом отозвались слава Зааса. Будто Артём сейчас стоял в каюте. Точно его выкормишь, как минимум мозги прочищены точно Артёмом.

– Стоп, Заас, ты тот самый заучка, что не мог вывести посуду, чтоб не разбить?

– Он самый мем. Вы ж меня тогда к Тени послали в тренажер, а Артём мне тогда объяснил, в чем была моя проблема. И я рад и горд, что вы оба оставили след в моей жизни. А где он кстати. Я у кого не спрашиваю, говорят, улетел и все. Говорят с вами вместе, она на борту?

Опять резануло по сердцу.

– Нет, его нет на борту, он далеко сейчас.

– Ну, увидите, передайте от меня привет, мол, помню, горд, летаю. А будет на «Пыли» с удовольствием поболтаю и покатаю.

– Обязательно передам.

– Я тогда пошел, если что надо, только свисните, Чарса знает, как меня найти. Удачи.

Он, махнув по-птичьему рукой, на прощанье, пошел по своим делам. А я не выдержав, опять расплакалась.

– Пери, что с тобой?

– Понимаешь, он погиб всего неделю назад для меня. Мне еще очень больно.

– Да ладно погиб, кто тело видел?

– А как ты увидишь тело, если оно сгорело в плотных слоях атмосферы. Ему была только одна дорога к планете, когда он меня оттолкнул, и на орбите его не было. Ничего не было на орбите, я искала. Ты веришь, что я искала, – захлебываясь криком и слезами, кричала я, – я проверила все возможные векторы падения, его не было нигде. Даже если бы он упал и разбился, то было бы место удара, нагрев поверхности. Он просто заживо сгорел. А Киира кормит меня своими бреднями, что она его чувствует, что он жив. Милая и наивная девочка, я люблю ее за это. Она пыталась по-своему унять мою боль. Пусть верит в это. Но я с отличием закончила курс навигации и в уме могу произвести половину всех расчетов нужных для прыжка, а уж просчитать движение тела на орбите, да простит меня Зурга, быстрее не сможет никто. Я четко определила вектор и скорость. Я должна была успеть, у меня было в запасе пять минут. Я успевала его спасти. Но его уже не было. Надеюсь, Зурга встретила его и повела в счастливые миры.

Я разрыдалась еще сильнее, уткнувшись в грудь сестре.

ФКЧ «Пыль созвездия», полковник СГБИ Солус

Узнав, что Перес появилась на станции, решил поговорить с ней и попросил Лаасату связать меня с ней. Но Перес в самой грубой форме отказалась. Она всегда меня недолюбливала, а теперь и подавно, хотя я к их истории вообще не имел никакого отношения. Я только хотел сказать ей, что есть маленький шанс, что возможно он жив. А с другой стороны обнадежить и заставить поверить ее, в его спасение спустя два года просто глупо. Может она и права, что решила не общаться со мной.

Я выбросил этот эпизод из головы и попросил Лаасату принести кофе и последние сводки.

ФКЧ «Пыль созвездия», старший мастер-инструктор, майор Перес

Утром я проснулась от звука будильника. Целую вечность я не слышала этого звука. Опять перед глазами промелькнул наш отпуск. Я встряхнула головой и сказала себе, что надо собраться и вернуться к жизни. Что ж я раскисала как тряпка. Надо принимать жизнь такой, какая она есть и просто делать ее лучше, вспомнила я слова Артёма. Так, душ, кофе и фиг с ней, посмотрим, что за балласт эта Онезен.

Приведя себя в порядок, я одела штатную форму инструктора, заботливо приготовленную Чарсой и направились к кухонному автомату. Тот безропотно выдал запрошенное меню, я взяла поднос и развернулась к залу ища себе столик поудобней. За одним из них я обнаружила сидевшую зургунии в форме космопехоты. Ага, вот она моя жертва. Я подошла к ее столику и, поставив поднос, оседлав по давней привычке стул.

– Привет, ты я так понимаю Онезен, а я твой личный мучитель старший мастер-инструктор майор Перес.

– А где Чарса, я хотела поучиться у нее. Ой, вы сестра Чарсы, простите, я не ожидала.

– Да все нормально, курс вводный давать?

– Нет, я уже сама все почитала.

– Тогда сейчас перекушу и к Вихрю в мясорубку. Посмотрим на твои показатели. Кофе будешь с пирогом?

Онезен утвердительно кивнула, я пошла к автомату, черт ну почему сценарий повторяется, почти как с Артёмом. Утолив голод, я повела ее в тренажер.

Что сказать, она не была пилотом, достаточно быстро освоившись с управлением, она вполне прилично смогла выполнить все вводные упражнения. Взлет и посадка у нее получались идеально. Полеты по лабиринту тоже не плохо. Но когда настала очередь боев, она показала всю свою прямолинейность. После тридцатого уничтожения я прекратила над ней издеваться.

Онезен вылезла кабины тренажера измученная и выжатая, будто она была под постоянной перегрузкой в 10g.

– Как Артём пролетал десять часов к ряду, не представляю, – сказала она.

– Ему просто нравилось. Ладно, сегодня отдыхай, а завтра на настоящем шатле полетаем. Уж прости, но истребителем тебе не быть.

– Да я уж поняла, что только шатл и не больше.

– Ну и молодец, зато я точно уверена, что долететь до носителя сможешь, если с птицами горе случится. И думаю этого тебе вполне достаточно.

– Пойду, отосплюсь, у вас есть, где упасть. Не охота тащится в свою каюту.

– Да без вопросов, друга всегда приютим.

Мы вернулись в кубрик эскадрильи. Онезен практически сразу ушла спать, а я сидела, пила кофе и наблюдала за суетой. Странное ощущение, но мне совершенно все это было безразлично, и я ясно осознала, что я, как инструктор, закончилась, как минимум на ближайшее время. Мне стало так жутко и невообразимо тоскливо, что я почти бегом убежала в инструкторскую, и прорыдала там до прихода Чарсы.

Сказав Чарсе, что улетаю на Зургу, я собрала свои вещи и пошла в ангар.

Ларг одиноко стоял на палубе, будто тоже осиротел. Машин в ангаре почти небыло, запросив добро на вылет, покинула «Пыль созвездия». Проложив курс на Зургу я включила автопилот и пошла запарить себе кофе.

Да, только родная планета сможет снова вдохнуть в меня жизнь. Все решено, я лечу на Зургу и ставлю Ларг на консервацию, до лучших времен. Вот ребенок вырастет тогда и полетим.

Глава 2. Возвращаясь к жизни

Умирра, путник в пространстве Артём

Я лежал в дупле дерева и вспоминал последние события.

*****

Пери становилась все меньше и меньше. Я включил бинокуляр и увеличил ее изображение. Я видел, как слезы текли по ее щекам. Она что-то говорила, но радио уже не давало связи, я ее не слышал и устав от шума статики просто выключил радиостанцию. Бинокуляр, не управляемый вниманием оператора отключился, экономя энергию. Смешной.

От нечего делать я рассчитал траекторию полета Пери и удивился, как точно ее направил. Но ей лететь еще семь часов, а моих запасов кислорода хватит ровно на столько же. Я попытался определить расстояние до планеты, но никак не мог повернуться к ней лицом. Проблема была проста как угол дома – упереться то не во что. Я покрутился и так и сяк, но только вспотел и потратил лишний литр кислорода. Если этот подонок посчитал правильно, то у меня не будет в запасе лишних тридцать минут, я просто сгорю при вхождении в плотные слои атмосферы, раньше, чем кончится кислород.

Что же выбрать? Смерть от перегрева или смерть от удушья? Я вспомнил все симптомы и решил, что умереть от декомпрессии значительно быстрее. Этот вопрос меня вывел из себя. И я решился. А чего собственно ждать, лучше не будет.

Я отдернул стопорную защелку шлема, и браслет на руке моментально засветился желтым, предупреждая о возможной декомпрессии. Я перечислил симптомы, сначала лопнут альвеолы в легких, от закипевшей крови, порвутся тонкие стенки, и кровь пеной выйдет изо рта, замерзая на губах. Одновременно пузырьки воздуха разорвут сосуды мозга, и я умру. Быстро и почти безболезненно. Я вздохнул последний раз, зажмурился и провернул шлем в креплении, ожидая, когда придет волна боли. Давление сорвало шлем, вырвав его из рук.

Мир Этерния, граф Глацион Дракон Огненный властитель земель восточный и земель Навских

Большой рабочий кабинет не мог вместить все мое отчаянье. Мир рушится. Через год может два опять начнется великая война с западными землями, Новутон точит свои ножи. Да, он один, его источник Ледяного Пламени не самый мощный, но он его тратит только на армию. Нам же приходится большую часть мощи источника тратить на поддержание жизни эльфов и людей.

Кроме нашего Источника Огня Земли, есть, конечно, и другие. Но они более слабые и не могут обеспечить ковку оружия. Разве гномий Горный Огонь, но он тоже используется на множество других целей. Оружие гномы делают великолепное, но магической силы в нем разве на медяк, а с Новутоновым войском это не больше чем палки.

Я смотрел на карту и понимал, что при всей нашей многочисленности мы уже уступаем Новутону. Источники на половину пусты, и ожидать резкого притока энергии по всем приметам не стоит. Вот был бы цел навский источник Пламени Жизни, все было бы иначе. Их магия могла противостоять силе источника Ледяного Пламени, не то, что Горный Огонь. Источник Пламени Жизни был антагонистом источника Ледяного Пламени, и это было самое важное его свойство. Магическая энергия источника Пламени Жизни начисто разрушала или прекращала действие магии некроманта Новутона. А без него наша борьба обречена на поражение.

Дверь отворилась, вошел мой советник Иераксис, неся в руках свежие сводки с границ. Лицо его не предвещало радостных вестей.

– Милорд, только что получили вести с западных границ. За последнюю неделю войска Навутона трижды пересекали нашу границу. Мы отбили все их атаки, но у воинов почти закончились навские стрелы.

– Куда ж они пошли, мы отправляли совсем недавно их достаточное количество?

– В отрядах противника стало появляться больше личей. Раньше их было один, ну три не больше. А в последнем нападении их было больше сорока. Вы прекрасно знаете, что только навские стрелы могут их сделать уязвимыми для обычного оружия. Это очень плохие новости милорд. Просите Фрею давать больше стрел.

– Они и так почти обескровлены, разве ты не знаешь? Всю энергию, что они умудряются накопить, они отдают на изготовление стрел.

– Тогда еще пара месяцев и нам придется собирать армию. Отряды на границе уже на пределе. Я разговаривал с их командирами, они будут сражаться до последнего вздоха, но просят стрел и побольше. Это единственное оружие, что морозит лича. А может, стоит своих личей делать?

– А ты готов к этому Иераксис? Ты разве не знаешь, что чем более мучительной смертью умирает тело, тем мощнее лич. Ты готов мучить эльфов, людей, гномов чтоб получились сильные личи? Я не готов. Да и это будут огненные личи, они пожгут все леса в округе, и мы вообще останемся без притока магической силы в источники.

– Так что же делать милорд?

Я посмотрел на свой Меч, висевший в камине над огнем. Мой Меч Огненного Безумия. Да, вся надежда на мой Меч и чудо, что пойдет более быстрое наполнение магических источников.

– Для начала надо ограничить потребление из нашего источника. Напиши указ от моего имени о сокращении выдачи энергии. Пусть копят свою. Не время сейчас тратится. И Фрею, конечно, попрошу, но нави и так на голодном пайке, даже не знаю, смогут ли они нам помочь. Их мало и они очень слабы.

– Может использовать их на местах и там подпитывать кровью от убитых в бою?

– Нет, им особую магическую силу приносит только добровольная жертва. Они тоже эльфы леса, как и мы. Кровь павших их сделает сильнее только физически и даст возможность жить ночью и все. Магической силы у них не прибавится.

– Тогда мы в тупике.

– Да Иераксис, это тупик и вот я сижу и думаю, как выйти из него. Думал новый меч выковать, по подобию моего Меча Огненного Безумия, но не смог. Меч должен ковать хозяин, а таких, кто это сможет, кроме меня не осталось.

– Жаль навских принцев, их клинки были бы кстати.

– Жаль, не то слово, были б они живы, у нас было бы пять уникальных клинков и живой навский источник. Жалкие людишки пожалели для принцев крови. Да и нет сейчас никого кто смог бы удержать эти клинки. Там сила нужна стихийная.

– А ваши дети милорд, может рискнуть и поискать их. Сондарин с ними, он услышит нас и подаст сигнал.

– Не знаю, хватит ли у него силы, ведь он уже более чем пятьсот лет оторван от источника. Сохранил ли он последние амулеты? И я даже не представлю где их искать. Я тогда был в состоянии огненного безумия битвы. Кроме битвы мало, что помню.

Я непроизвольно погладил амулет, висевший на цепочке. Милая Этуаль, она так и осталась в той битве, защищая детей. Я успел ухватить и спасти отлетавшую душу, но оживлять ее раньше, чем найду детей, я не хотел. А не найду так и нет смысла ей страдать, пусть спит безмятежным сном.

Мир Этерния, Артём

Вывалился я из портала в прекрасном и старом лесу. Редкий подлесок, густая сочная трава, огромные величественные деревья и невиданные пестрые птицы кружили вокруг меня, пока я шел по лесу. Кроны не были плотными, сквозь них пробивалось достаточно света, чтоб лес был ярким и светлым.

Первым делом я включил коммуникатор в надежде, что он примет сигнал ближайшей радиостанции, но эфир порадовал лишь треском статики. Учитывая широкополосность приемника, я прекрасно понимал, что в этом мире радио нет, а значит, и нет техногенной цивилизации. Грустно. Но меня предупреждали, что это магический мир. Надо же я попал в настоящее фэнтези – круто. Главное в таких мирах – разжиться оружием, до того, как на тебя нападут.

Я сделал пару кругов по поляне, пытаясь включить интуитивный «автопилот». В старой жизни, на Земле, я часто так делал, когда терял направление. Я представил себе меч типа Эскалибура и начал безсистемно бродить по поляне, прислушиваясь к своим чувствам. Идти мне было все равно куда, я ведь этого мира не знал совершенно.

На одном из кругов я заметил очень яркую птичку. Я подошел ближе, чтоб рассмотреть ее, но она отлетела вглубь леса и уселась на ветке дерева, нагло на меня поглядывая. Я опять пошел к ней, и она опять отлетела.

– Ты хочешь, чтоб я пошел в эту сторону? – Спросил я.

Пичуга чирикнула в ответ, что-то типа «иди за мной» или мне послышалось. Она поскакала по веткам, вспорхнула, заметавшись между деревьев, улетела вглубь леса. Постояв и посмотрев по сторонам, я подумал, что раз это мир магический то надо присушиваться к братьям нашим меньшим. Остальные направления ничем были не лучше, и я решил, что пойду, куда птица позвала. Может это нужный знак.

Лес был немного странноватый, чем-то напоминал прибранный парк. Такое впечатление, что деревья были посажены людьми. Нет, в нем не было прямых дорожек, и деревья не росли рядками. Но в нем не было, ни толстого ковра опавшей листвы, ни сухих опавших веток. Было впечатление, что по лесу прошелся садовник, прибирая его.

Шел я часов пять, пока не вышел на огромную поляну. С одной стороны поляны был лес, а с другой стороны, вдалеке, просматривалась болотистая местность. Посреди поляны торчал развороченный пенек некогда могучего дерева. Я несколько раз обошел вокруг него. Комель был огромен, больше десяти метров в диаметре. Я подошел к нему ближе и пристальнее рассмотрел излом. Судя по опаленным краям, в него ударила молния, причем от души. Осмотрев остатки прогнившего ствола, я нашел неплохое место для ночлега. Посмотрел на небо и решил наломать веток пока светло и соорудить на ночь костерок.

Решив, что ближе к кроне я найду мене толстые сучья я пошел в сторону верхушки упавшего ствола. Мимо меня пролетело облачко тумана. Прикольно. Я отметил это явление, надо будет спросить у местных, что это такое.

– Ты кто человек? – Услышав эти слова, я дернулся и резко развернулся. – Прости что напугала.

Передо мной стояла тонкая, высокая эльфийка, мне так показалось. Она по-доброму улыбалась.

– Ты охотник?

– Нет, я еще никто в этом мире.

– Но ты не выглядишь новорожденным, – засмеялась она.

– Нет, конечно, просто я пару часов как прибыл в ваш мир.

Девушка сделала удивленные глаза.

– Ты путник в мирах?

– Просто заблудился, ищу свой дом.

– Перебирая все миры?

– Почти, я в отчаянии попал на Умирру, а местный демиург сказал, что из вашего мира я смогу опять начать свое путешествие домой, вот он и открыл портал сюда. Собственно это все.

– А здесь, что делаешь?

– Да просто иду, подскажешь, где ближайший замок или город?

– Недалеко, иди налево вдоль болота и придешь в замок. Там сейчас правит наш защитник – граф Глацион.

– А маги там есть?

– Есть, конечно, как не быть.

– Спасибо тебе милая девушка. Не ты ли это облачком мимо пролетела?

– А как ты догадался?

– Ты в воздухе висишь, как облачко и видно сквозь тебя.

– Ты прав, через час я совсем растаю.

– Что так?

– Слаба я, много сил сегодня отдала, мы не сможем долго говорить. Приходи завтра, утром, ты ведь никуда не торопишься?

– Я с удовольствием поговорил бы, а могу я тебе чем-то помочь?

– А ты очень хочешь?

– Мне очень любопытно, я никогда не видел эльфов.

– Я не эльф, я навь, мы родственники, но мы немного другие.

– Все существа разные, ты бы тугари б увидела, тоже была бы в шоке.

– Наверно.

– Это ведь магический мир, должно быть условие какое-то.

– Оно есть, мне нужна добровольная жертва.

– Поясни.

– Не все так страшно, просто ты должен добровольно предложить мне напиться твоей крови. Тогда мне будет очень хорошо, и я отлично пополню свои физические силы, стану плотнее, да и магические силы тоже пополню.

– А если насильно возьмешь?

– Это сделает меня более плотной и все. Для меня это как вырубить лес, чтобы сорвать один цветок. Не имеет особого смысла.

Я призадумался. Интересный поворот событий, может она просто вампир.

– Скажи свое имя. – Попросил я ее.

– Меня зовут Фрея.

– Меня Артём. Фрея, а я не стану таким как ты, что потом кровью питаться буду?

Ее мой вопрос рассмешил. Отсмеявшись, она сказала:

– Да, ты точно не из нашего мира. Мы не кровососы, и не питаемся кровью. Если ты не побоишься, у нас будет время, и я тебе расскажу о том кто такие нави.

– То есть ты можешь поклясться, что кроме потери крови со мной больше ничего не случиться?

– Клянусь, на останках нашего источника Пламени Жизни, плохо тебе не станет.

Я посмотрел ей в газа. Она честно, не мигая, смотрела на меня, ожидая моего решения.

– Фрея, – сказал я, – я Артём, прошу тебя испить моей крови. Я даю тебе этот дар добровольно, и ничего не прося взамен. Но не больше литра, а то мне плохо станет. – Рассмеялся я.

– Это сколько?

Я поискал с чем сравнить и показал на кристалл, висевший на ее груди.

– Вот тот камушек, на твоей цепочке, где-то один миллилитр, в литре таких тысяча. Вот и посчитай сама.

Фрея задумалась, посмотрела на меня удивленно.

– Нет, мне это будет очень много, я возьму четыреста не больше.

– Вообще не проблема, бери.

Из-за ее спины показалось щупальце с костным стилетом на конце и глаза радостно блеснули. Она подошла ко мне вплотную взяв меня за руки.

– Поверь, больно не будет.

Ее глаза были напротив моих и она неотрывно на меня смотрела. Я чувствовал себя кроликом перед удавом. Она еще крепче сжала мои руки, и я почувствовал тупой удар в районе сонной артерии. Пересилив ее гипноз, я отвел глаза и посмотрел на щупальце. Оно пульсировало, светясь изнутри белым светом, как подсвеченное оптиковолокно. Невольно я залюбовался этим зрелищем. Непонятное тепло разлилось по организму. Мне вдруг стало легко и весело, как после сока прусса. Я закрыл глаза и представил как моя энергия перетекат по щупальцу в это дивное существо вместе с кровью. Открыв глаза, я опять посмотрел ей в лицо. Лицо Фреи выражало крайнюю степень удивления. Она молчала и явно считала «глотки».

Через минуту она отпустила мою левую руку и прижала пальцем шею. С противным треском она выдернула стилет и прижалась губами к моей шее. Через секунду она уже отошла от меня. Я потрогал место «укуса» и нащупал легкий шрамик в районе артерии.

– Ну, кровь съедобна?

– Съедобна, – сказала Фрея облизывая стилет. – Спасибо тебе, видишь, кристалл увеличился вдвое, это излишек магической энергии туда переходит. Значит, жертва была добровольной и от чистого сердца предложена.

– Да на здоровье, давай поговорим, может у тебя есть дом, где можно посидеть, чаю с плюшками попить, а то мне как горожанину не очень удобно в лесу вот так.

– Смешной ты, – сказала Фрея и в ее глазах блеснули веселые искорки. – Смешной и наивный. Нет у нави дома кроме тумана. Когда мы засыпаем, то превращаемся в туман. Нам не нужен дом, наш дом лес, деревья.

Она не высоко взлетела кружась. Я невольно залюбовался ею. От прошлой бледности не осталось и следа, передо мной парила цветущая женщина. Ее белые локоны с легкой прозеленью спадали на плечи, слегка окутывая фигуру. Острые кончики ушей, протыкая волосы, делали ее лицо загадочным и веселым. Платье же было будто соткано из пены и плотно облегало фигуру как вторая кожа, мое дикое воображение начало дорисовывать остальное, скрытое складками подола.

– Ты меня так откровенно рассматриваешь, что мне даже немного не по себе.

– Прости Фрея, но таких как ты разумных, я никогда не видел. Ты очень красивая и необычная. Ты просто сияешь, я в восторге.

– Что значит, сияю? – Удивилась она.

– Просто сияешь так, будто у тебя сквозь кожу пробивается свет. Этот свет исходит из твоего тела и расходится кругами. А кристалл все растет.

Фрея посмотрела на руки, они действительно светились призрачным светом, потом посмотрела на кристалл и ахнула.

– Пресветлый источник, этого не может быть. Я никогда не видела, чтоб кристалл принимал такие размеры. Ты точно человек?

– Да, но тело мне дали странное, недавно я узнал, что оно имеет свойства пространственника. Это искусственно созданный в империи организм. Наверно в этом причина. Ну и когда ты брала кровь, я открылся полностью, чтоб для тебя моя жертва была чистой и максимально добровольной. Мне было приятно, и это чувство я отдал тебе.

Пока я это говорил, кристалл прибавил еще сантиметров пять и уже напоминал футбольный мяч по размерам. Он сам начал светился паря в воздухе, удерживаемый цепочкой. Свет от Фреии уже исходил не импульсами, а светил постоянно. Надвигающиеся сумерки только усиливали этот эффект. Свет от ее тела все ярче и ярче освещал поляну.

Она уже сама видела это свечение. Ее оторвало от земли и закружило над поваленным деревом. Я отошел от пенька шагов на сто, чтоб не сильно задирать голову, наблюдая за ее полетом.

Фрея зависла над центром пенька. Свет, исходящий от нее уже начал слепить. Кристалл превратился в огромный шар и буквально кружил вокруг себя Фрею. Его размер был уже больше метра. В какой-то момент я начал слышать все нарастающий звук речи Фреи. Она говорила на непонятном мне языке. Ее голос звучал все громче и громче пока звук произносимых слов не заставил вибрировать землю и весь мир вокруг. Вокруг нее появился слой дымки или тумана. В том тумане начали проступать лица других навьев. Она уже не кружилась, это было похоже на смерч. Лица начали смазываться от большой скорости движения. По воронке побежали разряды молний. Они были в пенек все чаще и чаще пока не слились в огромный жгут ослепляющего света. Натужный скрип, какой издает ломающееся дерево, второй партией влился в грохот разрядов. Но древо не ломалось. Обломки величественного ствола поднимались с земли, выдергивая из нее вросшие ветви, как живое существо. Фрея поднималась все выше и выше, и смерч становился все плотнее. Ствол дерева срастался, старая кора опадала, а на ее месте вырастала молодая. По мере соединения ствола из него как выстрелы выбрасывались ветви и покрывались свежей зеленью. Это было фантастично, феерично, удивительно и восхитительно. Я не понимал, что она делает, но мне очень захотелось, чтоб у нее все получилось. Я потянулся к ней, представляя, как из моих рук к ее фигуре тянутся лучи белой энергии. Я поднял руки ладонями вверх, и из них таки ударило два луча такого же белого цвета. Как только они коснулись фигуры Фреи – произошел взрыв. Последнее что я помню, это как летел в сторону от дерева отброшенный мощной взрывной волной.

Мир Этерния, граф Глацион Дракон Огненный властитель восточный и земель Навских

Прочитав очередные сводки из пограничья, я обратил внимание на шум за дверью. Кто-то приятным женским голосов материл моего секретаря. Я улыбнулся, только Фрея могла себе такое позволить в моей приемной. Как жаль что она навь. Огонь просто, а не женщина. Я дотянулся до колокольчика и позвонил.

– Да милорд, – сказал вошедший второй секретарь.

– Что там за шум, чего Фрея бушует?

– Да я не особенно понял, она начала с крика, ворвавшись в приемную, но вы сказали, что заняты вот Элиас и держит «оборону».

– Пусть впустит ее, она очень кстати.

– Да милорд, сию секунду.

Фрея ворвалась в кабинет как ураган. Я ее уже лет пятьсот не видел в такой отличной форме, не иначе получила добровольную жертву, не иначе.

– Глацион, я тебя страшно люблю, но если твои коновалы сейчас же не займутся тем парнем, что я притащила, я тут все разнесу нафиг. Что за ограничения в использовании магической энергии, когда Я в кои-то веки попросила. А? Глацион, скажи ты дракон или так ящерица жаренная?

– Фрея, я тебя тоже очень люблю, но если ты не сядешь и не объяснишь все спокойно, то я ничего не пойму и могу обидеться. И я уже почти обиделся.

Фрея плюхнулась в кресло, и оно натужно скрипнуло. Ого! Да, жертва была просто немерянной раз легкая и невесомая навь стала весить как нормальный человек. Да и кристалл у нее размером с голову ребенка. Где она столько энергии черпанула?

– Глациончик, дорогой, скажи своим засранцам, пусть мальчика полечат, а я тебе все расскажу спокойно. Если он загнется, я тебе этого не прощу никогда, да и себе тоже.

Я вызвал секретаря, вошел Элиас, на его щеке был явный отпечаток ладони Фреи. Да, надо будет парня наградить, как бы не посмертно, Фрея может и уходить беднягу.

– Элиас, там Фрея принесла кого-то, передай, чтоб поставили парня на ноги и пусть не стесняются в использовании магии. Я разрешаю все.

Элиас коротко кивнул и удалился. Отличный секретарь.

– Теперь рассказывай, зачем мне этого заблуду лечить.

– Ты не представляешь, что было. Лечу себе над лесом, вдруг птицы приносят весть, что чужой по лесу бродит и идет в направлении наших болот. Я полетела посмотреть, что за чужак. Идет себе парень, без оружия, в непонятной одежде и с непохожим ни на кого лицом. Деревья не ломает, цветочки нюхает, радостно на солнце жмурится. Идет открыто, не прячется, маги в нем нет. И идет прямиком к нашему Источнику. Я решила посмотреть за ним, что он надумал. Подойдя к Источнику, он покрутился вокруг него и вроде собрался уходить. Мне стало интересно, и я проявилась, но не полностью, на половину, так чтоб он не мог меня схватить, но можно было говорить.

Оказалось, что он странствует по мирам и случайно попал в наш мир. Уже вечерело, и я сказала ему, что скоро не смогу с ним говорить, так как время мое закончится с лучами солнца. Ему было так интересно, что он согласился на добровольную жертву. Я думала взять хоть бы глоточек, сам понимаешь, не часто нам такое предлагают, да и Семя Жизни подзарядить хорошо. А он говорит, возьми больше, мне плохо не станет, ну я и хапанула с жадности.

– Да я вижу что взяла, вон Семя Жизни какое огромное, само парит, а ты выглядишь как кошка, что мышами объелась.

– Это мелочи, это просто жалкий остаток. В общем, я взяла, сколько могла, а ему представь, смешно стало. Я такое первый раз видела за свои пять тысяч лет. Ну, думаю, мальчишка смешной и наивный уж поговорю с ним, раз он такой добрый. А Семя все растет и растет и уже из меня энергия выходит. Я спрашиваю человек ли он, а он и говорит, что не совсем человек, и как-то назвал себя. Тут Семя подняло меня и потянуло к Источнику. Представь себе, оно стало больше метра. Подняло меня, и зависла я над Источником. Вижу энергии столько, что пора сбрасывать, не удержать мне такого количества. Тогда я вспомнила про заклинание восстановления Источника. Ну, думаю, рискну восстановить. Когда еще столько силы будет. И начала ритуал восстановления. В последний момент стала терять сознание, никогда не пропускала через себя такое количество энергии. А это чудо как-то подключается ко мне и буквально начинает запитывать меня со своей жизненной силой. Я так и не поняла, что произошло. Мне еще на пару лет разбираться, но в результате навский Источник Пламени Жизни полностью восстановлен, переполнен энергией, и я могу дать тебе столько стрел и оружия наполненного энергией нашего Источкника, сколько сможешь дать заготовок. Да мечи всего твоего войска могу зарядить, и доспехи. Источник просто переполнен.

А мальчика отдачей накрыло. Спустилась я вниз, а он лежит, весь обожженный, жизнь еле теплится в нем. Не смогла я его бросить умирать, он ведь всего себя отдал, даже не знаю зачем. Весь мой народ сейчас летит к Источнику, а энергии все не убывает. А твои коновалы, не мычат, не телятся. Ты ж знаешь, что я могу вылечить от телесных болезней любое существо, но вытянуть энергетически пустого человека, не смогу. Да и просто положить его нам негде. Вот я и психанула немного.

Информация Фреи очень меня взволновала. Это было то, чего я ожидал – настоящее чудо. Теперь у меня есть чем сражаться с личами. И есть навский Источник, да еще и переполненный, восхитительно. Я посмотрел на карту и мысленно поставил на него еще одну крупную фигуру – НАВЬ.

Мир Этерния, Артём

Очнулся я на кровати, прикрытой пологом, как на старых рисунках про средневековье. «Не стоя, это уже хорошо» улыбнулся я. Мой правый бок что-то грело. Посмотрев на право, я увидел комок меха. Живого. «И здесь есть коты» обрадовано подумал я касаясь меха животного чтоб погладить. Зверек поднял голову и посмотрел на меня. «Нет, это не кот, очень уж похож на хорька». Меж тем хорек плавно перетек мне на живот и перевернулся на спину, предлагая себя погладить. Я не разочаровал зверушку и запустил пальцы в его мягкий и пушистый мех, почесывая и поглаживая. Минут пять хорек повыгибался, явно поучая удовольствие, потом перетек мне на грудь, ткнулся мне своим прохладным носом в лицо, лизнул шершавым языком в нос и стек за пределы кровати. «Чудное животное» подумал я ворочаясь.

Вылезши изпод одеяла, я обнаружил себя в длинной ночной рубахе. «Прикольно, меня переодели и уложили спать». Я посидел и попытался вспомнить события в связи, с которыми я мог бы попасть из леса в кровать. В голову лезла всякая чушь и ничего конструктивного. Последним воспоминанием был мой полет от дерева и болезненное жжение в руках. Я посмотрел на руки и нашел их вполне здоровыми и целыми.

Как всегда мыслительный процесс нарушил организм, ему срочно понадобилась еда, и процесс обратный поглощению пищи.

Решив, что разлеживаться нет никакого смысла я вылез из под полога и оказался в небольшой, уютной комнатке. В комнате стоял комод, с кучей ящичков, большой одежный шкаф, стол и кресло. Присутствия домашнего зверька не наблюдалось, зато в кресле нагло дрыхло юное создание явно эльфийской наружности. На столе стояла еда, а одна из тарелок была использована по назначению. Гору куриных или очень похожих на них костей украшало два огрызка от яблок. Судя по малому радиусу прикуса, это были остатки трапезы моего «хранителя сна». Будить юную поросль я не стал и решил исследовать двери. Левая дверь вела в коридор, пока рано. Правая, вела в уборную, а вот это в самый раз. Осмотревшись, я понял, что хранителя таки придется будить. Не найдя привычных устройств слива и водонабора я не решился гадить где попало.

Мальчик проснулся мгновенно, как только я коснулся его плеча.

– Простите, я должен был ждать вашего пробуждения и задремал.

– Все в порядке. Я б и не будил тебя, но мне нужна помощь.

– Чем могу услужить. – Мальчик живо вскочил на ноги.

– Я не понимаю, как умыться ну и остальное, ты понимаешь.

У юноши лицо сделалось удивленным.

– Вы не знаете, как пользоваться амулетами уборной? – Его удивлению не было придела.

– Я просто в вашем мире недавно, и ничего не знаю о нем, да и в мире так тесно связанным с магией нахожусь впервые. А там где я был, нет магических амулетов. Там все иначе.

– Неужели есть миры, где совсем нет магии? – Удивился мальчик.

– Поверь, это так. Лично я вот страшно удивлен, что магия существует. Для меня это тоже шок.

– С ума сойти, идемте я все покажу.

Все оказалось на удивление просто. Мальчик показал на елочные игрушки, висевшие на гвоздиках. Рассказал, какое их назначение и показал, как ими пользоваться. Да, действительно все было просто, когда понимаешь принцип управления и назначение предметов.

Приведя себя в порядок и одевшись в свою одежду, я присел к столу перекусить. Меринор, так звали мальчика, с удовольствием составил мне компанию, рассказывая с набитым ртом, какой он молодец и как точно стреляет из лука. А еще он учится в магической школе и скоро ему позволят самому лечить.

– Я что в лазарете? – Спросил я, плюясь крошками.

– Неф, фы ф замке грффа Гласиона. – Сквозь набитый рот произнес юноша.

– Что это граф такой добрый ко мне, мы даже не знакомы, а пускать всяких заблуд в его обычной манере?

– Нет, что ты, просто Фрея такую истерику устроила у него в приемной, что ему было проще тебя вылечить, чем ей отказать. Элиас, секретарь милорда, до сих пор ходит с отпечатком руки Фреи на лице.

– Да я вроде не болел.

– Да, не болел, только рук у тебя не было. И помирал ты.

Я посмотрел на руки, нормальные такие руки, ни ожогов, ни шрамов.

– Как это не было рук?

– По локоть не было. Что самое удивительное – одежда цела, а руки сгорели. Вот тебя и лечили, восстанавливали руки по живому образу.

Я опять посмотрел на руки. Снял куртку и посмотрел на локти. Именно там я и заметил разницу в фактуре кожи. Свежая кожа была нежнее. Малец оказался прав.

– Как это я руки потерял? – Удивился я, опять одевая куртку.

– У Фреи спроси, раз она тебя притащила, значит, она и знает, где ты руки отжег.

Получив такую информацию, я озадачился. Хотя чего домысливать невероятное. Наверно я зря полез со своей энергией, вот и получил по мозгам. Нет не по мозгам, по рукам.

Нашу милую беседу прервало появление нового действующего лица. В комнату вошел старый эльф. Он был действительно стар, хотя двигался на удивление стремительно. Сразу отвесив подзатыльник юноше, он бесцеремонно схватил меня за руку и ткнул в ладонь иголкой.

– Б…, больно же. – Возмутился я.

– Прекрасно, прекрасно, – ответил эльф. – Меня зовут Эльдер, – представился он, – я занимался твоим лечением, как руки.

Я встал и изобразил полупоклон.

– Уважаемый Эльдер, я преклоняюсь перед вашим мастерством, если бы Меринор не сказал мне, что у меня была проблема с руками я бы даже и не заметил. Ваша работа выше всяких похвал.

– Спасибо юноша, вы жуткий льстец как я погляжу. Раз чувствуете себя нормально, благоволите утолить любопытство милорда нашего и поведать ему свою историю путешествий.

– С удовольствием, лишь приведу себя в порядок.

Я сходил, отмыл руки от трапезы, поправил одежду, и мы отправились в кабинет Глациона. Путь наш проходил по длинной круговой галерее опоясывающей этаж. Замок был сложен из красного камня с желтыми прожилками. Было впечатление, что мы идем внутри мраморного карьера. Мраморные стены слегка светились, будто свет излучался теми самыми желтыми прожилками, местами я даже видел, что они колебались, будто пламя струилось внутри стен. Узкие высокие окна начинались почти от пола и открывали возможность оценить общую толщину стен. Да, этот замок взять приступом, было сложновато, через узкую бойницу не протиснешься, а у защитников отличный сектор обстрела, а толщина стен в полтора метра обещала отличную защиту. Я даже заскочил в одну такую нишу и посмотрел во двор. Я увидел конюшню и человек пять конюхов, что заботливо чистили лошадей. Временами трехметровая галерея сужалась до полутора метров, образуя узкие горлышки, для усиления стен и обеспечения опорных точек сопротивления. Такой проход можно было удерживать всего одним бойцом, при поддержке двух-трех лучников. Идеально все спроектировано для защиты. Положительно этот замок строили исходя из реальной необходимости как мощного опорного пункта. Пройдя пять или шесть «горлышек» мы поднялись по винтовой лестнице на этаж выше, и попали в подобную галерею, только потолок был уже не четыре метра, а метра три. Здесь было больше комнат, и сновало много разных людей. Судя по лицам и одежде в основном эльфы. Практически все были в разноцветных шелковых халатах и все с легким оружием за поясом.

– Простите Эльдер, как мне обращаться к графу?

– Правильный вопрос юноша, так и обращайтесь – граф Глацион или просто граф. Он вам не сюзерен и поэтому обращение милорд в ваших устах будет звучать не правильно.

Наконец мы дошли до кабинета графа. Возле дверей несла охрану пара гвардейцев в боевом облачении. Я подивился тому, как наши художники, близко к реальности изображали эльфов. Да, прав был тот человек что сказал, что все фантазии это не более чем проникновение в реальность других миров. Вот он другой мир.

Мы вошли в приемную, где нас встретил секретарь. След от пятерни Фреии все еще алел на его щеке. Надо же как, она его приложила. Секретарь, молча, открыл дверь, и мы вошли в кабинет графа. Меринор проскользнул с нами и сразу же уселся на кушетке возле камина. «Если он себе такое позволяет, то это не простой эльф, а как минимум близкий родственник графа».

Глациона я сразу не увидел. Он стоял возле малого стола, практически неподвижно и его одеяние органично сливалось с гобеленами на стенах. Лишь когда он двинулся к нам, я его заметил. Он был высок, метра два, не меньше. Его лицо было словно закопчено пламенем и обветренно как у старого моряка. Темные длинные волосы были стянуты в тугой хвост. Его верхний халат был будто порождением пламени. Когда он двигался, создавалось впечатление, что живой огонь перетекает по его фигуре. Брюки были угольно черными и лишь блики пламени камина указывали, что это ткань, а не бездна. На широком поясе висел сантиметров сорок кортик, а в руках граф держал большой нож похожий на танто и веточку цветной капусты.

– Милорд, – сказал Эльдар, когда граф подошел к нам ближе. – Молодой человек, именуемый Артёмом, вполне выздоровел, с удовольствием принял ваше предложение и готов поведать свою историю.

Граф подошел ко мне почти вплотную и с интересом стал разглядывать меня и мою одежду. Я встретил его взгляд и невольно замер. В глазах Глациона горел огонь, а его зрачки были зрачками рептилии с вертикальным зрачком. Глацион моргнул третими прозрачными веками и отвел взгляд, спрятал нож в ножны на поясе и поставил веточку капусты на стол. Проследив за его манипуляцией взглядом, я понял, что это не капуста, а искусно вырезанное дерево, почти такое же, как я видел той ночью в лесу.

Глацион протянул мне руку, слегка отдернув рукав халата, обнажая запястье. Эльдар, жестом показал, что я должен за него взяться. Я взял графа за запястье, а он взял меня. В этот же момент я провалился в костер, вокруг меня заполыхало пламя, обволакивая меня и грозя сжечь. Я рефлекторно «дунул» на огонь и он расступился, уже не угрожая, а лишь грея. Образ пламени погас. Я осознал себя стоящим и судорожно держащимся за запястье графа. Тот уже отпустил мое, и весело улыбался, глядя на меня.

Смутившись, я с трудом разжал затекшие пальцы и, отпустив графа, стал разминать руку.

– Права была Фрея, мальчик странный, – тяжелым басом проговорил Глацион, – что скажешь Эльдер?

– Положительно странен милорд, я никогда не видел такого быстро восстановления жизненных сил. Я уж думал не жилец он, а как тело поправили, жизнь вернулась к нему и дня не прошло. Невероятно. А как он выдержал Драконье пламя?

– Да сдул его негодник. Я сам в замешательстве. – И уже мне. – Юноша, откуда у вас столько магической силы, и какой она природы?

– Простите граф, но из вашего диалога я лишь понял то, что мне было очень плохо и я не правильный. Если вы будете столь любезны, щедры и просветите путника своими рассуждениями, я буду вам невероятно признателен. Уж простите прохожего, что он не понял того о чем вы говорите.

Все трое эльфов расхохотались. Сразу исчезла неловкость, напряженность и я почувствовал себя в кругу друзей, ну если не друзей, то уж точно не врагов.

– Садись Артём, – сказал Глацион, отсмеявшись и хлопнув меня по плечу. – Расскажи сначала свою историю, каким ветром тебя занесло в наш мир.

– Мне рассказать, как я попал в ваш мир или всю историю?

– Это долго?

– В час не уложимся.

Глацион задумался, позвонил в колокольчик и когда вошел секретарь приказал ему принести вина и фруктов. Я помог Меринору расставить кушетки вокруг небольшого столика. Когда все уселись, я начал свой рассказ со своей поездки на электричке. Рассказ занял более шести часов и закончился моим полетом от дерева.

– И вот он я, сижу перед вами и думаю, как мне вернуться, не зная ни направления, ни расстояния. – Закончил я свой рассказ.

Все время своего повествования я поглядывал на меч, висевший в камине. На чем он там висел, мне было не понятно, но пламя должно уже было не просто его нагреть, а уже раскалить, но меч выглядел холодным и совершенно не закопченным.

– Простите граф мое любопытство, а почему ваш меч висит в камине. Как по мне так это не совсем удобно.

– Это по-твоему. Это меч Огненного Безумия. Он делает воина неустрашимым, могущественным, неуязвимым, быстрым, видящим все на поле боя, но он забирает разум. Он висит в огне, так как это его стихия и так мне легче сопротивляться его влиянию, это оружие имеет свою сущность.

– Так сказать палка о двух концах, а подержать его можно?

– Лучше не надо. А почему ты ходишь без оружия?

– Я ж рассказывал, отобрали мое оружие. Да, пистолет был отличный, штучная работа.

Я сокрушенно посмотрел на людей вокруг, все были хоть с маленьким ножиком.

– Меринор, своди юношу в арсенал, пусть подберет себе под руку что-нибудь, не мешай ему пусть возьмет то, что к руке приладит. И вот возьми, на шею повесь. – Граф протянул мне медальон с изображением дракона. – Без него тебя не пустят обратно в замок, и могут порубить, даже не спросив имени.

– Спасибо за доверие граф.

– Надеюсь на ваше благородство юноша. – Ответил Глацион и встал, показывая всем видом, что я и так задержался.

Я, изобразив вежливый, но не подобострастный поклон вышел из кабинета сопровождаемый Меринором.

– Ну и как тебе наш граф?

– Страшен, не хотел бы я стоять у него на пути. А что он так разулыбался после рукопожатия?

– Да он тебя окунул в драконье пламя, посмотреть, нет ли магии ледяного пламени в тебе. Пойми его правильно, у нас война на носу и засланца от противника не хотелось бы видеть в замке.

– Ясно, как всегда противостояние добра и зла, это знакомо.

– В арсенал сейчас пойдем?

– Конечно, я не хочу быть без оружия, и еще мне надо Фрею поискать. Надо ж узнать, что на поляне случилось.

Мы спустились на уровень первого этажа и прошли в огромный зал, заставленный разнообразным холодным оружием и доспехами. Я ошалело рассматривал все это богатство, а Меринор стоял с кислым видом, взирая на эту сокровищницу.

– Меринор, я смотрю тебе совсем не интересно здесь, это что все хлам?

– Практически, я б на твоем месте мечи даже не смотрел. Возьми себе нож и не более. Да они не плохи но это все гномья робота, против серьезного клинка проще с палкой выйти эффект тот же самый, хоть не обидно будет. Хотя смотри сам, может, что и найдешь удобное под руку, мяско порезать.

Я походил по закромам и нашел неказистый ножик. Он был в простых и потертых кожаных ножнах. Рукоять была обтянута серой кожей и местами протерлась до деревянной основы. Я вытащил клинок и осмотрел лезвие. Лезвие было не большим сантиметров двадцать пять слегка изогнутым и достаточно тонким. По лезвию шла непонятная вязь. Я покрутил его в руке. Небольшая гарда удобно и органично ложилась под пальцы при любом хвате. Шкрябонув лезвием по ногтю я получил отличную стружку и, удовлетворившись его остротой, пристроил его на поясе. Нож, повисев немного, вдруг прилип к ноге. Я достал его из ножен опять. Мне вдруг захотелось ткнуть им во что-то. Оглянувшись, я увидел доску для метания ножей. Я подошел и силой ткнул ее ножом. Нож как сквозь масло прошел через нее. Что стало самым удивительным, для меня, достаточно легко вышел. Ожидая не шуточного сопротивления, так как клинок воткнулся почти по рукоять, я уперся в основание доски, а нож просто выскользнул из древесины и я чуть не грохнулся от этого на пол.

Все это время Меринор мирно строгал карандаш своим ножиком, не принимая в моем выборе никакого участия.

– Я думаю, этот пойдет, – сказал я, подойдя к юному эльфу, – ты не сможешь прочитать, что на нем написано? – С этими словами я вытащил нож из ножен и рукоятью протянул Меринору.

Он попытался взять его, но его рука вдруг прошла сквозь рукоять.

– Нет не смогу, нож сам тебе расскажет о себе. Видишь, он признал в тебе хозяина, больше никто не сможет у тебя его взять. Пошли, мне надо бежать по делам, а Фрею у болота поищи или возле Источника.

Мы вышли из арсенала, эльф показал мне, где выход из замка. Я попрощался с ним и пошел искать загадочную Фрею.

Мир Этерния, граф Глацион Дракон Огненный властитель восточный и земель Навских

– Ну и что скажешь Эльдер. Как тебе этот Артём? – Спросил я, как только закрылась дверь за Меринором и путником миров.

– Нормальный человек, магия, в нашем понимании – отсутствует. Все его повествование чистая правда, может, он, что и не договорил, но я так думаю, что по сюжету он не сильно хотел себя нахваливать. Но и скромность не в его правилах. Просто он не считает нужным хвастаться там, где его еще не знают. Я думаю, подробности узнаем позже, когда он проявит себя и добьется нашей похвалы. К нашим врагам отношения никакого не имеет, это точно. Откуда у него способности непонятно, его магия совсем другая. Когда он воздействовал на драконий огонь, никакого всплеска энергии не было, но при этом он вполне осознано обернул себя защитой. Склонен к магии воздуха. Думаю воздушные элиментали могут ему подчиниться. Надо пробовать. Также надо посмотреть, чем закончится его беседа с Фреей. Если он с ней войдет в дружеские отношения, то магия Пламени Жизни может стать ему доступна. Тем более, что его стараниями восстановлен источник Пламени Жизни. С учетом того, что поставки оружия в пограничье резко возрастут, я думаю, у нас есть время подождать и посмотреть, что из него получится. Могу сказать лишь одно, он не уйдет, если поверит, что нужен нам.

– Спасибо Эльдер за помощь, позже обсудим его путешествия.

– Да милорд, я могу быть свободен.

Я кивнул, и Эльдер ушел по своим делам. Взяв фигурку источника Пламени Жизни, я вложил в нее маленькое семечко. Копия сразу ожила, и я почувствовал силу Источника. Теперь Навь не просто досадная, но терпимая собственность, теперь это мощная сила. Не зря я оберегал народ навь.

В дверь постучали и вошли, не дожидаясь позволения. Это был Меринор. Родители мальчика, лет пять назад погибли в пограничной стычке. Его мать была подругой моей Этуали, и я не смог бросить мальчика после их смерти. Я приблизил его, приняв как приемного сына, и обязал Эльдера обучать его всему, что он знает, а сам же учил его владению оружием. Он, проявлял прекрасные способности мечника и лучника и я надеялся, что в будущем, если оно наступит, он сможет выковать свой магический клинок.

– Глацион представь себе, он выбрал вторую часть меча Вольного Ветра. Тот, что остался от навского принца и никому не давался в руки до сих пор.

– И ты ему не помогал.

– Нет, конечно, как ты и просил. Я сказал ему, что все там хлам, а он все равно ходил пока не нашел его. Как и раньше я не смог его взять, а Артём им даже в доску потыкал. Я просто не могу в это поверить.

– Где он сейчас?

– Пошел Фрею искать.

– Он ее найдет, – сказал я и, взяв в руки копию источника нави, стал вызывать Фрею. – Он ее найдет непременно.

Глава 3. Мир Этерния. Часть 1

Лапия, воин и маг Сондарин

Я был восхищен и удивлен прозорливостью этого человека. Он назвал детей так, будто знал их настоящие имена. Посмотрев на семя источника Пламени Жизни, я привычно оценил остаток магической энергии, на маскировку я потратил не много, больше сегодня соберу. Можно подождать еще пару лет. Издалека понаблюдав, как резвятся дети, я пошел обратно в лес. Нет еще не время, пусть они еще немного подрастут и окрепнут их разумы, я искал и ждал много дольше.

Тринадцать лет назад эти люди прибыли на планету, почти год я присматривался к ним, изображая местного жителя, и внушал им, что хорошо бы детей родить. Фариэль и Глациона истомились в кристалле. Мне нужно было два живых сосуда для их сущностей. Когда дети родились, я как вор, тайком пробрался в их дом и перенес их сущности в детей. Мне было очень тяжело это. Я чувствовал себя ужасно. Ведь я не оставил младенцам выбора, кем им быть и понимание этого меня жутко угнетало. Но и я выбора особого не имел. Хранение сущностей в Семени Жизни катастрофически съедало запасы его энергии, а теперь я мог понемногу накапливать. Их мир, их мертвые деревья несли в себе лишь крохи силы, но я упорно шел от дерева к дереву накапливая и собирая. Скоро я смогу открыть портал и позвать Глациона или Фрею. Я очень надеялся, что они победили в той битве и выжили оба. Этуаль погибла, встав на пути заклинания и я видел как Глацион боролся спасая ее сущность я же прыгнул в портал за детьми. Новутон выбросил их в мертвый мир, и они бы погибли одни, не будь меня рядом. Я окутал нас всех защитным коконом. Дети были очень слабы, их жизненные силы были исчерпаны за пару минут пребывания в мертвом мире без защиты, и я предложил единственное решение – добровольную жертву. И они дали ее мне, дабы я сохранил их сущности от смерти в Семени Жизни и вернул их в родной мир. Я Навь и я смог выпить их до капли. Они отдали все, что имели мне, я был обязан оправдать их доверие и вернуть их к жизни. Вот поэтому у меня и не было особого выбора. Уж пусть простят меня эти люди или казнят, мне было все равно, но пусть это случится позже, после того как я верну сущности детей Глациону. Дети доверились мне, я не могу обмануть их доверие, да и Глацион наверняка надеется на меня.

Изучив этих людей, я понял, что они имеют возможность перемещаться между мирами, используя не магию, а некую технику, совершенно мне непонятную. Тем не менее, они пришли в этот мир и могут попасть в другой с такой же легкостью как наши маги, открывая пространственные порталы. Это было как магия. Я даже пробрался на их корабль в надежде получить доступ к управлению, но на нем полностью отсутствовали магические устройства и я даже не понял, как этим кораблем управлять. Мне оставалось лишь ждать.

Мир Этерния, Артём

Выйдя из замка, я спросил у привратников в какой стороне болото. Они страшно удивились такому вопросу, но показали куда идти. Я и пошел.

Тропинки не было, я шел просто по лесу. Солнце перевалило далеко за полдень, но до вечера еще было много времени. Настроение было отличное, легкий ветерок ласково трепал мои волосы. Я вспомнил про нож и достав его из ножен внимательно осмотрел. Узор на клинке напоминал буквы, я присмотрелся внимательнее к ним. По канавкам узора струился легкий голубоватый огонь. Лезвие было серым и тусклым. Он будто живой потянул мою руку вверх, и я поднял нож над головой. Ветер вдруг усилился, поднимая опавшие листья и клоня мелкие деревья. Вокруг меня завертелся легкий вихрь. Соврал малец, было достойное оружие в том арсенале. Очередная проверка. Я с усилием опустил нож вниз, его лезвие стало светлее и по кромке, будто прошлись точилом, а ветер начал стихать. Спрятав оружие в ножны я понюхал воздух, и ощутив запах болота потопал быстрее. Рассмотрю лес позже.

Минут через сорок под ногами зачавкала мокрая земля, я увидел большое озеро поросшее камышом и тиной. Над озером клубились сгустки тумана. Солнце достаточно жарко светило, но туман никуда не девался. Вспомнив про то, как появилась Фрея, я решил, что это могут быть нави. Как их позвать? Услышат ли они меня? Я помахал руками и позвал Фрею. Ответом была лишь тишина.

Что-то кольнуло меня в ногу. Я вспомнил про нож, потянулся к рукояти рукой, непроизвольно посмотрел, как он выходит из ножен. Увиденное ввело меня в ступор, я отпустил рукоять, нож скользнул обратно в ножны и буквально растаял в ноге. Я опять нащупал призрачную рукоять, и снова потянул нож. Он легко появился из ноги, обретая плотность, объем и массу. Странное оружие. Я поднял его над головой. Также как в прошлый раз ветер начал усиливаться, создавая вокруг меня воронку. Несколько облачков тумана сорвало и закружило вихрем. Я опустил нож, ветер начал стихать. Облачка начали формировать фигуры навьев.

– Принц? Это вы? – Спросила первая из проявившихся фигура.

– Простите, но про принцев мне не ведомо. А не подскажите ли любезные, где мне Фрею сыскать. Я был бы очень вам признателен.

Нави на меня удивленно посмотрели и видимо потеряв интерес, начали таять, опять превращаясь в туман лишь одна подлетела ближе и, указав на право от меня, сказала.

– Она возле Источника, иди туда путник.

Я посмотрел, куда она указывала. Там над лесом возвышалась макушка огромного дерева.

– Спасибо, вы мне очень помогли, – сказал я, но навь не ответила, так как уже почти превратилась в облако.

Ладно, я двинулся дальше. Нож в руке был будто живой, и все время крутился беспокойно. По ноге хлопали ножны. Я опустил в них нож, ножны моментально прилипли к ноге и стали буквально на глазах проваливаться сквозь скафандр. Я обалдело посмотрел на это и решил, ну наверно так и должно быть и пошел к дереву. Какой такой источник? Приду, разберусь.

Идя по лесу к источнику, я постоянно слышал тихий шепот. Когда я касался деревьев, шепот усиливался и становился громче. Поистине волшебный лес. Выйдя на полянку с одиноко стоящим деревом я присел под ним опершись о него спиной. Закрыл глаза и стал слушать. Дерево молчало. Странно, другие деревья были как многоквартирные бетонные дома наполненные жильцами. Было слышно много голосов. Я открыл глаза и посмотрел на это дерево и на поляну. Дерево стояло одиноко, и казалась, что остальные деревья стоят вокруг него кружком, отстранившись. Я опять закрыл глаза, достал волшебный нож и прислушался.

Сначала я слышал просто шум, но потом я услышал шепот. Он звучал тихо, очень тихо, на пределе слышимости. «Ты пришел, ты пришел. Спаси меня, спаси меня». Голос был такой слабый и безжизненный, что на меня накатило. Я потянулся к голосу и спросил «Как?». «Дай мне крови, дай мне крови». «Ну конечно, это ж нави», вспомнил я как Фрея жадно пила мою кровь. Я, памятуя о предыдущем опыте, немного закатал рукав куртки, и слегка резанув по руке ножом, выдавил пару капель крови на комель дерева. Много крови навьям давать нельзя, а то они чудить начинают.

Дерево некоторое время стояло и ничего не происходило, лишь легкий ветерок шевелил его мелкими листьями. Но вот листья разом все увеличились, крона сделалась пышной и на ветках зацвели цветы. Я такое видел впервые и стоял остолбенелый от этого волшебства.

Я опять сел под дерево и прислушался. Практически сразу я услышал голос «Спасибо тебе. Ты спас меня. Прощай». Дерево зашумело листьями, вокруг него образовалось облачко и резко унеслось в небо. Дерево в одночасье засохло, а листья опали с него, засыпав меня. Мне стало немного грустно, я встал, отряхнул с себя листья и пошел дальше.

Шел я не долго, еще часик и вышел на знакомую полянку. Дерево стояло огромное и величественное. Оно раскинуло длинные ветви с густой листвой и частыми белыми цветками. Вокруг кроны летало сотни три облачков, будто водя хоровод. Я немного полюбовался зрелищем и посмотрел на корень. В сплетении корней сидела Фрея, закрыв глаза, она шевелила губами. Создавалось впечатление, что она разговаривает с деревом. Я подошел ближе и уселся напротив нее, не желая прерывать ее диалог с деревом. Может, это было очень важно для нее. Сначала я рассматривал волшебницу, но под мирный шепот ветра стал сваливаться в дрему.

Картинка поплыла, я уснул и нашел себя стоящим на поляне и смотрящим на себя спящего.

– Привет, – сказала Фрея, вставая с корней. – Молодец, что пришел. Я почувствовала, что ты проснулся, мне это поведал Источник, и я ждала тебя, когда ты разделишься.

– Пришел как смог, а почему я вижу себя спящим?

– Ты спишь, и я сплю. Мы сейчас в астральных телах.

– Слышал про такое, но чтоб поверить.

– Что ж тут удивительного, ты возле мощного Источника магической силы, это навский Источник Пламени Жизни. Он прекрасно тебя помнит и благодарен тебе за принесенный тобой дар. Источник хочет сделать тебе ответный подарок.

– Ох, боюсь я магических подарков. Мне тут ножик предложили выбрать, так он оказался с серьезными странностями.

– Все магическое оружие со странностями. Каждое их них имеет свою сущность. Так примешь подарок?

– А что это?

– Меч конечно, меч навского принца, можешь выбрать любой из четырех. Смотри.

Она отошла в сторону. Кора дерева треснула и образовалась ниша, в которой лежало четыре меча. Один был как меч Глациона в жарком пламени, второй лежал в корке льда, третий был просто черен, и его оконечность пропадала в темном тумане, что окутывал его и четвертый он выглядел как мой нож. Опаньки, а не брат ли мой ножик этого меча.

– Вот они, клинки навских принцев. Чтоб ты понимал выбор, я их представлю.

– А потрогать можно?

– Конечно, в пределах Источника они смиренны, но каждый покажет тебе себя с лучшей стороны, худшей ты не увидишь.

– Тогда представляй.

– Первый это Меч Огненного Безумия – он дает воину неиссякаемую силу, воин просто горит боем, меч рубит все, лишь не может повредить Дракона Огненного, всем хорош, но лишает воина разума. Отнимая разум и давая силу.

Я взял за рукоять и ножны сами собой пропали. Пламя просто грело, облизывая руки. Я взял его рукой за лезвие и вдруг очутился посреди битвы. На мне были пылающие как меч доспехи и я в буквальном смысле косил мечем напиравших уродов. Сила во мне была неимоверная. Я чувствовал, как я рвусь в бой, ничего не видя и не желая ничего знать. Я видел лишь врагов, и битва была мне наслаждением. Я отпусти лезвие, картинка пропала. Положилв меч в нишу Фрея продолжила.

– Второй это Меч Кровавый – он дает воину неиссякаемую силу, воин рвется в бой и жаждет побеждать врагов, рубит все, лишь не может повредить Дракона Ледяного. Всем хорош, но питается кровью павших, вынуждает воина убивать все больше и больше сводя того с ума от постоянного убийства.

Я взял второй меч. Доспехи на мне были багровыми как спекшаяся кровь, я ударял врага, и он мгновенно высыхал, лишаясь крови. Сила меча казалось границ не имеет, ничто живое не сможет противится ему. Меч пел в руке, насыщаясь кровью моих врагов, он хохотал в моей голове и кричал «Еще, еще крови, напои меня кровью». Я положил и его в нишу.

– Третий это Меч Молот Горный – прекрасное оружие. Не требуется вообще подходить к врагу, удар такой силы, что драконы не выдерживают, уходят. Но каждый удар забирает часть души воина, превращая его в надежного как скала, огромного, но такого же мертвого как камень.

Я взял третий меч. Доспехи на мне были чернее ночи в грабовом лесу, я был самой бездной, черной дырой все поглощающей и ничего не щадящей. Сила во мне была просто стихийная, дикая, неудержимая и безразличная, ничто меня не волновало, мир для меня был огромен и пуст, лишь моя сила была мне радостью. Отпустив лезвие, я положил его на место.

– И четвертый, это Меч Вольного Ветра – воин с мечом Вольного Ветра быстр и легок, недостижимо быстр и неутомим, ему не нужна даже лошадь, с этим мечом воин может летать, меч рубит все, ему нет преград. Всем хорош, но делает человека никаким, съедая все его эмоции. Воин всегда будет спокоен и уравновешен, но не способным ни на большую радость, ни на большое горе, лишь на мгновение сможет почувствовать он сильное переживание.

– Я взял четвертый меч, он был легок и призрачен как ветерок. Я увидел себя в кожаном доспехе, обшитом железными бляхами. Он совершенно не сковывал мои движения. Я стал невесомым и вместе с тем чувствовал под ногами мощную опору для нанесения удара. В моих руках меч струился легким голубоватым пламенем, а на поясе висел тот ножик, что я подобрал в арсенале. Да, вот с братцем свиделись. Меч смеялся в моих руках, он рвал меня в небо над полем боя, и я полетел, сражаясь и рубя летящих на меня «птеродактилей». Меч выписывал в моих руках невероятные кренделя, подрубая хищникам крылья, рубя головы и вспарывая им животы, я взирал на него, как дедушка взирает на шалости внуков, мой покой был мне наслаждением. Я положил и его.

– Мне не нужно оружие такой силы Фрея. Это оружие для этого мира, а я стремлюсь в другой мир, и там ему нет места.

– Оружию есть место в любом мире и это дар Источника.

– Но Фрея, я не могу и не хочу принять такой дар. Все клинки один безумнее другого.

– А тебя никто не спрашивает, что ты можешь и хочешь ли ты. Ты вернул Источник к жизни, и он делает тебе дар. Ты находишься сейчас в его власти и ему нет дела до твоего ХОЧУ и МОГУ. У него есть свое ХОЧУ.

– Но это не правильно. – Я посмотрел на свое тело и пошел к нему. Но дойти не смог. Меня обратно притянуло к дереву.

– Ты не сможешь уйти пока не сделаешь свой выбор и не возьмешь один из четырех мечей. Магия не работает в обратную сторону, заклинание должно быть законченным, лишь смерть может прервать ее. Делай свой выбор, раз пришел, нет смысла тянуть. Источник полон силы и он может ждать вечность. А тебе никогда не умереть в его приделах. Он этого не допустит.

– Ну, что-то же его развалило?

– Это была великая битва, силу из него черпал весь народ нави и четверо принцев. Ты не принц Нави и не можешь черпать из Источника, бесконтрольно вычерпывая силу. Это он может тебя исчерпать. Уж поверь мне. И тебя не четверо.

– А почему ты в физическом теле здесь, а я нет?

– Я навь, а ты человек. Ты мог здесь быть только в астральном теле.

– Получается, у меня нет выбора?

– Нет. И чем быстрее ты сделаешь его, тем будет лучше всем и тебе в первую очередь.

Я подошел и взял меч Вольного Ветра.

– Я принимаю твой дар Источник Пламени Жизни. – Сказал я, и очнулся сидя на траве возле дерева.

Фрея встала с корней дерева и подошла ко мне. В ее руках был меч. Он светился призрачным голубоватым пламенем. На ее локте висел ремень от него. Она протянула мне меч.

– Возьми он твой. Ты принял дар, и теперь меч будет всегда с тобой. Ты не сможешь его потерять или забыть, передать или оставить. Он до конца дней твоих будет твоим вторым «Я».

Я взял его двумя руками, обнажил лезвие и почувствовал как разочарование и обида покидают меня, стекая в меч. Мне стало смешно, но не надолго, так как и это чувство, стекло в меч. Я стал просто спокойным. Я посмотрел на меч и погладил его лезвие. Меч вдруг запел тихим голосом на непонятном мне языке, и моя одежда стала меняться, превращаясь в доспехи, виденные мной в «живом сне». Через минуту я стоял облаченный, как принц нави. Пояс плавно, по воздуху, перетек мне на талию и ножны сами по себе, вырвавшись из руки, повисли на ремне. Я махнул мечем и почувствовал себя невесомым.

«Нет, на сегодня хватит магии и приключений, полетаем завтра». Я спрятал меч в ножны и доспехи стали таять, опять превращаясь в мою одежду. Пояс потускнел, слившись с цветом моего скафандра. Меч прилип к ноге и тоже стал таять, проваливаясь внутрь меня.

– Фрея поясни, почему и меч и нож проваливаются в меня.

– Просто они тебя приняли как хозяина, ну и сейчас нет опасности. А покажи-ка мне свой нож.

Я нащупал рукоять и потянул нож доставая. Когда я достал его он вдруг вспыхнул тем же голубоватым свечением, что и меч. Фрея расхохоталась. Я удивленно смотрел на нее.

– Что так тебя рассмешило?

– Да твое упрямство, ты уже сам выбрал меч Вольного Ветра. Этот нож его вторая часть. Еще три подобных ножа лежат в сокровищнице Глациона. Это вторые части остальных мечей. Оказывается, меч сам выбрал тебя, как и ты его, а ты глупо сопротивлялся. Вот это мне и смешно.

– Это почему он выбрал меня?

– Нож позволили тебе себя взять. Ты ему понравился. Все просто. И он не мог это сделать без меча Вольного Ветра, они неразлучны. Все мечи куются в паре, надо ж чем-то пользоваться, чтобы порезать яблоко или отрезать себе кусок хлеба, а меч не примет другого ножа кроме парного. Но нож, как и меч никто кроме хозяина меча не сможет взять, можешь мне поверить.

– Это как?

– Да просто брось его далеко или опусти на землю и отойди шагов на сорок.

Я так и сделал. Взял нож за рукоять и со всей силы метнул его в сторону леса. Нож улетел и пропал в высокой траве.

– И что теперь?

– Проверь, может он в ножнах?

Я протянул руку и с удивлением нащупал рукоять. Вынул его. Осмотрел. Нож был тот самый, будто я и не бросал его никуда.

– И с мечом так же будет. Если у тебя его выбили из рук или ты его уронил, то он всегда будет в ножнах. Вот такое оно магическое оружие.

– Чего оно в меня прячется?

– Прячется, так как оно тебе сейчас без надобности. Поверь, когда возникнет потребность или на тебя нападут, ты всегда его найдешь на месте. И доспехи появятся по необходимости, это тоже неотъемлемая часть оружия.

Я спрятал нож и, погладив его, попросил не прятаться пока. Ножны просто прилипли к ноге и не стали прятаться. Я порадовался такому пониманию. Жизнь налаживается. Ладно, надо узнать с чего это у меня руки отгорели.

– Фрея, а что тогда со мной случилось, когда ты дерево к жизни возвращала?

– Не дерево, а Источник. Сама пока не разобралась, что произошло. Мое личное мнение, что твоя связь была двусторонней и Источник, насытившись, выбросил часть своего пламени, а ты был открыт и не готов к этому, вот тебя и обожгло. А руки отгорели как проводники, не выдержавшие потока силы. Думаю, так оно и было.

– Ну, может у Источника спросить?

– Да какая разница, ты жив, цел и невредим. Источник полон, а что было не так не на столько важно. Поверь и я и весь мой народ благодарны тебе, за твой дар. Я сделала все, что могла, чтобы помочь тебе, даже с Глационом чуть не разругалась.

– Что так? Источник же был полон, могла бы и сама полечить.

– Могла бы если бы у тебя была телесная хворь, а тебя надо было восстанавливать по образу, это первое. Второе то, что если бы я восстанавливала тебя, то тогда б ты стал навьем. А ты так не хотел питаться кровью, что я не рискнула вливать в тебя свою жизненную силу. Лечить тебя должны были либо маги использующие силу Огня Земли или Водного Цветка. Ближе были маги Огня Земли, этим источником владеет Глацион. Вот туда я тебя и понесла.

– Сама?

– Нет, конечно, позвала своих, дала им крови сделав плотными и мы тебя понесли. Вот и все. У нас действительно нет никаких строений. Ну и Глацион наш покровитель и защитник. Без источника мы были очень слабы. А он, помня, как наши принцы отдали себя, защищая его, окружил нас заботой и не давал на нас нападать. Даже переехал в замок принцев, чтоб со своей гвардией быть всегда рядом и защищать наши леса.

– А зачем вашим принцам замок? Раз вам дома не нужны.

– Замок нужен был нашим слугам из числа людей. Раньше много людей жило в этих местах, принцы правили народом. И для армии нужно место со складами оружия, конюшнями и запасами провианта. Армия состояла не только из навьев, там было много людей и других эльфов. Мы снабжали их магическим оружием. Не таким конечно как эти мечи, но тоже сильным. Не каждому по силам удержать подобный меч.

– И конечно вы кровью подпитывались?

– Не без того, но это всегда была добровольная жертва. Я ж уже тебе объясняла. Наш укус не только дает нам силу, мы, через него, лечим людей от разных телесных хворей, особенно от горячек и ран. Сколько раз я лично приходила в деревню и лечила так людей, когда они буквально горели от высокой температуры, кашляли и гнили заживо от нарывов и гнойных ран. Достаточно было сделать один два глотка, и в течение трех дней человек шел на поправку, температура спадала, раны заживали, роженицы приходили в себя и дети выздоравливали. Я считаю, что пара глотков крови не такая высокая плата за жизнь.

Но после последней большой войны мы потеряли свой Источник и принцы все погибли. Они исчерпали себя в бою и исчерпали Источник, разрушив его. А люди вдруг отказались дать им добровольную жертву, а когда решились, было уже поздно, они умерли. И последние пять сотен лет мы жили без Источника, черпая силу из нашего леса, из наших деревьев. Но мы не могли брать много, иначе лес погибнет, а без него мы тоже умрем. Ну, а когда мы так ослабли, то люди ушли, не ожидая от нас более защиты. На нас стали нападать и рубить наш лес. Тогда пришел Глацион и взял нас под защиту. Он помнил, как принцы и наша армия сражались с ним в одном строю. И сейчас, когда у нас опять есть Источник, мы вернем его заботу о нас во стократ, ибо он, не бросил нас, когда мы были слабы и бессильны. Он защищал нас и наши земли, и наш лес. Теперь мы насыщаемся силой, медленно, как после долгого голодания человек не может сразу много съесть, иначе умрет. Я одна из всего народа была крепче других, так как время от времени сам Глацион давал мне добровольную жертву. Не так щедро как ты, ему ведь надо заботиться и о своем народе тоже.

Думаю для тебя новостей достаточно на сегодня. Иди в замок отдохни, подружись с оружием, почувствуй его силу. Тогда ты примешь разумом этот дар и поймешь, что Источник прав, настояв на подарке.

С этими словами она провела ладонью по моему лицу.

– Иди, путник в мирах, тебе есть о чем подумать.

Я развернулся и пошел обратно в замок. Фрея была права в одном, надо «переспать» со своим новым состоянием и качеством. И принять это.

Мир Этерния, Источник Пламени Жизни, Фрея

Когда Артём ушел, я вынула из кармана фигурку дракона и позвала Глациона.

– Как дела? – Сразу спросил он.

– Как ты и хотел, он ушел с мечом Вольного Ветра. Я не оставила ему выбора и ему пришлось принять его. Как ты ему подсунул парный нож?

– Да не подсовывал я его, он сам его выбрал. Меринор клянется, что не влиял на его выбор.

– Ну, тогда это его судьба.

– Это прекрасно Фрея, у меня будет два легендарных клинка против одного. Это огромный плюс. И его клинок сможет достать и прорубит чешую ледяного дракона. Мы сможем вдвоем напасть на Новутона, я из состояния дракона, а он, используя силу меча Вольного Ветра.

– И при поддержке нашего Источника.

– Я рад, что ты меня понимаешь.

– Понимаю, конечно.

– Как там ваш Источник?

– Не поверишь, цветет. Если дозреют семена жизни, их будет достаточно, чтоб каждому бойцу сунуть под кирасу. Я сама в восхищении и восторге. Он все еще полон, наверно накопленная корнями, за пятьсот лет, энергия выходит наружу. Через месяц нави окрепнут и станут столь же сильны, как и ранее и тебе не будет больше нужды быть здесь.

– Это приятная новость, сам хочу вернуться в столицу и в свой замок.

– Я тебе сообщу, а лучше дождись урожая семян жизни. Сразу возьмешь свою долю.

– Спасибо тебе Фрея за щедрость твою.

– Тебе Глацион спасибо, за то, что не бросил нас.

– Сочтемся в бою.

– Сочтемся.

Глацион разорвал связь, и я опять села в корни Источника. Какая приятная песня, когда сила бьет в Источнике. Я прижалась головой к коре и, закрыв глаза, слилась с ним.

Мир Этерния, замок принцев нави, Артём

Зайдя на территорию замка, я был встречен Меринором.

– Ты ждал меня?

– Да, я увидел в окно как ты идешь к замку вот и вышел тебя встретить. Как, нашел Фрею?

– Быстро нашел, да себе на горе.

– Что так, вроде она к тебе хорошо относилась.

– Да она то неплохо, только Источник захотел одарить меня и поставил перед выбором. И мне пришлось выбирать, не имея возможности отказаться.

– Расскажешь?

– Только не во дворе, пошли в комнату. Проведешь, а то я пока еще не запомнил где она.

Меринор утвердительно кивнул, и мы пошли внутрь главного строения. Поднявшись в комнату, мы уселись за столом. Я рассказал ему события последних часов, упустив один не значительный эпизод с деревом. Потом показал клинок. Меринор с восторгом взирал на оружие, но даже не пытался взять его в руки. Наглядевшись, он произнес:

– Артём, тебе удивительно повезло. Ты поучил один из лучших и могущественных клинков нашего мира. Таких мечей единицы и все они кому-то принадлежат. Это уникальное оружие. Когда я подрасту, и если Глацион с Фреей решат, что можно, я буду попросить у Источника один из трех легендарных клинков.

– Так ты ведь маг и эльф, а я кто? Да и оружие, конечно, уникальное, но и берет уникальную плату.

– Не без того. – Сказал Меринор и засобирался.

*****

Последующие пару дней, я предоставленный сам себе бродил по замку и крепостной стене. Мое новое оружие спокойно лежало в комнате на принесенной мной из арсенала подставке. Я не рискнул положить меч на комод. Его призрачный огонь немного меня пугал. Нож же постоянно был при мне.

На третий день в замок привели группу молодых людей и, разбив их на пары стали обучать владению оружием. Заинтересовавшись, я спустился со стены и попросился поучаствовать в обучении. Сержант страшно удивился этому, но не препятствовал, а поставил сменным бойцом в пару.

Мы сражались обыкновенными мечами. Эльфы не признавали щитов и одинаково владели, что левой, что правой рукой постоянно перебрасывая оружие из руки в руку. Первое время это меня сильно сбивало, пока я не перенял их манеру боя. Нагрузки были такими, что вечером я просто валился в постель иногда, даже не раздеваясь.

*****

Время шло, я привыкал и уже начал активно нападать на партнеров, тогда они объединились и стали нападать на меня вдвоем. Это оказалось для меня неожиданностью, я почувствовал отчаянье и досаду, но эти чувства мирно сплыли, буквально за минуту. Я подхватил, на ходу, второй меч рванулся им на встречу, атакуя их двумя кликами. Вдруг я услышал тихий смех и оба эльфа резко отскочили от меня с выпученными от удивления глазами. Я сначала не понял, что случилось, но что-то ласкало мою левую руку, я глянул и удивился сам. Оказывается, я подхватил из воздуха свой меч Вольного Ветра. Он хихикал и нежно гладил левую руку своим пламенем.

К нам подошел сержант и тоже уставился на мой меч.

– Артём, это твое оружие?

– Да. – Ответил я, пряча клинок в появившиеся ножны.

– Тогда тебе нет смысла учиться у меня, учись у своего меча.

– У своего меча? – Удивленно переспросил я.

– Да, у него, но лучше не здесь, иди-ка за стену, в чащу навского леса, а лучше сходи к навскому Источнику. Там и проще и никого не поранишь.

Слова сержанта смутили меня и я, извинившись за горячность, вышел с тренировочной площадки. Мне стало обидно, я почувствовал себя лишним среди них. Я нащупал призрачную рукоять меча, и мои эмоции схлынули, оставив меня просто безмятежным. Да, есть у меча и свои плюсы, подумалось мне.

Бесцельно побродив по лесу, я вышел на широкую поляну. Идти к Источнику не хотелось, там было слишком людно. Усевшись прямо на землю, я извлек меч из ножен и стал внимательно его разглядывать. Лезвие было цвета серого неполированного метала, хотя очень гладкое, кромка острая хорошо спущенная. В сантиметре от кромки начиналась вязь замысловатого узора. Весь узор был источником того голубоватого спиртового огня. Ближе к обуху вязь переходила в надпись. Смысла ее я не понял, буквы были странными. Я погладил лезвие рукой. Рука проходила сквозь пламя, и оно ласково согревало руку. Лезвие ощутимо отдавало живым теплом. На линиях вязи я даже нащупал подобие пульса как на венах. Меня так поразило это открытие, что я взял меч двумя руками и попросил его вслух:

– Сущность меча Вольного Ветра явись мне, поговори со мной.

Я подождал пару минут, но ничего не происходило. Я внимательно осмотрел меч и в гарде обнаружил странные зацепы. С другой стороны они тоже были, но выглядели простыми выступами. Достав нож, я приладил его в направляющие. Гарда вдруг ожила, и выступы сомкнулись вокруг лезвия ножа.

Я опять повторил свою просьбу к сущности меча. В этот раз в воздухе соткались две призрачные фигуры. Они были прозрачны и колебались в легких потоках воздуха. Подумав, я уколол руку об острие ножа и выдавил пару капелек крови на каждое лезвие. Кровь моментально впиталась в сталь и фигуры стали плотнее, а пламя на клинках, теперь уже на обоих, стало ярче. Я выдавил еще по паре капель. Фигуры еще уплотнились. До меня дошло, что раз это навские клинки, значит им можно дать добровольную жертву. Я вынул нож и, закатав рукав, от души, полоснул себя им по руке. Потекла кровь и я, подставив нож, направил кровь так, чтобы она стекала на лезвие меча. Кровь впитывалась и в нож, но ее было достаточно, она стекала на лезвие меча, заполняя собой узор. Фигуры резко стали уплотняться. Когда кровь заполнила весь узор, стоящий напротив эльф сказал:

– Артём хватит, мы больше не сможем выпить. Твоя жертва слишком щедра для нас.

И действительно. Кровь уже не впитывалась в лезвие, а просто стекала с него на землю. Я посмотрел на порез и активировал аптечку скафандра. Из аптечки вылезло подобие паука, перебралось на руку, чем-то прыснуло в рану, от чего кровь перестала идти, потом стал планомерно зашивать порез. Ну, прям как настоящий паук. Я спокойно ожидал, когда механизм закончит свою работу, а стоящие напротив духи удивленно взирали на процесс.

– Присаживаетесь, нам надо познакомиться, раз уж судьба нас свела вместе.

Флагманский корабль чистильщиков, полковник СГБИ Солус

Спустя год после исчезновения или гибели Артёма вошел в эксплуатацию новый исследовательский корабль класса «Пронзающий» П-370. Он собственно и предназначался для дальнего поиска населенных планет и в частности для поиска мира Артёма. Это была новая самая современная модель подобного судна.

Корабль укомплектовали экипажем. Кроме персонала крейсера там были три простраственника в качестве пилотов и навигаторов, группа социологов, группа биологов и Монечка. Монечка был веселее и счастливее других, он был главным «компасом» на корабле. Но там не было Артёма. Что найдет экспедиция, и с какими результатами вернется, я не представлял.

Несколько дней я с Фетом обсуждал целесообразность поиска, и мы пришли к выводу, что систему надо найти обязательно. Надо проверить прибор, созданный Монечкой, это была главная задача, но вот вступать ли в контакт с цивилизацией Артёма, вот по этому вопросу у нас были большие сомнения.

Все дело было в том, что Кониган, тщательно проанализировав схему поведения Артёма и его отношение к своему миру, пришел к выводу, что мы получили не типичный образец жителя планеты. Конечно, таких людей как Артём было много, но подавляющее большинство населения были сильно связанны множеством социальных и расовых предрассудков, религиозной нетерпимостью, да и очень сложным пониманием свой-чужой. Все зависело от степени удаленности существа от привычного места обитания. Также технологический уровень их цивилизации был достаточно низким. Наряду с высокими технологиями соседствовали технологии устаревшие, но приносившие значительные прибыли тем, кто это продавал. И часто финансовые интересы отдельных лиц ставились во главу решений, а не здравый смысл. Я также помнил о нашей беседе, когда он пояснял, почему он относится к госбезопасности так негативно. Я помнил его вопросы и пояснения. Это тоже наложило определенный отпечаток. Я не знал, какие дать указания контактерам и с кем им контактировать в первую очередь раз и правительства и государственные службы так сильно корумпированны. Единственное разумное решение это было проводит частный найм, но для этого требовалось пожить в их мире. В этом аспекте мнение Артёма было бы очень важным. А так придется искать иголку в стоге сена. Единственное что радовало, так то, что не надо будет прибегать к сильному камуфляжу. Его соотечественники были очень схожи с нами по внешнему виду. А видовые вариации позволяли контактерам присутствовать на их планете практически повсеместно. Немного пугала степень паранойи их вида, причем совершенно надуманной, так как они еще не вступали в контакт с другими видами. Я приказал пилотам летать очень скрытно и не приближаться к военным объектам, именно оттуда могли взлететь местные самолеты и атаковать неизвестный летящий объект. По описаниям Артёма я понимал, что они хоть и не имеют кинетического и лазерного вооружения, но их ракеты вполне могут нанести серьезный вред и даже уничтожить судно класса «Кровосос». Да и скорости их полета легко достигали 300 м/с доходя до 1000 м/с и более, у отдельных образцов. Конечно, отсутствие антиграва делало их менее маневренными, но видя телеметрию полетов Артёма, я понимал, что если человек, не получивший специального летного образования, придумывает, что-то новое, то до чего может дойти изобретательность профессиональных пилотов. Значительные запасы ядерного оружия, как стратегического, так и тактического классов, предполагало серьезную угрозу уже самому крейсеру. Так что крейсеру предписывалось находиться в облаке оорта над плоскостью эклиптики, так как в зоне движения планет их система активно просматривалась как местными учеными астрономами, так и любителями. Они наивно предполагали, что все, по большей степени, происходит в плоскости эклиптики, принимая свою звезду за некий недвижимый центр мира совершенно забывая, что и она сама и галактика летят в бесконечности.

Записав для экипажа все возможные пожелания и инструкции, мы тихо, без особой помпы, отправили их в путешествие. К большому нашему сожалению Монечка смог определить только направление, а вот расстояние было за скобками. Теперь кораблю придется двигаться в одном направлении, ища систему, в которой есть девять планет и желтая звезда по имени Солнце.

Мир Этерния, граф Глацион Дракон Огненный властитель восточный и земель Навских

Понаблюдав за Артёмом пару дней, я убедился в его перспективности, видя, как он неплохо осваивает бой на мечах, не используя магические возможности своего оружия. Передав наблюдение за ним Меринору, я собрал огромный обоз со снаряжением и, взяв часть своих гвардейцев, отправился в пограничье. Надо было доставить оружие заградительным отрядам, да и своим присутствием вселить в них уверенность. Фрея действительно дала нам столько стрел, сколько получила заготовок, и я даже не представлял, сколько надо личей чтоб отстрелять все это. Это обстоятельство меня особо радовало. Столкнувшись с сильным отпором на границе Новутон задумается и возможно даже перестанет посылать свою нечисть на убой. Это хоть и усилит его армию, но все равно отложит возможное нападение. Ему придется искать причину такого изменения и на это уйдет время, силы и магическая энергия. А мы получим дополнительное время для подготовки.

Большинство его войска состояло из полуживых созданий, практически мертвецов и их надо было долго и мелко рубить, чтоб нанести им смертельные повреждения, а стрелы заговореные магией Пламени Жизни делали их почти живыми. Это касалось и личей, почти бестелесных созданий. Навские стрелы делали их плотными и уязвимыми, и теперь такие стрелы будут у каждого моего бойца, а не только у лучников.

Остальные мои гвардейцы остались под командованием Иераксиса с приказом беречь урожай семян Источника Пламени Жизни. Я уходил спокойно, зная, что Источники Огня Земли и Пламени Жизни под надежной защитой крепнущей нави и моей гвардии.

Мир Этерния, лес нави, Артём

Три часа проведенные в обществе сущностей моего оружия принесли столько информации, что у меня разболелась голова.

Илавэль был сущностью меча, Нуэль сущностью ножа. Оказалось, что они добровольно принесли себя в жертву став сущностями оружия, закованными в метал. Их история была стара как мир. Она была эльфом, а он короткоживущим человеком. И у них была лишь одна возможность оставаться вместе бесконечно долго – потерять физическую оболочку и стать сущностями магических предметов. Они пришли к навскому принцу, тогда молодому трехсотлетнему магу и воину. Они предложили свои души для парного оружия, как и у его братьев. Он три раза отклонял их дар, не принимая его, но в четвертый раз согласился и создал эти два клинка. Вот с тех пор, уже более шести тысяч лет они являются сущностями этого оружия.

Когда я спросил, сколько же существует их мир, они ответили, что первые летописи датированы возрастом более 500 тысяч лет. Я спросил тогда, почему нет никакой техники, и они так и застряли среди мечей на стадии такого низкого уровня развития цивилизации. Тогда слово взяла Нуэль и поведала мне, что технологические улучшения уже были и привели к значительному росту населения, но Источники стали чахнуть и природа стала терять магическую силу, что в свою очередь вылилось в страшные войны за обладание Источниками. Грубо говоря, планета, природа, да и все живые существа являются источником магической энергии. Ее не будет больше, чем ее есть, а чем больше людей, тем больше ее расход. Как только ее начинает не хватать начинается очередной цикл воен.

– Тогда какой смысл в борьбе Глациона с Новутоном. Она не имеет смысла. Они просто являются уравновешивающими факторами.

– Есть смысл. И очень большой. – Ответил Илавэль. – Новутон тешится с нежитью. Ему радостно, когда существа страдают. Глацион не хочет этого. По сути, у него нет выбора, если он сражаться не будет с ним, то и сам станет нежитью.

– Но победив Новутона, он создаст нишу для другого демона или злого колдуна.

– Конечно, место Новутона займет другой, но в этом и весь смысл – в борьбе. Посмотри на мир, есть день, но ты никогда не поймешь, что это хорошо не будь ночи, да и само понятие день существовать не будет. Только пройдя через горе и утрату, ты познаешь радость и обретение. Не бывает света без тьмы, как и тьмы без света. Даже мы даем тебе силу в бою, но берем твои эмоции лишая тебя их. Мы тебе даем одно, отбирая другое. Иначе никак. Все магические клинки такие. Иначе мы не можем. Таков принцип работы боевой магии.

– Получается, мне больше никогда не будет радостно или грустно?

– Будет конечно и радостно и грустно, только не долго. Ты не успеешь этим насладится. Чем сильнее твоя эмоция, тем нам она больше по вкусу и тем быстрее мы ее поглощаем. Для этого даже не надо к нам тянуться, мы всегда с тобой рядом. Просто когда ты берешь оружие за рукоять, эмоция стекает еще быстрее так, будто ты сам ее отдаешь.

– А что за надпись на мече, и такая же на ноже?

– Это на древнеэльфийском – сказала Нуэль. – Это напоминание и предостережение.

Пусты глаза твои, смотри!

Не знаешь ты куда идти!

Наполни ты меня собой,

Эмоций много, стань ты мной.

– Да, это предостережение и напоминание. Человек, исчерпавший себя оружием, становится частью его. В этом клинке есть фрагменты сознания исчерпавшего себя принца. Но ты можешь исчерпать оружие, и тогда оно станет частью тебя.

– Это как?

– Мы просто перейдем в тебя, и ты получишь все наши знания, нашу память и опыт, наши мысли и умения, эмоции, любовь, радость и огорчения, наши страхи и желания. Ты станешь легким и сможешь летать без крыльев, всюду проникать и тебе не будет преград, ты будешь поглощать эмоции других людей и любая палка в твоих руках станет мечем, тем самым, что держишь на коленях сейчас. Но на столько принять оружие еще никому не удавалось. Оружие берет плату большую, чем человек может давать.

Потом Илавэль предложил мне поупражняться. Почувствовав, что ноги изрядно затекли, решил, что да, надо подразмяться.

Илавэль легко, играючи отбивал все мои выпады.

– Илавэль, ты читаешь мои мысли, так не бывает в бою.

– А мне все равно, – ответил он, – а ты не думай.

– Как же мне не думать?

– А просто не думай, вообще, это для воина вредно, просто двигайся вместе с клинком. – Сказал он, отбивая очередной мой выпад. – Ты ведь хозяин оружия, вот и стань им. Тогда ты сможешь чувствовать мои мысли и забыть свои. Безумие боя – так мы это называем.

Я остановился и вложил клинок в ножны. «Безумие боя – берсерк. Значит это можно контролировать, но зачем мне это, зачем мне становится безумцем?».

– У тебя нет выбора Артём, ты и так уже безумен. Ты прошел уже три мира и нормальным уже не будешь никогда. – Сказала Нуэль и растаяла, облачком втянувшись в лезвие ножа.

– Она права, ты не существо этого мира, но тебе придется быть здесь, пока не наступит время двигаться дальше. Точно так же как ты был в технологическом мире, а потом в мире Умирра. Все произошло в свое время. Теперь ты на Этернии. Раз ты пришел в наш мир, то тебе придется принять его и его правила.

Илавэль спрятал свой меч в ножны и подошел ко мне очень близко. Между нашими глазами было не больше двадцати сантиметров. Я чувствовал холодную сырость тумана исходящую от его тела и дыхания.

– Ты всегда был другим, даже когда жил на своей планете, на Земле. Просто прими это.

Сказав это, он растаял, втянувшись в мой меч. В меч Вольного Ветра.

Глава 4. Мир Этерния. Часть 2

Мир Этерния, замок принцев нави, Артём

В замок я пришел в сумерках. Охрана уже знала меня в лицо и открыла калитку, впуская без лишних вопросов, кто и куда. Мое передвижение по замку было достаточно свободным. Было лишь пара мест, где стояли молчаливые охранники и всем своим видом показывали, что дальше мне нет хода. Наверно это были какие-то хранилища, так как все такие помещения были на первом этаже. На третьем, тоже было такое место, это был кабинет Глациона, но там я уже был и прекрасно понимал, что меня туда без приглашения никто не пустит.

Войдя во двор, я увидел скучающего Меринора.

– Ты будто ждешь меня?

– Ты прав, жду, есть потребность поговорить. Пошли в этот раз ко мне.

Я кивнул, мол «пошли» и мы двинулись на третий этаж. Комната Меринора оказалась напротив кабинета графа. Я так и знал, что малец не прост.

– Меринор, ты графу кто? – Задал я с порога вопрос.

– Я, да никто, просто моя мать была лучшей подругой его жены, а когда мои родители погибли, Глацион взял меня к себе в ученики. Я особо не противился. Глацион сильный маг и великий воин. Дети его погибли, наверно, вот он признал меня как приемного сына. И ему хорошо и мне.

– Но ты ж не один в роду? Наверняка есть родственники.

– Есть, конечно, но мне лучше здесь. Пойми, там я всегда был бы последним в очереди, а у графа я первый.

– Согласен это лучше, а что с детьми его произошло?

– Я там не присутствовал, но по описаниям сражения произошло следующее. Новутон был уже практически побежден, но он, собрав последние силы, ударил в детей Глациона, чтоб хоть как-то ему отомстить, а Этуаль прикрыла их собой. Глацион ринулся спасать ее душу, а Новутон в это время бросил в детей связывающим порталом, и тех выбросило в другой мир. Глацион в этот момент читал заклинание сохранения сущности в камне и не мог прерваться, чтобы помочь детям. Начатое заклинание прерывать слишком опасно, можно сгореть самому, да и человек на которого оно было направлено, тоже погибнет. Но в отряде Фариеля, сына графа, бал навский маг и воин по имени Сондарин, он был учителем Фариеля и прикрывал его и его сестру Глациону в этом бою. Он единственный бросился на выручку своим воспитанникам, потом портал закрылся. И никто не имеет понятия, куда этот портал открылся. Оказалось, что Новутон создал простейший портал, тот имел только привязанную точку входа, а вот точка выхода должна была проявится случайно, но обязательно в другом мире. Глацион до сих пор надеется, что они выжили, так как Сондарин имел с собой достаточно хорошо напитанное Семя Жизни и прекрасно владел магией Пламени Жизни. Осталось лишь их найти. Но где их искать никто не знает.

– Что такое Семя Жизни, я уже пару раз слышал это словосочетание, но понятия не имею, что это?

– Это семя плода источника Пламени Жизни. В нем нави запасают магическую энергию про запас. Они могут странствовать очень далеко, не теряя силы подпитываясь от Семени. Нави существа живущие в двух состояниях: в виде людей и в виде тумана. Есть легенда, что когда-то такое семя принесли в наш мир, и выросло Дерево-Источник. Правда, это сомнительно, так как нет информации, что хоть одно семя источника проросло, а попыток было множество.

– Ладно, о чем ты хотел поговорить?

– Да о твоем оружии. Сержант не хотел тебя воспитывать, подумав, что раз у тебя есть такое оружие то и статус твой не позволяет ему высказывать тебе нравоучения. Вот он и попросил меня объяснить тебе опасность твоего меча.

– Меч как меч, ну магический, но я так понимаю никого этим не удивить.

– Конечно, дело не в удивлении, просто оружие такой силы, что ему место только в бою, но никак не на тренировке. А от твоего меча вообще нет никакой защиты, ему могут противостоять только мечи остальных принцев, ну и меч Глациона и то не в полной мере.

– Но это ж вроде самый слабый клинок.

– Там нет слабых клинков. У него только одно ограничение, лишь необходимость подойти на расстояние реального удара. Но этот недостаток с лихвой компенсируется возможностью летать, а еще учитывая твою способность к открытию порталов, то он вообще становится чрезвычайно смертельным оружием. А ты надумал им махать на тренировочном поле. Парни чуть не обделались, просто виду не подали.

– Да как-то само собой получилось. Я потянулся ко второму клинку, а сам не знаю, как подхватил Вольного Ветра.

– Оружие шутит с нами иногда, в будущем будь аккуратнее.

– Буду стараться. О, я просто попрошу Илавэля больше так не шутить.

– Кого?

– Да это сущность клинка – Илавэль, а сущность ножа зовут Нуэль. Милые ребятки они мне много разного рассказали.

Видимо я сморозил нечто странное, так как глаза Меринора вылезли из орбит.

– Ты вызвал сущности клинков, и они с тобой разговаривали?

– Ну да, сначала они были бесформенными, но я подумал, раз это навские клинки то добровольная жертва может их сделать плотнее и дал им крови. Они взяли сколько могли.

Я вынул клинок и показал Меринору. Клинок так и полыхал голубоватым пламенем, а весь рисунок на лезвии клинка был багрово красный.

– Видишь, он напитан кровью. Я его питал кровью, пока она не стала стекать с лезвия на землю, больше не впитываясь. После этого мы общались, и Илавэль тренировал меня.

– Этого не стоило делать Артём.

– Почему?

– Ты дал им слишком много силы, и теперь они просто поглотят тебя, ты станешь сущностью клинка.

– Не факт Меринор. Они перевели мне надпись, она работает в обе стороны.

– Они соврали тебе, сущности оружия дают всегда меньше чем берут, ты не сможешь их исчерпать, чтобы поглотить. Как они тебе перевели?

Я напрягся и вспомнил:

Пусты глаза твои, смотри!

Не знаешь ты куда идти!

Наполни ты меня собой,

Эмоций много, стань ты мной.

– Это почти правильно, но почти.

Пустым ты стал, смотри.

Не знаешь ты куда идти.

Наполнишь ты меня собой,

Эмоций много, станешь мой.

– Это заклинание меча, для призыва ослабевшей сущности хозяина и это не предостережение, это формула поглощения. И еще, это заклинание положено читать на языке оригинала.

– Но зачем я им? Зачем им меня поглощать?

– Такова их сущность, они могут только так. Не давай им больше добровольной жертвы. Ты и так слаб и не сведущ в магии этого мира и уже получил один раз, теперь из-за доброты своей опять находишься под угрозой смерти. Все, с завтрашнего дня я займусь твоим просвещением, в магическом плане, иначе горе будет с тобой. А сейчас иди спать.

Я попрощался с Меринором и отправился к себе.

Лапия, воин и маг Сондарин

Сегодня им впервые родители доверили управление малым кораблем. Пора.

Подождав, когда дети остались дома одни, я вышел к ним в своем истинном обличии. Ни Гелиона ни Фроз не закричали, удивились да, но паники у них не было. Фроз увидев на моем поясе меч, просто выдохнул и положил правую руку на рукоять своего короткого меча.

– Гелиона, Фроз вы меня не помните, но я Ваш наставник. Вернее не ваш, а сущностей Глационы и Фариэля которые хранятся в ваших телах. Меня зовут Сондарин, если вы позволите мне, я вам расскажу, почему я здесь и что произошло.

Дети пригласили меня на веранду, Гелиона налила всем чаю.

– Угощайтесь Сондарин, я так понимаю, что рассказ ваш будет долгим.

Меня поразило такое понимание и такая их уверенность в себе, я почти видел своих воспитанников. Их тени будто стояли за их спинами.

Я начал свой рассказ с того кто те сущности, что в них хранятся. Потом рассказал о сражении, и как нас выбросило в мертвом мире, как я спас сущности детей. Я рассказал им, о том, как дети отдали свои жизни мне как добровольную жертву. После чего я сохранил их сущности в Семени Жизни. О том, как я скитался по безжизненным мирам, пока не нашел этот мир в котором смог хоть немного отдохнуть. Как собирал крохи магической силы этого мира, чтобы поддерживать сущности детей. Как прилетели их родители. Как я радовался тому, когда увидел, что их мать родит двойню. Как подпитывал ее силой семени Пламени Жизни. И как перенес сущности Глацоны и Фариэля в их тела. Показал им Семя Жизни наполненное собранной мною силой за эти годы. Я почувствовал, как сущности детей поблагодарили меня. Это было как дуновение легкого ветерка. Ледяного ветерка Фариэля и обжигающего Глационы.

– Вот, а ты говорил, что это глюки и пробои в информационное поле, а я тебе говорила, что это реальные сознания которые тянуться к нам. Спасибо вам Сандорин, что раскрылись перед нами. Оставайтесь в нашем доме, познакомитесь с родителями. Они все поймут и поймут правильно вашу вынужденную ложь.

– Я знаю, я ведь все время находился с вами рядом.

Я навел на себя морок и показал свой внешний вид, в котором бывал раньше в их доме.

– Ну, ты и шпион, так замаскировался, а мы так сможем делать? – Сразу выпалил Фроз.

– Думаю да, в вас очень сильна Сила нашего Источника Пламени Жизни. А в ваших родителях она вообще бьет ключом. Часть запасенной мной энергии это их сила. Они растрачивают ее так легко, будто сами является ее источниками. А вы еще не такие, как они, потенциал в вас просто спит. Вы как куколки, не проснувшиеся и не превратившиеся в бабочек.

– Мы будем магами?! – Воскликнула Гелиона.

– Очень может быть. Если не возражаете, я буду вас учить применять свои способности и использовать силу Пламени Жизни. С другой стороны я пока не хочу раскрываться перед вашими родителями. Сначала я хочу научить вас взаимодействовать с сущностями Глационы и Фариэля. Они так истомились, находясь в замкнутых мирах внутри вас. И вам самим будет легче получать от них знания, общаясь с ними напрямую, непосредственно от них получая информацию. По меркам нашего мира они ваши ровесники и вам будет, о чем с ними поговорить. Вы дети разных миров, вам будет это интересно.

– Но почему ты не хочешь открыться нашим родителям? – Спросил мальчик.

– Твой отец одержим поиском магического мира, хотя не понимает, что сам является магом. Я слышал, как он разговаривал с железным человеком и тот его спрашивал, когда они полетят на поиски магического мира. Я не хочу, чтобы вы прилетели в тот мир не готовыми к нему. Ваш отец, узнав, что такой мир реально существует, попробует быстрее туда попасть, а у вас не будет времени, чтоб подготовится к жизни в мире магии.

– К чему мы должны быть готовы?

– Во первых к разделению сущностей. Граф Глацион, отец Глационы и Фариэля, создаст их тела используя магию Источника Огня Земли и ваша задача будет отпустить сущности, в их тела предоставив им свою силу как мост для перехода. Во вторых, понимая и умея управлять магическими потоками вам будет значительно легче освоится в нашем мире. По сути, главная причина это переход сущностей. Но вы тоже стали мне близки за годы, проведенные рядом, и мне хотелось бы быть вам полезным. Возможно, вы сможете использовать новые знания о своей природе, и ваш мир также станет миром магии.

– Хорошо, – сказал Фроз, – а почему ты сам не можешь переместиться в свой родной мир, ведь ты путешествовал по мирам?

– Чтобы открыть портал надо знать, где ты находишься. Через сколько миров тебя забросило. Это может знать только маг создавший портал. А мы были брошены не только в пространство, но и во время. Калейдоскоп миров очень изменчив. Не зная длительности портала и временного отрезка вернуться практически не возможно. Миры смещаются, вот мы и заблудились.

– А ты надеешься на нашу технологию, чтобы найти свой мир.

– Да. Я проник на ваш корабль и видел машину с множеством миров и карт неба, но не смог ей воспользоваться. Я думаю, что получив описания созвездий моего мира, вы сможете найти подобный рисунок в своих картах и таким образом определите мир, откуда мы пришли.

– Ты прав, на «Пронзающем» есть уникальное навигационное оборудование. Это специализированное судно для поиска миров в неизведанных областях космоса. Общаясь с личностями Фариеля и Глационы, мы сможем сами увидеть тот звездный рисунок и определить сектор, откуда могут быть видны подобные созвездия. Я сам умею пользоваться навигационным комплексом и возможно мы сможем определить хотя бы направление.

– Только на это и надеюсь Фроз.

– Хорошо, мы принимаем твое предложение, учи нас, а когда мы станем настоящими пространственниками, мы полетим к твоему миру.

Мир Этерния, Артём

Придя в свою комнату, я расстегнул ремень и положил меч и нож на подставку. Потом уселся у стола под окном и немного перекусил.

Да, магия имеет свои преимущества. Заклятие нетленности прекрасно хранило продукты от порчи, и они чудным образом каждый день обновлялись сами собой. Конечно, я понимал, что это кто-то использует бытовую магию, доставляя продукты на мой стол.

Я потянулся к нейромодулю и, вызвав дневник, записал события сегодняшнего дня. После событий связанных с выбором меча я все стал писать в память. Просто по тому, что часто надо было по нескольку раз пересматривать и переслушивать разговоры. Слова всех говоривших часто несли недосказанность и могли трактоваться в нескольких смыслах зачастую противоположных. Этот мир не был чужд интригам, недомолвкам и такому понятию как антифразия. Это с одной стороны радовало, но с другой стороны часто могло нести опасность, так как наличие в мире магии влекло за собой повсеместное ее использование, а я как всегда не имел представления о мире, в котором существовал. Потом я задумался о поведении сущностей своего оружия и решил вызвать их на разговор и спросить, правда ли то, что мне говорил Меринор.

Илавэль появился сразу, как только я его позвал.

– Ты слышал мой разговор с Меринором? – Спросил я, как только он уплотнился и сел напротив меня.

– Да.

– И? Или тебе надо задать прямой вопрос?

– Меринор сказал все верно. Прости, что мы не были с тобой откровенны до конца. Нам скучно и одиноко в нашем мире. Та сущность, что остались от прежнего хозяина меча, поглощена мечем, у нас нет с ней контакта, и она не принесла нам жизненной силы. А ты нам очень понравился. Ты совсем другой и мы хотели затянуть тебя в свой мир. – Он отвернулся и стал рассеиваться.

– Илавэль, куда ты уходишь, мы недоговорили.

– Но я не вижу смысла извиняться постоянно. – Сказал он из тумана.

– А может, я просто поговорить хочу?

Илавэль опять уплотнился и уже удивленно посмотрел на меня.

– Ты не держишь на нас обиды?

– Ну, у вас были свои резоны для действий, что вы совершали. С другой стороны вы ничем мне не обязаны и ничего мне не должны. Но у меня есть и свои желания, резоны, может, в чем-то они совпадут. Ты не хотел бы об этом поговорить?

– А что ты хочешь знать?

– Помнишь, когда мы тренировались, то наши мечи очень явно сталкивались, и ты был достаточно плотен, так бывает всегда?

– Нет, не всегда, но ты дал нам много силы. Твоя добровольная жертва была так велика, что я много дней смогу быть плотным и осязаемым.

– Получается, что в случае потребности нас может стать в бою трое?

– Конечно, но нам с Нуэль лучше помогать тебе магически, она будет держать твою защиту от воздействия магии, а я буду атаковать магией противника. Так будет значительно эффективнее. А если у тебя будет Семя Жизни, то мы сможем черпать оттуда силы.

– Тоже не плохо. Надо будет попросить у Фреи такое Семя. И ты обещал, научить меня сражаться мечем.

– Думаю, не получится. Меринор сказал, что будет обучать тебя магии, а на упражнения с оружием не останется времени.

– У меня есть идея, но сначала поясни, как вы общаетесь вдвоем?

– У нас есть наша иллюзорная реальность, это подобие мыльного пузыря, только там мы и можем общаться.

– А ты можешь проникнуть в мое сознание?

– Могу, а зачем?

– У меня есть виртуальный мир, читай иллюзорный мир, созданный в свое время существом, жившим в моей голове. Там время летит быстро, но все же, мы там сможем общаться, как реальные существа и это можно будет делать, когда я сплю.

Илавэль задумался. Его взгляд поблуждал немного и он произнес:

– Не знаю получится ли, но почему не попробовать. Когда будем пробовать?

– Да прямо сейчас, чего тянуть.

– Тогда возьми в руки меч и нож, чтоб контакт был плотнее. Мы еще к тебе не привыкли.

Я встал и, взяв с подставки свое оружие, улегся на кровати.

– Я пошел и жду вас в гости.

Илавэль изумленно посмотрел на меня и превратившись в облачко втянулся в меч. Я закрыл глаза, потянувшись к нейромодулю, вызвал мир Киры.

Вааламия, Альтар, Кониган

Пери улетела не оставив даже записки. Киира была страшно расстроена. Она меня спрашивала, почему она так поступила, а я пытался объяснить, что человеку было очень плохо, и она просто улетела, защищаясь от болезненных для нее воспоминаний. Киира все равно не понимала.

– Солнце, все поймешь позже, и поверь, я бы хотел, чтоб ты ее поняла как можно позже.

– Почему Крисп?

– Пойми, чтобы тебе ее понять, тебе надо потерять очень близкого человека.

– Но Артём мне очень близок.

– Не на столько, просто представь, что пропал не он, а я.

Киира задумалась, и я почувствовал ее боль. В ее глазах блеснули слезы, я просто обнял ее и прижал к груди.

– Да, ты прав, ей больнее.

На «Пыли созвездия» нас ничего не задерживало более, и мы отправились на Вааламию. Я с Киирой принял предложение Маары и Васты жить в их доме. Они обе нашли себя на «Пыли созвездия». Работа им нравилась и они уже пообростали друзьями и знакомыми. А мы с Киирой поддерживали их дом в жилом состоянии.

После нашего возвращения из рейда я предложил Киире работу в аналитическом отделе, и она прекрасно вписалась в команду аналитиков нашего филиала СГБИ. Не без того, что были и конфликты, но она справилась со всем сама, практически без моей помощи. Только в одном случае я вмешался в ход событий. Киира так распсиховалась, что уже хотела вызвать начальницу третьего сектора на дуэльное поле, а зная, как она управлялась с оружием, я прекрасно понимал, что у Ренииры нет шансов выжить. Ведь она по сути вопроса был не права и с оружием особо не дружила. Поэтому я сходил к ней лично и предложил не доводить конфликт до дуэли. Она вняла моим увещеваниям и сама помирилась с Киирой.

*****

После спасения Перес и возвращению на Вааламию Киира потосковала месяц и одним вечером, когда мы наблюдали на балконе закат, спросила меня, не буду ли я против, если она составит компанию Перес. Я сначала не понял глубины вопроса, но вспомнив неоднозначные фразы Артёма и почувствовав ее эмоциональное состояние, сказал, что тоже этого хочу, еще не до конца понимая чего. Ее глаза радостно заблестели, и она прижалась ко мне.

– Как прекрасно, что ты у меня такой умница и сам все понял.

С того момента прошло пять месяцев, завтра она отправляется на Зургу. В первых поддержать Перес, а во вторых она хотела ей помочь первое время и самой поучиться. Книги книгами, а личный опыт и опыт поколений совершенно другое дело.

Мне было грустно отпускать ее, но я понимал, что ей так будет лучше, а я всегда мог ее проведать. На самом деле мне уже не нужен приводной маяк для открытия портала. Общение с Киирой и любовь к ней, как и ее любовь ко мне раскрыли мои способности как пространственника. Я теперь мог, как Солус, открыть портал в любой знакомый мне мир, причем, даже не представляя, где тот находится физически. Мне достаточно было знать, куда мне надо прибыть. Так, что я мог всегда смотаться на Зургу и обратно за пару минут, не пользуясь никакой техникой.

Предварительно я позвонил Перес и поговорил с ней об этом. Ее уже немного отпустило, и она с радостью сообщила, что ей будет приятно, если Киира будет рядом с ней. Она выглядела отдохнувшей и посвежевшей. Родная земля и привычная среда обитания вернули ее к жизни, а предстоящие роды обещали много забот и радости. Жизнь продолжается.

Мир Этерния, замок принцев нави, нейроматрица, виртуальный мир Артёма

Домик Киры так и стоял посреди лужайки. Я не стал его уничтожать после ее ухода. Когда мне было грустно, я приходил сюда и лежал на траве или перечитывал свои или ее воспоминания, сидя в кресле и попивая кофе.

Придя в этот раз, я первым делом расширил площадку вокруг дома. Раздвинув границы забора, посадил редкий яблоневый сад. Промежутки между деревьев я засадил спорышом, отличная трава, дает плотный и мягкий покров.

Закончив все приготовления, я позвал Илавэля и Нуэль. Они отозвались далекими голосами, видимо заплутав в тумане. Я создал клубок ниток и бросил его в туман, ориентируясь на их голоса. Нитка натянулась, через пару минут я увидел их выплывающих из тумана.

– Прошу, заходите в мою скромную обитель.

Они вошли. Нуэль робко держалась за руку Илавэля. Им явно было удивительно, непривычно и страшно. Они двигались, будто находились в чужом незнакомом лесу. Хотя, что здесь удивительного, это был первый случай за много лет, когда они были вместе за пределами своего пузыря, созданного еще навским принцем отковавшем меч.

– Это конечно не ваш пузырь, но тоже очень неплохо. Проходите, не бойтесь.

Они несмело вошли на траву под сень цветущих деревьев. Я сотворил легкие плетеные кресла и такой же столик. На столике появился неизменный кофейник, чашки, сахар, сливки и печенье.

– Присаживайтесь, я угощу вас своим любимым напитком.

Когда все уселись, я разлил кофе и, помня о том, как ожглась первый раз Кира, предупредил их, что кофе горячий и что нужно добавлять сахар и сливки по вкусу.

– Ты настоящий волшебник, – сказал Илавэль, пригубив кофе, – такой напиток есть в нашем мире, но он популярен в других землях, у нас он дорог и редко бывает. Ты собираешься поглотить наши сущности?

– Я волшебник? С чего ты взял?

– Твоя магия ни на что не похожа, мне даже не с чем сравнить. Я в восторге от того с какой легкостью ты все это создал, – он показал на накрытый стол, – ты очень сильный маг, а сильные всегда поглощают тех кто слабее.

– Я тебя разочарую, я не маг, просто это все, что ты видишь не более чем плод моей фантазии и находится в моем сознании, а здесь я демиург и здесь я всесилен. Но это все имеет пояснение. Это виртуальный мир, то есть мир, которого не существует на самом деле и его существование зависит только от моего желания и воображения.

– Но это основа магических приемов. Для материализации любого объекта или действия сначала нужно создать это в своем сознании и увидеть для себя. После чего формируется заклинание наполняющее образ силой источника, и образ проявляется в виде материального объекта или происходит задуманное действие.

– В нашем мире нет подобных заклинаний, зато есть техника позволяющая фиксировать это в памяти. А можно поподробнее про заклинания.

– В магии все довольно просто – все в мире делится на живое и неживое и подчинено одной их четырех стихий: воде, земле, ветру, огню. Также заклинания могут быть привязаны к источнику силы, если ты черпаешь их из него. На самом деле их немного. Важна последовательность чередования обращений и приставок для каждого конкретного случая.

– Ну, это мне Меринор пояснит. Как вам здесь нравится?

– Чудесно, – сказала Нуэль, потянув к себе низкую ветку и нюхая цветы яблони, – в твоем мире так приятно, не то, что в нашем пузыре, где и сесть негде.

– Тогда не стесняйтесь, заходите в гости чаще, даже когда меня нет. Теперь, думаю, дорогу отыщите.

– Ты не заслуженно к нам щедр, – сказал Илавэль, – какую плату ты с нас возьмешь за это?

– Ты не поверишь, никакой, просто будьте со мной честны и все.

– Даже если эта правда тебе будет неприятна?

– У меня для этого есть вы, мои милые пожиратели эмоций. Будет сильно неприятно я вам все солью, – улыбнулся я, – ну и пора попробовать помахать мечами в моей реальности. Ты как?

Сказав это, я встал, вырвал травинку, взял ее в руку и представил, что это самурайский меч катана. Травинка моментально вытянулась в меч. Я потянулся к нейроматрице, и она услужливо подгрузила мастер-класс по владению мечем для пространственников. Эту информацию я загрузил на Вааламии. Мне было интересно почитать об этом, так как я хотел потренироваться с мечем Маары, но не успел.

Приняв выжидательную стойку, я посмотрел на Илавэля. Он обнажил свой клинок и попытался атаковать меня. Я легко отбил его меч и, сместившись влево, моментально контратаковал его, нанося на возврате рубящий ударв шею. С учетом отсутствия опыта я слишком поздно остановил клинок и слегка резанул его по шее. Из раны потекла кровь, я моментально дунул на ранку и она тут же затянулась.

Илавэль обалдело уставился на меня.

– Что это было? – Спросил он, вытирая платком шею.

– Да собственно ничего необычного. Я воспользовался данными о владении подобным мечем.

– В вашем мире используют такое оружие?

– Не часто, но используют.

– А как ты заживил мою рану?

– Стер это из общей нашей памяти. Просто не было такого эпизода.

Он посмотрел на мой меч. Я протянул ему его рукоятью вперед. Осмотрев внимательно его форму, Илавэль поразился профилю меча.

– Интересный меч, а почему он заточен только с одной стороны.

Я взял меч и показал ему обратный хват, уложив лезвие на руку.

– Видишь, таким образом можно выдержать более сильный удар и получить достаточно надежную защиту. А по поводу заточки скажу, что этот меч рассчитан больше на резанье чем на рубку, это по сути своей большой и очень острый нож. Такие мечи ковались из нескольких сортов метала. Самый твердый образовывал острую кромку, щеки и обух. Внутренняя часть, как правило, была из мягкой стали. Такая конструкция давала клинку достаточно высокую прочность при относительной гибкости. Мягкие сорта стали служили своеобразной подушкой, не давая клинку треснуть от сильного удара.

– У нас тоже так делают клинки, но вот именно такую форму вижу первый раз.

– И это просто объясняется. Страна, где было создано такое оружие, населялась людьми не высокими, и таскать огромные и тяжелые клики им было просто не по силам, а уж махать ими и подавно. Вот они и придумали подобное оружие. Причем некоторые воины сражались двумя боле короткими мечами или используя один длинный и второй короткий меч союзник. Меч-союзник часто называли «клинок чести» или «клинок милосердия». Коротким клинком они совершали ритуальное самоубийство или дорезали поверженного врага, не давая тому возможности потерять лицо от боли.

– У нас для этой цели пользуются стилетом, – Илавэль вынул из-за пояса классический тонкий ромбовидный стилет и протянул его мне. – Вот такой.

– И это для меня не ново. Такой стилет назывался у нас мизерикорд, его носили рыцари в тяжелых доспехах и также использовали его для удара милосердия. Иногда его делали трехгранным.

– У вас в мире не было единого стандарта оружия? – Удивился он.

– Во времена средневековья, когда люди жили обособленными кланами, каждая группа ковала то, что считала удобным и практичным. Да и сейчас, хоть и появились некоторые стандарты в вооружениях, но это в основном касается боеприпасов.

– Удивительный у вас мир, а почему только боеприпасов?

– Чтоб можно было использовать захваченные боеприпасы противника. Да и ничего удивительного, наличие континентов и горных, тяжело проходимых преград, привело к появлению обособленных анклавов и племен. Разрастаясь они посылали своих воинов захватывать новые земли. Те либо побеждали, либо погибали. Победив, часто использовали оружие побежденных, если оно было хорошим. Наверно так с тех пор и ведется.

Я пригласил их в дом и показал им полку, заставленную моими и кирыными воспоминаниями.

– Можете полистать, там нет ничего такого особенного, но может вам будет интересно, и вы добавите свои книги-воспоминания.

Нуэль взяла одну книгу с полки и открыла ее.

– Я не понимаю языка.

– А ты просто положи руку на страницу.

Она положила руку на страницу, ее веки затрепетали, будто ее перевело в скоростной режим существования. Отдернув руку, она удивленно уставилась на меня.

– Это реальные события?

Я взял книгу и посмотрел на заголовок. Это было мое воспоминание – «Звездные войны эпизод 4».

– Нет, это не реальные события, это фантазии, Кире очень нравились такие мои воспоминания.

– Но там есть магия!

– У наших писателей очень богатое воображение. Там всякое есть.

Илавэль прислушался к чему-то и сказал.

– Пришел Меринор и пытается тебя будить.

– Тогда я пошел, не буду мальчика расстраивать, а вы не стесняйтесь, будьте, как дома только не шумите сильно.

Я вышел из дома, оставив сущности своего оружия в своем сознании развлекаться моими воспоминаниями. Они остались ошалелые, удивленные, смущенные, восхищенные и растерянные.

Мир Этерния, Меринор

Зайдя утром в комнату Артёма, я слегка обалдел. Тот лежал на кровати в своей одежде с мечем и ножом в руках. Наверно он опять общался с сущностями мечей, вот идиот. Накличет он на себя беду. Потормошил его, но результата не последовало, стал тормошить сильнее. Я немного перепугался, может я опоздал, и сущности меча поглотили его душу. Он вдруг открыл глаза, будто и не спал, а просто прилег на минутку.

– Привет, что уже пора обедать? – Сказал он, лукаво на меня глядя.

Я рефлекторно глянул в окно. Солнце только немного поднялось над стеной и освещало комнату к чему здесь обед?

– Артём, ты зачем с мечами в обнимку спишь?

– Да общались мы, а им так легче, контакт плотнее, они еще не привыкли ко мне.

– Ты был в их мире, это опасно!

– Да нет, это я пригласил их в свой мир и они сейчас там. Я оставил их в своей фантазии.

Я грохнулся на стул и от ошеломления не знал что сказать. Схватил яблоко и стал его грызть.

– Ты заточил сущности своего оружия в иллюзорном мире? – Наконец я выдавил из себя.

– Зачем заточил, они всегда могут его покинуть.

– И где они сейчас и как ты без магии создал иллюзорное пространство?

– Да в голове они моей сейчас, – сказал он и ткнул себя пальцем в висок. Потом повернулся ко мне боком, откинув волосы, – вот видишь такой себе металлический пенек?

Я привстал и уставился на его голову. За правым ухом у него действительно торчал металлический пенек и на нем искоркой светился уголек. Нет, несколько светлячков, красный и два зеленых.

– Это нейроматрица встроенная в мой организм, а тот блок, что торчит это съемная его часть и используется для загрузки данных. У вас просто нет подобного оборудования, и я не могу тебе показать, как это работает. Это аналог компьютера опять же мне сложно тебе это объяснить, у вас нет подобных устройств. Виртуальный мир или иллюзорный, так тебе понятнее, есть плод творения существа некогда жившего в нейроматрице и оставившего свой мир. Я не стал его уничтожать, так как мне приятно иногда самому там побыть. Узнав, что Илавэль и Нуэль общаются в ограниченном и замкнутом мире я пригласил их к себе просто поговорить. Ну и порадовать эльфов немного природой. У меня там чудный дом и сад, цветы растут и птички летают.

– Ты вообще нормальный? Пригласить сущности оружия в свое сознание. А если они не захотят покинуть твой мир, что будешь делать?

– Вот тут ты не прав в своем мире я могу делать то, что хочу. И пускать, кого хочу.

– Все равно зря. Ладно, приводи себя в порядок, а я пока подумаю с чего начать твое обучение.

******

Три дня я убил на обучение Артёма основам магии. К моему огромному удивлению он схватывал все быстро. Особенно меня поразила его скорость обучения древнеэльфийскому. Очередной раз, прослушав его произношение, я пораженный его способностями спросил:

– Я вот одного не пойму, как ты так быстро языку обучаешься, мне для этого потребовались десятилетия, ведь древнеэльфийский не похож ни на один из современных языков?

– Да ничего удивительного. Я подключаю нейромодуль, и он помогает мне. Помнишь, я тебе его показывал. Там есть, как один из компонентов, модуль отвечающий за языковою коммуникацию. Он запоминает и обрабатывает звуки, я их произношу, он запоминает импульсы мозга и помогает мне их произносить в последующем. Все просто.

– А ты можешь объяснить, как он работает?

– Прости, но не смогу. Эта технология мне не известна даже схематично. Я просто пользуюсь возможностями и свойствами, совершенно не понимая, как оно там внутри работает.

– Но если он сломается, тогда, как ты будешь жить?

– Как и раньше, используя только свой мозг. Вот тогда мне тоже придется годами изучать языки. Правда в этом есть один плюс – все чем я уже пользовался, я помню, не обращаясь к нейромодулю, я как то проверял.

Потом еще три дня я отрабатывал с ним практические приемы боя с использованием магии. В основном это были: ускорение движения и дистанционные удары. С ускорением движения он справился вполне прилично. Оказалось, что его тело вполне может и само, без магии, двигаться с приличной скоростью. Включая же магию, он вообще ускорялся чрезмерно. А дистанционные удары у него получались скверно. Там надо было отделить свою руку и послать ее с оружием вперед. И это у него плохо получалось, видимо сказывалась потеря рук. Наверно на подсознательном уровне ему было страшно опять их потерять. Но он нашел другое решение. Он очень быстро создавал маленькие и короткие порталы и просовывал в них руку с оружием. На четвертый день практических тренировок он научился быстро создавать уже большие призрачные порталы. Они как лабиринт опоясывали поле сражения, и он непрерывно двигался между ними, появляясь совершенно в неожиданных местах. Проявления его магии совершенно не ощущались, и предвидеть наличие портала рядом с собой было практически невозможно.

Я очень радовался этому обстоятельству, так как именно такой воин будет отличной помощью Глациону в бою. А ведь он пока не пользовался возможностями меча Вольного Ветра. Кстати, о его мече. Он запретил сущности клинка проявлять свои магические способности, но видимо что-то делал со своим мечем. Меч с каждым днем приобретал все более необычную форму.

Потом прибыл Глацион из своей поездки по пограничным гарнизонам. Он вернулся довольный положением дел и качеством навского оружия. Новые стрелы несли такую мощную зарядку от источника Пламени Жизни, что от попадания всего одной стрелы личи становились плотными и практически не способными к боевой магии. Это давало воинам возможность быстро и с наименьшими потерями уничтожать их. Что касается остальной, более слабой нежити, то те даже начинали гореть. За все время поездки Глациону не пришлось ни разу призывать свой меч. Гвардейцы и пограничники мгновенно выбивали нападавших, так что граф лишь наблюдал резню, не видя смысла точить карандаш топором.

Выслушав его, я поведал ему о своем обучении Артёма магии и боевой в частности. Глацион страшно обрадовался, что мой «ученик» так быстро осваивается. Потом я рассказал ему про порталы. Это поразило графа, и он пожелал это видеть. Я уж было рванулся позвать Артёма, но в кабинет вошел Иераксис и Глацион сказал, что лучше завтра с утра все посмотрит.

Мир Этерния, Фрея

Перед своим походом в пограничье Глацион пригласил меня к себе на пару слов. В результате это вылилось в две просьбы: первая – полететь вперед и посмотреть на состояние отрядов пограничников, ну и так на всякий случай посмотреть дорогу на предмет всяких пакостей. А второе слетать и запомнить путь к ледяной горе Новутона. Я естественно пообещала помочь.

Зарядив Семя Жизни от Источника, я превратилась в облако и полетела вслед отряду Глациона. Покружив немного в пограничье, и наведя гвардию графа на пару отрядов нечестии, я поднялась вверх к тучам. Дождавшись попутного восточного ветра, полетела с ними. Я могла лететь значительно быстрее туч, но полет – это использование магии, а магия и тем более магия источника Пламени Жизни моментально привлечет дозорных личей. Моя же задача была пролететь над западными землями так, чтобы меня не заметили.

По пути я размышляла над просьбой Глациона. Ему нужна была свежая и подробная карта. Он мог сделать все и сам, отправив зачарованную птицу или подняв глаз дракона на большую высоту. Но магия выдала б его внимание и только я могла, не пользуясь магией, это сделать. Состояние тумана это нормальное состояние народа нави. И если я буду неспешно лететь с облаками, меня никто не заметит и не узнает о моем присутствии. Раз ему понадобилась подробная карта, значит, он собирается по ней кого-то послать. Вот кого и зачем? У Глациона свои резоны, но раз это поход вглубь территории Новутона, значит быть войне.

Ни для меня, ни для других людей населявших наши земли это не было удивительно. Мне было удивительно то, что на это он решился сейчас, когда его источник почти пуст. Конечно, все его маги могли использовать Семя Жизни для подпитки своих сил, и семян будет достаточно для всех, даже для самых некчемных воинов. Но я на его месте подождала бы немного дольше, ведь Глацион должен понимать, что он может питаться только от своего источника и наш ему в этом не поможет. Выдержит ли он бой с Новутоном на таком уровне или нет, кто его знает. Меч Огненного Безумия вещь не однозначная. А может он надеется на мощь второго клинка, но Артёма еще надо сподвигнуть на бой. Ему нет смысла умирать за наш мир и нашу победу. Это может оказаться его первый и последний бой в нашем мире.

Боги были на нашей стороне, ветер дул ровно и сильно. Я летела достаточно быстро, чтоб не томится ожиданием и успевать запоминать и рассматривать дорогу. До самой ледяной горы я долетела без проблем. Осмотрелась и тихо улетела на север вместе с облаками. Вылетев за пределы земель Новутона, я взяла еще северней и, сделав огромную петлю, полетела обратно в наши земли.

Вернувшись в замок, я взяла у Иераксиса старую карту, стакан с карандашами и стала редактировать ее, внося изменения и добавления, время от времени просматривая образы, занесенные в кристалл.

Мир Этерния, граф Глацион Дракон Огненный властитель восточный и земель Навских

Прибыв из похода, я первым делом посмотрел обновленную карту западных территорий. Фрея умница, так все прекрасно сделала. С такой картой можно даже с закрытыми глазами пройти незамеченным.

Потом появился Меринор. Он был в восторге от успехов Артёма. Я уж было хотел пойти посмотреть на немагические порталы, но пришел Иераксис и я понял, что до позднего вечера буду занят. Так оно и случилось. Лег я уже за полночь. Да, я мог подпитать себя от источника, но в этом не было смысла и мне было проще просто поспать. Магия магией, а хороший спокойный сон всегда лучше.

Проснувшись утром, я услышал ожесточенный лязг оружия во дворе замка. Глянув одним глазом на сторожевую башню и увидев там скучающего дозорного, я успокоился и послал Глаз Дракона посмотреть, что там за шум. На учебной площадке шло сражение. На Артёма наседало восемь новобранцев. Он отбивался от них вполне успешно используя меч и длинный нож. Странно, помнится мне, нож Вольного Ветра был значительно короче и другой формы. Покрутив глазом, я обнаружил Меринора с группой таких же бездельников, что криками подбадривали дерущихся. Я подвел глаз к Меринору и позвал его к себе. Он вздохнул, видимо развлечение и ничегонеделанье ему было приятнее, но пошел на верх в мой кабинет.

– И как тебе развлечение? – Спросил я его, как только он вошел.

– Отпадно.

– У меня есть еще небольшое развлечение для вас двоих, есть желание?

– Я весь внимание Глацион.

– Надо проверить Артёма в реальном бою. Предлагаю тебе в этом поучаствовать.

Меринор уселся на кушетку, изображая усиленное внимание.

– Иераксис сообщил, что на малом тракте, в таверне Зокия, ну ты помнишь наверно, неплохой у него постоялый двор, стала появляться группа воров. Зокия пока не трогают, но ему страшно и он послал мне просьбу прислать солдат. Хозяин таверны увидел у их вожака цепочку одного путника, что гостевал у него за пару дней до их прихода. Это был золотой медальон с портретами его жены и детей. Зокий уверен, что путник цепочку бы просто так не отдал.

Твоя задача, привести в таверну Артёма и если поймешь, что это бандиты спровоцируй их на нападение прямо в таверне. Лично мне кажется, что это будет легко, и посмотрим, как Артём поведет себя в данной ситуации. Я должен знать, хватит ли у него духу зарубить человека. Новутон конечно не человек, но если Артём в бою задумается, его могут легко убить, да и мне придется не сладко.

– С удовольствием поучаствую в этом.

– Только будь аккуратен. Заранее подготовь заклинания, мне этот парень чем-то симпатичен, но всякое бывает. Хороший человек это тоже не плохо, но хороший воин лучше.

– У меня и повод имеется.

– И какой это?

– Артём попросил меня достать ему одежду, ему не хочется особо выделяться в его скафандре. Я подберу ему рванье, и скажу, что ты дал позволение съездить в соседний городок и подобрать ему нормальную одежду и даже дал денег на это.

– Прекрасно Меринор, вот сегодня и отправляетесь, ближе к вечеру будете в таверне. Заодно пусть к коню привыкает.

Я открыл сундук и, отсчитав сто монет, передал их Меринору. Он удивился такой сумме.

– Не обязательно тратить все, вы не девочки, а по случаю и себе купишь что-нибудь, – ответил я на его немой вопрос, – поживите в городке пару тройку дней, может, еще его на драку спровоцируешь. Сам понимаешь, что один раз это случайность, а два, три и больше – закономерность.

Меринор хохотнул и убежал довольный. Вот сорвиголова.

Я опять развернул карту и посмотрел на нее. Нет, не зря я так долго нянчился с навью и прав был папа, когда говорил «Подставь плечо страждущему, и он воздаст тебе сторицей». Не всякому страждущему надо подставлять плечо, плеча на всех не хватит, но в данном случае был душевный порыв, и он оказался верным, по сути своей.

Глава 5. Мир Этерния. Часть 3

Мир Этерния, Артём

Сняв куртку, я обливался водой прямо из ведра. Вода была достаточно прохладной, и я всхрапывал как конь. После пятнадцати минутного боя пот лил с меня ручьями. Постоянное напряжение, плюс отсутствие всякой возможности передохнуть вымотало меня изрядно. Руки и колени дрожали от усталости и напряжения. Сегодня сержант решил поиздеваться немного надо мной и поставил против меня десятерых новобранцев. Они атаковали грамотно, отходя после одного двух ударов уступая место следующему бойцу, а мне меняться было не с кем. Был один момент, когда я успел разорвать дистанцию и вытащить нож. С ним бой пошел полегче, но держать удары одной рукой было значительно сложнее. Я опять вспомнил про мастер-класс для пространственников, активировал его раздел и еще минут пять просто отбивался, пока переваривал поступившие данные и пытался найти им применение. Особенно мешала моя одежда. Да, она защищала от легких порезов, но при этом часто деревенела, сковывая движения. Мои визави прекрасно это понимали и старались попасть по плечам, пытаясь заблокировать движение рук в плечевом суставе, другие напротив, пытались достать меня в ноги, лишив подвижности. Чудные свойства ткани держать кинетические удары оборачивалась в данной ситуации сплошной мукой.

Все, последний бой в этом ужасном скафандре и насяду на Меринора, пусть подберет мне нормальное местное шмотье. Я мог, конечно, активировать доспехи меча Вольного Ветра, но с этим была связана одна неразрешимая проблемка. Илавэль сказал, что не сможет сдерживать магические свойства меча, если активируется облачение воина. Вот поэтому и надо было мне найти удобную одежду, а то стрельнут из лука, и я задеревенею, подходи, руби как дерево.

Отдышавшись и приведя себя в относительный порядок, я уселся на заборчике наблюдать очередное сражение. Оказалось, что сегодня, сержант был беспристрастен одинаково ко всем. Очередной новичок тоже отбивался от десятерых. Двое из предыдущей команды отдыхали рядом со мной.

– Покажи свой меч, – попросил один из них.

Я достал меч из ножен и показал ему. Последнее время я не занимался с ними, и они не видели метаморфоз меча. Илавэлю так понравилась форма катаны, что он начал менять внешнюю форму меча. Нуэль не отставала от него, и теперь я был вооружен классическим комплектом самурая. При этом видоизменились и ножны и ремень. Глядя на себя в зеркало, я выглядел ужасно нелепо в современном скафандре подпоясанный мягким поясом из ткани с торчащими из него мечами. Но мне было в целом наплевать на свой внешний вид и я особо не заморачивлся этой проблемой.

– Что это у него за форма такая и где твой магический меч.

– Ага, расскажи нам про форму, – поддакнул из-за спины подошедший Меринор.

– Да это и есть меч Вольного Ветра, просто я объяснил сущности меча, что это не реальный бой, а тренировка и он делает вид, что он обыкновенный меч. Ну, а форма, так такие мечи ковали в моем мире. Я показал сущности меча такой меч, и он ему очень понравился вот он и изменил его форму. Все просто.

Парни замерли с открытыми ртами, услышав мой ответ. Видимо сознание того, что я сражался с ними легендарным клинком и никого не поубивал при этом, не укладывалось у них в голове.

Меринор дернул меня за рукав и поманил за собой. Когда мы отошли шагов на десять он сказал.

– Ты поменьше трепись. Эти парни будущая гвардия Глациона и им можно такое знать, но не нужно. А про то, что ты общаешься с сущностями оружия, очень не советую трепать, где либо. Со мной говори, с графом, с Фреей, с Эльдером, но не с Иераксисом. Иераксис хоть и доверенное лицо графа, но не маг и для его мозга это будет достаточно сложно, а парней ты просто огорошил своим ответом.

Далее, едем в город мне и самому надо кое-что прикупить да и прокатится охота, так что я нашел тебе немного местной одежды, дрянь конечно, но будешь похож на наемника. Собирайся, вещи в твоей комнате, поедем в соседний человеческий город поищем тебе одежду поприличней. Я буду ждать тебя у конюшни.

Я обрадовался такому повороту событий и побежал переодеваться.

Одежда была действительно дрянь. Хотя нацепив на себя все, я посмотрелся в зеркало и пришел к выводу, что вполне приемлемо, как для наемника. Сняв с пояса скафандра аптечку, я проверил состояние ее батареи. Положил ее в поясную сумку. Туда же пошел фонарик и кисет с трубкой и табаком. Бедному собираться лишь подпоясаться. Решив, что фляжку и седельные сумки наверняка обеспечит Меринор, я ссыпался по ступеням на улицу и направился в конюшню.

Идя в конюшню, я с ужасом подумал, что видел коня лишь издали, а теперь на нем надо ехать. Совсем забыл этому научиться, ну уж такова моя судьба, что всему приходиться учится по мере необходимости.

Меринор встретил меня с радостной улыбкой на устах. Подойдя ближе, я спросил:

– Наверно выбрал самого неспокойного коня и предвкушаешь, как я с ним намучаюсь?

– Веришь, взял первого, что в стойле был.

– Надеюсь кони не магические?

– Твой точно нет, он из новых, его еще не трансформировали. Считай просто животное.

Я подошел к коню и почесал ему шею, конь покосил на меня черным глазом и перестал дрожать. Вспомнив про пару кусков сахара, что прихватил со стола я достал один и предложил коню. Конь смахнул его с ладони губой, обслюнявив мне руку. Я потрепал его гриву и почесал за ушами, конь всхрапнул от удовольствия.

Перекинув уздечку, я вспомнил, как надо садиться на коня, вставил ногу в стремя и схватившись за луку, вбросил себя в седло. Надо же получилось. Главное ввязаться в бой, а там будет видно.

*****

Выехав из замка, мы направились в сторону малого тракта. Как сказал Меринор, что этот путь немного длиннее, но интереснее. Первых пару километров я был занят управлением «транспортного средства». Меринор откровенно потешался надо мной, а я, закусив губу, пытался наладить взаимодействие между мной и конем. Вскоре мы пришли к некоторому компромиссу, и наше продвижение пришло в относительную норму. Я поравнялся с Меринором и пристроился рядом, чтоб можно было разговаривать. Он любезно давал мне освоиться, не запуская своего коня вскачь. Таким образом, наша поездка выглядела со стороны загородной прогулкой.

– Артём, пока у нас есть время хочу тебя немного просветить. Судя по твоему рассказу, тебе не приходилось выживать и отстаивать свое право на существование. Что в твоем родном мире, что в том другом. Как в первом, так и во втором тебя защищали местные законы. Во втором, ты вообще был под защитой очень влиятельной государственной группировки. Это замечательно, но ты сейчас в другом мире. В нашем мире любой, у кого есть оружие, имеет желание тебя убить.

– За что?

– За коня, за серебряный медальон на груди, за сапоги, за старенькую, но добротную кольчугу, за меч, за возможность порыться в твоем поясе, за седло, да за то, что ты не так смотришь. Не скажу, что на тебя будет нападать каждый встречный. В нашем мире тоже много хороших и вежливых людей, но поверь, что они вежливые по тому, что у тебя тоже есть меч и он явно не на полке лежал. По оружию видно, что оно часто было в деле, так что часть людей, обязательно будет вежливой, ну, а другая в обязательном порядке захочет проверить, а твой ли это меч. И от того как ты будешь вести себя зависит количество нападений на тебя. И поверь это не просто форма речи. Да и в самом замке нашлось бы человек десять, что с удовольствием зарезало бы тебя, к примеру, тот же Иераксис. От этого тебя спасало лишь расположение к тебе графа и Фреи. Их злить очень вредно для здоровья вот тебя никто не трогал. Но за приделами замка о тебе ничего и никому не известно, но что они видят. Они видят принца-бастарда с наемником, едущих по делам. Как ты думаешь, у нас есть возможность спокойно доехать?

– Судя по тону вопроса, что без приключений мы не доберемся. А почему ты принц-бастард, ты ж к графу отношения не имеешь никакого?

– Бастард – по тому, что я наследник не по кровной линии, а назначенный графом. Он даже тебя может назвать так. Вопрос только в том, что меня примут, так как я эльфийской крови и моя семья, хоть и в пятом десятке, но в очереди на трон Глациона, а ты не понятно кто, поэтому у тебя шансов практически нет, а у меня есть. Семья моя хоть и не в десятке богатейших, но близко к этому, да и достаточно многочисленна, чтобы составить партию поддержки. Плюс еще то, что я большинство гвардейцев Глациона знаю по именам, плюс с придворными магами в хороших отношениях, в общем, перспектива есть. Даже если найдутся дети графа и Фариэль станет графом, я просто займу место Иераксиса при нем или Эльдера, если тому наскучит быть в придворных магах. Но и тогда я буду вторым или третьим после Фариэля.

Теперь о твоем статусе. Ты хоть и не давал вассальной присяги, но носишь медальон графа, и это делает тебя в глазах людей наемником графа или вассалом низкого уровня. Но то, что ты едешь в моей компании, ощутимо поднимает твой статус выше среднего. Значит, у тебя будут враги, что попытаются ограбить меня и тебя. Ну и ты сильно чистый для обыкновенного наемника.

– Опять не пойму, зачем им нападать на принца, если это гарантированно отрыв головы?

– Не факт. Глацион не будет гоняться за всякими засранцами по всей стране из-за меня. У него война на носу. Конечно, он пошлет пару десятков своих гвардейцев и если они найдут, то примерно накажут бандита, но мне никакой радости от этого не будет.

– Жестко у вас здесь.

– Не жестко, а просто. На дороге если нападут, то убьют почти гарантированно. Придорожные бандиты самые жестокие. Хотя могут и предложить откупится. В городе чаще можно нарваться на дуэль. Там в большей степени можно отделаться отрубленной рукой или ногой. В городах убивают редко, но оружие и деньги заберут обязательно. И в городе не всякий кто без меча ходит его с собой не имеет. Ты же знаешь, что мечи, да и другое оружие может прятаться. Так что на дороге бой будет по любому до смерти, а в городе можно просто руку отрубить и этого будет достаточно.

– Тогда чего мы поехали вдвоем, а не взяли еще попутчиков?

– А зачем? Я еду с владельцем меча Вольного Ветра. Такого рода клинков не много и вероятность того что мы столкнемся с хозяином аналогичного оружия, равна нулю. Никто с такими клинками на рынок не ездит, они только для большого сражения. Ну, а раз ты наемник графа то и будь любезен соответствовать статусу. Обращаясь ко мне, можешь говорить: милорд, хозяин, принц-бастард, даже граф, но никак не по имени, уж извини, иначе не получится. Когда мы вдвоем и нас никто не слышит, можешь говорить, как тебе нравиться, лично мне все равно.

Есть, конечно, вариант другой. Ты снимаешь и отдаешь медальон мне. Тогда ты просто прохожий, что едет за компанию. Я тебе дам немного денег и сам будешь рассчитываться как прохожий, но тогда все очень быстро поймут, что ты не местный и тогда готовься к атакам. Медальон графа не прикрывает от всего, но защищает от половины потенциальных неприятностей. Также твое молчание будет восприниматься как должное. Никто не будет задавать вопросов наемнику, для этого есть хозяин.

Видимо у него пересохло в горле, так как он замолчал и потянулся к фляге. Я тоже взял флягу и сделал пару глотков. Во фляге было кислое вино. Оно приятно омыло горло, и желудок также благодарно принял его.

Я задумался над услышанным. Опять быть наемником не хотелось, но с другой стороны Меринор прав, не зная этого мира, я сразу проявлю свою неграмотность во многих обыденных вопросах, а так я имею шанс посмотреть поучиться и не проявлять своего невежества.

– Меринор, я согласен на время нашего путешествия побыть наемником графа. Ты прав, я слишком мало знаю ваш мир, чтоб вот так сразу в него окунуться. Это не космическая станция, где все существует в регламенте и субординации.

Он протянул мне руку, и я пожал ее. Между ладонями вдруг стало тепло и сквозь пальцы вырвались легкие и мимолетные лепестки пламени.

– Тогда давай немного пришпорим коней, а то с такой скоростью мы долго будем ехать, очень долго. – Сказав это, Меринор пришпорил коня и легко полетел вперед. Я с грехом пополам заставил своего коня тоже понестись вскачь.

*****

Когда мы доехали до таверны, я «неплохо» научился управлять конем, но задница была отбита напрочь. Я ее просто не чувствовал. Хоть под конец дороги я уже умудрялся попадать в такт движения коня, пытаясь повторять движения, ехавшего впереди Меринора, но все равно было ощущение, что мне долго били табуреткой по седалищу. Увидев придорожную таверну, я страшно обрадовался возможности просто походить.

Метров за сто от таверны Меринор остановился и толкнул маленькую речь.

– Артём, держись рядом и поменьше говори, ты просто наемник. Если будут настойчиво игнорировать меня, обращаясь к тебе, можешь, молча руку отрубить или ухо, смотри сам.

Я немного опешил от его инструкций, но утвердительно кивнул и мы въехали на постоялый двор.

Во дворе было достаточно спокойно, местный конюх принял у нас лошадей и Меринор кинул ему мелкую монету, чтобы тот поухаживал за животными.

В самой таверне было тоже не особенно людно. Мы подошли и уселись возле стойки на высоких табуретах.

– Привет Зокий, – сказал Меринор здоровому и потному мужику за прилавком. Увидев нас, мужик засуетился, его глаза забегали, и он начал обильно потеть. – Что нового на тракте, как здоровье твое? Пива налей. Ну, и перекусить нам сооруди вкусненького.

– С удовольствием, – сказал Зокий и проворно начал наливать пиво.

Я сидел молча. Мечи страшно мешали, я вынул их из-за пояса и положил на стойку. Меринор сидел на стуле и как мальчишка болтал ногами. Трактирщик, наконец, справился с наливом, поставил перед нами по кружке пива.

Меринор сделав пару глотков спросил:

– Зокий, помнится мне, в твоем трактире всегда пахло приятно, а сегодня несет дерьмом. Я вот не пойму откуда? – При этом он стал крутить головой. Оказалось, что слева от нас сидело человек восемь здоровенных бугаев и от них действительно ужасно несло запахом давно немытого тела, конского пота и перегаром. – Ты зачем рвань придорожную в трактир пускаешь? Приличные люди заходить не будут, и таверна в нужник превратится.

– Дык меня особо не спрашивают, а путник он и есть путник, всякому поесть охота.

– Дык, мне воняет. – И уже мужикам, – эй вы, погань, дерьмо свое подняли и вон на улицу, пока я добрый.

Мужики перестали есть и с ненавистью посмотрели на нас. Один самый здоровый встал и сказал:

– Уж прости Зокий, я обещал, что в таверне убивать не буду, но не в этот раз.

Он поднял здоровенный боевой топор и пошел к нам. Шагов то всего было не больше десяти. Я буквально всем телом почувствовал, как сейчас, этот громадный топор войдет в меня, разрывая мышцы и кроша кости. Страх буквально сковал меня. Я сидел на стуле в не удобной позе, с кружкой пива в правой руке и оружие лежало на стойке. Я не представлял, как мне выиграть время, чтобы дотянуться до него и понимал, что такой опытный боец мне этого не позволит. Ужас быть разрубленным был настолько велик, что паника захлестнула меня, и я как в рапиде увидел движения противника.

– Гар, охранника убей, а эльфенка оглуши, мне его задница чистая нравится. – Крикнул кто-то из толпы и вся компания радостно заржала.

Гар же надвигался на меня как огромная скала и уже начал замахиваться топором. Я метнул в его голову кружкой, он увернулся, но пиво облило его, и он на секунду замешкался промаргиваясь. Этого времени мне хватило, чтобы дотянуться до клинка. Я успел сделать шаг на встречу и на ходу вынимая клинок нанести ему косой удар по животу. Сдвинувшись еще вправо, я на обратном ходу, с разворота, снес ему голову и на возврате развернулся к остальным. Те похватали свое оружие и пытались вылезти из-за тяжелого дубового стола. Понимая всю опасность их свободного передвижения, я рванулся к столу и, рубанув первого вставшего, ударом ноги в стол прижал оставшиеся тела к стене. С разбегу запрыгнув на стол, я начал работу мясника.

– Сзади, – вдруг услышал я крик Меринора.

Отскочив вправо я развернулся и встретил лезвием меч еще одного бандита. Видимо я не заметил его сразу или он только вошел. Наша дуэль длилась не долго. Он был пьян и дигался слишком медленно. Он смог отразить лишь пару моих выпадов, но я резко ушел влево, меня направление атаки и через секунду его голова вместе с рукой упали на пол.

Я обернулся кругом. Человека четыре сидели в дальнем углу и держали руки перед собой на столе как пионеры в школе не уроке. Меринор сидел на дальнем табурете и улыбался, гаденыш, а трактирщик ставил на стойку две новых кружки пива. Я посмотрел на свое «творчество» и меня тут же стошнило от увиденного. Половина таверны была залита кровью, валялись девять изувеченных тел и их отдельные части, распространяя запах свежей крови и вонь фекалий.

Меринор взял обе кружки и вывел меня на улицу. Всунув мне в руки кружку, он сказал:

– Теперь ты понимаешь, в каком мире живешь?

Я только кивнул головой.

– Не огорчайся, это были бандиты и поверь, что они тебя обязательно бы убили, встретив на дороге. А ты все сделал правильно, очистив мир от мусора.

– Но ты ведь их специально спровоцировал.

– Конечно, спровоцировал. Как же их не спровоцировать? Не ждать же когда они сядут в засаде и будут собраны и готовы убивать, да и искать их засаду по лесу тоже было лень. По большому счету можно было этого не делать, а просто порубить их без разговоров, но мне было так интереснее. Представь, мне даже стало страшно в какой-то момент, за себя. Я подумал, что тебя переклинило намертво. Вот, тебя сейчас зарубят, и придется мне бедному самому их убивать.

– Ты не пришел бы мне на выручку?

– Нет, конечно. Зачем нужен человек, если он не в состоянии постоять за себя. Но ты рассказывал, что и раньше убивал, что ж так тебя поразило до тошноты?

Мне страшно захотелось придушить Меринора, но он был прав в одном – никто со мной нянчиться не будет, и никто не будет меня защищать.

– Убивать пулей легче. Почти как по мишени стреляешь, да и крови немного. В истребителе, так вообще, как в компьютерную игру играешь. А чтоб так, взять и порубить на куски живого человека, как тушу животного, у меня это впервые. Страшно это и ужасно.

– Человек такая тварь, что ко всему привыкает.

– Да, тварь ужасная.

Отхлебнул пива, а неплохое пиво, вкусное. В таверне активно прибирались. На крыльцо вышел Зокий.

– Спасибо милорд, что повывели эту дрянь, житья от них не стало. – Сказал он, обращаясь к Меринору. – Я думал граф гвардейцев пришлет человек десять ну пять, не менее, но чтоб одного. Я в восторге, только чего он такой чувствительный.

– Да просто у тебя действительно дерьмом воняло, вот его и стошнило. Ну, не привык он дерьмо нюхать.

Зокий весело рассмеялся.

– Да брат, это не по лесу бродить. Сейчас все приберем и помоем, а вам лучшую комнату предоставим.

– И бойцу одежду простирните, в кровище весь, а мы в город едем погулять, негоже в кровище туда заявляться.

– Обязательно, обязательно, хотите отужинать в комнате или подождете, когда зал уберут?

– Давай в комнату, – сказал Меринор.

Мы встали и пошли за хозяином. Тот по боковой лесенке провел нас на второй этаж и выделил поистине лучшую комнату. Увидев, что там две постели я порадовался, что мне не придется, как доброму слуге спать на полу. Хозяин попросил мою одежду, и я, сняв все, до нижнего белья, отдал трактирщику.

Вместе с ужином мне принесли штаны, рубаху и башмаки типа тапочек. Ужин оказался мясным и вкусным. Мы отлично поели и завалились спать.

Жизнь налаживалась.

*****

Утром я обнаружил свою одежду и совершенно новые почти не ношенные штаны. Когда я сообщил об этом Меринору, тот отмахнулся и сказал, что это личный презент от хозяина. Мои-то штаны на самом деле были достаточно дрянными, видимо хозяин достал из своих запасов.

– Прими их, он от чистого сердца предложил, мы ж по его просьбе бандитов поубивали.

– Как по его? – Удивился я.

– Он, на днях прислал письмо Глациону и попросил помощи, эта банда стала уже не обкрадывать, а убивать на малом тракте. А таверну решили использовать как место отдыха. Бандитов и убийц нигде не любят. Вот Зокий и попросил от них избавить.

– Наверно по тому, что вести распространятся, про убийства и беспредел на тракте, и никто ездить не будет, а он клиентов потеряет.

– Не без того, но и беспредельщиков никто не любит. Одно дело один на один, в честном поединке, а другое из засады, да кучей на одного. Да, люди жестоки под час, но есть и определенные нормы поведения. Как ты там говорил «из уважения к противнику», а тех вчерашних бандитов уважать не за что. Они вывели себя за скобки морали.

Одевшись, мы спустились в общий зал. Пол и стены были тщательно выскоблены, а воздухе витал ненавязчивый запах лесных трав. За большим столом сидела давешняя четверка путников. Увидев, как мы входим они, радостно поприветствовали нас, и пригласи к своему столу.

По ходу завтрака я узнал, что они очень рады, что эта банда больше не будет досаждать путникам. Мол, они всегда рады поделиться с лесными братьями, когда те вежливо предлагают компромисс вооруженному столкновению. У них специально для этого даже пара свертков есть с популярными припасами. Но когда нападают сразу даже не предложив откупиться, это не по-людски. Нам предложили четыре золотых монеты, за труды, и Меринор беззастенчиво сгреб их в кошель.

Я все время молчал и ел. Разговаривал в основном Меринор и маленький лысоватый торговец. Как выяснилось, Зокий предупредил их об опасности и предложил подождать пару дней, пока граф не пришлет гвардейцев. Вот они и ждали нашего прихода, а банда не вытерпев приперлась в таверну проследить лично за их отбытием. А тут мы так удачно зашли.

Откушав, мы попрощались с торговцами и трактирщиком вышли на улицу. Сели на подготовленных коней.

Выехав на дорогу, я спросил Меринора:

– Объясни мне, почему они сами не напали на них, а ждали нас. Ведь их было четверо, и они вполне могли с ними справиться.

– Да они же торговцы, а не воины, – рассмеялся эльф, – честная дуэль, не вопрос, они к ней готовы, но вот повести себя как ты в таверне, они бы не смогли.

– Как же я себя повел?

– Ты напал на них, не дав им встать из-за стола.

– А что я должен был ждать, когда они все станут вокруг меня и час от них отбиваться? Я мог и не отбиться.

– Вот поэтому ты воин и наемник, а они торговцы. А воину главное выжить в сражении, а не играть в честность и порядочность. Ну, а наемнику нет необходимости давать врагу шанс на победу. Он сам виноват раз не был готов. Ты тоже не был готов к тому, что тебя начнут убивать, но ты нашел решение и силы, чтобы выжить. Они недооценили тебя и поплатились за это своими жизнями, а ты не дал им шанса. Ты вырвал победу той ценой, которую сам предпочел. И это правильно. Ты пренебрег условностями, не ведя честный поединок, для тебя нет такого правила. У воина правило одно – победить. Вот у торговца правило другое – победить в честном поединке. Как думаешь, банда предоставила бы им такой выбор?

– Думаю, что нет.

– Вот поэтому они ждали нас. Все, надеюсь, ты освоился, к вечеру нам надо быть в городе. Поехали.

Мы пришпорили коней и понеслись к незнакомому мне городу.

Лапия, внутренний мир Фроза, Фариэль

Сондарин умница, преданный наставник и друг. Он не бросил нас погибать и, протащив через сотни миров, поместил в тела этих детей.

Дети тоже молодцы. Приняв и поняв мотивы наставника, они приложили максимум усилий, чтобы мы с Глационой смогли нормально существовать в их телах. Они раскрылись перед нами и пустили на свои верхние уровни сознания, чтобы мы могли почувствовать этот мир через их тела. Как это прекрасно опять бегать, спотыкаться, плавать и веселиться. Мир опять обрел для нас краски и радость. С ними действительно было интересно. Мы рассказывали друг дружке о наших мирах, обменивались секретами. Они рассказывали об их корабле и возили нас туда. И я и Глациона были в восторге от увиденного. Одна технология, без магии, но как прекрасно и величественно.

Их экипаж, это вообще описать не берусь. Сплошь железные и бездушные куклы, но вполне работоспособные и выполняющие свои обязанности члены экипажа. Лишь один из них был живой. Они называли его дядя Эрик, живой человек, закованный в железо. Нам тоже предложили перейти в железо, но мы не решились. Мы видели в их сознаниях, что это безопасно и что мы всегда сможем вернуться в живое тело, а нам было страшно стать демонами машины.

Их тела, особенно тела их родителей, несли огромный потенциал магической энергии. С согласия детей мы перенаправляли ее в Семя Жизни и Сандорину уже не нужно было экономить, собирая ее по крохам. Скоро он соберет ее достаточно и опять попытается пройти по галерее миров. А мы подождем в телах этих детей.

Узнав о добровольной жертве, дети сами загорелись желанием дать ее. Они искренне хотели помочь нам вернуться домой, но наш благородный наставник сказал, что не может принять такой дар от них. Он и так очень скоро накопит достаточно энергии, а брать, пусть и сознательную, добровольную жертву у детей он никогда не будет. Он им и так уже должен безмерно за их понимание и помощь.

Мир Этерния, Артём

Переехав очередной перевал, мы увидели огромную долину. Почти в ее центре стоял красивый каменный город. Три крупные реки, стекавшие с гор, впадали в другую реку, широкую и полноводную. На месте слияния рек и стоял этот город. До заката было еще далеко, солнце ярко освещало долину, с перевала она была как на ладони. Это было красиво.

Город окружала каменная стена с башнями и фортами. В районах рек форты были особенно мощные. На малых реках были видны решетчатые ворота, а большая река прикрывалась лишь фортами. Внутри крепостной стены я насчитал около пяти больших каменных сооружений. Остальные строения были значительно ниже, и «замки» четко выделялись на их фоне. Было видно, что город расширяли не менее десяти раз. Десять колец крепостных стен указывало на это.

В ближней к нам долине паслись разные животные, их табуны были отчетливо видны. На другом берегу виднелись возделанные поля. На горизонте темнел далекий лес.

– Это Фиротерон – город людей. – Сказал Меринор. – Там мы и остановимся. Я знаю пару мест, тебе понравится. Главное будь проще и особо не рефлексируй. Да, и желательно в городе никого не убивать. Нас, конечно, не накажут особо, но сам понимаешь, что не нужно наглеть без предела.

Проехав ворота, мы спешились и пристроили коней в конюшню при воротах. Меринор объяснил, что город не большой и не приветствуется перемещение всадников по улицам. Да и не везде проедешь.

Город действительно был не особо проездным. Было всего несколько прямых и широких улиц запруженных повозками. Они вели от ворот к пристани. Все остальные улицы были узки и извилисты. Большинство горожан пользовалось небольшими тачками для перемещения разнообразных грузов. Я шел по средневековому городу со всеми его прелестями, с кучами навоза на улицах, с вонючей сточной канавой, со снующими оборванцами, постоянно пристающими попрошайками, с пьяными мужиками и рано постаревшими женщинами. В общем средневековье во всей красе. Меринор выдал мне платок, густо пропитанный какими-то духами, чтоб прикрывать нос в особо «ароматных» местах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.