Андрей Соколов
Неспящие. Кровавый след

Все события и персонажи данного произведения вымышлены.

Любые совпадения случайны.

Пролог

«…Существование нечистой силы не такая уж и тайна. В каждой эпохе, в каждой стране появлялись группы людей, наделенных сим знанием. Их было от нескольких десятков до нескольких тысяч. Одни канули в Лету, другие продолжают борьбу, передавая накопленные знания и опыт из поколения в поколение.

Люди, обладающие Даром, обречены узнать правду. Рано или поздно каждый из них вступает в вечную борьбу добра и зла. И лишь пятеро избранных, по доброй воле утративших часть собственной души, поддерживают шаткое равновесие. Ибо без света не может быть тени, как без тени свет перестает быть собой…»

(выдержки из Серого тома)

Часть 1. Кровавый след

Глава 1. «Гатчинский мясник»

Окрестности Гатчины

27 октября 2000 г. 9:00

Шурша шинами, автомобиль съехал с асфальта на засыпанную гравием дорогу, ведущую к пустырю. На неровной дороге милицейский «Уазик» начал подпрыгивать, влетая в рытвины то одним колесом, то другим.

– Одинцов!

– Да, товарищ майор! – отозвался водитель, не оборачиваясь.

– Тебя кто так водить учил?

На заднем сидении «Уазика» сидел сам майор Кривозуб, гроза местных преступников, старший следователь и глава Гатчинского УВД.

– Дык, товарищ майор, дорога-то какая… – попытался оправдаться водитель, совсем ещё молодой сержант.

– Дорога нормальная, это у тебя руки кривые! Здесь останови, вон уже оцепление видно.

Скрипя тормозами, автомобиль остановился рядом с «Газелью» ППСников, обнаруживших труп.

Кривозуб, щурясь на неяркое осеннее солнце, вылез из машины. Вопреки должностным привилегиям, майор предпочитал лично выезжать на места происшествия, а не узнавать подробности из протоколов. Хотя ему было уже за пятьдесят, на пенсию майор даже не собирался, продолжая добросовестно выполнять свою работу.

– Весь отдел здесь! – буркнул он себе под нос. – Щас затопчут всё, как слоны на водопое!

Навстречу майору от оцепления приближался один из постовых. Он был бледен, губы дрожали, а руки ходили ходуном. На вид ему было лет двадцать пять.

– З-з-з-д-д-дра-в-в-вия ж-ж-жел-л-лаю…

– Веди – оборвал заикания старлея Кривозуб.

«ППСник» кивнул и пошёл в обратном направлении, показывая дорогу. Майор и водитель последовали за ним.

Пройдя метров десять по грязному осеннему снегу, быстро таявшему под лучами солнца, три милиционера оказались перед большой ямой.

– Т-т-там – указал старлей рукой. Кривозуб и Одинцов заглянули в котлован.

На воткнутом в дно ямы арматурном пруте, красном от крови, как на шампуре висела молодая девушка. Одежда на ней была разорвана, тело страшно изуродовано. Чуть ниже ключиц, явно ножом, было коряво вырезано: «Шаман».

Водитель не выдержав зрелища, отвернулся и, согнувшись пополам, попытался удержать рвотные позывы. Даже майор, повидавший всякого за время службы, отвёл глаза.

– Что за ублюдок мог сотворить такое?! – прошептал Кривозуб. – Одинцов, у тебя сигареты не будет?

– Вы же не курите, товарищ майор.

– Давай!

Сержант посмотрел на своего начальника, но пачку из кармана достал.

– Пять лет не курил… – пробормотал майор, щелкая зажигалкой. – Эй, старлей, кто обнаружил тело?

– Строители – ответил «пэпээсник». – Они с утра в магазин через этот пустырь всегда ходят.

– Ясно. Вызывай криминалистов! А сами никого сюда не подпускайте. Я пойду, осмотрю там всё внимательно. И ещё… строителей этих тоже пока попридержи. – С этими словами милиционер полез в яму.

Встав в двух метрах от трупа, он достал из планшетки чистый лист бумаги, авторучку и принялся составлять протокол.

– Значит так. Жертва – молодая девушка… – майор задумался. – Эй, Одинцов!

– Да, товарищ майор!

– Личность покойной установлена?!

– Не знаю.

– Ну, так узнай!

Голова сержанта скрылась за краем ямы, и майор вернулся к работе. На описание у него ушло полчаса. Когда он практически закончил, сверху раздался голос сержанта Одинцова:

– Товарищ майор, тут такое дело…

– Ты личность покойной узнал?

– Нет. Документов на месте преступления ни обнаружено… – Одинцов замялся. – Товарищ майор, здесь прокуратура…

– Ясно! – милиционер сделал последнюю запись в протоколе и, сложив листок вчетверо, убрал его в нагрудный карман. – Помоги вылезти отсюда.

На краю ямы Кривозуба уже ждал следователь прокуратуры. Он стоял в пальто, накинутом поверх мундира, и что-то писал в своей планшетке. Вокруг уже суетились опера, натягивая заградительную ленту.

– В чём дело… – милиционер замялся, так как не знал ни имени, ни звания этого прокурора.

– Майор Кривозуб, я полагаю? – тот оторвал взгляд от планшетки и взглянул на собеседника поверх очков в тонкой оправе. – Я капитан Нечаев. Что вы делали на месте преступления?

– Хотел осмотреть и составить протокол. – Кривозуб начал злиться, так как прекрасно понимал какую именно фразу скажет сейчас капитан.

– Этим делом займётся прокуратура. Вы можете быть свободны. И ещё… если подобная ситуация повторится, немедленно сообщайте нам.

– Повторится?! – майор начал выходить из себя. – Девчушку растерзали, словно в мясницком цеху,… и вы надеетесь, что это повторится?!

– Майор, вы слишком импульсивны. Успокойтесь! В вашем отделе и так много нераскрытых дел. Занимайтесь лучше «бытовухой», а подобное оставьте нам – капитан надменно посмотрел на собеседника, показывая своё превосходство над ним.

– Одинцов!

– Да, товарищ майор! – отозвался сержант.

– Отпускай «ППСников», мы уезжаем.

– Слушаюсь!

Кривозуб зло сплюнул себе под ноги и направился к «Уазику». Возле машины его догнал Одинцов.

– Куда теперь, товарищ майор? – спросил он.

– Давай в отдел, сдаётся мне, нас там уже ждут.

В машине Одинцов долго не решался задать мучивший его вопрос. Видя, в каком настроении пребывает начальник, сержант боялся лишний раз открыть рот. Но в итоге любопытство взяло верх над страхом, и водитель решил начать разговор:

– Товарищ майор…

– Чего тебе?! – Кривозуб отвечал неохотно, но уже без злобы в голосе. Заметив это, Одинцов продолжил:

– А что теперь будет?

– Да ничего не будет. Это дело ведёт прокуратура, так что нам и хлопот меньше. А почему ты спрашиваешь?

– Ну, понимаете, пока вы были в яме, я успел со строителями поговорить, и…

Закончить Одинцов не успел, майор резко перебил его:

– Останови здесь, пойдем кофе выпьем! Там и поговорим.

– А как же отдел?

– Подождут.

Скрипнув тормозами, машина остановилась напротив небольшого кафе с красивым названием «Летний сад». Милиционеры зашли внутрь и, взяв по чашке чёрного кофе, расположились за одним из столиков, покрытых белоснежной скатертью.

День ещё только начинался, поэтому в кафе было практически пусто, лишь у барной стойки молодой парень пытался познакомиться с симпатичной официанткой. Девушка строила глазки молодому человеку и неловко улыбалась. Одинцов пил кофе, наблюдая за действиями парня и любуясь ножками официантки. От этого занятия его оторвал майор Кривозуб.

– Так что тебе удалось узнать от строителей?

Сержант поспешно поставил чашечку на блюдце и ответил:

– Ну, в общем… Таджики эти вчера не спали где-то до полуночи,… что-то там доделывали. А после двенадцати они забрались в свой вагончик и легли спать…

– Одинцов,… ты надо мной издеваешься? – как-то уж очень спокойно спросил майор. – Они что, все дружно спали и ничего не слышали и не видели?!

– Вот здесь-то и начинается самое интересное: один из них ночью, около трёх, выходил на улицу по нужде. Он-то и видел…

– Что видел?! – Кривозуб даже подался вперёд.

– Непонятно что… Дальше он понёс какой-то бред про «Шайтана с когтями», гулявшего по пустырю. – Одинцов сделал паузу. – Я вот что думаю: может этот «Шайтан с когтями» и есть наш маньяк?

– Молодец, Одинцов! – Кривозуб улыбнулся. – Помог следствию! Почему ты в следователи не пошёл, не понимаю?

– В следующем году поступать буду, Олег Михайлович! – видя расслабленного начальника, сержант рискнул обратиться к нему по имени-отчеству. – А вы его искать не собираетесь?

– Ты же слышал, – вздохнул Кривозуб – это дело ведёт прокуратура. Нам только «бытовуха» достаётся.

– Товарищ майор, я ведь вас знаю не первый год…

– Может, и займусь,… но не в ущерб работе.

– Возьмите меня к себе в напарники, это ж, какая практика! – глаза Одинцова восторженно загорелись. – Мы этого маньяка…

– А ну, тихо! Разошёлся, Шерлок Холмс! Поживём, увидим. Ты кофе допил?

– Да.

– Тогда поехали, меня в отделе ждут.

Гатчинское УВД

6 ноября 2000 г. 0:10

Майор Кривозуб сидел в своём кабинете. Помимо двух столов, поставленных буквой «Т», в помещении было шесть стульев, у стены стоял небольшой диван, а в углу помещался сейф с облупившейся от времени краской. Над диваном висела карта района, на которой красными флажками были отмечены места, где были обнаружены жертвы «Гатчинского мясника» – так окрестила маньяка бульварная пресса. На его счету было уже восемь жертв: все – подростки в возрасте до восемнадцати лет. Убийца долго пытал их, прежде чем убить, орудуя каким-то странным ножом, изогнутым, словно коготь хищной птицы. На груди несчастных подонок оставлял странные послания: «Горын», «Крот», «Запал», «Шаман».

Правда, у других жертв надписей не было, их объединяла с остальными лишь крайняя жестокость, с которой они были лишены жизни. Такие тела обычно находили по одному в месяц и всегда в городском парке.

«Гатчинский мясник» орудовал уже пять месяцев, однако в последнее время, словно с цепи сорвался! Четыре трупа за девять дней – это было крайне серьезно! Но хуже всего было то, что преступник словно испарялся с мест преступлений – оперативные группы ровным счетом ничего не находили, свидетелей не было, а служебные собаки, с помощью которых пытались отыскать след, только скулили и наотрез отказывались куда-либо вести людей. Создавалось впечатление, что животные были сильно напуганы.

Показания таджика-нелегала о «Шайтане с когтями» к официальному делу, разумеется, добавлены не были – об этом майор узнал от знакомого следователя прокуратуры. Правда в руке одной из жертв нашли клок собачьей шерсти, но ведь не собака же их всех убивала?

Дело «Гатчинского мясника» переросло у Кривозуба из служебного в личное после того, как позапрошлым утром было обнаружено изуродованное тело сержанта Одинцова, ставшего девятой жертвой маньяка. Майору не давала покоя мысль, что мог делать сержант той ночью в промышленной зоне. Его тело нашли распятым на воротах одного из пустых складов. Запястья и голени были пробиты огромными гвоздями, а по всему телу шли глубокие порезы. На груди убитого была надпись: «Шрам», а на спине еще одна – «Неспящие».

Вечером накануне смерти Одинцов позвонил майору и сказал, что нашёл зацепку, но ему нужно всё проверить. А утром его нашли мертвым.

Просидев до полуночи над папкой с делом «Гатчинского мясника», майор решил сделать себе кофе. Спать Кривозубу не хотелось,… он вообще стал плохо спать в последние четыре месяца, а до конца дежурства оставалось ещё целых восемь часов.

Майор включил электрический чайник и полез в стол за кружкой, когда услышал голос дежурного из коридора.

– Куда прёшь?! – громко спросил тот у кого-то. – Я тебя сейчас…

На этом фраза оборвалась и снаружи началась какая-то подозрительная возня. Решив разобраться, в чём дело Кривозуб покинул кабинет.

Подойдя к дежурке, он увидел двух молодых людей в чёрных плащах. Одному на вид было лет семнадцать-восемнадцать, его неровно подстриженные волосы были абсолютно седыми, а от середины лба через правую бровь к скуле тянулся узкий шрам. Второму было не больше шестнадцати, у него было худоватое лицо, коротко стриженные по-спортивному волосы, а нос слегка свёрнут влево.

Седоволосый держал дежурного за волосы, вытащив его голову в окошко, а второй что-то ему говорил, глядя прямо в глаза. Когда он закончил, седой отпустил милиционера.

– Проходите… – сказал сержант лишённым эмоций голосом, садясь на место.

Ночные посетители собрались отправиться дальше по коридору, но встретились взглядом с майором Кривозубом. Теперь милиционер мог рассмотреть их более внимательно.

Седой был высок и слегка сутул, но атлетически сложен. Зелёные глаза смотрели на майора из-под изогнутых бровей цепко и внимательно. На шее поверх футболки на тонкой цепочке висел маленький кулон в форме капельки, больше подходящий женщине, чем мужчине. На ногах у незнакомца были высокие армейские ботинки со стальными полосками на носках и каблуках. Серые джинсы не привлекли внимания майора, зато его заинтересовала верхняя одежда седого: обычный кожаный плащ, с прикреплёнными на уровне ключиц металлическими кольцами, которые позвякивали при ходьбе. С левой стороны напротив груди одежда слегка топорщилась. Опытный глаз милиционера безошибочно распознал рукоять пистолета.

Второй парень был среднего роста, его серые глаза с любопытством разглядывали майора. Незнакомец был полностью закутан в такой же кожаный плащ, на воротнике которого лежал капюшон чёрной ветровки.

Ещё раз скользнув взглядом по седоволосому, майор потянулся к кобуре, висевшей на поясе. Заметив его движение, парень отодвинул левую полу плаща, демонстрируя рукоять огромного револьвера, и сказал:

– Не нужно. Я быстрее.

Говорил он спокойно, но именно этот спокойный, можно сказать холодный голос остановил руку Кривозуба.

– Нам надо с вами поговорить – произнёс второй парень, глядя в пол. – Открывать здесь стрельбу в наши намерения не входит. Если можно, давайте пройдём в ваш кабинет.

Понимая, что слова этих двоих не лишены смысла, майор жестом велел неожиданным посетителям следовать за ним.

– О чём вы хотели поговорить? – спросил он, усаживаясь в кресло.

Парни обошли кабинет по кругу, знаком показав офицеру, что нужно помолчать. Закончив обход, младший подошёл к рабочему столу Кривозуба и, взяв из стаканчика авторучку, написал несколько строк на чистом бланке, а затем развернул лист так, чтобы милиционер смог прочесть:

«Твой кабинет прослушивается. Выйдем на улицу».

Майор понимающе кивнул и встал со своего места. Седой, подойдя к столу, несколько раз стукнул пальцем по раскрытой папке с делом «Гатчинского мясника». Милиционер взял её с собой.

Сойдя с крыльца, седоволосый направился к курилке, его товарищ пошёл рядом, и Кривозубу ничего не оставалось, кроме как проследовать за ними. Втроём они расселись на лавочках. Седой закурил, лязгнув бронзовой зажигалкой, затем, протянув пачку майору, предложил:

– Угощайтесь.

Кривозуб машинально потянулся к сигаретам, но в последний момент отдёрнул руку.

– Спасибо,… я бросил.

Собеседник понимающе хмыкнул и выпустил струю дыма.

– Мы хотим предложить вам помощь в деле с «Гатчинским мясником» – заговорил второй. – Мы располагаем кое-какой информацией, касающейся этого дела…

– Ребята, вы не по адресу. Вам нужно обратиться в генпрокуратуру и дать там показания. Если они действительно помогут в расследовании, то этого ублюдка найдут и арестуют…

– Мы не заинтересованы в аресте «Гатчинского мясника» – спокойно сказал седой. – Вы не дадите мне взглянуть на то, что вам удалось нарыть?

Майор протянул парню папку, а сам спросил:

– Если вам не нужен его арест,… тогда что?

– Его голова! – не отрываясь от папки ответил парень. – А ты, майор, можешь нам помочь в этом вопросе.

Кривозуб, настолько обалдел от подобной прямоты, что даже не обратил внимания, что собеседник обратился к нему на «ты». В нём играли противоречивые чувства. С одной стороны, майор желал смерти этого ублюдка, но в то же время милицейская честь не позволяла ему чинить самосуд.

– Ребятки,… я правильно вас понял? – осторожно уточнил он.

Седой оторвался от созерцания дела и спокойно поглядел на милиционера. Этот взгляд был настолько безразличен, что тот даже вздрогнул, когда незнакомец ответил:

– Да. Живым он нам не нужен.

– Ты хоть понимаешь, что ты мне предлагаешь, юнец?! – прошипел Кривозуб, едва сдерживаясь, чтобы не заорать в голос, с прибавкой всевозможного мата! И было из-за чего: ему вот так вот запросто заявляли, что собираются совершить убийство! За всю свою службу Кривозуб не встречал ничего подобного!

– Майор, не кипятитесь, вам никто не предлагает его убивать! – вмешался в разговор второй молодой человек. – Мы сами это сделаем, нам нужна лишь информация.

У милиционера встали дыбом волосы.

– Да я вас за такие слова оформлю на пятнадцать суток!!! – вскипел он. – Тоже мне нашлись охотники за головами!

Седой бросил окурок в урну и, отложив дело, достал револьвер.

– Человек, которого пресса окрестила «Гатчинским мясником», дважды стрелял в меня из этого оружия – очень спокойно произнес он. – Не так давно по его вине погибла одна девушка¹. За ним должок.

– Поймите, – вновь вмешался второй – только мы сможем его поймать… и убить. Для милиции он неуловим. Вы ищете больного на всю голову маньяка, в то время как он хладнокровный безжалостный убийца, одержимый лишь жаждой мести.

– Мести?! – майор опешил.

– Ну, да. Своими поступками он пытается показать нашу беспомощность. К тому же все эти убийства сильно дискредитируют нас в определённых кругах.

– Да кто вы, чёрт возьми, такие?!

Парень с искривлённым носом улыбнулся.

– В пылу нашего разговора мы совсем забыли представиться. Позвольте мне исправить столь грубую ошибку. Можете называть меня Крот…

– Шрам… – коротко представился седой.

– И чтобы избавить вас от ненужных вопросов, – сказал Крот, глядя на вытянувшееся лицо майора, – отвечу сразу: мы ТЕ САМЫЕ Неспящие.

Шрам вновь принялся изучать содержимое папки, а Крот тем временем продолжал:

– Человек, которого вы ищете, когда-то назывался нашим другом. Однажды он нас предал. В результате из-за его действий погибла одна девушка, да и нас чуть на тот свет не отправили. Сейчас же он нас банально подставляет своими надписями на трупах. Нам непонятно только одно: зачем он так много убивает? Но я уверен, скоро мы сможем выяснить и это.

Майор сидел, переваривая услышанное. Только что эти двое назвали возможного подозреваемого, тем самым сдвинув дело с мёртвой точки. Поняв, что парни его хорошо знают, Кривозуб спросил:

– Вы можете составить его фоторобот?

– Не нужно. Вот его фотография, правда, двухлетней давности – ответил Крот, протягивая бумажный прямоугольник. – Но боюсь, сейчас он может выглядеть несколько иначе. Шрамы, ожоги…

– У него нет кисти правой руки! – Шрам закрыл папку. – Это известно точно. Кстати, вы в курсе, что в этой папке жертвы двух разных нелюдей?

– Что вы имеете в виду?

– Четыре человека убиты не Бизоном. Скорее всего, их порвал какой-то оборотень.

– Кто?! – майору этот разговор всё больше напоминал общение сумасшедших.

– Оборотень, вервольф, ликантроп – проклятая душа в человеческом обличье, обречённая превращаться в волкоподобную тварь в полнолуние. Матёрый оборотень может делать это по собственному желанию, независимо от фазы луны – внёс ещё больше неясности Крот.

– Так, детишки, моё терпение лопнуло! – Кривозуб встал, скрестив руки на груди. – Если вы думаете, что я поверю в этот бред…

– Тебе придётся в него поверить! – сказал Шрам, сверля собеседника глазами. – Присмотрись к нам,… разве мы не живое тому доказательство?!

Взглянув повнимательнее на седоволосого подростка майор, наконец, понял, что его насторожило с самого начала. Эти двое действительно были странными. Только сейчас до милиционера дошло, что седой читал дело практически в полной темноте, при этом его глаза приобрели желтый оттенок и слегка светились. Второй вёл беседу так, словно читал чужие мысли, давая ответы на незаданные вопросы. По спине майора пробежал холодок. В голову закралась мысль, что он оказался в курилке не по своей воле, словно кто-то другой, невидимый, подтолкнул его к этому разговору.

– Я вижу страх в ваших глазах – начал Крот. – Да мне пришлось частично подавить вашу волю, чтобы избежать… хм… нежелательных последствий. Я хочу попросить у вас за это прощения, но поверьте мне – это была жизненная необходимость.

– Крот, заканчивай этот балаган! – хмыкнул Шрам. Посмотрев в глаза милиционера, он добавил:

– Майор, мы рассказали тебе всё, что нам известно о «Гатчинском мяснике» и узнали всё, что нам было нужно. Нам пора… и мой тебе совет – не лезь в это дело!

Оба молодых человека поднялись со своих мест и направились к выходу с территории отдела.

– Подождите! Если вы те, о ком я думаю, решите тогда проблему с оборотнем! – окликнул их Кривозуб.

– Нам нет до этого дела! У нас на хвосте сидят «гробовщики» и вампиры, своих проблем хватает! – раздалось в ответ.

Понимая, что эти двое сейчас просто растворятся в ночи, майор крикнул первое, что пришло в голову:

– Решите эту проблему, а я уж в долгу не останусь!..

Седой обернулся и, кивнув, ответил:

– Хорошо. Позже мы придём за платой.

Ватикан, резиденция Инквизиции

Днем ранее

За окном сгущались вечерние сумерки, город готовился ко сну. В небольшом зале, стены которого были расписаны сценами из Страшного суда, за столом сидели двое. Люстра на потолке была погашена, и лица говоривших освещало лишь неровное пламя трёх восковых свечей, установленных на серебряном канделябре.

– Ваше Высокопреосвященство, это великая честь для меня – сказал монах, одетый в чёрную рясу. Он был высок и очень худ. Кожа напоминала высохший пергамент, на горбатом, похожим на клюв хищной птицы, носу сидели прямоугольные дымчатые очки. По левой щеке тянулся уродливый шрам. Лысую голову венчала чёрная шапочка.

Его собеседник слегка наклонил голову. Это был один из самых влиятельных людей в Ватикане и католическом мире после Папы Римского – глава отдела тайных операций Инквизиции, Его Высокопреосвященство архиепископ Лоренцо Борджиа.

– Ты достойно показал себя перед лицом Господа, твои деяния не будут забыты! – промолвил он. – Но у меня есть для тебя ещё одно поручение, сын мой.

Монах внимательно посмотрел на кардинала поверх очков.

– Какое?

Великий инквизитор встал со своего кресла. Он был полноват, объёмистый живот не могли скрыть даже свободные одежды. Пухлые пальцы перебирали костяные чётки.

– Ты, сын мой, идеально подходишь для этой миссии – священник пригладил свои посеребрённые сединой волосы. – Странные вещи стали происходить в России. По непроверенным данным там появилась группа людей, именующих себя Неспящими.

– Ваше Высокопреосвященство,… вы хотите, чтобы я покарал бесовские порождения? – осторожно спросил монах.

Архиепископ подошёл к окну. Костяшки чёток в его пальцах перемещались с огромной быстротой.

– Для начала, просто наблюдай за ними. Если увидишь что-то подозрительное, немедленно сообщи мне лично. А я уж решу, как поступить.

– Ясно. Когда мне отправляться?

– Деньги, билет и снаряжение возьмёшь внизу. Самолёт летит завтра в восемь утра. И будь начеку, сын мой – в этой варварской стране мы потеряли семерых агентов за последний год.

– Не беспокойтесь, Ваше Высокопреосвященство, я знаю своё дело и с Божьей помощью готов приступить к этому заданию.

Отец Лоренцо подошёл к монаху и, положив руку ему на плечо, заговорил:

– Да не ослабнет воля твоя, да не опустится рука твоя, да прибудет с тобой милость Божия, ибо наше дело праведное.

– Аминь. – Монах почтительно поклонился и вышел за дверь, оставив священника в полном одиночестве.

– На всё воля Божия… – задумчиво произнес Его Высокопреосвященство, глядя через окно в ночное небо.

В дверь робко постучали.

– Войдите! – громко произнёс инквизитор, не отрываясь от окна.

В приоткрытую дверь проскользнул молодой послушник, исполнявший обязанности личного секретаря. Не решаясь идти дальше, он начал говорить прямо от порога:

– Ваше Высокопреосвященство, отец Эстебан покинул резиденцию. Я выдал ему всё необходимое.

– Хорошо. Что-нибудь ещё? – не оборачиваясь, спросил архиепископ.

Секретарь сглотнул набежавшую слюну, прежде чем ответить.

– Доставлена подозреваемая в колдовстве. Её повели в подвалы, но без вас допрос не начнут.

– Иди с Богом, сын мой. Я спущусь в допросную чуть позже. Пусть пока подготовят обвиняемую.

– Да, Ваше Высокопреосвященство, будет исполнено.

Где-то в Австрии

7 ноября 2000 г. 23:00

Зал заседаний был пуст и погружен в полумрак. Лишь над дальней частью стола горела одинокая лампа, в свете которой Анна и Фредерика резались в карты.

– Ага-а-а!!! Покер, против твоего каре! – радостно взвизгнула младшая и ловко передвинула на свою сторону столбик золотых монет. – Это тоже мое!

– Просто сегодня твой день, только и всего – старшая лишь пожала плечами. Разумеется, она прекрасно знала, что Фредерика играет нечестно, но пока не спешила ловить ее на шельмовстве. Момент для этого придет чуть позже, когда сестра выиграет почти все деньги…

Анна собрала рассыпанные карты и принялась тасовать колоду, но в это время ее внимание привлекло какое-то движение около двери. Приглядевшись, старшая из Луцианов увидела просачивающееся через щель облако тумана, которое с каждой секундой становилось все гуще.

– Наконец-то! – буркнула она. – Ну, и где ты шаталась?!

Туман мгновенно сгустился и буквально через несколько секунд, перед Анной появилась Инесса, почтительно преклонившая колени.

– Профу, профениа, гофпофа! – прошамкала вампирша. – Я прибыва как товько смогва.

Услышав такое, Фредерика так и покатилась со смеху.

– Ой, мамочки, не могу!!! Ну что, паленая падаль, как ощущения?!

– Пвохо! – прошипела Инесса, стараясь не показывать свое раздражение и злость.

– По заслугам! – холодно произнесла Анна. – Не учесть того, что Неспящие – отнюдь не тупые бараны и напиться крови одного из них, пока все стражи живы,… глупее поступка не придумаешь! Кстати, где ЛеБрази?

– Не знаю. Нафевное, сбефал. Твус никчемный!

– Так да не так! – хмыкнула Фредерика. – Сбежать он действительно хотел, да только вскоре сдох, причем не от рук Неспящих! Кстати, ему дико повезло, что я не добралась до него раньше²…

– Помолчи! – бросила глава семьи. После чего вновь обратила внимание на Инессу и произнесла:

– Ну, и что мне с тобой делать? Тебе было поручено элементарное задание: наблюдать за Неспящими и устранить их. Выделены бойцы и средства. А ты ухитрилась провалить его! Более того, смела явиться ко мне, потеряв всех вверенных тебе солдат, заметь не самых худших в нашей армии! Знаешь, как поступали с командирами, посмевшими выжить ценой жизни своих подчиненных?…

– Сестрица, можно я ее накажу?! – взвизгнула Фредерика.

– Сжавьтесь, госпофа Анна! – крикнула Инесса. – Я испвавлю офивку, клянуфь!! Пвофу, дайте мне ефе фанс! Только один…

Анна молчала. Прошло, наверное, около часа, прежде чем она сказала:

– Ладно,… так и быть, я дам тебе шанс… и даже восстановлю твое горло,… но не раньше, чем ты сполна расплатишься за свой провал! На год поступаешь в распоряжение Фредерики,… ну а дальше посмотрим.

После чего кивнула младшей сестре и велела:

– Делай с ней, что хочешь,… только не убей ненароком. Как только наиграешься, возвращайся и проконтролируй Тиру. На время затаитесь, и ничего не предпринимайте… до моего особого распоряжения!

– Да сестрица, как скажешь! – плотоядно ухмыльнулась Фредерика.

Глава 2. Охота

Гатчина

12 ноября 2000 г. 23:30

День в последний месяц осени убывает на глазах! Ночь давно окутала городской парк, выгнав из него даже бесстрашных влюбленных. Вдоль дорожек зажглись фонари, но их света едва хватало, чтобы идущий через парк путник не сбился с дороги. Кругом царила тишина, лишь ветер гнал по дорожкам опавшую листву.

Нина вышла с работы в половине одиннадцатого, когда ночь уже успела полностью вступить в свои права. В это время автобусы уже не ходили, а на такси деньги тратить не хотелось, и девушка решила отправиться домой пешком.

Перед входом в парк она купила в ночном ларьке коробку сока. Толстая продавщица с бородавкой на щеке нехотя отсчитала ей сдачу, ворча о том, что ей мешают смотреть сериал.

Отойдя от ларька, Нина убрала сок в сумочку и, поправив плащ, пошла дальше. Её серые глаза были опущены вниз, брови нахмурены, губы недовольно поджаты.

Нина училась на первом курсе в университете, и завтра ей предстояло сдать очень сложный зачёт по мировой экономике, но из-за работы девушка не успевала подготовиться. Полностью охваченная своими думами, она прошла мимо автобусной остановки перед входом в парк, на которой сидел здоровенный лысый детина в чёрном кожаном плаще. Рукава у одежды были отрезаны, но, несмотря на холодную погоду, амбал сидел с обнажёнными руками и грудью и чувствовал себя довольно вольготно, демонстрируя редким прохожим огромные мускулы.

Опасливо покосившись на громилу, девушка ускорила шаги и, обойдя его по широкой дуге, вошла в парк. Когда она скрылась за деревьями, качок поднялся со своего места и направился вслед за ней, но, дойдя до поворота, сошёл с дорожки и растворился среди деревьев.

Нина шла по парку очень осторожно, стараясь держаться освещённых участков. Девушка слышала о «Гатчинском мяснике» и совсем не хотела стать его следующей жертвой. Она даже замерла в тени дерева, увидев на соседней дорожке парня, идущего ей навстречу. Но молодой человек со слегка искривлённым носом, одетый в спортивный костюм и вязаную шапочку, прошёл мимо, не заметив присутствия девушки. Подождав, пока незнакомец скроется из виду, Нина двинулась дальше. Постоянно оглядываясь и шарахаясь от каждой тени, она медленно приближалась к выходу.

Дорога, ведущая через парк, ныряла в аллею из кустов акации. Голые нестриженные ветки сплетались так плотно, что образовывали сплошную стену, тянувшуюся по обе стороны от дороги до самого выхода. Скамеек и фонарей здесь практически не было, но полная луна, выглядывающая из-за туч, давала достаточно света.

Крот посмотрел на часы. Стрелки показывали без пяти минут полночь. В парке, где он находился, не было ни души. Лишь минут десять назад ему навстречу попалась девушка.

Она ужасно боялась,… Саня даже на расстоянии почуял этот страх, леденящий душу. Когда же незнакомка повстречала его, это чувство стало буквально видимым. Не внешне конечно, девушка пыталась скрывать свои эмоции и весьма успешно, но её дрожащая аура приобрела свинцовый оттенок и стала интенсивно пульсировать. Проходя мимо незнакомки, Крот прикрыл глаза рукой, чтобы не испугать её еще больше. Когда они разошлись, Саня почувствовал ее облегчение от того, что неожиданная встреча в пустом парке ни к чему не привела.

Рискованный эксперимент в гостинице³, кроме связи сознаний Неспящих, дал еще один неожиданный результат, выведя способности Сани на новый уровень. Теперь страж острее ощущал и видел эмоции людей, мог считывать мысли, не прибегая к зрительному контакту (хотя для полного контроля, он еще был необходим), а также вносить в сознание целей панику и неразбериху, пусть и ненадолго. Кроме того, пару дней назад Крот обнаружил, что небольшие предметы, при пристальном внимании с его стороны начинали шевелиться! Быстро поняв, что это такое, паренек решил, во что бы то ни стало развить и эту способность!

Неспящий снова взглянул на часы, но минутная стрелка словно приклеилась к цифре одиннадцать.

«Странная штука – время» – подумал Крот. – «Когда чего-то сильно ждешь, оно еле ползет, словно пьяная улитка. Но стоит тебе заняться важным делом, требующим принятия быстрых решений, как оно разгоняется до скорости реактивного самолета, и ты начинаешь понимать, что как бы ни старался, все равно не успеваешь».

Саня размышлял, шагая по парку, раскинувшемуся на окраине Гатчины, а вокруг него ночь набирала свою силу. Густой мрак лежал на деревьях, лишь редкие фонари, да полная луна, иногда выглядывающая из-за туч, разрывали его мрачную целостность. От этих жалких островков света простому человеку пришлось бы только хуже, ведь в местах, куда свет не доставал, мрак становился еще плотнее,… казалось еще немного, и он станет осязаем и его можно будет потрогать.

Большинство людей боится темноты, таящей в себе неизвестность. Этот страх видимо достался им от далеких предков, когда те кутались в шкуры и садились поближе к костру, дабы оказаться в спасительном пятачке света, разгонявшего полночный мрак. У Крота не было этого страха, его измененное зрение позволяло ему, как и всем другим Неспящим, видеть в абсолютной темноте. Но в этой способности был один недостаток – во тьме глаза Неспящих начинали светиться желто-зеленым светом и, чем плотнее она была, тем ярче он становился.

И вдруг, разрезая ночную тишину словно бритва, из глубины парка донесся истошный девичий визг, полный ужаса.

«Крот, что это было?!» – мысли Данковского ворвались в голову Сани словно смерч, закручивая все остальное в жуткий водоворот и втягивая в себя.

«Кричала девушка. Она напугана» – Крот поморщился как от зубной боли, метальная связь давалась ему еще с трудом. – «С ней рядом еще кто-то,… ага, теперь я его чувствую!.. Он голоден и от этого очень зол!»

«Где они?» – Шрам, как всегда, был краток.

«Где-то в центре парка. Лети как ветер!»

«Черт возьми, Крот, откуда вообще взялась эта девчонка?!» – язвительные мысли Запала просочились в Санин мозг, словно сверло бормашины. – «Ты же вроде всех отсюда выпроводить должен был?!»

«Я и выпроводил!» – слегка обиделся Крот. – «Наряд «ППС-ников», несколько парочек и одну нетрезвую гоп-компанию. Не было её в парке, еще пятнадцать минут назад не было…»

Тут Саня дернулся и вполголоса обругал сам себя! Как же «не было», если он столкнулся с ней буквально несколько минут назад! Чего ему стоило отвадить и ее,… так нет же – так задумался, что напрочь упустил это из виду! И если его ошибка будет стоить ей жизни…

«Черт бы с ней, с девчонкой! Скажи, Шрам уже там?» – мысленный вызов Горына был тяжел как рельса. Крот слегка помедлил с ответом, пытаясь определить местоположение седоволосого.

«Он их догоняет. Они движутся к тебе, Гор».

«Отлично, не пропущу! Слушай, твой меч мне мешает, я его оставлю. Воткну, мимо не пройдешь».

«Только не в АСФАЛЬТ!!!»

«Поздно».

Нина с облегчением вздохнула, когда шедший ей навстречу парень в спортивном костюме прошел мимо. Меньше всего она хотела идти ночью через парк, у которого была дурная слава, так как в последние несколько месяцев в нем два или три раза находили растерзанные тела. Но это была единственная короткая дорога, к тому же, время близилось к полуночи, а завтра надо было вставать к семи утра. Нина терять сорок минут на окольный путь не хотела и решила рискнуть.

Парк был сильно запущен: кусты акации и шиповника, росшие по бокам от дороги, уже несколько лет никто не подрезал, и они разрослись выше человеческого роста. В редких пятнах света растения отбрасывали зловещие изломанные тени.

Девушка шла почти в полной темноте очень осторожно. Стараясь не споткнуться обо что-нибудь, она все время глядела себе под ноги, лишь изредка поднимая взгляд.

И вот, в очередной раз взглянув вперед, она увидела ЕГО. Неимоверно огромный пес сидел на дорожке в трех метрах от нее. В свете луны блеснули красным его глаза.

Девушка попятилась. «Главное, не делать резких движений и не кричать!» – всплыли в голове слова преподавателя ОБЖ. Стараясь не провоцировать опасное животное, Нина сделала еще шаг назад.

Пес, не отрываясь, смотрел на нее, и когда девушка сделала третий шаг, совершил не свойственный собакам поступок: встал на задние лапы и расправил плечи. Полная луна осветила мускулистый торс, покрытый густой темной шерстью, на толстой короткой шее была волчья голова, из раскрытой пасти на асфальт капала слюна.

Стоя на задних лапах, зверь развел передние конечности в стороны, полностью перекрыв дорожку, ширина которой была метра два с половиной, а то и все три. Нина как-то отстраненно подумала, что это уже явно не собака! Тело, хоть и было покрыто шерстью, сильно походило на человеческое, хотя и имело некоторые изменения. Передние конечности оканчивались пятью длинными пальцами, увенчанными блестящими когтями.

Поняв, кто перед ней, девушка пронзительно завизжала и кинулась бежать назад по дорожке. Зверь бросился следом. В два прыжка он догнал жертву и попытался схватить её, но Нина в последний момент повернула на боковую дорожку, и в лапах оборотня остался лишь клок её плаща.

Зверь был быстрым, но не столь маневренным. Он по инерции проскользил еще пару метров и скрылся за кустами. Девушка бросила быстрый взгляд назад и в этот момент споткнулась о пустую бутылку. Падение было болезненным – Нина разбила колени и ободрала ладони. Сумочка, которую она все время держала в руке, отлетела куда-то в темноту парка. Девушка попыталась встать, но боль в коленях была слишком сильной. Ей удалось только сесть, опираясь на саднящую правую руку.

Зверь появился через секунду – он просто перепрыгнул через кусты и остановился перед девушкой. Его огромная туша закрыла от Нины луну. Пытаясь хоть как-то защититься, она инстинктивно прикрылась левой рукой.

Чудовище занесло лапу для удара. Когти блеснули в лунном свете,… и в тот же миг неведомая сила подхватила несчастную жертву и рывком подняла в воздух! Она не успела даже вскрикнуть, как оказалась метрах в десяти от опасного животного, на руках у седоволосого парня.

Поняв, что добычу вырвали у него из- под носа, зверь испустил протяжный вой.

– Что-то потерял, песик?! – язвительно обратился Шрам к оборотню, аккуратно усадив девушку под деревом.

Ответом ему послужил утробный рык. Вставая, Данковский потянул за рукояти клинков, выглядывающие из-за его плеч. По стали затанцевали блики лунного света, очерчивая хищный изгиб двух одинаковых лезвий. Звякнули цепочки, удерживаемые волчьими пастями наверший, на их противоположных концах закачались кресты с загнутыми к низу поперечными перекладинами. В этот миг Игнат услышал в своем сознании чей-то шепот:

«Мы жаждем крови!»

Слова пронеслись мгновенно, оставив в памяти глубокий след.

Правильно оценив быстроту противника, оборотень сменил тактику. Теперь он не атаковал, а принялся кружить вокруг парня, то поднимаясь во весь рост, то вставая на четыре лапы, словно изучая.

Противники двигались по кругу, держась на безопасном расстоянии, ожидая, кто начнет атаку раньше. Шрам не выдержал первым! Решив покончить с чудовищем парой быстрых ударов, он поднырнул под лапы зверя и ткнул клинком ему в живот в расчете на то, что противник уйдет от этого удара, тем самым подставив шею. Но вервольф поступил совсем не так, как ожидал страж – он не стал уклоняться, и даже не попытался заблокировать удар! Добрых тридцать сантиметров заговоренной стали безо всякого сопротивления вошли в волчье брюхо! Зато на втором клинке мертвой хваткой сомкнулись длинные когти. Сжатая в огромный кулак вторая лапа оборотня обрушилась на незащищенную руку, сжимавшую рукоять. Раздался звонкий хруст.

– Думкопф гроссе идиото⁴! – от боли Шрам перешел на причудливую смесь немецких и итальянских слов. Переоценив свои силы, он лишился одного из клинков, а несколько пальцев на левой руке были выбиты или даже сломаны.

Теперь уже Игнату пришлось обороняться. Отшвырнув бесполезное оружие, оборотень ринулся в атаку, нанеся серию быстрых ударов когтями, целясь в разные участки тела. Данковский отступил на несколько шагов, отмахиваясь уцелевшим клинком от острых, как бритва, когтей.

«Игнат, только держись!» – от этих чужих мыслей, обрушившихся на него словно железнодорожный рельс, Шрам на секунду замер. Оборотень этим немедленно воспользовался, оставив на груди Данковского четыре кровоточащих борозды!

– Ах ты, шавка паскудная! – мигом перешел на «великий и могучий» Шрам, добавив к оскорблению еще несколько непечатных выражений. – Порвал новую футболку!

Описав в воздухе широкую дугу своим черным клинком, он обернулся всем корпусом и сумел-таки подловить вервольфа во время атаки, отхватив тем самым четыре пальца с его правой руки-лапы.

Противники сошлись вновь, теперь удары уже сыпались с обеих сторон. Озверевший от боли оборотень и не менее злой Шрам с бешеной скоростью наносили друг другу удары, но ни один из них не достигал цели. Схватка из быстрой перешла в сражение на износ.

Неспящий понимал, что долго он такого темпа не выдержит, слишком много сил ушло на тот стремительный рывок, предназначенный для спасения девушки. Отбивая удары, он просчитывал все возможные варианты. Таковых выходило целых два. Первый – использовать все оставшиеся силы и сбежать. Но это означало бросить девушку на растерзание оборотню. Второй заключался в том, чтобы продолжать схватку в надежде на то, что ребята успеют прийти на выручку до того, как он выдохнется.

Первый вариант Игнат отмел сразу и не потому, что это означало провалить и без того трещавший по всем швам план и упустить оборотня. Тварь никуда бы уже не делась, Крот наверняка запомнил его ауру и смог бы без проблем найти его в дневное время. Шраму не хотелось бросать девчонку,… не хотелось вновь переживать ужас, испытанный в подвале усадьбы… ужас от собственного бессилия и недальновидности!

Понимая, что времени у него не так уж и много, он перестал атаковать вервольфа и перешел в глухую оборону. Так продолжалось еще минут пять, а потом откуда-то сбоку появился Горын, с размаху врезавший оборотню кулаком куда-то под левое ухо. Не выдержав сокрушительного удара, тварь повалилась на асфальт, клацнув зубами о поребрик.

– Меня что, не мог подождать?! – обернулся к товарищу Семен.

– Гор, сзади! – Игнат заметил, что оглушенный зверь начал подниматься.

Горын выхватил секиру и обернулся, но, увы, сделал это слишком уж медленно. Огромные челюсти сомкнулись на рукояти его грозного оружия, ровно посредине. Оборотень затряс головой, пытаясь вырвать топор из рук лысого парня, Семен же уперся ногами, и оружие отпускать не желал. Не став дожидаться, чем кончится это противостояние, Шрам нырнул между противниками и, перехватив клинок обратным хватом, одним движением взрезал живот вервольфа. Из раны ударил фонтан крови, окатив обоих друзей, а следом с мерзким шлепком упали на асфальт внутренности. Обратным движением Игнат порезал жилу над коленом оборотня. В то же время грохнули два выстрела – подоспевший Шаман стрелял на бегу. Одна пуля угодила в голень зверя, вторая – в плечо.

Однако тяжелораненый и упавший на колени монстр сдаваться не собирался! Здоровой рукой он врезал Горыну по лицу, но удар вышел слабым. Семен, наплевав на первое и самое важное правило «никогда не выпускать оружия из рук», принялся охаживать оборотня кулаками по голове.

– Да… что ж… ты… такой… живучий?! – приговаривал он, сопровождая каждое слово очередным ударом. Шрам, находившийся справа от зверя, по самую рукоять вогнал клинок над его ключицей. Прозвучали еще три выстрела, Шаман бил почти в упор, но пули лишь оцарапали волчью морду.

Неожиданно глаза вервольфа расширились и стали тускнеть. Из его груди показалось острие Сашкиного клеймора. Зверь несколько раз дернулся и разжал челюсти.

– В сердце… в сердце надо бить!… – сказал Крот, переводя дыхание. – Сколько про это можно твердить?!

Уперев ногу в спину распластанного зверя, уже начавшего принимать человеческий облик, Саня высвободил свой меч.

– Да знаем мы всё! Только как-то не с руки – отвечал Шрам, пытаясь вытащить застрявший в мертвеце клинок. – Семен, да помоги ты мне, не видишь, одной рукой не выходит!

Горын без слов, не прилагая никаких усилий, освободил оружие друга.

– Это он? – спросил Шаман, глядя на лежащее лицом вниз тело. – Бизон?

– Да хрен его знает! Посмотри сам – ответил Шрам, вытирая лезвие о траву.

Андрей поддел тело носком ботинка и резким рывком перевернул его на спину.

– А руками это сделать нельзя? – спросил Крот, наблюдая за манипуляциями друга.

– Я брезгую! – ответил тот. – Эти два мясника… – указующий перст обратился на Семена и Игната –…его чуть ли ни в салат «оливье» покрошили!

Вправляя выбитые пальцы, к мертвецу подошел Шрам. Он внимательно вгляделся в искаженное агонией лицо и вынес вердикт:

– Это не Бизон,… а если и он, то очень резко постаревший!

Перед Неспящими лежал сухонький старик лет восьмидесяти.

– Ну, я где-то то ли читал, то ли слышал, что ликантропия иссушает тело… – начал было Андрей.

– Да, но не на шестьдесят пять лет за неполных три недели! – оборвал друга Игнат. – Это всего лишь обычный вервольф, а не Бизон. Ладно, решайте пока, что с телом делать, а я свой второй клинок поищу.

– Да чего его искать, вон он в дереве,… как раз над девчонкой! – Савьюр указал рукой туда, где Шрам оставил спасенную. Все обернулись.

Девушка сидела в той же позе, в какой её оставил Игнат, прислонясь спиной к стволу, а всего в паре сантиметров над её головой, позвякивая цепочкой на ветру, находился белый скимитар Данковского.

– Чем она тебе так насолила, что ты в неё оружием швырнул?! – улыбнулся Горын.

– Да иди ты лесом! – сказал Шрам, направляясь к дереву.

– Решил добить, чтоб не мучилась?! – крикнул ему вслед Шаман.

– В сердце бей, в сердце! – поддержал друга Крот.

– Займитесь трупом лучше, советчики…

Подойдя к дереву, Шрам первым делом осмотрел раны девушки. На первый взгляд вроде ничего серьезного не было: разбитые колени, ссадины на руках,… но вот на спине у нее остались длинные следы от когтей. Они располагались вдоль позвоночника, три слева и один справа. Эти раны требовали немедленной перевязки.

Достав из кармана складной нож, Игнат, недолго думая, вспорол одежду девушки. Плащ был слишком плотным, к тому же перепачкан в грязи, так что на бинты пошла блузка, но закрыть все раны ей не удалось. Скинув на землю собственный плащ, Шрам пожертвовал для перевязки и свою испорченную футболку. Но как он ни старался, места, испачканные собственной кровью, оказывались напротив ран девушки. Поразмыслив, парень решил, что вреда это не принесет, и продолжил оказание помощи. Мешал лифчик и Шрам, немного поколебавшись, избавил девушку и от него. Стараясь не смотреть на открывшийся вид, он закрепил повязку на её ключице. Накинув ремни ножен на голые плечи, Игнат вытащил из ствола белый клинок, затем завернул девушку в свой плащ и, подхватив её на руки, направился к друзьям, сверкая новыми татуировками. На его правой руке, помимо знака Неспящих, (двух лишенных век глаз) расположенного на запястье, теперь красовалось руническое кольцо, заплетенное в скандинавскую вязь. А на левой от кисти и до ключицы, уходя на лопатку, аккуратно огибая входной и выходной след от пули, пылало черное пламя сложного узора. При движении рукой казалось, что огненные языки движутся.

Подходя к друзьям, парень услышал часть их разговора:

– Ну и что мы майору представим?! Труп-то вполне человеческий! – говорил Крот.

Бросив быстрый взгляд на тело, Шрам нашел ответ.

– Голову.

– Что? Какую еще голову?! – не поняли остальные.

Игнат пошевелил ногой голову покойника и ответил:

– Вот эту голову,… точнее только череп.

– Ну и зачем ему эта пустая черепушка?! Мы же обещали показать чудище, от которого кровь стынет в жилах, а не останки восьмидесятилетнего деда! – не унимался Крот.

– У оборотня в человеческом облике зубы в два ряда – просветил его Данковский.

– Да быть не может! – удивился Горын.

– А ты ему рот открой и посмотри.

– Нет уж, поверю тебе на слово. Так что, рубить?

– Да, только не увлекайся этим головотяпством.

Семен наклонился над телом, чтобы откинуть волосы покойника.

– Смотрите-ка, на нем ошейник!

На шее мертвеца действительно было обычное кольцо из толстой кожи с небольшой железной бляшкой. Друзья не заметили его сразу, так как оно было сильно залито кровью и закрыто волосами.

Сняв ошейник, парни смогли рассмотреть бляшку получше. На ней были всего две буквы, написанные на латыни: «Р. Г. »

– А у песика, похоже, хозяин был. Есть соображения по этому поводу? – спросил Шаман, вертя находку в руках.

Друзья переглянулись, ища ответа в глазах товарищей, но ничего кроме недоумения эти буквы не вызывали.

– Ладно, так до Второго Пришествия гадать будем! – нарушил молчание Шрам. – Что с телом делать решили?

– Да что тут решать-то? – сказал Горын, взмахнув топором. – Запал сожжет, и дело с концом!

– А кстати, где он? – спросил Крот.

– Тебе-то легче всего это выяснить! – съязвил Шаман. – Кстати, Шрам, а чего ты её на руках-то таскаешь?

Игнат поудобнее перехватил девушку, закутанную в кожаный плащ.

– Зверушка ей спину поцарапала, хочу её до ближайшей больнички донести. Крот, можешь стереть ей память?

Немного поразмыслив, Саня отрицательно покачал головой.

– Она слишком слаба… и физически, и духовно. Если я залезу ей в голову, это повредит её рассудок, и в мире станет еще одной тихой дурочкой больше.

– И че тогда делать? – озадачился Игнат.

– Тащи её к ней домой и выхаживай несколько дней или брось тут. Но тогда «гробовщики» до нее быстро доберутся, и она нас сдаст с потрохами.

– Дилемма, блин! – буркнул Шрам. – Я даже адреса её не знаю.

– Так растормоши её и спроси. Сейчас она в таком состоянии, что на любой вопрос ответит только правду.

– Ясно,… но почему я?! – возмутился лидер стражей.

– А кто из нас в медицинский собрался поступать?! – каверзно раздалось в ответ. – Кто справочники по анатомии там, да болячкам всяким читал?! Не подскажешь?

– Ладно, Крот, я понял, мне от нее не отвертеться. Поступим так: я забираю девчонку и ухаживаю за ней недельку, а вы берете голову и избавляетесь от тела, как только придет Запал. Потом, когда я вернусь, несем черепушку менту. Счастливо! – с этими словами Данковский растворился в темноте парка.

Друзья поглядели ему вслед, и Горын спросил:

– Как думаете,… он забудет Алину?

– Не думаю – покачал головой Крот. – Мне кажется, он её никогда не забудет и не простит себе её гибель. Он просто смирился с мыслью, что её больше нет.

– Да. Грустно.

К друзьям из темноты парка, прихрамывая, подошел Запал.

– Я что-то пропустил? – невинным голосом спросил он.

– Нет, ты как раз-таки вовремя! – ехидно ответствовал Крот. – Поколдуй-ка с башкой, да и от тела избавиться надо, ведь ты у нас «юный химик». А мы пока на лавочке посидим, отдохнем.

Отчет в Ватикан от 12.11.00

Среди всех порождений тьмы эти пятеро, именующие себя Неспящими, являются самыми опасными. Помимо уникальных комбинаций талантов, нечеловеческих способностей и ускоренной регенерации у них есть еще одна, неподдающаяся здравому пониманию черта. Их единение на самом деле является их самым страшным оружием, пока они вместе – они непобедимы. В бою каждый дополняет остальных, они действуют как один отлаженный механизм. При этом у каждого прослеживаются индивидуальные черты характера, абсолютно разные, можно сказать несовместимые, но какая-то сила удерживает их вместе. Продолжаю вести наблюдение, следующий отчет согласно расписанию.

Приказ Отдела Тайных операций святой Инквизиции от 13.11.00

Постарайтесь выяснить их индивидуальные способности, а также слабые места. Прямого столкновения избегать. Вести себя предельно осторожно – нам ни к чему политические трения.

Глава 3. Открытие.

Отчет в Ватикан от 14.11.00

Наблюдая за действиями данных порождений тьмы, удалось выяснить следующее:

Они прекрасно переносят дневной свет.

Они преследуют какую-то общую цель.

По необъяснимым причинам никого из них мне не удается заснять на видео или фото.

Также удалось выяснить способности двоих из них. Лысый здоровяк обладает нечеловеческой силой. Седоволосый может развивать огромную скорость. Способность третьего выяснить не удалось, хотя он принимал активное участие в произошедшей схватке с оборотнем. Двое других пока никак себя не проявляли.

Веду наблюдение, следующий отчет согласно расписанию.

Приказ Отдела Тайных операций святой Инквизиции от 14.11.00

Постарайтесь выявить способности остальных, а также природу данных субъектов. Задействуйте наших внедренных агентов для ускорения выполнения задания.

Гатчина, квартира Нины

14 ноября 2001 г. 9:30

Нина проснулась в своей постели в квартире, которую снимала на время учебы в институте. Решив, что все произошедшее с ней было просто страшным сном с красивым финалом, она попыталась вспомнить его.

Ночь, парк, чудовище и храбрый герой, спасший её из лап кровожадного монстра – все это могло произойти только в романтическом фэнтези, но никак не наяву.

Открыв глаза, девушка увидела знакомый потолок с желтым пятном в углу, оставшимся после того как соседи сверху её затопили. Это открытие моментально лишило девушку романтического настроения.

«Да, герои и рыцари бывают только во снах, а в жизни все обыденно и серо! А как бы хотелось, чтобы на самом деле появился герой, спасший меня от этих унылых будней и от предстоящего зачета по экономике…»

Девушка подскочила как ужаленная.

«Сегодня же зачет в восемь утра!»

Взглянув на часы, она пала духом. Стрелки показывали уже половину десятого.

«Проспала!» – мелькнула унылая мысль в голове.

Тут ее внимание привлек шум с кухни. Там что-то шипело, словно кто-то жарил яичницу. Но этого просто не могло быть, ведь Нина жила одна!

Девушка внимательно осмотрела единственную комнату. У кровати валялся мужской плащ из черной кожи, в углу у кресла стояли два больших ножа в чехлах, а на журнальном столике перед ним лежал огромный черный револьвер.

Взглянув на себя в зеркало, Нина с ужасом обнаружила, что из одежды на ней ничего нет, кроме трусиков и каких-то грязных, вымазанных бурым, тряпок, намотанных на неё от пупка и до ключиц. В этих тряпках она опознала свою белую блузку, теперь безжалостно разрезанную.

Мысли завертелись одна страшнее другой: «Изнасиловали! Вырезали почку! Захватили с целью выкупа!» Но, поразмыслив получше, девушка пришла к выводу, что тот, кто собирался ей навредить, уже давно мог это сделать и, немного успокоившись, решила во всем разобраться. Она накинула халат, висевший на стуле, взяла со столика револьвер и решительно двинулась в сторону кухни.

Открыв дверь и выставив перед собой оружие, Нина шагнула внутрь. Около разделочного стола спиной к ней стоял незнакомец и что-то резал. Он был высок, отлично сложен, его руки были покрыты татуировками, а на голове серебряной копной разметались седые волосы.

– Руки вверх! – грозно сказала Нина, направив дуло пистолета между лопаток неизвестного.

– Не советую целиться в меня из этой штуки! – заметил он, медленно поднимая руки и разворачиваясь. – У этого пистолета сильная отдача!

У обладателя седой шевелюры голос был довольно молодой и приятный. А когда тот повернулся к ней лицом, девушке показалось, что он её ровесник.

На неё глядел парень не старше двадцати лет. На худом скуластом лице играла хитрая улыбка. Узкий нос удачно гармонировал с черными, хищно изогнутыми бровями, из-под которых на нее смотрели темно-зеленые глаза. И даже шрам, протянувшийся от середины лба через глаз и до начала скулы через правую половину лица, не мог испортить его красоты, а лишь придавал мужественности и некий шарм своему обладателю.

– Я не причиню тебе вреда – ласково произнес незнакомец. – Опусти пистолет. В меня уже стреляли из него и, честно говоря, мне это не понравилось.

– Кто ты? – не опуская оружия, спросила Нина.

– Яичница сейчас сгорит! Позволь я её выключу, и мы поговорим.

С этими словами он медленно опустил руку и повернул вентиль на плите.

– Есть будешь? – поинтересовался седоволосый.

Нина только сейчас поняла, что зверски голодна, и согласно кивнула, опуская оружие. Что-то в голосе этого парня вселяло в нее ощущение, что с ним она в безопасности.

Положив револьвер на стол, девушка села на край табурета. Седоволосый поставил перед ней тарелку с горячей яичницей, посыпанной свежей зеленью. Взяв вилку, Нина накинулась на еду. Собеседник достал из-под стола открытую бутылку коньяка и налил себе примерно половину стакана.

– Будешь? – спросил он чуть погодя.

Ответить с полным ртом девушка не смогла и лишь отрицательно покачала головой.

– Значит, мне больше достанется.

Покончив с яичницей, девушка вновь вернулась к последнему вопросу.

– Кто ты такой?

Парень несколько секунд помолчал, прежде чем ответить.

– Меня зовут Игнат Данковский – сказав это, он залпом выпил коньяк и продолжил. – Полагаю, у тебя есть множество вопросов?

– Да, но я не знаю с чего начать – ответ гостя слегка озадачил Нину. – Как ты попал в мою квартиру?

– Через дверь.

– Я понимаю, что не через окно, но… зачем ты пришел? Что тебе от меня надо?

Данковский улыбнулся и опустил руку под стол. Девушка моментально напряглась и потянулась к револьверу.

– Да не хватайся ты за него, там все равно патронов нет.

Шрам выложил на стол пачку сигарет и зажигалку. Взглянув на её удивленное лицо, он спросил:

– Ты не против, если я закурю?

– Да чего уж там, кури, только на балкон выйди! Не люблю табачного дыма! – сказала девушка, поняв, что все это время он над ней в буквальном смысле слова издевался! Зная, что оружие не заряжено, просто ломал комедию, создавая в её душе уверенность в том, что именно она является хозяйкой положения.

Игнат встал, но на балкон не пошел, а вместо этого открыл форточку и, продолжая стоять возле окна, закурил. Делал он это не торопясь, стараясь получать наслаждение от каждой затяжки.

– Значит так… – сказал Данковский, выкурив треть сигареты. – Дверь я честно выдавил плечом, так как ключа у тебя при себе не было. И видя твое недоумение, должен сказать, что замочек у тебя слабенький был.

– Но зачем ты сюда пришел?! – серые глаза Нины широко распахнулись. – Что ты со мной сделал и почему на мне эти тряпки намотаны?!

Сказав это, девушка слегка сдвинула халат на груди, демонстрируя свои повязки.

– Нина, я же тебе русским языком поясняю…

Договорить ему девушка не дала. Громко вскрикнув, она оттолкнулась руками от стола и едва не упала.

– Ты чего орешь, как будто тебя зомби рвут? – удивился Шрам.

– Откуда ты узнал мое имя?!

– Интересная особенность отвечать вопросом на вопрос. Ну да ладно, слушай и не перебивай… – Игнат выкинул окурок в форточку. Начинать рассказ он не спешил. Решив для начала вскипятить воды, страж подошел к плите и, чиркнув зажигалкой, повернул вентиль. Под чайником весело заплясал синий огонек. – Итак, начнем. Ответь, что ты помнишь о позавчерашней ночи?

Нина задумалась.

– Ну, позавчера в девять вечера я пришла домой, приняла душ, поужинала и до одиннадцати просидела у телика, а потом легла спать. Только зачем тебе это?

Данковский хлопнул себя по лбу.

– Е-мое, ты ж не в курсе! Ты сутки в бреду провалялась!

– Как сутки?! Сегодня, что уже пятница?!

Очевидно, лицо девушки приняло довольно глупое выражение, потому что собеседник посмотрел на нее как на умалишенную.

– Да, сегодня пятница. Так что же было ночью со среды на четверг?

– Начальник задержал меня на работе… – стала вспоминать девушка –…я торопилась и решила срезать через парк. Там за мной погналась огромная собака,… и вроде бы там был еще кто-то, но его лица я не видела. Дальше… дальше ничего не помню.

Пока девушка говорила, Данковский молча налил две чашки кофе. Одну он поставил перед Ниной, а в свою щедро плеснул коньяка. Когда девушка закончила, он сделал глоток и, поморщившись, сказал:

– Не люблю я растворимый кофе,… вкус у него ненастоящий какой-то, даже коньяк не помогает! Правда, должен сказать, что спиртное очень даже ничего. Армянский?

Девушка машинально ответила:

– Французский. Я его преподу купила. У меня вчера зачет должен был быть.

– Ну, извини, не знал. Сколько он стоит? – Игнат достал из кармана пачку тысячных купюр.

– Да не нужны мне твои деньги! Ты давай лучше рассказывай! – поступок гостя сильно разозлил Нину. У нее складывалось ощущение, что этот парень считает, что все на свете можно купить.

Ошарашенный Игнат убрал деньги. И, сделав еще один глоток кофе, принялся рассказывать:

– За тобой гналась не собака. Это был вервольф.

– Кто? – спросила Нина, вертя кружку в руках.

– Вервольф, ну оборотень по-русски. Если говорить научным языком, человек, больной ликантропией. Он не первый раз охотился в этом парке, поэтому мы и решили устроить там засаду.

– Прости, но «мы» это кто?

– Мы – это Неспящие: я, Крот, Горын, Шаман и Запал. Мы устроили засаду в парке, в надежде, что в нее попадется Бизон.

– Ну, ясно, вы надеялись поймать североамериканского быка весом в полторы тонны, но встретились с огромной псиной! – в словах Нины так и сквозили сарказм и неприкрытая ирония. А как еще можно было реагировать на этот бред?

Данковскому ее скепсис не понравился.

– Не совсем. Бизон – это прозвище одного человека,… точнее уже бывшего человека. Мы не знаем, чем он стал, но одно нам известно точно: он жаждет мести, он ею одержим! Вот уже полмесяца эта сволочь, словно издеваясь, оставляет по всему городу изуродованные трупы с посланиями для нас. Ждет, когда мы совершим ошибку.

– Ты имеешь в виду того маньяка, про которого твердят в новостях?

Данковский сделал один очень долгий глоток, прежде чем ответить:

– Да.

– Но с чего ты взял, что этот твой Бизон и есть маньяк? И с чего ему оставлять для вас послания?

Игнат поставил кружку и вновь закурил. Было видно, что ему неприятно говорить об этом. Он сделал несколько затяжек прежде, чем продолжить:

– Это мы,… точнее я… его создал. Мы были друзьями: Бизон, Горын, Запал, Шаман, Крот и я. Учились в одной школе и все вместе были изгоями общества: нас били ребята с соседней улицы, за нами гонялся «трудовик». Так продолжалось до тех пор, пока мы не нашли книгу⁵…

– Книгу?

Игнат не знал, зачем он рассказывает этой девушке тайну Неспящих. Но желание поделиться этим с кем-нибудь было сильнее здравого смысла, и он продолжил:

– Да, книгу – «Серый том». Она перевернула нашу жизнь с ног на голову. В тот день, когда мы её нашли, нас было пятеро, Крот остался дома. Книга забрала частицы наших душ, а взамен дала силу.

Нина многозначительно приподняла бровь.

– Какую силу? Вы летаете? Разите врагов взглядом?

– Нет. Зато мы очень быстро заживляем собственные раны, отлично видим в темноте, к тому же у каждого из нас есть свои индивидуальные особенности. Горын нечеловечески силен, Шаман может блоху у слона с задницы сбить выстрелом, Крот – телепат, а Запал гений химии, физики и черт те чего еще, может бомбу из мусора собрать⁶.

– А ты? Какая сила у тебя?

– Скорость! – сказав это, Игнат подошел к окну, чтобы выкинуть окурок.

Во дворе, образованном четырьмя девятиэтажками, было почти пусто. Пара бомжей ковырялись в мусорных контейнерах, да какой-то мужик выгуливал таксу на детской площадке.

Внимание Шрама привлекли два черных авто, перегородивших выезд со двора. Игнату уже доводилось мельком видеть подобный транспорт, когда стражи пробирались через Питер: если верить словам Шамана, которого в свое время просветил Распутин, на таком ездили штурмовые группы «гробовщиков». А когда из одной машины вышел священник в черной рясе до земли и с большим крестом на груди, у парня не осталось сомнений, кто к ним пожаловал!

Данковский развернулся к девушке и громко сказал:

– Собирайся, у нас гости!

После этого он схватил со стола пистолет, и, засунув его за пояс, метнулся в комнату, оставив Нину в полном недоумении.

Через секунду Шрам вернулся на кухню уже обувшийся в высокие ботинки со стальными набойками на носках и каблуках и перетянутый ремнями, удерживавшими мечи у него за спиной. В руках он держал черный плащ.

– Чего сидишь?! Одевайся, за нами пришли!

Не понимая, что происходит, Нина все же послушно вышла в прихожую и обула свои сапожки. Сообразив, что кроме халатика на ней нет другой одежды, она хотела пойти в комнату, чтобы взять хоть что-нибудь, но Игнат остановил её, взяв за руку.

– У нас нет на это времени, надень мой плащ!

Руководивший операцией «гробовщиков», отец Никодим покинул автомобиль и внимательно осмотрелся. Все уже были на местах: два снайпера расположились на чердаках, перекрывая весь двор, штурмовая группа ожидала команды перед входом в квартиру, резервная заняла позицию под аркой. Батюшка не совсем понимал, зачем нужны столь внушительные силы, но спорить с начальством не стал. О предстоящей операции он знал лишь то, что их целью является какой-то колдун, захвативший в заложники хозяйку квартиры.

Еще раз прокрутив в голове весь инструктаж, батюшка набрал в грудь воздуха и хорошо поставленным голосом подал сигнал к штурму:

– Во имя Отца и Сына и Святого духа! Аминь.

Отец Никодим хорошо знал, что произойдет в следующую секунду: бойцы штурмовой группы выбьют дверь и скрутят парализованного словом Божьим колдуна. В худшем случае, если злобный маг силен, его попросту подавят огнем. Семь автоматов АКСУ, заряженных пулями с серебряным напылением, разорвут неприятеля в клочья.

Отец Никодим был опытным человеком в подобных делах. За его плечами было двадцать лет службы в Ордене Георгия Победоносца, и за это время он повидал немало нечисти. И ни разу за прошедшие годы его группа не провалила операцию!

Но то, что произошло после его команды, повергло почтенного священника в шок!

Сначала был слышен шум ломаемой двери, затем сразу же застрекотали автоматы штурмовиков. Стрельба была беспорядочной, словно это были не подготовленные офицеры, имевшие за плечами огромный боевой опыт, а зеленые новобранцы.

Через десять-пятнадцать секунд огонь стих. В наступившей тишине священник отчетливо услышал, как что-то тяжелое катится по лестнице. Из дверей подъезда вывалился боец штурмовой группы, без оружия, с разбитым лицом и явно без сознания. А следом за ним показался колдун.

Это был совсем молодой парень с седыми волосами и шрамом на лице, его руки, на которых он нес заложницу, покрывали языческие татуировки. Двигался этот колдун нечеловечески быстро.

Едва выбежав из подъезда, он сразу же ушел с линии огня обоих снайперов, используя кусты и деревца как укрытие, но уже через несколько мгновений покинул зеленые насаждения, росшие вдоль дома, и кинулся к арке зигзагом. Одетую в какую-то черную хламиду девушку, он по-прежнему нес на руках.

Когда колдун пробегал мимо отца Никодима, священник заметил кровь на его левом боку. Но, даже получив серебряную пулю, противник продолжал двигаться очень быстро, батюшка едва мог за ним уследить.

Добежав до арки и встретив там еще семь бойцов прикрытия, колдун громко выматерился и развернулся на сто восемьдесят градусов. «Гробовщики» ударили по его спине, на которой висели два кривых клинка, изо всех стволов. Пули буквально изрешетили седого, но тот лишь упал на одно колено и, не выпуская девушку из рук, продолжал громко ругаться. Он упал лишь тогда, когда у бойцов закончились патроны.

Непонятно почему, но у священника создалось устойчивое впечатление, что парень пытается защитить заложницу от пуль, а не навредить ей!

– Отец Никодим, какие будут приказания? – к батюшке подошел командир группы прикрытия.

– Колдуна – в ящик, и помогите раненым. Заложницу – в машину, у дознавателей будут к ней вопросы.

Двое бойцов открыли катафалк и извлекли из его глубин белый осиновый гроб, в который положили тело колдуна. Напуганную девушку усадили в другую машину.

Гатчинский филиал «гробовщиков»

14 ноября 2000 г. 10:10

Кабинет, в который привели Нину, не отличался особой роскошью. Покрашенные до половины зеленой краской стены выглядели уныло. Из мебели в наличии был только письменный стол да пара жестких стульев, на один из которых ее и усадили. Единственной вещью, не укладывавшейся в общий интерьер, была икона Богородицы, висевшая напротив глаз девушки. На эту икону она и смотрела, ожидая, когда придут дознаватели.

Шурша подолами черных ряс, в помещение вошли двое священников: один был во дворе дома Нины, когда погиб Игнат, а второй очевидно и являлся дознавателем. Он был сух, его желтоватая кожа очень плотно облегала череп. Глаза провалились глубоко в глазницы, под которыми залегли темные круги. Тонкие губы искривляла надменная улыбка, а куцая бороденка гордо завивалась на конце.

Сев, тощий дознаватель положил перед собой стопку чистых листов и, достав шариковую ручку, приступил к допросу. Его скрипучий голос эхом отражался от пустых стен:

– Верно ли, что вы – Нина Валерьевна Мышкина?

– Да – девушка даже нашла в себе силы кивнуть. Она до сих пор была в шоковом состоянии после смерти Игната Данковского.

– Нам поступил сигнал о том, что у вас дома, без вашего на то согласия, появился колдун. Верно ли сие?

– Игнат не…

– Отвечайте «да» или «нет»! – повысил голос худой.

– Да, он оказался у меня в квартире без моего согласия – послушно ответила Нина.

– Творил ли колдун Игнат при вас какие бы то ни было обряды?

– Нет, не творил. Он обычный человек, а никакой не колдун!

– Обычный человек не смог бы одолеть семерых воинов Ордена Георгия Победоносца!

Второй священник вмешался в разговор:

– Брат Павел, должен заметить, что никто из группы захвата не был серьезно ранен. Только боец Дубов сломал ключицу во время падения с лестницы.

Дознаватель повернул голову к прервавшему допрос.

– С вашими ошибками во время проведения операции я уже ознакомился, брат Никодим! Разбирать это дело мы будем несколько позже. И я бы советовал вам хорошенько молиться, если вы дорожите своей должностью!

После этих слов отец Никодим замер с каменным лицом и до конца допроса не проронил ни слова.

– Продолжим, дитя мое – дознаватель вновь обратился к Нине. – Совершал ли колдун над вами какие-либо действия, претящие православной церкви?

– Нет, мы просто разговаривали.

Допрос продолжался несколько часов. Дознаватель задавал все новые и новые вопросы, пытаясь постичь лишь ему одному понятную истину. Нине были заданы вопросы касательно её вероисповедания, на какие темы она разговаривала с «колдуном», и почему она одета в столь неподобающий женщине костюм. В кабинет были принесены револьвер и клинки Игната. Девушке казалось, что этому не будет конца, дознаватель находил все новые и новые вопросы, продолжая исписывать листок за листком…

В гробу было тесно, душно и темно, правда, с последней проблемой Данковский справлялся без проблем, благодаря своему ночному зрению. Вот только, смотреть было не на что. Гроб изнутри не был обит, к тому же был сколочен из плохо оструганных досок.

– Руки бы поотрывать этим плотникам! – ворчал Игнат, пытаясь вытащить очередную занозу из спины. Сделать это было весьма проблематично, ибо каждое движение грозило новыми осиновыми неприятностями, так и норовившими ужалить в самые чувствительные места! – Хоть бы половичок какой постелили!

Оставив попытки избавиться от назойливых колючек, Неспящий сосредоточился на заживлении собственных ран, оставленных пулями «гробовщиков». Закрыв глаза, опираясь на болевые ощущения, он мысленно представил себе расположение каждой раны. В теле ощущалось всего четыре пули: одна находилась где-то под легким, застряв между ребер спереди; две пришлись на бедра, а последняя крепко засела в правой ягодице. Остальные ранения были либо касательными, либо сквозными. Отключив сознание, Неспящий погрузился в некое подобие сна, в котором он управлял процессом восстановления.

Сколько длился его «оздоровительный» сон Игнат не знал. За это время он сумел закрыть раны и восстановить объем крови, заставив собственную печень работать раз в десять быстрее. В чувство его привело прикосновение холодного инструмента к коже. В тот же миг он услышал слова, прозвучавшие над ухом:

– Коллега, давайте сперва извлечем инородные тела. Рентген показал, что их всего четыре – судя по голосу, говорившему можно было дать лет пятьдесят. – Необходимо как можно быстрее остановить процесс разрушения тканей под влиянием серебра.

Решив, что оживать пока рано (к тому же говоривший, сам того не ведая, собирался ускорить процесс восстановления), Шрам продолжал лежать без движения, весь обратившись в слух и осязание.

– Тогда следует начать с грудной клетки – второй голос, дребезжащий и с хрипотцой, раздался чуть в стороне от левой руки Игната. – Борис Семенович, сделайте разрез.

Холодная сталь скальпеля полоснула кожу Шрама, а дальше началась сущая пытка! Один из мясников загнал в разрез ранорасширитель и с жутким хрустом развел ребра Данковского в стороны, второй же принялся копаться в ране пинцетом, пытаясь ухватить деформированную пулю.

– Коллега, вы поглядите сколько крови! У ранних образцов подобного явления не наблюдалось. Если бы приборы не констатировали полную остановку сердца, я бы сказал, что объект жив.

Продолжая орудовать пинцетом, один из мясников, тот у которого дребезжал голос, начал озвучивать последовательность действий:

– После извлечения инородных тел, необходимо провести полное исследование его внутренних органов на предмет их магических изменений…

Крепко сцепив зубы, Шрам молча терпел адскую боль.

–…также нужно будет взять образцы всех тканей… – старый садист, наконец, извлек пулю. Неспящий почувствовал невероятное облегчение, после чего его перевернули на живот и занялись его бедрами.

– Не лишним будет послойно исследовать его головной мозг, коллега, возможно мы имеем дело с совершенно новым видом нечисти – продолжал вещать старикашка, извлекая пули из ног Данковского. – Также стоит провести ряд тестов с использованием токов различного напряжения, для выяснения возможностей опорно-двигательного аппарата объекта и его мышечного тонуса.

Говоривший добрался до последней пули, засевшей в ягодице Шрама. Её он извлек на удивление быстро, после чего продолжил, перевернув Неспящего на спину:

– Ах, да, совсем забыл: также надо исследовать его репродуктивную функцию! Для этого придется удалить его гениталии и провести над ними ряд несложных манипуляций…

Договорить он не успел.

– ВОТ УЖ ФИГ ТЕБЕ, СТАРЫЙ ХРЫЧ!!! – искренне возмутился Данковский, открывая глаза и садясь на столе. Он ожидал подобной реакции на свое воскрешение, но синхронность, с которой оба его недавних мучителя упали в обморок, даже слегка удивляла.

– Офонареть! И что мы в результате имеем?! – ни к кому не обращаясь, спросил Шрам, бегло оглядывая помещение.

Он находился в самом обыкновенном морге. Стены и пол из коричневой кафельной плитки, несколько разделочных столов,… в общем, ничего лишнего. В одной из стен были вделаны четыре ряда холодильных камер, дверцы некоторых из них были приоткрыты, являя взору темные провалы своих зевов. Данковский обнаружил себя совершенно голым, сидящим на белом столе, в окружении двух пожилых патологоанатомов, находящихся в «овощной» стадии.

– Ну, коновалы престарелые! Мало того, что чуть все хозяйство не оттяпали, так еще и штаны куда-то уволокли!

Внимательно осмотрев обоих, Данковский пришел к выводу, что их одежда на него просто не налезет – оба старичка были на две головы ниже Игната, а в плечах и бедрах столь узки, что их вещи лопнули бы на нем по швам, еще при попытке их надеть.

– Где ж их таких находят, лилипутов сушеных?! – проворчал страж. – Мне че теперь голым что ль ходить?!

Осмотревшись еще раз, Шрам не нашел ровным счетом ничего, чем можно было бы прикрыть свою наготу.

– Твою ж дивизию! – в сердцах выругался он. – Надо расспросить этих пенсионеров про мои вещички!

Данковский аккуратно связал обоих патологоанатомов их же собственными халатами и провел ревизию содержимого их карманов. В итоге он стал счастливым обладателем проездного билета на метро, двух авторучек, документов на имена Петрова Игоря Аскольдовича и Рыжова Бориса Семеновича (доцентов кафедры патологической анатомии), а также одноразовой зажигалки и пачки дешевых сигарет, что было весьма кстати. Шрам прикурил одну и стал ждать пробуждения скрученной по рукам и ногами парочки. Пуская в потолок кольца едкого дыма, он просчитывал возможные варианты своих дальнейших действий.

За этим занятием его и застал очнувшийся первым Игорь Аскольдович. Увидев сидящего перед собой и пускающего кольца сизого дыма воскресшего покойника, доцент попытался снова провалиться в обморок.

– Э-э, не вздумай!!! – Шрам кинулся хлестать патологоанатома по щекам. – Сперва ответь на мои вопросы, а потом хоть в обморок падай, хоть помирай, тут мне до лампочки!

Поняв, что уйти в счастливое забытье ему не даст этот седоволосый тип, Игорь Аскольдович смирился со своей несчастливой судьбой. Довольный Шрам отошел от доцента на шаг и, ухмыльнувшись, заговорил:

– То-то же. Куда мои пожитки дели?!

– Ч-ч-ч-то?

– Что-что?! Штаны мои говорю где?!

– В-в-в до-п-п-п-рос-с-с-но-о-ой! – ужасно заикаясь, ответил доцент.

– Ага, соображаешь, значит умом не тронулся. Где допросная?

– Т-т-т-ам. П-п-п-ря-м-м-мо по-по к-кор-р-ри-д-до-ру лес-с-стниц-ц-ца. В-т-то-о-ро-о-ой эт-т-т-аж-ж, д-д-дес-ся-ты-ы-ый к-к-ка-б-би-не-е-т.

– Слышь, ты чего так заикаешься? Вроде, когда во мне своими железками ковырялся, нормально разговаривал! – Данковский вопросительно поднял бровь.

– Б-б-бо-о-ою-ю-сь! – на одной жалобной ноте провыл доцент. Глядя на пенсионера, Игнат понял, что тот, и в самом деле, сильно напуган. Его заикающиеся ответы могли занять слишком много времени, поэтому следовало ускорить процесс допроса.

– Послушай, – как можно добрее заговорил Шрам – я буду задавать вопросы, а ты кивай в знак согласия. Понятно?

Доцент кивнул.

– Со мной была девушка. Она тут?

Положительный кивок головы.

– Так. Если девушка тут, а мои вещи в допросной, можно предположить, что и она там же. Верно?

– Д-д-да. В-в-верное умо-о-о-зак-к-к…

Договорить патологоанатом не успел, Игнат жестом велел ему замолчать.

– Я и сам знаю, что верное. Ладно, сидите здесь тихо, вас скоро найдут.

Сказав это, Данковский затолкал профессорам по кляпу и, подойдя к двери, покинул морг.

Проходя по коридору, Шрам не встретил ни одного окна. С обеих сторон на покрашенных до половины стенах тянулись ряды одинаковых старых дверей. Облупившаяся во многих местах когда-то белая краска приобрела грязный оттенок. Потускневшие медные таблички на дверях гласили: «склад», «инвентарная», «крематорий» и тому подобные помещения.

Игнат остановился напротив двери с табличкой «трансформаторная», ниже красной краской было приписано: «Не входить. Высокое напряжение».

Прочитав все это, Шрам потянул за ручку, но дверь оказалась заперта.

– Ну и хрен с тобой! – Неспящий развернулся и пошел дальше, решив, что выбивая дверь, поднимет много шума. Оставалось надеяться на собственную наглость и психологический эффект.

Нина смертельно устала. Её раздражал сухой дознаватель, его скрипучий голос и способность находить все новые, более бредовые темы для вопросов.

– Каково назначение данных предметов? – на стол перед девушкой легли сигареты Данковского и его зажигалка.

– А вы сами не догадываетесь?! Игнат курил! – эту фразу девушка произнесла на повышенных тонах. – Долго еще это будет продолжаться?!

На вопрос Нины дознаватель постарался ответить самым ласковым тоном, от чего его голос стал только противнее:

– Дитя мое, мы будем продолжать до тех пор, пока не узнаем истины – после этих слов он вновь вернулся к допросу. – Имел ли место акт любовного соития между вами и колдуном?

– Нет!!! – выкрикнула Нина, и её щеки залились румянцем. Девушка поймала себя на мысли, что седоволосый юноша буквально манил её к себе. Он словно очаровал её во время разговора на кухне, и стоило ему предложить подобное, она бы, скорее всего, согласилась, несмотря на то, что считала его не вполне вменяемым. Теперь же, после всех произошедших событий, она уже была готова поверить рассказу Игната про оборотня.

Очевидно, ее мысли не укрылись от глаз дознавателя, и он вцепился в эту тему новым, совершенно неожиданным вопросом, словно клещами:

– Но вам хотелось бы этого?

– Да какое теперь это имеет значение?! – выкрикнула Нина. – Игнат мертв! Мертв по вашей вине! А ведь он просто защищал меня!

По ее лицу потекли крупные слезы.

Дверь в допросную отворилась, надсадно скрипя. Нина сидела к ней спиной и не могла видеть то, что увидели оба священника. Они почему-то разом замолчали, при этом побелев лицом, словно мел. Нижняя челюсть дознавателя мелко дрожала, заставляя куцую бороденку подпрыгивать в такт. Отец Никодим же принялся неистово креститься, повторяя одно единственное слово:

– Свят, свят, свят…

Не понимая причины такого поведения священников, девушка обернулась и тоже замерла с открытым ртом, не веря собственным глазам.

На пороге допросной, широко улыбаясь, стоял совершенно голый Игнат. Заметив на столе свои вещи, он не спеша прошел в комнату и радостно сообщил:

– Вот они, мои вещички!

Затем провел беглый осмотр, поднял глаза на дознавателя и сурово вопросил:

– Куда трусы дели?

Тот, жалобно пискнув, провалился в глубокий обморок, тихонько сползая под стол. Более стойкий отец Никодим отступил к стене, не переставая осенять себя крестным знамением.

– На кой вам мои трусы сдались? На сувениры разобрали что ли?! – уже ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Шрам. И не дожидаясь ответа, принялся натягивать видавшие виды джинсы, опираясь пятой точкой на край стола. Так получилось, что он оказался напротив сидящей на стуле девушки, взгляд которой потихоньку становился осмысленным и опускался все ниже. Сообразив, куда она смотрит, Шрам щелкнул пальцами, привлекая её внимание к своей верхней части тела и весело произнес:

– Не смотри,… вдруг отвалится!

Резкий звук сбросил наваждение, и девушка, вздрогнув, отвела взгляд.

– Ты как, в порядке? – спокойно спросил Игнат, совладав, наконец, с джинсами.

Сил говорить Нина в себе уже не нашла – она смогла лишь коротко кивнуть, прежде чем потерять сознание.

Глава 4. Проблемы большие… и ОЧЕНЬ большие

Гатчинское УВД

14 ноября 2000 г. 11:00

Майор Кривозуб ходил по своему кабинету, не находя себе места. Он до сих пор не мог поверить в произошедшее.

Утром дежурный принес ему отчет за прошедшую ночь. В документах помимо бытовых происшествий, ограбления ночного магазина и двух квартирных краж, фигурировали два выделяющихся преступления.

Во-первых, маньяк совершил очередное убийство. Тело новой жертвы было обнаружено в центре жилого массива во дворе, на детской площадке. В этот раз это был пятнадцатилетний подросток, живший неподалеку. Парень уже несколько раз привлекался за хулиганство и в принципе был потерянным человеком, но то, что сделал с ним маньяк, нельзя было назвать актом возмездия даже с большой натяжкой. Изувер буквально вплел несчастного в железную лесенку, сломав его позвоночник в трех местах. На лбу жертвы он вырезал слово «Шаман». Фотографии, вложенные в папку, давали четкую картину преступления.

Во-вторых, в парке был обнаружен обезглавленный и сильно обгоревший труп мужчины. По заключению судмедэксперта в убитого несколько раз стреляли из пистолета, после чего отрубили голову, облили горючей смесью и подожгли.

Оба преступления не давали майору покоя. Совершены они были в разных местах, но в одно и то же время. Олег Михайлович небезосновательно опасался появления подражателей. К тому же во втором случае имелись доводы, что нападавших было несколько, а это уже грозило серьезными последствиями.

Подойдя к столу, майор налил из графина полный стакан воды, залпом выпил его и нажал на кнопку вызова на пульте связи.

– Новиков, вызови ко мне начальников отделов.

Временная штаб-квартира Неспящих стражей

14 ноября 2000 г. 12:00

Запал развалился на диване, положив руки за голову и наблюдая за Горыном.

Неспящие снимали все три квартиры на верхнем этаже старенькой панельной пятиэтажки. Благодаря телепатическим способностям Крота, хозяева квартир сдали жилье за минимальную цену и не должны были беспокоить их по поводу оплаты еще месяца два. Таким образом, в распоряжении стражей оказались ключи от двух «двушек» и одной однокомнатной квартиры. Шаман и Крот поселились в одной, Горын решил жить вместе с Запалом, а Шрам, любивший в последнее время уединение, поселился в «однушке».

Семен не спеша водил по лезвию секиры точильным камнем, делая и без того острое, как бритва, лезвие еще смертоноснее. Звук точила его успокаивал, а вот Запала, наоборот, раздражал.

– Гор, ну может, хватит уже?! – не выдержав, спросил Вовка, оторвав затылок от подушки. – Твоим топором и так уже бриться можно!

Положив камень на стол, Горын склонил бритую голову к самому лезвию, словно прислушиваясь, и пальцем проверил остроту широкого полумесяца.

– Еще не совсем – ответил он, вновь беря в руки точило.

Услышав возобновившийся скрежет, Запал отвернулся лицом к стене и накрыл голову подушкой. Но даже эта преграда не могла защитить его уши от ненавистного звука.

– Да ты, что, издеваешься?! – выкрикнул Вовка, и размаху запустил в друга подушкой. Тот инстинктивно прикрылся топором, и вся комната оказалась засыпана перьями.

– Сегодня твоя очередь убирать в квартире – лаконично заметил Семен, выплевывая перья, попавшие в рот.

– Что-о-о?! – Запал вскочил с дивана и вперил в друга гневный взгляд. – Как это моя?!

Семен аккуратно поставил топор в угол и, внимательно поглядев на товарища, отряхнулся.

– Вчера убирал я – невозмутимо заметил он, поднимаясь со стула, на котором сидел.

Оценив широту Горыновых плеч, Запал отступил.

– Ладно, подмету. Сгоняй в магазин, а то есть охота.

– Что купить? – поинтересовался друг, направляясь в прихожую.

– Мяса хочу! – буркнул Запал, приступая к уборке. Он услышал, как закрылась дверь за ушедшим Семеном, и принялся сметать перья с подоконника.

– Это еще что за Куриное побоище?! – вдруг раздалось у него за спиной.

Не ожидавший подобного, Запал подпрыгнул и, развернувшись в воздухе, уставился ошеломленными глазами на Шамана.

– Ты че, охренел, так тихо подкрадываться?!

Андрей по-хозяйски грохнулся на диван и, нагло ухмыляясь, ответил:

– Не бойся, Маша, я – Дубровский.

– Какой еще Дубровский? Ты че вообще приперся?! Не видишь, у нас тут генеральная уборка?! – Запал для наглядности потряс веником перед лицом друга.

– Хм! Генеральная уборка… после очередной разборки? – вопросительно изогнув бровь, осведомился Шаман.

– Слушай, Андрюха, ты че сюда издеваться надо мной пришел?! – спросил Вовка, возвращаясь к прерванному занятию.

– Не, я телек хотел посмотреть! Где пульт?

– Да, хрен его знает! Где-то в комнате – ответил Запал, продолжая орудовать веником. От его резких взмахов перья тучей взмывали под потолок и белым снегом оседали на место.

– Веничком потише маши! – посоветовал Шаман, наблюдая за другом. – Ты ж просто с места на место эти перья гоняешь.

Запал исподлобья глянул на товарища, но говорить ничего не стал, продолжая уборку.

Входная дверь снова открылась, и в квартиру вошёл Крот. В одной руке он держал надкушенный бутерброд, а в другой пачку свежих газет.

– Фкуфай уфе! – нетерпеливо бросил он.

– Ты сперва прожуй, а потом говори! – наставительно произнес Шаман.

Саня поспешно затолкал весь бутерброд в рот и, не жуя, проглотил. Глядя на эти манипуляции, друзья только и смогли выдавить:

– Ну, ты удав!

– Хватить ржать! Я молодой, растущий…

–…и вечно жующий организм! – закончил за Саню Запал. – Чё вы ко мне приперлись ни свет ни заря?!

– Ничего себе, «ни свет, ни заря», полдень на дворе! Шаман, да включи ты уже этот ящик, скоро новости начнутся!

Андрей нехотя поднялся с дивана, чтобы исполнить просьбу друга, но у самой ноги увидел пульт.

– А-а-а, вот он где! – с этими словами парень поднял устройство и включил небольшой телевизор, стоявший в углу у окна.

– Да че вы там увидеть-то хотите? – задал Вовка вопрос друзьям.

В качестве ответа он получил газету. На первой странице огромными буквами пестрел заголовок: «Милиция бессильна перед маньяком». Ниже было фото очередной жертвы. Пробежав текст глазами, Запал процедил сквозь сжатые зубы:

– Тварь!

Хлопнув входной дверью, вернулся Горын. Он принес два объемистых пакета, из которых выглядывали пучки зелени.

– Семен, иди сюда! – услышал он голос Крота.

Заскочив по пути на кухню и выложив содержимое пакетов в холодильник, Горын вошел в комнату, где уже сидели трое его друзей.

– Че за сходка?

Ответом ему был палец, который Крот прижал к губам, призывая друга к тишине. Решив не теснить товарищей, рассевшихся на диване, Стаматин подтащил к себе стул и, оперевшись локтями на спинку, сел со всеми возможными удобствами.

По телевизору как раз начинались полуденные новости. Друзья ждали репортажа об очередном нападении маньяка, но ведущая, приятная женщина лет тридцати-тридцати пяти, с темными волосами, забранными в тугой узел на затылке, начала выпуск совсем с другой новости, которой никто из сидящих в комнате не ожидал!

– Мы начинаем выпуск с объявления сделанного МВД России. Вчера в пятнадцать-тридцать из психиатрической лечебницы номер девять сбежал особо опасный преступник. Он находился там по направлению следствия, для выяснения его психической вменяемости. Розыск по горячим следам результатов не дал. Внимательно посмотрите на фото…

Вслед за этим на экране появилось до боли знакомое всем четверым лицо. Седые волосы, торчавшие в разные стороны и шрам на правой половине лица не оставляли сомнений в том, кто это такой. Друзья мигом узнали в разыскиваемом Игната.

Тем временем ведущая продолжала:

– Связав двоих сотрудников медперсонала, он захватил заложницу, личность которой пока не установлена и, угнав автомобиль, скрылся с территории больницы. Преступник может быть вооружен и психически неуравновешен. Если вам что-то известно о нем, позвоните по телефону… – женщина принялась диктовать номер, но друзья её уже не слушали, приступив к активному обсуждению услышанного.

– Шрама нельзя ни на минуту оставить! Найдет на тыл приключений! – сказал Шаман, встав с дивана и подойдя к окну.

– Ага, трех дней не прошло, а он уже объявлен в розыск как особо буйный псих, захвативший заложницу! – продолжил мысль друга Запал – Как он вообще в психушку-то угодил?!

– Не похоже это на Данковского – донесся из кухни голос Крота, уже успевшего провести ревизию купленных Горыном продуктов. – Это все какая-то ерунда!

– Ерунда или нет, но Шрам в розыске. Смекаете, чем все это может обернуться?

Слова Горына заставили друзей умерить свой пыл и крепко задуматься. В квартире наступила тишина, нарушаемая лишь ведущей новостей, вещавшей об обгоревшем трупе мужчины, найденном в парке. Друзья просчитывали возможные варианты развития событий и перспективы, мелькавшие на горизонте их мыслей, были отнюдь не радостные. По любому возникала необходимость прекратить активные действия и залечь на «дно», пока все не уляжется.

Погруженные в мрачные мысли, Неспящие не слышали, как в квартиру проскользнул Шрам. Неслышно ступая, он подкрался к Кроту, опиравшемуся на дверной косяк на пороге комнаты, резко положил руку ему на плечо и громко произнес:

– БУ!

– А-а-а!!! – хором взвыли Саня и Вовка. Андрей отшатнулся назад, врезавшись копчиком в подоконник. И лишь Семен весело улыбался, глядя на вернувшегося друга.

Гатчинский филиал «гробовщиков»

14 ноября 2000 г. 13:00

Отец Никодим сидел в своем кабинете, больше похожем на келью, от которой его отличал лишь письменный стол грубой работы да второй табурет. На серой оштукатуренной стене над дверью висела икона Георгия Победоносца. Сквозь узкое окно на стол падал косой луч света, в котором водили свой хоровод пылинки.

Священник сидел на одном из табуретов, сложив руки в замок на животе. Он анализировал вчерашние события.

С самого начала операции все пошло не так, как обычно. Слово Божие не подействовало на колдуна – он не только не был парализован, судя по всему, это его даже не ослабило! На памяти священника такого еще не бывало. Во время штурма колдун тоже вел себя не как положено – не творил заговоров, не взывал к демонам, не насылал проклятия… просто бежал с девушкой на руках.

Было очевидно, что колдун не имел намерения убивать. Ни один боец из штурмовой группы не был серьезно ранен, ушибы – это все, чем они отделались, лишь Дубов получил перелом, неудачно упав с лестницы. Поведение заложницы тоже выходило за рамки понимания: она не вырывалась, не взывала о помощи. У отца Никодима сложилось мнение, что девушка искала защиты именно у колдуна, и она её получила, когда седоволосый закрыл её собственным телом от пуль.

Можно было бы решить, что анонимная информация, поступившая на приемный пульт главного управления, была ложной, если бы ни одно «но» – седоволосый двигался невероятно быстро, обычный человек, так бы не смог! А когда этот самый «колдун» восстал из мертвых после того, как его нашпиговали пулями, не осталось никаких сомнений: воины Георгия Победоносца столкнулись с чем-то новым, доселе не виданным.

За всю историю человечества фактов воскрешения из мертвых было всего два: воскрешение Лазаря Христом и само Светлое Христово Воскресение. Позднее ничего подобного больше не случалось.

– Да быть того не может!

Выводы, пришедшие при здравом размышлении, шокировали священника. Он опрометью бросился вон из своего кабинета, забыв даже прикрыть дверь…

Временная штаб-квартира Неспящих стражей

14 ноября 2000 г. 12:00

Друзья расположились на просторной кухне и обсуждали произошедшие события.

– И все-таки одно остается непонятным, – сказал Шаман, после того, как Шрам закончил рассказ о своих приключениях – как «гробовщики» смогли на тебя выйти?

В отличие от остальных, Андрей воспринял историю друга не как веселое приключение, а как события, влекущие за собой неприятные последствия.

От Игната не укрылось напряжение друга, он хорошо знал его привычки. Когда Савьюр сильно нервничал, он начинал тереть переносицу. Эту привычку невозможно было не замечать, она осталась у парня еще с тех времен, когда он носил очки.

До того, как Андрей стал Неспящим, его тонкий, слегка курносый нос украшали такие линзы, что глаза выглядели раза в два больше, чем были на самом деле. Книга излечила подростка, наградив его поистине орлиным зрением. Очки больше не закрывали его карие глаза, но привычка осталась.

– Я уже думал на эту тему, но ответа не нахожу – произнес Игнат после недолгого раздумья. – До этого мы не привлекали их внимания, и я абсолютно уверен, что ничем себя не выдал.

Шаман ожидал подобного ответа, поэтому на его приятном лице не дрогнул ни один мускул, в отличие от физиономий товарищей, выдававших их крайний интерес к этой теме. Андрей вообще не любил показывать окружающим, что у него на душе, предпочитая держать эмоции при себе.

– Погодите-ка! – привлек внимание Крот. До этого момента он предпочитал не принимать активного участия в беседе, но, когда все посмотрели на него, медленно заговорил, взвешивая каждое слово. Его густые брови при этом были нахмурены, что выдавало друзьям его недовольство. – В парке я на секунду уловил посторонний эмоциональный всплеск, но не придал этому значения…

Запал вскочил с табурета и ткнул пальцем Сане в грудь. Его зеленый ирокез мелко трясся, парень был в ярости! Серые глаза сердито смотрели прямо в глаза Крота.

– Ты почувствовал постороннего и не сказал нам?! Да ты соображаешь, что мог подставить под удар нас всех?!!

Игнат пресек назревавшую ссору на корню, громко хлопнув по столу ладонью, прекрасно зная, что эти двое довольно плохо ладят, а если учесть взрывоопасный характер Запала, то можно было предположить, что дело могло зайти куда дальше словесной перепалки!

Хлопок возымел необходимое действие на присутствующих. Запал, оборвав фразу, замолчал, громко сопя, а Крот, собиравшийся ему ответить, замер с открытым ртом. Краем глаза Шрам заметил тень хитрой улыбки, мелькнувшую на губах Шамана.

– Горын, у вас кофе есть? – обратился Игнат к другу, стоявшему у плиты.

– Не-а. Кроме тебя его никто не пьет – спокойно ответил здоровяк. Разговор товарищей он слушал в пол уха, уделяя почти все внимание сковороде, на которой жарилось сочное мясо.

Горын привык действовать, не утруждая себя размышлениями, но назвать его безмозглым было нельзя по двум причинам. Во-первых, рискнувший это сделать имел все шансы загреметь в больницу с тяжкими телесными повреждениями. А во-вторых, каким бы простаком Стаматин ни пытался себя выставить, в нем периодически проскальзывал интеллект образованного человека, который он старательно скрывал. И хотя к разговору Семен и не прислушивался, он здраво оценил ситуацию и правильно подыграл другу, четко зная, зачем он задал этот вопрос.

– Если хочешь кофе, надо отправить кого-нибудь в магазин.

Под «кем-нибудь» он подразумевал Запала, кивком головы указав на него. Но Шрам решил чуть иначе:

– Точно, кофе не помешает, я с ног валюсь от усталости. Вовчик, будь другом, сгоняй в мою квартиру, там на кухне, в шкафчике пачка заварного еще осталась.

С этими словами Данковский извлек из кармана ключи и кинул их Запалу. Не ожидавший этого Вовка рефлекторно поймал их, после чего ему не оставалось ничего иного, как отправиться выполнять поручение Игната. Скроив недовольную физиономию, парень поплелся в коридор. На полпути к входной двери его догнала фраза, брошенная Шрамом:

– Запал, только в комнату не заходи!

Когда дверь за Вовкой закрылась, Горын, тяжело вздохнув, сказал:

– Зря ты ему про комнату ляпнул, теперь обязательно свой нос туда сунет!

Игнат как-то хитро улыбнулся и сказал с легкой насмешкой:

– На это я и рассчитываю!

После чего, вновь став серьезным, обратился к Кроту:

– Саня, можешь еще что-то вспомнить?

Отрицательно покачав своей коротко стриженой головой, тот ответил:

– Я рассказал все. Кто это был, и как ему удалось от меня скрыться, можно только гадать.

Горын выключил газ и накрыл сковороду крышкой.

– Пускай немного потомится – произнес он, садясь на освободившийся стул. – Давайте сопоставим факты: Саня, ты на миг почувствовал постороннего человека в парке. Как я понимаю, это случилось после того как мы убили оборотня?

Под пристальным взглядом товарища Крот утвердительно кивнул.

– Затем, спустя чуть больше суток, на Данковского и девушку нападают «гробовщики».

– Да. – Игнат полез за сигаретами. – Одна поправка – нападали на меня. Нина была им до лампочки.

– Какие из этого следуют выводы? – продолжал рассуждать вслух Горын, взглянув на Шамана.

– Выводы очевидны: за нами кто-то следил. Кто-то, обладающий неслабыми телепатическими способностями и специальной подготовкой, раз его не выбил из эмоционального равновесия вид оборотня. – Андрей говорил не без гордости, построение логических цепочек было его коньком. – Если принять это во внимание, можно предположить, что это он и сдал Игната «гробовщикам».

Здесь Шаман сделал паузу, во время которой вновь потер перемычку несуществующих очков.

– Правда, здесь у меня возникают два вопроса. Первый: зачем он это сделал? В смысле, сдал тебя, Игнат, «гробовщикам». И второй: почему он это сделал, только спустя целые сутки после того, как раскрыл наши способности?

Шрам, до этого внимательно слушавший друзей, прикурил сигарету и, выпустив в потолок облако сизого дыма, ответил:

– Зачем? Почему? Не такие уж важные вопросы. Меня больше всего интересует, кто он вообще такой?

Ребята задумались, но найти ответы на эти вопросы им было не суждено. Громко хлопнув входной дверью, в квартиру ворвался красный, как рак, Запал. Его глаза с пристальным вниманием разглядывали переносицу, а на лбу, наливаясь фиолетовым цветом, начинала набухать приличная шишка!

– Что это с ним? – подивился Семен, с интересом изучая ошарашенного Вовку.

– Похоже Нина уже проснулась,… и он сумел на нее нарваться! – поспешил внести ясность Шрам. Забрав у друга пачку кофе, страж осведомился:

– Чем это она тебя?

Запал, наконец, сумел вернуть глазам их естественное положение и слегка севшим голосом ответил:

– Вроде… книгой…

Отдав кофе Семену, который тут же принялся колдовать над плитой, Игнат внимательно осмотрел лоб пострадавшего товарища.

– Похоже, это был «Полный справочник по анатомии и физиологии»… тыща двести страниц… нехило! – сделал он вывод, закончив осмотр. – Не девчонка, а огонь!

До Шамана, наконец, дошло, что Шрам привел к себе на квартиру ту самую девушку, которую они спасли от оборотня.

– Игнат, ты зачем её сюда приволок?! Она же узнает нашу тайну!

Данковский отмахнулся от обвинений Савьюра как от назойливых мух.

– Уже поздно что-либо менять. Такой объем памяти не стереть без последствий для её разума – поспешил ответить за друга Крот. В отличие от всех остальных, он знал о присутствии Нины еще с момента её появления в квартире Шрама. – К тому же она ранена и довольно серьезно. Девушка просто не выдержит таких нагрузок.

– Фигасе, ранена! Да она в меня книжкой через всю комнату швырнула! И че-то бинтов я на ней не заметил! – возмутился Запал, потирая пострадавший лоб.

Игнат тяжело вздохнул и пустился в объяснения, и чем дольше он говорил, тем мрачнее становились лица его товарищей.

– Оборотень действительно ранил Нину, причем довольно серьезно – располосовал ей спину вдоль позвоночника. Девушка потеряла много крови, я вообще думал, что она не жилец, когда перевязывал её раны. Но, спустя сутки, Нина самостоятельно встала и довольно уверенно держала меня на мушке моего же пистолета. Когда мы выбрались на угнанной тачке «гробовщиков», она заснула, и я решил осмотреть её раны. Представьте, как я удивился, не обнаружив их, даже шрамов не осталось! Такая быстрая регенерация недоступна обычным людям, и я сразу же подумал о том, кто её ранил… об оборотне.

– И что? – спросил Горын, подавая другу чашку, от которой исходил терпкий аромат кофе.

– Мы все знаем, что ликантропия, это своего рода болезнь, изменяющая структурную цепочку ДНК.

– Че?! – не понял Запал.

– ДНК… Ну как бы тебе проще объяснить… – Игнат замолчал, делая небольшой глоток из чашки. Прикрыв глаза от удовольствия, он позволил себе сделать паузу для того чтобы почувствовать, как горячий напиток наполняет тело теплом –…короче, у Шамана спроси, он доходчивее объяснить сможет! Так вот, ликантропия передается кровоконтактным путем, то есть через кровь – это прописная истина. Среди основных признаков болезни, как то: увеличение физической силы, скорости и реакции есть еще один – ускоренная регенерация.

– То есть ты хочешь сказать, что оборотень заразил девушку? – задал за всех вопрос Шаман.

Игнат в ответ мотнул головой.

– Не совсем так. Он мог заразить ее,… но так это или нет, мы узнаем не раньше следующего полнолуния, а оно наступит через девятнадцать дней.

– И когда… то есть, если это случится, что мы будем делать? – спросил Андрей, с силой сжав столешницу. По его лицу было видно, как сильно он напряжен.

Игнат поставил чашку на стол, поднял на друзей полный решимости взгляд и неожиданно спокойно сказал:

– Вы ничего делать не будете. Я сам все сделаю, если в этом возникнет необходимость. Сам убью её, если она обратится. А до этого Нина будет жить в моей квартире.

– Ты ей об этом сказал?

– Пока нет, Сема, я собирался рассказать ей после ужина. Так что… ты не против еще одного едока?

– Не парься, все путем – продуктов хватит. Мясо и картошка готовы, щас быстренько салатик покромсаю, и можешь звать.

Глава 5. Первая ниточка

Отчет в Ватикан от 16.11.00

Требую дать разрешение на ликвидацию целей. Я склонен считать их опасными врагами католической церкви. Седоволосый носит на теле языческую символику, здоровяк – атеист. Вероисповедание троих оставшихся неизвестно.

Приказ Отдела Тайных операций святой Инквизиции от 17.11.00

Запрос на ликвидацию отклонен. Сосредоточьтесь на выполнении первоначальной задачи. Святой Престол все еще рассматривает возможность вербовки данной группы.

Временная штаб-квартира Неспящих стражей

19 ноября 2000 г. 12:00

Прошло пять дней с того момента, как Игнат привел Нину в свою квартиру. Девушка познакомилась с Неспящими, о которых уже успела многое узнать.

При первой встрече она испугалась Горына, хотя и неудивительно – лысый здоровяк с густыми бровями и квадратной челюстью мог довести до дрожи кого угодно. Но спустя полчаса она поняла, что, несмотря на брутальный внешний вид, Семен добрый и внимательный человек.

Хамоватый Вовка, схлопотавший от Нины книгой по голове, не сразу, но простил её. По вечерам он пытался над всеми подшучивать, но чаще сам становился объектом розыгрышей.

Саня оказался обаятельным и галантным молодым человеком, в нем девушка опознала того парня, которого видела в парке. Крот, как называли его друзья, несколько раз заходил к ней для бесед, во время которых её преследовали какие-то навязчивые мысли, но девушка старательно гнала их прочь.

Единственный, кто холодно отнесся к Нине, был Андрей Савьюр. При встрече он ограничивался сухим кивком головы, всячески увиливал от разговоров и вообще казался довольно-таки темной личностью.

Данковский, как и при первой встрече, вызывал в Нине двойственные чувства. С одной стороны, девушка видела в нем наглого, хамоватого скептика, но с другой, он притягивал её словно магнит. Но надо было отдать ему должное, он поступил благородно, предоставив в распоряжение гостьи собственную квартиру и перебравшись к друзьям.

Жить в квартире, которой не касались женские руки, Нине не хотелось, поэтому, первым делом, она принялась наводить порядок. С её легкой руки из углов исчезла паутина, пропал серый налет со стекол, исчезли старые газеты и пустые бутылки. Девушка убила на уборку почти целый день, но зато после нее в жилище не осталось ни пылинки, а в холодильнике вместо пельменей и пива появились приличные продукты, из которых можно было что-то приготовить.

– Игнат, ты сказал Нине? – Семен сидел на табурете, держа в огромных руках аккуратную чашечку, наполненную ароматным чаем.

Они были на кухне вдвоем: нервно куривший Шрам и потягивающий чаек Горын. Игнат был мрачнее тучи. Он пятый день не мог выйти из квартиры, его лицо регулярно показывали по телевизору и печатали в газетах под грифом «Внимание! Розыск». «Гробовщики» взялись за стража всерьез.

– Ну не могу я ей сказать! Получается, что мы её спасали,… я её спасал, чтобы потом убить?! Не по-человечески как-то! – Шрам потушил в пепельнице окурок и хотел уже прикурить следующую сигарету, но Семен не позволил ему этого сделать, прижав его запястье к столу.

– Игнат, послушай, я тебя прекрасно понимаю. Тебе приходиться принимать тяжелые решения, но это не значит, что ты не можешь поделиться с нами своими мыслями. Я же вижу, тебя что-то гложет, последний месяц ты сам на себя не похож! – Горын говорил твердо, но при этом старался обходить неприятную для друга тему, пытаясь вывести его на откровенный разговор.

Шрам понял, что беседа неизбежна и горько усмехнулся:

– Сема, ты знаешь меня с первого класса,… можно сказать, видишь меня насквозь. Неужели ты до сих пор не понял, в чем причина моих перемен?

Ответ друга разозлил Горына. Понимая, что тот может до бесконечности терзать себя, он решил, во что бы то ни стало, добиться от него ответов на все вопросы, которые накопились.

– Данковский, да будь ты мужиком! – Семен с силой ударил по столу, превратив его в груду обломков. Тонко звякнув, разбилась об пол фаянсовая чашка. – Я тоже был там, в подземелье! Алина погибла у меня на глазах! Да, ты любил её, но былого не вернуть! В конце концов, ты поклялся за нее отомстить!

Шрам вскочил со своего табурета. Слова друга вывели его из себя.

– Ты думаешь, я забыл?! Нет, я не успокоюсь, пока все, кто виновен в её гибели, не покинут этот мир! Но я не представляю, где их искать! О Лебрази мне известно только то, что он из Италии, а про Инессу мне вообще ни черта неизвестно! Единственный, кто может дать подсказку, это Распутин, но его не найти, старый вампир лег на дно! А у нас на хвосте сидит Бизон, одержимый жаждой мести и съехавший с катушек, а также «гробовщики» и еще невесть кто! Меня объявили в федеральный розыск как особо опасного преступника! И после всего этого ты говоришь мне: «будь мужиком»?! Да любой другой не выдержал бы и половины того, что свалилось на мои плечи!

– Шрам, успокойся! – реакция друга напугала Горына. Данковский был вне себя от злости, таким его никто никогда не видел.

И вдруг Игнат неожиданно спокойно произнес:

– Ты хочешь, чтобы я тебе объяснил, почему я не сказал Нине, что её ожидает через две недели? Но ответь,… что ты чувствуешь к ней?

Стаматин на секунду опешил – такого поворота в поведении товарища он никак не ожидал! Секунду назад Данковский был сам на себя не похож, но последнюю фразу он произнес уже таким ледяным тоном, что у Семена поползли мурашки по спине.

Заданный вопрос был неожиданным, и Горын не смог сходу найти на него ответ. Тогда Игнат сам ответил на него, не став дожидаться, когда друг подберет слова:

– Я просвещу тебя, Гор: ты начал привыкать к Нине,… как Саня… и Вовка,… как и я. Единственный из нас, кто выбрал правильное поведение, это Андрюха. Но, боюсь, и он уже стал привязываться к девчонке.

Горын не знал, что на это сказать. Шрам был абсолютно прав. С каждым днем Неспящие все больше привязывались к Нине, и каждый вечер, перед сном, Семену все труднее было отогнать хмурые мысли о будущем девушки, успевшей за столь короткий срок стать частью их команды.

– Но если ты ей не скажешь… – Горын попытался вновь привести довод, который должен был воззвать к благородству друга.

– Знаю… не по-человечески! – закончил за него Шрам. – Но люди ли мы теперь? Что-то я в этом сильно сомневаюсь! Надеюсь, причину моих сомнений не стоит объяснять?

Семен посмотрел на друга из-под бровей, но говорить ничего не стал.

– Ладно, я скажу ей сегодня вечером, после того как вернутся Шаман и Крот. А щас давай-ка тут приберем! – с этими словами Данковский приподнял носком ботинка один из обломков стола.

Гатчинское УВД

19 ноября 2000 г. 14:00

С затянутого серыми тяжелыми тучами неба на землю падали редкие снежинки. Одинокие белые звездочки, касаясь земли, тут же таяли, увеличивая и без того обширные лужи.

Недалеко от одной такой лужи, расположившейся напротив отделения Гатчинского УВД милиции, сидели двое друзей. У их ног, обутых в высокие берцы, стоял черный непрозрачный пакет. Оба были одеты в кожаные плащи и джинсы.

– Саня, он придет? – поинтересовался один.

– Не волнуйся, Андрюха, я уже тебе говорил, что внушил ему желание выйти на улицу, подышать свежим воздухом.

– Давай еще разок, вдруг его не проняло!

Крот оторвался от созерцания центрального входа и взглянул на друга.

– Нормально все. Его кто-то остановил для разговора, сейчас он выйдет. Чего ты нервничаешь?

Андрей поежился.

– Я не нервничаю, просто тут очень мозгло. Не хватало еще насморк подхватить!

Крот улыбнулся шутке друга, прекрасно зная, что заболеть им не грозит, но в деталях представив себе их обоих с покрасневшими носами и постоянно чихающих.

– Было бы забавно. Нечисть бы тогда своими бациллами травить пришлось.

Тут дверь открылась, и из нее вышел майор Кривозуб. Увидев друзей, он сразу же направился к ним.

– Добрый день! – Крот протянул руку для рукопожатия, но милиционер проигнорировал этот жест, сразу перейдя к главной теме разговора.

– Зачем вы снова сюда пришли? – поинтересовался, хмурый как небо над ними, майор.

– Мы на этот раз с подарками – сказал Крот, протягивая пакет служителю закона. Недоверчиво осмотрев подношение, майор спросил:

– Ну, и что там?

– Голова – лаконично ответил молчавший до этого Шаман.

Майор Кривозуб невольно сделал шаг назад.

– Какая еще голова?! Вы обещали найти убийцу моего друга!

– Мы и нашли! – улыбаясь, ответил Крот. – Он здесь, в пакете,… точнее только его часть.

Немного поколебавшись, милиционер все же принял из рук Неспящего пакет и заглянул в него, но разглядеть, что там лежит, не смог – содержимое было завернуто в несколько слоев целлофана. Тогда майор попытался извлечь из пакета сверток с твердым желанием его вскрыть.

– На вашем месте я бы не стал здесь этого делать. Слишком много посторонних глаз – услышал он спокойный голос Крота.

– Ты, что, мои мысли читаешь, юнец?!

– Ну, вообще-то да,… но понять, что вы хотели сделать, можно и без телепатии, достаточно просто на вас взглянуть.

– Да кто вы вообще такие?! – начал заводиться милиционер. Эта парочка ему сильно не нравилась, уж больно фривольно они говорили с представителем закона.

– Я бы хотел попросить вас не обижаться на наши несдержанные манеры. Мы все сейчас на взводе, и если будем поддаваться эмоциям, к пониманию не придем. – Крот говорил правильные слова, но надменность в его голосе наводила майора на мысль, что над ним просто издеваются.

– Ладно, пойдем, прогуляемся! Только представь сперва своего дружка! – произнес милиционер, пытаясь из последних сил поддержать свой авторитет. Майор не знал, правдой ли было то, что Крот умеет читать мысли или нет. Но если, да, то это могло объяснить его повышенное высокомерие.

– Шаман! – коротко бросил второй. – Пошли уже отсюда!

Двое парней встали и направились в сторону ближайшей панельной пятиэтажки.

Квартира Нины

19 ноября 2000 г. 15:23

Шрам вышел от друзей в приподнятом настроении. Известие о том, что майор Кривозуб, пусть и нехотя, но согласился убрать его из списка разыскиваемых, здорово приободрила молодого человека. К тому же милиционер обещал поискать информацию, связанную с Распутиным.

Но эти известия не могли заглушить тревогу по поводу предстоящего разговора. Игнату пришлось собрать в кулак всю свою волю, прежде чем он нажал на кнопку звонка.

Нина открыла через минуту. Шрам обратил внимание на её мокрые волосы и руки.

– Прости,… я вытащил тебя из душа?

Девушка жестом пригласила его войти, а вслух сказала:

– Нет, я просто мыла голову. Ты же меня на ужин позвать решил, я вот пирог испекла.

– Я по другому поводу… – Игнат слегка замялся, не зная с чего начать. – Та одежда, которую принесли ребята…. ты именно это просила? – страж очень вовремя вспомнил о Нининой просьбе, озвученной три дня назад, по поводу острой необходимости в некоторых личных вещах и предметах гардероба.

Девушка развернулась и направилась в ванную, ответив на ходу:

– В общем, да. Кое-каких вещей, конечно, не хватает, но без них я вполне могу обойтись.

На пороге ванной комнаты она снова повернулась к Игнату.

– Ты проходи пока, располагайся, я быстро – и скрылась за дверью.

Шрам прошел в большую комнату и присел на край старенького дивана, сделанного еще в Советском союзе.

Нины не было минут десять, но для Игната они пролетели как одна секунда. Пытаясь придумать с чего начать, он и не заметил, как девушка вернулась. На ней был белый пушистый халат, доходивший до колен, а на голове возвышался возведенный из полотенца «тюрбан». Девушка вошла в комнату и, пройдя к настенному зеркалу, под которым располагалась небольшая полочка, размотала полотенце.

– Так о чем ты хотел со мной поговорить? – Нина расчесывала волосы, то и дело переступая с одной ноги на другую, отчего ее халатик волнующе колыхался. Шрам невольно залюбовался девушкой и не смог сразу ответить. Заметив его замешательство, та прыснула в кулачок.

– О… серьезных вещах… – наконец собрался с духом Данковский.

– Подожди пять минут, я только волосы высушу – с этими словами девушка включила фен.

Игнат с облегчением замолчал, радуясь этой небольшой отсрочке. Но увидев как абсолютно сухие, светло-русые волосы легли на Нинины плечи, Неспящий понял, что откладывать разговор больше нельзя.

– Я хотел бы поговорить о той ночи…

– Это когда ты спас меня от оборотня? – девушка настороженно посмотрела на стража.

– Да. Ты тогда легкомысленно решила срезать путь и наткнулась на него… – под её взглядом Данковский чувствовал себя не в своей тарелке, и сам того не заметив вновь начал говорить в хамоватой манере. –…и в итоге этот блохастый мешок с костями едва не оттяпал тебе половину пятой точки, оставив на спине четыре глубоких борозды! Тварь-то мы зарубили, но ты была очень плоха. Я перевязал твои раны, пустив на бинты свою собственную футболку…

–…ага, и мою блузку заодно! Заметь совсем новую! – немедленно напомнила ему собеседница и невольно поежилась. Она только теперь вспомнила, что боль от когтей оборотня накинулась на нее только через пару минут, настолько острыми они были! Именно из-за этого девушка и лишилась чувств.

– Ой, да будет тебе! Я, между прочим, тебе в тот момент жизнь спасал, а ты мне свое шмотье припоминаешь! – Игнат встал с дивана и повернулся к Нине лицом. Та стояла, скрестив руки на груди, и нервно топала ножкой.

– Если б ты все время не вел себя как хамло трамвайное, возможно я бы и не припомнила тебе блузку и… лифчик?! Постой, ты же с меня и лифчик снял,… ты что,… ПЯЛИЛСЯ НА МОЮ ГРУДЬ?!

Нина сделала шаг вперед и оказалась в полуметре от Игната. Теперь они стояли и смотрели друг другу в глаза. Шрам на секунду отвел взгляд и Нина в душе возликовала – ей удалось подавить его морально. Но счастье было преждевременным, Данковский новь посмотрел ей в глаза, и его губы искривила усмешка.

– Да нужен мне твой второй размер! Хотя должен отметить, что форма и упругость выше всяких похвал!

– Третий… – выдохнула девушка, краснея.

– Да хоть пятый… речь сейчас не о твоей груди! Ты очухалась уже через сутки, хотя я думал, что загнешься на фиг!

– Не дождешься!

–…и теперь я подозреваю, что ты заразилась ликантропией!

Нина вновь хотела как-нибудь съязвить, но замерла с открытым ртом. Данковский терпеливо ждал пока она переварит услышанное. Когда девушка заговорила вновь, то первым делом спросила:

– Игнат, скажи,… это излечимо?

Парень покачал своей седой головой и ответил уже без всякого сарказма:

– Нет. Если оборотень кого-то кусает и при этом не убивает, укушенный превращается в зверя при следующем полнолунии.

– Но оборотень меня не кусал! Ты же сам сказал, что он меня поцарапал!

– Твои раны зажили слишком быстро. Простой человек при всем желании не сможет так скоро восстановиться, а у тебя даже шрамов не осталось! И это спустя всего лишь сутки! Для оборотней такое в порядке вещей…

Девушка опустила голову Игнату на грудь, плечи её задрожали. Сквозь слезы она спросила:

– Сколько… мне осталось?

– Две недели,… плюс-минус день – тяжело вздохнул Данковский, обнимая ее. – А потом ты превратишься,… и я должен буду убить тебя…

Больше они не говорили. Нина рыдала на плече у Игната, а он успокаивал её как умел.

Гатчина

20 ноября 2000 г. 23:00

Ночь была темна, на затянутом плотными тучами небосклоне не возникало ни одного просвета, в который могла бы выглянуть неполная луна. Ветер, раскачивавший с утра верхушки деревьев, к вечеру стих. В расползшемся повсюду мраке тонули любые звуки.

Из подъезда показалась молодая парочка. Коротко стриженный парень придерживал свою девушку за талию. Свободной рукой он достал из кармана ключи от машины и, нажав кнопку на брелоке, отключил сигнализацию. Брюнетка, стриженная под каре, обняла парня, пытаясь его поцеловать. Молодой человек поддержал ее в этом порыве, привлекая к себе. Их губы соединились.

Парочка была так увлечена друг другом, что не замечала ничего вокруг. Не увидели они и того, как из тени старого клена вышел человек и двинулся по направлению к ним.

Когда он приблизился к ним почти вплотную, лампочка, висевшая над подъездом, осветила его (а точнее ее) лицо. Красивое, явно породистое, но немного бледное, в обрамлении светлых волос, собранных в узел на затылке.

Незнакомка подкралась к парочке, ловко зайдя парню за спину. Глаза девушки были закрыты, из-за чего неизвестная и смогла подобраться так близко. Резким ударом левой руки блондинка отправила молодого человека в глубокий нокаут.

Девушка замерла от ужаса при виде своего кавалера, безвольно оседающего на асфальт. Незнакомка взглянула на нее, и только сейчас стало видно, что ее глаза сплошь черные, словно их и вовсе нет. Но вот в их глубине стали разгораться ярко-лиловые огоньки…

– Ку-ку! – сказала она, широко ухмыляясь и проводя языком по лезвию странно изогнутого ножа. По стали потекли капли крови. Увидав это, девушка закатила глаза и упала в обморок.

– Тира, пошевеливайся! У нас не так много времени! – раздался резкий голос Фредерики. Затем она ненадолго отвернулась и, уставившись в одну ей видимую точку, прошипела:

– Это заставит вас вылезти из норы, крысенята! Нехорошо заставлять нас ждать!

Временная штаб-квартира Неспящих стражей

21 ноября 2000 г. 10:30

Телефонная трель разбудила Шамана. Это был первый звонок за все время, которое ребята прожили в этой квартире. Номер был известен лишь одному человеку – майору Кривозубу. Поняв, кто это может звонить, Андрей не разбирая дороги, кинулся к телефону.

– Слушаю!

На другом конце провода сперва молчали, но потом из хрипящего динамика донеслось:

– Маньяк совершил очередное нападение. Буду ждать вас на месте, пишите адрес.

Шаман торопливо набросал несколько слов на старой газете и принялся будить остальных.

Шрама поднимать не пришлось – пробираясь к аппарату, Андрей умудрился наступить на спавшего на полу друга. Теперь Игнат сидел на своей импровизированной постели и вопросительно смотрел на товарища.

– Бизон вновь совершил убийство. Майор дает нам шанс осмотреть тела и место преступления! – ответил на незаданный вопрос Шаман, спешно натягивая джинсы.

– Я Крота пойду будить, вызови пока такси. Горына с Запалом поднимать не будем, от них там все равно толку нет. Втроем управимся – решил Игнат, направляясь в соседнюю комнату.

Услышав, что Шрам тоже хочет посетить место преступления, Шаман едва не упал, пытаясь затолкать ногу в штанину.

– Ты ж в розыске!

Игнат обернулся через плечо и флегматично ответил вопросом на вопрос:

– И че? Меня ж исключили из списков, забыл что ли?

– Ну, менты, положим, в курсе этого,… но не факт, что все! – не унимался Андрей. – А про «гробовщиков» не забыл?! Если там окажется, хоть один из них, то тебя опознают и попытаются задержать!

– Если узнают… – хитро улыбнулся Игнат, скрываясь в соседней комнате.

Пока Шаман вызывал такси, а Крот бегал по квартире в поисках галстука, Шрам успел полностью одеться.

В подъехавшую машину они садились не спеша, стараясь не вызывать подозрений у водителя. Крот, одетый в белую рубашку и серый костюм (галстук так и не нашелся), поверх которого он накинул осеннее пальто, сел рядом с водителем. Шаман, ограничившийся джинсами и кожаной курткой, подвел за руку Данковского, успешно притворявшегося слепым. Игнат был одет в мышиного цвета пальто, черную водолазку и штаны цвета дорожной грязи, а большую часть его лица закрывали огромные черные очки. Седая шевелюра надежно пряталась под вязаной шапочкой. В руках он держал ручку от швабры, которую отломал и выкрасил белой краской еще два дня назад. Друзья разместились в салоне, и Шаман сказал водителю адрес.

Гатчина

21 ноября 2000 г. 11:10

Машина подъехала к месту преступления спустя сорок минут после звонка. Майор Кривозуб узнал тех двоих, что приносили ему голову оборотня, и дал оцеплению знак пропустить их. Вылезая из машины последним, Крот внимательно посмотрел водителю в глаза и велел ждать их возвращения. Потеряв силу воли, тот лишь согласно кивнул.

Трое друзей спустились в подвал вслед за майором. То, что открылось им, вызвало бы у обычного человека спазм желудка: около стены лежали два изрезанных трупа с выколотыми глазами, а отделенные фрагменты были раскиданы по всему помещению! Крови было как в разделочном цеху мясокомбината.

– Я не стал пока пускать наших экспертов… – попытался завязать разговор милиционер. Даже ему, старому оперативнику, немало повидавшему на своем веку, становилось дурно при виде жертв маньяка. Но эти двое даже бровью не повели. Исключение составил лишь «слепой», который и ответил майору:

– Вы правильно поступили. Ваши эксперты конечно профессионалы, но они не могут увидеть, то, что видим мы.

Кривозуб не удивился, узнав в прозревшем «слепце» седоволосого парня, который наведывался к нему в отдел в первый раз.

– Вы только ничего не трогайте, можете улики затоптать – решил предупредить он.

В ответ Шрам кивнул и склонился над телом парня. Тем временем Крот обходил помещение по периметру, держась одной рукой за стену. Шаман участие в осмотре не принимал и поэтому остался стоять рядом с майором.

– Послушай… те – Кривозуб сделал паузу, не зная как обратиться к этой троице. – Что вы такое делаете?

Друзья переглянулись и, после того как Игнат кивнул, Андрей пустился в объяснения:

– Ну, со Шрамом все просто, он отлично разбирается в холодном оружии и анатомии. Я думаю, он в скором времени расскажет вам полную картину преступления и от чего умерли жертвы. А вот Крот ищет следы преступника, которые помогут нам выйти на него.

Шаман говорил, наблюдая за работой друзей, а те в свою очередь старались не упустить ни одной детали. Первым заговорил Крот:

– Мне необходимо выйти во двор,… возможно, там он наследил больше.

Ответом ему послужило молчание, которое было расценено как согласие. Саня аккуратно покинул подвал, оставив милиционера и друзей рядом с телами.

Шрам встал, спустя десять минут. Лицо его ничего не выражало, поэтому майор затруднялся определить, что тому удалось выяснить.

– Здесь я закончил, можете впускать своих экспертов. Пойдемте наверх – сказал Игнат, вновь надевая шапку и очки.

Пока майор отдавал распоряжения подчиненным, Неспящие прошли на пустую детскую площадку, а через пару минут к ним присоединился Крот.

– Что-нибудь есть? – спросил Шаман заинтересованным тоном. Ему не терпелось узнать, что удалось выяснить друзьям.

Закурив, Шрам ответил:

– Подождем майора, он тоже должен услышать.

Кривозуб подошёл к друзьям, с опаской смотря на Саню. Ему было не по себе рядом с человеком, способным управлять другими. Повисла неловкая пауза.

– У вас есть вопросы, товарищ майор? Задавайте, мы попробуем на них ответить. – Игнат затушил окурок.

– Ваш друг – Кривозуб кивнул в сторону Андрея – сказал, что вы дадите мне полное описание преступления.

Шрам покачал головой, словно сожалея о длинном языке Шамана.

– Полное это вряд ли,… но кое-что я заметил.

– И что же?

– Бизон не в себе. Он пытает и унижает своих жертв. С уверенностью могу сказать, что он издевался над девушкой на глазах её молодого человека, после того как переломал тому руки и ноги.

Майор согласно кивнул.

– Наши психологи тоже пришли к такому выводу, а судмедэксперты говорят, что он одинаково хорошо владеет обеими руками.

Шрам отрицательно мотнул головой, одновременно вновь чиркая зажигалкой.

– Нет, ему приходится действовать левой рукой, так как на правой у него нет кисти. Скорее всего, он как-то закрепил в обрубке лезвие рапиры, которую мы тогда бросили.

– С чего бы это? – майора настораживало то, как уверенно седой описывал убийцу. – Почему ты с такой уверенностью утверждаешь, что у него нет руки?

Шрам выпустил струйку дыма, прежде чем продолжить пояснения.

– Все просто. Наш товарищ, Горын, у меня на глазах отрубил Бизону руку. Поверьте, тогда это был единственный выход, но мы допустили одну-единственную ошибку…

Милиционер, делавший пометки в своем блокноте, поднял взгляд на Игната.

– Какую ошибку?

– Мы не стали его добивать, решив, что он и так погибнет от кровопотери. – Шрам затоптал окурок. – Но этому ублюдку удалось выжить! Не знаю уж, как он остановил кровь и выбрался из подвала горящего дома…

– Зато знаю я! – Крот, до этого молча прислушивавшийся к беседе, наконец сказал свое веское слово. – И Шрам,… похоже, наша версия о причастности Бизона дает трещину.

– В смысле?! – не поверил Игнат. – Столько предположений, гипотез и… зря?!

– Может и нет, это только мое мнение. Нужно еще все тщательно проверить, но несоответствия уже есть. Начать с того, что жертв убивали несколько человек…

– Глупости! – майор перевел взгляд на Крота, пытаясь понять, не врет ли он. – Убийца всего один! У этого мясника нет сообщников!

– Если вы не смогли установить присутствия еще кого-то, это не значит, что его не было. – Саня твердо стоял на своем. – Я почувствовал следы минимум двух чужих аур и могу вас заверить – это не люди. По крайней мере, ничего человеческого в них уже давно не осталось. У обоих явные психические отклонения на почве садизма: один практически неуправляем, другой умнее и держит его в узде. И, похоже, они не в первый раз работают в команде. Да… один из этой парочки любит сладкое.

– С чего такие выводы? – слегка удивился Шаман.

– В одном из углов целая куча фантиков от конфет. Штук тридцать, а то и все пятьдесят. Думаю, не ошибусь, если предположу, что и на других местах происшествия было что-то подобное.

Теперь настал черед Кривозуба напрячь память.

– Было… – наконец произнес он. – Точно было! Упаковки от мороженого на месте первого преступления, смятые обертки и фольга от шоколада на втором… да везде валялось, что-то подобное! Вот же черт! Что же это за твари такие, что людей режут и при этом спокойно жрут?!

– Вот именно что… твари.

На детской площадке повисла тишина. Крот дал окружающим время обдумать услышанное.

– А с аурами что не так? – спросил Шрам.

– Натуральный компот! Целый спектр эмоций и мистических отклонений. Одно могу сказать точно – против нас действуют не обычные Порабощенные, вампиры или оборотни, а куда более древние и страшные создания. Сейчас они явно играют с нами, но в любой момент могут заявиться лично!

– Все это очень серьезно! – покачал головой Игнат.

– Если хотя бы часть этого бреда правда, я уйду в отставку! – было видно, что рассказ друзей произвел впечатление на майора. Он стоял перед ними суровый и несгибаемый, но на секунду в его глазах промелькнул страх.

Глава 6. Неожиданная догадка

Квартира Нины

26 ноября 2000 г. 7:00

Нина была сама не своя, после слов Игната она долго не могла успокоиться. Парень, конечно, утешал её и подбадривал, но после его ухода девушка проплакала до самого утра. А сегодня наступил последний день её жизни.

Накануне Игнат пообещал, что весь день проведет с ней. Нина понимала, что парню тоже нелегко было принять такое решение, но все же он нашел в себе силы сделать это самостоятельно, хотя Андрей несколько раз предлагал ему выполнить эту неприятную работу за него.

Нина узнала об этом разговоре совершенно случайно. Девушка тогда наводила порядок на балконе, когда где-то близко послышался голос Шамана:

– Шрам, мне надо с тобой поговорить!

Стальные ноты в голосе Андрея выдавали сильное напряжение. Поняв, что разговор должен быть важным, девушка спряталась за старым ковром и принялась слушать.

– О чем? – голос Игната был очень усталым.

– О Нине.

Услышав свое имя, девушка замерла. Андрей меж тем продолжал:

– Я вижу, что ребята, да и ты тоже к ней сильно привязались. Вот я и подумал…

Шрам резко перебил друга:

– Подумал что?! Что у меня не хватит духу её убить, если появится такая необходимость?!

От прежней усталости не осталось и следа, теперь голос Игната звучал словно сталь:

– Шаман, я тебе уже отвечал на этот вопрос: я сам все сделаю! В этом деле обойдусь без помощников!

– Да пойми ты, я никогда бы не подумал, что ты слаб духом. Я знаю, твоя рука не дрогнет в нужный момент. Я просто боюсь, что ты в нее влюбился…

Услышав это, Нина почувствовала, как её сердце на миг замерло, а затем бешено заколотилось. Она ждала, что же ответит Игнат, но тот не спешил. Повисла неприятная пауза, которую оборвал Андрей:

– Пойми: второго удара ты не вынесешь! Если все будет как с Алиной…

Шрам не дал ему договорить:

– Эта тема закрыта! Я не хочу говорить об Алине ни с тобой, ни с кем бы то ни было ещё! Я все сделаю сам! – Данковский говорил с другом на повышенных тонах. – И сделаю как надо!

За все время их знакомства девушке казалось, что Игната нельзя вывести из себя. Но тогда в его голосе было столько злости, что Нине стало страшно. Она на цыпочках прокралась в свою комнату и старалась не вспоминать о подслушанном разговоре.

Временная штаб-квартира Неспящих стражей

26 ноября 2000 г. 8:00

Китайский будильник коротко пискнул, оповестив сидевших на кухне Крота и Шрама, что наступило восемь утра. В этот ранний час бодрствовали они одни. Ожидая, пока закипит чайник, друзья вели неспешную беседу.

– Игнат, есть разговор – только что проснувшийся Саня провел ладонью по лицу, прогоняя остатки дремоты.

Данковский нахмурился. В последнее время эта фраза начала его сильно раздражать.

– Если ты о Нине, то даже не пытайся начинать!

Саня отрицательно мотнул головой, отчего его нечесаные волосы, торчавшие как попало, закачались.

– Нет. Девушки это никак не касается. Я все думаю насчет Бизона.

Шрам заинтересованно взглянул на друга.

– Что именно тебя беспокоит?

Крот нахмурился и принялся вращать в пальцах солонку.

– Я не могу понять,… что на него так повлияло?

– Дай-ка подумать… мы оставили его без денег и без руки в подвале горящей усадьбы. Как ты думаешь, этого достаточно для желания отомстить?!

Саня нахмурился еще больше. Ему не очень-то понравились веселые интонации в голосе друга.

– Речь не об этом. Что могло заставить его предать?

Игнат перестал иронизировать и с серьезным видом ответил:

– Я не раз думал об этом, но так и не смог понять его мотивов. Чужая душа – потемки.

На плите закипел чайник, и Шрам поднялся с табурета, разливая по кружкам кипяток. Поняв, что этот разговор ни к чему не приведет, Крот решил сменить тему:

– А что ты там говорил насчет Нины?

Игнат не донес до рта кружку с кофе и посмотрел на друга из-под хищно изогнутых бровей.

– Саня, если и ты сейчас начнешь мне говорить, что я к ней привязался, я тебя садану чем-нибудь тяжелым!

Крот шутливо отстранился, всем своим видом демонстрируя фальшивый испуг.

– Нет, что ты! Зачем мне говорить очевидные вещи, это и так ясно всем. Но, похоже, кое-что известно только мне!

Шрам с усилием сделал глоток, его любимый напиток встал поперек горла. Крот указал на то, во что он сам отказывался верить. Друг не пытался намекать и предлагать помощь, а просто поставил его перед фактом.

– Да, ты прав,… я действительно испытываю к ней чувства – нехотя признался Игнат.

Санин рот разъехался в широкой улыбке.

– Втрескался, значит!

– Нет, это не любовь… скорее… влечение… – Шрам понимал, что говорит Кроту больше, чем тот должен был знать, но скрыть правду от телепата было практически невозможно.

– Да ладно тебе Игнат, не маленькие уже! Я ж все понимаю, физиология, против нее не попрешь! И я был бы не прочь к ней подкатить, девчонка-то симпатичная, и неглупая к тому же. Вот только её голова забита мыслями о тебе.

Возмущенный тем, как Саня отреагировал на его слова, Игнат хотел уже ответить ему гневной тирадой, но осекся на полуслове.

– Ты забываешь… КАК ОБО МНЕ?!

Крот, хитро ухмыляясь, ответил:

– Да она только о тебе и думает: «Какой Игнат мужественный»; «Это ничего, что он немного эгоистичен»; и т. д. и т. п.

– То есть, ты хочешь сказать… – договорить Шрам не успел, Крот закончил фразу за него:

– Она в тебя втрескалась! Лови момент!

Игнат только сейчас сообразил, каково Нине. Она влюбилась в парня, который её спас, а теперь должен убить!

– Ну, я и скотина! – Шрам опустил голову и поставил на стол кружку с недопитым кофе. – Я не знал… Бедная девчушка…

Крот в недоумении посмотрел на друга.

– Ты сейчас о чем это?

Игнат поднял на него тяжелый взгляд.

– Я же должен убить её сегодня! Она это знает и все равно думает обо мне! Саня, подскажи, что мне делать?!

– Ты же обещал провести с ней её последний день? Так сделай его незабываемым! А потом, как карты лягут! – с этими словами, Крот слегка шевельнул бровью. Его кружка сама собой немного приподнялась над столом и медленно поплыла к разделочному столу, стоявшему рядом с плитой. Шрам невольно посторонился.

– Левее – вежливо попросил Саня. Когда распоряжение было выполнено, чайник чуть-чуть наклонился и налил в кружку кипяток. Затем чашка так же чинно вернулась обратно на стол.

– Ты… как это так делаешь?! – обалдел Игнат.

– Силой мысли! – с умным видом произнес Крот. – Как-то раз было лень кружку в раковину закинуть, вот и подумал, хорошо бы она сама туда перелетела. А кружка вдруг возьми да зашевелись! Ну, я и стал пробовать. Как видишь, результат налицо!

– Копец! Мало того, что телепат, так теперь еще и телекинезом балуешься!

– Что есть, то есть.

Квартира Нины

26 ноября 2000 г. 10:00

Шрам пришел в десять часов, как и обещал. Стоя в узкой прихожей, страж неловко переминался с ноги на ногу, чувствуя, что надо что-то сказать, но не знал что именно. Наконец он решился сделать первую попытку.

– Нина…

Девушка подняла на него грустные глаза:

– Что?

–…чего бы ты хотела?

– Последнее желание перед казнью? – невесело пошутила она. Игнат внимательно посмотрел ей в глаза и как можно приветливей улыбнулся.

– Давай пока не думать об этом. Я просто хочу сделать тебе что-нибудь приятное.

Нина согласно кивнула и предложила гостю войти.

Они устроились на диване, сохраняя дистанцию между собой. Шрам по привычке поджал правую ногу и откинулся на спину. Теперь он мог хорошо рассмотреть девушку.

Нина была одета по-домашнему: салатового цвета топ и шорты, сделанные из обрезанных джинсов. Эта одежда не столько скрывала от глаз тело девушки, сколько заставляла работать воображение.

Шрам поймал себя на мысли, что раньше он не обращал на нее внимания, но теперь девушка словно приковывала взгляд. Ее длинные, ниже лопаток, русые волосы, серые миндалевидные глаза, курносый носик и нежные губы на какое-то время заставили Игната забыть о цели своего визита. Это ощущение безмятежности длилось несколько секунд, после чего парень взял себя в руки и возобновил начатый в коридоре разговор:

– Итак,… чего бы ты хотела?

Нина откинула изящной рукой непослушную прядь и спросила то, чего Шрам ожидал меньше всего:

– Расскажи мне,… кто такая Алина?

Данковский вздохнул, но все же ответил, хотя слова давались ему с трудом:

– Алина была первой девушкой, которая не отвернулась, увидев мое лицо. Тогда я еще не знал, что Книга, которую мы нашли, и которая даровала нам силу, слегка подправила мою внешность. И если раньше мой шрам вызывал у окружающих, самое большее, жалость, то теперь он делает меня… мужественнее, что ли? Но речь не обо мне. Я влюбился в Алину, не думая о последствиях,… и жестоко поплатился за это. Её убили у меня на глазах, а я ничего не смог сделать⁷… – Шрам замолчал, вновь переживая в душе события той трагической ночи.

Увидев боль в глазах Игната, Нина поняла, что разбередила его старую рану. Она уже жалела о том, что спросила, а парень меж тем продолжал:

– Медальон, который она мне подарила, это все, что осталось на память о ней.

С этими словами Шрам показал кулон в виде капельки, висевший у него на шее. Нина протянула руку и погладила Игната по щеке.

– Как же тебе тяжело! Я бы, наверное, не пережила подобного…

Девушке было жалко парня, она искренне скорбела вместе с ним.

– А я и не пережил. Тот человек, которым я был, умер вместе с Алиной… – Шрам произнес это таким холодным тоном, что собеседнице стало не по себе.

– Игнат, прошу, давай поговорим о чем-нибудь другом! – поспешно произнесла она. – Я вижу, что эта тема для тебя слишком болезненна. Прости, я не должна была об этом спрашивать.

– Знаешь,… в последнее время все так или иначе напоминают мне об Алине, так что ты причинила мне не так много боли, как думаешь. – Шрам говорил мягко и спокойно, в его голосе лишь иногда звучали ноты былой горечи. – Сказать по правде, меня удивила твоя реакция на мой рассказ. Ты так искренне переживаешь, словно… – на этом месте он замолчал, пытаясь подобрать верные слова. –…словно я для тебя очень дорог, хотя мы едва знакомы.

– Данковский, ты, правда, не понимаешь или прикидываешься?! – Нина серьезно поглядела Игнату в глаза. – Наверное, все уже догадались, кроме тебя!

В голосе девушки что-то изменилось, но Шрам не мог понять, что именно.

– Да о чем ты?

– Да о том, что я люблю тебя, чурбан осиновый! – Девушка буквально выкрикнула эту фразу, после чего закрыла лицо руками и заплакала. Её плечи содрогались от беззвучных рыданий, а Игнат не знал, как ему быть.

Он не поверил словам телепата и теперь сидел, словно парализованный, не зная, что предпринять. Нужных слов он не находил, а сделать что-нибудь было надо. В памяти всплыл эпизод, когда он успокаивал Нину в первый раз. Решив, что это может помочь, Игнат обнял девушку за плечи и прижал к своей груди. Она уткнулась лицом в его плечо, и Шрам почувствовал, как намокает от слез его футболка.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – в который уже раз задал страж все тот же вопрос, лишь самую малость его перефразировав.

Девушка посмотрела на него покрасневшими от слез глазами и сказала:

– Сегодня… я хочу… быть твоей…

Понимая, что в этих словах нет никакого подтекста, Шрам решился поцеловать Нину в соленые губы.

«Прости меня, Алина!» – думал он, освобождая девушку от одежды.

Временная штаб-квартира Неспящих стражей

26 ноября 2000 г. 11:44

Савьюр сидел за письменным столом, на котором лежал подробный план Гатчины и окрестностей. На карте авторучкой были отмечены места преступлений «Гатчинского мясника», адреса Андрей переписал с документов, которые показал им майор Кривозуб. Под точками стояли даты нападений. Работу усложняло то, что в деле было много лишних данных, сотрудники милиции не подозревали о существовании оборотня, которого Неспящие не так давно отправили в мир иной.

– Ерунда какая-то! – ворчал Андрей, глядя на беспорядочные отметки на карте.

Из кухни пришел Крот с большой кружкой горячего чая в руках.

– Чем занят? – поинтересовался он, заглядывая другу через плечо.

– Да пытаюсь понять, как убийцы выбирают места для нападений, и с какой периодичностью.

– Ну и как успехи?

Савьюр устало вздохнул и, положив ручку на стол, ответил:

– Да пока никак. Нападения оборотня все усложняют. Это похоже на прыжки пьяной блохи! Слишком много бесполезных данных и я не знаю, какие из них нам нужны!

Крот внимательно осмотрел план, испещренный точками и цифрами под ними, но тоже не смог ничего понять.

– Да… дилемма… – сказал он, поставив кружку на карту. – Здесь сам черт ногу сломит! Пошли, поедим что ли, может на сытый желудок лучше соображаться будет?

Шаман решил последовать совету друга и уже начал вставать из-за стола, напоследок окинув взглядом план. Неожиданно он остановил свой взор на кружке, после чего вдруг схватил авторучку и принялся обводить ее по кругу, при этом воскликнув:

– Саня, ты – гений!

– Мне ли не знать?! – выпятив грудь колесом, важно ответил Крот. Похвала действовала на него волшебно, поднимая самооценку. – Поесть это всегда правильно! – но поняв, что друг не собирается никуда идти, он удивленно спросил:

– Андрюха,… а что, собственно говоря, ты делаешь?

Шаман тем временем уже закончил обводить дно кружки и, отставив её в сторону, взялся за циркуль.

– Погоди несколько минут, я все тебе объясню!

– А как же насчет поесть? – опешил Крот.

– Потом! – отмахнулся Савьюр, не оборачиваясь. Все его внимание было вновь уделено карте.

Квартира Нины

26 ноября 2000 г. 18:00

Входная дверь была надежно заперта, в чем Шрам не без удовольствия убедился. Зная своих друзей и их привычку вваливаться без стука, он не поленился встать и проверить замок, а немного подумав, на всякий случай повернул и ручку щеколды. Парням могло прийти в голову навестить девушку, чтобы хоть как-то поддержать её, но в данный момент их визит был не просто нежелателен, а категорически неуместен. Уверившись, что теперь никто не сможет им помешать, Игнат отправился назад в комнату, где его ждала Нина.

Войдя, страж был слегка удивлен – девушка, одетая в халатик, (хотя парень точно помнил, как избавлял её от одежды) пыталась задернуть шторы. Зажимы на старом карнизе, сделанном еще в Советском союзе, постоянно застревали, из-за чего занавеси двигались рывками.

– Тебе помочь? – спросил Игнат, с минуту понаблюдав за ее усилиями.

Нина повернула к парню раскрасневшееся лицо и ответила:

– Нет, сама справлюсь! Лучше принеси из кухни свечи, они во втором ящике.

В немом недоумении Шрам отправился выполнять просьбу девушки. Открыв указанный ящик, он обнаружил искомое: свечи различных форм, размеров и цветов были аккуратно сложены вдоль стенки.

– А сколько нести-то?! – крикнул он, поймав себя на мысли, что Нина не уточнила количество.

– Все неси! – раздалось в ответ.

Игнат выгреб из ящика содержимое и направился назад в комнату.

– И зачем их столько? – поинтересовался он, переступив порог. К этому моменту девушка справилась с непослушной шторой и что-то искала в небольшом бельевом шкафу.

– Положи пока на стол и разбери диван, я чистое белье хочу постелить – ответила Нина, пропустив его вопрос мимо ушей.

Шрам безропотно повиновался, разложив старый диван-«книжку». Девушка подошла к нему со стопкой белого постельного белья и парой больших подушек.

– Нина, я чего-то не догоняю! – честно признался страж. – Зачем все это?

Та приподняла бровь и, окинув Игната скептическим взглядом, поинтересовалась:

– Ты вообще понимаешь, чего я хочу?

Шрам неуверенно кивнул и произнес:

– Ну, шторы и простыни понятно, но свечи-то зачем?

Тяжко вздохнув, девушка ответила:

– Какой же ты все-таки мужлан! Что значит для тебя близость с девушкой?! Хотя, не отвечай, я и так знаю. Но ведь всем нам иногда хочется романтики…

– Чего?

– Романтики. Чтобы все было красиво. Лепестки роз, пламя множества свечей освещает комнату, льется приятная лирическая музыка. Но поскольку роз нет, шампанского тоже, придется ограничиться свечами.

– В принципе, я могу «Сектор газа» поставить,… у них есть подходящая песня, «Лирика» называется.

Нина возвела глаза к потолку и сказала:

– Лучше тогда и без музыки. Слушай, у тебя это что, первый раз?

– Ну почему же? Второй – не моргнув глазом, соврал Шрам.

Девушка улыбнулась уголками губ.

– Застилай постель, герой-любовник, я в ванную! – с этими словами она всучила Игнату подушки и белье и направилась к двери. У выхода она обернулась и добавила:

– Не забудь расставить свечи и зажечь их. И выключи свет.

Временная штаб-квартира Неспящих стражей

26 ноября 2000 г. 18:20

Шаман буквально светился от гордости, он был полностью уверен в своих расчетах. Глядя на карту, приколотую к стене кнопками, парень наслаждался своей интеллектуальной победой.

На исчерченном плане Андрей четко видел не только последовательность нападений, совершенных таинственными убийцами, но и улицу, на которой те, скорее всего, прятались. Шаман сумел сократить радиус поиска в десятки раз и ему не терпелось поделиться этим с друзьями.

Как по заказу скрипнула входная дверь, и коридор огласила небольшая перебранка.

– Я тебе еще раз говорю, нельзя сравнивать «Пурген» и «Айрон Мэйден», эти группы играют в совершенно разных направлениях! – разглагольствовал Запал, входя в коридор. Музыка, особенно «панк-рок», была его любимой темой для рассуждений, он мог говорить о ней часами. Вот и сейчас Вовка сел на своего любимого конька и ездил по ушам Горыну. – Ты бы еще «Краски» с их «Старшим братом» с ними сравнил!

– Да ты меня не так понял… – пытался защититься Семен. – Я и не сравнивал. Просто, на мой взгляд, «хэви метал» намного лучше «панк-рока».

– В этом сравнении нет объективности. Как можно пытаться сравнить то, что не поддается сравнению?!

Судя по всему, Горыну надоели рассуждения Запала, потому что Савьюр услышал звук затрещины, и в следующую секунду Михайлов кубарем влетел в комнату! Он приземлился у ног Шамана, тряся головой и, похоже, ничего не соображая. Его зеленый ирокез завалился на бок, а глаза вращались в орбитах.

– Вовка, ты как? – Шаман протянул товарищу руку. Запал неуверенно схватил её и поднялся на нетвердых ногах.

– Горын! – крикнул Андрей в коридор. – Ты бы полегче в следующий раз, ведь убьешь парня!

На пороге комнаты показался Семен. Он озадаченно смотрел на свои руки, не понимая, что произошло. Оторвав взгляд от собственных конечностей, он недоуменно произнес:

– Ничего не понимаю. Я ж его несильно,… всего лишь подзатыльник отвесил, чтобы в дверях не стоял…

Широко улыбнувшись, Шаман помог Запалу сесть на диван и изрек:

– Ежик сильный,… но легкий!

Приходящий в себя Вовка, обжег его своим самым суровым взглядом.

– Это че еще за намеки?!

– Никаких намеков. Просто Андрюха считает, что тебе, Вовка, мышцу не мешало бы подкачать – сказал Крот, войдя в дверь и положив на плечо Горына руку, в другой он держал надкушенный бутерброд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Об этом повествует книга «Неспящие. Начало пути».

Вернуться

2

Обо всех этих событиях повествует книга «Неспящие. Начало пути».

Вернуться

3

См. 2 эпизод книги «Неспящие. Начало пути».

Вернуться

4

Думкопф, гроссе (нем.) – пустоголовый, большой. Идиото (ит.) – идиот. Так что дословно фразу можно перевести как «Пустоголовый большой идиот».

Вернуться

5

См. «Неспящие. Начало пути».

Вернуться

6

Там же.

Вернуться

7

Об этой трагедии повествует последняя глава 1 части книги «Неспящие. Начало пути».

Вернуться