Арье Эл
Кашемировый бал

© Арье Эл, 2021

© Интернациональный Союз писателей, 2021

* * *

Арье Эл (Артур Лейдерман) родился в семье военного и учительницы в городе Бельцы Республики Молдова 25 июня 1974 г. Школьные годы провел в городе Кропоткине Краснодарского края, где за год до окончания школы становится директором школьного музея им. А. С. Пушкина. В 1999 г. переезжает в г. Химки Московской области. Учась на курсе компании IDT, начинает писать приключенческую повесть «Пейсы-убийцы», которая издается в сборнике «Цена решения» вместе с еще одним произведением, «Отвечу за все сама», в 2020 г. Интернациональным Союзом писателей. Принимал участие в Московской международной книжной выставке-ярмарке, Лондонской премии, фестивале «Аэлита». «Кашемировый бал» – это вторая опубликованная книга автора.

Несколько слов благодарности

Очередная книга – на этот раз остросюжетная, почти правдоподобная история как для взрослых, так и для детей – выходит в свет, как и в предыдущий раз, благодаря активной помощи моих родных и друзей.

Надеюсь, что новая книга, так же как и предыдущая, не разочарует моих родителей, продолжающих инвестировать в мои литературные способности. Оправдать столь высоко оказанное доверие – моя главная задача, так же как и найти единомышленников в лице читателей книги.

Отдельно хочу поблагодарить моих добрых и еще совсем не старых друзей, помогавших с финансированием издания книги. Это г-н Гранов Авраам, в беседах с которым я научился гораздо глубже заглядывать в привычные и обыденные вещи. Сочетание скромности и внутренней силы всегда вызывало у меня восхищение и желание больше учиться. А также мой друг еще с юности, а ныне успешный, состоявшийся человек г-н Игорь Мориц, никогда не перестававший меня удивлять своими новыми достижениями. Вот с кого я всегда готов брать пример оптимизма и несгибаемой решимости достигать намеченных целей.

Конечно же, это и моя жена, и дети, как всегда, первыми выдержавшие все три части этой загадочной истории, мотивировавшие меня своим искренним нетерпением и желанием услышать поскорее об окончании работы над рукописью. И отдельная благодарность моей сестре Анжелике за помощь в технических вопросах, а также за организацию и координацию на месте вопросов по оформлению книги.

Часть первая

Глава 1. Невезение или удача

Место и вправду оказалось немного странным, прав был Александр Семёнович, когда предупреждал об этом. Сначала долго не могли найти, в какой комнате я записан, потом так же долго искали ключи… И вот когда, казалось, можно было уже пойти и положить вещи, повесить рубашки в шкаф и просто принять после столь утомительной дороги душ, ключ, как оказалось, не подходил к замку. Просто сказочное невезение какое-то. Вот так я спускался по ступенькам на самый нижний этаж, где находилась стойка регистрации, успокаивая себя единственным позитивным словом, которое подходило к этой ситуации, – «сказочное»!

Видно, мое лицо настолько очевидно выражало всю гамму чувств, бурливших в груди, что почти даже ничего не пришлось объяснять.

– Простите, мы дали вам ключ от другой комнаты, – затараторила пышная дама из администрации, – извините, пожалуйста! Мы тотчас же все исправим. Уже пошли, чтобы принести вам нужный ключик! А пока проходите в комнату отдыха, она для персонала, но вы можете там присесть и подождать, это совсем не надолго. Еще раз тысяча извинений.

Конечно, после подобных слов весь мой пыл, надо сказать, сошел на нет, и я покорно прошел за стойку и открыл дверь в комнату, которую мне показали.

– Что, так быстро?! Не прошло и часа, и где же он?

Я не сразу понял, откуда идет голос. Голос звучал откровенно раздраженно, но странно даже, он мне показался безумно мягким и нежным, а еще усталым и оттого покорным.

Комната была освещена только светом, который шел от окон, и поэтому на темном диване в дальнем углу не сразу можно было разглядеть девушку в темной клетчатой юбке и сером свитере. А огромные карие глаза и такого же цвета коса, доходившая почти до пояса своей хозяйки, тоже совсем не выдавали ее местонахождения.

Наверное, мой взгляд был чересчур разглядывающим, потому что незнакомка опустила глаза, затем снова подняла их и, стараясь сделать свой голос строгим, что не очень-то ей удавалось, снова спросила:

– Ну и где же он?

Вероятно, мой вид был несколько обескураженным, что, впрочем, вовсе не помешало последовавшим словам выглядеть соответственно внешнему виду.

Я невольно оглянулся, чтобы убедиться, что, кроме меня, в комнате больше никого нет, и задал свой, как показалось, естественный вопрос:

– Кто «он»?

Тут пришла очередь впасть в ступор моей собеседнице:

– Что, а не кто! Ключ! Вы ведь принесли мне ключ?! От комнаты! Послушайте, я очень устала, правда, мне сейчас совсем не хочется шутить. Мне хочется вытащить вещи и повесить их в шкаф, а еще сходить, простите, в душ.

Наверное, недоумение на моем лице сменилось легкой улыбкой, потому что я заметил, как ее лицо вдруг стало очень серьезным, даже немного жестким.

– Простите, но я и сам хотел бы сделать абсолютно то же самое, – резонно ответил я. – Мне тоже не помешало бы сходить в душ и разложить вещи.

– Сумасшедший дом какой-то. Кто же вам мешает?! Дайте мне ключ от моей комнаты, а дальше делайте, что вам хочется, хоть по потолку бегайте!

Я понял, что еще слово – и у нее действительно случится самая настоящая истерика. Только этого мне сейчас не хватало! Надо было срочно что-то сделать!

Я постарался улыбнуться настолько доброжелательно, насколько только мог в тот момент, и, вероятно, это мне удалось, но тут же не мешкая добавил:

– Наверное, вы решили, что я здесь работаю, но я только что приехал… Так же как и вы, вероятно… Хотя на самом деле не совсем только что, уже прошло какое-то время, и довольно немало… И так же, как и вы, если я успел правильно вас понять, до сих пор не попал в комнату, где тоже хотел бы разложить вещи и (про душ я не решился говорить, а то как бы не быть заподозренным в непристойных намеках)… и отправиться на разведку, так сказать, посмотреть, что здесь вокруг и где мы, собственно, находимся.

Ее взгляд чуточку смягчился, однако в то же время в выражении лица промелькнуло какое-то отчаяние. Но спустя мгновенье прямо за моей спиной послышался легкий скрип. Это открылась дверь, и в проеме показался молодой человек в спецодежде работника дома отдыха, он держал ключи. Точнее, связку из двух ключей.

– Вот, – он протянул мне ключ, который вытащил из кольца, со словами, – этот ваш.

– А этот, – и второй ключ он протянул по направлению к сидящей на диване девушке, – ваш.

Вся эта манипуляция выглядела немного странной. Нет, не то чтобы внешний вид вошедшего вызывал подозрения, просто он держал ключи совершенно одинаковые на первый взгляд, к тому же из одной связки, и протянул каждому, практически не взглянув на них.

– Вы уверены, – начал я с легкой растерянностью, – что это действительно мой ключ?

Не стоило добавлять, что в случае если мне дали чужой ключ, то и незнакомка на диване, скорее всего, будет пытаться открыть дверь моим ключом. Продолжать свои сомнения вслух я не стал, было как-то неудобно, что я, парень, мужчина, можно сказать, волнуюсь и переживаю из-за ключа, а девушка, сидящая в каких-нибудь пяти шагах от меня, уставшая и явно желавшая оказаться в своей комнате не меньше меня, молчит и смиренно ждет.

Я еще на миг задержался, бросив взгляд туда, где была незнакомка, чтобы убедиться, что рядом с ней нет тяжелого чемодана или дорожной сумки, которую надо бы помочь донести. Но ничего не увидев, я развернулся и, погруженный в собственные мысли, зашагал в сторону двери.

«В конце концов, – рассуждал я, – даже если и снова с ключами вышла путаница, я точно знаю, где мне искать мой».

И с этими мыслями почему-то стало так легко, даже весело, что я, улыбаясь, направился к своей триста шестнадцатой комнате.

Ключ подошел… Вот уж воистину слово «к сожалению» готово было вылететь у меня изо рта. Войдя в комнату, я тут же бросил на пол свой багаж, достал две выглаженные рубашки, пару брюк и все аккуратно повесил в шкаф. Вода в душе шла тонкой струйкой, но я решил для себя переключиться на позитивные мысли и ни от чего не менять свой настрой. Даже холодная – нет, все-таки слегка теплая, правда, уже к концу – вода не помешала мне снять напряжение в мышцах и, насколько возможно, разгладить мысли. Сев на кровать и, можно сказать, впервые окинув взглядом комнату, я остался доволен. Что ж, могло бы быть и хуже! Прожженная в нескольких местах занавеска и пыль на абажуре никак не ухудшали обстановку, а даже, наоборот, придавали ей эффект старины, окутывая тайнами прошлых постояльцев.

Из-за слегка приоткрытого окна доносились голоса, птичий щебет, шелест листвы на ветках и много чего еще. Выйдя из дверей холла, я очутился на залитой солнцем лужайке, очень симпатичной, с высаженными по сторонам декоративными цветами. Дальше тянулся кустарник и сразу переходил в рощу, довольно молодую, судя по тому, что деревья были совсем еще невысокими. Сделав несколько шагов по лужайке и ощутив прямо-таки кайф от мягкого прикосновения подошв моих мокасин к совсем нежной и молодой травке, я увидел какое-то копошение в ближайшем ко мне кустарнике.

Нет, сначала я ничего не увидел, а только услышал. Как будто кто-то сопел или пыхтел, как дикобраз из мультфильма про Маугли. Потом я увидел носик, за ним пролезла сквозь листву куста головка, длинные уши, белые, как снег, и передние лапки. Прыжок – и в трех шагах от меня, буквально в воздухе сделав разворот на сто восемьдесят градусов, приземлился белый кролик. Может, это был и заяц или кто-то из их братии, я уж точно сейчас не скажу. Надо заметить, было здорово, но неожиданно, и еще мне это что-то напоминало… Ах да, сказку про Алису, так-так.

«Куда это он делся? – подумал я. – Надо попробовать рассмотреть его получше. В зоопарке, конечно, можно тоже, но все же это не то же самое, а здесь он в своей естественной среде обитания».

Я пошел в ту сторону, куда он сиганул от меня таким мастерским кульбитом в воздухе, и через шагов десять снова увидел его, как ни в чем не бывало жующим траву под деревом. Мельком бросив в мою сторону взгляд, этот кенгуру-недомерок снова пустился утекать, но не особо резво. Почти не ускоряя шага, я шел за ним, то и дело наблюдая его почти метровые прыжки то вверх, то в сторону.

Ладно, было еще светло, да и роща не такая густая, так что я мог прекрасно наблюдать этого типичного представителя местной фауны на лоне природы. Не прошло и четверти часа, как очередной маневр на какое-то время скрыл от моих глаз ушастого. Я решил, что если через минуту поисков мой маленький симпатяга не покажется, то пойду назад. Что ж, можно будет сказать, что прогулка состоялась.

Но вид, открывшийся мне в следующие несколько секунд, напрочь вытеснил мысли о том, как я буду потом возвращаться. Пройдя шагов сорок, я увидел, что деревья закончились и на открытом пространстве впереди высятся – да, именно так, они были не менее трех-четырех метров высотой – ворота из кованого железа, продолжающиеся в обе стороны не менее внушительным забором.

«Вот так да, – подумал я, – уж не домик ли это на природе одного из наших олигархов, а то и кого повыше?»

Я подошел поближе, чтобы получше рассмотреть необычную ковку, которая вблизи оказалась еще более интересной. Вместо металлических прутьев были спаянные между собой искусно выкованные животные. Лисы, медведи, зайцы, даже показалось, что были среди них и драконы. Я дотронулся до металла, и… со странной легкостью ворота стали распахиваться в стороны. Никто не прыгнул ко мне с криком: «Стой, кто идет?». Вообще, покрутив по сторонам головой, я не нашел ничего опасного или просто подозрительного, посему решил войти и немного осмотреться здесь.

«Скорее всего, – решил я, – нас поведут сюда на экскурсию, возможно даже, тут кто-то жил из исторических личностей и сейчас здесь музей или памятник архитектуры. Что ж, отлично, а я уже буду чуточку лучше осведомлен, чем все остальные. Надо посмотреть, что еще здесь есть интересного: усадьба, парк, может, пруд с лебедями».

Как будто в ответ на мой вопрос я услышал впереди и немного левее несколько хлопков, словно запускали фейерверк. Любопытство не порок, и с этими мыслями я, ускорившись, пошел в сторону, откуда доносились звуки. Пройдя всю аллею до конца и свернув влево, я тут же оказался в окружении странного вида людей. Не то чтобы с ними было что-то не так… хотя нет, было! Они были очень странно одеты. На меня никто не обратил никакого внимания, что мне очень понравилось и придало смелости пойти дальше и выяснить, из-за чего вечеринка и на что они пришли здесь смотреть.

Я проходил мимо людей, одетых в пышные, несколько смешные наряды. У некоторых – как у мужчин, так и у женщин – были шляпы с широкими полями, а у кого и с перьями. Группа молодых людей, одетых кто в очень длинные темно-зеленые бархатные фраки, кто в такого же цвета кашемировые плащи, беседовала между собой, не обращая на меня ни малейшего внимания.

Когда я проходил мимо них, один, стоящий ко мне спиной, вдруг повернулся, и я увидел приятное, совсем юное лицо, светлые волнистые волосы и очки в круглой оправе на глазах. Его лицо как-то странно вытянулось, глаза округлились, и он очень церемонно мне поклонился. Я покровительственно кивнул в ответ с таким видом, будто ждал этого. Лицо юноши засветилось, и он вернулся продолжить разговор в свой кружок.

Вдоль дорожки, по которой я шел, светились фонари разноцветными огнями. У каждого фонаря была своя форма. Впрочем, как и у людей, стоявших вокруг. Тут я увидел впереди широкую лестницу, которая поднималась вверх, становясь еще шире, и наверху уходила к воротам великолепного особняка. Нет, особняком его трудно было назвать, скорее, замка, как из древних легенд про рыцарей, турниры и всякое там волшебство.

Я направился к лестнице. А что мне было делать, не уходить же сейчас, когда самое интересное – вот, стоит прямо перед тобой! Боковым зрением мельком я увидел что-то знакомое, может, лицо или силуэт. Это было настолько мимолетно, что, возможно, и просто показалось. Отвлеченный этими мыслями, я не обратил внимания, как прямо передо мной оказался человек высоченного роста в очень пышном бордовом костюме, расшитом серебряными пуговицами, и в огромной шляпе. Его мясистое лицо, почти полностью скрытое бородой, не выражало никакой угрозы, скорее, даже было несколько растерянным.

Не успел я открыть рот, как он тонким, совсем не подходящим его внешности голосом заговорил:

– Ну слава Б-гу, нашлись, а то мы вас уже везде ищем. Я уже и послать за вами хотел, вот только не знал, куда.

Сказав это, он, возможно, даже немного покраснел, хотя из-за бороды все равно этого заметно не было бы.

«Все ясно, меня за кого-то приняли, за кого-то, очень на меня похожего, – подумал я. – Очень соблазнительно подыграть – интригует же, но еще с детства я уяснил, что подобные авантюры всегда плохо заканчиваются и лучше честно во всем сразу признаться».

Я немного сбивчиво рассказал, начав историю с белого кролика, потом про ворота, которые были незаперты, ну и в конце, как мне показалось весьма уместным, извинился за непрошеный визит. Во всяком случае, я решил, что пора возвращаться назад, тем более что уже заметно стало темнеть, а заблудиться в малознакомом месте совсем не хотелось.

По мере того как я рассказывал, лицо бородача становилось еще более растерянным и смущенным, чего я никак не ожидал.

– Говорил же я им, – оправдывающимся тоном начал он, – не надо было посылать за вами Салли: что с него взять, он-то и объяснить толком ничего не сумеет. Что, в общем-то, и произошло. С ушастых и спрос невелик. Надо было Берга послать, он хоть и не такой милашка, зато разговаривать умеет. За триста лет – тут уж и ежа научить можно, но что, разве меня когда-нибудь слушали?

Интрига затягивалась, и надо было с этим уже кончать.

– Я же вам объясняю: ворота были открыты, вернее, незаперты, а потом сами открылись… В общем, хорошо тут у вас, но я, наверное, пойду.

Смутившись, по-моему, еще сильнее, – хотя куда уж больше, – мой добродушный великан, понизив слегка голос, сказал мне почти что в самое ухо:

– Я и сам хотел вам это предложить, вот только позвольте вас проводить. – И, не дожидаясь ответа, взял меня под руку.

Дергаться было бесполезно, и фраза «спасибо, я уж как-нибудь сам» застряла у меня на языке, так и не соскочив.

Вместо того чтобы пойти в направлении кованых ворот, мы ступили на нижнюю ступеньку лестницы и начали не спеша подниматься.

– Знаете, – сказал уже не кажущийся мне таким же добродушным, как сначала, великан, – а ведь Скарра, которую вы, Ваше Высочество, назвали воротами, ни за что бы не открылась никому, кроме вас! Ей больше тысячи лет, на нее можно положиться.

Его последние слова я воспринял как каламбур. Ладно, обижаться не на кого, сам виноват, нечего было свой нос совать, куда не просят.

А тем временем он продолжал, и тон его становился все торжественней, а голос – все увереннее и сильнее:

– Раз в девятнадцать лет Высшими Силами выбирается король, который будет править нашим великим и могучим королевством. И никто заранее не знает, будет ли этот новый король из нашего мира или из мира людей. Если выпадает второй вариант, то, для того чтобы привести к нам будущего короля, мы посылаем двух проводников. Одним из этих двух вот уже тысячу лет является Скарра, а второго выбирает Совет. И, как я уже сказал, меня вообще никто не слушает. Вот и послали за вами Салли, хотя я настаивал, чтобы это был Берг.

Все это очень напоминало бред. Но голос его звучал достаточно убедительно, да и то, что он говорил, хоть и выглядело полнейшей небылицей, не было начисто лишено логики.

– Ладно, – сказал я, так как, на мой взгляд, пришло время вступить в диалог, – допустим. А откуда вам знать, что ваш кролик, то есть этот ваш Салли, не ошибся? Я никого не хочу обидеть, но… он ведь кролик!

Наконец-то я увидел, как его лицо расплывается в широченной, прямо до ушей, улыбке.

– Салли хоть и ушаст, но не узнать короля не мог. К тому же Скарра не пустила бы вас, Ваше Высочество. Я же вам это уже, простите, говорил.

– Ну ладно, предположим… А что ж вы, батенька, меня «Ваше Высочество» называете? Раз я король, должны – «Ваше Величество»! А то как-то не по субординации получается, – толкнул я, почти совсем осмелев.

– Пэй, так меня зовут, прошу прощения, что сразу не представился, – снова смутившись и даже покраснев, сказал бородач. – Вам сначала надо пройти церемонию посвящения… Вам и Ее Высочеству… И только тогда вы будете называться Ваше Величество и… Ваше Величество!

– Вот это поворот. Это, мой родной, многое меняет! Это дело серьезное, торопиться не надо, – сказал я, уже немного волнуясь, кажется, фразой из какого-то фильма. – Мне, во-первых, жениться пока рано, ну, как бы я не тороплюсь просто, понимаете?

– Понимаю, – ответил мой провожатый, – да вот мы уже и пришли!

Мы остановились у массивной двери. Моих последних слов, казалось, он и не слышал. Слева висел колокольчик. Хотя можно сказать, что и целый колокол. Звонить никто в него и не собирался, так как уже с последними нашими шагами двери медленно начали раскрываться. Картина, представшая затем перед моим взором, превосходила все ожидания и уж точно не напоминала ничего из виденного ранее.

Глава 2. Первое знакомство

Размером не меньше, чем футбольное поле, зал с высоким потолком, к которому террасами уходили вверх стены, был похож… Нет, даже не знаю, с чем можно это сравнить. Может быть, так или приблизительно так, только несколько попроще, но выглядел он как райский сад. Живые цветы, невероятные птицы, деревья с плодами, которые ни по форме, ни по цвету не походили ни на что из того, что я видел раньше, включая книги и фильмы о разных странах и путешествиях. Мосты через шустрые ручейки, в которых проворно проплывали изумрудные, мраморные и какие-то еще рыбки, были искусно сделаны или созданы самой природой. Одни – из сплетенных между собой веток причудливой формы, другие вырезаны из дерева, а были и вовсе прозрачные, как будто сделанные из хрусталя.

В озере – а может, правильнее сказать: в большом круглом бассейне – плавали птицы необычной вытянутой формы, что-то среднее между пеликаном и лебедем, а на берегу, свесив ноги в воду, сидели странные молодые люди. Что в них было странного? Вытянутые лица, немного большие, как у мультяшных героев, глаза, вьющиеся волосы, остренькие уши и такие же острые носы… Кажется, ничего необычного, и все же…

Они очень быстро говорили на непонятном языке, а с нашим приближением тут же замолкали и провожали нас взглядами, слегка наклонив головы. Все они были почти одинаково одеты: что-то то ли бархатное, то ли вельветовое, а то и вообще кашемировое.

Пэй шел уже не со мной под ручку, а на шаг сзади и сразу же начинал рассказывать о том, на что падал мой взгляд. На нас особо никто не обращал внимания, разве что, как только мы приближались к кому-либо, нам тут же уступали дорогу и с некоторой церемонностью кланялись. Наверное, в японской школе дети так приветствуют своих учителей.

На учителя в японской школе я никак не тянул, льстить я себе не собирался, но все же как некоторое косвенное подтверждение слов этого… Пэя о том, что я не просто в гости заглянул, а прямо-таки «Высочество», начинало проникать в мое сознание, при всем при том, что еще какой-нибудь час назад я и представить такого не смог бы.

Стены этого зала выглядели почти прозрачными из-за огромных окон, к тому же над всем высился свод, весь состоящий из полупрозрачного стекла. Часть его закрывали какие-то вьющиеся растения. Над деревьями порхали, перелетая от цветка к цветку, маленькие птички, у которых вместо крыльев были… перепонки, и из маленьких ротиков время от времени вмести с паром вырывалось слабое, еле заметное пламя огня… Все это было, мягко говоря, необычно…

– А это наши маленькие гаврини, – видя, как я рассматриваю птичек, пояснял сопровождавший меня гигант. – Гавры вырастают до довольно больших размеров, поэтому мы только их птенцов держим здесь, в дворцовом палисаднике, и, как только они подрастают до полуметра, а растут они очень быстро, выпускаем их в естественную среду. Самых умных и красивых мы оставляем для нужд королевской семьи и департамента экстренных ситуаций – для срочных поручений. Конечно, мы имеем и другие способы быстрого реагирования, но это, так сказать, в знак уважения традиций. А это дерево Химо с плодами легче воздуха, поэтому мы срываем их, пока они еще не переспели, а то потом приходится собирать их под куполом… Та еще работка, – он хмыкнул.

Тем временем мы дошли до огромных размеров дверей, которые также сами стали раскрываться при нашем приближении. Мы вошли в коридор. Он был на вид довольно просторным, по бокам, и справа, и слева, находились двери с массивными ручками. Около последней из дверей этого коридора, который мы прошли в полной тишине, мой провожатый остановился.

– За этой дверью, – начал он, показывая на ближайшую к нам, – располагается зал заседаний. Здесь вы будете узнавать обо всем самом важном и актуальном и давать указания для кабинета министров и парламента… Не буду утомлять вас делами, понимаю, звучит это для вас еще непривычно, – сказал он, с чувством вздохнув.

Я стоял и туго соображал… Что делать дальше, бежать? А вдруг в обратную сторону ворота так легко не открываются?! Продолжать плыть по течению, а там посмотрим, куда все это вынесет? Последняя мысль мне показалась единственно разумной. К тому же других вариантов, как ни ищи, пока просто не было…

Тем временем Пэй продолжал:

– Вы готовы, Ваше Высочество, пройти вместе со мной в зал и совершить там… некоторую формальность?

– Что за формальность? – слегка напрягся я.

– Ваша подпись на документе, подтверждающем вступление в права владения всем нашим великим королевством.

– Э-э… – начал я, силясь выдавить хоть что-то вразумительное и при этом как-то оттянуть время, – а можно сделать это несколько позднее? И…

– Да, это было вполне предсказуемо, – выдохнул великан. – Ее Высочество ответили точно так же. Вы даже одними и теми же словами пользуетесь. – Он снова немного смутился. – Тогда нам сюда, – поднял он свою огромную мясистую руку и, вытянув указательный палец в сторону двери прямо напротив, сказал: – Вернее, вам, а я вернусь в зал Совета и все подготовлю к вашему первому выступлению. А еще нужно тысячу вещей организовать… разумеется, для бала!

Последнее слово он произнес особенно торжественно. При слове «бал» мне тоже стало как-то приятно и волнительно на душе.

«Ну, в конце концов, – подумал я, – что со мной такого происходит? В принципе, ничего плохого… по крайней мере, пока. Что делать дальше, будем решать по ситуации. А вот бал – это и впрямь интересно. Что-то такое я уже читал когда-то… не помню… у Льва Толстого вроде… Ах да, Болконский, Наташа Ростова… Смутно припоминаю… Вспомнил! «Война и мир»! Конечно!

С этими мыслями я развернулся к двери напротив – а что мне оставалось делать? – и, стараясь придать себе как можно более беззаботный вид, протянул руку к ручке двери. Но – само собой, я еще к этому не привык – дверь стала открываться, не дожидаясь, пока я до нее дотронусь. Чудеса, да и только. Внутри оказалось поразительно приятно. Комната, конечно, значительно уступала первому залу, где росли деревья и порхали крошечные дракончики, но тоже была внушительной. Стена слева сплошь состояла из зеркал, визуально увеличивающих и без того большие размеры всего, что здесь было. В самом центре располагался небольшой круглый бассейн, в котором плескались презабавные рыбки. Множество цветов в горшках и аккуратных небольших деревьев в глиняных кадках создавало невероятную свежесть в воздухе. Вокруг стояли великолепные мягкие диваны и кресла с изогнутыми резными подлокотниками и замысловатыми рисунками на бархатной обивке. Я стоял с удивленными глазами и рассматривал все это убранство и только краем глаза уловил движение в дальнем углу комнаты. С одного из диванов поднялась фигура, и после небольшой паузы я увидел, что она медленно направляется в мою сторону.

По мере приближения я рассмотрел, что ко мне идет девушка в очень красивом пышном платье темно-зеленого цвета и такого же примерно цвета широкополой шляпке.

«Вот те раз, – подумал я, – уж не Высочество ли это?»

Девушка была примерно моих лет, надо сказать, красивая, даже очень, если быть честным.

«События, – подумалось мне, – развиваются очень уж быстро, я бы сказал, стремительно, просто даже дух перевести или собраться с мыслями нет времени».

Когда она остановилась в нескольких шагах от меня, так, что я уже мог хорошо ее разглядеть, стало очевидно, что заговорить первым у меня сейчас точно не получится. Девушка слегка присела и склонила голову.

Я был в некоторой нерешительности. Что делать? Играть роль того, за кого меня тут все принимают, или попробовать объяснить по-человечески, что я тут случайно и…

– Я Эм, Ваше Высочество, – поднимая глаза и выпрямляясь, сказала девушка.

– Очень приятно, а я Роберт, Ваше Высочество, но для вас просто… просто Роберт, – ответил я. Мальчишеский сленг мне показался тут не совсем уместным, так что ни Робом, ни Робиком я представляться не стал, решив все-таки продолжать следовать сложившемуся сценарию.

На что она, немало смутив меня, рассмеялась смехом, скорее похожим на звуки колокольчиков, чем на что-то еще, но затем, увидев мое замешательство, тут же сказала:

– Что вы, Ее Высочество сейчас у себя, на женской половине дворца, и, думаю, как и вы, в это самое время готовится к встрече с Советом. Я буду вам помогать выбирать костюм, в котором вы, Ваше Высочество, придете на Совет. Эта комната – гардеробная. Так, кажется, это называется в вашем мире.

Не знаю, что больше я испытал от ее слов, облегчение или разочарование… Но делать нечего, я сам, по собственному любопытству, здесь оказался, так что буду принимать все происходящее как есть. И пока, что скрывать, мне это все даже нравилось.

– В этих шкафах, – и она показала рукой в сторону зеркальной стены, – ваши парадные, повседневные, выходные, прогулочные и прочие костюмы. Я всегда здесь и всегда для помощи вам, Ваше Высочество, – сказала Эм, снова слегка склонившись.

Я не двигался с места только потому, что ждал, что вот сейчас она первая пойдет к этим шкафам, которые я вначале принял просто за зеркальную стену, и даст мне узреть королевский, так сказать, гардероб. Но она не спешила. Она смотрела как бы мимо меня, чуточку правее, и, вероятно, ожидала, что я скажу.

Я вздрогнул – хотя, надеюсь, Эм не заметила этого, – оттого что, направив взгляд в ту же сторону, куда смотрела она, увидел, что прямо за моей спиной, в нескольких шагах позади, стоит невысокий средних лет человек в выпущенной наружу длинной белой рубашке. Он улыбнулся мне во все свое широкое лицо и тоже церемонно поклонился. Я только сейчас обратил внимание, что каждый раз кланяюсь в ответ.

«А что, пусть я, Высочество, раз уж они меня таковым считают, буду монархом-демократом», – подумал я и заулыбался собственным мыслям.

Истолковав мою улыбку как-то по-своему, широколицый, который к тому же держал в руках две войлочные шапочки, точь-в-точь такие, в каких у нас в баню ходят, сделал ко мне несколько шагов и, остановившись напротив, поклонился и сказал:

– Я Волох.

Затем, взяв меня под руку, как старого приятеля, улыбаясь еще шире, продолжал:

– Мы с вами, Ваше Высочество, сейчас такую парилку организуем – просто заново родитесь!

– Вот то, что мне сейчас как раз и нужно, – перехватывая мяч, выражаясь по-футбольному, сказал я, вытащив свой локоть из его руки, и тут же сам подхватил его под руку.

Так мы направились к той части комнаты, где показались лакированные перила ведущих куда-то вниз ступенек.

Глава 3. Подземный грот

С каждой новой ступенькой вниз голову посещали мысли, например: «Вот интересно будет, когда я проснусь, смогу я все вспомнить, что здесь со мной сейчас происходит?..», или: «А этим сном можно будет с кем-то поделиться или лучше не стоит?..», или… Или это никакой не сон. Я покрепче сжал кулаки, так, чтобы ногтями посильней впиться в мякоть ладони. Пальцы побелели, и боль ощущалась довольно явно. Щипать себя или делать что-то в этом роде не было необходимости. Это определенно был не сон. Все, что происходило со мной сейчас, было на самом деле, и сомневаться в этом не имело никакого смысла.

А тем временем мы с Волохом спустились вниз. То, что там открылось, вряд ли могло мне напомнить видимое или слышимое ранее. Это было что-то вроде грота с огромным подземным сводом, а дорожка, усыпанная мелким практически белым песком, уходила вперед. Первое, что я увидел в этой пещере, было небольшое почти идеально круглое озеро. Вода в нем была очень чистая, с немного зеленоватым отливом. Там плавали рыбки и еще какие-то странные существа, как будто маленькие плюшевые лебеди, причем практически все разных цветов. Это было забавно. Плюшевый мех явно говорил о том, что это птенцы, размеры их были едва ли с обычную деревенскую утку, а вот форма и уверенность, с которой они держались, выдавали в них взрослых птиц. Развалившийся на противоположном берегу субъект и вовсе ни на что не походил: влажные большие глаза, уши, закрывающие половину лица, и лапки с тонкими пальцами, почти как у людей.

Следом находилось еще одно озеро, немного побольше первого. Вода в нем была еще более прозрачная. Дно устлано голубыми круглыми камнями, и, в отличие от первого, никакой живности уже не наблюдалось.

– Кстати, Ваше Высочество, – мягко начал Волох, – как вы относитесь к перотам?

– К чему, простите?

«Надеюсь, это не пираты», – с надеждой подумал я.

– Пероты, ну как же, они сейчас спелые-спелые, мед просто, тают во рту. – Он расплылся в улыбке. – Мы их попробуем сразу после ифы.

– Да, после ифы – то что надо, – решил подыгрывать я.

– Но ифы много не пейте, Ваше Высочество, с непривычки может голова закружиться. Ифа еще молодая, но получилась на славу.

– Отчего же, мы ифу этими вашими перотами закусим, и не закружится!

– А и то верно! Ну, Ваше Высочество, вы, безусловно, всех здесь в себя влюбите! Вы мне вот с первого мгновенья понравились, а я людей чувствую.

– Знаете, а вы мне – тоже.

Тем временем мы продолжали идти, и вскоре показалось третье озеро. От него шел все время нарастающий шум, вода над озером была покрыта паром, и чем дальше видел глаз, тем пар был гуще. Воздух стал очень влажным и теплым.

– Вот мы и на месте, Ваше Высочество.

Волох показал рукой в сторону почти полностью скрытой паром деревянной постройки. Мы находились под землей, но только сейчас я осознал, что видно здесь все как днем на ясной поляне, при том, что никаких фонарей или другого освещения тут не было. Весь потолок и большая часть стен были покрыты какими-то светящимися, все время двигающимися существами. Что-то наподобие наших светлячков, но покрупнее и ярче во много раз. Несмотря на то что они беспрерывно двигались, никакой ряби в глазах не было. Вероятно, из-за замкнутости помещения свет рассеивался очень ровно и мягко и производил впечатление, будто каждая вещь светится сама по себе.

Войдя внутрь строения, я увидел огромных размеров стол, естественно, тоже деревянный, и двух детей на одной из скамеек у стены, мальчика и девочку. Они во что-то играли и, только мельком бросив на нас взгляд, заулыбались и продолжили свое занятие. Внутри оказалось на удивление свежо, в отличие от воздуха снаружи, вкусно пахло, и только сейчас я почувствовал, что очень голоден. А ведь правда, я давно уже не ел и со всеми этими потрясениями как-то и позабыл об этом.

Волох уже шел по направлению к столу с противоположной стороны комнаты, держа в руках внушительного размера графин и два соответствующих по размеру бокала. Поставив все это, он, повернувшись к детям, громко сказал:

– А вот и наши пероты. Ну что, булочка с ватрушечкой, что мы сейчас сделаем?

«Ой, а не детей ли этих мне сейчас предложат есть?» – с ужасом успел подумать я, но в ту же секунду они шустро соскочили с лавки, на которой только что играли, и бросились в соседнюю комнату. Спустя еще каких-нибудь несколько мгновений они уже тащили вазу с фруктами сиреневого, лилового, фиолетового цветов, формой напоминающими кедровые шишки, только немного побольше, и пахнущими невероятно вкусно.

– Давайте, Ваше Высочество, по одной, а там и парком освежитесь!

Он налил темно-синюю жидкость из графина в бокалы почти до самого верха.

«Будь что будет», – подумал я, беря в руки свой бокал, и, поднеся его ко рту, с удивлением, надо сказать, приятным, обнаружил, что пахнет эта ифа весьма даже недурно. Первые же капли, попавшие мне в горло, сначала наполнили меня какой-то эйфорической радостью и вместо предполагаемого тумана сделали мысли очень ясными и четкими. А пероты, которые выглядели хоть и несъедобными на первый взгляд, оказались очень приятными и сочными, и все тело после первого же укуса стало наливаться силой и крепостью.

Далее меня ждало новое изумление.

Деревянный дом, в котором мы находились, был только домом, а парилка ждала меня снаружи. В соседней комнате на такой же основательной, как и все здесь, вешалке красовался легкий банный костюм. Спустя несколько минут вещи, что были на мне, аккуратно были уложены в мешочек, перевязаны пурпурной лентой и отправлены в стоявший на полу сундучок.

– Это будет храниться здесь, Ваше Высочество, пока они вам не понадобятся, – пояснил Волох, отвечая как бы на мой вопросительный взгляд по поводу всех этих манипуляций с моей одеждой, – а в гардеробной, в оранжерее у Эм, вы найдете все, что только пожелаете.

Я стоял в широких штанах и рубахе, напоминавших пижаму аристократов прошлого века. Это было несколько необычно и в то же время чертовски приятно: обо мне заботятся, хотят понравиться, пожалуй, эта игра начинает меня увлекать.

– Ну что, Ваше Высочество, вы готовы?

– Готов. – Я был действительно готов и полон энергии для чего угодно.

– Тогда вот что еще: вода в озере прохладная – это из-за водопада, а пар горячий – это из-за источника. Почти в самом центре есть островок, его отсюда не видно, но если плыть на шум, то непременно на него попадете. Там и наслаждайтесь, Ваше великолепное Высочество.

Вероятно, приступ счастья от этой ифы подействовал не только на меня, так как название «великолепный» мне довелось услышать впервые в жизни.

Я вышел из домика и снова оказался во власти теплого и влажного воздуха. Идти к воде было очень легко, скажу больше, к ней меня тянуло. С каждым шагом пар обволакивал все сильнее, а видимость становилась все хуже. Я еще раз оглянулся в сторону строения, откуда вышел только что, и уже с трудом смог разглядеть его очертания.

Если можно потрогать блаженство, умноженное на два ведра карамельного пломбира, и прибавить радость от получения приятного неожиданного сюрприза, то это даст представление лишь о малой доли того, что я испытал, войдя в воду озера. Когда ноги уже перестали доставать до дна, я поплыл, делая большие гребки, а мои руки, казалось, прямо-таки налились силой. Но вскоре дно снова показалось, и я вышел на небольшой островок. Пар здесь был такой густой, что на него можно было просто опереться и повиснуть в воздухе, и в то же время не обжигал, а приятно расслаблял каждую клеточку тела. Шум от падающей воды был уже такой сильный, что становилось ясно: водопад просто в нескольких шагах от островка.

Немного полежав на белом песке, я пошел проверить, где же этот источник шума, и он на самом деле оказался довольно близко. Каскады воды разметали пар, и в этих прозрачных струях воздух, казалось, сам дышал и заряжался свежестью. Теперь слова Волоха о том, что здесь можно родиться заново, обрели свою значимость.

Наверное, спустя час, хотя и не уверен, так как время почти перестало для меня существовать, я выходил на берег, где на том же месте находилась моя пижама, а вернее, то, что сейчас стало единственной моей одеждой вместо привычных футболки с джинсами и клетчатой рубашки. Недалеко от входа в деревянный дом я снова увидел две знакомые детские фигурки. Они с любопытством разглядывали меня и, вероятно, собирались с духом, чтобы заговорить.

– Мы хотим проводить вас к Эм, нам разрешили, – глядя на меня своими огромными глазами, первой заговорила девочка.

– И еще мы вам покажем Элика, – поддержал ее братик.

– Да, Элика, конечно, покажем, он недавно у нас, но мы с ним уже подружились, – добавила сестра.

– Только, чур, не задерживать нашего дорогого гостя, – это уже раздался голос Волоха, и следом из пара показалась и его фигура. В руках он держал два все тех же бокала, но внутри было уже что-то другое, желтого цвета, и корзинку, висящую на согнутом локте.

– Ну что, мой дорогой друг, вы оказались правы – я как будто заново родился, – чтобы как-то выразить свое полное восхищение, сказал я.

– Превосходно, тогда надеюсь вас видеть здесь часто. Что вы на это скажете?

– Скажу, что буду рад этому.

– Тогда вот вам, Ваше Высочество, чтобы на встрече с Советом у вас был ясный ум и стройная речь. – С этими словами он протянул мне бокал.

– Ага, на посошок?

– Ну… да, на порошок! На порошок, Ваше мудрейшее Высочество! – Волох принялся пить из своего бокала, явно не поняв смысла только что повторенных им слов.

Вкус был немного терпким, но тоже очень приятным, при этом как, должно быть, смешно мы выглядели со стороны!

– Этти, возьми это Элику и учти: не задерживаться, мы договорились. – С этими словами Волох передал девочке корзину. В ней были несколько похожих на большие черные сливы плодов и стебли какого-то растения.

– Только поставим ему афарсики, и все!

Мы попрощались, и я послушно пошел вслед за детьми.

– А я Залик, – как только мы отошли от дома, сказал мне Эттин брат, – я тут всех знаю. И я бегаю быстрее всех. А еще я самый…

– Самый болтливый, хватит хвастаться, Залик, – стараясь быть строгой, перебила его сестра, судя по всему, старшая.

– Я самый сильный и бегаю быстрее всех!

– Ты болтаешь больше всех!

– И бегаю, я тебя сейчас обгоню. – С этими словами Залик пустился по дорожке, очень смешно тряся головой во время бега.

Этти и не думала с ним соревноваться, она старалась вести себя как взрослая, выполняющая очень важное и ответственное поручение. Мы догнали Залика, который стоял, важно поставив ручки на бока, всем своим видом показывая, что он непревзойденный бегун во всей округе.

Этти остановилась, так как мы уже подошли к границе круглого озера с миниатюрными плюшевыми лебедями.

– Мы только к Элику – и назад, – не глядя на меня, бросила моя провожатая, и брат тут же смиренно посеменил следом за ней.

Существо, казавшееся большеухим грустноглазым зверьком, было не таким уж и маленьким, каким казалось издалека. Оно было больше каждого из детей, но, пожалуй, меньше взрослого. Без слов Этти подошла к нему и, поставив рядом с ним корзинку, на которую оно сразу же уставилось, обняла его за шею. Элик, как его назвали мне, тоже обнял ее тонкими длинными руками-лапками и замахал ушами, вероятно, от прилива чувств. После сестры точно такой же ритуал проделал и Залик. Не торопясь отпускать своего, как я уже понял, друга, но повинуясь старшей сестре, которая уже тянула его за рукав, Залик сделал какой-то странный знак этому Элику, что, вероятно, должно было означать что-то вроде: «Не скучай, мы скоро вернемся».

– Это был Элик. Он еще стесняется, поэтому надо было, чтобы он вас сначала увидел, а познакомитесь с ним вы в следующий раз.

– А этот Элик, он кто? – посчитав слова маленькой девочки весьма мудрыми, сразу переходя к делу, спросил я.

– Элик остался без мамы… и мы взяли его к себе.

Я не стал больше задавать вопросы на эту тему, тем более что самую важную информацию я уже получил.

Далее, преодолев подъем вверх по лестнице, мы снова оказались в огромной комнате-оранжерее. Я шел следом за детьми и, глядя по сторонам, искал глазами Эм. Но никого не было видно, а мои провожатые уверенно двигались к стене из зеркал.

– Это надо нажать вверх, – показала мне Этти, остановившись у правого края зеркальной стены, на торчавшую сбоку едва заметную ручку.

Я сделал, как она сказала, и тут же услышал легкое жужжание. Это прямо посередине зеркальной стены образовалась полоска и стала увеличиваться все больше и больше. Как на театральной сцене занавес, створки стали раздвигаться в разные стороны.

– Я думаю, надо взять вот это и это, – с важным видом стал показывать Залик в сторону, как мне показалось, охотничьего раздела этого гигантского гардероба.

– А я думаю, что без твоих советов мы тоже как-нибудь обойдемся, – с важным видом парировала Этти.

– Ну и подумаешь, ну и не надо мне… А… тебя кто вообще выбирал в помощницы?

– Таким помощникам позавидует кто угодно, – раздался совсем рядом голос Эм. И с этими словами она протянула два шара на тоненьких палочках обоим детям. – Вы уже и так здорово помогли и можете получить заслуженную награду.

Спорить они не стали, так как явно были весьма удовлетворены. Без лишних слов они развернулись и, увлеченные содержимым, направились к себе обратной дорогой.

Глава 4. Королевский гардероб

– Как вы себя чувствуете, Ваше Высочество? – легко поклонившись, спросила Эм.

– Трудно описать словами, но, знаете, так, как сейчас, я себя еще никогда не чувствовал, – ответил я.

– Да, я сегодня с утра уже дважды была в озере у нашего милого Волоха и прекрасно вас понимаю. Вода водопада не только лечит тело, но и прогоняет грусть: становишься снова маленькой девочкой. – И она снова засмеялась своим колокольчиковым смехом.

– Простите, я где-то потерял свою одежду, – попытался сострить я.

– А что, эта тоже ничего, – серьезно смерив меня взглядом, но тут же не выдержав и заулыбавшись, сказала Эм. – Вам очень идет. Но позвольте все же показать вам, чем можно ее разнообразить. Здесь одежда для прогулок на природе, – начала она с ближнего к нам края, – это военная форма на случай парадов или на случай… – и тут же быстро перешла к следующему сектору: – Это для езды верхом. Тут спортивная форма для регета и не только. Это, – мы переходили от одного раздела к другому вдоль стены, которую еще недавно закрывали зеркала, – для водных прогулок. Тут, Ваше Высочество, для церемонии бракосочетания… И вот здесь ваши парадные костюмы для приемов и для балов.

– Да… впечатляет.

– Это, конечно, не все… И, само собой, мы сделаем по вашему желанию любую одежду, которой здесь недостает.

– Э-э… это вряд ли. Мне и половины из всего этого не пригодится. Хотя… померить хоть раз все же хотел бы.

– В любое время, Ваше Высочество! А сейчас скажите: какой из парадных костюмов вам понравился?

Я подошел ближе к аккуратно развешенным нарядам. Каждый, безусловно, представлял собой произведение искусства. Но вряд ли мне удобно будет в этих вышитых золотом и пышно-кружевных рубашках и пиджаках. В то же самое время мои руки сами потянулись потрогать материал: мягкий, другой не очень, гладкий, как шелк, или немного шершавый. Признаться, я никогда не был модником и тем более не одевался в дорогих модных салонах, но сейчас, когда прямо передо мной был такой царский выбор, отказать себе в удовольствии я просто не мог.

– А могу я примерить несколько? – все еще не до конца веря в происходящее, спросил я у Эм.

– Все, чего только пожелаете! И если вам будет нужно мое мнение, оно к вашим услугам.

– Тогда начнем. – И я почувствовал, как в моих глазах загорелся огонек неведомой мне ранее страсти к нарядам.

Сначала я вытащил из гардероба плечики с темно-зеленым из тонкого материала, похожего на шелк, костюмом и лимонного цвета рубашку с пышными рукавами. Я повесил это на круглую вешалку, стоявшую тут же, и начал расстегивать пуговицы своей пижамы, так как мне не терпелось увидеть, как я во всем этом буду выглядеть. На середине я понял, что весь этот процесс переодевания будет происходить на глазах у Эм, и тут же быстро стал застегивать пуговицы обратно.

Обернувшись к ней, я, слегка запинаясь, сказал:

– Могу я предложить вам… оставить меня ненадолго в одиночестве? Я, как бы это сказать, несколько не привык… И к тому же я…

– Ваше Высочество, я прекрасно вас понимаю. Чтобы не стеснять вас и прийти по первому вашему зову, я удаляюсь и буду рядом, в этом палисаднике, – она показала рукой в сторону тенистой беседки, после чего грациозно развернулась и не спеша удалилась.

Одежда оказалась приятной на ощупь и сидела на мне как родная. Кто бы мог подумать! Цвета явно были не из моих любимых, но снимать не хотелось. Однако азарт охотника за нарядами уже проник в меня, и я решил поддаться этому новому чувству, тем более что мне, как я уже понял, не удастся отвертеться и придется встретиться с Советом, который, пока неясно, из кого состоит и что из себя представляет. Что я там должен говорить и чего вообще от меня ждут, я представления не имел. К тому же речь также шла о бале… и еще о том, о чем сейчас думать просто не хотелось.

Из огромного зеркала на меня смотрел взрослый, серьезный, пышущий свежестью молодой человек, я бы даже сказал, мужчина. Открытый взгляд, прямая осанка, мокрые волосы, еще не просохшие после недавнего купания… Ух, держись, Совет, кем бы вы там ни были!

Костюм сидел безупречно, надо будет его запомнить, но посмотрим, что там у них есть еще. И с этими мыслями я вернулся к просмотру нарядов в гардеробе. Проведя рукой по разным пиджакам, фракам, изящным плащам, я невольно на какое-то мгновенье задержал взгляд на шоколадного цвета костюме, скорее всего, своим покроем напоминавшем мне что-то знакомое, как из журнала мужской одежды. Я тут же вытащил его и висевшую рядом белоснежную, просто ослепительно-белую рубашку.

Быстро переодевшись, я глянул на себя в зеркало.

– Да, хорош, – невольно вырвалось у меня изо рта. – Этому парню…

Но я не закончил фразу, так как увидел в зеркале, что позади меня стоит Эм, и, поймав мой взгляд, она снова слегка поклонилась:

– Ваше Высочество, это самый редкий из всех сортов нашего кашемира, и вам он необыкновенно идет. На мой скромный взгляд, что бы вы ни сказали на Совете, слушать вас все будут раскрыв рот.

И она продемонстрировала это, приоткрыв рот и округлив и без того большие глаза. Но спустя пару секунд снова не выдержала и рассмеялась.

– Эм, вы очень великодушны… Хотя, пожалуй, соглашусь. – А про себя добавил: «Еще бы усики – и был бы вылитый дон Сезар де Базан, ну, или граф Потёмкин».

Эм подошла к бывшей зеркальной стене, а на самом деле почти безразмерному гардеробу, и едва заметным движением руки достала белоснежный шелковый платок, а следом вытащила откуда-то пару туфель цвета молотого кофе. После чего платок был изящно сложен и вложен в кармашек на пиджаке, а туфли поставлены рядом с плетеным креслом. Вид мой был просто как с картины или как с витрины модного бутика, ну, или как с важной встречи дипломатов и глав государств.

– Спасибо за помощь… и на добром слове! – сказал я, решив, что мне больше нечего здесь делать. Теперь можно было двигаться дальше, пойти, например, посмотреть, какие тут есть еще интересные места.

– К вашим услугам, – с легкой, как мне показалось, грустью сказала Эм и дважды звонко хлопнула в ладоши.

К нам тут же подошли два… нет, не подошли, подбежали два мальчика. Одеты они были смешно: в пышные костюмчики и маленькие шапочки, еле прикрывавшие выбивающиеся из-под них кудри.

– Проводите Его Высочество в тронный зал, – торжественно сказала им Эм.

И они действительно смешной походкой – я еще не понял, чем она была смешная, но явно вызвала у меня улыбку – направились к двери, через которую я не так давно попал сюда. Так как дверь была тяжелой, то открыть ее они смогли, только потянув за ручку изо всех сил вдвоем. Я сделал порыв помочь им, но этого не понадобилось. К тому же, наверное, я бы этим только вызвал недоумение, так как мне в соответствии со статусом полагалось следовать сзади и… удивляться всему увиденному.

Выйдя в коридор, мы повернули направо, туда, где возвышались огромные двери, которые были наполовину приоткрыты, к моему облегчению. Оттуда доносилось море разных запахов и звуков. Просторный зал, находившийся за дверями, был похож на оживленный базар восточной страны, где снуют на большой скорости весьма интересно одетые люди и вдоль стен стоят огромные столы, уставленные блюдами с разнообразной едой, напитками, необычной формы посудой, странными приборами и еще много чем другим. Я шел за двумя моими маленькими провожатыми, которые, в отличие от меня, без малейшего интереса к происходящему просто шли, смешно раскачиваясь при ходьбе.

Пробегавшие мимо задерживались рядом, кланялись, делали огромные глаза, показывали мимикой, что ничего не готово и они очень извиняются, и еще быстрее улепетывали дальше. Я успел рассмотреть, что по стенам висели картины с разными сценами битв или красивыми видами природы, а также с изображениями животных, еще более необычных, чем в фантастической истории про Алису Селезневу. То там, то тут в хаотическом порядке стояли круглые столики, стулья с мягкой обивкой, пуфы, корзины для цветов и цветы в больших хрустальных на вид ведрах.

Пройдя все помещение насквозь к противоположным дверям, которые также были приоткрыты, я услышал знакомый голос. Да, конечно, я сразу узнал его. Как только мы вошли в следующий зал, больше и светлее прежнего, первой, кого я увидел, была массивная фигура Пэя. Он разговаривал с большеголовым низким человеком в огромных темных очках, закрывавших почти все лицо, и широкой шляпе, бывшей чем-то средним между аргентинским сомбреро и австралийской акуброй.

Дети – судя по всему, бывавшие здесь немалое количество раз, – как у себя дома, подошли к Пэю и встали почти что между ним и его собеседником. Пэй, заметив их, на мгновенье замер и медленно развернулся.

– Ваше Высочество, вы?! Вас просто не узнать! Нет, конечно, узнать, но я хотел сказать, вы великолепны! Вам подобрали лучшее из всего, что можно найти в королевском гардеробе! – сбиваясь, заговорил Пэй. – Мы не ждали, что вы так скоро… – И они вместе с господином в шляпе поклонились.

Только тогда я заметил, что у этого господина под очками не два глаза, а огромное количество, как у мухи или паука, да еще и с каждой стороны не по одному уху, а штук по шесть-семь, не меньше. Стало как-то не по себе, но, когда они выпрямились и расплылись в улыбке, немного отлегло.

Пэй прервал молчание первым:

– Ваше Высочество, мне совсем не хочется обременять вас делами, но… вы очень кстати, есть кое-что, что может быть сделано только вами. Я говорю о вашем выступлении на Совете. Бал, к которому, как вы видите, идет подготовка безостановочно, будет завтра, в шесть! А в три соберется Совет. Приедут все, Ваше Высочество, – и он перешел на более вкрадчивый и выразительный тон: – Будут послы и герцоги, представители наших колоний, старейшины заповедных общин, воеводы… и, конечно же, – он кашлянул, – Ее Высочество!

Я внимательно слушал и пытался выстроить план действий: «Так, отвертеться уже не выйдет, тут к гадалке не ходи – это раз. Язык у меня, до недавнего времени, по крайней мере, был неплохо подвешен, а значит, что-то наговорить я смогу – это два. Вспомним что-нибудь из средневековых романов, как раз должно подойти. Даже если я что-то и сделаю не так, то все подумают, что это моя королевская шалость, – это три!».

От этой мысли как-то сразу полегчало. А вот по поводу Ее Высочества… тоже рано волноваться, действовать будем по обстоятельствам. К тому же не исключено, что это самое Высочество будет вовсе не дурна собой.

– Это тронный зал, Ваше Высочество. Приемы и балы мы проводим здесь, – Пэй сделал широкий жест рукой, как бы обводя все вокруг.

А посмотреть тут действительно было на что. Ослепительно-белые колонны, пол из какой-то необыкновенно красивой мраморной мозаики, террасы, ступенями уходящие вверх вдоль стен, и на каждой располагались причудливые вазы с живыми цветами. Почти прозрачная лестница, создающая впечатление невесомой, уходила на такой же прозрачный балкон. Выдавали ее присутствие только ярко-бордовый цвет перил и такого же цвета бархатная дорожка. Люстры, висящие в воздухе без какой бы то ни было поддержки и светящиеся то одним, то другим цветом. Да много чего еще можно было рассматривать, но, конечно, самым величественным зрелищем были два трона, стоящие на некотором возвышении у противоположной стены. Хоть размеры зала были больше, чем просто большими, и до них оставалось еще приличное расстояние, но красотой они поражали с первого взгляда.

Два странных зверя – как и колонны, ослепительно-белые – находились по обеим сторонам каждого из тронов. Сзади возвышалась разукрашенная драгоценными камнями стена, и сияние камней придавало необыкновенное свечение всему вокруг. На стенах висело оружие разных форм и размеров.

Видя, куда направлен мой взгляд, Пэй сказал:

– Да, они действительно поражают своим великолепием. И, кстати, распорядитель бала, всевидящий и всеслышащий Сим Рэйни, которого я с почтением представляю Вашему Высочеству, ждет так же, как и я, ваших распоряжений и пожеланий по поводу бала и всего, чего угодно Вашему Высочеству.

– Значит, здесь завтра будет бал? – стараясь скрыть возбуждение, спросил я.

– Да!

– А Совет тоже будет проходить здесь?

– Совет будет, Ваше Высочество, в Зале Советов.

– Это там, где мы с вами, любезнейший, расстались?

– Верно, Ваше Высочество, – расплывшись еще сильнее в улыбке после слова «любезнейший», ответил Пэй.

– И туда завтра соберутся все… эти ваши… подданные?

– Ваши подданные, Ваше Высочество!

– И там мне нужно будет говорить речь?

– Да, Ваше Высочество! А это она, – и он вытащил из-за пазухи своего огромного камзола сверток и протянул мне.

– Это она?

– Она!

– Кто «она»?

– Ваша речь на Совете, Ваше Высочество!

– Так, значит, она уже готова?

Мой вопрос, вероятно, поставил в тупик добродушного великана, так как он, немного смутившись, продолжил:

– Я взял на себя смелость… и наши лучшие речеписцы… пологая, что вы еще не так хорошо знакомы с делами нашего королевства… подготовить для вас… но я могу все переделать!

– Нет, что вы! Ни в коем случае. Это действительно облегчит мне задачу. Вы сама предусмотрительность, – решив подбодрить уже немного поникшего собеседника, сказал я.

А тем временем уже, вероятно, исстрадавшихся от скуки двое моих маленьких провожатых теребили за рукав Пэя.

– Ах да, – посмотрел он вниз, слегка подмигнув и засовывая руку в карман, – вам полагается награда за ответственное поручение!

Дети сделали два шага назад и выжидающе уставились на него.

– Что тут у меня? Ага, это тебе, – он протянул одному из мальчиков бутылочку с разноцветными шариками внутри, – а это тебе, – и второму он дал точно такую же бутылочку, но уже с содержимым в виде разноцветного порошка.

Малыши аж присвистнули и, не обременяя себя этикетом, что было уже прямо кстати, затопали назад.

– Ноэль проводит вас, Ваше Высочество, в ваши покои. Они в соседнем крыле дворца, напротив покоев Ее Высочества. Отдыхайте, выспитесь. Завтра будет важный день.

На последних словах я заметил, что к нам подходит молодой человек, худощавый, с подвижным лицом и румяными щеками. Он был, наверное, моим ровесником или где-то близко, в руках у него были огромного размера книга и какая-то черная маленькая трубка.

– Ноэль будет вашей тенью, и все, что будет угодно Вашему Высочеству, тут же говорите ему.

Молодой человек поклонился и добавил:

– К вашим услугам, Ваше Высочество!

Глава 5. Ночной разговор

Перед самым уходом Пэй вручил мне красивую чеканную монету, с одной стороны которой была изображена какая-то птица, больше всего напоминающая попугая из Австралии, а с другой стороны – какая-то надпись.

А прокомментировал он это так:

– Носите ее с собой, Ваше Высочество, и перед вами откроются все двери во дворце. – А после, расплывшись в улыбке, добавил: – В дверях стоят датчики, а в этой монете спрятан радар. При приближении монеты датчики реагируют, и двери открываются. Такая же монета есть и у меня, их всего пять. Ее Высочество тоже получила похожую, но немного отличающуюся. Они все немного отличаются. Когда монета удаляется, сигнал пропадает и двери закрываются. Наверное, вы уже успели это заметить, когда мы с вами, Ваше Высочество, входили во дворец.

«Так вот, значит, в чем тут секрет… понятно, – подумал я. – Ну а правда, что же здесь могло быть еще? Не силой же мысли они открывались или по чьей-то сверхъестественной воле, как мне это показалось поначалу».

Ноэль шел быстро, и вскоре мы оказались в комнате с очень плотными тяжелыми шторами и большой кроватью. Здесь были также роскошный письменный стол с лампой в виде цветка лилии, шкафы с книгами и что-то вроде манекена на деревянной подставке.

«Ага, это для техники боя», – пришла мне мысль, так как сзади него на стене были развешены разного рода мечи, копья и что-то еще, явно напоминавшее холодное оружие времен средневековых войн.

– Ваше Высочество, я могу быть вам чем-нибудь полезен? – Вопрос моего сопровождающего вывел меня из состояния созерцания.

– Дружище, мне все это жутко приятно, но давай с тобой условимся так: когда рядом никого нет, ты ко мне обращаешься просто по имени, без титулов. Меня зовут Роберт. – И, сделав шаг навстречу, протянул ему руку.

Он почтительно склонился и мягко пожал в ответ мои пальцы:

– Конечно, Ваше… То есть, конечно, Роберт.

– Ну вот, совсем другое дело. – И я улыбнулся настолько мягко, насколько только мог. – А теперь скажи мне: где-то тут можно раздобыть воды?

Вместо ответа он направился к столу, обошел его и нажал какую-то ручку в шкафу у стенки. Дверцы его тихо стали разъезжаться в стороны, и внутри оказалась подсвеченная мягким светом шикарная коллекция из разных бутылок, бокалов, графинов и чаш. Он протянул руку и достал графин, который тут же покрылся капельками воды, вероятно, из-за разницы в температуре комнаты и внутри шкафа, и наполнил один из фужеров содержимым.

– Дверь в туалетную комнату в том углу. – И он показал рукой. – А если вам что-то понадобится, просто скажите мое имя вслух, и я тут же приду. – И он поднял указательный палец в направлении своего уха, где я только сейчас увидел тоненький проводок, вероятно, бывший частью наушника, разглядеть который было бы трудно и вблизи.

– Спокойной ночи. До завтра мне уже точно ничего не понадобится, – сказал я.

– Спокойной ночи. – И, поклонившись, Ноэль вышел.

Спать не хотелось, несмотря на столь насыщенный событиями день… хотя и днем-то его можно назвать лишь с натяжкой. Сколько тут в сутках часов, пока непонятно. Часов нигде не видно, а может быть, и видно, но я их не узнаю или просто не понимаю, что это часы и как узнать по ним время. Ну да ладно, утро вечера мудренее, но перед сном неплохо было бы взглянуть на речь, которую мне дал Пэй к завтрашнему Совету.

Я вытащил скрученный пергамент, или что там это было: гораздо мягче бумаги и практически ничего не весивший, аккуратно свернутый лист с текстом. Написано на нем было очень красивым почерком, но довольно мелко, так что чтение у меня заняло минут десять. Вкратце это звучало так: «Я пришел к вам из мира людей, так как Высшими Силами избран, чтобы объединить все части нашего великого королевства и вернуть утраченное могущество, которым гордились наши ушедшие предки. Я соберу народы наших земель вокруг престола нашей власти, включая самые отдаленные колонии, и стану для них гарантом счастливой и мирной жизни. Я поделюсь с вами мудростью мира людей для блага и процветания всех ныне живущих…». А также про то, что «мы с Ее Высочеством будем являть вам пример любви и гармонии в доме и в общении с соседями…». Было и что-то еще: о том, как я всех тут рад видеть, с поименным перечислением каждого, и приглашение на бал в честь бракосочетания и празднования вступления на престол величайшего из королевств избранных особ, посланных Высшими Силами.

Я бегло просмотрел еще раз весь текст и решил, что утром на свежую голову прочту еще пару раз, – память у меня хорошая, запомню. Возле кровати, прямо у самого изголовья, свисал толстый шнур с мягкой кисточкой на конце. Было бы неплохо, если бы эта штука убавляла свет, и действительно, когда я дернул один раз, освещение заметно уменьшилось. После второго раза вокруг воцарилась практически полная темнота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.