# Вокзал мёртвых душ. Том 2. Дом у реки

Морвейн Ветер

Кто она – игрушка или любовница? Жозефина едва успевает найти ответ на этот вопрос, когда на Рона обрушиваются новые трудности. Беспринципный делец и аристократка, у которой нет ничего, кроме долгов. Их союз казался невозможным – и всё-таки они сумели найти друг друга среди сотен планет. Однако настоящие испытания ещё впереди…

## Глава 1. Госпиталь Св. Джоанны


Так дай же мне воздух, и я стану тебе крылом.

я дам тебе бурю и может быть даже грозу.

Твое время течет за мной как расплавленное стекло.

Мои сны о тебе далеко остались внизу.

© Мельница «Никогда»


Жозефина просидела в холле ещё четыре дня. Шелман приносил ей кофе и пончики с первого этажа, и когда Жозефина извинилась за то, что ей приходится здесь торчать – лишь пожал плечами.

– Это правильно. К тому же, вас легче охранять, когда вы вместе.

– Вы думаете?.. – Жозефина удивлённо посмотрела на него. Мысль о том, что всё ещё не закончено, не приходила ей в голову.

– Не уверен. Стреляли в грудь, а не в голову. Либо с самого начала били не на поражение, либо что-то спугнуло убийцу.

Жозефина кивнула и отвернулась к двери.

– Вы так спокойны… – пробормотала она устало, – такое уже было?

– Бывало разное, – ответил Шелман уклончиво.

В двенадцать вечера его сменил телохранитель, лицо которого Жозефине тоже было знакомо, но имени она никогда не спрашивала.

За три дня Арманд перезнакомилась практически со всеми, кто обычно её охранял.

Впервые чёрная фигура аэромобиля охраны под окнами казалась ей не неведомой угрозой, а молчаливой поддержкой, а те, кто сидели в ней, не каменными истуканами, обученными стрельбе с двух рук, а живыми людьми.

На четвёртый день медсестра вышла из палаты и протянула ей стопку бумаг.

– Подпишите, – сказала она.

– Что это?

Жозефина привычно пролистала документы, на глаз определяя наличие нестандартных пунктов.

– Мистер Баттлер пока в сознании. Он написал доверенность на ваше имя.

Жозефина подняла на сестру изумлённый взгляд.

– Он требует перевезти его домой, – продолжила девушка, не обращая внимания на выражение её лица, – но я надеюсь, вы будете достаточно разумны, чтобы этого не делать. Ему ещё нужен постоянный уход.

Жозефина отыскала лист, где ей следовало поставить подпись, трясущимися пальцами достала из кармана ручку и поставила росчерк «Дж. А.» в трёх местах.

– Он ещё в сознании? – спросила она, отделяя один экземпляр и протягивая сестре.

– Да, – девушка помолчала, – думаю, раз уж он настолько доверяет вам, вы можете увидеть его. Но в любом случае, не больше пяти минут.

Жозефина быстро кивнула и, протянув второй экземпляр дежурившему около неё японцу – Шикимори Юдзо, торопливо встала.

В палате было тепло, а еще скорее, пожалуй, душно.

Рон лежал на кровати, глядя в потолок. Щёки его запали куда сильнее, чем обычно.

Когда дверь открылась, он даже не повернулся, видимо, решив, что это снова медсестра.

– Рон… – позвала Жозефина тихо.

Рон дёрнулся и только теперь повернулся к ней. В глазах его было удивление, граничащее с неверием.

Жозефина торопливо пересекла палату и, пододвинув стул, стоящий в изголовье, поставила его напротив – так, чтобы смотреть Баттлеру прямо в глаза.

– Ты ещё здесь… – сказал Рон тихо.

– Меня не пускали. Прости.

Жозефина поймала его руку и сжала так крепко, как могла.

– Я написал…

– Да, я видела. Рон, врачи считают, что тебе нельзя домой. Но я договорюсь, чтобы тебя перевезли в Астория-бридж, хорошо?

Рон отвернулся к потолку.

– Неважно, лучше или хуже. Мне здесь… тошно.

Жозефина сильнее сжала его руку, чувствуя, что силы её не хватает, чтобы Рон ощутил ту поддержку, которая была ему нужна.

– Подожди немного. Как только врачи разрешат, что-нибудь придумаем.

Рон вздохнул. Всё это было так непохоже на него… И в то же время Жозефине показалось, что она уже видела эту усталость, просто никогда не останавливала на ней внимание надолго.

– Ненавижу больницы… – сказал Рон тем временем.

Жозефина улыбнулась одним краешком рта.

– Кто же любит болеть… Я тоже не могла представить тебя в клинике… до сих пор.

Рон покачал головой.

– Я же провалялся в такой полгода. Вот так тупо глядя в потолок. Не зная, будет второй расстрел или нет.

Улыбка Жозефины чуть погасла, но она постаралась сохранить её на лице.

– Второго не будет, – сказала она тихо. – Две машины охраны под окнами. Кто-то всегда дежурит у двери, – Жозефина на секунду замолкла, а потом сжала руку Рона с такой силой, о существовании которой внутри себя никогда и не знала. – Рон, зачем ты это сделал? Зачем отпустил охрану? Зачем пришёл? Чёрт…

Что-то было видимо в её голосе, что заставило Рона повернуться и сфокусировать взгляд на гостье.

– Эй, – Рон попытался перехватить её руку, – всё хорошо.

– Ничего не хорошо, Рон. Если бы я знала… Если бы я только знала, что тебя ждут, я бы никуда тебя не отпустила.

Рон криво усмехнулся.

– Я и не думал, что ты меня отпустишь. Если честно.

– Сволочь!

Рон ухмыльнулся и чуть заметно потянул Жозефину на себя.

– Осторожно, – Жозефина опёрлась о свободную руку рядом с Баттлером и сама наклонилась к его лицу. Оказалось, эти черты за последние полгода въелись в её кровь, стали настолько неотделимыми от неё, что она уже не могла ощущать Рона как другого человека.

Жозефина осторожно коснулась губами его губ. Рон прикрыл глаза, чуть подаваясь навстречу, но стоило им коснуться друг друга, как со стороны двери раздалось покашливание.

– Чёрт… – прошептал Баттлер, открывая глаза, но не отводя их от Жозефины.

– Пять минут, мисс Арманд… – голос сестры звучал немного смущённо, но Жозефине было уже плевать. Весь мир знал, кто она такая. А если бы и нет – она отдала бы всю свою непогрешимую репутацию за один этот миг.

– Я люблю тебя, – прошептала Жозефина. С удовлетворением отметила, как расширились зрачки Баттлера и улыбнулась. – Я буду за дверью.

Жозефина встала, оправила жакет и вышла. Стены больницы казались уже не такими мрачными, но это место всё ещё не подходило Рону.

Жозефина отлично понимала – или думала, что понимает желание Баттлера сбежать отсюда поскорей.

Она дождалась, пока медсестра выйдет, и спросила, с кем можно обговорить перспективы лечения. Ей назвали номер кабинета главного врача, и Жозефина кивнула. В больницах она разбиралась куда лучше, чем в судостроительном деле, и теперь ступала наконец на знакомую почву.

Жозефина обернулась к Шикимори и закусила на миг губу, но тут же взяла себя в руки.

– Мистер Шикимори, вы можете связаться с начальником охраны?

Юдзо посмотрел на неё с лёгким удивлением.

– Понимаю, это не входит в мои полномочия, но мистер Баттлер хотел бы усилить охрану. Можно прислать ещё хотя бы одного человека на этаж?

– Вообще-то, – сказал Юдзо, доставая телефон, – насколько я знаю, это входит в ваши полномочия уже пару месяцев. Я запрошу ещё одну машину.

– Спасибо, – Жозефина постаралась скрыть удивление. – Пусть пришлют кого-то прямо сейчас. Я дождусь, и мне нужно будет отойти.


***

Рон не знал, сколько времени прошло с момента выстрела, когда он пришёл в себя в первый раз.

Понял только, что снова находится в больнице – в чёртовой больнице, четырёх стенах смерти – как он называл это место про себя.

Голова работала плохо, то и дело накатывали приступы слабости, и мысль рассредоточивалась.

Понять, что происходит, в первый раз ему не удалось, и он снова свалился в забытье.

Когда он пришёл в себя второй раз, Рон вообще не был уверен, что он в самом деле в сознании. Грудь сдавливали бинты, и дышать было неимоверно трудно. Несколько секунд он пытался не уплыть на тот свет снова, а потом открылась дверь, и послышался невнятный звон, будто за дверью происходила схватка.

Рон резко обернулся к двери – слишком резко, потому что перед глазами всё поплыло, и он почему-то увидел Жозефину, бледную как смерть. Губы девушки что-то шептали, но звука не было, только звон. Рон опять провалился в забытье.

Он приходил в себя ещё несколько раз и неизменно видел перед собой сероватый потолок и четыре сомкнувшихся в периметр стены. Постепенно периоды бодрствования становились дольше, но Баттлер вовсе не был этому рад. Мысль о том, чтобы созерцать потолок вгоняла его в тоску.

В какой-то момент его посетила мысль: почему он здесь? Насчёт покушения всё было довольно ясно: выстрел в грудь, выбитый из рук противника пистолет и человек в маске, скатывающийся по лестнице.

Странно, что его не добили. Значит, наверное, попытаются снова.

Мысль не вызвала никаких эмоций. В первый раз прокол был на его стороне – не стоило оставлять охрану внизу. Сейчас проколоться он не мог просто потому, что ничего не решал. Танака наверняка уже оцепил больницу. Приказы ему не требовались.

Неприятное, раздражающее любопытство вызывал другой вопрос – почему он именно здесь?

Рон не знал, что это за больница, но она никак не походила на Астория-Бридж, где он обычно лечился.

Дождавшись прихода сестры, Рон задал этот вопрос и получил исчерпывающий ответ:

– Мы приняли вас по вызову из скорой. Это госпиталь Святой Джоаны, от нас пятьсот метров до места происшествия.

Баттлер кивнул и тут же пожалел об этом движении – голова снова закружилась.

– Когда я смогу отправиться домой?

Медсестра посмотрела на него с заметным удивлением.

– Мистер Баттлер, у вас пробито лёгкое. Вы отправитесь домой ещё довольно нескоро, особенно если будете так много разговаривать.

Рон промолчал. Последняя часть фразы показалась ему разумной.

Медсестра подошла к нему и принялась колдовать с капельницей.

Прошло ещё несколько минут, и сознание снова уплыло.

Выплывая из марева сна, Рон снова подумал о том, почему он всё ещё здесь. Дэзире должна была иметь достаточно такта, чтобы организовать переправку в Астория-Бридж.

Впрочем, понимание пришло достаточно быстро и чётко – если она не собралась сделать это до сих пор, то, видимо, и не собиралась. В последнее время отношения их стали прохладными настолько, что они почти не созванивались, не говоря о том, чтобы видеться, и всё же подобное равнодушие стало для Рона неожиданностью.

Он снова вспомнил те дни, – двенадцать лет назад она так же ни разу не заглянула к нему, но тогда он ещё мог оправдать это тем, что формально их не связывало ничего, кроме дружбы.

Сейчас всё было откровенно прозрачно, и в какой-то момент Рон даже подумал о том, что Танаке стоит включить её в список подозреваемых.

А если так, то оставлять собственное здоровье на её попечении было предельно неразумно – она могла не только не помочь, но и попытаться навредить.

Сам он явно не был в состоянии контролировать происходящее. Нужно было написать доверенность на Танаку. Хотя у Сидзуити сейчас хватало проблем и без этого, но ни на кого больше Рон положиться не мог.

Всё было точно так же, как тогда… Была жена, была любовница, с которой ничего толком не выходило, был отряд верных бойцов, которые могли бы перегрызть за него глотку, и столько денег, что он мог бы купить весь этот госпиталь; но по сути не изменилось ничего – по-прежнему некому было позаботиться о его жизни в течении той пары недель, когда он не был в состоянии сделать этого сам. По-прежнему над головой был серый потолок, а вокруг – беспросветный сумрак одиночества.

Рон пролежал так довольно долго, пытаясь понять, что всё же поменяли прошедшие годы, и поменяли ли что-то. Сон не шёл, и Рон попытался дотянуться до кнопки вызова сестры. Спустя полминуты ему это удалось, а ещё через пару минут вошла симпатичная девушка в белом халате.

– Мистер Баттлер? Почему вы не спите?

Рон усмехнулся, что вызвало приступ острой боли в груди, и постарался не потерять сознание.

– Я хочу написать доверенность на обеспечение моей жизни и здоровья.

– Да, конечно. На ту девушку?

Рон несколько секунд с удивлением смотрел на неё.

– На кого?

– Простите, я, наверное, ошиблась.

– Продолжайте! – Рон хотел сказать это твёрдо, но снова едва не вылетел в забытье.

– Простите ещё раз. У вашей палаты четвёртый день сидит девушка. Она перепугала мою сменщицу, пыталась ворваться внутрь. Но я так поняла, она всё-таки не собиралась вас убивать. Просто сидит и ждёт.

Рон шумно выдохнул, не обращая внимания на новый приступ боли. Сердце гулко билось о ребра, и тело показалось неожиданно лёгким.

– Извините. Это не моё дело, я просто принесу бумаги.

– Да. Да, принесите. Можете вписать туда имя Жозефины Арманд. Я подпишу.

Впрочем, бумаг он так и не дождался, снова провалившись в красное марево, и смог подписать их, только когда ещё раз пришёл в себя. Лёгкость в теле всё ещё ощущалась, и Рон чувствовал, как отступает багровый полумрак.

– Она ещё там? – спросил Рон, ставя подпись.

– Даже поесть не отходила.

Рон кивнул и снова откинулся на подушку.

– Хорошо. Спасибо.

Сестра вышла, и Рон снова принялся разглядывать равномерно серый потолок, пытаясь отыскать в нём хотя бы одну выщербленку. Однако смотреть на него ему пришлось недолго – дверь снова открылась, и Рон решил было, что это опять сестра с успокоительным, когда услышал тихий осипший голос:

– Рон…

Рон думал, что сердце выпрыгнет у него из груди, когда поворачивал голову.

Арманд выглядела абсолютно не соблазнительно с растрепавшимися волосами и покрасневшими глазами. Рон невольно подумал, что сам, должно быть, выглядит не лучше, хоть и спит целыми днями.

Но это не имело значения. Жозефина была тут, и она была его. Что бы она ни говорила и как бы ни сопротивлялась, она была тут.

## Глава 2. Астория Бридж

Жозефина довольно легко договорилась о переводе Баттлера в Астория-Бридж, однако уже в новом госпитале пришлось потратить некоторое время на поиски свободной палаты соответствующего уровня – складывалось такое впечатление, что записываться на лечение здесь нужно заранее – перед тем, как получишь пулю.

Нервов ушло довольно много – и ещё больше сил, а под конец дня Жозефина мельком заметила своё отражение в зеркале и ужаснулась. Баттлер всегда тщательно брился и следил за причёской, но в тех редких случаях, когда Жозефина видела его «не при костюме», как сейчас, он становился лишь мужественнее и измождённее.

Сама Жозефина, невыспавшаяся и непричёсанная, походила на чудовище. Волосы торчали клочками во все стороны и казались жёсткими как пустынные колючки.

Жозефина решила, что перевоз Баттлера либо придётся оставить на совести охраны, либо чуть-чуть отложить, потому что заехать домой ей было просто необходимо.

Она предпочла бы первый вариант, тем более, что в Астория-Бридж не ставили ограничений для посещений, однако, как выяснилось, у неё не было телефонов никого из охраны, и чтобы договориться с ними, нужно было звонить Гукайнду и пускаться в долгие разъяснения относительно того, с какой стати она берёт на себя так много.

Жозефина обдумывала решение по дороге к стоянке, но принять его не успела.

Уже у самого аэромобиля её остановил невысокий мужчина азиатской наружности в чёрной водолазке. Незнакомец был, пожалуй, даже чуть ниже её самой, но казался поджарым и энергичным. Плотно обтянутые кожей скулы создавали впечатление человека без возраста, но взгляд выдавал немалый багаж опыта.

– Мисс Арманд?

Жозефина остановилась и невольно принялась искать взглядом аэромобиль охраны.

– Не трудитесь. Сейчас здесь только я.

Мужчина протянул Жозефине прямоугольный кусочек картона, на котором не значились ни должность, ни место работы. Только имя и фамилия на двух языках: Сидзуити Танака. И рядом номера телефонов.

– Мистер Танака… – произнесла Жозефина растерянно. Она слышала это имя, но мысленно представляла себе скорее самого большого из «шкафов» охраны. – Вы… начальник службы безопасности, верно?

Танака усмехнулся.

– И это тоже. Как видите, у меня нет официальной должности.

Жозефина кивнула.

– Мне нужно поговорить с вами, мисс Арманд. Думаю, вы сами знаете о чём.

Жозефина торопливо кивнула. Покосилась на водителя – тот сидел абсолютно спокойно, будто бы и не замечая Танаку, и, судя по всему, отлично знал его в лицо.

– Не беспокойтесь, машину мы отпустим.

– Я не беспокоюсь, просто… со мной уже говорила полиция. Все эти вопросы насчёт наших с Роном отношений, знаете.

Танака усмехнулся.

– И об этом не беспокойтесь тем более. Я знаю о ваших отношениях с Баттлером куда больше вас. Меня интересует всего несколько вопросов. Если вы пройдёте в мою машину, я подброшу вас до больницы и попутно мы поговорим.

– Да… до больницы, – Жозефина вспомнила наконец, о чём думала до этой встречи, – я как раз хотела спросить у вас, сможете ли вы организовать перевозку без меня? Мне ужасно неловко, но я хотела заехать домой.

Танака коротко кивнул.

– Садитесь.

Дверь стоящего неподалёку серебристого аэромобиля неизвестной марки открылась, и Жозефина, последний раз оглянувшись на Танаку, села внутрь.

Она редко сидела на переднем сидении, но почему-то Танака открыл именно переднюю дверь, и теперь Жозефина чувствовала себя несколько неуютно, будто крот, выбравшийся на землю.

Сидзуити обошёл аэромобиль, сел за руль и поднял машину вверх. Аэромобиль шёл плавно, пожалуй, куда более плавно, чем любой транспорт, на котором Жозефина успела побывать вместе с Баттлером.

– Я не буду задавать вам глупых вопросов, – сказал Танака, когда вокруг не осталось ни зданий, ни техники. – Большую часть истории я уже знаю. Меня интересует всего пара моментов.

Жозефина кивнула. Сосредоточенный тон Танаки не располагал к болтовне.

– Вопрос первый. Почему Баттлер пошёл по лестнице?

Жозефина моргнула.

– Почему?

Вопрос действительно был странным.

– Ведь он приехал на лифте? – уточнил Танака.

– Разумеется…

– Проговорил с вами меньше пяти минут. Примерно три с половиной.

Жозефина кивнула.

– Почему не пошёл обратно в лифт?

Жозефина растерянно моргнула ещё раз. Здесь явно было бесполезно врать так, как она врала в полиции.

– Мы повздорили, – сообщила она. – Рон вышел и… Ну, я думаю, ему просто надо было слить избыток энергии… И он пошёл пешком. Странно, что его там караулили, да? Куда логичнее было бы ждать на выходе из лифта…

– Ничего странного, – обрезал Танака, – лифт был заминирован.

Жозефина не нашла, что ответить.

– За три минуты… – только и выдавила она через некоторое время, когда буря образов в голове улеглась.

– Очевидно, да. И тут следующий вопрос. Кто мог знать о том, что Рон приходит к вам по ночам?

Жозефина покачала головой и чуть истерично рассмеялась.

– Спросите, кто мог этого не знать.

– Вы кому-то говорили?

– Кому бы? Со мной никто не общается, зато все знают, что Баттлер со мной спит.

– Может быть, сестре? – перебил её Танака.

Жозефина пожала плечами и нахмурилась.

– Ну… да, я говорила Люси.

– По телефону или лично?

Жозефина нахмурилась ещё сильней.

– Не помню. Какая разница, мистер Танака? Я же говорю, об этом знали все.

– Все знали, что у Баттлера очередная интрижка на стороне. Многие также знают, что он встречается с женщинами в двух отелях в городе. Но о том, что он купил вам квартиру и практически переехал туда жить, знали несколько человек из охраны, вы, Баттлер, я и Гукайнд.

Жозефина устало покачала головой.

– Думаете, за ним никто не мог проследить?

– Мог, наверное. Но эти люди должны были знать, что он к вам «поостыл». И снова о том, что ему взбредёт в голову примчаться к вам посреди ночи знал примерно тот же круг людей. Одним словом, не забивайте себе голову… Я просто хотел уточнить. Детали.

– Скажите… – спросила Жозефина осторожно, – вы догадываетесь, кто это сделал?

– Я подозреваю нескольких человек. Имена вам ничего не скажут.

– Я среди них есть?

Танака покосился на Арманд.

– Само собой. Но не беспокойтесь. Вы на две позиции ниже Дэзире.

Аэромобиль снизился и остановился у подъезда.

– Я поднимусь с вами, – сообщил Танака, заметив обеспокоенные взгляды, которые Жозефина бросала на подъезд.

– Вы считаете меня параноиком? – спросила Жозефина.

– Нет, я считаю вас на удивление разумной молодой леди. Версия, что выстрел был предупредительным, сейчас маловероятна, но возможно всё. Не добравшись до генерала, могут попытаться надавить на вас.

Жозефина бросила на Танаку быстрый взгляд и сглотнула.

Они вышли и стали подниматься наверх. Жозефине не хотелось делать это на лифте, и Танака не стал спорить.

Уже у дверей Арманд обернулась и спросила.

– Вы отдадите распоряжения насчёт Баттлера?

– Да, пока вы будете у себя.

– Вы не войдёте?

Танака, кажется, колебался.

– Пожалуй, – согласился он наконец.

Оказавшись в квартире, Сидзуити устроился на диване лицом к выходу и достал телефон, а Жозефина направилась в душ. Ей потребовалось около пятнадцати минут, чтобы привести себя в порядок, а закончив, она вдруг вспомнила, каким видела Рона в последний раз перед выстрелом – в простых джинсах и свитере. Было в этом что-то особенно интимное, если учесть, как начинался и развивался их роман, и Жозефина тоже извлекла из шкафа спрятанные на самом дне старые джинсы. Она почти не носила такую одежду даже дома, но именно сейчас хотела надеть именно их.

– Я закончила, – сообщила она, выходя в гостиную.

Танака кивнул и, встав, направился к выходу.

Они спустились, сели в аэромобиль и спустя полчаса снова были у дверей Астория-Бридж. На сей раз стоянка и закоулки поблизости от здания были полны аэромобилями, не слишком заметными чужому взгляду, но отлично знакомыми Жозефине.

– Ещё кое-что, – сказал Танака, когда Жозефина уже опустила пальцы на дверную ручку. – Вы сохранили мою визитку?

Жозефина нахмурилась и кивнула.

– Не потеряйте. Пока Баттлер не сможет вернуться к делам, нам с вами придётся держать тесный контакт. Вы по-прежнему единственная, кто может входить к нему в палату. Я буду просить вас кое-что разузнать у него – и не только. Но не стоит говорить ему слишком много о происходящем. Нам будет выгоднее, если он быстро поправится и вернётся в строй, чем если он затянет выздоровление на месяцы.

– Я поняла, – Жозефина сама удивилась тому, как легко далась ей улыбка. – Полагаю, мой номер у вас есть.

– Само собой.


***

Баттлера уже устраивали в палате – просторном помещении с эркером, выходящим в сад, и стереовизором в полстены, скорее походившем на номер люкс в пятизвёздочном отеле. Не хватало разве что бара.

Жозефина остановилась на пороге, наблюдая, как медсёстры подтыкают одеяло. Баттлер был в сознании, но заметил её не сразу, а перехватив немного раздражённый взгляд, направленный на полные бёдра одной из сестёр, усмехнулся.

– Не хочешь сама?

Жозефина закусила губу, но вперёд шагнула без раздумий.

– Хочу.

Их взгляды встретились, и оба улыбнулись. Несмотря на рану, Рон не помнил, когда ему в последний раз дышалось так легко.

Жозефина отодвинула в сторону медсестёр и сама огладила одеяло, а затем уселась на краешек просторной кровати.

– Мне кажется, тебе понравится болеть, – сказала она, дождавшись, когда медсёстры выйдут, и забираясь на кровать рядом с ним – так, чтобы голова оказалась у Баттлера на плече.

Рон сдержал усмешку.

– Не пытайся порадовать меня слишком сильно. Мне пока почти ничего нельзя.

– Знаю, – Жозефина серьёзно кивнула. – Тебе нельзя даже говорить. Так что помолчи.

Она приподнялась и осторожно поцеловала Баттлера в щёку.

Рон внезапно стал серьёзным, но головы к ней так и не повернул, продолжая смотреть в потолок.

– Скажи это ещё раз, – попросил он тихо.

Жозефина закусила губу. Сложно было произносить такие интимные слова вот так – на заказ, и всё же она сделала над собой усилие и, склонившись к уху Баттлера, прошептала:

– Я тебя очень, очень люблю.


***

Всю последующую неделю Жозефина выходила из палаты только затем, чтобы отвечать на звонки Танаки. Вопросы его она пересказывала Рону коротко, и то не все. Судя по всему, Танака уже сделал все выводы, но говорить о них Арманд не хотел.

В первые дни Рон в основном спал – сам или при помощи успокоительного. Только к началу следующей недели время бодрствования стало заметно увеличиваться, но ему всё ещё нежелательно было говорить и волноваться, и Жозефина старательно рассказывала ему незначительные истории из детства. Однажды она даже проговорилась и назвала фамилию Карлайла, но тут же спохватилась и, посмотрев на Рона, поймала на себе его напряжённый взгляд.

– Кем он был? – спросил Рон.

– Не надо об этом сейчас. Тебе будет неприятно.

Баттлер помедлил и кивнул, соглашаясь.

Жозефина, сидевшая на диванчике напротив кровати, пересела поближе и поймала руку Баттлера.

– Рон, я боюсь, что ты не поверишь мне, если я скажу…

– Попробуй.

– У меня на самом деле никогда не было такого ни с кем. Ни с одним мужчиной. Когда случилось несчастье с Люси… Мне было больно, но это было нечто другое. Но когда я увидела это пятно крови на полу… – Жозефина стремительно замотала головой. – Я не знаю, что ты сделал со мной. Но если бы…

Она опять отвернулась и опустила голову.

Рон слабо потянул её на себя, и Жозефина послушно опустилась на кровать рядом с ним. Коснулась губами обнажённого плеча и приподняла голову, заглядывая в глаза.

– Тебе всё ещё ничего нельзя?

Не отрывая взгляда от его глаз, Жозефина скользнула дыханием по плечу к самой шее, и Рон шумно выдохнул.

– Не надо, – тихо сказал он, но Жозефина решила, что таким тоном не отказывают.

Она пробралась под одеяло, нащупала чуть затвердевшую плоть и, чуть сжав, принялась двигать рукой вдоль ствола.

Рон отчётливо подавался навстречу, и Жозефина с упоением ощутила неожиданную власть над тем, кто всегда был сильнее её. Жозефина скользнула вдоль его тела, отодвинула в сторону одеяло и коснулась губами уздечки.

Рон с трудом сдержал шумный вздох, но Жозефина видела, как сцепились его пальцы на простыне и прогнулись навстречу бёдра.

Она поймала головку губами и обвела языком, не слишком хорошо зная, что делать дальше. Постаралась вобрать член в себя, но сделать это смогла лишь до середины, и принялась просто двигаться туда-обратно, иногда освобождаясь, высовывая язык и поигрывая с нежной плотью.

Рон внимательно наблюдал за её движениями, зачарованный видом этого существа, столько времени казавшегося холодным и неприступным, сейчас ласково насаживавшегося на него ртом.

Одного этого вида было достаточно, чтобы принести ему хоть недолгий, но всё же покой. Он уже близился к разрядке, когда дверь открылась, и на пороге показалась стройная фигура Дэзире.

Жозефина дёрнулась, едва не подпрыгивая на месте.

Рон отвернулся от жены и тут же поймал испуганный, полный боли взгляд Жозефины. Девушка подскочила как ужаленная, видимо не зная, где скрыться. Рон попытался поймать её руку, но приступ острой боли в груди заставил его упасть обратно на подушки.

Жозефина пулей выскочила в коридор, а Дэзире шагнула вперёд и остановилась напротив его кровати, сложив руки на груди.

– Кажется, тебе совсем не так плохо, как мне сказали, – сообщила она, разглядывая обнажённое тело супруга.

Рон тут же запахнул одеяло. Больше всего он жалел сейчас, что не может встать.

– Не смог дождаться, когда ты обо мне вспомнишь, – сказал он мрачно, нащупывая кнопку вызова сестры.

Девушка появилась на пороге спустя пару секунд.

– Кто её пустил? – спросил Рон зло.

– Простите, мистер Баттлер, она сказала, что она ваша жена…

– Я… – новый приступ резкой боли заставил его замолчать. Несколько секунд Рон пытался справиться с собой.

– Не беспокойся, я всё поняла, – Дэзире развернулась и двинулась к двери.

## Глава 3. Возвращение

Рон провалялся в постели ещё четыре дня.

Сразу после ухода Жозефины он потребовал дать ему мобильный и, подавив сопротивление охраны и медперсонала, получил его уже к утру. Следом был сделан звонок Танаке. Тот воспринял вызов как желание получить доклад о результатах расследования, и Баттлер терпеливо выслушал все имеющиеся предположения.

– Вы его взяли? – спросил он только.

Танака не ответил.

– Тогда пока не о чем говорить. Но мне очень не нравится, что он оказался быстрее тебя.

– Простите, сэр.

– Ничего. Это не обвинение.

– Мы его найдём. Потерпите немного.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы вы нашли ещё кое-кого… и ты знаешь, о ком я.

Танака вздохнул.

– Да, Рон. С ней всё в порядке. Сидит у себя дома, датчиками обложена со всех сторон.

Танака помолчал.

– Привезти её?

Рон ответил не сразу. Притащить Жозефину силой было бы проще простого, но он сильно подозревал, что это может сломать то немногое, что с треском пробивалось через сплошную стену недоверия, стоявшую между ними.

– Не надо. Просто держите всё на контроле. Только не как в прошлый раз.

– Само собой.

Рон повесил трубку и, выдержав десять секунд, полез смотреть камеру. Жозефина сидела на диване и читала.

Рон хотел позвонить, но передумал. Отложил телефон и попытался уснуть.

На следующий день он закрепил успех, затребовав в палату ещё и ноутбук, и полдня просидел, разбирая накопившуюся работу, изредка поглядывая, чем занята Жозефина. Та была на рабочем месте. Это был более чем повод набрать ей, но Рон опять удержался.

На четвёртый день Рон уже мог спокойно дышать и говорить, и потребовал выписки.

Выбравшись из больницы, он первым делом направился в квартиру на побережье. Вечер только начинался, и Жозефины ещё не было. Рон сделал чай и, сев на диван, стал ждать.

Ключ в замочной скважине зашевелился минут через двадцать, и Баттлер тут же вышел в прихожую.

Жозефина открыла дверь и на какое-то время замерла на пороге, а потом рванулась внутрь и повисла у Баттлера на шее.

– Прости, – прошептал Рон, целуя пушистую макушку, виски, кончики ушей.

– Рон…

Рон чуть отстранил её от себя, только чтобы заглянуть в глаза.

– Больно? – спросила Жозефина обеспокоенно, и Рон не смог сдержать улыбки. Он только покачал головой.

Жозефина отвела взгляд.

– Извини… что не пришла больше.

– Спасибо, что вообще пришла.

Рон наклонился и осторожно поцеловал её в губы.

– Жозефина, чтобы ты ни придумала об этой сцене… Ты самое дорогое, что у меня есть.

Жозефина вцепилась пальцами ему в плечи и сама потянулась за поцелуем.

Рон ответил, и они ещё долго не могли расцепиться, а потом Баттлер ногой захлопнул дверь и попятился, утаскивая Жозефину за собой в спальню, и на ходу освобождая её от жакета и блузки.

Жозефина была гибкой и сладкой, как всегда, и, избавившись от ненужной одежды, Рон опустился на кровать, чтобы удобнее было тянуться поцелуями к белой гладкой груди, покусывать соски и исследовать языком завитушку пупка.

– Боже, как давно я тебя не пробовал, – прошептал он, и Жозефина задрожала. Она поймала Рона за затылок и прошлась пальцами обеих рук, ероша волосы.

Рон поднял глаза и внимательно посмотрел на неё, всё ещё не в силах сдержать улыбку, и стал, не глядя, расстёгивать брюки. Движения казались привычными и простыми, он не опуская глаз мог вспомнить, как лучше быстрее отщелкнуть пуговицу, а затем – как поцеловать раскалённое бедро, чтобы оно подпрыгнула ещё сильнее. И продолжая целовать, ласкать, облизывать, Рон не переставал улыбаться. В этом не было того иступленного желания стать одним целым, которое преследовало его едва ли не с самой первой встречи с Жозефиной, только отчаянное желание коснуться забытого наслаждения, снова попробовать её вкус.

– Хватит… – выдохнула Жозефина, пытаясь оторвать Рона от себя и понимая, что это невозможно.

– Как я скучал по тебе… – прошептал Рон, теперь уже просто покрывая поцелуями живот Жозефины.

Рон поднял глаза, и на секунду ему показалось, что произошло то самое, они всё-таки стали одним целым и видели теперь глазами друг друга, думали в унисон.


***

Жозефина толкнула его, заставляя упасть на спину, и Рон лишь раскинул руки в приглашающем жесте. Он был почти в таком же свитере, как тот, в котором пришёл к Жозефине ночью две недели назад, и теперь этот свитер полетел на пол, а Жозефина наклонилась к его груди, исследуя так же, как только что Рон исследовал её собственное тело. Она никогда раньше не делала этого, лишь покорно открывалась навстречу, и теперь это внезапное, немного смущённое любопытство пробудило в душе Рона ещё большую нежность.

Губы Жозефины опустились ниже и замерли у самого ремня. Рон видел, как мрачнеет её лицо, и решил не дожидаться, когда воспоминания поглотят девушку с головой. Баттлер рванул её в сторону, роняя на кровать лицом вниз – Жозефина лишь слабо пискнула, недовольная положением, но Рон не собирался её слушать. Он сам наклонился над ней сверху и чуть прикусила основание шеи, вырывая шумный вздох.

– Я люблю тебя, – прошептал он Жозефине в макушку и услышал ещё один сдавленный стон.

Рон коснулся следующего позвонка губами. Каждая косточка в этой изящной цепочке была узкой и отчётливо выступала на фоне белоснежной спины, и когда он касался каждого следующего, Жозефина невнятно стонала и подавалась навстречу.

Добравшись наконец до поясницы, Рон скользнул языком в ложбинку и тихонько спросил:

– Хочешь?

– Да… – выдохнула Жозефина, подаваясь к нему бёдрами. Рон усмехнулся и чуть развёл половинки в стороны, давая доступ своему языку, а затем начал медленно и тщательно ласкать туго сжатую розовую дырочку. Он знал, что Жозефина любила это особенно. Она всегда таяла, когда дело доходило до этой простой ласки. Рон посасывал тонкую кожицу и снова отпускал, чтобы исследовать каждую складочку. Он постепенно начинал помогать себе пальцами, отчего Жозефина только сильнее подавалась навстречу. И только когда тело Жозефины целиком раскрылось ему навстречу, Рон отстранился и расстегнул джинсы. Он прошёлся головкой по любимой ложбинке, не пытаясь проникнуть, лишь поддразнивая.

Тело Жозефины на миг выгнулось навстречу и снова опало.

– Рон… пусти…

– Ты сама хотела.

– Хочу… просто пусти.

Рон скрипнул зубами и отодвинулся в сторону, и тут же рука девушки накрыла его, утаскивая вниз и заставляя упасть на покрывало. Он тоже упал лицом вниз, и тут же Жозефина коснулась губами его собственной шеи, подражая ему, а затем подтолкнула, пытаясь развернуть на спину, и Рон послушался. Он лежал, глядя на нависающее над ним хрупкое существо, и снова улыбался.

– Моя, – прошептал он и провел ладонями по бокам Жозефины, будто пытаясь удостовериться, настоящая ли она.

Жозефина перекинула одну ногу через него и, опустившись на бёдра Рону, потёрлась о его бёдра своими ягодицами.

Рон улыбнулся ещё шире и прищурился, как довольный кот.

Жозефина внимательно следила за его реакцией, опасаясь сделать что-то не так, но Рон так нежно поглаживал её бока, что девушка совсем разомлела и, привстав, с размаху насадилась на член Баттлера. Тело её наполнилось теплом, которое хлестало через край, Жозефина отчетливо ощущала, что она переполнена, и именно это чувство хотела продлить.

Она начала двигаться сразу быстро, стараясь ощутить Рона каждой клеточкой своего тела. Нагнулась, приникая к Баттлеру грудью, и Рону пришлось придержать её за бёдра, чтобы она не соскользнула. Они двигались навстречу друг другу как бешеные, а Жозефина, нащупав губы Рона, тут же проникла между ними языком, завершая это яростное слияние.

Рон дёрнулся в последний раз, и тут же Жозефина шумно вздохнула и обмякла. Рон качнул бёдрами ещё несколько раз, пока Жозефина не упала Баттлеру на грудь.

Какое-то время оба не могли говорить. Рон крепко сжимал льнущее к нему хрупкое тело.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала Жозефина, будто услышав его мысли, и Рон сжал её ещё крепче. – Тебе больно?

Рон усмехнулся.

– Всё уже прошло, честно.

Жозефина подняла голову и обеспокоенно посмотрела ему в глаза.

– Теперь ты будешь считать меня инвалидом? – спросил Рон.

Жозефина пожала плечами.

– Ты просто не представляешь, как ты меня напугал… – ответила Жозефина.

– Ты говорила.

Жозефина кивнула и снова опустила голову ему на грудь.

– Жозефина… – позвал её Рон, и Жозефина чуть приподняла голову. – Я хотел сказать… как был рад, когда увидел тебя там. Но, наверное, не найду слов.

Жозефина неловко улыбнулась.

– Я не думала об этом. Просто… просто должна была.

– Если когда-нибудь ещё такое повторится… Ты придёшь снова?

Жозефина напряглась на секунду, а затем кивнула.

– Обещаю. Что бы ни было между нами.

## Глава 4. Муки, в том числе совести

Следующая неделя стала для Жозефины новым кругом Ада.

Она едва успела немного смириться с мыслью о том, что их отношения с Баттлером всегда были и будут достоянием общественности. Едва поверила в то, что в них есть что-то большее, чем просто секс работодателя с секретаршей.

Она могла бы поклясться, что, когда прорвалась к Рону в больницу, в глазах того были радость и облегчение, и эта радость наполнила каким-то новым, невесомым и тёплым чувством её саму. Она была нужна. Ни как ночная подстилка, и ни как подставное лицо для эрханцев. Нужно было не её имя и не её тело – нужна была она сама. И она в самом деле могла сделать то, в чём нуждался Баттлер в тот момент.

Ту неделю, что она провела в больнице, Жозефина купалась и тонула в тепле глаз, смотревших на неё. Она казалась самой себе такой живой, какой не была уже несколько лет.

Всё оказалось проще. Появление Дэзире походило на ведро холодной воды, вылитой за пазуху, и уже по дороге домой Жозефина медленно, но ясно осознавала, что была лишь кратковременной заменой женщине, которую Рон на самом деле ждал.

Более того, она умудрилась выставить себя перед этой женщиной настолько жалкой, насколько могла.

Первым, что увидела Жозефина, когда открылась дверь – были синие глаза Дэзире, полные отвращения. Графиня де Морте смотрела на неё как на змею, выползшую из-под пня. И Жозефина не могла не признать – она имела на это полное право. Жалкая тварь, делавшая отсос её мужу, неспособному трахаться самому.

Жозефина ударила кулаком по стеклу аэромобиля и поймала немного обеспокоенный взгляд водителя.

Жозефина замерла, стараясь не делать больше глупостей и не выдавать своё состояние.

– Приехали, – сообщил шофёр через пару минут, и Жозефина вышла. Подниматься в пустую квартиру не хотелось. Не хотелось вообще входить в этот подъезд. Она бросила косой взгляд на аэромобиль охраны.

Будто заметив её взгляд, Шелман открыл дверь и подошёл к ней.

– Танака просил не оставлять вас ни на минуту.

Жозефина вздохнула с неожиданным для неё самой облегчением.

– Дежурить со мной будете вы?

– У вас есть пожелания?

– Да, если это возможно – вы, а потом Шикимори.

Шелман кивнул, но когда они уже поднимались по лестнице, добавил:

– Я понимаю ваше желание видеть рядом знакомые лица, но поверьте, к вам приставляют только самых надёжных людей. Вы напрасно считаете нас врагами.

Жозефина кивнула.

– Я уже поняла. И простите за тот… случай. На Селене.

Шелман усмехнулся.

– Ничего. Я тоже тогда не был уверен, что стоит заводить с вами контакт.

Жозефина поёжилась.

– У Баттлера часто… такое?

– Такое? – Шелман усмехнулся. – «Такого» я не помню со времён Дэзире. Интрижки бывали, но редко надолго.

– Думаете, полгода – это долго?

Шелман пожал плечами.

– Тут дело не в сроках. Скорее в том, что вы делаете… с ним. Я имею в виду не то, о чем вы подумали. Он сам меняется. Все эти годы, после того, как его предали, он жил будто в термодоспехе. Когда его «капсулу» вскрыли, кислород ударил ему в голову и он, наверное, пару раз делал глупости. Но сейчас он живой. Он даже улыбается иногда. И я искренне надеюсь, что вы не убьёте его снова.

Жозефина отвернулась. Она вдруг отчётливо представила Баттлера, лежащего в палате и глядящего в потолок. Да, теперь у него были стереовизор и окно в парк, но саму Жозефину такая клетка вряд ли порадовала бы больше, чем простая, с железными прутьями.

Она даже потянулась к мобильному, чтобы позвонить, но внезапно поняла, что прошло всего полчаса с её отъезда, и скорее всего Баттлер вовсе не один. В конце концов, провёл же он с кем-то рождество. Значит, вполне мог обойтись и без неё.

– Я вас поняла, – сказала она тихо и, открыв дверь, вошла в квартиру, – вы войдёте?

Шелман кивнул.

Остаток вечера Жозефина провела, пытаясь сосредоточиться на бессмысленном мелькании картинок на экране ТВ. Мысли всё равно возвращались к Баттлеру – то лежащему в одиночестве, то заглядывающему ей в глаза, то обсуждающему что-то с Дэзире.

Когда наутро Жозефина поняла, что наваждение не проходит, она решила всё же посмотреть контракт, подготовленный Баттлером. Контракт остался в офисе, и только это навело Жозефину на мысль о том, что она больше недели не была на рабочем месте.

Арманд не стала вызывать машину, обратившись вместо этого к Шелману, который был только за, чтобы в сложившейся ситуации держать её поближе.

Её доставили в офис, а оказавшись на рабочем месте, Жозефина не успела даже взяться за контракт – на неё налетели Гукайнд с претензиями и Пиквик с расспросами. Отделавшись от обоих, Жозефина вынуждена была погрузиться по уши в заброшенные дела и документы смогла посмотреть только вечером у себя дома. За прошедшее время она уже порядком поднаторела в юридических формулировках и, читая контракт, с удивлением обнаружила, что он не обязывает её, по сути, ни к чему. Новая должность носила название «эксперта по внешним контактам», что, с одной стороны, не подразумевало обязательного участия в этих самых контактах, а с другой – не устанавливало и какой-либо явной иерархии. В каком-то смысле контракт выглядел издевательским, потому что предписывал ей получать по двести тысяч кредитов в месяц «ни за что». Однако, когда первое раздражение прошло, Жозефина вспомнила Сидзуити Танаку с его чёрной визиткой и заметно успокоилась. Баттлер очевидно просто не хотел создавать юридическое подтверждение своего участия в этом проекте.


***

Жозефина ещё раз перечитала всё внимательно и попыталась вдуматься в содержание производственной документации, но с первой попытки это вышло не до конца. Ясно было только, что новое производство работает куда эффективнее большинства существующих и производит какие-то нестандартные модификации малых кораблей.

Жозефина отложила документы в половине двенадцатого и легла спать.

Всю ночь ей снился Баттлер. Теперь уже с пробитой грудью, пытающийся сползти вниз по лестнице. Проснулась Жозефина вымотанной и разбитой, но, представив Дэзире, сидящую у постели Рона, звонить всё-таки не стала.

Следующий день был не лучше предыдущего. К концу его Жозефина поняла две вещи: первая заключалась в том, что бумажная работа бесперспективна. По крайней мере, выглядит таковой, когда у тебя дома лежит контракт на что-то настолько рискованное и незнакомое, как секретный проект Баттлера. Она увидела новую грань сделанного ей предложения – Рон будто бы запомнил их разговор в усадьбе и в самом деле верил, что Жозефина на что-то способна. От этой мысли в груди тихонько ныло, и позвонить хотелось ещё сильнее. Образ Дэзире постепенно мерк, уступая место образу одинокого и истощённого Рона и мукам совести, но Жозефина всё ещё боялась.

На третий день муки совести почти победили, и работать Жозефина уже не могла. Сосредоточиться помог Гукайнд с известием о том, что завтра Рона выпишут, но по сообщению самого Баттлера, на работу он пока возвращаться не собирается и просит заказать ему билеты на два лица на Фобос и номер для новобрачных там же. Жозефина едва дотянула до вечера и, запихав документацию в нижний ящик письменного стола, весь вечер слушала музыку, выводя из себя сидящую на кухне охрану. На следующий день отчаянье только усилилось.

Она отпросилась с работы и долго стояла на станции, разглядывая поезда, которые почему-то больше не приносили успокоения. Вернулась домой она в половине восьмого, а открыв дверь едва не рухнула в обморок, увидев стоящего у двери в комнату Рона.

## Глава 5. Билеты

Когда Жозефина проснулась, часы показывали восемь.

Рон уже не спал. Он лежал на боку рядом с девушкей, опершись локтем о подушку и почему-то улыбался. Другая рука его лежала поперёк туловища Жозефины, и, когда та открыла глаза, Баттлер потянулся к ней за поцелуем.

Жозефина ответила и невольно тоже улыбнулась, когда Рон её чуть отпустил.

– Ты звала меня во сне, – сообщил Баттлер.

Жозефина попыталась спрятать взгляд, но Рон поймал её подбородок, повернул к себе и ещё раз легко поцеловал.

– Даже не думай.

Жозефина не выдержала и снова улыбнулась.

– Гукайнд заказал билеты?

Жозефина снова помрачнела, и Рон чуть приподнял брови, несколько удивлённый такой реакцией.

– Ты не хочешь на Фобос?

Жозефина некоторое время смотрела на него, пытаясь понять суть вопроса.

– Рон… Для кого билеты?

– Для нас, какой ещё дурак потратит три дня на поездку на поезде?

Жозефина прокашлялась и попыталась закопаться носом в плечо Баттлера.

– Прости.

– За что?

– Просто так.

Рон хмыкнул и прижал её к себе.

– Я хотел съездить куда-то с тобой ещё на праздники, – сказал он, становясь серьёзным. – Жаль, что мы потратили это время на ерунду…

Жозефина подозрительно затихла, и Рон оторвал её от себя, заглядывая в лицо.

– Ты ещё не простила меня.

– Дело не в этом. Я вспомнила про контракт.

Рон кивнул.

– Он ещё в силе?

Рон кивнул ещё раз, и Жозефина закусила губу.

– Ты думаешь, я справлюсь?

– Я думаю, это поможет тебе справиться. Ты слишком долго сидела взаперти, занимаясь самокопаниями.

– Значит, это из жалости?

Рон тихонько рыкнул.

– Жозефина, уймись. Я, кажется, ни разу не пытался тебя обмануть или умышленно тебе навредить.

– И это довольно… странно.

– Жозефина, честно, ещё чуть-чуть – и я не выдержу.

– Не выдержишь и что?

Рон схватил волосы Жозефины, оттягивая её голову назад, заставляя открыть лицо, и встретил взгляд, полный смеющихся искорок.

Не говоря ни слова, он повалил Жозефину на спину и дёрнул её колени в стороны, заставляя развести ноги. Когда Рон поместился между её бёдер, грудь Жозефины мерно вздымалась, а глаза стали совсем пьяными.

Рон просунул руку между её разведённых бёдер и резко вставил два пальца, проверяя ещё влажный после бурной ночи вход.

Тело Жозефины запульсировало, судорожно сжимая пальцы Рона. Девушка закусила губу, заставляя себя выровнять дыхание.

Рон наклонился над её грудью и, легко прикусив один сосок, потянул на себя. Жозефина выдохнула, выпуская воздух всем телом.

– Тебе нравится так? – спросил Рон, глядя ей в глаза такими же пьяными глазами.

– Да… – выдохнула Жозефина.

Рон чуть вынул пальцы и толкнулся снова, заставляя Жозефину выгнуться дугой, податься навстречу.

– Тебе всегда это нравилось, да?

На секунду взгляд Жозефины протрезвел, и сама она будто бы сжалась.

– С тобой – да, – сказала она каким-то чужим, незнакомым голосом, и Рон наклонился к её губам, почти поглощая их поцелуем.

– Теперь будет только со мной, – прошептал он в самые эти губы, почти не отстраняясь.

– Да… – выдохнула Жозефина и дёрнулась навстречу, когда пальцы снова ворвались в неё.

Рон убрал руку, чтобы опереться о подушку, а свободной потянулся к губам Жозефины. Прошёлся по ним пальцами и чуть проник внутрь. Жозефина покорно раздвинула губы и приласкала языком шершавые пальцы, всё так же не отрывая взгляда от бешеных глаз Баттлера.

Рон подождал чуть-чуть, а затем прошёлся смазанными пальцами по собственному члену и резко, не давая Жозефине опомниться, ворвался в её тело.

Жозефина протяжно застонала, прогибаясь сильнее.

Рон толкнулся ещё глубже, и Жозефина подалась навстречу, плотно вжимаясь в него бёдрами и почти не давая отстраниться.

– Маленькая моя, – прошептал Баттлер, целуя всё, что попадалось ему на пути – белые плечи, щёки, приоткрытые губы, – как я тебя люблю…

Жозефина потянулась к нему руками, прижимая к себе, и попыталась поймать его губы своими. Несколько секунд они целовались, почти не двигаясь, а потом Рон, не отстраняясь, взял бешеный темп.

– Покажи мне, – прошептал он, чуть отодвигаясь и заглядывая между их телами.

Жозефина чуть покраснела, но потянулась рукой к своей промежности и, не отрывая взгляда от лица Баттлера, принялась быстро ласкать в такт движениям Рона.

Рон внимательно смотрел на эти движения.

– Рон… – предупредительно пробормотала Жозефина.

– Не останавливайся, – Рон толкнулся ещё сильнее, попадая в самую сладкую точку, и Жозефина выгнулась.

Рон закрыл глаза, наслаждаясь прощальной пульсацией мягкого тела, и рванулся последний раз, заполняя Жозефину собой.

– Чёрт… – выдохнул он и рухнул рядом, опять прижимая девушку к себе и покрывая поцелуями.

Жозефина чуть подтолкнула его, переворачивая на спину, и сама улеглась ему на грудь. Затем привстала, разглядывая узкую полоску шрама под левым соском. Лицо её снова было серьёзным, и Рон не мог не заметить этого.

– Хватит, – он резко встряхнул Жозефину за плечи. – Это не первый и не последний.

Жозефина сглотнула и кивнула.

– Нужно собираться. Поезд через два часа.

Они приняли душ – по отдельности, потому что вместе это делать было бесполезно – и наспех позавтракали.

Жозефина приготовила яичницу, а Рон предложил ей нанять кухарку. Недожаренной еды он не любил.

– Ты начинала говорить про контракт, – сказал Рон, заваривая кофе.

Жозефина кивнула.

– Я бы хотела… Если ещё можно. Не хочу всю жизнь быть твоей секретаршей.

Рон кивнул.

– Верное решение. Ты мне доверяешь или хочешь, чтобы детали посмотрели юристы?

– Я посмотрела. Он… никакой. По контракту выходит, что я не должна ничего.

– Примерно так.

– Тогда какой в нём смысл?

– А ты хочешь получать деньги напрямую с моего счёта? Я могу просто сделать тебе кредитку, но не думаю, что тебя это устроит.

– Собственно, именно это меня и беспокоит. Это ведь не будет то… что ты предлагал мне в первую встречу? Я в самом деле буду работать и делать что-то нужное?

– Жозефина, – Рон поставил кофейник на стол и мрачно посмотрел на неё. – Встречный вопрос. Мне нужно платить тебе, чтобы ты со мной спала?

Жозефина качнула головой и неловко улыбнулась.

– Тогда давай закроем эту тему раз и навсегда. Мне нужен человек, которому я могу доверять. Да, у нас с тобой есть личные отношения. У меня есть личные отношения и с Танакой… надеюсь, ты сейчас не представила то, что нарисовалось на твоём лице. И с половиной моей охраны у меня что-то вроде личных отношений.

– Шелман рассказывал.

– Тогда не дури. Мне удобнее работать с теми, кого я хорошо знаю, но это никому и никогда не давало поблажек в работе.

– Когда мне подписать бумаги?

– Я думаю, это не срочно. Подпишешь, когда вернёмся. Как ты верно заметила, там скорее мои обязательства перед тобой, чем наоборот. Будет хорошо, если ты сразу начнёшь разбираться в ситуации, но я не настаиваю. Думаю, последние две недели были достаточно напряжёнными… Для нас обоих.


***

Спустя полчаса они стояли на перроне. У Баттлера был только маленький чемоданчик с документами и спортивная сумка с минимумом вещей через плечо. Жозефина не взяла ничего – как она поняла из сборов Баттлера, костюмы там было носить негде, а ничего более неформального у неё не оказалось. Рон попросил её взять ноутбук, обещав остальное купить на месте.

Жозефина была не против. Полгода назад на Андромеду она прилетела вовсе без вещей, и со всем, что приобрела за последние полгода, готова была расстаться без сожалений.

Жозефина с любопытством наблюдала за тем, как останавливается поезд, а затем, когда они уже сидели в купе, друг напротив друга, забралась с ногами на свою полку и, повернувшись к окну, негромко сказала:

– Я первый раз вижу его изнутри.

Баттлер поднял брови.

– Я думал, ты потому стоишь тут каждый день, что поезда напоминают тебе о доме.

– Ну… да… Там был вокзал. Но я никогда не ездила на поездах. Я вообще мало ездила.

Она помолчала.

– Была ещё одна причина. Но я не уверена, что тебе понравится её знать.

Рон продолжал смотреть на неё, ожидая продолжения.

– Ну, собственно… Это чем-то похоже на то, почему я покупаю пистолеты.

– Говори, – потребовал Рон, чувствуя, что Жозефина опять начинает сомневаться.

– Я… не знаю. С чего начать. Мне впервые пришло это в голову, когда ты… набросился на меня. Там, на яхте. Нет, ещё раньше. В лифте. Будто поезд несётся прямо на тебя…

Жозефина сделала руками жест, пытаясь изобразить приближение поезда.

– Я напугал тебя. Но ты…

– Подожди. Ты сделал что угодно, но не напугал меня тогда. Я хотела этого. Я доводила тебя весь остаток дня. Я надеялась, что ты снова взорвешься, и я опять испытаю это чувство…

Жозефина снова замолкла, опасаясь поднимать взгляд на Рона.

– Я же почти ничего не чувствовала. С самого… С тех пор, как ушла из колледжа. А ты меня будто бы насквозь… с размаху…

– Это называется адреналин, – сказал Баттлер мрачно.

– Наверное… Не знаю. Ты испытывал когда-нибудь такое?

Рон усмехнулся, и, бросив на неё короткий взгляд, Жозефина увидела в глазах Баттлера бешеный огонёк.

– Да. Когда крейсер Эрхана пошёл на наш дредноут в лобовую атаку.

Один уголок его губ опустился, а другой остался приподнят.

– Только мне не надо было для этого бросаться под поезд.

– Я не бросалась, – Жозефина снова отвела взгляд.

– Я надеюсь, – Рон поймал её руку и крепко сжал пальцы, вынуждая снова посмотреть на себя. – Ты же понимаешь, что если ты выкинешь что-нибудь подобное, то я этого не переживу?

Жозефина сглотнула.

– Ты преувеличиваешь.

– Это не в моих правилах. Я не так часто влюбляюсь, как ты думаешь. И далеко не так быстро отхожу.

Рон убрал руку и кивнул за окно.

– Смотри.

Поезд тронулся с места – куда медленнее, чем представляла себе Жозефина, когда смотрела на его движение со стороны – и стал потихоньку набирать скорость.

Постепенно земля стала уходить не только назад, но и вниз, и девушка ощутила, как начинает закладывать уши. Говорить стало неудобно, и она на какое-то время замолкла. Потом за окнами сверкнуло, пронеслись мимо облака – так быстро, что Жозефина едва успела заметить белую вспышку – и небо потемнело. В купе загорелись приглушённые огни, но Рон тут же протянул руку, выключая лампы, и Жозефина увидела звёзды. Казалось, они висят так близко, что можно дотянуться рукой. С борта яхты они выглядели искусственными лампочками где-то вдали, а здесь Жозефина почему-то необыкновенно отчётливо ощутила, что вокруг только звёздное небо – и больше ничего.

Рон пересел поближе к ней и, заставив Жозефину убрать ноги, развернул её спиной к себе и прислонил к груди.

– Ну как? – спросил он. – Всё ещё боишься вечности?

Жозефина чуть улыбнулась.

– С тобой – нет.

## Глава 6. Снег

Трахаться в поезде было неудобно. Рон понял это после второй неудачной попытки усадить Жозефину на узкий подпрыгивающий столик. Кроме того даже самые дорогие купе не подразумевали двуспальных мест, так что и спать им пришлось целомудренно – друг напротив друга.

Зато Рон искренне радовался тому наивному изумлению, с которым Жозефина таращилась в окно, а атмосфера поезда располагала к долгим бессмысленным разговорам.

– Так кто такой Карлайл? – спросил Рон на второй день их путешествия.

Жозефина оторвала взгляд от окна и покосилась на него.

– Рон, ты опять взорвёшься.

Рон нахмурился.

– Я псих, но не настолько, чтобы ревновать к мертвецу.

Жозефина вздохнула и, отвернувшись от окна, сосредоточила взгляд на стене.

– Эдвард… Мы с ним и с МакГрегором учились вместе. Народу там было много и кроме нас, но мы общались в основном втроём. Карлайл вроде был нормальным парнем, правда, любил всякие шуточки, ну знаешь… Я никогда не принимала это всерьёз.

Баттлер тихонько фыркнул.

– Ну, а потом… Он становился настойчивее, и если подумать, это всё меньше походило на шуточки. Но я всё ещё думала, что мы просто друзья, мне и в голову не приходило, что…

Жозефина замолчала, и Рон заметил, как побледнело её лицо.

– Прошу тебя, не заставляй меня, – сказала она тихо. – Меня уже столько раз заставляли это говорить, мне тошно…

– Тссс….

Рон пересел на другую полку и притянул Жозефину к себе, укладывая головой к себе на колени.

– Это не самое страшное, Рон. Не знаю, поймешь ли ты… страшно было потом, когда полиция спрашивала и спрашивала… и я не сразу поняла, что они спрашивают только за тем, чтобы доказать – я сама этого хотела. Я рассказала отцу и…

Жозефина замолкла и сглотнула.

– Это тогда началась болезнь, да?

Жозефина нервно кивнула.

– Да… Не совсем тогда. Он тоже пошёл в полицию, пытался доказать, но… Я потом поняла, что Карлайлы обеспечили Эдварду безопасность. А отец не смог. Он был потомственным дворянином, он ещё верил, что наш род что-то значит… Но оказалось, что никто не будет слушать тебя, если у тебя нет денег.

Баттлер осторожно убрал прядь волос с её лба.

– Всё кончено, – сказал он. – Больше никто не сможет прикоснуться к тебе безнаказанно. Никто вообще не сможет к тебе прикоснуться.

Жозефина рвано выдохнула, стараясь успокоиться.

– Но отца уже нет и…. хорошо… Потому что он не понял бы того, что я делаю. Того, что между нами.

– Не начинай, – пальцы Баттлера в её волосах сжались, и Жозефина кивнула. Уткнулась на секунду носом в живот Рона, а потом повернулась, заглядывая ему в глаза.

– Рон, поцелуй меня. Сделай меня своей. Чтобы никто… На самом деле никто…

Рон потянул её вверх и осторожно коснулся губами.

– Ты и так моя. Назад пути нет.

Они ещё какое-то время медленно целовались, не особенно вдумываясь в происходящее. Рука Рона лениво сползла Жозефине на живот и забралась под свитер, поглаживая нежное тело, но дальше заходить он не пытался.

А потом Жозефина отстранилась и снова устроилась у него на коленях, но уже спиной.

– Ну, а у тебя были друзья? Мне кое-что рассказывал Шелман, но совсем немного.

– Ну, это не совсем друзья. Танака был в моей команде ещё в войну. Он спец по разведке, но быстро осваивает новые сферы. Это нечто другое… я бы не стал пить с ним пиво в свободный вечер… вообще не уверен, что он что-то пьёт. Но он знает обо мне всё, а я уверен, что он не подведёт. Ну и ещё – Клаус.

– Клаус?

– Ты его знаешь. Клаус Бёлер.

Жозефина напряглась и сжалась, превращаясь в напряжённый комок.

– И ты… Зная, что он… Ты в самом деле так считал тогда, Рон?

– Как? – Рон с недоумением посмотрел на неё.

– Ну… «твоя новая девочка».

Рон пожал плечами.

– Я тогда не знал тебя. Ты хотела, чтобы я назвал тебя будущей супругой?

– Нет… – выдохнула Жозефина и попыталась вывернуться из объятий.

– Жозефина! – Рон надавил ей на грудь, не давая встать. – Во-первых, я не вижу ничего страшного в том, что сказал.

– И в том, что…

– Во-вторых, Бёлеру лучше было сразу понять, что ты только моя. Ты не представляешь, как меня накрывает, когда я вижу тебя с кем-то.

– Я догадываюсь, – буркнула Жозефина мрачно.

– Нет, не догадываешься.

Жозефина в упор посмотрела на Баттлера.

– Думаешь, мне приятно видеть тебя с Дэзире?

Рон запнулся.

– Ты хочешь, чтобы я была только твоей, а я на что могу рассчитывать, а, Рон? На вечную должность «твоей девочки»? На то, что в отличие от пары других твоих любовниц ты будешь трахать меня не в отеле, а в «моей собственной» твоей квартире?

Рон занёс руку для пощёчины и тут же заметил в глазах Жозефины нездоровый блеск.

– Доведёшь, – процедил Баттлер.

– Давай, сделай это. Так ведь проще, чем что-то менять.

– А ты хочешь, чтобы я изменил свою жизнь? Уже?

– А ты хочешь, чтобы я просто принадлежала тебе до самого конца, не ожидая ничего взамен?

Рон опустил руку и покачал головой. Отвернулся и посмотрел за окно.

– Мне нужно время, – сказал он.

– Много ли времени нужно, чтобы принять решение?

Рон не ответил. Только притянул её к себе, и Жозефина не сопротивлялась, только дышала какое-то время шумно и недовольно, а потом затихла.


***

Когда они высадились на Фобосе, Жозефина ожидала снова увидеть зелёные бескрайние луга и редкие ограды, разделявшие их на поместья, но вместо этого обнаружила, что за окнами вокзала крупными хлопьями падает снег.

– Что это? – спросила она, разглядывая кружащиеся совсем рядом слипшиеся снежинки.

Рон остановился у неё за спиной и обнял за плечи.

– Только не говори, что снега ты тоже не видела.

– Нет, я видела… просто…

Рон за её спиной тихонько усмехнулся.

– Пошли, – он потянул Жозефину за собой и вытащил наружу. На стоянке вместо привычного лимузина их ждал двухместный снегоход. Чуть в отдалении ожидало ещё два подозрительно похожих – видимо, для охраны.


Рон закинул вещи в багажник и забрался в седло, а затем кивнул Жозефине за спину.

– Вот такого я точно не видела, – сообщила девушка, стараясь не показывать волнения, но по усмешке Рона поняла, что напрасно. Баттлер снял с руля две пары защитных очков и одну протянул Жозефине.

Жозефина послушно нацепила предмет на нос и уселась за спиной.

– Держись крепче.

В общем-то, просить Жозефину было не нужно, она и так вцепилась в Баттлера руками и ногами. Едва её колени обхватили бёдра Рона, как снегоход рванул с места, рассыпая по сторонам фонтанчики снега.

Ветер в лицо бил с такой силой, что щёки перестали что-либо чувствовать уже через минуту. Заснеженная трасса неслась навстречу, постепенно уходя вверх и то и дело круто сворачивая, так что сердце Жозефины гулко ухало каждые полминуты.

Мир кружился, земля уходила из-под ног и снова возвращалась, снежная занавесь мешалась с горизонтом и заслоняла небо, то и дело норовившее превратиться в землю.

Когда мотор стих, Жозефина не сразу заметила это, продолжая крепко сжимать тело Рона обеими руками и прижиматься к его спине щекой.

Рон попытался развернуться, на ходу отдирая девушку от себя.

– Ну как? – спросил он, усмехаясь и растирая случайно попавшие к нему в руки ледяные ладони Арманд. – Надо было дать тебе перчатки.

– Вуф… – Жозефина покачала головой.

Рон посмотрел ей в лицо, и их взгляды встретились.

– Ты знал? – спросила Арманд.

Рон поднял целую бровь и криво улыбнулся.

– Что ты помешана на адреналине? Нет. Считай, что я угадал.

– А если серьёзно.

Рон окончательно отделился от снегохода, потянул её на себя и прижал к груди.

– А если серьёзно, то я тоже это люблю. Почти так же, как тебя.

Жозефина помотала головой и не заметила, как расплывается по её лицу улыбка.

– Я тоже. Только тебя – сильнее, – она попыталась спрятать лицо на груди Рона, но тот поймал её за подбородок, поднял и, заставив посмотреть себе в глаза, медленно поцеловал.


***

Конечной их целью оказался маленький домик, спрятавшийся среди горных склонов. Маленьким он казался только на первый взгляд – здесь был и флигель для охраны, и две спальни, и гостиная с огромным кирпичным камином.

Едва оказавшись внутри, Рон сбросил сумки на пол и потянулся к Жозефине, обнимая её и впиваясь в призывно приоткрытые губы.

– Три чёртовых дня, – пробормотал он, стягивая через голову свитер любимой.

– Холодно, – пожаловалась Жозефина, поднимая между тем руки и плотнее прижимаясь к заледеневшему телу Рона.

– Завтра купим тебе что-нибудь потеплей в городе.

Рон уже во всю целовал нежную шею, призывно открытую откинутой набок головой.

– Рон… – выдохнула Жозефина, когда тот добрался губами до выемки между её ключиц, – правда холодно…. Хоть камин растопи.

– Он электрический, – Рон всего на секунду отвлёкся от её горла, чтобы выискать где-то в глубинах дивана пульт и нажать на кнопку. В камине тут же затрещало ровное алое пламя.

Жозефина поймала его сзади и, обхватив руками, тоже потянула вверх свитер, а когда тот оказался на полу, замерла, прижимаясь щекой к мускулистой спине.

– Не могу поверить, – прошептала она и потёрлась о Баттлера носом.

– Во что?

– Я сплю с тобой. И… ты правда любишь меня?

– Больше жизни.

Рон извернулся, отцепляя её от себя, и, притянув к груди, снова принялся целовать шею и острые плечи.

Затем руки его вцепились в пояс на её джинсах, расстегнули его и сдернули рывком сдёрнули джинсы вниз, обнажая узкие бёдра и белое кружевное бельё. Следом Рон избавился от трусиков и опустился на колени, чтобы приникнуть губами к её телу.

Жозефина испустила тихое «ох», когда пальцы Баттлера смяли её ягодицы и проникли между ними. Рон лишь легко скользнул вниз и поиграл с припухшими губками заставляя Жозефину задрожать. Слегка укусил вынуждая её метаться между двумя соблазнами, и отпустил, чтобы добраться до сумки.

Жозефина тут же опустилась на пушистую шкуру рядом с ним и, уткнувшись носом ему в живот, принялась выцеловывать твёрдые кубики мышц. Она уже начала запоминать потихоньку, какие прикосновения заставляют плоть Рона напрягаться ещё сильнее, и теперь с упоением вслушивалась в тихие вздохи, мешавшие Баттлеру добраться до пакетика с презервативами.


***

– А ну иди сюда, – пробормотал Баттлер, когда пакетик наконец был вскрыт и, чуть оттолкнув Жозефину, заставил её согнуться пополам. Бёдра её оказались высоко подняты, и Рон не преминул наградить нежные полушария серией поцелуев.

Он поднёс пальцы и начал неторопливо ласкать – слишком медленно и монотонно, как показалось Жозефине, так что она стала старательно двигаться навстречу, насаживаясь глубже и резче.

– Как ты хочешь? – спросил Рон, придерживая её за поясницу и не давая насадиться в очередной раз.

Жозефина выдохнула, не зная, что ответить.

– Тогда я знаю, как хочу я.

Рон отпустил её, и Жозефина, состроив обиженную гримасу, перевернулась обратно на спину и попыталась поймать взгляд Рона.

– Давай, – ухмыльнулся тот, откидываясь назад и облокачиваясь на край дивана.

Всё ещё храня следы обиды на лице, Жозефина подползла к нему и опёрлась руками в сиденье по обе стороны от его лица, замыкая Баттлера в кольцо рук.

– Сегодня ты мой? – спросила она.

– Да.

Жозефина поймала его губы, требовательно и жаждуще проникая внутрь. Она пил и не могла напиться их вкусом, а потом убрала одну руку и тоже рванула на себя ремень Рона, неожиданно резко и сильно, и так же потащила вниз джинсы. Не снимая их до конца, Жозефина перекинула ногу через бедро Рона и уселась на него, потираясь о его бёдра. Жозефина прикрыла глаза, наслаждаясь близостью этого тела, такого сильного и желанного.

Руки Рона тут же оказались на её боках, но лишь поглаживали, ни к чему не принуждая. Этого и не требовалось. Жозефина сделала всего несколько дразнящих движений, и, приподнявшись, полностью насадилась на Рона.

Она запрокинула голову назад и качнула бёдрами, отдаваясь на волю ощущений.

Руки Рона скользнули на её ягодицы, чуть сжимая.

Рон лежал почти неподвижно, только чуть помогая Жозефине руками, и вглядывался в это неожиданно безупречное, будто выточенное из мрамора лицо. Сейчас Жозефина была открыта полностью, от начала и до конца. Но она больше не была покорной и податливой. Она походила на древнюю принцессу со своей гривой растрепанных волос, призывно открытым горлом. Рон потянулся и коснулся его губами, а затем прошёлся языком вниз.

Жозефина приоткрыла рот, испуская неслышный, но протяжный выдох. Рон чуть приподнял её бёдра, напоминая, что нужно двигаться, и Жозефина пустилась вскачь быстро и резко. Рон видел, как совсем рядом вздымается её грудь, как девушка задыхается, но продолжает двигаться. Он поймал пальцами её грудь, бёдра его двигались так же резко и сильно, и только когда Жозефина испустила протяжный стон – закрыл глаза, погружаясь в надрывную пульсацию молодого тела, сжал бёдра Жозефины со всей силы уже обеими руками, насаживая до предела.

Жозефина сидела, тяжело дыша, и не двигалась, явно не собираясь освобождать из себя Баттлера.

– Ещё холодно? – пробормотал Рон, скользя руками по разгорячённым бокам, спине, животу.

– Вроде нет…

Жозефина всё-таки рухнула на него, обнимая и покрывая поцелуями плечи и лицо. Рон замер, когда Жозефина нежно коснулась губами шрама на лбу и прошлась по нему цепочкой поцелуев.

– Я мечтала об этом с тех пор, как увидела тебя, – пробормотала она.

– О чём? – Рон в недоумении усмехнулся, сжимая её в объятьях.

– Что поцелую его, и он исчезнет. Как в кино.

## Глава 7. Горы

Утром Жозефина проснулась первой, и когда сознание чуть прояснилось, потянулась к лежащему на тумбочке ноутбуку Рона. Баттлер накануне работал допоздна – едва уложив Жозефину спать, он полез проверять почту.

Жозефина потянулась к собственным джинсам, достала флэшку с материалами и открыла ноутбук.

Когда она вынырнула из графиков и чисел, время уже, видимо, близилось к девяти. Отвлекла её горячая рука, ползущая по животу вниз.

– Рон… – выдохнула она, зажмурилась и ойкнула, когда жёсткие пальцы проникли между ног.

– Ты взяла мой ноутбук, – сообщил Рон загробным голосом.

– Ай… – пальцы проползли ещё дальше, так что тело свело спазмом желания. – Прости. Ты сам… Уронишь…

Рон и в самом деле уронил – правда, не ноутбук, а её, и тут же навис над распростёртой на кровати Жозефиной. Заглянул на секунду ей в глаза и смял губы поцелуем.

Раздвинув коленом бёдра Арманд, он чуть надавил на промежность, и Жозефина тут же прижалась к нему сильнее.

Рон чуть отстранился, наблюдая, как тяжело дышит девушка. Провёл большим пальцем по контуру чуть приоткрытых губ и скользнул внутрь. Жозефина опустила веки, сквозь завесу ресниц наблюдая за Баттлером. Она легко скользнула языком по предложенному пальцу, поигрывая с ним, как могла бы играть с языком Рона во время поцелуя.

Рон переместился так, чтобы целиком оказаться меж раздвинутых бёдер Жозефины, и высвободил руку, – губы Жозефины при этом жадно потянулись вслед за его пальцами, так что Рон с глухим стоном накрыл их поцелуем и долго не мог оторваться.

Отстранившись наконец, Рон сел и развёл колени любимой ещё сильнее в стороны. Несколько секунд он просто любовался открывшимся видом. Жозефина была доверчивой и покорной, но за пологом ресниц Рон угадывал жадный блеск. Она ждала продолжения и едва сдерживалась, чтобы не податься навстречу.

От этой мысли у Баттлера окончательно сорвало крышу. Ещё секунду назад он собирался просто подразнить любимую, но теперь просто потянул на себя и с размаху насадил на собственный горячий член.

Жозефина отрывисто всхлипнула. Шея её прогнулась, голова откинулась назад, а рот приоткрылся в немом крике.

– Рон… – выдохнула она, и на сей раз в голосе был только страх.

Рон потянул её на себя, не давая, впрочем, соскользнуть, и усадил к себе на колени. Прижал к груди и принялся гладить по плечам и лопаткам. Жозефина судорожно хваталась за него, больно впиваясь ногтями в спину.

– Тихо, тихо, – шептал Рон, целуя маленькое ушко.

– Зачем ты так?..

Рону нечего было ответить, и он просто продолжал гладить Жозефину и целовать её.

Жозефина постепенно затихла и вцепился ему в шею. Теперь она тоже отвечала на поцелуи, покрывая ими лицо Баттлера.

Бёдра её качнулись, и оба выдохнули, переполненные необычными ощущениями.

– Я люблю тебя, – прошептал Рон в самые губы Жозефины, чуть подталкивая её бёдра вверх.

Жозефина прошлась пальцами по его затылку и потёрлась носом о нос Рона, вдыхая его дыхание.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она в ответ и, уткнувшись носом в ухо Баттлеру, начала двигаться, медленно и осторожно.

– Ты просто свела меня с ума, – пробормотал Рон, бережно помогая ей руками.

Это был самый долгий и самый внимательный секс с самого момента их знакомства. Жозефина двигалась медленно, не торопясь и наслаждаясь каждым мгновением их плотного соприкосновения.

В какой-то момент она потянулась к бёдрам и принялась ласкать также медленно и тягуче. В глубине души она смутно надеялась, что Рон заметит это и поможет ей, но через несколько секунд поймала на своей руке жадный и какой-то потусторонний взгляд Баттлера.

– Тебе это нравится? – спросила она, невольно улыбаясь.

– Хочется тебя укусить.

– Это будет больно.

– Поэтому я просто смотрю.

Рон поймал её губы и мягко коснулся их, а потом всё-таки опустил свою руку рядом с её и принялся двигаться куда резче, с каждым движением вырывая из груди Жозефины шумный выдох. Арманд зажмурилась и откинула голову назад, уже забывая двигаться и наслаждаясь только отрывистыми движениями Баттлера. Выдохнув особенно громко, почти застонав, она обмякла в его руках, и Рон тут же чуть слышно рыкнул, изо всей силы толкнувшись в неё последний раз.

Он выскользнул из жаркого плена, роняя Жозефину на постель, наклонился и навис над ней. Жозефина ждала поцелуя, но вместо этого Рон произнёс негромко и тяжело:

– Чем больше я получаю, тем больше хочу тебя. Это жажда, которую нельзя утолить.

Жозефина непонимающе покачала головой и оторвала затылок от подушки, целуя нависшего над ней Рона в губы.

Баттлер ответил на поцелуй, а потом уронил голову ей на плечо и не двигался с полминуты.

– Прости, что взяла твой ноутбук, – сказала Жозефина через какое-то время.

Рон в недоумении поднял голову

– Там, наверное, много того, чего мне не следует видеть, – добавила Арманд. – Просто у меня… не было возможности купить свой.

Баттлер уронил голову обратно.

– Пользуйся, сколько влезет. Мне от тебя нечего скрывать.

Жозефина чуть повела плечами, снова не давая ему лежать спокойно.

– Всё равно, я понимаю – это некрасиво. Просто не подумала.

– Жозефина, уймись, – Баттлер поднял голову и внимательно посмотрел на неё. – Я уже достаточно свихнулся, чтобы разделить с тобой всё, а не только чёртов ноутбук.

– Есть вещи, которые должны оставаться личными.

– Ага… например, моя девушка. Всего остального мне не жалко.

Жозефина тихонько хихикнула.

– Тогда зачем тратить на это столько сил? На яхты, дома, новые производства… Погоня ради погони?

Рон повёл плечами и приподнял голову. Лицо его заметно помрачнело.

– А что ты предлагаешь? Сидеть взаперти и…

Он замолчал и отвернулся.

Жозефина вывернулась и села, но тут же снова оказалась в руках Баттлера.

– Ты права, – сказал он быстро, – это борьба ради борьбы. Но мне нужна эта борьба, чтобы чувствовать себя живым. И больше не говори со мной об этом, пожалуйста. Я всё знаю и так.

Жозефина кивнула, хотя настроение её заметно ухудшилось.

– Что у нас в планах? – спросила она, стараясь придать голосу бодрость.

Рон усмехнулся.

– Ну… на пару часов всё-таки заедем в город. Надеюсь, ты быстро выбираешь одежду?

Жозефина кивнула.

– А потом… тут отличные лыжные трассы. Почему-то мне кажется, что на лыжах ты тоже никогда не каталась.

Жозефина резко повернула голову.

– Угадал.

Улыбка Рона стала мягче. Он потянулся и поцеловал Жозефину в висок, испытав внезапный и неодолимый приступ нежности по отношению к девочке, единственным развлечением которой было – смотреть на чужие поезда.


***

Жозефине в самом деле не потребовалось много времени – она выбирала одежду быстро и чётко, как Рон выбирал бы оружие, так что через полтора часа они уже стояли на вершине горы.

– Рон, ты уверен, что это лучше, чем броситься под поезд? – спросила Арманд, вглядываясь в склон, стремительно уносящийся вниз.

– Это трасса для новичков. К тому же, за нами следят три бригады медиков.

Жозефина сглотнула ещё раз.

– А ты будешь приходить ко мне в больницу?

– Вперёд, или я тебе помогу.

Рон убрал руки, которыми до сих пор прижимал к себе Жозефину, и чисто символически подтолкнул её в поясницу.

Жозефина издала испуганный вопль и покатилась вниз.

– Чёрт… – пробормотал Баттлер, отталкиваясь палками от снега и бросаясь следом.

Жозефина была легче, и по идее должна была бы двигаться медленнее, но почему-то неслась далеко впереди, почти не пытаясь управлять движением. Рон же изо всех сил старался не потерять из виду летящей по какой-то странной кривой лыжницы, но нагнал её, когда до самой нижней точки оставался всего десяток метров.

Рон только краем глаза успел заметить впереди расщелину. Тело среагировало само. Он подался вбок, своим весом сбивая Жозефину с ног.

Несколько метров они катились по сугробам, путаясь в лыжах. Рон довольно быстро избавился от мешавшего снаряжения, а вот Жозефина так и путалась в лыжах и палках, пока Баттлеру не удалось накрыть её сверху своим телом и прижать к земле.

– Ты права. Идиотская идея. Лучше всё-таки посадить тебя под замок.

Угроза не подействовала. Жозефина лежала под ним, тело её было тёплым и мягким. Грудь с силой вздымалась, упираясь в собственную грудь Баттлера, а глаза почему-то смеялись.

– Я хочу ещё, – сказала Жозефина, выпутывая руки из крепежей.

– Сдурела?

Рон покачал головой и поймал её взгляд – безумный и жадный, навевавший воспоминания о сегодняшнем утре. Баттлер наклонился и поймал её губы, сминая и присваивая, наслаждаясь упоительным теплом дыхания Жозефины.

– Прямо здесь? – спросила Жозефина, когда Баттлер отстранился, и на губах её продолжала играть беззаботная улыбка.

– Можно подумать, – Рон зарылся носом в расщелину между подбородком и курткой и запечатлел на горле Арманд единственный поцелуй, а потом поднял глаза и серьёзно посмотрел на неё. – Жозефина, я рад, что тебе нравится опасность. Но если играешь с огнём – нужно знать правила пожарной безопасности.

Ответить Жозефина не успела – совсем рядом послышалось шуршание винтов, и их накрыла тень приближающегося вертолёта.

– Мистер Баттлер! – молодой мужчина в куртке с красным крестом спрыгнул на снег и бросился к ним.

– Всё хорошо, – крикнул Баттлер, отодвигаясь в сторону и проверяя конечности. Всё в самом деле было хорошо.


***

Вечером они сидели у камина на той же шкуре и пили грог из больших железных кружек. Баттлер сидел, прислонившись к дивану, а Жозефина между его разведённых бёдер, будто нарочно издеваясь и то и дело елозя туда-сюда.

– А что это за место? – спросила Арманд, придерживая кружку двумя руками и морщась.

– Просто дом.

– Так бывает?

Рон пожал плечами.

– Твой?

– Да, мой.

Баттлер помолчал.

– Первый дом, который я построил на свои деньги, – он вздохнул и, вспомнив разговор в поезде, добавил. – Но не бойся, с ней я здесь не был. Дэзире предпочитает спа-отели, и я ей в отпуске совсем не нужен.

– А если бы был нужен?

Рон поморщился.

– Теперь ты будешь доводить меня этим?

– Хочешь поговорить о том, что ты меня покупаешь?

Баттлер невнятно рыкнул и, поставив кружку на пол, потянул Жозефину вверх, разворачивая к себе лицом.

– Стой, обожжёшься!

Рон усадил её боком и внимательно посмотрел в глаза.

– У тебя есть все шансы стать единственной, кто имеет для меня значение. Если ты не будешь доводить меня ревностью и подозрениями.

Жозефина фыркнула и опустила голову ему на грудь.

Они помолчали. Рон подумал, что никогда не смог бы так долго и спокойно молчать с Дэзире.

А потом Жозефина приподняла голову и спросила:

– Значит, ты никого сюда не приводил?

В глазах её теплилась смутная надежда, и Рон понял, что на самом деле вопрос мог бы звучать наоборот: «Кого ты сюда приводил?». И всё же он был благодарен девушке за эту попытку смягчить фразу.

– Нет, никого, – сказал он спокойно, внимательно глядя в серые глаза. А потом внезапно усмехнулся, представив, что сделал бы на месте Жозефины сам.

Арманд была маленькой и хрупкой на вид, но в душе её жила та же жажда. Она так же хотела видеть его только своим, и на этом их сходство не заканчивалось. Рон видел в Жозефине многое из того, что жило и в нём самом – любовь к опасности, одиночество, жажда тепла… неумение прощать.

У Жозефины не было силы, чтобы сделать то, чего ей хотелось. Иначе она, должно быть, также посадила бы на цепь его самого, как хотел это сделать порой Баттлер. Эта мысль казалась забавной, но лишь на первый взгляд. От того, как смотрела сейчас Жозефина, по позвоночнику пробегал холодок, но по телу разливалось тепло.

– Ты всё-таки часть меня, – прошептал Баттлер, притягивая её к себе и целуя. Кружка куда-то делась, и теперь Жозефина обнимала его своими тонкими руками со всей доступной ей силой и страстью. Выпускать она не собиралась. Ни за что.

## Глава 8. Подозрения

На четвёртый день Баттлера разбудил звонок. Сев на кровати, он долго молча слушал голос в трубке.

Жозефина, лежавшая рядом, обнимала его за пояс и прижималась щекой к спине.

Затем Рон сказал «Да», нажал отбой и потянулся за одеждой.

Жозефина убрала руки и несколько секунд смотрела, как Баттлер натягивает джинсы и свитер, прежде чем решиться на вопрос:

– Что случилось?

Рон замер с наполовину натянутым на тело свитером, оглянулся к ней, наклонился и коротко поцеловал.

– Танака, – сказал он и продолжил одеваться.

Жозефина сидела молча ещё несколько секунд.

– Можно мне с тобой?

Рон снова замер, раздумывая, но всё же ответил:

– Да. Так будет лучше. Только поторопись.

Жозефина вскочила, отыскивая вещи и попутно кидая в сумку то, что не нужно было надевать. Теперь уже Рон несколько секунд смотрел на неё в задумчивости.

– Что ты делаешь? – спросил он.

Жозефина подняла на него недоумевающий взгляд.

– Собираюсь.

– Оденься и поехали. Вещи можешь оставить тут.

Жозефина неловко улыбнулась.

– Но я хочу забрать их на Асторию. Именно хочу.

Рон поморщился.

– Оставь. Их запакуют и пришлют. Жду в гостиной.

Баттлер вышел из спальни, а Жозефина постояла ещё секунду, растерянно оглядывая следы их недолгого счастья, и, быстро накинув свитер, тоже бросилась вниз.

До космопорта добирались на спорткаре, которого Жозефина за время пребывания в горах не видела ни разу. «Золотая Вирджиния» уже ждала их, готовая к вылету, и, оказавшись внутри, Жозефина привычно упала на кресло напротив Рона.

Она вопросительно посмотрела на Баттлера, но тот задумчиво молчал, отвернувшись к окну.

Жозефина потянулась, чтобы поймать его лежащую на столе руку, но тот убрал её.

– Не сейчас.

Жозефина обиженно ссутулилась и тоже уставилась в окно. Заснеженный простор, где несколько дней они могли не вспоминать о том, кто они и кем приходятся друг другу, стремительно уходил вниз. Рон, которого она узнала тут и в которого едва решилась поверить, видимо, оставался здесь.

Почти всю дорогу – около двух часов против трёх дней, проведённых в поезде – они молчали. Рон копался в ноутбуке, а Жозефина смотрела на звёздное небо в окне иллюминатора. Оно казалось чужим и безвкусным, а прежняя мысль о том, чтобы провалиться в эту бездонную тьму, больше не приходила ей в голову. Это был бы скучный и короткий полёт. Вряд ли он стоил бы и десятой доли того бескрайнего падения, которое она уже успела ощутить вместе с Роном.

Последние полгода Жозефину бросало то в жар, то в холод день ото дня. Вся прошлая жизнь казалась ей лишённой цвета и запаха, и от мысли о том, чтобы вернуться к ней, в горле вставал тугой комок. Что бы ни делал с ней Рон, это всегда было лучше, чем могло бы быть без него. И если до сих пор их отношения пугали Жозефину, принося больше боли, чем радости, то несколько дней, проведённых в больнице, и эта неделя в горах окончательно выбили из головы все сомнения. Она была согласна на всё.

Как только шасси коснулись стального пола ангара, Рон встал и направился к выходу. Не задавая вопросов, Жозефина последовала за ним.

Они вышли и всё так же, не обмениваясь ни единым словом, направились к гаражу. Всё происходящее было до тошноты обыденно, будто бы они снова возвращались к прежним отношениям.

В лимузине Рон всё так же продолжал молчать и только в офисе, обменявшись рукопожатиями с Танакой, отвечая на вопросительный взгляд, сказал:

– Пусть слышит.

Жозефина поёжилась. Сказано было сухо и равнодушно, так что располагаясь на диване, Арманд постаралась оказаться как можно дальше от Баттлера и вообще сделать вид, что её тут нет.

Танака нажал что-то на маленьком чёрном пульте, и над столом появилась проекция трёх портретов.

– Феликс Вайнер, – назвал он первого, и проекция, изображавшая светловолосого мужчину, увеличилась. – Один из основателей «Mithril on Stars».

– Почему именно он? – спросил Рон.

– Мало кто в корпорации будет переживать о Кёниге. Многим он даже в каком-то смысле мешал. Но Вайнер привёл Кёнига на фирму, и у нас есть основания полагать что…

– Понял, дальше.

Танака кивнул и увеличил следующее изображение.

– Джонатан Карлайл. На самом деле, я не уверен, что именно он, но Джонатан приезжал на Асторию в прошлом месяце и провёл ряд встреч с лицами… нашей профессии.

– Я не думаю, что он стал бы так подставляться.

– Напротив. Карлайлы представляют старую семью и традиционный бизнес. Вряд ли у них большой опыт в таких делах.

Рон кивнул.

– Допустим.

– На самом деле, я тоже не думаю, что это он. Фото нашей первой леди я показывать не буду, – Танака мрачно посмотрел на Баттлера, – мы оба знаем, как она выглядит.

– Я понимаю, – кивнул Рон. – Не думай, что я буду её защищать. Проверяйте так же, как и всех.

– Я рад. Но я не думаю, что Дэзире настолько глупа. Она вполне комфортно чувствует себя в роли твоей жены.

– Она могла опасаться…

Оба почему-то метнули короткие взгляды на Жозефину, от чего той захотелось съежиться, и снова посмотрели друг на друга.

– Могла. И могла знать, что у вас происходит. Так что я её оставляю.

Танака снова покосился на Жозефину.

– Четвёртую показывать?

Баттлер тоже посмотрел на девушку. Та сглотнула.

– Я догадываюсь, кто четвёртая. Почему бы ей было не убить Баттлера в больнице или в эти четыре дня?

– Потому что, – сообщил Танака ровно и вывел портрет Жозефины, – на Фобосе вы постоянно находились под надзором. А если и был момент, когда вы оставались наедине, то убийца был бы слишком очевиден. К тому же, если это вы, мисс Арманд, то вряд ли бы были заказчиком или исполнителем. Для первого вы слишком незначительная и неопытная фигура, а для второго не подходите ни физически, ни психологически. Вы могли быть только наводчицей. Но… – Танака покосился на Баттлера, и тот кивнул. – Все ваши телефонные разговоры за полгода прослушивались. Вы постоянно под наблюдением охраны. Я не вижу для вас возможности связаться с другими звеньями, разве что вы сигнализировали им через окно азбукой Морзе – впрочем, это мы бы тоже давно заметили. Либо вы в самом деле предельно законспирированы, либо… мне приходится признать, что вы чисты.

– Спасибо, – произнесла Жозефина холодно. Мысль о том, что все её разговоры с Люси хранятся где-то на плёнке, пробежала холодком по спине, но сейчас явно не было времени уточнять этот вопрос.


***

Рон протянул руку и опустил ладонь ей на плечо, но Жозефина лишь дёрнулась, сбрасывая её прочь.

– Будьте добры, продолжайте.

– Собственно, с этими четырьмя всё понятно, – Танака снова повернулся к Баттлеру, – у всех был мотив, но у Вайнера и Арманд не было возможности, а для Карлайла и Дэзире всё это выглядит более чем топорно, – Танака помолчал. – Есть пятый. Но, по-моему, у него нету мотива.

– Говори.

Танака снова сделал паузу и наклонив голову исподлобья посмотрел на Баттлера.

– Клаус Бёлер.

Баттлер молчал, и Танака воспринял это как сигнал продолжать.

– Ты встречался с ним каждую неделю.

Баттлер кивнул.

– Вы обсуждали как деловые вопросы, так и личные.

Ещё один кивок.

– Он знал про Жозефину?

Баттлер колебался пару секунд, прежде чем ответить:

– Он знал всё.

– У него хорошие завязки с теми людьми, которые могли бы сделать всё чётко и чисто. Думаю, что проследить всю цепочку невозможно. По крайней мере пока. И… Я думаю, что мотивом могли быть ваши дела с «Красным архонтом».

– Ему невыгодна моя смерть до завершения сделки.

– Не знаю, – Танака покачал головой. – Мы знаем о его целях далеко не всё. На первый взгляд всё верно, и ты ему нужен, но… – он прямо посмотрел на Баттлера, – считай, что это предчувствие.

Рон качнул головой и ответил ему таким же спокойным взглядом.

– Я знаю его столько же, сколько и тебя.

Танака кивнул.

– Если хочешь, я сдам дела и поручу проверить и себя. Возможность у меня была.

Рон поджал губы.

– Не надо. И с Жозефиной вопрос закрой. Что ещё ты думаешь?

Танака пару секунд молча смотрел на зависшую над столом проекцию.

– Исполнитель молчит. Нам пока удалось выяснить только детали покушения и причины неудачи – он снимал квартиру этажом ниже Арманд. Основную ставку делал на лифт. Тебя на лестнице увидел случайно, и решил рискнуть. Ты порядком сбил его с толку своим сопротивлением, и он попытался скрыться. Вот, собственно, и всё. По-прежнему остаётся возможность, что это было всего лишь предупреждение.