Томас Бланк
Смертельные уловки людей

Папуасы хотят жить

Мягкий, легкий бриз обдавал его со всех сторон, лаская кожу. Лежа на удобном кресле, он смотрел на окружавшую его действительность. Песок, коричневый как кора дерева, подмачивался широким и безбрежным океаном.

– Господи, как же тут прекрасно! – проговорил он вслух и по привычке оглянулся. Вокруг никого не было. Он испугался, что если кто-то услышит его слова, то обязательно нарушит эту первозданную и чистую красоту природы, которую он беззаботно наблюдал. Это отличительное свойство людей – нарушать то, что прекрасно без них. Он сам нарушал эту красоту своей одряхлевшей и потрепанной одеждой. Он встал, быстро разделся и поднял руки к небу. Полная свобода постигла его в этот момент. Момент настоящего счастья. Он снова опустился на кресло, наслаждаясь мгновениями. Облака двигались для него и над ним, создавая вереницу цветных подушек от закатывающегося солнца. Шлепки по мокрому песку нарушили красоту. Он обернулся и увидел бегущего с безумной головой репортера с камерой, направленной на него.

– Да ты издеваешься! – от гнева прокричал он, обращаясь к человеку с аппаратом. – Я хочу побыть один!

Он вскочил со своего места и рванул от репортера вдоль берега, голый, в чем мать родила. На одежду было наплевать. Он почувствовал себя каким-то невиданным охотником каменного века, папуасом джунглей сознания, убегающим от опасности быть раздавленным общественным монстром. Он резко свернул влево и побежал и даже прыгнул в пучину водных скоплений, лишь бы укрыться от навязчивого синтетического глаза камеры. Он прилагал все свои силы, разгребая океанские волны и удалялся все дальше от берега. Обернувшись, он заметил, что репортер был уже не один – с ним было еще несколько журналистов с ручками и блокнотами, которые достали из прибрежных кустов надувную лодку и легкие весла. Они стремительно запрыгнули в нее и начали грести в его сторону, словно сбежали из психушки для писак, не написавших в своей жизни ничего, кроме "я больная лошадь на склоне той скалы". Он решил действовать нестандартно, насколько это было возможно в данной ситуации и нырнул вниз, ко дну. Странно, но воздуха ему не нужно было. Он поплыл перпендикулярно плоскости дна и совершил остановку возле морских водорослей. Ухватившись за них, чтобы не всплыть на поверхность, он стал наблюдать за приближающейся лодкой с журналистами.

Внезапно он почувствовал острую боль в печени – какой-то мудак-аквалангист, держащий собственный блог в Интернете, проткнул его планшетом и из него потек поток слов и фраз.

– Собака малиновая, я тебе борща наварю в пепельнице, клавиатурный мастурбатор!

От боли он съежился и очнулся в собственной ванне, держа в руке бутылку недопитого виски. На полу валялись окурки и недокурки, не долетевшие до пепельницы. По телеку, стоящему на старом табурете тут же, шла какая-то ночная порнуха. Он переключил канал водонепроницаемым пультом и очутился в криминальном подпольном казино.

– Ваша ставка, сэр? – спросил усатый крупье у него.

– Семнадцать черное, – ответил он быстро и кинул две тысячи фишками на зеленое сукно. К столику подошла блондинка в бордовом вечернем платье. В ее руке был стакан с виски.

– Держи, Джордж, или мне лучше называть тебя Сахарным Пони? – спросила она с нескрываемой улыбкой на лице, протягивая стакан.

– Сейчас я переключу канал и оттдеру тебя так, что будет уже не важно, как меня зовут, – ответил Джордж и отхлебнул горький обжигающий напиток из стакана. Несколько капель попало на его черный как смоль смокинг. Он отряхнул капли и поставил стакан на стол.

– Семнадцать красное! – объявил крупье и тут же улыбнулся. Джордж не понял шутки. Он запрыгнул на стол и вмазал с ноги по усатой роже. Они не смеют менять правила. Он здесь хозяин. В конце концов, он купил это казино неделю назад, а оно до сих пор барахлит. Он нажал на кнопку и выключил маленький черный ящик. Закурив очередную вонючую сигарету, он пустил пару колец дыма в воздух. Как же приятно находится в ванной, которая наполнена жидкостью. Ты словно эмбрион, еще не родившийся человек. Сам формируешь свое собственное. Дверь в ванную комнату с шумом была выбита и к нему, голому до костей вошел полисмен в униформе. Направляя на него пистолет, он дрожал. Это было видно по его ушам, которые то и дело бились о его каску. Да, в Англии полисмены носят каски. Он потушил сигарету.

– Да сраные вы ублюдки, – медленно проговорил он, наращивая тон с каждым словом, – дадите ли вы мне отдохнуть спокойно в одиночестве!

В комнату ворвались еще несколько полисменов, все держали наготове винтовки и целились в него.

– Сэр, покажите ваши руки…

– … или получишь пулю в брюхо! – не выдержал один из полисменов, стоящих сзади. Злость так и сочилась из него на пол. Он обделался от вида того, кто лежал в ванной.

Он взял в руки пульт и попробовал выключить полисменов, но ничего не вышло. Он нажал еще несколько раз на кнопку. Полисмены стояли там же.

– Сэр, вы обвиняетесь в убийстве и изнасиловании пятнадцати куриц! Поднимите ваши руки, или мы вынуждены будем применить силу!

Он все еще пытался нажимать на кнопки пульта. Это было бесполезно. Полисмены начали медленно подходить к ванной. Он схватил бутылку с недопитым виски и швырнул в жирное лицо первого полисмена. Каска выдала искры и разбилась от удара. Наступила тишина и только редкое шипение выводило его из себя.

– И что за долбаебы составляют ночные программы на каналах! Так и с ума сойти недолго.

Он вылез из ванны, накинул на себя большое махровое полотенце и пошел на кухню, перешагивая по пути осколки разбитого телевизора.

Смертельные уловки людей

– Я должен это сделать! Должен, мать твою! – в гневе Уилл разбил зеркало на кучу мелких осколков. Что за черт в нем поселился? Какого хрена ему понадобилось вдруг запереться в черном темном безоконном подвале? Он просто чувствовал, что только так сможет ответить на все вопросы его причудливого и кривого бытия, начавшего разрушать его после развода. Хорошо хотя бы он смог оставить себе дом. Есть где спрятаться от назойливых взглядов соседей, которые частенько то и дело становились свидетелями их скандалов, порой доходивших до разбиения стульев об дерево и метанием тарелок в прохожих.

Уилл схватил матрас с кровати и начал тащить его по лестнице в подвал. Должен он хоть на чем-то спать.

– Так, что мне нужно еще? Что мне нужно!? – он опрокинул цветочный горшок, полный земли, но без цветов, на паркетный пол. – А, пропади оно все!

Он зашел в подвал и закрыл его на ключ изнутри. Ключ тут же отправился вниз по трубе, выпиравшей из пола неизвестно по какой причине. Назад путь был отрезан. Все инструменты и весь хлам из подвала были выброшены прямо на дорогу перед гаражом. Здесь – только голые стены и ничего, кроме торчащей из пола обрезчины железа, свитого по окружности. Нет еды, нет воды, нет унитаза или даже ведра для того, чтобы помочиться. Он сможет выбраться отсюда только в случае полного просветления. Или если обретет навык телепортации, что тоже неплохо.

Он ходил из стороны в сторону, не зная, чем себя занять. Делать было решительно нечего. Это начало надоедать. Он просунул руку в трубу. Но его рука была всего лишь метр длиной. Это реальность. Ключ не достать. Можно попытаться вырыть подкоп под трубу зубами, но сколько придется рыть? И как он будет потом жить без зубов? Где взять новые, белоснежные зубы? У стоматолога. Очевидность этого факта не подвергалась сомнению. Каким же образом ему добраться до стоматолога, если дверь заперта?

– Стоматолог! Ты мне нужен здесь и сейчас! – прокричал Уилл. Этот крик помог ему разрядится. Он почувствовал себя лучше. Словно он был не одинок. Зачем ему лопата если есть зубы? Хорошо что он не выкинул зубы. Зубами можно сказать. Стоп, разве я говорю зубами?

– Что за нелепость? Что за вздор!? Где моя реальность!!?? – он кричал во весь голос, будто просил налить ему в переполненном баре. Так захотелось выпить или хотя бы попить. Может, выпить свою мочу?

– Ебнутый дурак! Какой тебе бар? Сейчас ты должен думать о реальности! Ты ведь запер себя здесь не просто так!

И правда, зачем он запер себя здесь? Эта мысль уже вылетела у него из головы. Будто кто-то внутри него подстроил весь этот цирк. Кто-то замыслил против него недоброе. Наверняка это жена. Ей не достался дом. Она решила похоронить его в нем, заперев его в подвале. Вот сука! Он ей устроит, когда выберется отсюда. Отсюда даже воздух не выходит – настолько он затхлый. Чем вообще дышать он будет?

Он колотил себя руками по голове, все еще надеясь, что найдет выход из сложившейся ситуации. Хорошо что матрас есть. Он сможет вздремнуть. Сон так одолевал его, что он упал на мягкий полосатый ватник.

Открыв глаза, Уилл первым делом увидел трубу. Ключ от двери – в трубе. Чтобы выйти, необходимо достать ключ. Чтобы достать ключ, надо достать трубу. Чтобы достать трубу, надо вырыть ее зубами. Где стоматолог?

Он вскочил и обернулся по сторонам – какой-то шум начал доноситься до него с северной стороны. Или с южной. А вообще-то, … Оттуда, куда он смотрел, доносился слабый шум, похожий на рокот газонокосилки. Он смутно догадался, что Фред, его сосед, косит траву на своей игрушечной лужайке. Этот старый дед косит ее только, когда он со своей женой ругае… Его осенило. Жена была в доме. Значит это точно она. Она все подстроила. Она каким-то образом внушила ему мысль о заточении в подвале как решении всех проблем. Ну почему он так наивен.

– Я знаю, что ты здесь! Проваливай из моего дома, потаскуха!

Шум от соседа становился все громче и внезапно Фред въехал в подвал Уилла на огромной скорости. Газонокосилка пробила старую кирпичную кладку. Фред увалился прямо на трубу.

– Что ты здесь делаешь? Ты с ней заодно?

– Я не хотел, Уилл! Ручка газа сломалась и я потерял управление, потом…

– Зачем ты мне врешь, Фред? Зачем? Я все вижу…

Пыльный Фред изменился в лице. Его ухмылка давала понять – он знает, что Уилл знает, что он знает.

– Ей нужен только утюг и ничего больше. Я не собираюсь чинить эту стену.

Уилл размахнулся правой рукой и ударил в кирпичную кладку. От боли он завопил.

– АА-аа-аа! Сраный Фред!

Повернувшись к месту аварии, он ничего не увидел. Точнее, он увидел все то, что было до этого – темный подвал и труба, торчащая из пола. Видимо, они умудрились накачать его кокаином или чем-то подобным. Поэтому ему не хотелось есть. Он был под кайфом! Может быть, он даже не в подвале, а в специально сконструированной комнате с проекторами по углам? Фред раньше был неплохим плотником. Он осмотрел верхние углы подвала на наличие технических устройств. Там не было никаких камер. Снова он услышал какой-то шум непонятно в какой стороне. Что делать? Что это? Кто-нибудь объяснит, что здесь за безумие происходит?

– Ты хотел меня услышать? – сказал неизвестный голос.

– Кто это? – удивленно произнес Уилл.

– Я тот, кто создал этот мир. Я – писатель, а ты – всего лишь плод моего воображения.

– Что за чушь? Почему я должен тебе верить? Докажи!

Стены подвала разрушились и улетели в неизведанную мрачную пустоту. Звезды мерцали. Уилл парил в невесомости рядом с трубой, плывшей в неизвестном направлении.

– Ты хотел получить ответы на все вопросы бытия, но ответ на все может быть только один, несмотря на бесчисленное множество вопросов. – неизвестный голос произнес это с отличным выражением. Уилл слышал приближение какого-то шума. Он становился все громче и громче. Это мешало ему думать, но он собрал всю свою волю в кулак сознания и нанес решающий удар.

– Каков же этот ответ?!? – прокричал Уилл, хватаясь руками за голову от боли, создаваемой приближающимся шумом.

– Ей нужен твой утюг.

Уилл валялся на полу подвала, корчась и строя разные гримасы. Жена Уилла, отодвинув слесаря, вскрывшего замок быстро подбежала к лежащему на бетоне Уиллу.

– Ей нужен мой утюг! ЕЙ НУЖЕН МОЙ УТЮГ! ЕЙ НУЖЕН МОЙ УТЮГ!!! – кричал Уилл, радуясь ответу, который он получил и который таинственным образом объяснял все сущее на Земле. Получив укол транквилизатора от человека в белом халате, он успокоился и потерял сознание.

Рейс №4

Шум самолета заглушал его мысли. Снова и снова он пытался перебирать в голове варианты собственного плана. Взяв сумку, Антон встал и направился к выходу из зоны ожидания. Медленно волоча свои ноги, он шел к посадочной зоне. Рейс №4 – Москва-Денвер. Было уже почти 6 часов вечера, а значит, пора съесть свои таблетки.

Отдав свой билет сотруднице аэропорта, он прошел на борт Боинга. Место у окна давало ему возможность спокойно поспать – он знал, что в случае авиакатастрофы он умрет одним из первых и облегчит свои муки. Быстро уснув, Антон не видел снов. В этот день голова была нагружена совсем другими мыслями. Его разбудили собственные часы – он поставил будильник, чтобы проснуться за полчаса до посадки. Антон быстро вытер лицо руками и прошел в кабинку туалета. Закрыв за собой дверь, он достал из правого кармана джинс черный полиэтиленовый пакет. Вымыв хорошенько руки, он засунул два пальца в рот. Сначала он выблювал две таблетки, которые прописал ему врач. Затем из его глотки вывалились несколько скрученных пакетиков с кокаином. Отдышавшись, он положил их в приготовленный пакет и спрятал обратно в карман джинс.

Длинная очередь из людей выводила его из себя. Его правая рука слегка подрагивала. Он огляделся по сторонам в поисках охраны. Как минимум двоих сотрудников он привлек своими нелепыми движениями. Он взглянул на нарисованную фреску на дальней стене и задумался. Когда очередь наконец закончилась и настал его черед сдать документы на проверку, Антон достал из кармана черный полиэтиленовый пакет и положил его на стойку перед сотрудником аэропорта. Не успел он ничего сказать, как оказался на мраморном полу лицом вниз. Антон смотрел вниз и пытался увидеть дальше этих узорчатых плит.

Сидя в кабинете с зеркалом, Антон смотрел только вниз. Он был близок. За семь с лишним лет он изучил основную планировку этого аэропорта и мог ориентироваться в нем, как в своей собственной квартире. Пока все шло отлично.

В кабинет зашел человек в черном костюме. Он сел напротив и открыл толстую папку с документами.

– Вы говорите по-английски, мистер Соколов?

– Я хотел бы воспользоваться правом на звонок

Человек в костюме улыбнулся. Это значило только одно.

– Боюсь, в данный момент у вас нет никаких прав. Перевозка наркотиков в крупном размере – вам грозит лишение свободы как минимум на 5 лет.

– Я хотел бы воспользоваться правом на звонок – повторил Антон с той же интонацией, что и в первый раз.

Человек в черном поправил свой галстук.

– Меня интересует только одно – зачем вы выложили наркотики на стойку к сотруднику? В чем причина такого поведения? Вы сейчас под кайфом?

– Я хотел бы воспользоваться правом на звонок – Антон повторил эту фразу снова. Человек в черном закрыл папку и вышел из кабинета. Антон продолжил смотреть на пол.

За стеклом Человек в черном звонил своему начальнику.

– Похоже, какой-то обдолбанный русский турист… Нет, с ним не будет проблем… Посидит пару часов здесь, а потом отправим его…

За стеклом в кабинете Антон повторил ту же фразу еще один раз. Вместе с последним словом отключилась вся техника в здании. Человек в черном проверил свой телефон – он был отключен и не было никакой возможности его включить. Продвигаясь на ощупь, он вышел в коридор. Около 10 мощных фонарей светило в коридоре.

– Сюда, живее! Дайте мне фонарь!

К нему подбежал один из сотрудников аэропорта. Человек в черном взял фонарь и достал Глок из кобуры.

– Что произошло? В чем дело? Почему не срабатывают запасные генераторы?

– При досмотре сумки русского прогремел взрыв. Вероятно, от этого взрыва и отключилась вся техника в здании. Запасной генератор почему-то не сработал…

– Это взрывчатка с электромагнитным импульсом. Есть пострадавшие?

– Да, двое сотрудников, их сейчас транспортируют на нижний уровень.

– Хорошо. Я за подозреваемым.

Человек в черном аккуратно открыл дверь в темное помещение для допроса. Зайдя в него, он осветил все углы и удивился отсутствию русского туриста. Внезапно пол рухнул куда-то вниз и человек в черном начал свое падение в пустоту. Это состояние полета продолжалось все дольше и дольше. Человек в черном даже успел подумать о том, не спит ли он? Почему он падает уже несколько минут? Какое расстояние вниз он уже преодолел? Целый ворох вопросов вскружил ему голову. Неожиданно он почувствовал дикий, нечеловеческий холод по всему телу. Чувствительность происходящего потерялась вместе с отсоединившимися руками. Боли не было – просто тело распадалось на отдельные куски и уносилось прочь от головы, которая наблюдала за всем этим абсолютно равнодушно.

"Похоже, я мертв" – подумал

Человек в чёрном

Он стоял один в темном и холодном от тишины лесу. Силуэты пробирались все ближе и ближе. Зачем он взял это небо? Зачем согласился на путешествие? Руки размякли от дождя, который начался пару секунд назад. Он взглянул на свои ладони. На них упал лунный свет. Да, они были белые как простыня, развешенная на крыше семиэтажного здания. Подул ветер и простыня сорвала прищепки и совершила самоубийство. Он наблюдал за медленно падающей простыней и удивился тому, что дождь уже кончился. Он прыгнул вниз, расправив руки в стороны. Он надеялся, что ветер позволит ему проснуться.

Очнувшись на пушистом ярко-зеленом диване, укрытый белой простыней, он огляделся по сторонам, насколько это было возможно. Свет проникал сквозь стенку из стеклоблоков. Свет от уличных фонарей. Он скинул простыню на пол. В джинсах он нащупал пачку сигарет и вышел наружу через салатового цвета дверь. Он очутился на крыше. Слабо светили несколько уличных фонарей, но он увидел его. Человека в черном, который стоял на самом краю кирпичной кладки и курил сигарету. На голове у него была шляпа с широкими полями. Он достал сигарету и проверил карманы – зажигалки не было. Он медленно подошел к человеку в черном. Где-то внизу раздался звук разбитой витрины. Послышались шаги убегающих мальчишек. "Il nous a remarques!" – крикнул один другому. Взгляд человека в черном безотрывно следил за маленькими воришками.

– Эй, друг, у тебя не будет зажигалки? – сказал он, аккуратно дотронувшись до человека в черном, чтобы привлечь его внимание.

Человек в черном даже не обернулся. Он все еще смотрел куда-то вниз, на брусчатый тротуар. В его взгляде читалось какое-то безумие. Но это было спокойное безумие.

– У меня есть зажигалка. Она в левом кармане.

Неловкая пауза, последовавшая за этим утверждением, разрушилась прыжком человека в черном вниз. Он, стоя на крыше семиэтажного здания и без зажигалки, испытывал шок. Он взглянул вниз на человека в черном с осторожностью. Обмякшее тело валялось боком на тротуаре. Большая черная шляпа откатилась в сторону метров на пять.

Он, наконец собравшись с мыслями, вбежал в свою квартирку и схватил телефон.

– Алло, скорую срочно по адресу 104 Рю Дью Жарден. Мужчина в черном прыгнул с крыши… Как нет? Почему не пришлете машину?… Что?…Я не понимаю ничего, как уже звонил неделю назад? Что вы говорите? Алло!… Алло!…

Бросив телефон на диван, он побежал вниз по лестнице. Топот его тапок разбудил, наверное, половину соседей снизу. Выбежав на тротуар, он увидел человека в черном. Тот спокойным шагом шел за своей большой шляпой, которая откатилась метров на пять. Затем из своего пальто он достал пачку сигарет и зажигалку и прикурил сигарету. Увидев его, человек в черном развернулся и направился ко входу в жилое здание. Дойдя до него, человек в черном достал зажигалку и зажег огонь, поднося его к неподоженной сигарете в его зубах.

– Вы, кажется, просили зажигалку? – сказал он абсолютно спокойно.

Он, недоумевая и непонимая, что вообще тут происходит, прикурил сигарету и сел тут же, на бордюр. Человек в черном тоже присел рядышком. Они так и просидели минуту, не говоря ни слова и дымя. Затем человек в черном нарушил тишину.

– Я не безумен. Как, впрочем, и вы. Да, я действительно прыгнул с крыши. – он сделал быструю затяжку и обернулся к нему, – Это всего лишь способ проверки. Раньше я был сотрудником охраны одного аэропорта. В Америке, а не здесь, во Франции. Хотя слово "раньше" тут не очень подходит. Я уверен, что уже был мертв. Но потом я очнулся на крыше этого здания. Не в том месте, не в то время. Я и сам мало что понимаю. Но мы ведь уже беседовали тут же. У Вас всегда после этого кратковременная потеря памяти. Уже раз в третий. И каждый раз из вашего магазина техники крадут два видеомагнитофона. И каждый раз я приношу их обратно, потому что знаю место, знаю тайник этих малолетних преступников. Я устал от этого. Пожалуй, пойду высплюсь в своем номере.

Человек в черном встал со своего места и поплелся в сторону гостиницы. Он все еще сидел на бордюре и смотрел на гладко оштукатуренную стену. Все это безумие напомнило ему его собственное заточение в подвале. Когда-то и он жил в Америке, а не здесь, во Франции. Был женат, но развелся. Прошел курс реабилитации. Продал свой дом и купил небольшую квартирку в Париже с великолепным видом в никуда.

– Но мы ведь уже беседовали тут же. Вы сидели именно там же, где и сейчас, а я – я сидел также, напротив гладко оштукатуренной стены. У Вас всегда после этого кратковременная потеря памяти.

Цвет ночи

Черная маска. Черные перчатки. Черные штаны с карманами фиксированного размера. Компактный пистолет с глушителем. Один торговец девушками. Двенадцать вооруженных людей в кожанных куртках. Один заброшенный склад. Три входа. Три автомобиля у главных ворот. Два седана и один джип. Важен не цвет. Важна функциональность.

00:14 Я пробираюсь через кусты. Направляюсь прямо к главному выходу. Меня не слышит никто, потому что я профессионал. Мои черные ботинки обмотаны черной мягкой тканью. Мое дыхание стабилизированно. 60 ударов в минуту – таков ритм моей песни смерти.

00:18 Осторожными движениями я устанавливаю взрывное устройство недалеко от бензобака джипа. Эти слепые и тупые парни в кожанных куртках даже не представляют, что начнется ровно через 15 минут. Да, с IQ меньше 80 естественно сложно представить что бы то ни было.

00:22 Я обошел двоих парней с UZI в руках и сейчас собираюсь пробраться внутрь через крышу. Подобравшись к углу склада, я услышал шаги. До объекта судя по звуку – метров 8-9. Я затаил дыхание. Достал нож с левого плеча и приготовился напасть. Дистанция сокращается. Резким движением вправо от объекта я захожу ему за спину. Закрываю его рот ладонью и двумя четкими ударами в область шеи нейтрализую одного. Убираю нож на место и оттаскиваю труп в тень. Накрываю его каким-то полиэтиленом. Пора лезть на крышу.

00:30 Я на крыше. Вижу несколько путей для проникновения внутрь, но самый лучший и безопасный – полуоткрытое мансардное окно. Быстро осматриваюсь. Снаружи осталось трое. Один нейтрализован. Внутри, значит, восемь человек, не считая Главного. Заглядываю внутрь. С верхней точки мансардного окна видно лишь часть склада. Пятеро сидят по центру склада, играя в карты. Двое ходят взад-вперед на 2ом уровне склада. Слышу голоса из кабинета – значит Главный и один из подчиненных в кабинете, решают вопросы личного характера. Аккуратно проникаю внутрь склада и сев на ящик, затихаю. Мысленно погружаюсь в себя и раскачиваю ритм до 120 ударов в минуту. Время активных действий.

00:32 Нажимаю кнопку. Происходит взрыв джипа. Он привлекает внимание всех без исключения. Вдали слышу крик. Резкий, пронзительный. Одного точно накрыло на улице. Пятеро сидящих за столом бросают карты и бегут в сторону джипа. В обойме – 18 патронов. Стандартная схема – 2 + 1. Соответственно, одной обоймы хватит на нейтрализацию шестерых. Те двое, что ходили взад-вперед по 2ому уровню склада, становятся в стойку и все свое внимание концентрируют на главных воротах. Две в спину, одна в затылок. Следующая цель. Две в грудь, одна в голову. Пять секунд ушло на нейтрализацию двух жизней. По две секунды на каждого плюс секунда на перенос внимания. Здесь уже работает автоматический навык – за переносом внимания следуют руки. Куда зрение, туда и руки. Это называется "визуальный поводок".

00:33 Выбиваю дверь кабинета. Первым нейтрализую Главного – ему достается, как и всем, три дыры в теле. Никакой дискриминации, абсолютное равенство в действии. Его подчиненный пытается спрятаться за письменным столом, но просто не успевает – и падает за него уже с двумя пулевыми в груди. Быстрыми шагами, почти бегом я перелетаю через стол и стреляю рефлекторно в голову три раза. Это следующий автоматический навык – если цель скрылась из виду, отсчет трех пуль начинается снова. Быстро, но аккуратно перезаряжаю свой Ruger Mark II. Пистолет не самый мощный, калибр и вовсе 0.22 LR – мелкашка, короче говоря. Зато функциональность – на высоте. В любой стране мира вы найдете патроны этого калибра. Также берем в расчет вес этого пистолета, полностью снаряженного – почти килограмм. Эффективная дальность стрельбы – пятьдесят метров. Вообще, для любого пистолета эффективная дальность стрельбы аналогичная. Одно из отличительных свойств – я имею в виду от других пистолетов – простота в обслуживании и одна "фишка", связанная с мелким калибром – при попадании в человеческий череп пуля мелкого калибра начинает рикошетить от внутренних стенок черепной коробки, превращая мозг жертвы в отборный фарш. Убираю пустой магазин в карман с фиксированным размером. Осталось семь целей.

00:35 Быстро, но четко выхожу из кабинета. Внизу, у стола с картами, остался самый трусливый. В руках он мнет ПМ. Делаю три выстрела. Шесть человек снаружи пока ищут причину взрыва. Легко и непринужденно я перепрыгиваю заборчик и бесшумно приземляюсь с 2х метровой высоты. Подхожу к дальнему коридору, в противоположной стороне от столика с картами. Нахожу рубильник и выключаю свет на всей территории склада. Зрение у меня, разумеется, натренировано хорошо видеть в темноте. Малейшие изменения пространства или передвижение каких-либо фигур я подмечаю отлично.

С улицы в сторону склада слышен крик. Этот крик просит некоего мертвого трусливого Владимира проверить рубильник. Я поднимаюсь на второй уровень склада и жду, пока в мою ловушку зайдет как можно больше жертв. Заходят трое из оставшихся шести. Так как они передвигаются довольно кучной группой, то через шесть секунд все трое уже лежат недалеко от карточного столика. Быстро меняю позицию. Подхожу к мансардному окну и забираюсь на крышу. Слышу, как кто-то ползет по железным конструкциям. Именно в том же месте, что использовал я. Слышу шепот. "Серега, аккуратнее там!". Резко выглядываю и всаживаю три пули в ползущего Серегу. Он падает на землю словно мешок с картошкой и давит своего товарища. Этот товарищ стонет и ноет. Я замечаю валяющегося у главных ворот парня, прижатого частью бензобака. Значит, остался один на ногах. Я обхожу крышу в поисках единственного боеспособного бойца. Он забегает внутрь склада. Я возвращаюсь к мансардному окошку и спускаюсь внутрь.

00:39 На складе включается свет. Я прячусь за ящик и аккуратно выглядываю. Парень в кожанной куртке, лет двадцати, с АК в руках, оборачивается по сторонам в поисках грозящей опасности. Мне стало его жалко и я сделал два выстрела по рукам. У парня выпал автомат и он, крича, начал идти в сторону, противоположную главным воротам. Я опять спрыгнул вниз и спокойным шагом подошел к парню, который совсем потерялся от боли. Он медленным шагом шел в сторону зарешеченной двери. Из-за этой двери выглядывали молодые девушки, некоторые с побитым лицом. Они смотрели на происходящее и по их глазам было видно, что они напуганы. Увидев меня, они отошли подальше от решетки. Я снова достал нож и несколько раз воткнул его в глаз парню с простреленными руками. Он издал последние хриповатые стоны и выскользнул из моих рук вниз на бетонный пол. Я убрал нож, посмотрел на решетчатую дверь и вышел со склада. Найдя товарища Сереги, сделал три выстрела. Также кончилась жизнь придавленного бензобаком. Затем я дошел до кабинета, в котором валялся Главный, уже изрядно истекший кровью. Я проверил его внутренние карманы и достал ключ.

00:45 Я открыл решетку и зашел внутрь тюремной комнаты. Девушки отсели максимально далеко. Я сказал только "Я Вам не враг, я не причиню Вам вреда". Затем я увидел девушку, которая валялась без сознания. Это была Ирина. Я взял ее на руки и вышел из камеры. Остальные девушки медленно, но верно двинулись за мной.

01:15 Я дошел до условленного места. Навстречу мне вышел мужчина лет 50, который был крупнее меня на голову. Я подумал, что придется бросить тело, чтобы сломать ему ноги. Но этого делать не пришлось. Это оказался именно он – отец Ирины, с которым мы заключили договор. Он нашел меня в Торе. Мой скрытый сайт ему посоветовал какой-то дальний друг, хотя это уже не моё дело. Оплата прошла в виртуальной валюте. Я отдал ему тело его дочери, которая все еще была без сознания. Другие девушки прошли мимо, будто ничего и не было. Отец Ирины посмотрел на дочь, затем бросил взгляд на меня. Из его уст вырвалось лаконичное "спасибо". Он посмотрел на черную маску. В глаза он взглянуть не посмел. Теперь он знает, как выглядит смерть.

Черная маска. Черные перчатки. Черные штаны с карманами фиксированного размера. Компактный пистолет с глушителем. Один мертвый торговец девушками. Двенадцать мертвых людей в кожанных куртках. Один заброшенный склад. Три входа. Три покореженных автомобиля у главных ворот. Два седана и один взорванный джип. Важен не цвет. Важна функциональность.

Кажется, это был четверг

Не помню точно, какой это был день недели. Да разве это важно? Помню, что это было ночью. Я чувствовал себя отвратительно. И все из-за сна, который приснился мне этим днем. В нем некий человек, даже можно сказать, темная фигура, привела меня в слабоосвещенный подвал строящегося здания. Я видел пыль на полу. Строительную пыль. В этом подвале был большой дубовый стол. Прямо по центру стола виднелось пятно запекшейся крови. Темная фигура, мой гид, сказал тогда: "Детали очень важны. Ты в своем подсознании". Тогда до меня дошло, что злодей – это я сам. Проснулся я с чувством страха. Страха перед неизвестностью.

Как обычно, часа в три ночи, когда на улице не было ни души, я вышел на улицу. Направился я до ближайшего магазинчика на перекрестке. Сигареты и бутылка энергетика – вот мои слабости, особенно в такие отвратительные ночи. Идя по тротуару, я вспоминал почему-то стереотипы этого района города. Один из самых главных – это то, что ночью ходить здесь опасно. Меня всегда удивляло это утверждение. Основную массу жителей здесь составляют рабочие местного завода. Дак с чего им бродить по ночам? Вообще, встретить ночью опасного человека очень тяжело. Так что все это выдумки.

Я перешел дорогу и направился в сторону единственного хорошо освещенного места на перекрестке – круглосуточного магазинчика, в котором я обычно покупал так необходимые мне дозы никотина и таурина. Ночная вылазка, не иначе. У маленького окошечка уже стояли несколько пьяных забулдыг, которые пришли сюда за бальзамом – так называется маленький флакон спирта, который продавался здесь за сущие копейки. Я спокойно встал в очередь и ждал, пока бухари уйдут своей дорогой. Естественно, этого не произошло.

– Нам не хватает еще пять рублей на второй… как там его… ну ты понял, – сказал один, пониже ростом, в слегка рваной черной куртке. Он повернулся в поисках мелочи. Сначала его взгляд бороздил просторы асфальта под ногами. Затем он увидел мои ботинки и тяжело, словно это было физически тяжело, поднял взгляд на меня.

– У тебя есть мелочь? Пять рублей надо!

– Не, нету. – быстро ответил я и посмотрел ему в глаза.

– Как нету? – видимо, сообразив, что я что-то собираюсь покупать.

Я ничего ему не ответил, а только сжал кулаки. Подсознательно я чувствовал. Очень скоро полетят ебальники. Из-за каких-то пяти рублей. Я поправил свои перчатки с карбоновыми кастетами и спокойно посмотрел на бухого. Он все еще полужалобно-полувраждебно смотрел мне в лицо. Будто ждал чуда.

– Братан, ну дай пять рублей, не будь гнидой!

– Я уже сказал тебе – у меня нет пяти рублей

Пока его товарищ стоял у окошка и ждал флакон спирта, тот, с которым я общался, подошел ко мне ближе и слегка ударил меня в грудь своим лбом.

– Ты че гонишь то, а? Да ты знаешь, с кем…

Я не стал дожидаться продолжения его интереснейшей истории. Схватил его за левую ногу. Он упал на асфальт. Его товарищ обернулся. Я зафиксировал его стопу левой ноги у себя в руках и резко крутанул ее по часовой стрелке. Послышался дикий хруст. Я отпустил ногу и отошел на два шага назад. Бухарь на земле заорал словно недорезанный. Его товарищ начал жестко матерится и попер на меня. Я сделал еще один шаг назад. Наполнив легкие воздухом, я провел троечку. Последний удар в глаз бухаря вывел его из равновесия не только физического, но и душевного. Он упал без сознания рядом с орущим. Я подошел к кричащему. Эмоции так и переполняли меня. Гнев и злость сочетались с небольшим мандражем правой руки. Крик бухаря довел меня до точки кипения. Я сделал может пять, может и больше ударов в челюсть своим ботинком. Крик закончился. Изо рта потекла кровь. Я повернул ногой тело пьяного на бок – не хотел, чтобы он захлебнулся в собственной крови. Подошел к окошечку и купил то, что мне было нужно.

Перешагнув через тела, я отправился в темноту. Через некоторое время я закурил сигарету. Даже и не помню, какой это был день недели. Может даже пятница. Хотя нет. Кажется, это был четверг.

Процесс

Грэм медленно и чертовски аккуратно открыл огромную дубовую дверь в кабинет. Пройдя несколько метров, он сел во главе стола за большое кресло с бархатной красной обивкой. Положив коричневую кожаную папку на стеклянный стол, Грэм осмотрелся. Вдоль длинного, тянущегося вдаль стола сидели четырнадцать человек, по семь с каждой стороны. На каждого из них был надет черный мешок, полностью скрывающий голову. Их руки были застегнуты за спиной. Казалось, они даже не поняли, что главный судья их судеб уже готов к действию. Грэм открыл папку и достал оттуда планшет с делами подсудимых. Изредка поглядывая на сгущающуюся темень за окном, он начал процесс.

– Прошу считать заседание № 33609 открытым. Рассматривается дело о массовом убийстве в индустриальном районе четвёртого сектора. В ночь на седьмое февраля подозреваемые, недовольные длительной задержкой зарплаты на филиале концерна Айко, вооружившись тринадцатью гаечными ключами фирмы МилТек, модель К-35, ворвались в управленческий отдел филиала. После длительных споров с управляющим, пытавшимся объяснить ситуацию и свою роль в компании, подозреваемые нанесли одну тысячу сто тридцать четыре удара, в результате которых управляющий скончался на месте. Прошу занести в протокол все текущие данные полиграфов.

Грэм повернулся в сторону одной из стен, на которой висела камера наблюдения. Индикатор на камере замигал с высокой частотой и через секунду на планшет Грэма пришло уведомление о результатах полиграфа всех четырнадцати подозреваемых. У всех, кроме одного, было заметно учащение сердцебиения. Грэм немного повел бровью и нажал кнопку повторного анализа. Индикатор включился и произвел то, что от него требовалось. Обновленные данные на планшете Грэма ничуть не изменились. Один из подозреваемых не показывал признаков жизни вообще. Грэм отвел взгляд от планшета и уставился на подозреваемого, который сидел с правой стороны от него.

– Прошу занести в протокол странные показания полиграфического модуля. Подозреваемый под номером 8, похоже, не подключен к системе.

Грэм привстал со стула и заглянул за спину подозреваемому номер 8. Нейросетевого шнура не было. Он валялся на полу, под ногами подозреваемого. Неожиданно подозреваемый номер 11 вскочил со своего места и побежал в сторону окна. Сработала автоматическая система защиты и из потолка появилась лазерная винтовка. Подозреваемый номер 11 уже почти добежал до окна, но его остановили выстрелы, которые уничтожили последние жизненные силы в нём. Вместе с этим выстрелы винтовки разбили единственное окно в кабинете. Осколки разлетелись на пол-кабинета. Грэм, не теряя времени, начал вызов специальной бригады.

– Говорит судья третьего ранга Грэм Руддин! Срочно команду зачистки на 13 этаж! Один подозреваемый предположительно…

Грэм не смог продолжить говорить – он лишь почувствовал удар по голове. Черный силуэт оттаскивает его к окну. Он скребет спиной по разбитому стеклу. Человек в черной маске хватает его за ногу и перекидывает его тело через разбитое окно. Грэм летит вниз и слышит только шум ветра. Темнота. Беспросветный мрак.

– Подозреваемый номер 4 зафиксирован!

– Подозреваемый номер 5 зафиксирован!

Грэм почувствовал, как его руки начинают затекать. Темно. Дышать получается.

– Подозреваемый номер 6 зафиксирован!

– Подозреваемый номер 7 зафиксирован!

Грэм осознал, что сидит на стуле. На своей голове он почувствовал мешок. Ясно, что он был черный. Грэм попытался успокоиться, осознав собственное беспомощное положение, но сердце колотилось как двигатель гоночной машины.

– Подозреваемый номер 8 зафиксирован!

– Подозреваемый номер 9 зафиксирован!

– Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Что происходит?

– Подозреваемый номер 10 зафиксирован!

– Подозреваемый номер 11 зафиксирован!

– Спокойно, Грэм, спокойно!

– Подозреваемый номер 12 зафиксирован!

– Подозреваемый номер 13 зафиксирован!

– Включить подачу нейробиотика!

Грэм медленно начал погружаться в сонное состояние. Он снова встретился с темнотой. Звук открывающейся двери. Какой-то предмет положили на стол. Довольно тяжелый, судя по звуку. Больше Грэм ничего не мог разобрать. Он не мог контролировать даже поток своих мыслей. Он почувствовал только какое-то покалывание в задней части шеи. Мешок с его головы резко сдернули и яркий свет чуть не прожег насквозь его уставшие глаза.

– Прошу считать заседание № 1134 открытым. Рассматривается дело о массовом убийстве в индустриальном районе восьмого сектора. В ночь на четырнадцатое февраля подозреваемый, недовольный длительной задержкой зарплаты на филиале автомобильного концерна Айко, вооружившись гаечным ключом фирмы МилТек, модель К-8, и одев черную маску, ворвался в управленческий отдел филиала. После длительных споров с управляющим, пытавшимся объяснить ситуацию и свою роль в компании, подозреваемый нанес тридцать три удара, в результате которых управляющий скончался на месте. Из кассы и из кошелька убитого подозреваемый украл суммарно шестьсот девять долларов. Прошу занести в протокол все текущие данные полиграфа.

Грэм все еще не мог прийти в себя. Все происходящее казалось ему каким-то сном наяву.

– Как судья третьего ранга, предлагаю осуществить ввод подозреваемому нейробиотика нелетального воздействия с целью дальнейшей оценки возможностей исправления подозреваемого.

– Ввести что? – Грэм пытался хоть немного разобраться в происходящем.

– Нейробиотик нелетального воздействия. Он транспонирует ваше сознание и вы сможете максимально безболезненно пережить подробную картину произошедшего. Также медицинский корпус сможет проанализировать ваш мозг для подбора корректного наказания в случае, если вас, мистер Руддин, признают виновным. Отказ от ввода нейробиотика усугубит ваше дальнейшее существование.

– Возможны ли побочные эффекты? – Грэм на секунду запнулся о собственные мысли. – Я уже чувствую себя нехорошо.

– Побочные эффекты отсутствуют, мистер Руддин.

– Хорошо. Я готов.

– Зафиксируйте подозреваемого.

Сотрудник в форме подошел к стулу Грэма и зафиксировал на его руках и ногах стабилизаторы движения.

– Подозреваемый зафиксирован!

– Ваше последнее слово, мистер Руддин?

– Включить подачу нейробиотика!

Мистер N. и мистер S.

Лоуренс крутил в руках синюю шариковую ручку с логотипом клиники. Выслушивая двух человек в строгих черных костюмах, он лишь изредка поднимал взгляд на пришедших и понимающе кивал головой в ответ. Его коллега, сидящая рядом, внимательно записывала показания.

– Такая операция продлится семь часов, не меньше. – отложив ручку в сторону, Лоуренс скрестил пальцы и откинулся на спинку кресла. – И вы хотите все это время стоять за нашими с доктором Вандерхайм спинами?

– Наш клиент, мистер N., ясно дал понять, что хочет полного контроля над ситуацией, несмотря на внутренний устав клиники. Я настаиваю на том, чтобы мы с моим коллегой наблюдали за ходом операции в максимальной близости от нашего нанимателя.

– Напомните мне еще раз: мистер …

– Мистер Десять Миллионов Причин. – сказал тот в костюме, у которого была явно военная выправка и похлопал рукой по серебряному кейсу, стоящему у его правой ноги.

– Мистер Десять Миллионов Причин хочет, чтобы мы с доктором Вандерхайм в нерабочее время осуществили сложнейшую операцию по трансплантации синтетического модуля в головной мозг вашего нанимателя?

– Да, все верно.

– Тогда я бы предпочел называть своего пациента «Мистер Пятнадцать Миллионов Причин».

Военный в костюме впал в небольшой ступор.

– Мне нужно выйти позвонить.

Достав телефон из внутреннего кармана пиджака, военный в костюме жестом показал своему коллеге сесть рядом с кейсом, после чего вышел за дверь. Второй в костюме, сев на соседнее место, уставился на Лоуренса. Лоуренс, устав играть в «гляделки», взял ручку со стола и принялся снова крутить ее.

Через несколько крайне неловких минут военный в костюме вернулся.

– Транзакция одобрена, доктор Смит. Пожалуйста, протяните вашу правую руку вперед, чтобы мы смогли закончить с оформлением аванса.

Лоуренс встал с кресла и вытянул руку с наручным устройством. Военный в костюме положил кейс на стол, открыл его, набрав восьмизначный код и достал транзакционное устройство, больше напоминающее большой промышленный степлер. Нажав на кнопку, военный в костюме перевел Лоуренсу требуемую сумму.

– Теперь вы, доктор Вандерхайм.

Мария, посмотрев на Лоуренса, протянула свою руку. Военный нажал на кнопку еще раз и после этого убрал устройство обратно в кейс. Из него он достал два смартфона и передал их обоим докторам.

– В скором времени вы получите подробные инструкции. Как мы условились ранее, главное – ни с кем не обсуждайте данное предприятие. В случае нарушения данного пункта последствия окажутся плачевными. – Военный посмотрел на Лоуренса и на Марию. – Плачевными для вас обоих. Всего доброго.

В баре было довольно шумно. Голограмма ведущего новостей о чем-то говорила в дальнем углу, но никто не обращал на нее внимания. Лоуренс закинул руку с браслетом вверх и подвинул свой бокал и бокал Марии ближе к стенке. Напитки быстро наполнили бокалы.

– Лоу, как ты можешь столько пить? Ты уже давно должен был опьянеть и упасть на живот прямо возле музыкального автомата.

– Я тренируюсь почти каждый день в данном искусстве! – Лоуренс залпом выпил бокал с порцией виски и медленно поставил его на стойку.

– И чем ты займешься после всего этого? Я имею в виду, после следующей внештатной операции? Будешь целыми днями приходить сюда и просаживать свои деньги?

Лоуренс улыбнулся, глядя на свой пустой бокал.

– Может быть, может быть… Или я куплю этот бар с потрохами – громко заявил Лоуренс, – и буду угощать всех врачей бесплатной выпивкой! А сейчас – я угощаю всех в баре! – Начал кричать Лоуренс, поднимаясь на стул и подняв руки вверх, – Выпивка за мой счет!

В баре поднялись шум и веселье. Лоуренс провел рукой возле считывающего аппарата, оплатив за раз несколько сотен бокалов. Шум постепенно начал смолкать и Лоуренс остался наедине с пустым бокалом.

– Сейчас схожу в уборную и после провожу тебя до дома, а то ты уже совсем никакой.

Мария, взяв сумочку, отправилась в сторону музыкального автомата, где находился вход в уборную.

– Смит, ну ты даешь! Спасибо за угощение, конечно, но разве стоит привлекать к себе столько внимания, когда взялся за такую работу?

Лоуренс медленно повернул голову к собеседнику – там сидел тот самый молчаливый коллега военного в костюме, который странно уставился на него еще в кабинете утром. Лоуренс даже немного протрезвел от такой встречи и заказал энергетик, чтобы точно прийти в чувство.

– Мы знакомы? – Лоуренс пытался делать вид, что первый раз видит этого человека.

– Нам нужно серьезно поговорить, Лоуренс. Вы позволите называть вас так, мистер Смит?

– Доктор Вандерхайм тоже здесь. Если вы хотите поговорить только со мной, то вам придется сделать это в другое время.

– Не беда, Лоуренс. Давай выйдем на улицу – там и поговорим на свежем воздухе. – Человек в костюме допил виски и с грохотом поставил бокал на стойку.

Лоуренс залпом выпил энергетический напиток и направился к выходу. Человек в костюме стоял за дверью и закуривал сигарету. Лоуренс распахнул дверь и подошел к нему.

– Сигарету? – поинтересовался у Лоуренса человек в костюме, протягивая пачку. Лоуренс взял одну и закурил.

– А ты, Лоу, все такой-же. И все та же отвратительная память, мать твою! – Человек в костюме сплюнул на асфальт. По тротуару, через дорогу от них, пробежали два маленьких мальчика и скрылись за забором. – Неужели не вспоминаешь ничего? Красный велосипед на двоих, мистер Тренч, продавец техники, у которого мы частенько воровали…

– Сайкс? Чтоб тебя, я и правда тебя совершенно не узнал. А я ведь еще подумал – чего этот черт в костюме на меня уставился так. – Лоуренс взялся рукой за голову.

– Лоу, у меня к тебе есть серьезная просьба. Раз ты узнал меня, думаю, тебе будет проще поверить тому, что я сейчас скажу. Послезавтра, на операции, ты должен подменить капсюль сознания мистера N. на другой – он будет прикреплен под операционным столом.

– Сайкс, то, что ты предлагаешь сделать… риск просто-напросто не оправдан.

– Лоу, на кону – нечто большее, чем деньги. Но если ты думаешь только о них – я смогу заплатить тебе больше, чем ты получил сегодня, в десять…

Сайкс резко развернулся и пошел быстрым шагом прочь от Лоуренса. Лоу в замешательстве, докурив сигарету, бросил ее в урну.

– С кем ты разговаривал? – Мария подошла к Лоуренсу и принялась заказывать такси через приложение на смартфоне. – Я видела, когда выходила из уборной.

– Да так, ни с кем. У прохожего сигарету попросил.

– Сигарету? – поинтересовалась у Лоуренса Мария. – Ты же не куришь.

– Ужасно захотелось вспомнить молодость, когда я совершал ошибки чаще, чем сейчас.

Лоуренс, обдумывая встречу в баре, долго не мог уснуть. Старые деньки. Ох, как же это было давно, будто в прошлой жизни. Но когда Лоуренс уже почти погрузился в сон, свет включился.

– Мы не закончили разговор, Лоу.

Лоуренс в ужасе вскочил на ноги. В кресле напротив сидел Сайкс.

– Какого хрена, Сайкс? Что ты творишь?

– Не пугайся так, Лоу. Я перепрограммировал смартфон, что ты взял сегодня. Нас никто не прослушивает.

– Не мог дождаться завтрашнего дня? – Лоуренс одел брюки и начал натягивать футболку. – Обязательно пугать до усрачки, появившись из темноты?

– Ты не слушаешь, Лоу. Ты должен мне помочь. И не только из-за денег. Ведь ты будешь проводить операцию мистеру Сатоши Накамура, главе ТошитаТех.

– Тому самому Накамура, которого обвиняют в домогательствах к несовершеннолетним? Да, в свое время этот скандал шумел на все Штаты.

– Да, тому самому. Я прошу тебя лишь во время операции заменить капсюль сознания. И не более. Он очнется овощем, и компания отойдет его сыну, достойному управленцу, – Сайкс поправил свои кожаные перчатки, – хоть и со своими недостатками.

– Нет, Сайкс, я больше не занимаюсь такими вещами.

– Принципиальный Лоу! – Сайкс усмехнулся, – Узнаю старину Лоуренса. Но порой принципами стоит пренебречь, сделать исключение, чтобы очистить этот мир хоть немного.

– В последний раз, когда я пренебрег принципами по твоему совету, пострадало тринадцать невиновных жителей Бирмингема. Ты это помнишь? Или у тебя тоже отвратительная память? – Лоуренс даже слегка усмехнулся. – На что ты вообще рассчитывал, придя сюда?

Сайкс молча смотрел на Лоуренса, будто уже зная ответ на свой вопрос.

– И я не смогу заставить тебя передумать?

– Нет.

– Хорошо. Тогда я ухожу.

Сайкс встал с кресла и направился к выходу. Открыв входную дверь, он застыл на секунду в проеме, но так ничего и не сказал. Лоуренс захлопнул за ним дверь. Пройдя в спальню, он уселся на кресло. Выключил свет и скрестил пальцы. Сидя в темноте, Лоу пытался понять, с какой стороны теперь ему стоит ждать удара от Сайкса.

Роскошный лимузин фирмы Айко довез Лоуренса и Марию до здания ТошитаТех, после чего, высадив их, скрылся из виду в подземном гараже. Обоих врачей встретил военный в костюме, который провел их до лифта. Они спустились на тридцать три этажа вниз и оказались в просторном помещении. Пройдя через несколько бактериологических барьеров, они оказались дезинфекционной комнате. Переодевшись, Лоуренс и Мария под бдительным присмотром нескольких человек в костюмах зашли в главное помещение, оборудованное под операционную. Военный в костюме зашел следом.

– Доктор Смит, доктор Вандерхайм, прошу начать подготовку к операции. – Военный в костюме прошел вокруг операционного стола. – Все необходимое вам оборудование и спецсредства вы найдете в отсеках 4А и 5А. Пациент прибудет через сорок минут.

Оба доктора кивнули и начали разгружать хирургические инструменты. Наконец, пациента привезли в операционную и работа закипела. Вскрыв черепную коробку, Лоуренс принялся аккуратно отсоединять синтетическую часть мозга от нейроканалов. На это ушло три часа, в течение которых Лоу три раза делал перерыв на десять минут. Когда синтетический модуль был отсоединен, случилось нечто непредвиденное. Лоу услышал вдалеке легкий щелчок и вся операционная погрузилась в темноту.

– Что за черт? – подумал Лоу. – Проделки Сайкса?

– Что с электроэнергией? – закричал военный в костюме. Послышался звук настраиваемой рации. – Что с электроэнергией в секторе 33? Почему не сработали резервные генераторы?

Свет снова включился. Лоуренс, оглядев операционную, увидел Марию, которая сидела на полу. На ее губах была кровь. Лоуренс резко ринулся к ней.

– Ты в порядке?

Мария кивнула в ответ. Лоуренс успел увидеть только, что она что-то сглотнула.

– В темноте споткнулась обо что-то и упала. Прикусила язык.

– Продолжать сможешь?

– Да, разумеется.

– Небольшое происшествие в аэропорту неподалеку. Продолжайте операцию! – Военный в костюме подошел еще к двоим, стоящим у входа и что-то приказал им. Оба вышли из операционной.

Следующие три часа ушли на установку чистого синтетического модуля. По завершении операции военный в костюме сопроводил Лоуренса и Марию в специально подготовленные для них комнаты отдыха. Каждого из них разместили по отдельности.

– И долго это продлится? – спросил Лоуренс у военного в костюме.

– Как минимум сутки. После этого вы получите оставшуюся часть вознаграждения и встретитесь с мистером N. Лично – таково было его распоряжение.

– Я должен быть в клинике. У меня операции расписаны на год вперед.

– Доктор Смит, извините, но все уже решено за вас. – Военный в костюме провел смарт-картой у дверного замка и дверь закрылась.

– Мы так не договаривались! – Лоуренс несколько раз со всей дури пнул ногой по двери. – Ублюдки!

Дверь в комнату Лоу открылась. На пороге стоял военный в костюме.

– Мистер N. ждет вас.

Пройдя по коридору до лифта и поднявшись на 69 этаж, Лоуренс очутился в просторном японском саду. Военный в костюме показал рукой в сторону беседки. Лоуренс прошел по дорожке из мелкой гальки и открыл раздвижную панель в небольшую беседку с видом на маленький пруд. Там сидел, смотря на воду, старый японец. Лоуренс, сняв обувь, сел рядом. Они просидели молча еще минуту, пока к ним не присоединилась доктор Вандерхайм. Наконец японец развернулся к ним лицом.

– Благодарю вас, доктор Смит, и вас, доктор Вандерхайм, за предоставленную мне возможность продолжить свой жизненный путь. – Японец аккуратно поклонился сначала доктору Вандерхайм, затем Лоуренсу. – Ваше мастерство врачевания заслуживает того, чтобы быть вознагражденным.

– Спасибо вам, мистер Накамура! – доктор Вандерхайм отвесила поклон японцу. После чего тот весело рассмеялся, глядя на нее. Затем он повернулся к Лоуренсу.

– А вы не хотите поблагодарить меня, доктор Смит?

Лоуренс немного помедлил с ответом.

– Нет, Сайкс.

Японец рассмеялся еще громче и снова взглянул на доктора Вандерхайм.

– Я думаю, мы сможем простить доктору Смиту его отвратительную память на лица!

Старый японец и доктор Вандерхайм смеялись все громче и громче. Лоуренс, не выдержав, встал со своего места и направился в сторону лифта, набирая на смартфоне номер регистратуры клиники.

Дело твоих рук

– Урок окончен. Жду ваши контрольные работы завтра утром на мою электронную почту.

Пока дети, снося все на своем пути, с шумом выбегали из класса, Марк Стефано, заслуженный учитель 2024 года в округе Мэн, собирал свои вещи со стола. Не успел он закрыть кейс, как раздался звонок. Играла его любимая песня Night Train, которую исполняли легендарные ребята из Oscar Peterson Trio.

– Да, Маргарет.

– Марк, сегодня все в силе? Сможешь забрать Чарли из Центра?

– Да,конечно. Я купил два билета на «Транспозицию». – Марк взял кейс и вышел из кабинета.

– Марк, это же фильм для взрослых! Я не думаю, что нашему сыну стоит смотреть фильмы, подобные этому. Это слишком жестокий фильм для его психики.

– Маргарет, Чарли уже не маленький. Ему нужно начинать привыкать, что жизнь жестока к людям. Особенно таким, как он.

– Ох, Марк, не знаю. Порой я тебя просто не узнаю. Ты ведь, как учитель, должен понимать, – Марк, проходя по коридору мимо учительской, кивнул мистеру Мэйнарду, директору колледжа, и мисс Кронберг, – что в таком возрасте ребенок – еще только формирующаяся личность, которая…

Марк выключил громкость на своих очках и подошел к своей Тесле. Открыв дверь на пассажирское сиденье, он закинул кейс назад и дал команду автопилоту.

– В Центр Протезирования на Браун-стрит.

– Команда принята, мистер Стефано. Желаете включить музыку?

– Да, Аиша. На твое усмотрение.

Негромко заиграла классическая музыка и универсал тронулся с места. Марк, чуть не забыв о жене, включил громкость.

– Марк, ты здесь вообще?

– Да, я здесь. Привезу Чарли в 8, как и договаривались.

– Надеюсь, ты меня услышал?

– Да, да, разумеется. Ладно, увидимся вечером. Передавай привет Лидии.

Завершив звонок, Марк снял свои огромные очки и протер глаза.

– Аиша, положи кресло на 160 градусов.

– Хорошо, мистер Стефано.

Кресло плавно опустилось почти в горизонтальное положение и Марк, положив очки на приборную панель, откинулся на спину. Музыка медленно уносила его в царство Морфея, в котором он чувствовал себя гораздо легче. Среди сотен таких же беспилотных автомобилей он переносился с огромным комфортом и спокойствием из точки А в точку Б.

Марк встретил сына в детской развлекательной комнате. Чарли сидел вместе с еще двумя детьми и играл в Монополию. Его руки, как и руки других детей за этим столом, были из титана. Лишь маленький металлический диск возле его виска отблескивал время от времени, говоря о том, что команды от мозга к протезам проходят отлично. Марк посмотрел время на своих очках, в правом верхнем углу.

– Чарли! Нам уже пора!

Ребенок, ни сказав ни слова, кивнул двум другим детям и вышел из-за стола, направившись в раздевалку. Он даже не взглянул на своего отца, пройдя мимо него.

В раздевалке Марк попытался разговорить сына.

– Угадай, куда мы сегодня идем?

Мальчик, похмурившись и помолчав немного, ответил.

– Опять в эту детскую кофейню на Шепард авеню? – Чарли застегивал последние пуговицы на своей куртке. – Там подают такое отвратительное мороженое…

С грустным лицом и набок надетой шапкой Чарли направился к выходу, но Марк его остановил и начал поправлять шапку.

– Нет. Мы идем смотреть «Транспозицию».

– Что!?

– Да, я уговорил твою маму, но если…

Чарли обнял своего отца так крепко, как только смог. У Марка даже сбилось дыхание от такого захвата. Он тоже обнял сына и после этого посмотрел ему прямо в глаза.

– Но если тебе вдруг станет плохо или ты почувствуешь себя неуютно, мы сразу уйдем.

– Обещаю, что мне не станет плохо! Я выдержу! – Чарли еще раз обнял отца и прислонился к его уху. – Ты молодец, что стараешься ради меня!

Марк поднял своего сына на руки и они вместе вышли из раздевалки.

Подъезжая к кинотеатру, Марк обратился к своему сыну.

– Чарли, мы зайдем через черный ход. Там нас пропустят. Главное – делай, что я говорю. Ни за что не отпускай мою руку, когда зайдем в кинотеатр. Ты меня понял?

Чарли кивнул в ответ и с довольным лицом одел солнцезащитные очки. Когда машина припарковалась у кинотеатра «Миракл», он первый выскочил из нее и побежал открывать дверь отцу. Протянув свои искусственные руки к дверной ручке, он схватил и дернул ее с такой силой, что просто вырвал ее совсем и упал спиной на асфальт, сам не ожидая такого результата. Марк попытался быстро выйти из машины, чтобы помочь ему встать, но из-за своего огромного пуза он не смог сделать это достаточно быстро. Когда спустя полминуты ему наконец это удалось, он подошел к сыну и поднял его на ноги.

– Чарли, ты как? Сильно ушибся? Где болит?

– Головой ударился немного, но это ерунда. – Он посмотрел на ручку от двери у себя в руках и виновато посмотрел на отца. – Извини, пап, я не хотел, чтобы так вышло. Мы же не поедем в больницу из-за этого?

Марк посмотрел с улыбкой на сына.

– Нет, Чарли, конечно нет. Мы пойдем в кино, как и запланировали.

Чарли улыбнулся в ответ и протянул отцу оторванную ручку. Марк закинул ее на заднее сиденье машины и достал из бардачка влажные салфетки.

Пройдя через узкий темный коридор, Марк, держа сына за руку, зашел в темный зал кинотеатра. По большому экрану то и дело из тьмы выскакивали титры под электронные запилы синтезатора. Они поднялись наверх и уселись на свои места. В зале было не так много человек, чему Марк сильно обрадовался, ведь не хотел еще раз выслушивать длинную нудную речь о воспитании ребенка. Он расслабился и облокотился на спинку своего кресла. Титры закончились, но на экране все также была темнота. Затем голос за кадром произнес:

– Пап, вставай! Папа!

Чарли тряс отца за правую руку, пытаясь разбудить его. Марк открыл глаза. В зале было уже светло. Похоже, он все проспал.

– Пап, ты чего? Ты весь фильм проспал?

– Извини, Чарли. Я что-то устал сегодня в школе.

– Пап, нам уже пора уходить! Там какой-то дядька у входа на меня злобно смотрел, видимо хочет выгнать нас! Пойдем быстрее через черный ход!

– Да, пойдем тогда быстрее!

Марк взял Чарли за руку и они быстро пошли по ступеням вниз, к синей двери.

– Эй, вы куда!?

Марк обернулся и увидел какого-то человека в костюме. Скорее всего, это был администратор зала.

– С детьми до 18 на этот сеанс нельзя!

– Это он, пап! – Чарли тоже обернулся, чтобы убедиться в своей правоте.

– Бежим быстрее!

Марк схватил сына и поднял его на руки. Рывком открыв синюю дверь, он побежал по коридору, который привел их. Иногда Марк оборачивался назад, чтобы посмотреть, бежит ли за ними человек в костюме. От нелепости всей ситуации он начал смеяться. Чарли подхватил его смех и они вместе, громко смеясь, выбежали из кинотеатра и побежали к машине.

Указав машине маршрут к дому жены, Марк начал извиняться перед сыном.

– Извини, Чарли, я видимо сильно устал, раз меня потянуло в сон там, в «Миракле». – Марк изменил виноватое лицо на воодушевленное. – И как так я мог проспать такой боевик! Ну, рассказывай, что там было! Хочу узнать!

Машина свернула на Браун-стрит и медленно покатила по чистому асфальту.

– Там главный герой – такой крутой дядька! За ним охотилась какая-то злая фирма. – Чарли скорчил гримасу злодея. – А потом он кааааак раскидал четверых кулаками – бац! – бах! – Чарли начал бить кулаками в разные стороны, избивая воображаемых противников. – А после этого, чтобы перехитрить злодея, этот дядька клонировал себя пять раз!

– И как звали этого крутого дядьку?

– Я не помню. Вроде у него вообще нет имени.

За окном промелькнул Центр Протезирования. Возле него собралась огромная толпа людей, которые ожесточенно что-то кричали. Марк, как и Чарли, успел заметить только огромный плакат на палке, который поднял вверх один из протестующих. На нем крупными, немного кривоватыми красными буквами было написано: «Хватит играть в Бога!».

Чарли посмотрел на отца и спросил его о том, что значит эта фраза. Но Марк лишь молча смотрел в окно, глядя на удаляющуюся толпу разъяренных людей.

Когда они доехали до дома бывшей жены, Чарли уже спал. Марк бесшумно вышел из машины и, осторожно открыв заднюю дверь, взял спящего сына на руки. Дойдя до порога дома, он позвонил в звонок. Дверь открыла Маргарет. Марк с Чарли на руках вошел в дом и отнес его в детскую, где уже спала Лидия. Аккуратно прикрыв дверь, Марк направился к выходу.

– И как сходили в кино? Даже не расскажешь?

Марк остановился.

– Да нормально. Я почти весь фильм проспал.

– Ясно. А как Чарли?

– Ему было весело.

Марк открыл дверь и уже собирался выйти, как вдруг он что-то вспомнил.

– Маргарет, когда мы проезжали мимо Центра, там опять была толпа этих фанатиков с плакатами.

– Уже не первый раз.

– Я просто хотел сказать… будь осторожнее, когда повезешь его туда. Пока.

– Пока.

Марк бодрым шагом направился к машине и сел на пассажирское сиденье. Снял очки и протер лицо руками.

– Аиша, поехали домой.

– Да, мистер Стефано. Конечная точка маршрута установлена. Установить сиденье на 160 градусов?

– Да, будь добра.

Машина плавно стартанула с места и поехала по дороге. Марк расслабился и тут же его унесло в сон.

Заиграла джазовая мелодия и Марк очнулся. За окном уже светало. Марк одел очки и посмотрел время – было около четырех утра. Джазовая мелодия стихла и снова заиграла с той же громкостью. Марк нехотя нажал на очки.

– Маргарет, ты чего в такую…

– Марк, боже… – Маргарет сильно рыдала в трубку и толком ничего не было слышно, кроме ее плача. – Марк, ты должен приехать! Здесь… здесь полиция… они хотят поговорить с нами… о боже!

– Маргарет, успокойся, я уже еду!

Марк полностью пришел в себя и скомандовал автомобилю ехать к дому бывшей жены. Но машина никак не отреагировала на это. Марк повторил команду еще громче, но ничего не произошло. Сел главный аккумулятор. Марк попытался открыть дверь, но ничего не вышло. Он дергал ручку снова и снова. Машина автоматически заблокировалась.

– Да открывайся же, твою мать! – Марк почти оторвал ручку двери, пытаясь отжать ее на себя. От гнева он стал дергать ее еще сильнее. – Сука!!

Попытки ничего не дали. Тогда Марк завалился на спину и стал бить правой ногой по стеклу. Только на третий удар ему удалось пробить стекло. Он просунул левую руку в образовавшееся отверстие, чтобы открыть дверь снаружи.

– Давай, давай, давай… Аа-а-а-а!

Марк закричал от боли. Порез пришел прямо на левое предплечье. Эту дверь не открыть снаружи. Он вспомнил, что Чарли сломал механизм открывания именно его двери. Марк переполз на заднее сиденье и влажными салфетками прикрыл рану. Затем легким нажатием открыл заднюю дверь, вышел из машины и побежал к себе в квартиру. Выбив дверь, он побежал на кухню, где в одном из шкафчиков в старом пластиковом контейнере нашел упаковку бинтов. Разорвав ее зубами, он перемотал им руку и крепко завязал его. Заиграла джазовая мелодия.

– Маргарет, я уже выезжаю! Уже заказал такси!

– Что случилось с твоей машиной? – сквозь слезы спросила она.

– Долго рассказывать, я уже выхожу.

Марк, на ходу выбирая приложение с такси, выбежал из квартиры. От таких активных действий у него перехватило дыхание. Он сел на лужайку прямо напротив незаряженного автомобиля с отверстием, пробитым в боковом стекле и начал часто и глубоко дышать. Наконец он заказал такси и стал ждать его прибытия, лежа на лужайке. Небо уже светлело. Небольшие облачка проплывали над ним слева направо. Заиграла джазовая мелодия, но Марк физически не мог поднять руку к очкам, чтобы ответить на звонок. Поэтому просто наслаждаясь музыкой, Марк лежал и смотрел в небо.

Такси остановилось недалеко от нескольких полицейских машин, припаркованных у дома Маргарет. Марк выбежал из машины и быстрыми шагами, пересекая лужайку с короткостриженным газоном, направился в сторону дома. Перекинув через себя желтую полицейскую ленту, он подошел к крыльцу, но путь ему перегородил сотрудник полиции со шлемом на голове, наполовину закрывавшим лицо.

– Я муж! Пропустите меня!

– Спокойно, сэр, спокойно. Я провожу вас.

В сопровождении полицейского Марк вошел в коридор. Маргарет, увидев его, бросилась к нему на шею. Она рыдала и каждая попытка что-то сказать или объяснить ему прерывалась только плачем на его плече. Марк обнял жену.

В гостиной, прямо на диване, расположился молодой человек в костюме следственного отдела. Марк это понял по двум синим неоновым полоскам на его рукаве. Марк провел жену на кухню и налил ей стакан воды. После этого он вместе с ней, ведя ее под руку, прошел в гостиную и усадил ее на кресло. Марк хотел было сесть рядом с офицером, но жена, придержав его за руку, сказала все без слов. Марк, оставшись возле кресла и успокаивая жену, обратился к офицеру.

– Что тут происходит?

Офицер, сидевший на диване и просматривающий что-то на планшете, обратился к Марку.

– Мистер Стефано, мне очень жаль, но я вынужден сообщить вам, что ваш сын Чарли погиб три часа назад.

– Что?? Как… как это произошло?

– Я пока не могу…

– Как это произошло!?

– Мистер Стефано, я пока не могу раскрывать вам все подробности произошедшего. Мы ведем расследование обстоятельств смерти вашего сына.

– Я… я не понимаю, как такое могло случиться? Вчера он был абсолютно здоров и…

– Мистер Стефано, я попрошу вас не думать пока об этом, а сосредоточиться на вчерашнем дне. Расскажите, пожалуйста, что вы делали вчера с самого утра и до текущего момента?

– Я… эм… утром я, как обычно, проснулся около семи часов… позавтракал, собрал в кейс свои рабочие конспекты…

– Рабочие конспекты?

– Да, я преподаю курс по ИТ в Истонском колледже.

– По ИТ?

– По информационным технологиям. Основы архитектуры компьютерных систем.

– Продолжайте. – Офицер сделал некие пометки в своем планшете.

– Так, я собрал рабочие конспекты и отправился на работу. С восьми утра до трех часов дня я провел три пары уроков. Затем где-то полчетвертого я заехал в Центр Протезирования и забрал Чарли. После этого мы поехали в кинотеатр «Миракл», где посмотрели фильм «Транспозиция» и после него я отвез Чарли домой.

Офицер записал сказанное и подчеркнул что-то.

– Вы говорите, что вы вместе с сыном пришли на сеанс данного фильма?

– Ну, не совсем так… Мы прошли через черный ход. Один из охранников – мой старый знакомый.

– Его имя?

Марк немного отвлекся и погладил жену по плечу, надеясь отсрочить неизбежное.

– Я совершенно не понимаю, при чем здесь все это? Вы можете объяснить мне и моей жене хоть что-нибудь или так и будете держать нас в неведении?

– Мистер Стефано, вся эта информация очень важна для нашего расследования. Мы прорабатываем любые версии, поэтому нам необходимо знать имена всех, с кем вы контактировали за последние 24 часа.

– А как насчет вашего имени? Я даже не знаю, как вас зовут!

Офицер отложил планшет в сторону и посмотрел на Марка. Марк сначала посмотрел на офицера, а затем перевел взгляд на стеклянную прямоугольную колбу, которая сверху и снизу была защищена специальными рамками из темного металла. От этой колбы шел длинный кабель, подключенный к левому виску офицера. Внутри колбы, подсвеченный бледным синим цветом, плавал мозг с тысячами проводов, которые стекались в единый пучок волокон на дне.

– Старший сержант Гибсон.

Марк кивнул в сторону колбы.

– А его имя?

– Это мой напарник, Сержант ST-1408

– Я читал о подобных программах полицейских управлений, но думал, что это все выдумки журналистов, чтобы поднять шумиху вокруг бюджета на этот год.

– Как видите, все правда.

– Его имя Джон Блумберг. Он работает охранником в «Миракле».

Гибсон снова взял планшет в руки и записал в нем всю информацию о знакомом Марка.

– Давно с ним знакомы?

– Больше восьми лет. Мы вместе учились в университете.

– Что можете рассказать о его характере, увлечениях?

Марк почесал лоб, напрягая все извилины.

– Спокойный, добрый парень, хоть и со своими странностями.

– Странностями?

– Ну, тот факт, что он боялся технологий и пошел учиться на специалиста в этой области… хотя я могу его понять, видимо он хотел разобраться в своих страхах.

– Да?

– Я бы сказал, что он был своего рода исследователем в подлинном значении…

– Хорошо, уже выезжаю. Простите, мистер Стефано, миссис Конклин, я вынужден прервать нашу беседу. Спасибо, что ответили на мои вопросы. – Гибсон пожал руку Марку. – Еще раз примите мои соболезнования.

Гибсон вышел из гостиной, держа в левой руке своего напарника. Когда дверь закрылась, Марк посмотрел на Маргарет. Она держала платок рукой, прикрывая свой нос и губы. Смотрела она в окно, не обращая внимания на Марка. Он на секунду попытался представить ту боль, что она пережила, но не смог. У него как-будто что-то выключилось внутри. Он взял стакан из руки жены и прошел на кухню, чтобы налить себе воды. Выпив залпом первый стакан, он наполнил следующий и осушил его еще быстрее.

Поставив стакан, он прошел в спальню жены, где в куклы играла Лидия, дочь Маргарет от второго брака с адвокатом Биллом Конлоном. Марк прошел мимо семейных фотографий к Лидии. Она держала куклу на полу кукольного домика и прокручивала кукольную руку снова и снова. Марк погладил ее по голове.

– Привет.

Девочка ничего не ответила.

– У тебя все хорошо? Может, тебе принести воды?

Лидия завертела головой, продолжая играть с куклой, поэтому Марк сел рядышком.

– Во что играешь?

– А можно мне водички, дядя Марк?

– Да, конечно! Я просто подумал…

– Чарли меня разбудил ночью. Своими криками. Он кричал. Сильно-пресильно.

– Лиди, не стоит тебе вспоминать об этом.

– Ничего, дядя Марк. Я его не боюсь.

Марк наклонился поближе к Лидии. По его спине пробежали мурашки.

– Кого, Лидия?

– Я сказала дяде полицейскому. – Лидия повернулась к Марку, держа в руках куклу. Она посмотрела на Марка. – В Чарли вселился монстр. – сказала она шепотом.

– Монстр? Я не совсем понял, про какого монстра ты говоришь.

– Он крутил его руками. Вот так.

Лидия показала Марку куклу. Перевернув ее в горизонтальное положение, она начала крутить игрушечную руку куклы, пока она полностью не отвалилась. Затем она стала проделывать тоже самое с оставшейся рукой, но Марк остановил ее, схватив своей рукой и куклу, и руки Лидии.

– Я принесу тебе воды.

Марк, полностью опустошенный, сидел на полу кухни в своей квартирке и уставился на кафельный пол с рисунком под дерево. В памяти всплывал пол в детской комнате Чарли. Паркетный пол с двумя широкими полосами расцарапанного дерева. Он слышал только звук скрежета чего-то металлического.

Он попытался отвлечься от этих размышлений о комнате сына. Он попытался отвлечься от размышлений о Чарли. Открыл компьютер. Еще минут десять просто смотрел на черный экран монитора, прежде чем нажать кнопку включения. Пошла загрузка операционной системы. Новые обновления безопасности. Уведомление о степени зарядки автомобиля. Осталось еще сорок пять минут. Марка словно встряхнули. Он не ставил автомобиль на зарядку с самого утра. Зарядка от солнечных батарей попросту невозможна, ведь в его комплектации их даже нет.

Марк закрыл крышку ноутбука и побежал на улицу. Не добежав до двери, развернулся и начал рыться в комоде у входа, где хранилась вся электроника. Наконец он нашел то, что искал – шнур подключения к операционной системе автомобиля. Он побежал к машине.

Сев на водительское сиденье, он подключил ноутбук к системе. В настройках, найдя вкладку «Обновления», он нашел на ней лог обновлений системы. Каждые два месяца в течение последнего года система обновлялась только при подключении к сети питания. Но последнее обновление системы произошло именно у кинотеатра «Миракл».

– Я возьму этот.

– Хороший выбор, мистер Стефано. Смит-Вессон, 38 калибр. Надежен, как швейцарские часы.

– Сколько с меня?

– 499 долларов, сэр.

– Это вместе с патронами?

– Да, сэр.

Марк протянул карточку к терминалу и оплатил покупку. Продавец начал заворачивать покупку, но Марк его остановил.

– Спасибо за покупку, мистер Стефано.

Но мистер Стефано уже исчез из поля зрения.

Пройдя пешком двадцать кварталов, Марк остановился недалеко от черного входа в кинотеатр. Оглядевшись по сторонам, он достал револьвер и откинул барабан. Зарядив все шесть патронов, он спрятал оружие в карман. Открыв левой рукой дверь, он вошел внутрь, держа револьвер наготове. Джон стоял у стены коридора и курил сигарету. В полутьме был виден силуэт и тлеющий уголек сигареты, который изредка то загорался, то потухал. Марк сразу узнал его. Сомнений не было. Он сделал несколько шагов навстречу Джону.

– Это ты сделал!? – Марк громко закричал на весь коридор, медленно шагая в сторону старого знакомого.

– Марк?? – Джон скинул сигарету и потушил ее своей туфлей. – Я слышал про твоего сына. Мне очень жаль.

Джон направился к Марку, подходя все ближе, но вдруг замер на месте и поднял руки, увидев в руке Марка сверкающий револьвер.

– Это ты убил моего сына!? – Марк подходил все ближе, пока дуло револьвера не остановилось у лба Джона. – Отвечай, хуесос!!

– Успокойся, Марк, я не убивал твоего Чарли.

– Тогда как ты объяснишь взлом моего автомобиля в ту ночь, когда мы с моим сыном приехали в кинотеатр, чтобы насладиться гребанным научно-фантастическим фильмом??

– Я не понимаю, что ты такое говоришь, Марк! Я бы никогда так не поступил с твоим сыном!

– Я жду твоего ответа, считаю до трех!

Марк взвел курок револьвера и сильнее вдавил его в лоб Джону.

Дверь за Джоном распахнулась. Раздался крик.

– Эй, Джон, ты тут?

Джон, воспользовавшись заминкой, схватил руки Марка и поднял их вверх. Марк от неожиданности нажал на курок. Раздался выстрел. Джон нанес удар головой, сломав Марку нос. Его очки, согнувшись пополам, упали на пол. После непродолжительной борьбы более массивный Марк, оттолкнув Джона, дважды выстрелил в его сторону, куда-то в темень. Присев и пошарив рукой по полу, Марк, не найдя очков, побежал в сторону выхода.

Выбежав из кинотеатра, Марк, истекая кровью, пронесся мимо припаркованных на стоянке машин. Перед глазами были только мутные образы и цветовые пятна. Марк побежал навстречу яркому светлому пятну и только за миг до касания сбоку понял, что его чуть не сбила машина. Он продолжил движение к пятну, пока не приблизился настолько, чтобы разглядеть вход на станцию метро. Спрятав револьвер в карман, он побежал по ступеням вниз, обгоняя неспешно идущих прохожих.

У турникетов он увидел двух сотрудников охраны. Они что-то живо обсуждали, вяло наблюдая за происходящим вокруг. Марк еще крепче сжал в руке револьвер, сильнее пряча его вглубь кармана. Вытерев левой рукой ноющий нос, он подошел к автомату с газировкой, обдумывая возможные варианты того, как можно проникнуть в вагон, оставшись для охраны незамеченным. Увидев на одной из кнопок автомата маленькую наклейку «homo cyber» с оком внутри квадрата, он резко развернулся и пошел прямо к охране. Один из охранников, увидев Марка, толкнул другого в плечо и жестом показал на него. Марк заговорил первый.

– Извините, вы мне не поможете?

– Да, в чем дело?

– Я возвращался домой после работы, и возле Браун-стрит за мной увязались несколько человек, один из них был с плакатом против протезирования. Они долго шли за мной и возле кинотеатра напали на меня и избили, забрали мой бумажник и разбили мои очки.

– Куда они направились?

– По Сквотч-Гарден вниз.

Охранник схватил рацию, висевшую у него на плече и сообщил на центральный пост о происшествии.

– Я отвезу вас домой, сэр.

– Спасибо. – У Марка потекли слезы и он расплакался, прикрывая глаза левой рукой. – Спасибо большое.

Доехав до дома, Марк еще раз поблагодарил охранника и вышел из машины. Всю дорогу он был готов еще раз спустить курок, пускай это было бы и неправильно. Дома, открыв ноутбук, он загрузил систему. Раздался звонок на стационарный телефон. Обессилевший от беготни Марк, едва передвигая ноги, подошел к телефону.

– Да, я слушаю.

– Мистер Стефано? Это сержант Гибсон из полицейского управления Мэйленда. Мы нашли их.

– Их?

– Убийц вашего сына.

– Их было несколько? – Марк, не веря своим ушам, скатился вниз по стене и сел на пол.

– Да, также как и жертв.

– Но… зачем? Зачем они убили моего сына?

– Их целью было совершить массовое убийство и выставить все как сбой в работе программы протезов. Они скупили акции компании-конкурента, ALRobotics и после данного спланированного инцидента имидж компании Toshita Tech пострадал на некоторое время. Акции ALR выросли в цене. Они заработали довольно большие деньги.

Марк повесил трубку, достал из кармана револьвер и направил его вверх, приставив к подбородку. После этого, без тени сомнения, спустил курок.

Преследование

– Проще выйти на улицу и покрасить траву в красный цвет, и то толку будет гораздо больше.

– Ты просто не веришь, что они вообще существуют.

– Что поделать, если я реалист.

– Нет, просто тебя воспитывал отец, который был тем еще циником.

– Он всегда говорил мне, что надо сначала увидеть и пощупать то, чего не существует, чтобы принять это на веру.

– Получается, ты не веришь, что дышишь воздухом и передаешь фотографии жене по беспроводному интернету?

– Я хочу сказать, что даже если они существуют, то они все – спятившие шизики, по которым давно плачет психиатрическая клиника.

Бармен, закончив свою фразу и протерев последний бокал, взял в руки бутылку МакКаллана 1989 года и налил еще одну порцию себе в стакан. После этого он жестом предложил детективу добавки, но тот отказался.

– Нет, благодарю. На завтра мне нужна голова, которая будет работать хотя бы на десять процентов. – Детектив сгреб с барной стойки ключи и сотовый телефон в карман и достал бумажник из куртки. – Когда я был маленьким, мы с отцом пошли на рыбалку. Нагрузили целую кучу снастей, подкормку для рыбы, короче говоря набралась целая огромная сумка, которую отец конечно доверил нести мне. – Детектив положил на стойку двадцатку и убрал бумажник во внутренний карман кожаной куртки. – Мы несколько часов шли по хвойному лесу и оба были в предвкушении отличной рыбалки. Я еще натер плечо ремнем от сумки, но молчал и ничего не говорил отцу. Я думал, что если скажу ему… Вообщем, когда мы дошли до реки, ее не было. Берега, русло, рыба – все было там, где положено быть. А самой реки и близко не видно.

Бармен перебил детектива, забирая деньги.

– Зато не пришлось долго искать рыбу!

– Я натер еще одно плечо.

Детектив попрощался с барменом и вышел из бара на улицу. Лил сильный проливной дождь, смывавший всю грязь с тротуара. Детектив застегнул куртку и пошел в сторону главной дороги. Перейдя улицу, он зашел в неприметную дверь за углом и поднялся на третий этаж. Достав ключи из кармана, он стряхнул с рукавов капли и открыл дверь в Агенство. Зайдя и заперев ее изнутри, детектив скинул ключи и все содержимое своих карманов на журнальный столик, стоявший посередине комнаты, и плюхнулся на кожаный диван не снимая куртки.

Проснулся он от того, что кто-то усиленно барабанил по двери. Солнце уже своим краем проникало в окно и хорошо нагревало небольшую часть стены, на которой висела картина с нарисованными на ней квадратами, которые сгруппировались в неустойчивую пирамиду, своим краем касавшуюся границ картины. Детектив протер глаза и медленно встал с дивана, пытаясь понять, кто разбудил его сегодня. Дойдя до двери, он открыл дверь и увидел за порогом молодую девушку.

– Вы мистер Реактор?

– Я не работаю. Агенство закрыто два месяца назад.

– Мне посоветовал обратиться к вам мистер Джуно.

– Не знаю такого. До свидания.

Детектив закрыл дверь и снова развалился на своем диване, уставившись в пожелтевший потолок. Достал из кармана пачку Стомбс и зажигалку. Закурил сигарету, неспешно выпуская дым вверх, в направлении оштукатуренного потолка. Зачем приходила эта девушка? И зачем Джуно вообще посоветовал ей обратиться сюда? Он ведь ясно дал ему понять, что завязал с расследованиями, и просил, настоятельно его просил никому не советовать его Агенство. После судебного разбирательства вообще странно, что кто-то доверит ему дело. Эта молодая сука Дженнифер просто закопала его живьем. Ему не хватит воздуха, чтобы снова заняться работой. Да и не особенно хочется.

Детектив, предавшись размышлениям, смотрел в одну точку и пропал на некоторое время. Докурив сигарету, он привстал и затушил окурок в бокал с водой. Взяв возле дивана полупустую бутылку с виски, он принялся топить свои проблемы.

Снова очнувшись, детектив, шатаясь, взял со столика свой телефон и увидел семь пропущенных входящих звонков, все от Джуно. Детектив набрал его номер.

– Тим, что за ерунда? Зачем ты посылаешь ко мне людей? Я же, блять, ясно тебе сказал, что я вышел из дела!

– Тезка, остынь, я это прекрасно помню.

– Если ты это прекрасно помнишь, тогда какого фига ты делаешь совершенно обратное?

– Это моя племянница, Рита. Мне твоя помощь вообще-то нужна. Неужели тебе не нужны деньги, чтобы заплатить адвокатам? Я тебе непыльную работенку предоставил, а ты еще злишься на меня?

– Может быть я не хочу, чтобы мне помогали.

– Ну конечно, как я мог забыть. Ты ведь все делаешь сам. Как знаешь.

– Что с твоей племянницей?

– Значит заинтересовало?

– Лучше рассказывай, пока я не передумал. Меня еще одна бутылка МакКаллана ждет в холодильнике.

– Ее терроризирует бывший парень. Они вроде как расстались, а он до сих пор ее преследует в сети. Когда понял, что ничего уже не вернуть назад, нанял ребят для того, чтобы они затравили мою девочку. Ты лучше с ней поговори лично, а то я лишь часть истории знаю, мало ли чего она мне не рассказала.

– Телефон давай.

– Я тебе в соцсети напишу.

– У меня нет аккаунтов там, ты же знаешь.

– Да, точно. Тогда смской пришлю.

– Хорошо, жду. И не забудь аванс закинуть.

– Она тебе передаст.

Детектив положил трубку на столик и направился к холодильнику за бутылкой виски. Когда он вернулся, смс уже пришло. Он скопировал номер и позвонил.

– Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте

Детектив скинул звонок и открыл виски. Сделал несколько глотков прямо из бутылки. Поставив бутылку на стол, он пошел к кладовой и достал оттуда военный кейс. Открыв его, он вытащил прочный защищенный ноутбук и расположил его прямо на полу. Открыв крышку и нажав на кнопку включения, он потянулся за бутылкой. Выпив еще алкоголя, он поставил бутылку рядом. Дожидаясь включения ноутбука, он достал из кейса пистолет-пулемет ДеМейера 24 модели и начал его проверять. Вместе с ним он достал еще три магазина на 35 патронов и компактный бронежилет, проверяя и их. Наконец, ноутбук загрузился и Тим снова взял телефон. Ответ на звонок был тот же, что и в прошлый раз. Он повторил звонки еще несколько раз и, убедившись в бесполезности этих действий, зашел с ноутбука на сайт SGSM, позволявший отслеживать пользователей сотовой сети. Разумеется, это было незаконно, но Тиму уже нечего было терять. Он вбил номер девушки в базу и запустил трекер отслеживания. Последнее место, в котором телефон девушки был активен, был жилой район на Спрингфилд-стрит. Довольно грязный район, где конченные наркоманы закупали красные кристаллы – сильное наркотическое вещество, запрещенное еще законом Дронга. Тим скинул куртку на диван и одел свой компактный бронежилет на черную футболку. Затем, покопавшись в шкафу, он одел поверх черную рубашку. Поверх правой джинсы он затянул ремни кобуры и вложил туда пистолет-пулемет и несколько дополнительных магазинов. После этого, закрыв крышку ноутбука и вытащив из него флешку, он взял с журнального столика ключи, бумажник и телефон. Глотнув виски из бокала, вышел из офиса.

Было уже довольно темно, когда детектив вышел на улицу. Сев в машину, детектив завел двигатель. Заиграло радио, по которому передавали новости.

– Семь человек были застрелены в результате спецоперации по обезвреживанию крупной ячейки радикальных неолуддитов, известных под название «homo cyber» – организации, запрещенной на территории Объединенных Штатов. Это уже четвертая подобная спецоперация за последние два года. Напомню, что данная организация два года назад взяла на себя ответственность за обрушение фондовой биржи, теракта, более известного, как «Отключение». А теперь я передаю слово нашему финансовому аналитику, Джеку Голдштайну. Джек, во что вы посоветуете нам вкладывать сегодня?

– Спасибо, Артур. В результате спецоперации акции Федеральной Службы Объединения выросли еще на пять пунктов. За последний год акции этой корпорации показывают уверенный рост на фоне…

Детектив ехал по автостраде, набирая скорость. Выключив автомагнитолу, он смотрел на дорогу впереди, которая стелилась перед ним, как ковровая дорожка. Свернув у Шегил-Роад направо, он оказался на Спрингфилд-стрит. Контраст как всегда приковал к себе внимание. На фоне центра местные жилые дома выглядели скорее как пещеры неандертальцев, которым Корпорация выделила социальную помощь. Облупленный и обшарпанный, уже изрядно потускневший пластик. Мусорные контейнеры, разбросанные прямо посреди дороги, а некоторые и вовсе горели и плавились, вытекая на желтую и нестриженную траву возле игрушечных домов. Делать многоэтажки из пластика догадались делать всего десять лет назад, с целью максимально удешевить и ускорить постройку для малоимущих граждан. Корпорация, конечно, не желала тратить огромные суммы на маргиналов и сброд, но с характерной ей помпой рекламировала жилье в этом районе, как нечто невероятное. Прошло несколько лет и самые отбитые на голову жильцы каким-то образом нашли способ смешивать экстази и обшивку этих самых домов, получая сверхсильный синтетический наркотик. Правда, от любых красителей, кроме красного, смертность была просто зашкаливающая, каждый третий употреблявший, одержимый абсолютно параноидальными мыслями и боясь преследования, заканчивал жизнь самоубийством. Поговаривали, что даже при производстве пластиковых многоэтажек, которые обошлись Корпорации в сущие копейки, ответственные лица умудрились сэкономить на красителе. На всех, кроме красного, который был составной частью первой очереди домов и которые не удалось «удешевить» в глазах инспекторов по жилищному правительству. Разумеется, первые дома в этом районе скупили заранее те, у кого были деньги. Поэтому, когда началось подпольное производство красных кристаллов, его довольно быстро прикрыли и установили круглосуточную охрану этого микрорайона, который с тех самых пор называют Красным Дьяволом. Умельцы пытались (а некоторые пробуют и до сих пор) использовать пластик других цветов и стабилизировать формулу, но статистика все такая же неутешительная.

Детектив остановился возле фиолетового домика, который высотой был метров 25. Стены до третьего этажа были зачищены так сильно, что порой можно было разглядеть железный каркас дома. Сам дом, плавно покачиваясь на ветру, выглядел довольно устрашающе. Тим заглушил двигатель и вышел из машины, предварительно взяв из бардачка мощный диодный фонарь. Зайдя в крайне узкий подъезд здания, он постучал в первую квартиру на площадке, но дверь оказалась не заперта. Тим включил фонарь и направил его в темно-фиолетовую комнату, легким пинком открыв дверь. Держа левой рукой фонарь, прежде чем войти, Тим осмотрел лестницу на этаж выше и прислушался к звукам. Где-то наверху был слышен звук телевизора. Детектив отстегнул пистолет-пулемет из кобуры и снял с предохранителя и направил дуло перед собой, держа сам пистолет на уровне пояса.

Пройдя в разрушенную и опустошенную квартиру, Тим достал из внутреннего кармана куртки кольцевую накидку. Пистолет-пулемет повис на секунду около ноги на соединительном шнуре, а затем довольно резко его притянуло к кобуре и он зафиксировался на привычном месте. Детектив одел накидку через голову и, словно шарф, натянул ее до носа, закрыв таким образом половину лица. Внутри квартиры раздался жуткий скрип. Тим схватил оружие и направил его в сторону звука. Замерев на месте, он прислушался. Никаких звуков. Он медленно прошел через комнату, переступив через опрокинутый пластиковый комод. Запрыгнув в соседнюю комнату, он не обнаружил ничего, кроме полуразрушенной пластиковой мебели, нескольких набросанных и уже почти сгнивших мертвых собак и один матрас, закрывавший окно во двор и приплавленный к стене. Снова раздался жуткий скрип слева от окна, в углу комнаты. Тим присмотрелся и увидел металлический стержень, фиолетовая накладка на который уже соскобленная так, что почти весь стержень от пола до потолка был легко заметен. Каркас дома качался, словно ветки какого-то дерева, которое в городе встретить чрезвычайно тяжело. Детектив вышел из квартиры и убрал накидку с лица. Глубоко вздохнув несколько раз, он пошел по лестнице на следующий этаж.

Медленно ступая по скрипящим и трескающимся ступеням, Тим прислушивался к любым шорохам. При этом он внимательно смотрел под ноги, чтобы ненароком не наступить на лежащие осколки пластиковой мебели самых разных цветов. На лестничной площадке между этажами, сидя на синем пластиковом стуле, одна ножка которого была обмотона толстым слоем скотча, сидел мужчина. Он был одет в красный спортивный костюм с желтыми полосками по бокам. Одна из рук была забинтована. Не обращая внимания на Тима, он нажигал пластиковую смесь в своей металлической трубке, сильно вдыхая. Когда Тим поравнялся с ним, он выдохнул едкий фиолетовый дым в лицо детективу. Тим, на секунду отвернувшись и зажмурившись, быстрым движением руки надел накидку на лицо, предохраняя себя и свои легкие от большей части дыма. Мужчина в костюме расслабился и откинулся на спинку стула, слегка покачиваясь то назад, то вперед. Тим обратился к нему с вопросом.

– Я ищу молодую девушку по фамилии Джуно. На вид лет двадцати, одета неброско, черные волосы до плеч. Видел здесь кого-нибудь похожего?

Мужик в костюме, медленно покачиваясь, вовсе не собирался отвечать на вопрос. Он задумчиво уставился в потолок и не отвлекался от его просмотра. Затем он опустил взгляд на Тима.

– Все чего-то ищут. Ты видел хоть раз здесь пауков? Первый раз вижу.

Мужик в спортивном костюме показал пальцем на потолок и снова уставился вверх. Тим тоже посмотрел наверх – и ничего, кроме матового, покрытого желтоватой копотью потолка, не увидел.

Детектив продолжил подниматься вверх. Он постучал в следующую квартиру. За дверью шумел телевизор. Дверь отворилась и женщина за сорок, что-то жуя, вопросительно посмотрела на детектива.

– Вам чего? Опять из Управления за Бобом пришли? Дак вы мимо прошли, вон он на стуле сидит.

– Нет, я ищу молодую девушку…

– Девочки выше, на четвертом этаже.

– Вы не совсем поняли меня. Я ищу определенную девушку.

– Свои пожелания, говорю же тебе, на четвертом рассказывай. Мы таким не занимаемся.

Женщина захлопнула дверь, а Тим развернулся и начал подниматься еще выше. На следующей лестничной площадке между этажами он чуть не упал от довольно неожиданного, но незаметного ранее сдвига пространства – дом от ветра раскачивался ближе к третьему этажу довольно резко.

Тим быстрыми шагами преодолел еще один лестничный пролет и постучал в квартиру. За дверью раздались ужасно медленные шаркающие шаги. Пока Тим дожидался жильца, он успел заметить на двери не только глазок, но и встроенные две камеры, расположенные на уровне пояса. Наконец человек за дверью дошел до двери и послышался звук открывающегося глазка. Через секунду раздался довольно молодой голос.

– Тебе чего?

– Я ищу пропавшую молодую девушку, брюнетку, лет двадцати на вид. Последний раз ее видели в этом районе. Может, вы видели ее?

Дверь чертовски резко распахнулась и молодой парень в тяжеловесном накидном бронежилете и с защитной каской на голове изрядно выплеснул из маленького баллончика едкую смесь прямо в лицо детективу. Тим, крича от боли и протирая лицо левой рукой, успел перед закрытием двери заметить, как на пол рухнули костыли, которые жилец скинул, чтобы открыть дверь. Едкая смесь из баллончика оказалась аэрозольной серной кислотой. Разъедая кожу на лбу и на бровях, она причиняла Тиму огромную боль. Он подтянул накидку выше на лицо и где было возможно, протер его. В воздухе все еще витали частицы распыленной кислоты, поэтому Тим, смотря вперед только левым глазом, побежал на этаж выше. На правый глаз попала кислота.

Детектив подбежал к квартире на четвертом этаже и забарабанил в дверь изо всех сил. Дверь открыла женщина в черном коротком платье.

– Мне нужна вода! Дайте воды!

Женщина впустила Тима внутрь и провела его на кухню. Тим уже на ощупь нашел водопроводный кран и открыл его, с облегчением вытирая лицо и глаза. Когда, наконец, он вытер их, он повернулся к хозяйке квартиры. Левый глаз функционировал, но правому пришел конец. Тим, используя свою кольцевую накидку, аккуратно протирал обожженые кислотой места. Наконец он обратился к женщине.

– Кто живет снизу? Он что, совсем спятил?

Женщина, взяв пачку тонких сигарет с холодильника, закурила.

– Он боится, что пришли выбивать из него долги.

Тим достал из кармана куртки свою пачку сигарет и тоже закурил, переводя дух и все еще изредка протирая химические ожоги слегка влажной кольцевой накидкой. На местах ожога кусками слазила кожа. Тим стряхнул ее в раковину, также как и пепел от сигареты. Оглядываясь по сторонам, он только сейчас заметил мягкое красноватое освещение.

Женщина, докурив сигарету, затушила ее в пепельнице и вышла из комнаты. Тим пошел за ней, выкинув сигарету в раковину. В гостиной его уже ждали еще две девушки, одетые максимально непристойно.

– Оплата вперед и за час выйдет 20 долларов, – сказала женщина в черном платье. – Выбирай.

– Я пришел сюда не за этим.

– А зачем же тогда?

– Я ищу пропавшую девушку, лет двадцати, брюнетку. Ее последний раз видели здесь.

– А фотография есть? Здесь много людей бывает, всех и не запомнишь.

Тим покачал головой в ответ.

– Нет, не успел распечатать, не было времени.

– И как ее зовут?

– Джуно.

– Нет, таких тут не было.

Женщина в платье несколько раз хлопнула в ладоши и девушки, еле передвигая ноги, разошлись по своим комнатам. Она обратилась к Тиму.

– А ты сам из Управления?

– Нет, я частный детектив. Меня наняли найти эту девушку.

– И частным детективам позволено носить такое оружие? – Она кивнула в сторону пистолета-пулемета. – Последний раз я такое видела у бойцов Федеральной Службы Объединения.

Тим ничего не ответил, осматривая комнату. Старые шкафы из пластика, в котором лежала кое-какая одежда. Столик возле окна с глянцевыми журналами.

– Чай? – спросила женщина в платье.

– Не откажусь.

Тим уселся на диван, а женщина в платье включила легкую расслабляющую музыку и вышла на кухню. Тим все еще протирал лицо, изредка издавая звуки от боли. За окном была кромешная темень, хотя при том освещении, что было в этой квартире, можно было увидеть только на два метра вокруг себя. Тим встал и подошел к зеркалу, чтобы осмотреть раны. Правый глаз весь вспух и расплылся. На лбу и на руках были видны довольно сильные ожоги. Тим облокотился на тумбочку, стоявшую под зеркалом, чтобы лучше и ближе рассмотреть ожоги и залез рукой прямо в небольшую кучку сим-карт. Не придав этому значения, Тим вернулся на диван, ища глазами понимание этого места. Женщина в платье вернулась с двумя кружками – одна для Тима, а из другой она полила горшок с растением на подоконнике. Тим, сделав несколько глотков, начал согревать руки от кружки.

– Я тут подумала… Знаешь, к кому можешь обратиться? К Старому Ноэлю. Он наверняка что-то видел.

– И как мне его найти?

– Он живет в трех домах от этого, по этой же стороне.

Тим сделал еще несколько глотков чая и поставил его на тумбочку, так и не допив.

– Спасибо за чай. Где у вас тут туалет?

– Справа от кухни, небольшая дверь с дельфином.

Тим прошел по короткому коридору, по пути одев ботинки. Включив свет в туалете, он зашел внутрь. Горела старая лампа накаливания и свет от нее разительно отличался от того, что было во всей остальной квартире. Тим надел кольцевую накидку и натянул ее на поллица. После этого, отстегнув пистолет-пулемет, он встал на унитаз ногами и открыл огонь, стреляя вокруг своего места. Женщина в платье прибежала и начала колотить в дверь, но Тим не смог разобрать, что она кричала, так как ему заложило уши. Тим подпрыгнул на месте, возвращая в то место, на котором он стоял, сильный одновременный удар двумя ногами. Первый прыжок только чуть-чуть заставил хрустнуть пол, но второй привел к нужному результату. Вся масса пола под унитазом, сам унитаз и Тим с грохотом рухнули вниз. Тима подкосило в полете и он приземлился набок, чудом не сломав ничего в своем организме. Поднявшись на ноги и схватив правой рукой болтающийся на весу пистолет-пулемет, Тим вышиб дверь ногой и ввалился в квартиру спятившего. Осмотрев коридор и кухню, Тим пошел в сторону шума и оказался в комнате с серверами, которые занимали подавляющее пространство комнаты. Он осторожно осмотрелся и в других комнатах, но никого не было. Тогда Тим вернулся к туалету, где уже вовсю на пол лилось дерьмо из сломанной канализационной трубы. Только сейчас он заметил торчащую из-под обломков руку и придавленные весом упавшего унитаза другие части тела. Сверху доносились крики женщины в черном платье, которая явно была недовольна тем, как поступил ее ночной гость.

Тим вернулся в комнату с серверами и активизировал компьютер. Немного покопавшись, он обнаружил программу записи видео с внешних камер на двери. Все серверные стойки, стоявшие в комнате и занимающие жизненное пространство так, что и вздохнуть нормально было невозможно, все они предназначались лишь для одной цели – хранение видео с камер с наблюдения. Помимо двух камер на двери, камеры оказались также по периметру всего здания снаружи и на каждом этаже подъезда внутри, предоставляя полный видеоконтроль за окружающей территорией. Тим выдвинул из-под стола небольшой барный стул и стал быстро просматривать видео за последний день, используя пропуск кадров для ускорения процесса. Наконец, он нашел то, что ему было нужно – девушка-брюнетка, лет двадцати, подъехала на такси к этому дому, после чего ее встретил мужчина в хорошем пальто. Он обнялся с ней и они зашли в дом. Когда мужчина поворачивался лицом к камере, вместо лица был лишь пучок света, слепящее яркое пятно, опознать по которому человека было слишком тяжело.

Тим проверил соответствие временным промежуткам и вывел на экран идентификатор диска: 3CQ4. Найдя его на серверной стойке в дальнем углу комнаты, Тим вытащил его и запаковал во взятый с пояса и незаметный до этого вещмешок, который повесил там же, на поясе. После этого он набрал номер на телефоне и приложил телефон к уху.

После звонка в скорую Тим, еще раз осмотревшись вокруг, проверил, не забыл ли он чего-нибудь. Достав пистолет-пулемет, он отсоединил отстреленный магазин и положил его в вещмешок к жесткому диску. Достав новый магазин, он вставил его в оружие. Затем, пройдя по коридору, он открыл входную дверь и уже хотел было выйти, но тут почему-то у него заиграла какая-то паранойя. А что если этого парня не спасут? Кого тогда обвинят в его смерти? Конечно, старого сотрудника Управления, на которого и так недавно было написано несколько заявлений. Тим развернулся, захлопнув дверь, и вернулся в комнату с серверами. Вбив в терминале команду на форматирование данных на двух предыдущих дисках, он успокоился и почувствовал, как снова может хорошо контролировать свое дыхание.

Доехав до офиса своего агенства, Тим вышел из машины. Уже начинало светать. Он поднялся вверх по лестнице и открыл дверь. Скинув куртку на диван, Тим достал жесткий диск и подсоединил его к своему ноутбуку. На видеозаписях все также мелькал человек, у которого вместо лица было огромное световое пятно. Тим поменял несколько настроек в программе, влияющих на контрастность и яркость, но это не дало ощутимых результатов. Тогда он загрузил отрезок видео в программу видеомонтажа и начал работать с ней там. Альтернативные алгоритмы просчета освещения дали бы немного более лучшую картинку, но на это уйдет как минимум несколько часов. Тим задумался, стоит ли нести видеоматериал к специалисту Самерсу, знакомому из Управления, но решил не тратить время на это и нажал на стартовую кнопку обсчета освещения. Счетчик показал время до завершения операции – 2 часа 40 минут. Тим, сняв пистолет-пулемет и положив его в кейс, взял куртку с дивана и направился в соседний бар.

В баре, разумеется, было пусто. Кто бы мог подумать, что в такое время туда вообще кого-нибудь занесет. Тим сел на барный стул и заказал бокал виски.

– Ну что, все еще бьешься над разгадкой этих фанатиков-неолуддитов? – Бармен, с ухмылкой наливая себе кофе, спросил у Тима.

– Нет. – Тим покручивал бокал двумя руками, пристально смотря на него. – Сегодня все гораздо банальнее и менее интересно.

– Да? И что же?

– Пропавшая девушка.

– Я наоборот, очень заинтересован. Несчастная любовь?

– Думаю, не только это. Тут кроется нечто большее, но пока мне не хватает ума, чтобы понять, что происходит у меня за спиной.

– Скорее вам не хватает глаз. Позвольте дать вам совет.

– Давай, валяй.

– Вам нужно отвлечься на время от своей основной работы. Мой дядя говорил всегда, что нужно делать любое дело с толком и расстановкой, но и не забывать абсолютно кардинально менять свою деятельность на некоторое время.

– Да? А что я по-твоему сейчас делаю, умник ты хренов!?

– Я имел в виду нечто более кардинальное… Я даже не знаю, что привести в пример… Например, уехать на Восточное побережье и поймать парочку волн, занимаясь серфингом. Это сразу приведет вашу голову в порядок.

– Скажу тебе одно. Так как моя голова уже приведена в порядок, твой совет – самый мудацкий из всех советов, что я когда-либо слышал за всю мою жизнь.

Бармен на секунду скривил лицо от услышанного, но промолчал и ничего не сказал в ответ. Он лишь обратил внимание на то, что в бар вошли два человека в костюмах от Бригаче. Один из них был с небольшим кожаным портфелем. Они приблизились именно к Тиму и молча стояли возле него, пока он, наконец, намеренно медленно не повернулся к ним, ставя пустой бокал на стойку и показав пальцем бармену, чтобы он добавил порцию.

– Мистер Бригс, мистер Оукли, что за встреча! Да еще в таком замечательном месте! Неужели вы пришли с хорошими новостями?

– Нет, мистер Реактор, к сожалению нет. – Мистер Оукли, открыв кожаный портфель, достал оттуда бумажку, свернутую трижды и протянул детективу. – Это извещение о досудебном решении взятии под арест вашего недвижимого и движимого имущества. Прямо сейчас приставы Управления реквизируют ваши активы и осматривают ваш офис, описывая стоимость всех объектов. До времени суда все ваше имущество…

Тим неожиданно резко вскочил со стула и сбив с ног мистера Оукли, побежал к выходу. Распахнув дверь, он со скоростью самого быстрого автомобиля Снишелд побежал в офис, расталкивая и расшвыривая все на своем пути. Когда он взбежал по лестнице, проход к офису уже охраняли несколько сотрудников Управления с железными шлемами, закрывавшими половину лица.

– Это мой офис, дайте мне пройти!

Тим попытался проскользнуть мимо двух постовых, но те успели схватить его и крепко держали, пока из офиса Тима не вышел главный офицер службы приставов, держа в руках пистолет-пулемет.

– Это ваше оружие, мистер Реактор?

Тим, успокоившись немного, повернулся к офицеру полиции. Тот, кивнув двум постовым, уставился на детектива. Постовые отпустили его и он, поправив куртку, обратился к офицеру.

– Да, это мое. Оружие зарегистрировано согласно всем правилам, разрешение на хранение и ношение – в черном кейсе.

– Хорошо.

Офицер развернулся и направился в офис. Тим не смог пойти за ним, так как путь все еще преграждали постовые.

– Хорошо? – Тим крикнул вдогонку офицеру. – Хорошо!? Мне вообще-то оно нужно для осуществления сыскной деятельности!

Офицер вышел из офиса вместе с бронированным кейсом в одной руке и пистолетом-пулеметом в другой. Остановившись в двух метрах от Тима, он поставил кейс на пол. Рядом он положил оружие. Открыв кейс, он начал составлять опись содержимого.

– Вы меня слышали, офицер!?

Офицер, педантично записывая данные в опись, повернулся к Тиму.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.