Алексей Мещ
Чего только не бывает

Я гимн пою тебе, Россия!

Россию мы любим, Россию мы славим.
Она величава, горда и скромна.
О Родина светлая, Родина славная,
Одна ты на свете, одна у меня…

Люблю тебя я…

Родина наша ты, Родина – Русская!
В наших народах вся сила твоя…
Родина Пушкина, космос Гагарина,
Народ наш единый – Россия моя…

Мещ А. А.

СЧАСТЬЕ – ЭТО КОГДА ЖИТЬ ХОРОШО!

Люська

Они познакомились на танцах в начале года.

– Людмила, – представилась она, – подруги зовут Люсей.

Это была очень симпатичная двадцатилетняя девушка с чуточку полноватой фигуркой и завлекающей улыбкой.

– А пойдём посмотрим, что там наверху? – предложил Юрий.

Она согласилась, и они не спеша поднялись по лестнице. Наверху оказался большой спортивный зал, но людей там не было. Свет был потушен, и лишь в дальнем углу горела одна тусклая лампочка. Юрий положил руку на её плечо. Она очень тихим голосом сказала:

– Смотри, какой большой зал. Странно, что он открыт!

– Это его открыли для нас, – ответил Юра.

Люся загадочно взглянула на него и улыбнулась. В тот же момент Юрий обнял её второй рукой и крепко поцеловал в улыбающиеся губы. Она не сопротивлялась, но сделала удивлённое лицо от его лихого поступка.

После окончания танцевального вечера они дошли до её дома, и он ещё несколько раз поцеловал её в губы.

Она нежно обняла его:

– Юра! Меня уже потеряли родители. Я должна идти.

– А когда мы встретимся? – спросил Юра. – Давай послезавтра в шесть часов у памятника!

– Хорошо. До свидания, Юра, – шёпотом сказала Люся. Она нежно отстранилась от него, помахала рукой и, поднявшись на второй этаж, зашла в свою квартиру.

Они встречались, целовались, обнимались весь февраль и март. В начале апреля Юрий в первый раз пришёл к ней домой. Люся пригласила его в квартиру к десяти часам утра, когда родители были на работе. Он мышкой поднялся по лестнице и очень тихо постучал в массивную дверь. Она видела, как он входил в подъезд, поэтому быстро открыла дверь, а впустив его, тихо и быстро закрыла её.

– Привет, Люсь. Я не опоздал?

– Нет, – тихо ответила она и приветливо улыбнулась.

Они прижались друг к другу и поцеловались.

– Раздевайся и проходи, – сказала она нежным голосом.

Юрий понимал, что сегодня она будет его. Он с волнением снял пальто, осмотрел квартиру и присел на диван.

– Иди сюда, – позвал он.

Она загадочно улыбнулась и подошла к нему. Её руки коснулись его головы.

– Ну садись же, Люсь, – совсем по-детски сказал Юра.

Она села рядом и прижалась к нему. Юра ласково обнял её и, целуя, стал расстёгивать пуговицы её блузки. Наконец его левая рука коснулась её обнажённой груди. Люся обмякла и стала как пластилин. Юрий быстро перевёл руку с пышной груди на её левое колено и, продолжая целовать губы, стал продвигать руку вверх по ноге. Людмила встрепенулась.

– Подожди, Юра. У тебя есть деньги? – Она вопросительно посмотрела на него.

– А что? – оторопело выговорил Юра.

– Ну есть или нет? – улыбнувшись, сказала она.

– Есть! А что? – недоумевал Юра.

– Ты должен сходить в аптеку и купить вот это. – Она быстро написала на листке название. – Это лекарство, чтобы не забеременеть!

Юра, как в бреду купив указанное лекарство, тихо зашёл в квартиру. Люся быстро закрыла за ним входную дверь на крючок и, поманив его рукой, ушла в дальнюю комнату. Раздевшись, Юра прошёл к ней. Она лежала на расправленной кровати в тонком полураскрытом халатике. Оголённая ножка и полураскрытая грудь привели его в оцепенение.

– Иди ко мне. – Люся протянула к нему свои нежные руки.

Юрий робко подошёл к кровати.

– Раздевайся совсем и ложись, – полушёпотом скомандовала она.

Он торопливо разделся и лёг к ней в постель. Они обнялись и слились в любви.

У них было всё прекрасно и чудесно. Они любили и говорили, говорили и любили. Всё это продолжалось несколько дней подряд. Однажды, лёжа в постели, они обсуждали свои ближайшие планы. Неожиданно раздался звук от вставленного снаружи ключа. Они замерли. Шарканье ключа продолжалось.

– Воры, что ли, лезут? – тихо спросил Юрий.

– Нет! Это, по-моему, пришёл отец.

– А что он пришёл?

– Да чёрт его знает! Вообще-то время обеда.

Они тихо встали с постели и стали быстро одеваться. Дверь в квартиру изнутри закрывалась на крючок. Шарканье ключа прекратилось. Пытаясь открыть дверь, стали дёргать снаружи за ручку. Крючок стал слегка подпрыгивать, издавая звонкий стук, который постепенно усиливался.

Люся, полуодетая, тихо подошла к двери и одной рукой прижала крючок книзу, а второй рукой схватилась за внутреннюю дверную ручку, прижимая дверь к косяку. Юра, надев трусы, майку и рубашку, резко схватил брюки, и в тот же момент из кармана брюк вылетела куча мелких монет, с грохотом разлетевшись по полу.

– Люська! Люська! Открывай! – раздался нервный голос её отца.

Людмила молча сжалась, как пружина, и ещё сильнее прижала дверь. В этот момент у неё лопается на трусиках резинка, и они медленно сползают на пол, полностью обнажая её прекрасную попку.

– Иди держи, – шёпотом позвала она Юрия.

Он тихо подошёл к двери и подменил её, а она быстро стала одеваться.

За дверями послышались голоса:

– Ты чего, Михаил, буянишь?

– Да вот пришёл за документами, а попасть не могу. Люська закрылась с той стороны, а открывать не хочет.

– А может, воры? – спрашивает сосед.

– Да нет, это Люська там. Люся, открывай! Я знаю, что ты там. Открывай!

– А ты выломи дверь, да и всё, – говорит сосед.

– Ну да! Сейчас прям. Свою выламывай. Я её лучше закрою на ключ снаружи, а вечером открою и посмотрю, с кем там она.

– Как знаешь.

Раздались удаляющиеся шаги соседа.

– Люся! Мне ждать некогда. Я вас закрываю, а разбираться будем вечером!

Юра и Люся слышат специфический звук закрывающегося замка.

– Ну пока, я пошёл, – сказал отец.

Люся быстро подошла к шторке и посмотрела, как уходит отец. Юра отпустил дверь и сел за стол. Они оба молча стали думать, что делать дальше.

– Знаешь, скажем, что сильно напугались и со страху не открывали, а потом отец ушёл, и мы остались взаперти, – придумал Юра.

Люся молча ходила, бесцельно что-то делая, и сильно нервничала.

– Скоро мама придёт, – задумчиво протянула она, – у неё тоже есть ключ.

– Мы её тоже не пустим? – вымолвил Юрий.

У Юры всё спуталось в голове. Мысли возникали одна за другой. Во-первых, теперь ему нужно будет жениться на Люсе, а он ещё не окончил техникум. Во-вторых, им негде жить и прочее, и разное. Люся же думала, что её мать тоже женщина и она всё поймёт и простит. И вдруг её осенило. Она залезла на подоконник, а Юрий с ужасом подумал, что она хочет выпрыгнуть.

– Ты что задумала?! – вскрикнул он и кинулся к ней, схватив её за бедра.

– Тихо! Тихо! Сядь на место, – хитро сказала она и, открыв форточку, просунула в неё свою прелестную головку.

Юра недоуменно сел к столу. Наступила томительная тихая пауза.

– Алёша! Алёша! – раздался за форточкой Люськин голос.

– Что тебе? – откликнулся детский голосок.

– Открой дверь в нашу квартиру. На, лови ключ. – Она убрала голову и кинула спасительный ключ.

Через двадцать минут Юрий был уже на другом конце города.

Они ещё встречались много раз, а в конце лета она уехала жить в другой город. Больше они никогда не виделись.

13.11.2007

Бабушка

Максим был красивым стройным мужчиной высокого роста. В институте, где он учился на четвёртом курсе, от студенток, да и от других женщин у него не было отбоя.

Ребята ему завидовали, а он этим никогда не кичился, был скромен и неболтлив.

Проживал Максим в частном доме у одинокой семидесятитрёхлетней старушки Фёклы Лукьяновны, снимая комнату с отдельным входом. Фёкла Лукьяновна являлась далёкой родственницей Максима и была весьма довольна своим квартирантом. Она систематически заходила к нему, угощая его то огурчиками, то помидорчиками, то ещё чем-нибудь вкусненьким. Он принимал угощения от бабушки, помогал ей по содержанию дома, но боялся её чрезмерного любопытства к его любовным делам. Бабушка старалась как можно больше увидеть, услышать, узнать об отношениях Максима с его девушками, а затем всё передать родителям Максима, подчёркивая свою значимость и важность.

В один из весенних дней, под вечер, Максим привёл к себе девятнадцатилетнюю чернобровую брюнетку. Она была кокетлива и чрезмерно болтлива. Рассказывала, как ревнует её муж, который служит в армии, но она верна ему, как кремень. Как к ней парни липнут, как мухи на мёд, как без неё не может жить тренер сборной города по велоспорту. Всё это и другое она говорила с улыбкой, утверждая, что это истинная правда и она не знает, что с этим делать. Максим делал вид, что верит ей безоговорочно и очень рад был бы ей помочь. Он нежно взял девушку за руку и стал медленно её поглаживать, а она продолжала свои рассказы…

– Я ведь с четырнадцати лет занимаюсь велоспортом, и уже поданы документы на присвоение мне мастера спорта, – сказала Татьяна, так её звали.

– А где ты занимаешься? – спросил Максим, слегка обняв её.

Татьяна улыбнулась и лёгким движением убрала его руку со своих плеч.

– О! Где я только не занималась. Вот тем летом мы были на сборах в Сочи.

– А сейчас-то где? – сказал Максим, с любопытством слушая её фантазии.

– А сейчас я пока нигде не занимаюсь, ведь в том году на сборах я упала и получила сильную травму. Мне сделали серьёзную операцию на бедре и запретили заниматься на целых полтора года. Правда, правда!

– Теперь долго тебе нужно будет тренироваться, чтобы достичь прежних результатов.

– Да я, наверное, завяжу со спортом. Да! А знаешь, тот хирург, что в Сочи мне делал операцию, написал мне несколько писем, всё предлагал руку и сердце. Влюбился в меня сильно. Когда сделал операцию и я очнулась после наркоза, смотрю, он по ляжкам рукой гладит, гладит. Я как врежу по его руке. А он говорит: ты что, мол, я шов проверяю.

– На какой ноге делали операцию? – спросил Максим.

– На левой, вот здесь, правда, шрам уже почти совсем рассосался.

– Здесь? – Максим прикоснулся рукой к ноге.

– Да! Вот, смотри. – Она встала и подняла край юбки.

Максим ещё раз прикоснулся к её голой ляжке. Татьяна взглянула на Максима и неожиданно прижалась к нему. Максим поцеловал её и потянул к кровати. Она безропотно пошла за ним. Он стал её раздевать, шепча ей в ушко разные любовные слова. Уложив её, голенькую, в кровать, Максимка, мгновенно раздевшись, лёг в постель. Танюшка сначала была покорна и прелестна, а затем проявила невиданную активность, весьма удивив Максима. После второго круга Максим с тревогой вспомнил, что вечером к нему должна прийти Светлана, его сокурсница по институту.

– Слушай, Тань! Сейчас наверняка к нам сюда придёт Бабушка. Давай быстрей оденемся.

Едва надели нижнее бельё, и, как назло, раздался стук в дверь.

– Быстрей! – шепнул Максим.

В двери снова постучали. По стуку Максим понял, что это Светлана. Тихий стук ещё раз повторился. Максим подошёл к двери и тихо спросил:

– Кто там? Света, подожди секундочку. Таня, пришла двоюродная сестра, мать специально просит её и Бабушку контролировать меня, вот они и ходят. Покоя от них нет. Слушай, ты должна спрятаться.

– Куда здесь спрятаться? Здесь даже шкафа нет.

– Залезай под кровать! Я тебя закрою одеждой.

Таня быстро взяла свою одежду и, охая, залезла под кровать. Максим накрыл её старой фуфайкой и пошёл открывать дверь.

– Света, давай заходи! – Максим открыл дверь.

Она вошла и сразу кинулась к нему на шею, беспрерывно целуя его в лицо. Максим отстранил её от себя, она скинула пальто и быстро, встав на колени перед ним, стала расстёгивать пуговицы на ширинке его брюк. Он даже опомниться не успел, как её руки оказались в его заветном месте, ласково перебирая его богатеющее достоинство.

Татьяна отвернула край фуфайки и с нарастающим интересом смотрела на них, затаив дыхание. Светлана уже вовсю работала своими тонкими губами и маленьким ротиком.

– Прекрати, прекрати, – шептал Максим.

Она на этот шёпот заработала ещё быстрее и смачнее. Сердце Максима бешено билось. Он был не властен над собой.

Твёрдый стук в дверь мгновенно привёл всех в чувство непонятного страха и нелепого положения. На пороге величаво стояла Бабушка – дверь Максим закрыть забыл, впустив Светлану. Света как ошпаренная вскочила на ноги, закрыв собой Максима. Любовный нектар Максима кратким залпом ударил прямо под койку в приоткрытое лицо Танюшки.

– Здравствуйте, Бабушка! Как ваше здоровье? – браво отбарабанила Света.

В этот момент из-под кровати раздался страшной силы чих, а через секунду ещё и ещё. Светлана с ужасом взглянула на расправленную койку. Из-под койки вылезала полуодетая молодая красавица, брезгливо вытирая лицо.

– Ой! А это что ещё? Ну вы даёте! – процедила Бабулька. – Как вам не стыдно!

– Фёкла Лукьяновна, вы мешаете нам репетировать! Мы готовимся к спектаклю. Идите и не мешайте нам, – резко сказал Максим.

– Ну и бог с вами. Но я всё видела и всё расскажу, Максим! Так и знай, – проговорила властно Бабушка и вышла, хлопнув дверью.

Таня, уже одевшись, подошла к Максиму и, улыбнувшись с ехидством, повернула свою головку к Светлане и медленно проговорила:

– Гони, Максим, эту сучку! Гони!

– Это ты сучка! Иди отсюда, пока цела, – ответила Светлана и зарыдала, упав на кровать.

Максим выпроводил Татьяну, а потом и плачущую Светлану. Оставшись один, облегчённо с глухим вздохом сел на стул. Вечер был испорчен напрочь. Ах, эта Бабушка!

18.11.2007

На лиманах

Ещё учась в седьмом классе, многие мальчишки писали Наташе заветные тайные записки с предложением дружбы с ней, но все они получали грубый однозначный ответ: «НЕТ!» Алёше она давным-давно нравилась, а теперь он был просто без ума от неё, но боялся получить такой же ответ, как и все авторы записок, однако «любовь» взяла своё, и Алёша тоже написал ей записку: «Наташа, давай с тобой дружить». И тут же получил ответ: «Хорошо! Я согласна». Что дальше делать, он не знал. На этом всё и кончилось!

В восьмом классе классный руководитель, наверно, видя Алёшину влюблённость, подсказала ему, чтобы он обратился к Наташе с просьбой позаниматься с ним по русскому языку. Ему так не хватало этой подсказки, что он с облегчением и большой благодарностью к Александре Петровне смело подошёл к Наташе, попросив её с ним позаниматься. Она сразу согласилась, и они стали заниматься и дружить на законных основаниях. Дружба была приятной, желанной и полезной. Наташа была круглой отличницей, и Алёша стыдился отставать от неё, что и нужно было классному руководителю. В конце года Наташа стала говорить ему, что ей очень нравится Петя, тогда Алёша сказал ей спасибо за занятия и прекратил их встречи. Наташа не ожидала такого поворота, но было поздно. На выпускном вечере она сделала ещё одну попытку к примирению, пригласив его на танец, но после танца он ушёл с вечера домой, совершив этот поступок назло себе и ей.

В этот год он ушёл из школы в техникум, а она осталась в школе. В следующем году она с родителями переехала в другой город.

Когда Алёше исполнилось восемнадцать лет, он получил от неё поздравительную телеграмму, и тут всё закипело заново с ещё большей силой. Письма шли в обе стороны пачками. Так продолжалось больше года.

Вскоре Наташа серьёзно заболела. Лечение было продолжительным и проходило в специализированном санатории. Алёша в это время по стечению обстоятельств жил недалеко от её дома и работал руководителем молодёжного инструментального ансамбля в одном из санаториев Большого Сочи. Они продолжали переписку и в этих новых для них условиях. В последних письмах из санатория она предложила ему приехать к ней домой после её выписки. Он с радостью принял это предложение и, взяв краткосрочный отпуск, приехал к ней домой. До города Темрюка Алёша добирался вначале на самолёте, а затем сто километров на такси. Не доехав до дома Наташи несколько десятков метров, он увидел её. Выскочив из машины, подбежал к Наташе и обнял её, не решаясь поцеловать.

Наташины родители радостно встретили его. Начались расспросы, рассказы и так далее.

После ужина Наташа повела его посмотреть их хозяйство, а её мама тем временем срочно готовила для гостя комнату. Дом и усадьба были небольшими, но везде царил порядок и чистота.

Алёше отвели дальнюю родительскую комнату, Наташа с младшей сестрой легли в смежной большой комнате, а родители – в летней пристройке. Минут двадцать Алёша ворочался на кровати, сон не шёл, а мыслей было полным полно. Неожиданно в комнату вошла Наташа и подошла к кровати:

– Алёша, ты не спишь?

– Нет, – ответил он.

– Я посижу с тобой, хорошо?

– Конечно, – ответил Алёша.

Наташа села на пол рядом с кроватью.

– Алёша, ты очень хотел приехать ко мне?

– Если б не хотел, разве я б приехал?

Наташа мягко взяла его за руку.

– Ты молодец, Алёша, – тихо-тихо сказала она.

Алёша от её прикосновений весь дрожал. Ему хотелось встать и сесть с ней на пол, но она не разрешила. Ему ужасно хотелось обнять её и поцеловать, но он на это не решился. Чувствуя его мучения, Наташа плавно, тихонько встала и ласково прикоснулась рукой к его щеке.

– Алёшенька, отдыхай, всё будет завтра, – ласково-ласково прошептала Наташа почти в самое ухо.

Свет луны очень слабо освещал комнату. Алёша умилённо смотрел, как на пороге она помахала ему рукой и исчезла в темноте смежной комнаты.

На следующий день Наташа повела его осматривать город. Город был маленький, чистенький и в основном одноэтажный. Смотреть, в сущности, было нечего, и они пошли на лиманы. Усевшись на пригорке, они много говорили, рассказывая всякие подробности из прошедшего и настоящего.

– Алёша, а ты с кем-нибудь дружишь дома?

Он, безумно любивший Наташу, начал рассказывать ей, как бы набивая себе цену, о какой-то Любе, об их с ней любовных отношениях, которые в действительности были случайными и одномесячными. Она с неохотой выслушала всю его нелепую галиматью.

– Вот куда-то сюда ходит на охоту папа, – перевела тему разговора Наташа.

– А на кого он охотится?

– На уток, наверное, я не знаю.

Они ещё долго разговаривали, осматривая лиманы.

Вечером Алёша предложил ей сходить в городской парк, посмотреть, как там проходят танцы, и послушать местный оркестр, ведь он был руководителем инструментального ансамбля, который играл на танцах в самом Сочи. Ему хотелось как можно больше понравиться Наташе и ещё, чтобы она знала, что он уже сейчас может зарабатывать неплохие деньги, а потом станет дипломированным техником, это тоже совсем не плохо.

Наташа приняла предложение, и, соответственно одевшись, они пошли в парк.

Подходя к парку, Наташа попросила его сильно закатать рукава рубашки, объяснив ему, что, мол, так модно и все здесь так ходят. Это Алёшу почти что взбесило: он приехал из Новосибирска, успешно работает в Сочи, где ходят по самой последней моде, и там, наоборот, все ходят с чуть закатанными рукавами, и вдруг он должен одеваться, подстраиваясь под их «деревенскую» моду. Это всё он и высказал Наташе. Она с небольшим раздражением пояснила, что не хочет, чтобы он выделялся среди остальных, и потом, ей больше нравится, когда рукава закатаны под самые плечи.

– Я закатывать рукава не буду, – сказал Алёша.

Так в споре они почти уже подошли к парку, и вдруг Наташа сказала ему, что навстречу идёт с ребятами парень, который ей очень нравится. Она чуточку отошла в сторону от Алёши и, наклонив голову к земле, прошла мимо этих парней. Алёша понял, что она специально обманывает его, как и он её на лиманах, теперь они квиты.

– Алёша! Давай не пойдём в парк, – просяще сказала Наташа, – пойдём сюда.

Она взяла его за руку и повела в сторону от парка. Они прошли каким-то полукругом, подойдя почти к её дому. Она показала на скамейку, стоящую среди небольших кустов и деревьев недалеко от какого-то частного дома.

– Давай здесь посидим, – сказала Наташа.

Они сели на скамейку и, взявшись за руки, стали снова и снова дружно разговаривать, вспоминая прошедшее. Всё небо было покрыто звёздами, луна лишь малым краешком подсвечивала городские строения. Алёша робко обнял её и потянулся губами к губам Наташи. Они долго и нежно целовались до глубокой ночи. Придя домой, Наташа опять сидела у Алёшиной кровати, не давая ему возможности сесть с ней на полу.

На следующий день Наташа, Алёша и Лида, Наташина младшая родная сестра, поехали на Азовское море. День был прекрасный, вода тепла, купающихся мало. Они много купались, играли, загорали. Загорая, Наташа что-то вспомнила и полезла в свою походную сумку, достав из неё солидную пачку писем.

– Алёша, хочешь, я тебе почитаю письма, которые мне пишут?

Ей очень хотелось показать ему, что ей дорог только он, Алёша. Другие ей совсем не нужны.

– Давай прочитай, – ответил Алёша.

Наташа достала первое письмо и начала читать. Алёша подумал, что ведь его письма она тоже могла кому-нибудь читать или будет читать. Послушав ещё её чтение, он сказал:

– Хватит, Наташа! Пойдём купаться.

Вечером они снова целовались и скромно обнимались.

– А знаешь, Алёша! Я ведь вчера целовалась в первый раз.

Они снова поцеловались.

Алёша приглашал её поехать с ним и некоторое время пожить рядом в Большом Сочи, где он временно проживал. Она было согласилась, но потом почему-то отказалась. Утром следующего дня Наташа провожала его на автобусной станции. Прощаясь, они слегка обнялись, и он зашёл в автобус. Наташа стояла рядом с окном, где он сидел. На её глазах были слёзы, видимо, она почувствовала, что они видятся в последний раз. У неё был туберкулёз, и он это знал и не боялся с ней целоваться. Автобус тронулся, и она помахала ему рукой. Он смотрел на неё мокрыми глазами, считая про себя секунды. Они любили друг друга!

Ещё много они писали друг другу писем – и длинных и коротких, но больше никогда уже не виделись. Через три года Наташа умерла.

26.11.2007

Цыганка

Неожиданно для себя Борис резко повернул голову и увидел чернобровую улыбающуюся цыганку, смотрящую ему в глаза. Это был какой-то гипнотизирующий взгляд. Она была весьма симпатична, если не сказать больше, с правильными чертами лица, одета весьма просто, на левой руке висела тёмная кофточка. Закончив работу, Боря подошёл к ней и, не понимая себя, взял её за плечи:

– Тебя как зовут?

– Зина, – ответила она. – А тебя зовут Хали-гали!

– Это ещё почему так?

– А мне так нравится. А ты что, против?

– Да нет! Но я Боря.

– Я знаю. Просто я так придумала. Пойдём погуляем в парке.

Она кивнула на небольшой парк, в котором Борис неоднократно отдыхал от палящего солнца на скамейках его аллей. Взяв руку Бориса, она потащила его в парк. Зайдя в парк, он обхватил её и стал жарко целовать. Зина так крепко обняла его, что даже рёбрам стало больно. Они сели на скамейку. Время было позднее, и в парке почти никого не было, кроме редких любовных пар. Борис, не осознавая, что делает, завалил Зину на скамейку и стал снимать с неё трусики.

– Нет, нет! – оттолкнув его, прошептала она. – Пойдём, проводишь меня домой.

Шли они, как показалось Борису, долго, огибая какие-то домики, овражки, заборы и другие препятствия. Наконец они зашли за ограду участка, в глубине которого стоял маленький покосившийся домик.

– Садись за стол! И тихо! Я сейчас приду. – Она показала на стол под деревом и вошла в дом.

Борис молча прошёл к столу и сел, оглядываясь по сторонам. Было тихо. Мысли беспорядочно приходили в его голову, рисуя самые невероятные картины продолжения этой истории. Наконец она вышла из дома и подошла к столу:

– Я переоделась, ночью летом у нас всегда очень душно. Боренька, вина хочешь попробовать?

– Давай попробуем твоего вина.

– Оно не моё, а хозяйки. Она мне разрешает. Я сейчас слазаю за ним в погреб.

Зина быстро подошла к погребу и, открыв крышку, юркнула в него. Боря услышал в тишине звук наливающейся жидкости, сердце учащённо билось, страшные мысли полезли в голову. Он тихо подошёл к погребу.

– А, это ты. На, держи, – Зина подала кувшин с жидкостью, – неси на стол.

Зина закрыла крышку и с большими бокалами уселась за стол. Откуда она взяла бокалы, для Бориса осталось загадкой.

Налив вина, Зина сказала:

– Пей, я тоже выпью.

После двух бокалов у Бориса всё затуманилось в голове. Она рассказала, что живёт у строгой хозяйки и та не любит шума. Работает она на почте почтальоном, и ей завтра рано вставать. Они выпили ещё вина, и Борис попросил, чтобы она оставила его переночевать.

– Хорошо! Только никаких приставаний.

– Конечно-конечно.

Они тихо пробрались в её комнату. Она сняла шорты и кофточку и легла в кровать в лифчике и трусиках. Он разделся до плавок и лёг к ней в постель.

– Зин! Повернись ко мне.

Зина молчала.

– Ну повернись же! – шептал Борис.

Она повернулась, он стал её целовать, пытаясь снять с неё трусики. Далее, как он говорил, они должны раздеться догола, после чего он встанет, оденется и уйдёт к себе на квартиру, которую снимает в этом посёлке.

– Хали-гали! Ты обещал не приставать. – Она убрала его руку.

Помолчав несколько секунд, Боря сказал, что он больше домогаться до неё не будет.

Она лукаво согласилась, и они разделись.

– Ну вот! Теперь я ухожу! – шепнул Борис и встал. Хмель ещё сильно бушевал в его голове. Уходить было глупо. А что делать, раз сказал?

– Хали-гали, иди ко мне, – поверив, что он уйдёт, шепнула Зиночка.

Почти всю ночь они занимались любовью, она была темпераментна и ласкова, он был покорён таким сексом. Ранним утром она тихо его проводила.

После этого они не пропускали почти ни единого вечера, и всегда она угощала его крепким вином. Зина подружилась с ребятами стройотряда, в котором работал её Хали-гали, и была своею среди них. Ребята подтрунивали над Борисом: иди, мол, вон твоя жена пришла. Он, улыбаясь, шёл к ней, а они тайно завидовали ему, ведь она была чертовски красива и привлекательна. Время неумолимо шло вперёд, лето заканчивалось, подходил срок отъезда стройотряда домой.

Примерно за неделю до отъезда в целях безопасности участники каждой бригады стали проживать все вместе, каждая бригада в одной большой комнате. Были случаи, когда местные ребята под конец сезона устраивали разборки с ребятами из стройотряда.

Однажды поздним вечером, когда Борис не должен был встречаться с Зиной, она пришла с подругой в комнату, где теперь проживала вся бригада. Все ребята бригады радушно встретили гостей, тем более гости принесли трёхлитровую банку хорошего самодельного вина. Подруги были изрядно выпивши, что несколько воодушевляло ребят в отношении Зининой подружки. Быстро накрыв стол, все уселись за неожиданный полуночный ужин. Спустя примерно час обе девицы дошли до полной кондиции. Зину, прямо во всей одежде, Борис уложил на свою кровать. Она маленько пошумела и заснула мертвецким сном. Катю каждый из ребят хотел положить с собой, но она была непреклонна и ни с кем ложиться не хотела. Тогда Борис предложил положить её на койку Саши, так как его не было и вообще он мог не прийти ночевать. Пошумев, все успокоились и стали укладываться спать, и тут, как часто бывало в посёлке, отключили электроэнергию.

«Ну и к лучшему», – подумал Борис и лёг на свою кровать рядом с Зиной.

Саша, придя из гостей и подойдя к своей кровати, разглядел на ней спящее женское тело.

– Что за шутки? – резко сказал он.

Ребята весело захихикали и сообщили, что это Борис положил на его кровать Катю, Зинину подругу. Саша подошёл к кровати Бориса:

– Борь! Я где должен спать?

– Да я думал, что ты сегодня не придёшь. Пойдём покурим!..

– Пойдём покурим, – ответил Саша, и они вышли на улицу.

– Вы поглядите, что там делается! – негромко закричал выбежавший к ним Толик, член их бригады.

Борис и Саша быстро вошли за Толиком в комнату. Толик подошёл к кровати Бориса и включил фонарик. Остальные ребята тоже подошли к кровати. Зина крепко спала, на её животе лежало какое-то страшное подобие руки. Начиная от локтя, к кисти шла тонкая кость, покрытая кожей, переходящая в кисть с тремя недоразвитыми скрюченными пальцами различной длины. У смотрящих ребят затряслись руки и тело. Всех охватил ужас и необъяснимый страх. Толик выключил фонарик.

– Давайте их будить! Пусть идут домой, – сказал Саша.

– Да! Да! – стали говорить остальные.

Разбудив Катю, а затем Зину, Борис дрожащим голосом сказал, что сейчас к ним придёт комиссар отряда и им нужно срочно уйти домой. Они еле встали, Зина накинула на уродливую руку кофточку и молча вышла, сказав Кате, чтобы она шла за ней. Катя, больше опьяневшая, чем Зина, тоже вышла, но сказала, что она ещё всем припомнит, как её обижать. Закрывшись за девицами, все ребята ещё долго не могли заснуть, обсуждая случившееся.

Через день Борис тайно от Зины уехал, а ещё через три месяца Зина сделала аборт.

22.11.2007

Шофёр по любви

Они познакомились на одной вечеринке у их общих друзей. Сюзанна к этому времени уже пятнадцать лет прожила со своим мужем. Сашил, её муж, был не дурак выпить и поблядовать. Карьера его как-то не складывалась, денег получал он немного, хотя и имел высшее образование, особых стремлений у него не было. Сюзанна брала всё на себя, в семье она была, как говорится, и сеятель, и жнец, и на дуде игрец. У них был сын, над которым они оба просто тряслись, стараясь уберечь его от любых трудностей и невзгод.

В семье Питера всё обстояло наоборот. Питер в семье был главным добытчиком. Он не так баловал своих дочек, как суп руги Любомировы, но старался, чтобы они в жизни были обеспеченными и зажиточными людьми. Свои деньги он приобретал за счёт глупости людей, обмана и своего цинизма. Питер был строен, высок, вежлив и симпатичен, женский пол он любил и не пропускал ни одной юбки, если она была в его вкусе. Женой он был вечно недоволен и сильно завидовал мужьям, у которых жёны были красивее его.

После их знакомства они много раз встречались все вместе, и постепенно Питер стал навязчиво ухаживать за Сюзанной.

Познакомиться с ним поближе ей помогло следующее обстоятельство. Нужно было встретить и привезти её брата, и тогда она попросила Питера помочь ей в этом деле. Она позвонила ему, сказав, что Сашил на работе и она просит помочь ей встретить её брата, который прилетает к ней в гости. Сюзанна пояснила, что рейс задерживается, поэтому им придётся некоторое время ждать. Он любезно согласился, и они поехали на его машине в аэропорт.

Дорога была длинная и проходила местами мимо полей, засеянных картошкой. Питер спросил у Сюзанны разрешения посмотреть картошку, и она согласилась – времени было навалом, ведь рейс задерживался на неопределённое время. Питер свернул с трассы на просёлочную дорогу и, проехав с километр, остановил машину в тени за околком. Они вышли из машины, и тут же полчище комаров накинулось на оголённые ноги Сюзанны. Питер сказал, чтобы она быстро шла в машину, и она, подойдя к машине, почему-то села на заднее сиденье. Питер, осмотрев несколько кустов картошки, тоже сел на заднее сиденье машины и, обняв Сюзанну, крепко поцеловал её. Они занимались любовью в весьма неудобной позе целый час, а затем продолжили своё путешествие в аэропорт.

Их любовные встречи продолжались периодически, но уже в квартире его умерших родителей. Некоторым друзьям он рассказывал, как прекрасно одна женщина принимает минет, великолепно работая губами и языком, просто прелесть, говорил он. При их официальных встречах у их общих друзей они почти никак себя не выдавали. Когда начались лихие девяностые, Сашил оказался без работы. Сюзанна попросила Питера взять Сашила к нему на работу в качестве шофёра.

Сашилу она как бы подсказала, чтобы он попросил Питера взять его к себе на работу, что он и сделал.

Днём Питера обслуживал Сашил, а вечером – его жена Сюзанна! Так продолжалось несколько лет. Потом Сюзанна пожалела Сашила, и он уволился. Вскоре Питер навсегда развёлся с женой, бросил детей и уехал в другой город. Сашил иногда вспоминал, как он лихо работал шофёром у Питера.

«Хороший был Питер, – говорил он. – Приятно с ним было работать».

Сюзанна, поддакивая ему, говорила: «Да! Очень хороший и порядочный был Питер. Не чета некоторым другим!»

22.11.2007

Любовная скамейка

Это случилось в одном доме отдыха на берегу Чёрного моря, куда Николай приехал на отдых. Николай был передовым токарем на заводе, где выполнял работы особой сложности. За выполнение одной сверхсложной работы для министерства он и был награждён бесплатной путёвкой в этот дом отдыха. Николай был высокого роста, с крупными чертами лица, в возрасте двадцати девяти лет.

Музыкантом в доме отдыха работала двадцатипятилетняя пианистка Ира. Это была симпатичная блондинка маленького роста. Она была не замужем. После окончания консерватории вот уже третий год работала здесь музыкантом.

Николай сразу обратил на неё внимание, но подойти к ней как-то не решался. Она всегда была весела, разговорчива с теми, кто к ней подходил, и часто улыбалась. На третий день пребывания на юге к Николаю обратилась она сама.

– Вы почему не участвуете в играх? Неужели вам не хочется выиграть хоть какой-нибудь приз на память? – улыбаясь, спросила она.

– Да у меня куча всевозможных призов дома. Пускай эти призы достанутся тому, у кого их нет. Мне их дают на работе.

– Хорошая у вас работа. А вот я призов не получаю. Меня зовут Ира! А вас?

– Николай, – неуклюже ответил он. – Хотите, я расскажу вам, Ира, как получать призы? Давайте сегодня после вашей работы погуляем вместе, и я вам всё и расскажу.

– Хорошо! Ждите меня, – мягко сказала она.

Он с нетерпением ждал конца её работы, поглядывая на часы и думая, когда же закончит этот культработник свою программу. Отдыхающие весело смеялись, дурачились, и казалось, этому не будет конца. Николай смотрел на её маленькие ручки, как они ловко летали над клавишами, и не мог налюбоваться на Ирину. И вот конец вечера. Он нежно берёт её под руку, и они уходят в сторону от расходящейся толпы отдыхающих.

– Ну что, Коленька? Рассказывай, как нужно получать призы! Это ничего, что я перешла на «ты»?

– Нет, конечно! Я даже очень рад, – кокетничая, сказал Коля. – Я работаю на заводе, вот там мне и вручают призы за работу, которую никто не смог сделать, кроме меня. Слушай, а ты отлично играешь на пианино. Молодчина!

Когда они зашли в тёмную аллею, Николай обнял её и поцеловал.

– Хорошо, – тихо и медленно сказала Ира. – Давай сядем вон на ту скамейку. – Она показала рукой на огромную скамейку.

Они, взявшись за руки, подошли к скамейке и сели.

– Ты женат, Коля?

– Нет, не женат. А ты?

– Я тоже не замужем, – повеселев, задорно сказала Ира. – Где сейчас найдёшь хороших мужиков, а плохие мне не нужны!

Они до утра целовались и говорили, говорили и целовались, не позволяя себе ничего другого. Днём они спали, вечером она работала, а после они снова были вместе. Так продолжалось почти целую неделю. Николай не узнавал себя, ведь с другими девчонками он сильно не церемонился, а перед ней, такой маленькой и скромной, был как ягнёнок.

В конце недели Ира предложила провести ночь на берегу моря и встретить «морской» восход солнца. Николай сразу согласился, и они договорились через день встретиться на пристани в одиннадцать часов вечера, чтобы сесть на последний рейс морского трамвая, который должен был перевезти пассажиров, а главное, забрать их с небольшого острова. На этот остров отдыхающие любили ездить, так как там были отличные песчаные пляжи и шикарная растительность, в которой при необходимости можно было укрыться от палящего солнца. Морской трамвай отходил от причала в двадцать три часа тридцать минут, это был последний рейс в эти сутки, а первый рейс начинался в семь часов утра. Николай должен был принести с собой на причал два тёплых одеяла и ждать её, а Ира после окончания работы сразу должна была прийти на условленный причал, для этого у неё оставалось не более тридцати минут, и она спокойно успевала к отплытию трамвая.

Коля с большим трудом разыскал два тёплых одеяла и, добавив к ним две простыни, всё аккуратно упаковал в большую спортивную сумку. Когда до отхода морского трамвая оставалось более часа, Николай взял наполненную сумку и не спеша пошёл на причал. Ходу до причала было не более двадцати минут, и он, нарушая договор, решил подождать Иру поблизости от игровой площадки. На площадке, как всегда, слышалась Иринина музыка, хохот, визг и аплодисменты отдыхающих.

Вскоре всё закончилось. Отдыхающие стали покидать игровую площадку, и тут Коля увидел, как Ира, держась за руку упитанного парня, шла к «их» аллее. Он быстро зашёл за кусты и, как кошка, бесшумно пошёл параллельно их движению. О чём они разговаривали, слышно не было, но зато видимость была неплохая. Вот и их любовная скамейка. Ира и парень садятся. У Николая пересохло в горле и страшно застучало сердце, но он продолжал наблюдать. Парень обнял Ирину, и они начали целоваться. Коля посмотрел на часы, они показывали одиннадцать часов пять минут. Ира продолжала целоваться, а парень активно ощупывал всё её тело. Коля рвал и метал, но себя решил пока не выдавать. Это продолжалось ещё минут пять, затем они встали, парень снова поцеловал Ирину и неожиданно побежал к игровой площадке, а она быстро зашагала по аллее к причалу. Николай бросился бежать через кусты, чтобы первым оказаться на причале.

Едва отдышавшись, он увидел приближающуюся Ирину. Она, улыбнувшись, подошла и прижалась к нему:

– Знаешь, культработник задержал. Еле вырвалась от него. Ну, пошли быстрей садиться на трамвай.

Николай радостно взял сумку, а она его руку, и они прошли на палубу морского трамвая. Плыть до острова было минут двадцать. Ира что-то лепетала, а Коля обдумывал свою месть, делая вид, что внимательно слушает её. Трамвай подошёл к причалу острова. Ирина и Николай сошли на берег и пошли вдоль пляжа, выбирая место для ночлега. Море было спокойно, ветер почти не дул, температура воздуха – около двадцати трёх градусов. Они расположились в семидесяти метрах от берега, в небольшой ложбинке среди невысоких деревьев. Постелив одеяло и простыню, сели на него, а вторым одеялом накрылись. Было уютно и тепло, луна освещала пляж и окружающую местность, оставляя их в тени деревьев. Коля обнял её и поцеловал в щёчку. Она, улыбнувшись, прикоснулась к его губам.

– Коленька, давай ляжем, – нежно сказала она.

Николай поцеловал её и начал раздеваться.

– Ир, ты тоже раздевайся. Жарко ведь.

Ира разделась догола и накрылась второй простыней. Коля снял с неё простыню и, прижавшись к её телу, накрыл их обоих вторым одеялом.

Николай любил её жёстко, а ей было приятно.

– Ещё! Ещё! Ещё! – улыбаясь, приговаривала Ира. – Хорошо. Очень хорошо.

Закончив, они легли на спину. Всё небо усыпали звёзды, было легко и приятно.

На шестой раз сил уже не оставалось, и Николай спросил:

– Ир! А как его зовут?

– Кого? – встрепенулась Ира.

– Да того, с кем ты вчера целовалась на скамейке после работы.

– Ну ты хитрюга! Видел и столько молчал!

– Я подумал, пусть он целует, а я буду… – грубо ответил Николай.

– Ладно, ладно, Коля. Ты прости меня, просто я не хотела его обижать. Люблю я только тебя!.. А может, я тебя и себя проверяла? Я и сама ничего не пойму.

Она стала его беспрерывно целовать, сползая по телу Николая всё ниже и ниже, наконец её губы обхватили его, и он быстро налился любовным напитком, который она не торопясь глотала приятными движениями.

Солнце медленно поднималось, освещая море алым светом. Был полнейший штиль. Они, обнявшись, шли к причалу. Первый морской трамвай с отдыхающими уже подходил к острову.

24.11.2007

Тёмная ночь

Она была такой аппетитной молоденькой девушкой – все мужики, увидев её, просто облизывались. Она была талантом в обольщении мужчин. Виктор, взглянув на неё, сразу захотел ею обладать, но её уже обхаживал шустрый, наглый паренёк. Она с большим сожалением взглянула на Виктора: я, мол, не виновата, и ушла с этим пареньком в ночную темноту. Утром Лёха, тот наглый паренёк, подошёл к ребятам и на вопрос, куда он вчера увёл Любу, сказал:

– Мужики! Эта тёлка просто класс! Попробуйте сами.

– Да после тебя, гандона, и Мадонна будет противна, – сказал один из ребят.

– Я ж не виноват, что она меня выбрала, а кто гандон, ещё нужно хорошо посмотреть.

Через два дня Люба появилась в их кругу. Она кокетливо рассказывала, как её чуть-чуть не убили воры, а она, проявив чрезвычайную находчивость, смогла сдать их милиции. Болтая с ребятами, она часто глядела прямо в глаза Виктора, как бы намекая ему, чтобы он её увёл отсюда.

– Люба, подожди. У меня к тебе есть один вопрос, – сказал Виктор и, взяв её за локоть, отвёл в сторону. – Люба, сегодня я занят делами, а завтра ты должна подойти к восьми часам вечера вон к той будке, и мы пойдём с тобой в одно интересное место. Ты не пожалеешь. Хорошо?

– А что за место?

– Не торопись! Завтра всё узнаешь.

– Ну ладно, приду!

Они подошли к ребятам, и Люба снова стала что-то весело рассказывать, но Виктор почему-то быстро ушёл и ничего уже не слышал.

Весь этот вечер и следующий день он только и думал о встрече с Любой. В восемь часов он посмотрел на будку, там виднелась фигура человека. Он быстро пошёл к будке.

– Привет! Ну что, пойдём!

– Пойдём, – робко сказала Люба.

Виктор взял её за руку, и они дружно пошли. На улице быстро темнело, и они пошли быстрее. Зайдя в большой парк, переходящий в огромную рощу, и увидев первую попавшуюся скамейку, они сели. Луну закрывало медленно двигающееся облако, было темно. Виктор, как коршун, накинулся на Любу и стал страстно обнимать её налитое, упругое тело, засасывая до боли толстенькие, упругие губки.

– Только не здесь! Не здесь! – шептала она, когда он отпускал её губы. – Витя, пойдём дальше.

Люба встала и пошла, таща за собой Виктора, в глубину парка.

Темнота была такая, что дальше двух метров вообще ничего не было видно. Они шли через буреломы каких-то кустов, валежников и деревьев. Вдруг как из-под земли появилась широкая скамейка. Как она здесь оказалась, было просто большой загадкой. Виктор и Люба, ощупав скамейку, облегчённо вздохнули и сели. Такой удачи они даже представить себе не могли. Немного отдохнув от похода и успокоившись, они обнялись, повалились на найденное лежбище. Виктор начал снимать с неё плавки, но она шепнула, что сделает это сама. Люба встала и, аккуратно сняв их с одной ноги, легла на скамейку. Виктор спустил брюки и лёг на неё. Скамейка стояла как каменная глыба, не издавая ни единого звука.

– Какая прелесть! Ты чудо, Любушка, – шептал Виктор. – А тебе хорошо?

– Хорошо! Скамейка кривоватая только, не совсем удобно… К нам кто-то идёт!

– Да нет там никого. – Виктор уже почти кончал.

– Да вон же! Смотри! Смотри! – Она судорожно дёрнулась, Виктор оглянулся.

К скамейке очень медленно приближался чёрный силуэт, как показалось, огромного мужчины. Они резко вскочили, любовный нектар Виктора шумно ударил по кустам.

– Кто это? – надрывно спросил Виктор, продолжая натягивать и застёгивать брюки.

– Тихо, ребята! Не шуметь, милиция! Вы что же нарушаете порядок?

Виктор подумал, что теперь у него могут начаться такие неприятности, какие и не снились. Он, конечно, мог беспощадно врезать этому гостю, но тот на всякий случай предупредил, что их тут несколько человек и все они здесь занимаются борьбой с проституцией, поэтому они в гражданской одежде.

«Следовательно, нужно всё сделать очень тихо», – подумал Виктор.

Человек, представившийся милиционером, попросил Виктора отойти с ним немного в сторону.

– А ты, – сказал он Любе, – сядь и помолчи.

Виктор с милиционером отошли от скамейки метра на четыре.

– Ты откуда? – спросил милиционер. – Где живёшь? Отвечай, если хочешь по-хорошему.

– Я приезжий. Живу в Воронеже.

– Ты не боишься заразиться от неё?

– Да нет. Мы с ней уже больше месяца, – соврал Витя.

– Ну смотри! Если по-хорошему хочешь, то ты сейчас должен уйти, а с ней мы будем разбираться в милиции. Хочешь, пойдём все вместе, тогда за проституцию будешь и ты отвечать.

В это время Люба заголосила плачущим голосом:

– Дяденька, мы больше не будем! Отпустите нас!

– Замолчи, девушка! А ты иди быстрее.

Виктор подумал: «Да чёрт с ней, своя шкура дороже. Сейчас главное вовремя смыться!»

– Люба, я буду ждать тебя на аллее! – громко сказал он и быстро полез через заросли мимо аллеи, увеличивая скорость.

Добравшись до дома, Виктор не мог заснуть до утра. Он ненавидел себя за совершённую подлость и думал про Любу, где она и что с ней сейчас. В семь часов утра раздался звонок в дверь. Он подошёл и открыл, на пороге стояла улыбающаяся, живая и здоровая Люба.

– У тебя всё нормально? – спросила она. – Я так переживала за тебя.

– Прости, Любушка, меня! Прости! Что дальше с тобой было, расскажи?

– Этот козёл, – рассказывала Люба, – совсем не милиционер, наверное. Он предложил мне переспать с ним! Ну а я сказала, чтобы он и не мечтал об этом. Он сразу растерялся, а я сказала: мол, пойдём в милицию, и пошла, а он за мной. Когда мы вышли на аллею, он сказал, чтобы я шла домой. Я села в троллейбус и уехала домой. Вот и всё.

25.11.2007

Богатейка

«Я богатенькая женщина!» – так иногда говорила Оксана, и говорила правду. Она вышла замуж по любви много лет назад за небогатого, но красивого юношу. Они не очень долго дружили, а когда он предложил ей выйти за него замуж, она сразу согласилась. Хотя мать и не очень одобряла её решение, свадьбу справили как надо. Валера, так звали её мужа, был деловит, добродушен и отзывчив. Он практически никогда не повышал голоса, прислушивался к советам других и, если они его устраивали, старался их выполнить. Недостаток был только один: он сильно любил других женщин, и Оксана знала про это, но не верила или не хотела верить. Когда у них родилась вторая дочь, он уже работал маленьким начальником. Денег едва хватало на жизнь, но Валера твёрдо знал, что есть родители Оксаны. У них была трёхкомнатная квартира, новая машина, хорошая дача и дорогие, хорошие вещи. А ещё кое-что ему достанется от её деда и от своих родителей.

Оксана была единственной дочерью, а вот он был средним ребёнком у своих родителей, и всё родительское когда-то придётся разделить на три части. С такими ожиданиями он и жил. Вскоре Оксана неожиданно для всех получила трёхкомнатную квартиру. В те времена квартиры давали совершенно бесплатно. Их радости не было предела, но денег продолжало не хватать, подрастающие дети увеличивали расходы. Родители практически им не помогали. Валера завидовал богатым и любыми способами старался разбогатеть, но все попытки оказывались малоэффективными, а ожидаемый срок подходил слишком медленно. Однажды он не пришёл домой. Накануне Оксана с ним поссорилась, и он объявил ей, что уйдёт от неё. Когда он не пришёл в последующие дни, она поняла всю серьёзность своего положения.

С этого времени Валера стал жить с одной весьма обеспеченной молодой женщиной. Валя была не только обеспеченной, но и красивой дамой. Она не имела высшего образования, как Оксана, но цену себе знала хорошо. Валера начал тратить зарплату на подарки для Вали. Он покупал ей модные кофточки, туфли, перстни и шубы, которые она с удовольствием принимала и носила. После двухмесячного проживания с Валей Валера начал понимать, что стал не богаче, а, наоборот, беднее, ведь он всё потерял: и квартиру, и экономную жену, которой практически ничего не нужно, и детей, и будущее приданое. Хорошо подумав, он вернулся к Оксане. Жизнь вошла в прежнее русло, но Валера изменил свою тактику с женским полом. Теперь он не уходил из семьи и от Оксаны, а просто иногда задерживался на работе.

Перестройка набирала темп. Валерий уволился с прежней работы и устроился в один маленький кооператив. Быстро сориентировавшись в новой обстановке, он возглавил кооператив, выгнав его создателя, а через полгода перепрофилировал на другую деятельность. С каждым днём Валера всё больше входил во вкус быстрого обогащения, не брезгуя обманом и недомыслием всех соприкасающихся с ним людей. Так продолжалось несколько лет подряд. Валерию удалось резко увеличить своё состояние, но здоровье начало его подводить. Он стал очень много курить и частенько попивать, что ещё больше усугубляло его пошатнувшееся здоровье. По женской части он преуспевал, как и прежде, вкладывая в это дело приличные средства.

Оксана экономила на всём и всех, начиная с себя. Она считала каждую горошинку, подаваемую к столу, и распределяла строго по установленной ею норме. Одевалась всегда очень скромно, порой в одежду, купленную десятки лет назад, одним словом, современная Евгения Гранде. Зато Валерий шиковал на всю катушку и был рад за свою жену, такую экономную, порядочную, верную и послушную. Выросшие дети уже жили своими семьями и были хорошо обеспечены всеми атрибутами современной жизни. Оксана стала ещё экономнее и рачительнее, а Валера, наоборот, ни в чём себе не отказывал и гулял направо и налево, не забывая увеличивать свои капиталы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.