# Услуга за услугу

Елена Хантинг

После расставания с парнем Стиви переезжает в пустующий дом своего брата. Дом так хорош, что даже разбитое сердце оплакивать в нем немного приятнее. К тому же Стиви ждет новая интересная работа, она молодой физиотерапевт-реабилитолог.

Единственный минус – это сосед напротив, здоровенный нахал-красавчик, который любит разгуливать в нижнем белье, да еще на дух не переносит ее родного брата.

Впрочем, и брат, и сосед спортсмены, и Стиви не удивлена их соперничеству. Правда, сосед ей чуть-чуть симпатичен, и это осложняет ситуацию. А уж когда он вызывается помочь ее карьере… Словом, у Стиви в жизни полнейший бардак.

Не хватало только бывшего, который намерен ее вернуть.

Helena Hunting

A FAVOR FOR A FAVOR


Copyright © 2020 by Helena Hunting

This edition is made possible under a license arrangement originating with Amazon Publishing, www.apub.com, in collaboration with Synopsis Literary Agency

В коллаже на обложке использованы фотографии:

© dekazigzag, IVASHstudio / Shutterstock.com;

В оформлении суперобложки использована фотография:

© Pushish Images / Shutterstock.com;

В оформлении форзаца использована иллюстрация:

© phyZick / Shutterstock.com;

Пиктограммы на форзаце:

© Palsur, Buternkov Aleksei / Shutterstock.com

Используются по лицензии от Shutterstock.com

© Мышакова О., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2021

* * *

> Всем, кто остается в тени, чтобы не мешать блистать другим


## Глава 1. Неудачный день

Стиви

У всех бывают плохие дни, но сегодняшний уверенно бил все рекорды. Допустим, четырехчасовой перелет из Лос-Анджелеса в Сиэтл бок о бок с соседями, от которых несет тухлым сыром и недельной давности трусами, не трагедия, но один из моих чемоданов по ошибке отправили на Аляску (а может, и в Нунавут, кто, блин, знает?), а у другого сломалась ручка и отлетело колесико. День стремительно становился все хуже и хуже.

А глазурью на этом торте из дерьма стала встреча (менее часа назад) с моим теперь уже бывшим бойфрендом Джоуи. Ну как встреча – я застала его на какой-то девице, которую он увлеченно драл в гостиной на нашем новеньком диване, на том самом, который подарил нам брат на новоселье. Это мне за то, что я прилетела на два дня раньше, не предупредив Джоуи. Я, видите ли, хотела подгадать к своему дню рождения.

– Мне точно не надо приехать в Сиэтл и выбить дух из этого урода? Могу выехать рано утром. – Эр Джей в эти выходные гостит на ферме у тестя и тещи, а это от Сиэтла полтора часа на машине. Оттого, что кто-то настолько горячится, готовый мстить за мою обиду, мне стало чуть легче, однако мой брат играет в НХЛ, он молодой муж и папаша. Я могла с чистым сердцем разрешить отлупить моего бывшего за скотство и измену – это стало бы пластырем на моем пошкрябанном эго и бальзамом на разбитое сердце, но все же мысль не лучшая. Во-первых, мордобитие чревато обвинением в умышленном нанесении тяжких побоев: Джоуи устроит спектакль, имя Эр Джея будут трепать в прессе, а фотографии – в Сети. Меньше всего я хочу видеть собственную физиономию на разных желтых сайтах, ассоциируясь со знаменитым братом и слизняком-бывшим. Поэтому, пусть Джоуи и заслужил разбитый нос и фиолетовый фингал, потенциальному скандалу я скажу «спасибо, не надо».

– Я искренне благодарна тебе за готовность вступиться за меня и применить немного насилия, но, по-моему, произошедшее не стоит мороки с адвокатами.

– Но как же ты будешь разбираться со всем этим одна, да еще и в свой день рождения, Стиви? Знай я, что ты прилетаешь раньше, не уехал бы на выходные. Хочешь, я приеду за тобой и увезу погостить на ферму?

– Да у меня в последнюю минуту планы изменились. – И зря, ох зря… – Спасибо за приглашение, но ты и так дал мне место бросить кости, пока этого более чем достаточно. – Я искренне люблю брата, но меня абсолютно не привлекала перспектива общаться с родней его жены, пока я кисну в «пострасставательной» хандре. – В понедельник я выхожу на работу в клинику, зачем мне туда-сюда кататься. Обещаю, все будет нормально. – Я смотрела, как меняются светящиеся цифры на мониторе лифта. Через пять минут смогу наконец прореветься после уникально мерзопакостного денька. – Я уже почти вошла. Давай тебе утром позвоню?

– Ну ладно. Я сегодня долго не лягу, если не сможешь войти, сбрось сообщение. Там хитрая электронная система замков, заставит попотеть, пока не разберешься.

– Справлюсь как-нибудь. Спасибо, Эр Джей.

– Звони в любое время, я всегда помогу. Сочувствую насчет… С днем рождения, кстати! Когда мы вернемся в город, закатим праздничный ужин. Закажу твой любимый торт…

– Конечно-конечно, вот будет здорово. Я тебя тоже люблю, – я нажала отбой и попыталась гордо выпрямиться, приподняв подбородок, чтобы из глаз не текли слезы.

Лифт мелодичным звоночком возвестил прибытие на верхний этаж, в пентхаус. Единственный плюс застукать бойфренда на другой бабе в том, что мне теперь нежданно-негаданно доведется пожить в люксовых условиях (пока я не подыщу себе квартиру).

Я как могла поправила сломанную ручку и потащила охромевший чемодан из лифта на одном колесике. Я страшно устала и ждала лишь возможности удариться в слезы и сопли, испытав наконец облегчение. Сейчас бы еще пинту мороженого, а лучше пять…

К сожалению, мне не удалось по достоинству оценить элегантность обстановки: едва я ступила на прекрасный мягкий ковер, выступ на месте отлетевшего колесика застрял в щели шириной дюйма два, по которой движутся дверцы кабины.

– Да вы охренели все сегодня?! – я рванула чемодан. Лифт уже начал закрываться, дверцы стукнули по чемодану и разъехались вновь. Швырнув куда придется сумку, я начала выкручивать застрявший чемодан, однако обломок заклинило намертво. Лифт громко запищал в знак того, что кабина открыта слишком долго.

Время было позднее, уже к полуночи, и я лишь надеялась, что на звукоизоляции в пентхаусе не сэкономили, потому что грохотала я как не знаю кто. Наконец мне удалось выдрать чемодан из объятий лифта. Я по инерции попятилась, споткнулась о сумку и с размаху приземлилась на задницу. Ну хоть ковер мягкий и полы здесь чистые… Я замерла, ожидая, что с потолка на меня обрушится пианино или сейф, раз уж выдался такой денек проклятый.

Ничего не дождавшись, я поднялась с пола, решив перевернуть чемодан и тянуть его по ковру на крышке, как на санках, чтобы не устраивать тарарам. В отличие от обычных жилых домов, здесь не было длинного коридора, а лишь просторный холл, куда выходили четыре квартиры – две двери справа и две слева. Вычислить квартиру 4004 несложно. Раз соседей мало, можно надеяться на тишину и покой.

Посреди холла красовался стеклянный стол с огромной цветочной композицией, источавшей сильный, тяжелый аромат. Обогнув стол, я подвезла чемодан по ковру к своему временному приюту и только тут спохватилась, что сумка так и валяется на полу у лифта. Карта-ключ, которую мне выдали на ресепшене, переместилась, судя по всему, на самое дно. Нетерпеливо копаясь в сумке, где, как в ковровом саквояже Мэри Поппинс, барахла было на диво, я машинально присела на чемодан – и паршивый пластиковый корпус громко треснул подо мной. Ну и плевать, все равно чемодану дорога на свалку… Острый обломок кольнул меня в ягодицу, но я слишком устала, чтобы обращать внимание на мелкие неудобства.

И карта-ключ, и мобильник волшебным образом провалились в маленькую дырку в подкладке, и я целую вечность их выуживала. Наконец я нашла в телефоне инструкцию, как открывать дверь, – система электронных замков в здании требовала пошагового объяснения. Устало поднявшись на ноги, я набрала шестизначный код, провела карточкой и повернула ручку, но замок сердито запищал на меня.

– Я только хочу прилечь, – объяснила я двери и набрала код заново, но замок запищал громче и дольше. – Что за хрень, чего не открываешься? – шепотом заорала я. На каждую попытку войти в квартиру система отвечала истерическим писком. Мое терпение было на пределе.

Я раздраженно рванула ручку. Не хочу снова звонить Эр Джею, я еще в состоянии отпирать входные двери! Видимо, я чего-то не учитываю, какой-нибудь мелочи. К тому же у Эр Джея маленький ребенок, который своеобразно спит по ночам и обожает просыпаться ни свет ни заря. Но Коди просто прелесть, поэтому ему прощают привычку будить всю семью с первыми петухами.

Дверь напротив распахнулась. Прекрасно, я разбудила своих временных соседей. Вот и говорите о важности первого впечатления… Я обернулась с намерением извиниться, как вдруг во рту пересохло.

На пороге стоял верзила – очень-очень большой мужик. Мой брат – здоровяк, он на всех смотрит с высоты своих ста девяноста сантиметров, но голова взбешенного незнакомца почти касалась дверной рамы. И еще он был широкий, нечеловечески широкий. Короче, не мужик, а полтора мужика, вот.

Помимо избытка роста и ширины (и раздраженной гримасы на физиономии), соседа отличала почти полная обнаженность: он вышел в одних трусах. Я бы еще спокойно отнеслась к его горилльим габаритам и роскошным темно-каштановым волосам, взъерошенным со сна, а также к гневным зеленовато-карим глазам, мужественному квадратному подбородку и полным губам. Я могла бы пережить подтянутую фигуру, огромные бицепсы, выпуклые кубики пресса и прикольный темный пушок, дорожкой тянущийся от втянутого пупка. Но я залипла, уставившись незнакомцу в пах: на трусах красовалась надпись «Остерегайтесь падения камней», а справа, где, видимо, был его шланг, двигалось и натягивало ткань нечто плотное. Стороннему наблюдателю показалось бы, что я рассматриваю чужое богатство (собственно говоря, так и было).

– Что, мать вашу, здесь происходит? – загремел сосед. – Ночь-полночь, а вы тут устраиваете чертов грохот! Люди, между прочим, спят! – Голос у него был густой, жесткий и громкий. Верзила скрестил огромные руки на скульптурной груди, что, по идее, должно было прикрыть его наготу, но на деле лишь привлекло внимание к величине мышц. Надо же, и руки у него тоже мощные… Еще какие мощные… Как вам такой образчик неприязненного отношения?

– Простите, у меня проблемы с чемоданом и ключом, – я помахала картой и показала на треснувший чемодан, отчего-то разом вспотев. Видимо, от смущения, что мне вставляет пистон красивый мужик в одних трусах.

Голый красавчик презрительным фырканьем отмел вескость моих извинений, не предложив помощь и не сбавив тона.

– Где вы взяли карту?

– Не ваше дело, – огрызнулась я, просматривая сообщения в телефоне и стараясь разобраться, что я не так делаю с картой и кодом. Надо войти, наконец, в квартиру и отделить себя дверью от этого засранца класса А.

– Нет, это мое дело, потому что вы, черт бы вас побрал, на моем этаже грохочете! Готов поспорить, вы за эту карту кому-то заплатили!

Я даже оторвалась от списка сообщений, чтобы поэффективнее посверлить глазами этого идиота.

– Что вы несете?

Подобные тупорылые обвинения тянут на первый приз на конкурсе поганцев! Надо же, такая внешность – и такому дураку досталась!

Незнакомец выпятил рельефную грудь, смерил меня взглядом и наставил на меня палец. Его (и соседа, и пальца) реально можно было испугаться.

– Кому из охранников заплатила? Или натурой дала?

– Какой натурой? – обалдела я.

Бесштанный говнюк прислонился к косяку, с усмешкой оглядев меня с головы до ног. Я стояла в джинсах и футболке с мультяшным тортом, а волосы затолкала под вязаную шапчонку, потому что я с дороги и влажный воздух прическе не на пользу.

– Думаешь, ты первая такая умная? Девки постоянно подкупают охрану ради пропуска в здание!

– Я не…

Наглец перебил меня, прежде чем я успела его осадить:

– Слушай, щекастая, не знаю, чего ты нанюхалась или чем ширнулась, но учти, без кода ты в квартиру не попадешь. А если и ворвешься, на такую чучундру, – незнакомец показал на мое лицо и прочертил рукой вниз, – ни у одного мужика не встанет. Хватит позориться, вали обратно на свалку, откуда пришла!

Меня только что назвали чучундрой? Так, все, я больше не могу. Хватит с меня скотов на сегодня!

## Глава 2. И каков ущерб?

Бишоп

Ну ладно, согласен, насчет чучундры я малость перегнул, но ведь уже полночь, а я устал! Я вышел в холл с мыслью свернуть шею чуваку, который живет в 4001-й, – всякий раз, приезжая в город, он гудит по нескольку дней, а потом тишина на неделю или дольше. К счастью, в отъезде он бывает чаще, чем в городе, однако всякий раз, как он дома, в лифте катаются полуголые потенциальные венерички.

Но вместо чудилы из 4001-й я столкнулся с катастрофой женского пола. Даже в таком виде девка была ничего себе, но чересчур шумно прорывалась в квартиру одного игрока нашей команды. А игрока-то дома, кстати, и нет – он себе особняк купил, что ли, и смотался туда с женой и мелким.

Мое общение с Боуменом было скупым на слова и не всегда приятным. Я не большой его поклонник. Всякий раз, как в прошлых сезонах нам случалось сойтись на льду, кому-нибудь назначали дисциплинарный штраф за агрессивное поведение. Но моя неприязнь к Боумену подскочила до критической отметки, когда он отказался от условия о запрете обмена в своем контракте и перевелся в Сиэтл, попав в сборную буквально в последнюю минуту. Это бы еще и ладно, но ему отдали должность капитана, которую прочили мне! Его глупейший фальшиво-дружеский настрой «это нам по силам, мы команда!» и мое положение в вечном резерве у нашего чертова тренера заставляли ненавидеть Боумена еще яростнее. Я не верил его добренькому, якобы великодушному поведению. Именно Боумен предложил поставить меня в защиту – небось чтобы убрать соперника с заветной позиции центрфорварда! Не подумайте, что я жалуюсь… А тут, глядите, выясняется, что Боумен с толком использует служебный пентхаус! Ну козел!..

Неизвестная пришелица криво усмехнулась и выпрямилась.

– С меня уродов на сегодня вот так! – Она провела ладонью у себя над головой. Ростом девица не вышла, так что получилось не особо высоко. – Спасибо за помощь и понимание, а еще за оскорбления и хамство! Именно этого мне и не хватало после отвратительного дня! Очень ценю столь креативное метание помета!

– Я говорю как есть, и не моя вина, если правда глаза колет!

– Господи, какой засранец! Очень жаль, что такой экстерьер пропадает с таким характером, – она прошлась по мне взглядом и фыркнула, почти раздраженная собой за то, что разглядывает меня. Между тем это я должен фыркать, раз она скачет на моем женатом одноклубнике! – Почему вы расхаживаете в таком виде? Вас что, не воспитывали?

Блин, во завелась-то! Это было бы даже прикольно, да только время позднее, а я не в духе, оттого что разбуженный. Я не стал отвечать на вопрос о моем виде, потому что это не имеет отношения к делу.

– Если тут кто и засранка, так это ты со своим грохотом!

Незваная гостья снова взглянула в свой телефон, перебирая сообщения. Она просканировала карту, ввела код и на этот раз, к моей досаде, получила зеленый свет. Похоже, Боумен действительно обзавелся подстилкой – не такой уж он идеальный, как строит из себя…

Неизвестная баба плечом открыла дверь и кое-как втащила свой помятый чемодан в квартиру.

– Спасибо, что помог! Приятно, когда тебя так тепло встречают соседи, – она выставила мне средний палец и скрылась в недрах пентхауса.

Я поразмыслил, не звякнуть ли тренеру, а лучше генеральному, но решил, что это бесполезно. Боумен только что в десны не сосется с тренером Алексом Уотерсом, они вместе за Чикаго играли несколько лет, а Уотерс – дружбан генерального. Да и что мне до боуменовских шалостей? Если он изменяет жене, я между ними уж точно не полезу.

Я выключил телик, перед которым, оказывается, заснул, и бухнулся на кровать. Думал, отрублюсь сразу, потому что я был никакой, но поймал себя на интересе – что там творится в квартире напротив? Нездоровый какой-то интерес.

Утром я проснулся поздно, потому что мой ночной сон был нарушен, включил кофеварку и вышел в холл за газетами. Книг я не читаю, для этого нужно свободное время, а у меня нет возможности сесть и дочитать до конца. Газеты – дело другое. За завтраком я просматриваю спортивный раздел, схватывая по заголовкам основные события, и наискосок пробегаю новости – надо же знать, что в мире происходит.

Мое средненькое настроение скисло окончательно, когда я бросил взгляд на дверь напротив. Сейчас, малость отоспавшись, я готов был признать, что повел себя по-хамски, но я искренне считаю, что у меня были на то причины. Просто бесит, что этот лицемер Боумен селит свою мадам в служебной квартире.

Я уже хотел вернуться к себе, когда заметил, что дверь-то соседская приоткрыта. Первым побуждением было все равно вернуться к себе – не мое дело, но в голову полезли возможные причины, отчего пентхаус не закрыт.

А. Вчерашней щекастой ходячей катастрофе повезло с кодом, и она обнесла квартиру.

Б. Боумен забежал домой, чтобы на всю катушку попользоваться служебным жильем.

В. Жена Рука узнала про его любовницу и решила прикончить изменщика и шлюху.

Если верен вариант А, то сегодняшняя смена охраны потеряет работу. Если вариант Б и я застану Боумена в койке, у меня появится хороший козырь. А если вариант В и в квартире валяются трупы, то в холл вскоре потянет тухлым запашком.

Я вставил газеты между своей дверью и косяком, чтобы не захлопнулась, и босиком пошлепал через холл. Крови-то я навидался после многочисленных стычек на льду, но трупы – дело иное, непривычное. Однако я рассудил, что свеженький труп лучше трехдевного, и начал выполнять свой гражданский долг.

Я стукнул в дверь – она приоткрылась на несколько дюймов. Выждав секунд пятнадцать, я постучался снова. Когда спустя полминуты никто не ответил, я сунул голову в квартиру и огляделся. Никаких подсохших кровавых пятен, никаких тел, валяющихся там и сям. Можно погодить звонить в 911.

Я прислушался, ища чутким ухом звуки человеческой активности – ну там стоны боли или удовольствия, но расслышал только тихое гудение кондиционера. Поэтому я позвал погромче:

– Э-эй, люди!

Тишина. Я всерьез испугался, что живых в квартире уже нет, и вошел. Надо же, планировка в точности как у меня, но в обстановке ничего индивидуального, никаких безделушек и фоток, отчего квартира кажется безликой, вроде подготовленных к продаже домов. Всюду чистота и порядок – гостья-то, получается, Боумена не ограбила, да и признаков измены тоже нет, хотя их уместнее искать в спальне, где обычно занимаются грязными делишками.

Я рявкнул:

– Эй, люди! – Но ответа не получил, поэтому двинулся к спальням. Я уже прошел полкоридора, когда дверь распахнулась и вышла вчерашняя баба – вроде без телесных повреждений. Только что после душа, завернутая в два полотенца (второе на башке). Выглядела она получше – не как чокнутая на взводе, а уже больше как… секс, завернутый в черную махру. Спортивная, но с формами – идеальное сочетание женственности и силы. Не какая-нибудь хрупкая, воздушная, ветерку послушная… Я подавил невольное раздражение на себя.

– Это что за… – пролепетала девица при виде меня.

– У вас дверь открыта, – я успокаивающе выставил ладони и оторвал взгляд от края нижнего полотенца, щекотавшего вверху ее очень голые бедра. Если бы она и руки подняла, мне было бы на что заглядеться.

Незнакомка ухватилась за кромку полотенца, поддернув его повыше. Несмотря на все мои усилия смотреть ей в лицо, взгляд самовольно метнулся вниз – проверить, не сверкнула ли чем девица. Я даже не понял, остался я разочарован или нет, что не сверкнула.

– И ты приперся подглядывать за мной в душе? Ты что, совсем на голову больной? – заорала девка, рубя воздух свободной рукой.

Я тут же посмотрел ей в лицо.

– Я не подглядывал, я два раза стучался и три раза здоровался. Говорю же, дверь входная нараспашку, вот я и решился заглянуть, нет ли здесь мертвых тел, которые надо вывозить, пока не завоняли.

– Мертвых тел? – Девица скривилась. – Это мне снится? – Она мелко затрясла головой и замахала ладонью, будто пытаясь стереть мои слова или меня самого. – Знаешь, что? Ладно, неважно. Тебе точно надо к специалисту. Убирайся, пока я полицию не вызвала!

Елки, а она быстро заводится! Хотя я согласен – пожалуй, ей неприятно присутствие мужчины в квартире, пока она голая и в полотенце.

Я приподнял руки в знак покорности и сделал несколько осторожных шажков назад, чтобы девица в самом деле не кинулась к телефону, но решил вставить шпильку на прощание:

– Это я должен полицию вызывать! Заявилась посреди ночи, устроилась тут, как дома! Я, между прочим, знаю человека, который тут живет, и он сейчас в отъезде!

Я малость блефовал – я не в курсе, где Боумен проводит выходные. Скорее всего, притаился сейчас в одной из комнат и дышит через раз.

– Да как ты… – девица махнула рукой, как саблей, и пошла на меня, а я отступал к дверям. – Я тебе не обязана ничего объяснять, слышишь? Это ты ворвался в мою квартиру!

– Квартира не твоя, – поправил девицу я и чуть не сшиб лампу с тумбочки, идя задом по гостиной.

– Господи, да мотай уже отсюда! Я в одном полотенце, не видишь, что ли? Трупов тут нет, разуй глаза! – По-прежнему наступая на меня, девица жестом обвела полупустую комнату, где царил идеальный порядок.

– Может, ты улики смывала! – не унимался я, не зная почему. Не то оттого, что девица так возбудилась, или просто противно стало, что строивший из себя правильного Боумен на поверку оказался обыкновенной свиньей. – С кем ты тут уединилась?

– Ни с кем, я одна, как вче… – Она зажала рот ладонью и тут же поправилась: – Но я жду гостей, они уже поднимаются на лифте. А ну, убирайся!

Я переступил порог и оказался в общем холле.

– Я проверял, жива ли ты и не истыкали ли тебя ножом. Я не собирался как-то воспользоваться тем, что ты одна.

– О, это ты еще вчера ясно дал понять замечанием про чучундру. Спасибо, что напомнил, – девица пихнула меня в плечо, на этот раз агрессивно, и я притворился, будто спотыкаюсь и пячусь. – Как вообще дверь оказалась открытой? Я вчера заперлась сразу после того, как ты прекратил меня оскорблять!

– Ты себя вчера видела? Королева помойки!

– Заткнись уже, а? – крикнула она и толкнула меня чувствительнее. Надо признать, сильная для такой малявки.

На этот раз я попятился по-настоящему и врезался в край стеклянного стола. Огромная ваза с цветами закачалась, но, к счастью, устояла: неохота объяснять секьюрити про груду битого стекла и черепков. Я выпрямился и провел рукой по груди – девка в полотенце, как завороженная, проследила за моим движением голодными глазами. Может, она и в самом деле хоккейная шлюшка?

– Это мне вместо спасибо за то, что я убедился – тебя не пришили?

– Штаны себе купи! – крикнула она, захлопывая дверь, которая, однако, не закрылась, а отскочила. – И рубашку! – Девка показала мне средний палец и снова грохнула дверью. Дверь издевательски распахнулась снова.

Я улыбнулся и помахал вновь появившейся на пороге незнакомке. Полотенце свалилось у нее с головы, открыв спутанную копну длинных… бледно-розовых волос! Вчера на ней была какая-то шапчонка, поэтому я не разглядел.

Девица потянулась к ручке двери, и второе полотенце скользнуло вниз по телу. Я успел заметить неплохие стоячие груди, прежде чем дверь хлопнула в третий раз.

– Нормально тебе сиськи сделали! – крикнул я.

Дверь напротив снова приоткрылась, и из узкой щели появился средний палец.

– У меня все свое, придурок!

Дверь хлопнула и на этот раз осталась закрытой.

Слишком темпераментная девица для Боумена. Жаль, что у меня моральные принципы.

А то бы я с ней замутил.

## Глава 3. Придурки и Кº

Стиви

– Во козел! – сказала я, обращаясь к своим грудям, опустив руку, раз отпала необходимость защищать соски от визуального покушения. Несмотря на его габариты и абсолютную незнакомость, я не ощущала особого страха и опасений от неожиданного появления в квартире верзилы-соседа. Может, из-за его дурацких труселей? В любом случае грудь у меня полностью своя и при этом очень даже ничего. Каждый бойфренд, с которым я доходила до второй фазы, влюблялся без памяти в мою грудь (правда, бойфрендов у меня не полк, потому что я не такая). Короче, у меня классные груди и соски – парни отчего-то пялятся на них как завороженные… Я приплюснула лицо к двери, проверяя в глазок обстановку. Вчерашний козел так и стоял в холле с идиотской улыбкой на физиономии. Почесав ляжку возле самых причиндалов, он что-то пробормотал (я не расслышала) и поперся к себе. Я невольно оценила его великолепный зад и потрясающе накачанную спину.

Несправедливо, чтобы такой дебильный характер созрел в столь красивом мужском теле! Болван сосед нагнулся, поднял газету и скрылся за дверью.

Одевшись, я посмотрела, что есть поесть в кухонных шкафчиках. Оказалось, буквально ни крошки, если не считать пачку лапши и четыре чайных пакетика. Таким образом, отложить поход в магазин не представлялось возможным. Мне абсолютно не хотелось никуда идти, но делать нечего.

Я уже готова была выйти из квартиры, когда в сумке ожил телефон. Джоуи без перерыва слал мне сообщения с той минуты, как я застала его с членом в чужой вагине. Содержание эсэмэсок было типичной фигней тупо спалившегося: прости меня, малышка, я нечаянно, я случайно, это ничего не значит, мы с тобой все уладим.

Ну, допустим, уладим, а дальше что? Достаточно мне будет уехать к маме или Кайлу в Лос-Анджелес, и я буду как на иголках, гадая, чем занят Джоуи и верен ли он мне. Я отчетливо представляла себе дальнейшее развитие событий, и все расклады для меня оказывались не к лучшему. Мне будет просто стыдно за себя, если я сойдусь с Джоуи после того, как застала его в интересной позе на ком-то еще. Зато я, похоже, определилась, что я прощу, а где с меня достаточно.

Я с облегчением выдохнула, увидев высветившееся на экране мобильного имя брата.

– Привет, – включив громкую связь, я уселась на диван.

– Как ты с утра? Вчера нормально вошла? – Почти родительская опека Эр Джея умиляла, но и раздражала, потому что я еще не пила кофе.

– Я прекрасно. – Это, конечно, ложь, но правда потребовала бы целой сессии психотерапии, поэтому ни Эр Джей, ни я не стали будить лихо. – Насчет хитрого замка ты был прав, но я разобралась. Мужик напротив решил, что я пытаюсь вскрыть квартиру.

– Какой мужик?

– Ну, такой, накачанный, – накануне я не разглядывала номера квартир, и сейчас мне было лень подниматься и идти смотреть.

– Вообще там соседи в чужие дела не лезут, но если тебя будут допекать, сразу говори, я разберусь.

– Ничего, я действительно устроила шум посреди ночи, когда несколько раз неправильно набрала код, – я не стала описывать, как здоровенный сосед Эр Джея оскорбил меня, а сегодня утром еще и ворвался в квартиру: только разборок брата с соседом мне не хватало.

– А как этот негодяй, твой бывший? Звонил?

– Эсэмэски пишет. Я не отвечаю. – Я сменила тему, когда глаза предательски защипало: – Где тут поблизости продуктовый и какое-нибудь кафе?

Можно было заказать доставку еды через «Убер», но это окончательно истощило бы мои и без того скудные средства.

– Кафе на первом этаже, магазины в соседних зданиях. Прости, что на кухне пусто, но ты же можешь заказать доставку, консьерж все поднимет на этаж.

– За это полагается давать чаевые, не правда ли? Да и зачем набивать холодильник, я съеду отсюда, как только что-нибудь подыщу.

– Не надо никуда съезжать, я уже все утряс с руководством.

– Точно? – Мне не хотелось сидеть на шее у брата, но альтернативой были спешные поиски новой квартиры и оплата жилья из своего кармана, что отнюдь не смягчило бы мне стресс.

– Абсолютно. Я тебя прикрою, сестренка. И не заботься, чем платить за доставку. Моя карта есть у них в системе, сброшу тебе свой логин и пароль, закажешь все что нужно.

– Ты и так приютил меня в квартире со всей обстановкой, не хватало, чтобы ты меня еще и кормил! – Мне было неловко, что в двадцать четыре года я пока себя не обеспечиваю, притом что Эр Джей с двадцати лет зарабатывает миллионы. Быть выпускницей универа означало, что мой банковский счет останется пуст, пока туда не капнет зарплата от первого в жизни работодателя. Из плюсов – и зарплата, и компенсации очень хорошие. Из минусов – я буду работать в той же клинике, что и мой бойфренд-изменник.

– Не волнуйся о деньгах, ты еще даже не начала работать. Позволь мне помочь, мне по силам позаботиться о родственниках.

Возразить было нечего – Эр Джей зарабатывает одиннадцать миллионов в год, а влезать в долги по карте мне не надо, поэтому я уступила. Забавно, как слава и деньги моего брата могут быть одновременно и благом, и проклятьем.

* * *

Остаток выходных прошел среди неотвеченных эсэмэсок и голосовых сообщений Джоуи, нескольких пинт «Бен и Джерри» (какое счастье, что провизию можно покупать онлайн!) и полдесятка коробок бумажных носовых платков. К вечеру воскресенья загулявший на Аляске второй чемодан еще не нашелся, но я заказала экспресс-доставкой целую кипу одежды (благослови, Боже, кредитку моего брата): теперь мне хоть не придется выходить на работу голой.

Утром в понедельник внутри у меня все сжималось. От нервов я не могла проглотить ни крошки, поэтому положила ланч с собой, налила кофе в дорожный стакан и проверила, при мне ли кредитка, прежде чем обулась. На коврике перед дверью лежала газета. Я удивилась, но пинком отправила ее в квартиру – может, это комплимент от магазина или службы доставки.

Едва я закрыла квартиру, дверь напротив распахнулась, и в холл шагнул мой болван-сосед. Как и в первый раз, он был в одних трусах, на этот раз в черно-белую клетку. Карман для пениса пересекали разнообразные флаги, а поперек причиндалов тянулась надпись «Финишная черта». Клянусь, физически невозможно было не смотреть на этот пах! Я заставила себя поднять глаза на досадно красивое лицо, пройдясь взглядом по раздражающе идеальному прессу.

Сосед при виде меня замер, оглядев мои свободные спортивные брюки и простую рубашку-поло с молчаливым осуждением. Наверное, так же смотрела на него и я, только в его взгляде было меньше вожделения и больше пренебрежения. Заметив рюкзачок, верзила скривил губы в презрительной усмешке.

– Ты еще и студентка? – это прозвучало так, будто он угадал во мне носительницу какой-то трудноизлечимой болезни.

Я повела бровью и смущенно поправила лямку. В принципе, я могу разориться на приличную сумку, но рюкзаки полезнее для осанки, они правильнее распределяют вес.

– Тебе тоже доброе утро, – бросила я и пошла к лифту, не глядя больше на соседа. Ну и гад!

Я обрадовалась, когда лифт открылся почти сразу, шагнула в кабину и нажала кнопку первого этажа, сдерживая желание проверить, стоит у себя на пороге невоспитанный козел или нет. Не сдержалась я за полсекунды до того, как дверцы сомкнулись. Козел почесывал живот ниже пупка и выше резинки трусов. Я возмущенно вытаращила глаза и с облегчением выдохнула, когда лифт поехал вниз.

Интересно, в чем проблема у этого верзилы? Да, я шумела позавчера ночью, но чего так неприязненно цепляться ко мне? Ладно, плевать, мне с ним не целоваться. Даже здороваться необязательно.

До работы я добралась автобусом и, к счастью, без приключений. Клиника находится на границе учебного городка. Новый медицинский центр, для которого набирали практически весь персонал, открылся не в последнюю очередь потому, что в Сиэтле сформировали свою сборную. Создайте в городе хоккейную команду, и тысячи студентов сразу хлынут в профессиональный спорт и будут лезть из кожи вон.

Я могла воспользоваться связями Эр Джея и поступить в престижную клинику, где работают с профессиональными командами, но я хотела, чтобы меня взяли по моим заслугам, а не ради известности моего брата.

Я физиотерапевт и реабилитолог, университет окончила первой на потоке. Это вкупе с блестящими рекомендациями преподавателей, расположением новой клиники и удачно пройденным собеседованием обеспечило мне место врача, и просить Эр Джея не понадобилось.

И вот я в первый раз приехала на работу, молясь про себя, чтобы не наткнуться на Джоуи и не разреветься. Начинать на два месяца позже его даже хорошо – не будет отираться рядом во время инструктажа. Клиника большая, больше ста специалистов – физиотерапевты, массажисты, акупунктурщики, мануальщики, есть даже спортивный врач (!) и целая орда личных тренеров (в их числе Джоуи). Я надеялась, что размеры медцентра позволят мне пересекаться с бывшим реже (в идеале – никогда), тем более что я в отделении физиотерапии.

Я приехала за двадцать пять минут до начала, отметилась на входе, взяла документы по инструктажу и присела за один из пустых столов в аудитории для семинаров. Странно было находиться в университете уже не в качестве студентки.

Постепенно места вокруг заполнялись нервными, взволнованными молодыми людьми. Я не интроверт, но в незнакомой обстановке, когда я никого не знаю, кроме неверного экс-бойфренда, мне неспокойно.

Рядом присели две девушки приблизительно моего возраста – одна высокая и гибкая с ультракороткой стрижкой, другая низенькая и крепенькая, спортивного типа, с длинными волосами, собранными в хвост. Мы поздоровались и познакомились. Они оказались двоюродными сестрами: высокую звали Джулс, а спортивную Патти.

Телефон на столе вибрировал от новых сообщений, которые я замучилась проверять. Эр Джей утром пожелал мне удачи, мама и Кайл – тоже. Я опустила телефон в рюкзак, чтобы не отвлекал, но еще успела заметить на экране переименованный контакт Джоуи – «Мешок дерьма». Последнее смс, пришедшее несколько секунд назад, было коротким: «Подними голову!»

Меньше всего мне хотелось видеть его поганое лицо. Не поднимая головы, я рассеянно листала брошюру.

– Стиви! Эй! Оглянись! – оглушительно зашипел Джоуи с конца ряда.

– Да блин же горелый… – пробормотала я.

– Ты его знаешь? – шепотом спросила Патти.

– К сожалению, да.

Я не поднимала головы, твердо решив не подавать бывшему и тени надежды.

– Пст, Стиви! – послышалось у меня над ухом. Взглянув на Патти, я спросила одними губами: «Он сзади?»

Она слегка кивнула.

Стоявшая перед аудиторией миниатюрная женщина, состоявшая, казалось, исключительно из мышц, поглядела куда-то мимо меня и с раздраженной складкой губ громко спросила:

– Мистер Смак, вам нужен дополнительный инструктаж? Вы поэтому почтили нас своим присутствием?

Да-да, фамилия Джоуи – Смак. Как говорится, не в бровь, а в глаз.

Все присутствующие в аудитории обернулись, и я оказалась готовым вариантом для его ответа. Щеки у меня запылали.

Рука Джоуи, та самая, которая хлопала по голому заду неизвестной мне пассии, опустилась мне на плечо:

– Я только зашел поздороваться с моей…

Я не поверила своим ушам. Ярость затопила всякое смущение, и я, незаметно опустив руку, с силой ткнула его в ляжку концом ручки.

К чести Джоуи, он лишь поперхнулся и почти не взвизгнул, закончив фразу кашлем и словом:

– …знакомой.

В аудитории стало так тихо, что можно было услышать, как упадет булавка. Я готова была провалиться сквозь землю, попутно одолев пол и фундамент.

– Оставьте дружеские визиты на внерабочее время, мистер Смак!

– Да, мэм, простите, мэм… Ты не можешь постоянно меня избегать! – прошипел он мне, похромал по проходу и скрылся в коридоре, чуть подволакивая ногу.

Дождавшись, когда за Джоуи закрылась дверь, инструктор перешла к делу, будто ничего и не случилось. Под «делом» я разумею растапливание льда и снятие неловкости. Мы будто снова оказались в старшей школе, когда нас заставили участвовать в играх. Мне стало почти неловко за полное отсутствие энтузиазма у аудитории по контрасту с активностью самой лекторши. Она поручила одному из молодых специалистов, сидевшему в первом ряду, тянуть карточки из шляпы с высокой тульей, а нам велела выкрикнуть первое, что придет в голову, когда зачитают вопрос. Сотрудники, у которых ответы лягут в одной плоскости, будут сегодня работать вместе.

– Какая еда представляет собой абсолютное табу на первом свидании? – уныло прочитал несчастный парень, вытянув карточку.

В аудитории послышались крики:

– Чеснок!

– Лук!

Я заорала громче, чем необходимо:

– Колбаса!

Рядом Патти одновременно закричала:

– Хот-дог!

– Член!.. То есть банан, я хотела сказать – банан! – не отстала от нее Джулс.

И с этого мгновения я перестала сгорать со стыда сильнее всех присутствующих и одним махом нашла свою рабочую группу.

## Глава 4. Кто кого перетруси́т

Стиви

После инструктажа Патти и Джулс пригласили меня на ужин, но я уже обещала Эр Джею приехать к нему праздновать прошедший день рождения и поступление на работу, поэтому ужин мы перенесли. Но я согласилась выпить по бокалу, потому что с полученными заданиями мы справились раньше намеченного. Оказалось просто здорово сразу найти подруг, потому что Джоуи явно вознамерился не давать мне проходу, судя по количеству наших встреч за день.

К пабу за мной и подъехала моя невестка Лейни.

Коди, мой племянник, замысловато пристегнутый в детском сиденье, неугомонно болтал на неразберимом наречии, лупя друг по дружке двумя мягкими хоккейными шайбами.

– Иви! – завопил он, когда я села во внедорожник.

Я извернулась на пассажирском сиденье и пощекотала ему ножку, с которой слетел ботиночек.

– Привет, привет! Ого, какой ты стал большой! – я обняла Лейни. – Спасибо, что приехала за мной в такую даль.

– А мы все равно ездили по делам, что ж тебе на автобусе тащиться… – Лейни сморщила нос. Она не большая поклонница общественного транспорта – не оттого, что считает автобусы ниже своего достоинства, просто у нее фобия толпы и замкнутого пространства.

Лейни спросила, как прошел первый рабочий день и не наткнулась ли я на негодяя, недостойного упоминания. Я отвечала уклончиво – в основном потому, что от этой темы начинало предательски щипать глаза.

В доме брата я играла с Коди, пока Лейни готовила ему ужин. А потом я усадила малыша на высокий детский стульчик и смотрела, как парень запихивает еду за обе чудесные круглые щечки.

Лейни заговорила о предсезонных тренировках – безопасная почва для разговора, да и Эр Джей сейчас как раз ими и занят. Невестка не оставляет попыток вытащить меня на матч, но я, хотя люблю и брата, и хоккей, не посещаю игр с его участием.

Когда Эр Джей стал знаменит, к нему кто только не пытался подобраться, и все через меня. Играть в новой сборной в таком городе, как Сиэтл, – это немало, поэтому мне проще держаться своей компании, пока не уляжется ажиотаж начала сезона, а уже потом задумываться о том, чтобы приходить на матчи. Я люблю брата и не завидую его успеху, но косвенно это доставляет мне неудобства, и порой я поддаюсь комплексу бездарной младшей сестры.

Лейни бросила на меня лукавый взгляд:

– В команде Эр Джея ребята как на подбор. Я знаю, ты не готова с разбегу прыгать в бассейн новых отношений, но там немало примерно твоих ровесников, у которых пока нет девушки.

– Спасибо, но меня абсолютно не привлекает перспектива встречаться.

– С кем? – тут же переспросил Эр Джей, входя в кухню.

– С игроками твоей команды, – отозвалась я.

– О них можешь сразу забыть, – мой брат двинул бровью.

– Эр Джей! – Лейни треснула лопаткой по столу в дюйме от пальцев мужа. Эр Джей выставил обе руки:

– Эй-эй, я не в том смысле, что тебе до них далеко! Ты, Стиви, чересчур хороша для всяких там свиданий.

– Как это понимать? – не выдержала я. Никто не может меня упрекнуть в излишней доступности. Эмоционально я легко привязываюсь и считаю это своим недостатком, поэтому не прыгаю в койку с парнем сразу после знакомства, чтобы потом не страдать и не мучиться, если отношения не сложатся.

Эр Джей обнял меня сзади, как большой уютный медведь.

– У тебя же фамильные ямочки Боуменов, Стиви. Бьют противоположный пол с налету и насмерть. Скажи, Лейни?

Невестка невесело кивнула:

– Да, перед этими ямочками трудно устоять… Стиви, мне кажется, твой брат довольно неуклюже пытается сформулировать, что ты очень хороша собой, но он незамедлительно включит старшего брата перед любым игроком сборной, который осмелится положить на тебя глаз.

К счастью, до конца вечера мне больше не предлагали закрутить с хоккеистами. Брат осыпал меня экстравагантными подарками и презентовал мой любимый торт, но я немного повеселела, лишь когда укладывала Коди спать. Уже к ночи брат отвез меня в свой служебный пентхаус.

– Хочешь, я помогу вытрясти из говноложца половину аванса за ту квартиру? – спросил Эр Джей.

Каждое упоминание Джоуи у моего брата выходило все более изобретательно-оскорбительным.

– Я и сама могу, – я улыбнулась, но улыбка вышла нерадостной.

– Да, но какая необходимость? Меня выворачивает при мысли, чтó тебе приходится переживать. Слушай, переезжай к нам!

– Гм… Очень любезно с твоей стороны, но такого не предлагают, не посоветовавшись сперва с женой.

– Уже посоветовался. Гостевой домик можно превратить в отдельное комфортабельное жилье, у тебя будет практически своя квартира.

Мысль не оставаться одной подкупала, но от дома Эр Джея до клиники добираться минут сорок, а машины у меня нет. Не хватало еще, чтобы брат и машину мне покупал!

– Спасибо, Эр Джей, от всего сердца, но вы все же новобрачные. Конечно, у вас ребенок и вы живете вместе уже год, но Лейни говорила, вы намерены подарить Коди братика или сестричку, так что нечего мне путаться у вас под ногами.

– Ну, мы же не на обеденном столе второго заделываем…

– Все равно. И не надо так откровенно, кстати! Пентхаус близко к моей работе… Или что-то изменилось и мне надо освобождать квартиру? – в панике спросила я.

Я скорее потерплю верзилу-соседа и его немыслимые труселя, чем стану срочно подыскивать жилье: ведь тогда придется заводить разговор с Джоуи о возвращении половины суммы, внесенной за нашу квартиру. Рано или поздно я этим займусь, но я не против пару недель отдохнуть и прийти в себя.

– Ничего не изменилось, пентхаус твой на весь сезон.

– Фу-ух, слава богу… Давай я буду тебе платить?

– Ни под каким видом! Пентхаус мне положен по контракту и стоял бы пустым, так что живи сколько хочешь… – Эр Джей остановился у моего временного дома, переставил передачу на паркинг и включил аварийку: – Тебя проводить?

– Не надо, я сама… – я обняла брата, дотянувшись сбоку. – Спасибо за ужин и за роскошные условия! – кивнула я на кондоминиум, выбираясь из машины.

– Не за что. Если передумаешь и понадобится тряхнуть этого урода, только скажи, он у меня живо штаны обгадит!

– Еще раз спасибо.

Я воспользовалась картой-ключом, чтобы войти в подъезд, потом с ее помощью вызвала лифт и с полными подарков руками поехала на верхний этаж. Я люблю брата, который не дает меня в обиду и рвется заменить мне папу, погибшего несколько лет назад. Мне-то больше нужен старший брат, а не суррогат отца, но я не знаю, как ему сказать и не обидеть.

Лифт тренькнул, остановившись на уровне пентхауса, дверцы разъехались, и я увидела, как из квартиры засранца-соседа вышла девушка: мало что прикрывавшее черное платье облегало ее как вторая кожа, длинные волосы спутаны, на щеках яркий румянец недавнего оргазма. М-да, верзила тот еще ходок. Ходячая, говорящая, волочащаяся карикатура на мужчину, меняющая дам каждую неделю.

– О, подождите меня! – крикнула девушка, идя по холлу походкой от бедра. Не знаю, зачем мне придерживать для нее лифт – им в здании пользуются всего несколько человек, но я с улыбкой ответила: «Конечно», и поднесла ладонь к фотоэлементу. – Спасибо!

Я вышла на площадку, а модельной внешности незнакомка вбежала в кабину и с одобрительной улыбкой на губах без помады окинула меня взглядом.

– Надеюсь, у тебя будет такая же хорошая ночка, как у меня! – Она подмигнула, исчезая за сомкнувшимися дверцами.

Я мысленно показала средний палец двери напротив, досадуя, что при таком отвратительном характере верзила не обделен женским вниманием. Я мстительно подумала, что у него наверняка крошечный пенис, но «модель девушки» казалась слишком довольной, чтобы это предположение соответствовало истине.

* * *

За следующую неделю через пентхаус невоспитанного соседа прошла целая стая девиц. Я и на него самого дважды натыкалась по утрам. Хотя «натыкалась», пожалуй, не совсем подходящее слово: я уходила на работу, а сосед подгадывал этот момент, чтобы появиться на пороге в очередных фриковых труселях. По-моему, он гордо афишировал тот факт, что на его джойстике прыгают модельки одна другой лучше. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Мы хранили гордое молчание, обмениваясь насмешливыми взглядами, поэтому это все только мои догадки.

Прожив в пентхаусе две недели, я начала разбираться в секс-логистике невоспитанного соседа: блондинка, появлявшаяся у него по средам, видимо, значилась как «среда – маленькая суббота». А однажды я, войдя к себе, задержалась в прихожей, перебирая принесенную почту, когда в холле послышался женский голос. Я припала к глазку.

Верзилы-соседа видно не было, зато к лифту с телефоном в руке спешила миниатюрная брюнетка. Меня просто взбесило, что этот засранец трахает кого, блин, хочет и когда хочет и никто из его пассий не возражает. Может, он им платит? Это бы что-то объяснило. Слишком уж он неприятен в общении, чтобы под него ложились без компенсации.

На третью неделю у нас сложился своеобразный порядок: по вторникам и четвергам козел-сосед забирал утреннюю газету, как раз когда я уходила на работу, и непременно вылезал в холл в одних трусах. По средам и пятницам газет на стеклянном столе уже не было – я в эти дни начинала работу позже.

В очередной четверг я, прильнув к глазку, ждала, когда покажется сосед: мне хотелось понять, случайно мы встречаемся или нет. Минуты шли, но дверь напротив оставалась плотно закрытой, пока я не открыла свою. Однако я не стала перешагивать порог, а отпустила дверь, предоставив ей захлопнуться. А на пороге квартиры напротив возник сосед во всей своей голой накачанной красе и невообразимых шортиках психоделической раскраски на чреслах.

Да что не так с этим парнем и его трусами?!

Он бросил взгляд на мою квартиру и, нахмурившись, поднял свою газету, после чего медленно закрыл за собой дверь.

Сегодня я решила малость поднять ставки, раз уж у нас затеялась некая игра. Не совсем понимая, в чем ее соль, я уяснила одно: верзила – эксгибиционист и законченный плейбой. Обычно к этому времени я уже бываю одета на работу, но сегодня я натянула спортивные шортики (укороченные, едва прикрывавшие ягодицы) и спортивный бюстгальтер, решив дальше не утепляться.

Будучи физиотерапевтом, я, естественно, поддерживаю форму. Формы у меня, кстати, имеются, но вообще я спортивная. Худенькие и хрупкие девушки прекрасно выглядят на журнальных разворотах, но я ни за что не расстанусь ни с одним дюймом любого из своих изгибов.

Как всегда, сосед открыл свою дверь ровно в семь ноль три (кроме того раза, когда я нарочно дотянула до пяти минут восьмого), а я распахнула свою. На этот раз верзила облачился в трусы с гавайским принтом.

Он покосился на меня – и самодовольная улыбка сползла с его физиономии. Удивительно приятно было видеть, как глаза у него полезли из орбит и чуть не выпали на пол. Я слегка изогнулась, давая возможность оглядеть меня сзади, и наклонилась поднять газету с коврика. Откровенная попытка его подразнить (так же, как он дразнил меня), судя по отвисшей челюсти соседа, оказалась засчитанной.

Я снисходительно улыбнулась ему и бросила:

– Прикольные штанцы.

На этом я вернулась в безопасность своего пентхауса и припала к глазку – поглядеть на реакцию верзилы.

Он так и стоял столбом, приоткрыв рот, затем провел рукой по груди и что-то поправил в паху, прежде чем медленно нагнулся за газетой, не сводя взгляда с моей двери. Что-то пробормотав себе под нос, он удалился, несколько раз обернувшись.