Отдел. Тени
Гриво Ниро

© Гриво Ниро, 2021

ISBN 978-5-0055-1566-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Выйдя в скудно освещённый коридор и закрыв дверь, Безликий глубоко вдохнул. После запахов гниющей плоти, блевотины, испражнений и немытых тел сырой и пыльный воздух казался спасением. Вонь мокрой псины въелась в грязный камуфляж и прилипла к языку. Сплюнув вязкую отдающую горечью слюну, он вздрогнул, услышав голос:

– Мистер Давидсон, все в порядке?

Безликий посмотрел на возникшего рядом. Бледное лицо, на котором едва светились глазные яблоки с мутными зрачками, будто затянутыми плёнкой. Белый треугольник рубашки, подобранный в тон коже. Неизменно чёрный костюм, сливающийся с волосами, являлся частью полумрака. Где существо поджидало. Мёртвые голос, лицо, глаза. Безликий видел это существо второй раз и понимал, что это. И не мог представить, как владелец дома получил такого слугу.

– Мистер Давидсон?

– Нет, Джонатан, – ответил Безликий.

– Я могу помочь?

– Нет.

Каждый шаг мимо дворецкого Безликий делал, борясь с искушением побежать. Чувствуя на спине взгляд мёртвых глаз, он напрягся. Каждую секунду ожидая, что в шею вопьются зубы. Он трезво оценивал силы и понимал – только воля хозяина дома не даёт твари упиться кровью. А оставшиеся за дверью наёмники будут лишь мимолётным препятствием.

Поставив ногу на ступень лестницы, ведущей наверх, к свежему воздуху и свету, он обернулся. И почувствовав слабый поток ветра за спиной.

– Владыка скоро прибудет, – сказал Джонатан.

– Хорошо.

Несколько секунд Безликий решал, не стоит ли пропустить это вперёд. Но переборов себя, направился дальше по лестнице. Если дворецкий решит напасть… неважно, где будет жертва.

Поднявшись, он нажал на ручку и надавил плечом на дверь. Свет белым всполохом ударил навстречу, и он зажмурился, пережидая боль. Безликий надавил пальцами на веки. Попытка избавиться от белых искр, мешавших чётко видеть. Вытерев слёзы, он приоткрыл один глаз. И еле сдержал дрожь, увидев тварь перед собой. Как? Он не почувствовал, в какой момент это проскочило мимо.

– Прошу за мной, – сказал Джонатан и пошёл по коридору.

Посмотрев вслед твари, Безликий поморщился. Проклятый дворецкий не испытывал дискомфорта от света. Как всегда, мифы врут. Или недосказывают.

Продолжая щуриться, он повернул голову налево. Пряча глаза от света из оконных арок, отражённого равнинами снега. Взгляд невольно цеплялся за картины, висящие на стенах из грубого камня. Заставляя невольно всматриваться в изображения на полотнах.

Сплошь религиозная тематика: ангелы, демоны, святые. Вечная борьба одних с другими. Такое может создавать только фанатик. Или голодный мастер. И он жалел о растраченном таланте художников. Мастерски, красиво, ярко. Безжизненно.

Выйдя в холл вслед за дворецким, он подошёл к массивным дверям. Их украшала не менее искусная резьба, тоже изображавшая противостояние миров. Прежде чем створки распахнулись, Безликий успел подготовиться к новой вспышке света. Прикрывая глаза рукой, он вышел на крыльцо.

С наслаждением вдохнув обжигающий холодом воздух, он посмотрел вокруг. Единственная дорога среди бескрайних полей снега, лишь изредка перемежаемая каменными холмами. По чёрной ленте асфальта, ведущей из городка в паре километрах от особняка, двигалась белая точка. С каждой секундой она увеличивалась в размере, принимая очертания машины.

Когда автомобиль остановился, даже не понимающий в моделях Безликий понял: это что-то дорогое. Чтобы подходило миниатюрному замку, по ошибке названным домом. Цену добавляло то, что это единственная машина на много километров вокруг.

Передняя дверь рядом с водителем открылась. И вышел юноша. Босоногий, в одних светлых штанах. С волосами под цвет снега. Как будто ангел сошел с резьбы. И чтобы усилить произведённый эффект, он расправил крылья.

Мальчишеское, почти детское лицо напряглось. Он увидел Безликого, замершего в удивлении. Взгляд небесно-голубых глаз вонзился в неожиданного гостя. Пара секунд, и интерес к незнакомцу пропал. Медленно сложив крылья, он открыл заднюю дверь.

Звонкий ручеёк смеха разнёсся по округе. Из машины выскочила девочка в белом тёплом платье. Тёмные волосы, собранные в длинную косу, жили отдельно, перебегая за спиной с одного плеча на другое. Увидев встречающих, она остановилась. Мгновение, быстрый книксен. И посчитав, что этого достаточно, помчалась в дом. Белокрылый последовал за ней, стараясь не отставать больше чем на пару шагов.

Безликий проводил задумчивым взглядом удаляющуюся пару. И усмехнулся. Второе посещение этого дома вновь заставляет удивляться. Сначала дворецкий, теперь охранник. Но следующий гость удивится тому, что привезли наёмники.

Девочка с белокрылым скрылись в дверях, и Безликий повернулся обратно к машине. К выходящему из неё Алеко Йохансону, наречённому жителями Владыкой. Хозяин дома. Местный пастор. Владелец местных земель. Он поправил сутану и посмотрел на Безликого:

– Порой Господь удивляет нас своими творениями.

– Иногда люди могут создать и более удивительные вещи.

Он посмотрел в глаза Йохансону. Без страха. Но сохраняя осторожность. С таким человеком не помешает. Внешность толстого дядюшки с глазами, излучающими доброту. Не более чем обман.

От такого человека ждёшь мудрого совета, поддержки. Возможности поплакаться в жилетку. И таких людей показывают в вечерних новостях. Когда в их подвале находят коллекцию отрубленных человеческих рук.

А Йохансон ещё опаснее. Не только умён, но и фанатично предан вере. Не только в Бога, но и в себя. Гремучая смесь для появления тирана.

– Всё, сделанное руками человека, создано и рукой Его, – мягкая улыбка появилась на лице пастора.

– Поверю вашему опыту.

Он догадывался, как появился белокрылый. И дал понять это Йохансону. Предстоящий разговор нужно провести на равных. Не стоит давать повода усомниться в его способностях. Даже незначительного. Или всё закончится не лучшим образом. Для гостя точно.

Пастор указал ладонью на дверь:

– Пойдёмте в тепло. Я хочу знать, как прошла ваша поездка.

Безликий едва заметно кивнул и пошёл за Йохансоном. Не забыв бросить взгляд назад. Дворецкий мягко шёл следом. С тем же выражением безразличия на лице. Готовый в любую секунду убить.

Дойдя до лестницы, они поднялись на этаж выше. Вновь коридор. Мимо нескольких закрытых комнат. И остановились перед дверью с вырезанным крестом. Алеко сложил руки в секундной молитве, зашел и приглашающе махнул ладонью.

Безликий впервые оказался здесь, поэтому с интересом оглядел небольшой кабинет. Занимающий половину комнаты массивный стол из тёмного дерева у противоположной стены. Зависшее на стене распятье. В полный человеческий рост. Пара кресел для посетителей и похожее на трон – для пастыря. Лишь стоящая у окна тумба выбивалась на общем фоне. Вернее, графины на ней. Явно наполненные не водой.

Пройдя за стол, Йохансон жестом предложил гостю сесть:

– Желаете выпить?

Левая бровь Безликого поползла вверх.

– Вода, коньяк, вино, бренди, виски, – перечислил Алеко.

– Не думал, что у вас такой выбор.

– Из-за моего сана?

– Да.

Пастор мягко улыбнулся:

– Мне доводится встречаться с разными людьми. И я не сторонник борьбы с последствиями. Я борюсь с причиной.

– С причиной?

– Да. Люди ищут отдушину в алкоголе. Расслабление. Подобие спасения от повседневности. И не мне лишать их этого. Лучше я предложу то, что даст им цель.

– Вера.

Продолжая улыбаться, Йохансон покачал головой:

– Служение Господу. Если принять Его всем сердцем, то в служении Ему обретаешь себя. И человеку больше не понадобятся заменители жизни. Не придётся искать цель бытия в мнимых наслаждениях.

– Похоже на утопию, – усмехнулся Безликий. – К этому долго придётся идти.

Алеко пожал плечами.

– Может быть. Но Вы же слышали поговорку – длинная дорога начинается с маленького шага. А если вам интересны действительно утопические речи, посетите мою проповедь.

– У меня редко бывает свободное время.

– Жаль. Так что будете пить?

– Бренди.

– Джонатан.

– Да, Владыка? – раздался безжизненный голос.

– Будь любезен, налей гостю. А мне воды.

Ни один мускул не дрогнул на лице дворецкого, пока он выполнял просьбу. Сравнимую с приказом. Он поставил стаканы перед сидящими, вернулся к двери и вновь замер. Безликий сделал маленький глоток и прикрыл глаза. Янтарная жидкость растеклась по рту, заглушая неприятный привкус.

Подняв стакан, Йохансон подождал, когда собеседник откроет глаза:

– Итак. Ваша поездка.

– Вполне успешна.

– Вполне? – пастор сделал глоток и откинулся на спинку. – Что это значит?

– Небольшая проблема, – Безликий поставил стакан и посмотрел в глаза Алеко. – Моя часть договора выполнена. То, что вы просили, в подвале.

Помолчав, Йохансон кивнул:

– Хорошо, вы получите людей. Теперь я хочу услышать о проблеме.

– Сейчас внизу находятся остатки группы, с которой я ммм… путешествовал.

Пастор выпрямился и отставил стакан. Сложив пальцы в замок, поставил локти на стол.

– Остатки?

– К сожалению, когда за работу берутся лучшие, они часто считают, что инструкции для идиотов.

– Гордыня, – Йохансон покачал головой. – Но зачем их привозить ко мне?

Безликий взял стакан и сделал маленький глоток. Чтобы потянуть время и подобрать слова.

– Один из группы оказался ранен. Это всплыло, когда он на полпути отключился. Я его осмотрел. И на руке уже начинала гнить рана.

– Инфекция? Если времени прошло немного, то это не опасно. С этим справится обычный врач.

– Я знаю, – Безликий покачал головой. – Но это укус.

Йохансон нахмурился. Пастор вспоминал разговор перед заключением контракта. О том, что он хочет получить. И какую опасность это представляет. О возможных последствиях. И меры, которые можно предпринять для безопасности. Хотя бы призрачной.

Отодвинув стакан, Йохансон нажал неприметную кнопку под столешницей. Едва слышный щелчок. В столе открылся люк, скрывавший монитор и клавиатуру. Несколько щелчков по клавишам. И он замер, смотря в экран.

Мгновение, и глаза пастора широко открылись. Безликий усмехнулся. Он знал, на что тот смотрит. Йохансон набрал ещё одну команду и приблизил лицо к экрану. Не открываясь от картинки, он сказал:

– Вы говорили – выживают немногие.

– О! Выживает каждый двадцатый, – Безликий пожал плечами. – Можно сказать, парень везунчик.

– И вы решили, что я смогу…

– Не сможете. Это необратимо. Даже с вашими способностями.

Йохансон прикрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Он сложил ладони перед собой в молитве, ища ответ. Безликий не мешал. Делая маленькие глотки, смакуя бренди, он ждал. Пастор сам должен просчитать возможные последствия.

– Вы боитесь, что я оставлю второго, – наконец открыл глаза Йохансон.

Безликий почувствовал голодный взгляд дворецкого на шее. Твари хватит и намёка, чтобы броситься вперёд.

– Боюсь? – на губах проступила улыбка. – Я ужасаюсь этой мысли.

– Почему?

– То, что сейчас находится в вашем подвале, опасно само по себе. Не только из-за своих возможностей. Не только из-за животной ярости. У него есть интеллект.

– Я помню об этом.

– Тогда вы должны помнить, что они живут стаями. Так они действуют наиболее эффективно. Именно поэтому ваш заказ оказался сложным.

Безликий не дал пастору ответить:

– Мистер Йохансон, плата не показалась вам несколько… завышенной?

– Полсотни душ на заклание, – в глазах блеснул гнев. – Я вручаю их вам. И молюсь о них каждый день. И да, я считаю эту плату чрезмерной.

– За подобные заказы платят не деньгами, – в тоне Безликого проступил металл. – Те, кто могут организовать такое, например я, в ответ требуют услугу. И обычно плата вперёд.

– А если с заказом не справляются?

– Возврат не предусмотрен.

– И то, что вы пренебрегли обычаем, должно о чём-то говорить?

– Посредник, который нас свёл, дал вам характеристику. Умный, расчётливый, исполняющий обязательства, – Безликий одним глотком допил бренди. – Под вами находятся два существа, которых будет невозможно сдержать. Избавитесь от одного, и у вас будет шанс. Не нужно отдавать им ещё и этот остров.

– Ещё этот?

Проигнорировав вопрос, Безликий поднял стакан:

– Джонатан, будь любезен.

Он смотрел в глаза пастора. Алчность. Эту борьбу вёл Йохансон. Желание получить в два раза больше. Не давать людей. Стать Владыкой человека, которого нанял.

Но тот, кто устроил встречу, дал верную оценку. Плечи Алеко опустились под тяжестью принятого решения. Пастор устоял перед грехом. Он прикрыл глаза и кивнул дворецкому:

– Повтори нашему гостю.

Джонатан шагнул к столику, и Безликий медленно выдохнул. В этой работе всегда есть риск последнего заказа. Он улыбнулся безразличному лицу подошедшего существа и взял стакан.

– Почему вы не сделали это раньше? – не открывая глаз, спросил Йохансон.

– Люди, в том числе наёмники, плохо реагируют на смерть одного из своих. Тем более когда это происходит на их глазах, – Безликий раскачал стакан, заставляя жидкость кружиться, омывая стенки. – Если бы я попытался убить раненого… То этот разговор не состоялся бы.

Пастор кивнул:

– Так что вы от меня хотите?

– Пока я ждал в подвале, – Безликий сделал глоток, – заметил, что вы последовали моим рекомендациям.

– Я умею слышать.

– Уверен, если набрать верную команду, все проходы вниз будут заблокированы. А внутренние двери могут открыться.

Йохансон открыл глаза:

– Вы хотите…

– Самый простой вариант, – пожал плечами Безликий. – Скоро тварь придёт в сознание. А сеть продержится только несколько минут.

– У них оружие.

– Не поможет, – он достал из кармана на груди свёрток материи и положил на стол. – Им нечем это остановить.

– Что внутри?

– Стрелы инъектора. Наполнены одним специфическим ядом.

– Опасен для людей?

– Более чем.

– И сможет остановить… зверя? – Йохансон кивнул на пол.

– На время. Одной дозы хватит на пару часов, – и прежде чем мысли пастора свернули на опасную тропу, кивнул на свёрток и добавил: – Этого хватит на сутки.

Осторожно развернув материю, Йохансон посмотрел на дротики с красным оперением. Допив воду, он свернул ткань и подвинул на край стола. Поднял взгляд к потолку. Сложил ладони и забормотал молитву. Минута, и руки пастора замерли над клавиатурой:

– У вас не будет проблем с их… коллегами?

– Я их решу, – Безликий сделал глоток. – Это сейчас не главное.

Вздохнув, Алеко убрал пальцы от кнопок.

– Вы многого хотите от меня.

– Мистер Йохансон, думал, вы поняли…

– Я понял, – резко оборвал пастор, смотря в глаза. – Но такие услуги оплачиваются услугами.

Бровь Безликого поднялась вверх:

– И какая услуга нужна?

– Доставка. К определённой дате.

– Что, куда и когда?

Он криво усмехнулся, когда Йохансон указал на пол.

– Куда и когда?

Услышав место и дату, Безликий замер. Думать. Вспоминать. Нужно понять, что хочет сделать пастор. А когда головоломка сложилась, холод страха пробежал по спине.

– Вы хотите…

– Не важно, чего я хочу, – Йохансон кивнул на экран. – Я готов оказать вам услугу.

Безликий едва сдержал ругательство.

– Если это выпустить…

– То смогут остановить, – улыбнулся пастор. – Не сомневаюсь, что такое уже случалось.

Он знает больше, чем показывает. И изначально хотел только одного. Из Безликого рвались аплодисменты. Прекрасно сыгранная партия. Теперь предстоял выбор. Сделать, что требует пастор. Или умереть, зная, что это всё равно доставят. А вторая тварь… Что будет с ней, сейчас не так важно. Выбор из двух зол, когда знаешь, какое меньше. Или какое не убьёт сразу.

– Это будет тяжело, – сказал Безликий.

– Но вы согласны?

– Мне нужно позвонить.

– Прошу.

Он достал телефон и набрал номер:

– Слушаю, – раздалось в трубке.

– Господин Аабхт, возникли обстоятельства, требующие моего участия. Потребуется дополнительное время…

– Не подведи меня, – раздалось в ответ, и связь оборвалась.

Йохансон подождал, когда собеседник уберёт телефон, и спросил:

– Мистер Давидсон?

– Я согласен.

– Хорошо, – пара нажатий по клавишам, и пастор опустил экран. – Свою услугу я выполнил.

Безликий почувствовал вибрацию, отдающую по ступням:

– Я прибуду к вам за два месяца до даты.

– Так рано?

– Нужно многое подготовить. Такой груз будет нелегко доставить незаметно.

– Думаю, при следующей встрече вы будете удивлены.

Безликий сделал глоток и мысленно выругался. Он выполнит заказ. Найдёт людей, готовых с ним работать. Пусть теперь это станет дороже. Пока Давидсон нужен. А люди вроде пастора могут создать проблемы. Он сделает всё, чтобы этих проблем избежать. Только предупредит остальных.

Глава 2

Азод открыл дверь и сел рядом с водителем:

– Ты бы двери запирал.

Ян убрал пистолет в кобуру:

– А если бы я выстрелил?

Он пожал плечами:

– Рука бы отсохла.

– В смысле?

– Стрельба в городе. В оперативника. Мало того, в сослуживца. Ты представляешь, сколько тебе отписываться?

– Блядство, – выругался на чешском Ян.

Азод ухмыльнулся:

– Ты, если материшься, то делай это понятно для окружающих.

Водитель посмотрел на собеседника:

– Языки учить надо.

– Вот делать мне больше нечего, – он кивнул на дверь кафе. – Как там?

– Спокойно.

– Марко?

– Отписывается, – показал мобильный Ян.

– А наш «друг»?

– Телик смотрит. Воду хлещет. Чего-то ждёт.

– С чего решил?

– Ты бы сидел просто так на месте, если бы устроил подобное?

– Тоже верно, – кинул Азод. – Ладно, отпиши Марко, я пошёл.

Он вышел из машины и услышал, как опускается стекло. Ян спросил:

– Соображаем на троих?

– Не сегодня, – он зажмурился, подставляя лицо весеннему солнцу, и указал на паркующийся автомобиль. – Вон, наши подтягиваются.

– Добро.

Азод перешёл дорогу и остановился, пропуская двух красавиц. Девушки шли под руку, щебеча о чём-то своём. Поймав взгляд одной из них, он улыбнулся. И получил в ответ презрительную гримасу, словно девушка увидела кучу мусора.

Проводив точёные фигурки взглядом, он пожал плечами. Типичная реакция на южную внешность. За это можно благодарить молодёжь, устраивающую гонки по городу со стрельбой. Лучше запоминают плохое и судят по этим выходкам всех. И с этим ничего не сделать.

– Хватит ворчать, – пробормотал Азод.

Он толкнул дверь и зашёл в кафе. Занавешенные шторы не давали весеннему солнцу проникнуть внутрь и разрушить полумрак. Воркующая парочка в центре, не замечающая ничего вокруг. Веселящаяся компания в углу. Звон стаканов. Тосты. Взрывы смеха. Азод криво усмехнулся. Мало людей для выходного. Хотя лучше бы их вообще не было.

Подошла официантка:

– Здравствуйте! Столик на одного?

Он улыбнулся и показал на Марко:

– Меня ждут.

– Прошу за мной, – дежурно улыбнулась девушка и проводила его до стола. – Сейчас принесу меню.

– Спасибо.

Азод проводил её взглядом. Отвёл глаза от покачивающей бёдрами официантки и, сняв куртку, повесил на спинку. Сел под насмешливым взглядом Марко.

– Без оружия?

– А зачем? – он постучал по фляге, висевшей на ремне.

– Лишним не бывает.

– Кому как, – усмехнулся Азод. – Обстановка?

– Тихо, – Марко огляделся. – Людей много.

– Нормально.

К столу подошла официантка:

– Вот меню.

– Мне просто кофе.

– У нас есть…

– Чёрный, крепкий, без сахара, – остановил он перечисление.

– Хорошо, – улыбнулась девушка и удалилась.

– Хоть кто-то мне рад.

Марко хмыкнул. Азод обернулся и посмотрел на сидящего у барной стойки. Молодой парень вцепился в стакан, из которого делал маленькие глотки, и не отрывал взгляд от телевизора.

– Он?

Марко кивнул.

– Кто-нибудь подходил?

Качание головой в ответ.

– Что-то ты не многословен сегодня. Ладно, я пошёл.

– Тебе не кажется это странным?

Азод задумался. Ещё раз внимательно осмотрел помещение. Вглядывался в лица посетителей. Лишнюю секунду изучил компанию. Но не заметил ничего странного.

– Ты о чём?

Марко показал глазами на сидящего у бара.

– Нам о нём сообщили. Кто и зачем? Я бы на его месте постарался забиться в самую жопу и не высовываться. А он сидит в кафе и новости смотрит. Ждёт? Кого? А если нет, то почему здесь, в Москве, а не у себя?

Азод кивнул. Не оборачиваясь, он указал на парня:

– Ты не против, я у него спрошу?

– Не нравится мне это.

– Я аккуратно, – он встал. – Если что…

– Даю сигнал, никого не выпускаю, – махнул рукой Марко. – Иди уже.

Он надел куртку и спросил:

– Служебный вход?

– Там Кшиштов.

– Везёт тебе на чехов.

Азод отвернулся от ухмыляющегося Марко и встретился взглядом с официанткой. Девушка стояла у стойки и хмурилась, держа в руках поднос с маленькой белой чашкой. Он улыбнулся и подошёл к ней. Вытащил деньги, положил на поднос и взял свой кофе.

– Сдачи не надо.

Увидев купюру, девушка улыбнулась:

– Спасибо!

Он прошёл мимо и, поставив чашку, сел рядом с парнем. Официантка бросила на них взгляд и позвала бармена. Переговорив, оба посмотрели на сидящих у стойки. Бармен что-то тихо сказал, достал пачку сигарет и вышел на улицу. Девушка вновь бросила взгляд на сидящих и вышла за ним.

Азод скосил глаза на парня. Тот, поглощённый телевизором, не обратил внимания на соседа. Пыльная одежда. Осунувшееся от усталости лицо. Парень явно торопился. И остановился здесь. Теперь понятны сомнения Марко. Это странно. Азод сделал глоток кофе и сказал:

– Здравствуй, Георгий.

Парень повернулся и удивлённо посмотрел на него:

– Ты кто?

– Азод, – он вновь сделал глоток и поморщился. – Как газ, только Азод.

Щека Георгия дернулась:

– Чего надо?

– Хочу кое-что прояснить.

Он нахмурился:

– Что?

– Что произошло в шахте?

Азод почувствовал вибрацию под ногами. Оттолкнулся от стойки руками и сгруппировался в падении. Коснувшись спиной пола, сделал кувырок назад и замер, в любой момент готовый отпрыгнуть.

Перед ним возвышался сталагмит. Он поморщился – парень силён. С такими способностями он бы пригодился на службе.

Азод бросил взгляд назад. Посетители замерли. Они смотрели на каменный шип, не понимая, что произошло. У него было время, прежде чем начнётся паника. Парень не оставил ему выбора. Им нужны люди со способностями. Но не такие.

Георгий коснулся руками пола. Азод вновь почувствовал вибрацию и отскочил в сторону, подальше от людей. Одним ловким движением открутил крышку фляги и «позвал». Подчиняясь его воле, над ладонью завис водяной шар.

Марко прицелился в Георгия:

– Интерпол! На землю!

Парень обернулся к новой угрозе. Азод крикнул:

– В сторону!

Марко отпрыгнул, увернувшись от каменного шипа. Георгий зарычал. Опустил руки на пол и замер. Доски лопнули, и по его телу потекла каменная крошка. Масса двигалась дальше, застывая, покрывая грудь, устремляясь к голове.

Видя обрастающее бронёй тело, Азод не сдержался и выругался на грузинском:

– Сука!

Он просчитывал действия, когда рядом просвистело. Каменная голова дёрнулась от удара. В ореоле брызг из камня и воды Георгий завалился назад. Деревянная стойка не выдержала, раздался треск, и каменное чудовище рухнуло на пол.

Азод повернулся. К нему приближался молодой человек, один из веселившейся компании. Провожаемый удивлёнными взглядами, он встал рядом с оперативником. Посмотрел в глаза, кивнул как старому знакомому и спросил:

– Помочь?

Азод хмыкнул и не успел ответить. Остатки стойки разлетелись. Удар не остановил поток камня, и теперь Георгий полностью укрылся бронёй. Перед ними стоял голем. Налитые кровью глаза посмотрели на нового участника. Глухо раздалось:

– Сука.

Шаг каменной ногой. Доски, не выдержав веса, проломились, оглашая помещение треском. Замерев, Георгий посмотрел на свою ногу и, не делая следующего шага, опустил руки.

Почувствовав вибрацию, Азод отскочил, оттолкнув парня рядом. Каменный шип так и не появился. Вибрация не исчезала. Оперативник посмотрел на Георгия. Его руки едва заметно поднимались, и с каждым новым сантиметром дрожь нарастала. Очередное движение руками, и стены задрожали.

Грохот выстрела. Взвизгнув рикошетом, пуля не причинила вреда каменной броне. Кто-то вскрикнул, очнувшись от ступора. Марко переместился к двери, надеясь, что ему не придётся силой удерживать людей в помещении.

Азод подмигнул неожиданному помощнику.

– Смотри как надо.

Он опустил ладонь. Водяной шар упал и впитался в доски. Спустя мгновение, подчиняясь движению пальцев, вода заскользила по каменной ноге. Добралась до головы и медленно втянулась в прорези глаз, просачиваясь между камнем и кожей.

Георгий вздрогнул. Марко посмотрел на трещину в потолке:

– Азод?

– Сейчас…

В кафе ворвались люди. Прибывшие едва не снесли Марко вместе с дверью. Один из них крикнул, направляя пистолет на бросившихся к выходу посетителей:

– Стоять!

Дрожь стихла.

Георгий поднял руки к горлу. В его глазах нарастала паника. Камень песком осыпался с человека. Он пытался вдохнуть, широко открывая рот. Но что-то ему мешало.

– Руки, – сказал Азод.

Двое подскочили к Георгию, начавшему раздирать кожу на горле. Выкрутили руки и усадили на колени. Он бился в их захвате, слабея с каждым мгновением. Азод смотрел на происходящее с холодным спокойствием. Глаза парня закатились.

Державшие его переглянулись.

– Азод?

Марко подошёл к повисшему мешком Георгию и проверил пульс.

– Может, хватит?

– Три. Два. Один. Всё.

Оперативник шевельнул пальцами. Изо рта парня хлынула вода. Его уложили на спину, и один из державших приложил пальцы к шее. Нахмурившись, он постарался нащупать пульс на запястье. Выпуская руку, крикнул:

– Медик!

К ним подбежал человек, проверил пульс Георгия и упёрся руками в грудь. Сильными толчками заставляя сердце гнать кровь, он прерывался, чтобы вдохнуть порцию кислорода. Несколько долгих секунд, и по кафе разнёсся судорожный вдох. Врач проверил реакцию зрачков приходящего в себя Георгия. Удовлетворившись осмотром, достал шприц и сделал укол.

Молча наблюдавший Азод кивнул и повернулся к стоящему рядом парню:

– Побеседуем.

Он указал на ближайший столик, и они сели. Оглянувшись, приметил снующего по кафе человека и поднял руку, привлекая внимание:

– Алексей!

– Что? – спросил подошедший.

Азод повернулся к сидящему и протянул руку.

– Паспорт.

Парень молча протянул требуемое. Оперативник посмотрел на имя и передал документ мужчине:

– Пробей.

Сотрудник взял паспорт и ушёл.

Азод посмотрел на Максима. Одеждой молодой человек не отличался от сверстников: кроссовки, джинсы и футболка. Лишь тонкий плетёный шнурок на шее удивлял. Это не вязалось с жестким взглядом парня. Поддавшись порыву, оперативник наклонился и посмотрел на его ноги. Максим проследил за его взглядом:

– Что?

– Да заметил у тебя эту штуку, – он указал на шею парня. – Решил проверить, вдруг ты штаны подворачиваешь.

– Не подворачиваю.

Азод кивнул:

– Вижу.

К нему подошёл Алексей и протянул документы Максима.

– Чисто.

– Замечательно.

Вернув паспорт владельцу, он достал портмоне.

– Давай знакомиться. Меня зовут Азод, – он положил открытое удостоверение на стол. – Интерпол. Можешь изучить.

Максим пожал плечами.

– Я не отличу подделку.

– Успокоил, – Азод убрал документы. – Почему вмешался?

– Думал, нужна помощь.

– Внезапно, – он посмотрел на Максима без тени улыбки. – Давай представим, что я не верю в альтруизм. Тем более от пьяных.

– Я трезвый.

– Ну да, это другие пили, а ты рядом сидел. Поэтому и запах, – он усмехнулся. – Но если ты трезвый, то меня тем более волнует, почему ты вмешался.

– Почему?

– Такие, как мы, стараются лишний раз не светиться.

Максим хмыкнул и посмотрел на дыры в полу.

– Стараются, – повторил Азод. – Тебя нет в базе, значит, нигде не светился. А тут решил помочь.

– Ну да.

– Ладно, – он вздохнул. – Допустим. Но ты не думал, что мы не те, за кого себя выдаём?

– Не Интерпол?

– Именно.

– Вряд ли.

– Почему?

– Вы занимали позиции, чтобы на линии возможной атаки не было людей.

– Интересные наблюдения, – Азод собрался. Его не покидало ощущение, что парень не так прост. – И откуда такие знания?

Максим напрягся.

– Отец научил.

– У меня возникает стойкое желание побеседовать с этим человеком.

Парень отвел взгляд:

– Не получится.

– Почему?

– Вы же меня пробили.

– Ты видишь передо мной своё досье? – Азод дождался, когда Максим покачает головой. – Замечательно. Будь добр отвечать.

– Он умер.

– Соболезную. Как?

Он видел, как парень начинает злиться.

– Самолёт разбился, – прозвучал ответ.

– Подробнее.

– Блядь, – Максим провёл ладонью по лицу. – Они летели на Кубу…

– Они?

– Мать с отцом, – парень сглотнул. – Где-то над океаном связь пропала. Обломки не нашли.

– Давно было?

– Восемь лет назад.

– Соболезную, – повторил Азод. – Отец тоже был «водяным»?

Максим удивился:

– Кем?

– Управлял водой?

– Да.

– Техника слабовата.

Максим поморщился:

– Какая есть.

– Можно подтянуть, – он усмехнулся. – Ладно, но ты так и не ответил.

– А?

– Почему вмешался.

– Воспитание такое.

– Дай угадаю: отец?

Парень кивнул.

– И почему он тебя так воспитывал?

– Человеком был хорошим, – огрызнулся Максим.

Азод помолчал.

– Максим, взгляни на происходящее с моей стороны, – он посмотрел в глаза парню. – То, что ты влез в наши разборки, – неожиданно. Я всё равно узнаю почему. Сейчас или потом. Всё зависит от того, сколько времени ты готов потратить.

Они замолчали. Азод не торопил. Пусть лучше парень сам ответит, чем тащить его на допрос. Наконец, Максим ответил:

– Он работал на вас.

– Это вряд ли, – он покачал головой. – Мы ведём записи по семьям сотрудников. Тебя там нет.

– Он иногда работал на вас.

– Иногда? – Азод задумался. – Свободный художник?

– Наверное.

– Хорошо. Будем считать, что предварительное знакомство закончено, – он усмехнулся. – Но мы всегда можем продолжить.

– Я понял.

Собеседник бросил взгляд ему за плечо и напрягся. Азод обернулся. За стол, занятый сотрудником, усадили парня, одного из компании Максима. Оперативник спросил:

– Твой друг?

– Учимся вместе.

– С ним всё будет нормально. Поговорят да отпустят.

– Так просто?

– Что тебя смущает?

– Ну, они же видели, как мы…

– А, ты по этому поводу, – Азод усмехнулся. – Обратил внимание на нашего человека?

– Что с ним?

– Он очень убедителен.

– В смысле?

– Про гипноз слышал?

– Конечно.

– Он что-то вроде гипнотизёра.

– В смысле?

Азод вздохнул.

– Он из тех людей, кто может заставить тебя делать что угодно. Или помнить. И ему не нужно погружать тебя в сон. Или качать перед тобой шариком на верёвке.

Максим вновь посмотрел на человека за столом и нахмурился.

– Он же может любого…

– Может, – кивнул Азод. – Но не будет. Его тоже правильно воспитали. Хотя есть и такие, кто будет.

– И что он им… говорит?

– Твоим друзьям? – он задумался. – Наверное, про игру.

– Игру?

– Вы в компьютерные игры играете? Вот вы и поиграли в самую реалистичную игру на свете. И ты представляешь? Один персонаж вылитый ты.

– Бред, – покачал головой Максим. – А парочка на свидании?

– Ты и их приметил? – удивился Азод. – Они в кино ходили. На боевик. Так себе кино.

Парень усмехнулся и кивнул на разрушенную стойку:

– А это?

– Крысы.

– Что?

– Крысы, – он пожал плечами. – Большие такие. Погрызли всё. Полная антисанитария. И кофе дрянь.

Максим засмеялся. Оперативник выдохнул – напряжение развеялось. Смех над глупой шуткой лучше, чем срыв.

– А на самом деле?

– На самом деле не знаю, – пожал плечами Азод. – Последствиями занимаются другие люди. Они придумают оправдание.

– Почему Интерпол?

– А не ФСБ или ГРУ? Тебе рано знать ответ.

– Рано?

– Конечно, – он достал и протянул визитку.

– Это что? – спросил Максим.

– Визитка.

– Вижу. Но зачем?

– Ты после учёбы чем займёшься?

– Работать буду.

– И как долго?

– Эээ…

Азод усмехнулся:

– Ты только что влез в дело, тебя не касающееся. Решил, что это правильно. И как долго такой правильный будет сидеть на обычной работе?

– Всю жизнь.

– С трудом верится, – покачал головой Азод. – Очень быстро ты взвоешь. Работа, дом, работа. Кафе, кино. Редкие знакомства для постели. И постоянное сожаление.

Максим нахмурился:

– О чём?

Оперативник кивнул на разрушенную стойку:

– Об этом.

– С чего вы взяли?

– Давай на ты.

– Хорошо. С чего ты взял?

– Ты действовал. Тебе было интересно, – Азод внимательно посмотрел на Максима. – Не боялся использовать свои возможности. И тебе понравилось.

– Допустим.

– И вместо того, чтобы быть собой, ты выберешь обычную жизнь?

Парень опустил взгляд на зажатую в руке визитку. Через пару секунд раздумий взял и убрал в карман:

– Ты меня вербуешь?

– Вроде того, – кивнул Азод. – Сначала тебя проверят. Узнаем про твоего отца.

– Следить будете?

– Будем. Ты себя проявил. А за такими людьми стоит наблюдать. Во избежание.

Максим помолчал, обдумывая его слова:

– И вы так просто возьмёте человека с улицы? Я даже не служил.

– И что? Ты думаешь, у нас строем ходят? – Азод усмехнулся. – Нужному тебя научат: обращаться с оружием, рукопашке и так далее.

– А документы?

– Что документы?

– Нужны же какие-то специальные документы. У нас для службы в полиции надо иметь юридическое образование. А я позвоню, и сразу возьмут?

– Ты посмотри туда ещё раз, – Азод указал большим пальцем себе за спину. – Там сейчас память корректируют. Ты думаешь, большая проблема – документы?

Максим вновь замолчал. Оперативник видел, что в парне идёт борьба. Наконец раздался ответ:

– Я подумаю.

– Подумай, – улыбнулся Азод и встал. – Тебя отвезут.

– Домой?

– Для поездки в другое место, – он хмыкнул, – ты повода не дал.

– Кстати. А что он сделал?

– Кто?

Максим кивнул на Георгия, которого выносили на носилках.

– Убил несколько десятков.

– Как?

– Устроил обвал в шахте. Всё, у меня дела.

Азод позвал одного из людей и приказал отвезти Максима. Проводил взглядом и подошёл к напарнику.

– Об, скоро закончат?

– Минут десять, – он поёжился в плаще. – С кем разговаривал?

– Потенциальный новобранец.

– Очередная свинья, – прозвучало на латышском.

– Что?

– Не один, так другой, – Об махнул рукой. – Поехали? Тебе отчёт писать.

Азод вздохнул:

– Сопроводиловку напишешь?

– Без проблем.

– Внезапно.

– Хочу быстрее отсюда убраться.

Он удивился:

– По штабу заскучал?

– Нет, – Об поморщился. – Здесь воняет.

Глава 3

Он открыл глаза. Без крика или метаний по кровати. Лишь стон вырвался на последней секунде кошмара. Финальная нота пробуждения.

Максим поднялся, чувствуя, как мокрая от пота простыня липнет к телу. Солнце резануло по глазам, найдя прореху в занавесках, заставляя отдёрнуть голову. Он провёл рукой по лицу, стирая остатки сна, и посмотрел на часы. До сигнала будильника оставалось полчаса.

Вздохнув, он соскользнул с кровати и упёрся руками в пол. Каждое утро должно начинаться одинаково. Не обращать внимания на состояние; повторять момент, начинающий день. Запускать жизнь. Так говорил отец.

Толкая пол, он чувствовал, как очищается голова, и мысли выстраиваются в порядок. Вчера он совершил глупость. Засветился. Ругать себя бесполезно, да и поздно. Можно винить алкоголь, но это ничего не изменит. Теперь за ним будут наблюдать. Узнавать о нём.

«Быть незаметным», – всплыло в голове.

Он почувствовал, что больше не может, и встал. Взяв из шкафа свежую одежду, вышел из комнаты. Бросил взгляд на закрытую дверь соседа. До сих пор Максим оставался незаметным. Не лез в неприятности. Вернее, они никогда не происходили.

Он прошёл по коридору мимо гостиной и закрылся в ванной. Включил душ и подставил лицо горячим струям воды.

Возможно, Азод прав – Максим не сможет вести нормальную жизнь. Перед ним был другой пример. Отец исчезал и появлялся внезапно. Иногда с новыми шрамами. И каждый раз, возвращаясь, он привозил трофей. Волос. Когда их набралось достаточно, они сплели нить.

– Это твой способ выжить, – сказал отец, и закрепил её на шее Максима.

От него не скрывали, кто он и что может. Но тогда началось обучение. Отец дал ему пустой дневник:

– Напиши о себе.

Маленький мальчик не понял, зачем это нужно, но сделал, как сказали. Для корявых букв хватило пары страниц. Отец быстро прочитал написанное и вырвал листы. Вновь дал Максиму дневник:

– Напиши о себе.

В этот раз он постарался. Описывал малейшие детали своей короткой жизни. Его опус был изучен, и вновь из дневника вырвали страницы.

– Напиши о себе.

И вновь он взял ручку. Текста вышло немного, но больше, чем в первый раз. Он писал о том, что любит и не любит. Что нравится, а что нет. Свидетелем чего стал и что об этом думает. Оставшись довольным прочитанным, отец протянул дневник обратно.

– Это ты. Каждый раз, сомневаясь в себе, открывай и читай. Со временем вписывай новое. Но делай это, только когда уверен в себе, – он положил руки на плечи Максима. – Ты конвергент. Очень легко перепутать чужую жизнь со своей.

Довольно быстро он убедился в правдивости слов отца. Направляя силу к трофеям, проживая чужие жизни, повторяя их путь, пользуясь навыками, Максим забывался. Ему не раз приходилось перечитывать дневник, отсеивая чужие мысли от своих. Особенно после рассказов отца, как он получил тот или иной трофей. В его детском сознании папа выглядел героем. Не теми рисованными персонажами мультиков или отвратительно переведённых боевиков, а настоящим. И он с детским энтузиастом учился быть таким же, в то же время оставаясь собой.

– Никому не показывай свои возможности, – повторял отец.

А он, поддавшись вчера порыву, чуть полностью не выдал себя.

Максим усмехнулся. «Водяной», так его назвал Азод и ошибся. Он использовал воду как самый доступный материал. Когда это не помогло, собрался задействовать что-нибудь ещё. Просто не успел.

Ему досталось много трофеев. Вода, земля, огонь, воздух. Частичное обращение в животных. Множество умений. От полевой хирургии с рукопашным боем до готовки и вязания; от навыков карманника и подделки документов до трюков фокусника. Всё, что отец считал полезным. Сходные жизни разных людей повторялись, чтобы обойти правило десяти минут.

Именно столько Максим мог использовать способности. Быть другим, оставаясь собой. Если пренебрегал временем, снова читал дневник. Вспоминая себя. Или, исчерпав лимит времени, переключался на другого. Похожего.

Он выключил кран, вытерся, оделся. Открыл дверь и замер. Можно пойти по стопам отца. Зачем ему идти в Интерпол, если можно работать по найму. Никакого командования, никаких приказов. Браться за работу, когда платят. Когда хочется.

Пройдя гостиную, он зашёл на кухню. Включил чайник, достал кружку и бросил пакетик чая. Открыв холодильник, вытащил и нарезал колбасу, хлеб, собрал несколько бутербродов. Убрал остатки продуктов, налил кипяток в чашку и, добавив сахара, сел за стол.

Медленно помешивая чай, думал о предстоящем разговоре с Азодом. О том, что не будет сотрудником, но может на них работать. В мыслях всё было неплохо. Главное, чтобы реальность не разочаровала.

Дверь соседской комнаты открылась. Протиснувшись боком, в коридор вышел бугай в одних штанах. Зевая и потирая левый глаз, Дмитрий прошёл на кухню.

– Чёт ты рано.

Максим пожал плечами:

– Не спится.

– Как погудели?

– Нормально.

– Херню творили?

Парень усмехнулся. Он не собирался рассказывать, чем закончился вечер:

– Нет.

– Скучный ты, – Дмитрий зевнул и кивнул на холодильник. – Жрачка осталась?

– Тебе хватит.

– Лады, – он вернулся за одеждой и пошёл в ванную. Проходя мимо гостиной, крикнул: – Будут бить – ори.

– Обязательно.

Они познакомились случайно. Максим нашёл в сети группу своего института и разместил объявление о поиске соседа. В тот момент он с трудом мог находиться в собственной квартире. До четырнадцати лет он жил с родителями. Когда их не стало, о нём позаботился дядя. Как мог. Получив опеку, сразу сообщил Максиму, что не сможет его содержать. Вернее, не хочет. Они долго разговаривали и пришли к устраивающему обоих варианту. Максим отправлялся в школу-интернат, а дядя сдавал квартиру и откладывал эти деньги на счёт.

В день вручения аттестатов приехал дядя и забрал его. Они заехали в банк, закрыли депозит и перевели деньги на счёт парня. А на пороге родительского дома вместо прощания раздалось:

– Дальше ты сам.

Максим остался один. После стольких лет, прожитых в этой квартире с родителями. После трёх лет в комнате, где всегда были люди. Он был один.

Поначалу ему это нравилось: никто не мешает, не отвлекает. Не рассказывает, как провёл каникулы с родителями. Это помогло ему поступить в институт. Но чем больше общался с сокурсниками, тем лучше понимал, что ему некомфортно одному. Он всё чаще и чаще ловил себя на том, что замирает в ожидании того, что кто-нибудь зайдёт в квартиру. Включит телевизор. Сделает хоть что-то, разрушающее тишину. Когда он пять минут простоял у входной двери, заставляя себя войти в квартиру, понял, что так больше нельзя.

После объявления приходили многие. Пытающиеся сбежать от родительской опеки и ничего не умеющие парни. Девушки, рассчитывающие на милое личико и выпирающую грудь, не собирающиеся платить за жильё. Странные личности, предпочитающие вечеринки, ищущие возможность накуриться в безопасном месте. Он их выпроваживал. Без сомнений. Лучше сходить с ума, чем связываться с такими людьми.

А потом в дверь позвонил Дмитрий.

Максим открыл дверь и удивился. На пороге стоял настоящий шкаф с лицом отпетого уголовника. Под два метра ростом, в облегающей футболке, готовой лопнуть от малейшего напряжения мышц. В каждой руке он держал сумку.

– Баб водить можно? – первый вопрос, который задал бугай.

Так он и остался. Дмитрий оказался адекватным человеком, хотя любил образ тупого качка. При этом учился на инженера и был одним из лучших в группе. Подрабатывая вечерами инструктором в фитнес-центре, днём он пропадал на учёбе. Находил время на чтение книг. Не всегда по будущей профессии. А иногда приводил баб, подцепленных на работе, всегда предупреждая заранее.

Вполне соседские отношения, даже дружеские. Парень знал, что квартира принадлежит Максиму, и никогда не возмущался, отдавая деньги за проживание.

Дмитрий зашёл на кухню:

– Чайник горячий?

Дождавшись кивка, он налил чай в кружку:

– Какие планы на сегодня?

– Да никаких. А у тебя?

– Такая же фигня, – он сделал бутерброды. – Есть предложения?

– Если только одно, – Максим отпил чая. – Втыкать в потолок.

– Странные у тебя наклонности. Все в баб втыкают, а ты в потолок.

– У тебя Петросяны в роду были?

Дмитрий усмехнулся:

– За такое морду бьют.

– Начинай.

– Да жалко, ещё прибью ненароком.

– Точно, – кивнул Максим. – Потом суд, тюрьма, хреновое питание. Исхудаешь, бедный.

– Во-во. Скажи спасибо моему желудку.

– Спасибо.

Дмитрий закинул бутерброд в рот, прожевал и спросил:

– Мож в «соньку» зарубим?

– Давай. Всё равно делать нечего.

Резанувший по ушам писк заставил их остановиться. Они переглянулись и завертели головами в поисках источника шума. Дмитрий спросил:

– Слышишь?

– Да.

– Что это?

– Может, пылесос?

– Может, – он махнул рукой. – Ладно, дава…

С громким треском потолок в гостиной обвалился. Куски бетона раскидало по комнате. Они прикрыли лица от серой пыли, расползающейся по квартире.

Максим откашлялся:

– Какого ху…

Из дыры в потолке спрыгнул человек и, неловко приземлившись, упал. Ребята с удивлением смотрели на коротко стриженную черноволосую девушку. Не вставая, она отползла в коридор.

– Эй! – Дмитрий закашлял. – Ты охренела?

Только Максим сделал шаг, как сверху упал рюкзак. Тут же девушка кинулась к нему и оттащила в коридор.

Они приближались к пролому, когда сверху прыгнул ещё человек. Задёргался, поднял голову и крикнул на незнакомом языке.

– Эй! – Дмитрий сделал ещё шаг. – Какого…

Максим схватил друга за руку и потянул обратно:

– Назад.

– Ты чего? – он посмотрел на державшую его руку.

– Назад!

– Да что…

– Смотри, – он кивнул на дёргавшегося человека.

Его ноги не доставали до пола несколько сантиметров. Из дыры к нему шла белая широкая полоса. Обвившаяся вокруг живота, похожая на бинт материя удерживала человека на весу. Они видели, как ткань змеёй скользит по телу, окутывая грудь.

Максим кинулся к подставке с ножами. Схватил тесак для рубки мяса, дотянулся до крана и включил воду. Опять выглянул в гостиную. Дмитрий непонимающе смотрел на него. Заметил нож в руке друга, огляделся, подыскивая оружие себе. Не видя ничего внушительного, взял стул и выглянул из кухни:

– Что происходит?

– Хуй знает.

К этому моменту только голова висевшего не была замотана. Они смотрели на покрасневшее лицо. Человек слабо дёргался, пытаясь выбраться из пут. Дмитрий положил руки на спинку стула и до хруста в пальцах сжал:

– Может, помочь?

Глухой хлопок заставил их вздрогнуть. Забинтованный дёрнулся и открыл рот. Вместо крика из горла вырвался хрип, переходящий в бульканье. Глухой треск раздавался под коконом. Словно попкорн в микроволновке.

Дмитрий отвернулся:

– Блядь…

Максим опустил глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не присоединиться к выблёвывающему завтрак другу.

Изо рта замершего над полом потекла кровь. Раздались ещё хлопки, и бурая масса вышла через горло человека. С каждой секундой ткань давила сильнее. Его выдавливало, как тюбик зубной пасты. Соскользнув с выжатого тела, лента устремилась вверх. Долгую секунду ничего не происходило.

Через дыру спрыгнул человек в чёрной одежде. Прямо в растёкшуюся жижу на полу, под аккомпанемент брызг крови по комнате. Не обращая внимания на исходящие паром внутренности под берцами, он посмотрел на тело. Кивнув, повернулся к замершим друзьям.

Они видели бледный подбородок и потрескавшиеся губы, остальное скрывал тёмный капюшон. Из правого рукава балахона свисал кончик ткани. Он повернулся на раздавшийся из коридора всхлип.

Человек сделал шаг, и Дмитрий не выдержал. Держа стул, зарычал и в два прыжка сократил расстояние до незнакомца. Замахнулся и, вкладывая всю силу, ударил. Мужчину снесло и впечатало в телевизор на стене. Они вздрогнули, когда тело грохнулось на пол.

Дмитрий отбросил остатки стула и посмотрел на друга:

– Надо вызвать поли… кхх…

Лента вцепилась в горло парня. Максим видел, как сосед пытается просунуть пальцы под сдавившую горло ткань, но безуспешно. Он посмотрел на вставшего на колено человека. Капюшон сорвало, открывая бледное лицо с кровавыми глазами. Посередине безволосой головы шёл ровный шрам, скрываясь на затылке. На спокойном лице не было никаких эмоций. Казалось, удар остался незамеченным.

Стряхнув оцепенение, Максим потянулся к трофеям. Впустил в голову метателя ножей и бросил тесак. Неуловимым движением бледный увернулся и посмотрел на него.

Выругавшись, парень вновь потянулся к следующему отголоску памяти. К самому доступному. Вода. Со свистом в бледного устремился водяной шарик. Второй. Третий. Каждый раз человек уворачивался. Не видя результата, Максим растянул шарик, превращая его в тонкую полосу, и послал в бледного. Лента соскользнула с горла Дмитрия и выстроилась в подобие щита. Водяное лезвие разбилось о живую ткань, не причинив той вреда.

Максим слышал, как заходится кашлем валяющийся друг, но не смел отвлечься. На лезвия уходило время. Он замешкался, и лента кинулась к ногам. Понимая, что не сможет увернуться, он накрыл себя водяным куполом. Материя ударила в преграду и заскользила, обматываясь вокруг.

Он не шевелился, используя все силы для поддержки защиты. Бросил взгляд на противника и не заметил признаков усталости. Лишь безразличный взгляд. Так смотрят на насекомое, не успевшее отползти от приближающейся ноги. Бледный давил и ждал, когда защита ослабнет. И тогда появится ещё один труп.

Придумывая и отметая разные варианты спасения, Максим заметил, как вошла девушка. Она быстро шла, поддерживая правую руку. Бледный повернулся. Раздался звук, будто стукнули по маленькому колокольчику. Черноволосая неумело замахнулась рукой, на которой была странная перчатка, и ударила.

Вспышка. Треск. Звон разбитого стекла. Максима дёрнуло, и давление на купол исчезло. Не устояв, он упал на колени. От потери концентрации защита лопнула, обрызгав водой. Он запаниковал и, переключившись на следующий трофей, возвёл от пола до потолка водяную стену. Поднялся, ожидая новую атаку, и уставился на одиноко сидящую девушку.

Максим повернул голову к окну, и челюсть поползла к груди. В стене зиял пролом, из которого дул холодный воздух. Он перевёл взгляд на странную перчатку на руке черноволосой. Главное, чтобы она не использовала это против него.

Он убрал стену и выглянул в гостиную. Дмитрий сидел, прислонившись к дивану, и потирал шею, рассматривая незнакомку. Максим медленно подошёл к другу, не спуская взгляда с девушки, и спросил:

– Ты как?

Сосед поднял голову и прохрипел:

– Что это было?

– Не знаю.

Максим оглядел разрушенную комнату, избегая смотреть на труп. Наверняка соседи уже вызвали полицию: этот грохот разбудил весь дом. И кто-нибудь на улице точно увидит дыру в стене.

Нужно позвонить Азоду. Вряд ли ему откажут в помощи. Интерпол присматривает за такими, как он. Но теперь за ним будет должок. И что потребуют взамен, неизвестно. К сожалению, выбора нет. Максим сделал шаг в сторону коридора:

– Надо позвонить.

– Кто ты?

Он замер. Медленно обернувшись, посмотрел на Дмитрия. Тот не сводил глаз с друга.

– Что?

Он повторил:

– Кто ты?

– Дим, ты…

– Я видел. Видел, что ты делал. Кто ты?

Максим не хотел отвечать. Надеялся, что не придётся. Рассчитывал на способности коллег Азода.

– Потом, – он показал на разрушенную комнату. – Сначала разберёмся с этим.

Дмитрий кивнул.

Максим чувствовал взгляд в спину до тех пор, пока не скрылся в комнате. Взял кошелёк с комода, достал визитку, набрал цифры и стал ждать. На третьем гудке в трубке раздалось:

– Да?

– Азод?

– Кто это?

– Максим.

– Максим?

– Вчера в кафе.

– Аааа… – раздался смешок. – Ты рановато звонишь. Я только передал информацию. Но твоё рвение похвально.

Максим поморщился:

– У меня проблемы.

Тишина в ответ.

– Азод?

– Да. Тут, – в трубке раздался вздох. – Слушай, я не знаю, что ты там себе вообразил, но я не буду вытаскивать тебя из отделения. Если ты что-то натворил, это твои проблемы.

– На меня напали.

Вновь тишина в динамике. Максим выдохнул, услышав:

– Продолжай.

– Тут… в общем… – он пытался подобрать слова, чтобы рассказать о случившимся. – У меня в квартире труп и незнакомая баба. Сосед чуть не умер, а нападавшим пробили стену. И я засветился.

– Скоро буду. Двери не открывать.

Максим отключил и убрал телефон в карман. Вернувшись в гостиную, сел в межкомнатном проёме. Девушка продолжала сидеть на месте. Только перевела взгляд на голову мертвеца.

Дмитрий закашлял.

– Позвонил?

– Да.

– Едут?

– Да.

– Такие же, как ты?

Максим дёрнул щекой.

– В том числе.

– Ты из тайного общества? Или секретной организации?

Друг скривился и потёр шею.

– Воды?

– Не, нормально. Так откуда вы?

– Не мы, – он вздохнул. – Я к ним не имею отношения.

– Да? Тогда кто они? Секта? Организация? Какие-нибудь русские «мстители»?

– Интерпол.

Дмитрий замолчал, не сводя удивлённого взгляда с соседа.

– Интерпол?

– Да.

– Почему…

– Приедут, у них спросишь.

– Хорошо, – он кивнул. – Откуда такие знакомства?

– Случайно вышло, – Максим хмыкнул. – Ты слишком много говоришь для человека, которого чуть не придушили.

Дмитрий хотел засмеяться, но вновь закашлял.

– Ладно, тащи воду. Только нормально. В стакане.

Максим ухмыльнулся и пошёл на кухню. Друг на удивление спокойно реагировал на произошедшее. Остановившись рядом с трупом и пытаясь не смотреть на месиво, парень спросил:

– Может, его накрыть?

Дмитрий пожал плечами.

– Я только за. Только это улика.

– И что?

– Вдруг нельзя.

– Блядь. Теперь смотреть на это.

Он зашёл на кухню, набрал воды в стакан. Вернулся в гостиную и протянул другу.

– Спасибо. Долго их ждать?

– Не знаю.

Дмитрий сделал глоток и поморщился.

– Кому расскажешь – не поверят.

Парень вздрогнул и замер. Не расскажет. Люди Азода знают, что делать… Но сосед воспринял его реакцию по-своему.

– Не ссы, – он усмехнулся. – Не хочу, чтобы меня считали психом.

Они замолчали. Не зная, чем заняться, Максим сел рядом с другом. Дмитрий кивнул на девушку:

– Как думаешь, кто она?

– Понятия не имею.

– Я думал из ваших.

– Не знаю.

– Странная она, – они синхронно посмотрели на девушку. – Заторможенная какая-то. Немного пугает.

Максим кивнул. Дмитрий прищурил глаза:

– Симпатичная, кстати.

– Нашёл время.

Но после этой фразы и он присмотрелся к незнакомке. Симпатичное лицо; в роду, судя по разрезу глаз, есть что-то от азиатов. Но европейского больше. У него возникло странное чувство, что перед ними ребёнок. Хотя он видел вполне сформировавшуюся девушку.

Раздался звонок. Максим встал:

– Пойду гляну.

Он посмотрел в глазок и выдохнул, увидев Азода. За его спиной маячили ещё двое. Открыв дверь, он кивнул.

– Быстро вы.

– Показывай.

Максим пошёл в гостиную. Оперативник бросил за спину:

– Ян, останься.

Они зашли в комнату. Дмитрий молча смотрел на новоприбывших. Азод поморщился, глядя на кровавое месиво. Внимательно изучил девушку и повернул голову к Максиму.

– Излагай.

Он начал рассказывать, стараясь не упустить подробностей. Выслушав, оперативник посмотрел на Дмитрия:

– Помощь нужна?

– Обойдусь.

Больше не обращая на него внимания, Азод осторожно прошёл к дыре в потолке и задрал голову.

– Дит, давай наверх, – он подошёл к пролому в стене и посмотрел вниз. Далеко внизу блестели осколки стёкол, на дороге валялся разбитый пластик окна. Достав рацию, он нажал вызов. – Марко?

– Здесь.

– Глянь вокруг, оконную раму видишь?

– Есть такое.

– Поищи тело.

– Сделаю.

Азод ещё раз посмотрел вниз и повернулся к девушке. Медленно подошёл, стараясь не совершать резких движений, и присел перед ней. Не дождавшись реакции, повернулся к Максиму.

– Давно она так?

– Долбанула мумию и так сидит.

– Мумию?

Парень смутился:

– Ну бинты, все дела…

– Понятно.

Азод вновь посмотрел на девушку. Взгляд остановился на перчатке. По хоккейной принадлежности стелились провода. Они подходили к металлической пластине на костяшках. Он осторожно коснулся перчатки. Девушка не реагировала. Он повернул её руку. С обратной стороны краги была ещё одна пластина, от которой тоже шли провода. Осторожно положив руку с импровизированным кастетом обратно, он проследил за взглядом девушки.

– Макс, накрой чем-нибудь.

Парень зашёл к себе в комнату и открыл шкаф. Окинул взглядом одежду. Выругался. Стянув с кровати одеяло, вернулся в гостиную и накрыл тело. Он поёжился, чувствуя на себе внимательный взгляд. Теперь девушка смотрела на него. Борясь с желанием скрыться от этих глаз, он встал рядом с Дмитрием.

Азод следил за происходящим. Он видел, что под пристальным взглядом парень чувствует себя не в своей тарелке. Открутив крышку фляги, он заставил воду окутать непонятное приспособление на руке девушки.

– Эй, – оперативник старался говорить мягко. – Как тебя зовут?

На него не обратили внимания. Дмитрий спросил:

– Может, у неё шок?

– Может, – у Азода была своя версия. Осталось проверить. – Макс, можешь помочь?

– Чем?

Он кивнул на девушку:

– Спроси, как её зовут.

– Я?

– Ты.

Максим нахмурился, но выполнил просьбу:

– Как тебя зовут?

– Тара, – звонко ответила девушка и улыбнулась.

– Необычная… реакция, – сказал Дмитрий.

Азод поморщился:

– Макс, попроси её отвечать на мои вопросы.

– С чего ты решил, что она будет меня слушать?

– Просто делай, как я говорю.

Он покачал головой:

– Дурдом. Ладно, Тара, отвечай на вопросы Азода.

– Меня зовут Азод.

Девушка тут же повернулась.

– Ты будешь отвечать?

– Да.

Оперативник указал на накрытое тело:

– Кто этот человек?

Тара проследила за рукой и нахмурилась:

– Брат?

– Твой брат?

– Да? – лоб Тары разгладился. – Да.

– Кто на вас напал?

– Человек.

Дмитрий хмыкнул. Азод продолжил:

– Ты знаешь этого человека?

– Нет.

– Хорошо. Откуда ты?

На лбу девушки вновь проступили морщины.

– Не знаю.

– Кто твои родители?

– Не знаю.

– Что вы здесь делали?

– Не знаю.

В разговор вклинилась рация:

– Азод?

– Слушаю.

– Тела нет.

Он нахмурился:

– Повтори.

– Обыскал всё вокруг. Тела нет.

– Восьмой этаж, его не могло расплескать.

– Крови тоже нет.

– Хочешь сказать – ушёл?

– Именно.

– Так не бывает.

– Расскажи это Владу.

– Понял, – Азод опустил рацию и задумчиво посмотрел на девушку. – Тара, кто ты?

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

– «Создатель».

Оперативник кивнул и переключил рацию на общую волну.

– Азод всем. Красный один на меня. Повторяю. Азод всем. Красный один на меня, – он посмотрел на ребят. – Три пассажира.

– Требую подтверждения, – раздалось в ответ.

– Подтверждаю. Красный один на меня. Три пассажира.

– Принято. Пять минут.

– Здесь! – раздался голос этажом выше.

– Здесь! – донеслось из коридора.

– Внизу! – зашипела рация.

Максим нахмурился:

– Что происходит?

Азод встал, достал пистолет и снял с предохранителя. Его левую руку окутала вода.

– У вас пять минут на сбор вещей. Не забудьте паспорта.

– На хрена? – спросил Дмитрий.

– Прокатитесь.

– Зачем? – спросил Максим.

– За надо! – прорычал оперативник. – Выполнять!

Сосед захотел возразить:

– Я не собираюсь никуда е…

– Я разве спрашивал? – Азод посмотрел на ребят. – Собирайтесь. Макс, не делай глупостей.

Он и не думал. Что-то случилось, и с ними не собирались церемониться. Сейчас нужно подчиниться. Максим встал:

– Дим, пойдём.

– А если я откажусь?

– Парень, ты либо сам пойдёшь, – тихо сказал Азод, – либо тебя понесут. Выбирай.

Они молча буравили друг друга взглядом. Дмитрий не выдержал и отвёл глаза. Встал, стараясь ни на кого не смотреть, и пошёл к себе. Максим выдохнул и пошёл следом. Замерев на выходе из комнаты, спросил:

– Куда мы едем?

– Путешествовать.

– Азод.

– Во Францию, – оперативник криво улыбнулся. – Париж не обещаю, но Лион увидите.

Глава 4

Небытие. Только обрывки мыслей и воспоминаний. Между небом и землёй, полом и потолком. Между верхом и низом камеры Марлен, в которую его засунули. В кромешной темноте, находясь между сном и явью. Пограничное состояние в тишине и спокойствии.

Именно одиночества не хватало. Ему не хватало. Всегда кто-то находился рядом. На тренировке, в столовой, в комнате. Несколько месяцев назад он не мог оставаться один в собственной квартире, но теперь… Теперь Марлен – спасение.

Подобие глубокого вдоха. Рефлекторно. Бессмысленно. Жаль, что в первый раз ему не объяснили. Тут вообще мало что объясняли.

В молчании их доставили в аэропорт и загрузили в пустой самолёт. Как только все разместились, пошли на взлёт. Напряжение окружающих передалось и ему с Дмитрием, лишь Тара безразлично смотрела перед собой. Все вопросы игнорировались. Дмитрий встал, собираясь поговорить с Азодом, и нарвался на внезапную реакцию. Парня жёстко усадили на место и пристегнули наручниками. И вновь напряжённая тишина. Приземлившись в Лионе, люди пересели в микроавтобус, дожидавшийся прямо на полосе.

И никаких вопросов от таможни или проверок документов. Ни дома, ни во Франции. Высокоуровневое похищение.

Фургон доехал до неприметного здания на окраине. Пять этажей кирпича, разбавленные пластиком окон и блоками кондиционеров. Их завели внутрь, так и не сняв наручники с Дмитрия, и подвели к лифту. В металлический короб поместилась доставленная троица с Азодом и парой сопровождающих. Вопреки их ожиданиям, лифт начал спуск. Самое главное здесь скрыли под землёй. Шестьдесят метров секретов в глубину.

Двери открылись, и их развели по разным комнатам. Постель, шкаф, пара стульев. И отдельная комната санузла. Тюрьма гостиничного типа. Работающее по расписанию освещение. И приходящие люди. Первые дни он ощущал себя в фильме. Злой и добрый полицейские сменяли друг друга, задавая одни и те же вопросы. А потом пришёл Алексей. Максим насторожился, когда новый собеседник протянул ладонь. Он коснулся человека и потянулся к его сознанию. Это позволило сохранить тайну.

Алексей оказался таким же гипнотизёром, суггестом, как и тот, в кафе. Рукопожатие и голос – основа их воздействия. Он протянул руку, сжал ладонь и сказал:

– Ты будешь говорить правду.

Максим почувствовал, что готов выдать всё без утайки, и применил навыки владельца против него самого:

– Я буду говорить правду.

Он врал. Ему верили. Оба оставались довольны.

Алексей заходил ещё два раза. И уже не пытался узнать его тайны. Он вербовал. Настраивал на службу. Пытался манипулировать воспоминаниями и подменять желания. Осторожно вливал слова, чтобы Максиму захотелось быть одним из них. И ушёл, не зная, что провалился. Его сменили другие, и на Максима посыпались новые вопросы. Множество разных, иногда другими словами, но с тем же смыслом. Но внезапно это прекратилось.

Скрежет встающих на место костей распугал воспоминания. Максим поморщился. Дёрнулся, желая почесаться, и обмяк. Марлен не отпустит так рано.

Его оставили на несколько дней. Даже еду просовывали в специальное отверстие в двери. Он сходил с ума от неведения. Окружение давило, хотелось что-нибудь разбить, кричать. Он уже думал выломать дверь и проверить, что будет, когда она открылась.

Чернокожий лысый мужчина с трудом протиснулся в комнату и посмотрел на Максима. Появилось стойкое желание опустить голову, отвести взгляд. Только не встречаться глазами с этим человеком.

– Меня зовут Зикимо, – неожиданно высоким голосом сказал вошедший. Он подошёл к стулу, сел и открыл папку. – Я глава Отдела.

Разговор тяжело складывался. Не только из-за постоянно давящего ощущения вокруг. Беседа велась на английском, а Максим никогда не усердствовал в его изучении. Он не стал искать в трофеях знающих язык. Отнимет много времени. А постоянно меняющееся произношение может вызвать лишние вопросы.

В итоге он согласился. Понимал, что отказ невозможен. Только не после обработки Алексеем.

И начался день сурка.

Пробуждение, завтрак, физическая подготовка. Обед, стрельбище, ужин. Рукопашный бой, несколько часов в Марлен, сон. День за днём, неделя за неделей. На протяжении месяцев. До вчерашнего.

В голове прояснялось. Раздался слабый гул, и ощущение падения исчезло. Ноги коснулись твёрдой поверхности. Зная, что последует дальше, он открыл рот. Вязкая жидкость медленно покидала саркофаг. В носу неприятно защекотало, и Максим почувствовал, как лёгкие очищаются от слизи. Несколько мгновений, и наконец-то самостоятельный вдох. Щупальца Марлен заскользили по языку, освобождая желудок. Каждый раз внутренности вяло бурлили. Как собака, провожающая лаем гостей.

Хотя эти ощущения не сравнятся с погружением в Марлен. Когда его притащили в первый раз, никто не удосужился объяснить, что произойдёт. Ему сказали раздеться и встать в саркофаг, похожий на цистерну. В момент, когда дверь закрылась, отсекая свет, настиг страх. А спустя мгновение он вздрогнул, когда ступней коснулась прохлада. Опустив голову, старался разглядеть, что происходит, ощущая, как паника сковывает мысли. Каждую секунду желеобразное вещество поднималось выше.

Он стучал в дверь, пока мог. Закричал, когда рука завязла в непонятной жидкости. Когда прохлада коснулась задранного подбородка, заплакал. Глубоко вздохнув, задержал дыхание, молясь о спасении.

Горящие болью лёгкие заставили сдаться. Вдох, и слизь заскользила в горло, захватывая свободное пространство, заодно пробираясь в желудок. Когда проклятья и молитвы иссякли, с удивлением обнаружил, что не утонул. Хоть дыхания не было, но кислород исправно поступал в лёгкие. А потом сознание затянул туман. И теперь, каждый раз подходя к Марлен, он на секунду замирал, вспоминая, как утонул.

Саркофаг открылся, и он зажмурился от бьющего света. Ладонь в резиновой перчатке коснулась плеча.

– Аккуратно, – раздался мужской голос. – Шаг.

Он вышел, направляемый владельцем голоса, и остановился. Рук коснулся свёрток. Медленно открыв глаза, развернул и накинул выданный халат. Рядом стоял малазиец, с мягкой улыбкой наблюдая за происходящим.

– Долго я проболтался?

– Всю ночь, – ответил Суриани.

– Нехило.

– А чего ты хотел, семь переломов. Про внутренние гематомы вообще молчу.

Максим давно пытался заполучить частичку ДНК доктора. Такие знания всегда пригодятся. Но больше всего его интересовала способность малазийца. Этот человек мог лечить касанием. В отличие от шарлатанов, показывающих чудеса.

Но Суриани всегда ходил в халате и шапочке. А рыскать в поисках волоса по вылизанному лазарету, в котором всегда кто-нибудь дежурит, Максим не собирался. Последует слишком много вопросов.

Малазиец указал на лавку рядом с душевой:

– Одежда.

Парень кивнул и поспешил смыть оставшуюся на коже слизь. Побочный продукт лечения. Подхватив одежду, он зашёл в душевую. Быстро помылся, оделся в своё и вышел. Суриани не ушёл и что-то записывал на планшет.

Каждый раз, перед тем как нахлынет голод после Марлен, он задавал вопрос малазийцу. Традиция двух малознакомых людей, встречавшихся каждый день.

– Не помешаю?

Местный эскулап отвлёкся от записей:

– Спрашивай.

– Марлен справится с любыми ранами?

Суриани ухмыльнулся:

– От пули в голове нет спасенья. Но оторванную конечность восстановить можно. Если она, конечно, осталась и в нормальном состоянии.

– В смысле? Запихнуть человека внутрь по частям и ждать, когда срастётся?

– Нет, – Суриани покачал головой. – По частям не получится. Сначала я приживлю конечность на место. Если это возможно.

– Когда бывает невозможно?

– Ты из фарша корову соберёшь?

Максим покачал головой.

– Вот и я не могу, – сказал Суриани. – Также я не могу оживить конечность.

– Оживить?

– Представь, что тебе оторвало кисть. Если её положить в лёд, то у тебя будет где-то двенадцать часов, чтобы попасть к обычному хирургу. Если брать меня в расчёт, то есть где-то сутки. Если добавить Марлен, то уже двое-трое.

– Понятно, – Максим хлопнул по животу. – Я пошёл.

– Давай.

Он вышел в коридор и, следуя указателям, дошёл до лифта. Поднявшись на четвёртый подземный этаж, поспешил в столовую. Зайдя, махнул рукой, приветствуя знакомых, и занял очередь. Медленно продвигаясь с подносом вдоль полок с едой, набирал всё подряд. Громко извещавший о пустоте живот требовал поторопиться. Заставив прямоугольник белого пластика тарелками, поспешил за стол. Сел рядом с девушкой и накинулся на еду.

Расправившись с четвёртой тарелкой, обратил внимание на тишину за столом. Сидящие рядом молча наблюдали за его трапезой. На лице Дмитрия сияла довольная улыбка. Раньше он был главным потребителем еды. Но теперь, сравнив количество тарелок перед ним и Максимом, приготовился мстить. Настала его очередь шутить про обжорство.

Измаил просто ждал, щуря то голубой, то карий глаз. Хитрая улыбка на обрамлённом рыжей шевелюрой лице не предвещала ничего хорошего. И Ассоль. Единственная переживающая, что человеку станет плохо.

– А ты говоришь, я много ем, – медленно сказал Дмитрий, откидываясь на спинку.

Измаил прикрыл левый глаз, оставляя карий наблюдать за набивающим рот парнем:

– Беру свои слова назад. Ты прям Дюймовочка.

– В смысле?

– По сравнению с ним, зёрнышко съедаешь.

Максим продолжал жевать. Не мог оторваться, чтобы ответить. Хотя уже чувствовал тяжесть в желудке.

– Отстаньте от него, – сказала Ассоль, хмурясь. – Вы же видите, что с ним.

Измаил изобразил удивление:

– А что с ним?

– Знаю, – хмыкнул Дмитрий. – Он накуренный.

– Не. Всё не так просто…

Максим проглотил еду и, прежде чем продолжить, буркнул:

– Да идите вы…

– Вот видишь, рыжий, какой он невоспитанный, – Дмитрий повернулся к Измаилу. – Ладно, нас послал, а девушку за что?

– Да замолчите уже, – вновь сказала Ассоль.

– Ну уж нет. Я это так не оставлю. Леди, позвольте мне защитить вашу честь, – Измаил встал и, поклонившись девушке, повернулся к жующему Максиму. – Я требую сатисфакции!

Дмитрий хмыкнул:

– Ого. Это ты где такие слова услышал?

– Да видел в одном фильме.

– Порно?

– Угу.

– Тогда ты неправильно уловил смысл.

– Ничё не знаю! Как видел, так и накажу.

Максим закашлял, подавившись. Ассоль принялась хлопать ему по спине:

– А я говорила!

Он остановил девушку рукой и прохрипел:

– Не знал, что ты из этих…

– Я не принципиален.

Измаил сел, довольный раздавшимися смешками. Максим решил прерваться и отодвинул тарелку. Лучше продолжить позже, когда тяжесть в животе отступит. Рыжий продолжил:

– Так с чего такой внезапный аппетит?

– Марлен.

Дмитрий присвистнул:

– Это кто тебя так?

– Ведьма.

– Ёпт…

Измаил покачал головой:

– Что ты ей сделал?

– Понятия не имею.

Ассоль хмыкнула.

– О, прекрасная, но неразборчивая дама, – рыжий повернулся к девушке. – Чем вызвана такая реакция?

– Почему неразборчивая? – спросил Дмитрий.

– Об.

– Вопрос снимается.

Она фыркнула:

– Да ну вас.

Максим решил вернуть разговор в интересующее его русло и спросил:

– Так ты знаешь, почему меня чуть не убили?

– Увеличение нагрузок.

Молодые люди внимательно посмотрели на Ассоль. Измаил попросил:

– Объяснись.

– К стандартным тренировкам Максим уже адаптировался. Надеюсь, ты заметил, что стало легче? – дождавшись кивка, девушка продолжила. – Так что начались усиленные, и тебя вновь начали ломать.

– Зачем? – спросил Максим.

– Марлен улучшает организм, снижая риск опасности, из-за которой к ней попадают, – видя непонимание в глазах ребят, Ассоль пояснила. – Простуда – дополнительный иммунитет. Переломы – укрепление костей. Разрывы мышц – повышение эластичности тканей.

Дмитрий удивился:

– Она это может?

– Да. Вы обратили внимание, что стали сильнее и теперь не так устаёте?

– Бред, – почесал затылок Измаил. – Стоп. Так это и нас ждёт?

– Ну, меня и его, – девушка кивнула на Дмитрия, – уже нет. Он и так проходит усиленные тренировки.

– С чего вдруг? – спросил Максим.

– Я тут дольше вас. А он сам попросил, – удивилась Ассоль. – Вы разве не знали?

Ребята посмотрели на бугая. Измаил спросил:

– В тебе проснулся мазохист?

Дмитрий вздохнул и кивнул на группу, сидящую неподалёку. Рыжий присвистнул. Каждый из них превосходил нормального человека в размерах и больше напоминал шкаф. Максим нахмурился:

– И что?

– Видите, с краю сидит?

Измаил уточнил:

– Короткий светлый ёжик?

– Угу.

Над столом повисла тишина. На лице рыжего появилась улыбка:

– Тебе придётся кое-что объяснить…

Максим поддержал:

– А ко мне ты баб таскал…

Дмитрий вздохнул:

– Это Моника.

Они вновь посмотрели на гору мышц. Брови Измаила взлетели на лоб:

– Так это ещё и она…

Медленно повернувшись, Максим сказал:

– Раньше у тебя были другие вкусы.

Рыжий хмыкнул:

– Ну захотелось человеку поэкспериментировать. Платьишко там примерить… или лифчик… Побыть хоть раз слабым полом!

– Может, это любовь, – сказала Ассоль и улыбнулась Дмитрию. – Не обращай на них внимания.

– Точно, – кивнул Измаил. – Как у тебя с Обом.

– Не важно, что у меня и с кем, – девушка показала язык. – Нужно помочь Диме…

– Вы не поняли, – Дмитрий исподлобья взглянул на троицу. – Она со мной заигрывает.

– И? – не понял Максим.

– Я хрен знает, как ей отказать.

– Пиздец, – прокомментировал Измаил. – А ты не пробовал сказать, что она страшная?

– Ты бы рискнул?

Рыжий вновь посмотрел на Монику:

– Я похож на психа?

– Макс?

– Понятия не имею, чем помочь, – пожал тот плечами.

Ассоль усмехнулась. Дмитрий дёрнул щекой:

– Есть что сказать?

– Конечно. Это же элементарно.

Измаил заинтересовался:

– Ну-ка – ну-ка.

– Скажи, что ты, как и любой мужчина, будешь чувствовать себя рядом с ней слабым. Из-за этого страдает твоё мужское начало, и поэтому ничего не получится.

Ребята задумались. Через пару секунд Измаил сказал:

– А неплохой вариант.

Максим кивнул:

– Поддерживаю.

Дмитрий вздохнул:

– Ладно, так и скажу.

– Ну вот и славно, – улыбнулась Ассоль и, бросив взгляд на дверь, резко вскочила. – Ладно, я побежала.

Измаил прикрыл левый глаз:

– К латышу своему?

– Не твоё дело.

Девушка взяла свой поднос и, махнув на прощание рукой, ушла. Провожая взглядом удаляющуюся фигурку, рыжий спросил:

– Вот и что она в нём нашла?

Максим усмехнулся:

– Ревнуешь?

– Только кого к кому? – вставил Дмитрий.

– Да идите вы, – отмахнулся Измаил. – Просто не понимаю.

– Чего именно? – раздался голос.

Они обернулись. Максим не видел этого человека со дня прибытия в Отдел. Присаживаясь, Азод повторил:

– Так что непонятно?

– Вот Ассоль, красивая девушка, умная. А спит с уродом, – рыжий покачал головой. – Дура, нет?

– Будь добр, подбирай слова, когда говоришь про мою дочь.

Ребята удивлённо посмотрели на него. Дмитрий не выдержал первым:

– Твоя дочь?

– Вроде того.

Брови Максима поднялись:

– Вроде того?

Измаил закрыл правый глаз:

– У тебя был сын, который решил сменить пол?

Азод посмотрел на рыжего:

– Ты с головой совсем не дружишь?

– Подождите, – Максим выставил ладонь. – Ей же не меньше двадцати. Азод, сколько тебе лет?

– Больше пятидесяти.

Молодые люди переглянулись. Измаил высказал общую мысль:

– Выглядишь на тридцать.

Азод пожал плечами:

– Марлен.

– Кстати, – Максим постарался скрыть любопытство, – кто и когда её сделал?

– Понятия не имею. Когда началась моя служба, она уже была.

– А служба твоя началась?… – спросил Измаил.

– Лет тридцать назад, – ответил Азод. – А что?

– С трудом верится в подобную технологию, – Максим поморщился. – Машина, которая лечит и улучшает непонятной жидкостью. В которой можно дышать. А то, что ей больше тридцати лет, вообще невозможно.

– Скажи это Владу, – усмехнулся оперативник. – А проще спросить у Зикимо. Он знает больше любого.

Максим нахмурился. Никто не будет общаться с главой Отдела без необходимости. А задавать такие вопросы – лишь навлекать на себя излишнее внимание. Ходить и ощущать постоянную слежку никто не хочет.

– Постоянно слышу эту фразу, – сказал Измаил. – Что она значит?

Азод усмехнулся:

– Тебе фамилия Дракула о чём-нибудь говорит?

Дмитрий удивился:

– Ты про вампира?

– Именно.

Рыжий прикрыл левый глаз:

– Так их не бывает.

Улыбнувшись, оперативник повторил:

– Скажи это Владу.

Они замолчали. Ветеран Отдела наблюдал, как молодые люди пытаются осознать новую реальность.

– У меня уже башка гудит, – поморщился Измаил. – Короче, вампиры существуют?

– К сожалению.

– И Дракула?

Азод кивнул.

– И мы их будем выслеживать и убивать?

– Нет.

Максим нахмурился:

– Разве это не наша работа?

– Вампиры – одни из самых опасных тварей, что есть на земле. Они быстрее, сильнее, выносливее любого из нас. И намного превосходят в живучести человека. Так что молитесь своим богам, чтобы не встретиться с одним из них.

Дмитрий покачал головой:

– Тогда кто на них охотится?

– Смертники.

– Кто?

– Группа сотрудников, занимающихся именно вампирами.

– А почему…

– В отличие от родных, они выжили. А когда человек ищет причину случившегося, то может добраться до ответов. Кто-то не верит. А кто-то пропитывается ненавистью и хочет мстить. Мы находим таких людей и учим, как убивать этих тварей. Смертникам терять нечего. Они готовы уничтожать вампиров любыми способами. Не считаясь с жизнями. А чтобы хоть ненадолго сравняться в возможностях, используют разные ммм… препараты.

Измаил прищурился:

– Наркота?

– Стимуляторы, – поправил Азод. – С учётом этого, живут они не очень долго.

– Хорошо, вампиры есть, – сказал Дмитрий. – Согласимся, примем как факт и всё такое. Оборотни существуют?

– Ты глаза-то протри, – Измаил толкнул в плечо соседа. – Вон сколько здесь бегает. Либо волк, либо тигр. Зассали, блядь, все углы. Хоть кастрировать начинай.

Азод покачал головой:

– Ты ещё крестовый поход объяви. А то, что они выбрали такую инкарнацию… способности просыпаются в детстве. Такой ребёнок часто изгой, поэтому и хочет быть сильным. А в детстве сила – это страх. Поэтому такой выбор.

– Кошатники и собачники, – сказал Дмитрий. – А есть другие?

– Конечно. Просто они редко показывают свою форму. Иначе ссаться начнут все, – Азод ухмыльнулся. – И это анималисты, а не оборотни.

Измаил нахмурился:

– Кто?

– Вам пособия выдали? – он дождался кивка троицы. – Вы их открывали?

Рыжий отмахнулся:

– Да просто ещё не дошли до этой буквы.

– Она же первая в алфавите.

– Я еврей, мы таки с конца читаем.

Максим вмешался:

– Так что насчёт оборотней?

– И они есть, – кивнул оперативник. – Только с ними проще.

Измаил наклонился вперёд:

– Чем же? Боятся ультразвука, и нам дадут свисток?

– Нет. Вы их просто не встретите.

– Почему?

– Истреблены на заселённых территориях.

– А на незаселённых? – спросил Дмитрий.

– Есть один труднодоступный остров, который вы не найдёте на картах, где осталась пара десятков особей. Что-то вроде резервации.

– Зачем? – удивился Максим. – Не проще всех перебить?

– Проще, – пожал плечами Азод. – Только тогда не перебили. А теперь не считают нужным.

– Почему?

– Гринпис лютует, – Измаил выставил ладони в сторону ребят, призывая молчать. – Тихо. У меня вопрос. Что насчёт зомби?

– А что с ними? – удивился Азод.

– Они есть?

– Как только мёртвые начнут вставать из могил, я тебе сообщу.

– Нету?

– Ни одного зарегистрированного случая.

– Ща прям обидно стало, – изобразил грусть Измаил. – А вуду и тому подобное?

– Брехня, – поморщился Азод. – Там живому человеку дают настои, замедляющие пульс и дыхание. Он вроде как умирает, а потом встаёт из могилы. Гипноз, сила внушения, наркотики. Ничего особенного.

– Убедил.

– Азод, – Максим кивнул на Дмитрия, – почему нас так разделили?

– В смысле?

– Ну, у меня и рыжего оперативная подготовка, – он кивнул на друга. – У Димы силовая.

Азод хмыкнул и откинулся на спинку стула. Максим заметил, что ему приятно делиться знаниями. Хоть и пытается это скрыть.

– Начнём с простого. Оперативник должен быть обычным и незаметным. Вести слежку, собирать информацию, – он развёл руки, показывая ширину плеч Дмитрия. – Вы представляете, насколько он выделяется даже среди нас?

– Это да… – сказал Максим, разглядывая друга, заново оценивая размеры.

– А сложное? – спросил Дмитрий.

– Тестирования, – ответил Азод. – Вы же помните, сколько с вами беседовали?

Все трое кивнули.

– Так вот, говоря тезисами, Дмитрий лучше раскрывает потенциал в команде. Вы – работая в одиночку.

– Чёт я не понял, – Измаил почесал затылок. – Мы же все в Интерполе. Одна команда и всё такое. И будем работать одни?

– Чаще всего, – кивнул Азод. – Хотя вам и будут помогать наши следаки на местах.

– Тогда зачем это разделение?

– Проведу аналогию. Когда нужно сделать операцию, вызывают хирурга. Одного, двух, кучу дополнительного персонала. Конечно, иногда операция серьёзная и требуется больше врачей. Вот только они бесполезны, когда есть крупномасштабное заражение. Тогда вызывают армию, вводят карантин, запрещают въезд и выезд из города. Сравнение понятно?

Молодые люди кивнули.

– Азод, – Дмитрий нахмурился, – как так получается, что всё это остаётся незамеченным?

– Потому что люди не хотят замечать.

– У меня в голове что-то хрустнуло, – поморщился Измаил. – Как это, не хотят?

– Ты часто обращаешь внимание на свою тень?

Рыжий посмотрел под ноги. Собрался ответить, но закрыл рот и задумался. Азод усмехнулся:

– Если бы я не сказал, ты бы вообще про неё не вспомнил. Так и с нами. Люди не хотят замечать таких, как мы. Только в детстве. Истории про магию, ведьм, чудеса. Секретные базы, сверхлюди. А потом мы вырастаем. Взрослый человек не должен верить в детские россказни. Поэтому и перестаёт обращать внимание на тени. Лишь изредка замечая, когда прячется от солнца. Так что мы и есть тени этого мира.

Дмитрий вздохнул:

– Сейчас бы пива. А то и у меня хрустнет.

Молодые люди задумались. Максим вздрогнул, когда оперативник вновь сел рядом. Пока они переваривали информацию, он успел сходить за кофе.

– Кстати, вы нашли того урода?

– Которым дыру у тебя в стене пробили? – уточнил Азод и покачал головой. – Скрылся.

– Получается, он жив?

– Ага.

Максим сам себе пробормотал:

– Скажи это Владу…

– А кто такая Тара? – спросил Дмитрий. – И что значит «создатель»?

– Тара… Вы заметили, что она, – Азод усмехнулся и поднял взгляд к потолку, задумываясь на секунду, – несколько странно себя ведёт?

– Нееет, ты чтооо! – Измаил широко открыл глаза. – У Макса нормальная баба. Все же глазеют в стену по полдня и молчат, когда к ним обращаются.

Парень устало ответил:

– Она не моя баба.

Кто-то пустил слух, что Тара – его девушка. И теперь ему каждый день сообщали об её выходках. То она замирала в какой-нибудь комнате и могла простоять так долгое время. То брала без спросу чей-нибудь гаджет и разбирала. Правда, после сборки обратно все отмечали, что работать стало лучше. Максим уже не раз выслушивал упрёки от инженерного управления. Девушка особенно любила лезть в их разработки.

В конце концов, он договорился с начальником технического управления, и Гюнтер выделил Таре место для работы. Сначала его подчинённых раздражало присутствие умалишённой. Но, исправив и улучшив пару моделей, девушка приобрела авторитет. Теперь инженерный отдел проверял свои наработки у неё. И Тара всегда могла что-то добавить.

– Да-да, продолжай так думать, – Измаил перегнулся через стол и похлопал его по плечу. – Она же со всеми способна нормально общаться. Особенно если ты её об этом не попросишь.

– Это обычное поведение для «создателя», – сказал Азод, переключая на себя внимание. – У подобных людей что-то вроде импринтинга.

– Чего?

– Когда цыплёнок вылупляется, первый, кого он видит, становится для него матерью. Что-то подобное есть у «создателей». С ними всегда есть человек, которого они слушаются. Который за ними следит. Видимо, Максим был первым, кого она увидела после гибели брата.

Измаил пробормотал:

– Охренеть.

Дмитрий поморщился:

– Здорово. Вы получили ценного сотрудника и всё такое. Но это не повод для нашего похищения.

– Любой «создатель» – уникум. В голове у Тары находятся знания, за которые можно устраивать войны. Вспомните перчатку, которой она саданула забинтованного. Наши инженеры провели тесты. Обычного человека должно разорвать на части и одновременно поджарить.

Рыжий прикрыл левый глаз:

– И теперь она напридумывает оружия, и мы всех победим?

– Может быть, – Азод пожал плечами. – А может, нет. Прошлый «создатель» улучшил Марлен. Изменил вид саркофагов и добавил ещё один. Надеюсь, Тара тоже это сделает.

– Так, а причём здесь мы? – настаивал Дмитрий.

– Ты не находишь странным, что Тара свалилась именно в его квартиру? – Азод кивнул на Максима. – Сегодня он вмешивается в нашу операцию, а на следующий день на него валится «создатель». Неудивительно, что к вам появились вопросы.

После недолгого молчания Максим спросил:

– А что стало с прошлым «создателем»

– Не знаю. Он пришёл с сопровождающим. Провозился месяц с Марлен и пропал.

– Куда?

– Уточни у Зикимо.

– Кстати, вот и он, – удивлённо сказал Измаил.

Чернокожий гигант зашёл в столовую и огляделся. Увидев их, подошёл и сказал Максиму:

– За мной.

Развернулся, не дожидаясь ответа, и пошёл на выход. Парень бросил непонимающий взгляд на оставшихся и поспешил за главой Отдела.

Он догнал Зикимо и осторожно спросил:

– Что случилось?

– Надо успокоить Тару, – ответил тот, не оборачиваясь.

Больше вопросов Максим не задавал. Его устраивало молчание во время пути. Не приходится терпеть взгляд Зикимо.

Они дошли до лифта и спустились на минус шестой этаж. Шли мимо дверей мастерских и лабораторий в сторону инженерной. По мере приближения всё отчётливее становился шум. Грохот падающего железа, женский крик и мужские возгласы. Они подошли к открытой двери, у которой замерли охранники.

До них донёсся голос Тары:

– Нет! Нет! Нет-нет-нет-нет!

Раздался мужской вскрик и звук удара железа по камню. Максим осторожно заглянул внутрь. Девушка стояла с молотком в правой руке лицом к двум мужчинам явно из силовой группы. Левой она схватила железку со стола и приготовилась к броску. Инженеры во главе с начальником стояли у дальней стены, с интересом наблюдая за происходящим.

Максим с удивлением рассматривал высившуюся конструкцию, которую самоотверженно защищала Тара. Изобретение явно не было закончено. Металлический каркас, висящие тут и там провода и трубки. Кресло оператора в туловище.

Над ними возвышался остов человекоподобного робота. Три метра не обшитого бронёй железа. Две толстые ноги, кабина в теле и две руки. Максим пробормотал:

– Что это?

Зикимо посмотрел на парня и ответил:

– Что ты и просил.

– Я такое не просил.

– Допускаю, что не прямым текстом, – кивнул чернокожий. – Но ты обмолвился при ней о чём-то подобном.

Максим задумался. Старался вспомнить каждый разговор с Тарой. Или те, при которых она присутствовала. И замер, вспомнив их первую совместную трапезу после допроса. Зикимо заметил, как изменилось лицо парня:

– Вспомнил?

– Да. Вы нас только взяли. Мы сидели в столовой…

– Мы?

– Я, Тара, Дима.

– Продолжай.

– Я рассказывал другу про кафе. Ну, где я с Азодом встретился. Там парень был, каменную броню сделал. Вот мы и обсуждали, как здорово иметь что-то подобное…

– В её присутствии, – Зикимо указал на Тару, – нужно следить за тем, что говоришь.

– Так мы не знали, кто она!

– Теперь знаешь, – чернокожий кивнул на девушку. – Успокой её. Мы должны это забрать.

Максим кивнул и направился к миниатюрной защитнице. Силовики отодвинулись, пропуская его к девушке. Медленно приближаясь к тёмноволосой фурии, он старался говорить спокойным голосом:

– Тара, привет.

Девушка бросила взгляд на Максима и продолжила следить за силовиками.

– Тара, это я, – наконец её взгляд сосредоточился на парне. – Всё в порядке. Эти люди не сделают ничего плохого.

Тара погрозила молотком мужчинам:

– Они забрать!

– Что они хотят забрать?

– Голем.

– Голем? – повторил Максим и посмотрел на возвышающуюся конструкцию.

– Твой голем.

– Эээ… спасибо. Он такой большой и красивый. Только мне не нужен голем.

Девушка нахмурилась:

– Не нужен?

– Мне нет. Но вот этим людям, – он указал на замерших мужчин, – он пригодится. Давай отдадим?

Тара тихо повторила:

– Отдадим?

– Да. Его заберут. Это нормально. Ничего страшного. Хорошо?

Она кивнула. Максим забрал молоток и положил на стол. Ему было печально видеть тускнеющий взгляд Тары. Разум впадал в спячку, оставляя послушную оболочку. Осторожно потянув девушку за руку, он увел её от голема.

К Зикимо подошёл начальник управления. Показывая на железную конструкцию, Гюнтер что-то высказывал главе Отдела. Максим поморщился, жалея, что не понимает немецкого, на котором вёлся разговор. У него появилась шальная идея. Посмотрев на Тару, он тихо сказал:

– Хотел бы я понимать другие языки.

В глаза девушки медленно возвращался свет. Максим потянул её за собой, уводя из комнаты. Сначала ей надо поесть. К тому времени, как они вернутся, всё успокоится и посторонние уйдут. И Тара сможет заняться новым изобретением. Остаётся надеяться, что оно будет не таким большим. Хотя, если что-то случится, никто не сможет его обвинить. Мало ли что она услышала.

Глава 5

Безликий сделал глоток. Рубиновая жидкость оплела язык, отдавая вкус, и скользнула дальше.

– Превосходно.

Он поставил бокал на стол. Сомелье с лёгким поклоном долил вино и предложил его спутнице. Девушка кивнула. Исполнив свои обязанности, мужчина поставил бутылку на стол и вновь чуть наклонил голову:

– Желаете что-нибудь ещё?

Безликий покачал головой:

– Спасибо.

– Приятного аппетита.

Симона взяла бокал и сделала глоток.

– С каких пор ты разбираешься в винах?

– Я и не разбираюсь, – он пригубил ещё. – Просто понравился вкус.

– Неплохо.

Безликий улыбнулся похвале из уст женщины. Поставив бокал, принялся за еду. Симона обвела вокруг ножом и спросила:

– Когда?

Он промокнул губы салфеткой:

– Скоро.

– Скоро – это сегодня?

– Да.

– Не рано?

– Не ожидал услышать такое от тебя.

С лица собеседницы пропал даже намёк на улыбку.

– Извини. Этим мы обеспечим шесть дней форы. Прежде чем начнут задавать вопросы.

– Твои друзья опаздывают.

– Деловые партнёры, – он усмехнулся. – Ещё есть запас времени.

– Надеюсь, у них не возникло проблем.

– Даже если они не успели в Португалии, мы просто сойдём в порту Сальвадора. И начнём всё заново.

Симона посмотрела ему в глаза:

– А Теодор?

– Его и пальцем не тронут. Он нужен. Никто не будет лишать себя шанса выбраться. Даже призрачного.

Слова не успокоили девушку.

– Ты его чувствуешь?

Она на мгновение закрыла глаза и кивнула:

– Ты его вытащишь?

Безликий удивился:

– Я же обещал. Тем более что мы сейчас, по-твоему, делаем?

Девушка печально улыбнулась:

– Ужинаем где-то в океане.

– В самом изысканном ресторане на этом корабле, – Безликий поднял указательный палец. – Не забывай об этом.

Симона опустила взгляд. Безликий чувствовал её страх. Страх, что связь с братом оборвётся. Их казавшаяся ранее бесполезной способность чувствовать друг друга на расстоянии играла главную роль.

Он знал, что неприятен ей и брату. Из-за того, что делает. Из-за людей, с которыми ведёт дела. Но они согласились на эту авантюру. Зная, что это приблизит их общую цель. Она спросила:

– Почему, Давидсон?

– М?

– Почему это… этот человек? – пояснила девушка.

– У него были нужные связи, – Безликий отпил из бокала. – К тому же он симпатичен.

– Не буду спорить, – Симона поймала брокколи на вилку. – Как твой наниматель?

– Аабхт? – он пожал плечами. – Грубый, вспыльчивый. Плохо воспринимает современную реальность.

– Даже так?

– Он отголосок былых времён. С трудом признаёт, что одного его слова не достаточно.

– А это мероприятие?

– Пришлось долго объяснять, зачем это нужно.

– Ему?

– В том числе, – Безликий улыбнулся. – Почему бы не убить трёх зайцев одним выстрелом.

– Обычно речь идёт о двух.

– Я редко делаю обычные вещи. Кстати, вот и мои компаньоны.

Девушка кивнула и переключилась на еду. Он лишь усмехнулся. Симона хотела как-то минимизировать участие в том, что произойдёт. Например, пробыть всю операцию в каюте. Но оба понимали, что не получится.

– Рад тебя видеть! – раздался мужской голос на французском.

На чернокожего оглянулись сидящие вокруг. Бледное надменное лицо его спутника прорезала неприязнь. То ли от отвратительно сидящего белого костюма говорившего. То ли от громкой речи. Они подошли к столу.

– Представишь нас? – присаживаясь, кивнул на девушку чернокожий.

– Это было бы весьма… – сказал второй. Так и не закончив фразу, смахнул несуществующую пылинку с рукава алого костюма и сел.

Безликий кивнул на Симону:

– Она не говорит по-французски.

– Ничего страшно, – чернокожий улыбнулся, демонстрируя белоснежный оскал. – Самое приятное в женщине – её молчание.

– Хотелось бы знать имя твоей спутницы. Ведь она здесь не просто так.

– Симона, это Сиф, – Безликий перешёл на английский и указал на улыбающегося. – А этого превосходно выглядящего мсьё зовут Матор.

Француз чуть склонил голову.

– Рада встрече, – соврала девушка. Она встала и посмотрела на Безликого. – Думаю, мне лучше побыть у себя.

Он кивнул. Симона не хотела принимать участие в беседе. Этого и не требовалось. Её роль в другом – дать направление.

– Ты всё жрёшь траву? – вновь переходя на французский, спросил Сиф и заглянул в тарелку Безликого.

– Мясо я предпочитаю употреблять в исключительных случаях.

– Такое бывает?

– Редко.

– Всё равно не понимаю.

– Чего?

– В отличие от этого, – Сиф указал на тарелку Безликого, – у мяса есть вкус. Вкус страха. Официант!

К столику подошёл человек в чёрной безрукавке поверх белоснежной рубашки.

– Вам что-нибудь посоветовать? – спросил он на английском.

– Посоветовать? – удивился Сиф. – Ты? Мне? Кем ты себя возомнил, считая, что можешь давать советы? Или я похож на идиота, неспособного решить, что буду есть?

– Я не это имел в виду…

Матор взболтнул остатки вина в бутылке.

– Что это за, – он понюхал горлышко, – помои. Есть что-нибудь получше этого?

– У нас обширная карта вин…

– Разве я это спросил? – француз картинно закатил глаза. – Хотя с кем я говорю. Бутылку Дюмен де ля Романе-Конти. Живо.

– Уточню, есть ли у нас…

– Это палатка с едой?

– Нет, мсьё, наш ресторан…

– Если это ресторан, принеси нормальное вино.

На лбу официанта проступили бисеринки пота:

– Х-хорошо.

Сиф оскалился:

– Мальчик, ты ничего не забыл?

– Простите?

– Мой заказ. Или ты читаешь мысли?

– П-прошу прощения, я…

– Стейк. С кровью. И пиво.

– Простите, но у нас не подают…

– Мне плевать. Принеси мне пиво.

Парень хотел что-то сказать. Проявить характер. Он уже открыл рот, но заметил неприятный блеск в глазах посетителя. И понял, что лучше исполнить заказ, чем разгребать последствия отказа.

– Я что-нибудь придумаю, – официант повернулся к Матору. – Вы желаете продолжить заказ?

– Мне хватит и вина.

Молодой человек развернулся и пошёл отдавать заказ. Безликий усмехнулся. Парня заметно покачивало.

– Зачем ты так? – он повернулся к чернокожему. – Я понимаю, Матор помешан на винах. Но за тобой не замечено такого.

– Ты знаешь, – Сиф вновь продемонстрировал белые зубы, – просто так.

Безликий удивлённо посмотрел на собеседника.

– Мне всё равно, принесёт он пиво или нет. Плевать на этого парня. Просто нравится заставлять людей испытывать страх.

– Странное увлечение, – сказал Матор.

– Увлечение? – Сиф засмеялся. – Оглянитесь. Посмотрите на этих так называемых мужчин. Самодовольные ублюдки, готовые отсосать у своего отражения. Самый большой риск в их жизни – трахнуть секретаршу. И при этом готовы ползать в ногах жены, если она это обнаружит.

Он указал на ближайшую к ним пару:

– Посмотрите на этого. Дорогой костюм, часы. Жена из-под ножа хирурга. Хозяин жизни. Но стоит приставить нож к горлу… Он начнёт умолять. Забрать деньги. Трахнуть его бабу. Сделает всё, чтобы его не тронули. А женщины? Их единственное достояние у них между ног. Они умеют только выносить мозг. Пиздеть и пиздеть, пока не засрут голову и не получат требуемое. Стоит дать ей в руки член, будет держать двумя пальцами и морщиться. Но как только приложишь её об стену, превратится в обычную шлюху.

– Хорошая речь. Но ничего не объясняет.

Сиф раскинул руки:

– Их надо расшевелить! Показать жизнь не только с привычной стороны. А так как я знаю другую, то с удовольствием продемонстрирую.

Перед ним появилась тарелка с заказом.

– Но сначала поем, – улыбнулся Сиф.

Возник сомелье. Он открыл бутылку и дал пробку Матору. Француз провёл рукой, пробуя аромат, и кивнул. Бокал наполнился, и выполнивший свою обязанность человек удалился. А получивший заказ смаковал вино, не обращая внимания на окружающих.

– Не ожидал его увидеть, – сказал Сиф, переходя на родной язык зулу.

– Почему?

– В последний твой заказ погибли его люди. А заказ считался выполненным.

– Именно поэтому он здесь.

– Объясни.

– Ты знаешь, что он выходит из игры?

Чернокожий кивнул.

– А кто будет руководить после?

– Не знаю.

– Я тоже. Поэтому и хочу расстаться на хорошей ноте. Когда-нибудь его люди могут понадобиться.

– И, если преемник будет против, решающий голос всё равно за ним, – задумчиво проговорил Сиф. – Ты настоящий змей.

– Приму за комплимент.

– Вы можете нормально говорить? – спросил Матор на французском, оторвавшись от бокала. – Обсуждаете что-то интересное?

– Твоего преемника, – ответил Безликий.

– Подойдёт любой.

Сиф удивился:

– Почему?

– Я выхожу только из прямой игры. Надоело ползать по болотам и ждать, когда найдёт пуля. Но отдавать руководство мальчиками? У меня хорошие командиры. Но никто не способен охватить всю картину.

– Кстати, раз уже зашла речь о мальчиках, – Безликий усмехнулся. – Начинаем?

– Я не доел! – возмутился Сиф.

– После у тебя будет достаточно времени, чтобы сожрать всё мясо на борту.

– Связался не пойми с кем, – заворчал чернокожий, вытирая рот. – Один бухает, другой траву жрёт.

Они вышли из ресторана. Пропитанный солью вечер освежал. Стелющаяся до горизонта вода навевала чувство одиночества, ничтожности по сравнению с мощью океана. Безликий поёжился. Не время для таких мыслей.

В молчании они подошли к лифтам.

– Долго ждать? – спросил Матор.

Сиф засунул в рот сигару и прикурил:

– Каждые пятнадцать минут.

Француз достал из внутреннего кармана часы на цепочке. Щёлкнул крышкой и посмотрел на циферблат:

– Ещё четыре.

По истечении времени появился одетый в форму экипажа чернокожий. Он кивнул, приветствуя троицу.

– На местах? – спросил Сиф матроса.

– Да.

– Глушилки? – спросил Безликий.

– Расставлены.

– Начинаем.

Маленькие рации перекочевали в руки троицы.

– Готовность, – одновременно прозвучали команды Матора и Сифа.

Они зашли в лифт и поднялись на верхнюю палубу. Пройдя мимо одинаковых дверей к нужной, матрос постучал.

– Кто?

– Троянец, – ответил проводник.

Безликий усмехнулся:

– Символично.

Щёлкнул замок, и дверь открылась. Глазам предстала небольшая комната в не самом опрятном виде. Перевёрнутые кровати, предназначенные для отдыха экипажа. Два бездыханных тела с перерезанными горлами. И десяток вооружённых людей. Каждый в униформе. Официанты, матросы, грузчики. Люди Сифа. Лишь один выделялся. Не только строгим тёмным костюмом, но и светлой кожей.

– Это кто? – Безликий кивнул на трупы.

– Скоро пересменка. Эти рано пришли, – сказал белокожий мужчина в костюме.

– Гилли, – представил его Матор. – Старший группы.

– Моей группы, – напомнил Сиф. – Где остальные?

– У кают экипажа и оружейной.

– Кстати, Давидсон, с каких пор ты стал расистом? Мои люди в прислуге, а люди Матора отдыхают в каютах?

– Он взял деньги. Ты мог бы так же.

– Понятно. Но мой вариант лучше, – Сиф оскалился и махнул одному из своих. – Мамоёб, покажи дорогу.

Безликий задумчивым взглядом проводил ушедших. Заметив это, Матор спросил:

– Что?

– Ты знаешь, как его людям достаются прозвища?

– С чего мне таким интересоваться. Это важно?

– Нет, – он повернулся к командиру группы. – Доступ на мостик?

Гилли показал карточку:

– Есть.

– Ключ от радиорубки?

– У капитана на мостике.

– Имя?

– Хосе Гомез.

– Все в курсе, что делать?

– Так точно.

Безликий посмотрел на Матора:

– Начали.

Француз поднёс к губам рацию:

– Готовность раз.

Мгновение – и рации замолчали. На всём лайнере сотовые перестали ловить сеть. Телевизоры не принимали сигнал. И спутник не получал информацию о месторасположении. У них всего семь минут до отключения глушилок, чтобы попасть в радиорубку, прежде чем сигнал уйдёт на сушу. Иначе подготовленный сюрприз не удастся.

– Двинули, – скомандовал Гилли.

Цепь вооружённых людей протянулась к мостику. Первое звено достигает цели. Карточка отпирает дверь. Наёмник влетает в помещение, укладывает прикладом ближайшего человека. И пока остальной экипаж замирает в удивлении, помещение заполняет вся группа.

Минута.

– На пол! – крикнул Гилли. – На пол, я сказал!

Стараясь не делать резких движений, люди исполнили приказ. Лишь один стал исключением. Высокий, чуть полноватый, с начавшими седеть волосами. Безликий подошёл к капитану. И усмехнулся. Гладковыбритый подбородок выдавал страх.

Две.

– Сеньор Гомез, будьте любезны. Ключ от радиорубки.

– Нет.

– Ну что же. Гилли!

Француз вытащил нож. Обвёл взглядом лежащих. Выбрал, подошёл и опустился коленом на спину человека. Схватил за волосы. Задрал голову. Посмотрел на капитана. И быстрым, уверенным движением перерезал горло.

Капитан побледнел. На пол мостика хлынула кровь. Человек пытался руками зажать рану. Но жизнь толчками вытекала сквозь пальцы.

Три.

– Сеньор Гомез, упрямством вы только что убили человека. Хотите повторить?

Капитан вздрогнул. Поднял взгляд на говорившего. И покачал головой.

– Я так и думал. Попробуем ещё раз. Сеньор Гомез, будьте любезны, ключ от радиорубки.

Растеряв подобие храбрости, капитан трясущимися руками расстегнул ворот рубашки. Сорвал с шеи цепочку с маленьким цилиндром и отдал желаемое.

– Благодарю, – Безликий обернулся к замершим наёмникам. – Двое со мной.

Четыре.

Он с сопровождающими прошёл в очередную дверь, ведущую к лестнице наверх. Поднялся и остановился у запертой рубки. Глянул в объектив камеры и вставил ключ.

– Приготовьтесь, – открыл дверь и посторонился.

– Кто…

Раздались выстрелы. Наёмники сделали всё быстро. Безликий покрутил мизинцем в ухе.

– И почему мы глушители не взяли…

Стрелявшие усмехнулись.

Пять.

Он подошёл к телам и обыскал. Нашёл связку ключей, выбрал нужный и открыл маленькую дверцу. Голос и уши лайнера. Достал прибор, напоминающий мяч для настольного тенниса, и нажал кнопку. По руке пошла едва заметная вибрация. Он положил мяч к проводам и закрыл крышку.

– Останьтесь, – бросил наёмникам, выходя.

Спустился на мостик.

– Успешно? – спросил Матор.

Безликий кивнул.

– Вам не сойдёт это с рук, – прорезался голос капитана.

– Правда? – хмыкнул Безликий. – Почему?

– Вас найдут.

– Связь заблокирована. Для спутников мы потеряны, – он сложил руки за спиной. – Позвольте узнать кто и, главное, как?

Гомез промолчал.

– Внимательно, – ожили рации.

– Готовность два, – сказал Матор.

На палубах раздались приглушённые выстрелы. Капитан вздрогнул и постарался заглянуть в смотровое окно. Послышались крики и новые хлопки.

– Что происходит? – тихо спросил Гомез.

– Людей сгоняют на верхние палубы.

– Зачем?

– Так надо.

Капитан сжал зубы:

– Как на мой корабль попало оружие?

– Это важно?

– Для меня – да.

– Дипломатическая почта. Это всё?

– Как вы смогли, – капитан указал на наёмника в форме официанта, – это?

– С трудом.

На верхние палубы прибывали люди. Люди Матора и Сифа прочёсывали лайнер, сгоняя всех наверх.

Они не боялись кого-нибудь упустить. Помогала система безопасности. Каждому на борту выдавался браслет. Заменял способ расчёта и документы. Благодаря этому экипаж всегда мог отследить, кто сошёл или поднялся на борт. Сейчас все числились сошедшими с борта, и каждого доставленного сканировали. Пока не найдут всех, они не успокоятся.

Это заняло всю ночь. На палубах не хватало места. Люди толпились, и всё чаще раздавались гневные возгласы. Безликий повернулся к Матору:

– Пора.

Француз кивнул и вышел. Ему предстояло распределить пассажиров. Дети и женщины в одно место, мужчины – в другое. Снизить концентрацию людей в одном месте. Подготовить к дальнейшему.

– Готовность три, – раздался голос Матора в рации.

Солнце перевалило зенит. Безликий выдохнул. Прошло много времени. Хотя меньше, чем рассчитывали. В отличие от сменяющихся наёмников, он и экипаж не покидали мостик. Появилось даже некое уважение к простоявшему всё это время капитану. Но пришло время для следующего шага.

– Сиф, занят?

– Ещё нет, – хохотнула рация.

– Поднимись.

Полчаса ожиданий, и чернокожий появился на мостике:

– Что хотел?

– Твои люди смогут управлять кораблём?

Сиф осмотрелся. Прошёл, заглядывая в приборы. И вынес приговор:

– Смогут.

– Хорошо, – он повернулся к экипажу и спросил. – Кто старший помощник?

– Я, – раздался голос одного из лежащих.

Безликий подошёл к говорящему. Достал пистолет, нацелил в голову и выстрелил. Сделал шаг к застывшему капитану. Поднял оружие и вновь нажал на спусковой крючок.

– Слабак, – прокомментировал Сиф расплывающееся пятно на штанах Гомеза.

– Остальных вниз. Трупы убрать, – Безликий посмотрел на бурые пятна и разметавшиеся мозги капитана. – И приберите здесь.

Чернокожий усмехнулся:

– Я думал, только мы используем такой метод смены капитана.

– Всего лишь минимизировал риск бунта.

– Надо запомнить эту фразу, – сверкнули зубы.

– Заводи своих. Пусть готовятся. Скоро выдвигаться.

Сиф кивнул, и Безликий вышел. Зашёл в лифт, спустился на нужную жилую палубу. Идя по коридору, он видел последствия внезапного захвата. Беспорядок. Следы крови. Кто-то решил погеройствовать. Тела безумцев скармливали прожорливому океану. Но прежде снимали браслет. Воображение нарисовало, как один из наёмников сделал ожерелье из пластиковых трофеев.

Прошёл мимо хаоса в распахнутых каютах. Наёмники только начали искать ценности. Но уже казалось, что прошёлся ураган.

Он остановился у единственной закрытой двери и постучал.

– Кто? – раздался женский голос.

– Давидсон.

Дверь открылась. Симона выглядела уставшей. Вряд ли девушка сомкнула глаза этой ночью. Трудно уснуть, когда вокруг раздаются крики и выстрелы. А по коридору снуют вооружённые люди. В голове появляется страх, что и к ней заглянут.

– Всё кончилось?

– Да. Нам нужно на мостик.

Девушка вышла. Увидела следы крови, развернулась и закрыла дверь. Безликий осторожно потянул её за руку:

– Надо идти.

И она пошла. Стараясь не поднимать головы. Чтобы не видеть, в чём приняла участие. Поднявшись на мостик, девушка замерла. Наёмники убрали тела, но не успели позаботиться о кровавых пятнах. Или не хотели.

– Не обращай внимание, – мягко сказал Безликий. – Покажи направление.

Симона кивнула и подошла к компасу. Закрыла глаза. Спустя мгновение вытянула руку, указывая, где чувствует брата.

– Север-север-восток, – заглянул через плечо человек Сифа.

Мостик ожил. Люди занимали места предыдущего экипажа, готовясь заставить лайнер двигаться. Где-то в машинном отсеке прозвучала команда «полный вперёд». Кто-то встал у штурвала, направляя корабль по отмеченному курсу.

– Тебе нужно поспать, – сказал Безликий. – Следующая корректировка будет вечером.

Симона покачала головой:

– Не уверена, что смогу уснуть.

– Сможешь, – он мягко улыбнулся. – Помни, это ради Теодора.

– Это не только ради него, – девушка посмотрела ему в глаза. – Ради него я бы на такое не согласилась.

– Тогда думай о нашей цели.

– Сейчас мне кажется, что она того не стоит.

– Конечно, стоит, – Безликий кивнул. – Как и любая великая цель. Просто никто не задумывается, что приходится делать на пути к ней. Мы делаем это, чтобы приблизиться к своей.

– Я понимаю, – пробормотала девушка, опуская глаза. – Просто это всё…

– Иди отдохни, – он мягко развернул её к выходу. Привлёк внимание одного из наёмников и указал на Симону. – Тебя проводят. И ничего не бойся. Никто не посмеет и пальцем к тебе прикоснуться.

Она кивнула и вышла.

– Она нам точно нужна? – спросил Сиф.

– К чему этот вопрос?

– Боюсь, что у неё поедет крыша.

– С чего ты взял?

Чернокожий усмехнулся:

– Видно, что девочка не привыкла к такому. Поэтому и спрашиваю.

– Она справится.

– Как знаешь. Мне всё равно. Так куда держим путь?

– В очень интересное место.

– И что там?

– Люди, жаждущие спасения.

Сиф засмеялся:

– Сомневаюсь в твоём благородстве. Ты такой же, как я. И либо тебе заплатили. Причём сумма покрывает наём меня и Матора. Либо это что-то важное. Сдаётся мне, те люди, к которым держим путь, такие же, как твоя девочка.

Безликий прищурился.

– Что? – усмехнулся чернокожий. – Не угадал?

– Угадал.

– Так зачем они тебе?

Он задумался. Знакомство с Сифом произошло давно. И тот прекрасно знал к кому обратиться, если нужно что-то неординарное. В среде наёмников ходили слухи, что есть люди с необычными способностями. Отличающиеся. И знали, что Давидсон мог найти таких людей. Свести их с заказчиком. Вечно улыбающийся пират часто обращался за такими услугами. Африка редко живёт в мире.

– Как ты говорил? Людей надо расшевелить? – Безликий усмехнулся. – Они как раз могут.

– Даже так, – усмехнулся Сиф. – Становится интересно. А если я ммм… захочу предложить им работу?

– Не проблема, – он пожал плечами. – Только не особо рассчитывай. Думаю, у них есть желание поквитаться.

– С кем?

– С миром. Людьми. Теми, кто лишил возможности ходить по земле. Разве это важно?

– Нет, – Сиф улыбнулся. – Чувствую, будет забавно.

– Когда займёшься снадобьем?

– Мы скоро прибудем?

Безликий покачал головой:

– Не знаю.

– Тогда сегодня. Мы же не хотим, чтобы веселье отложилось?

Он проводил взглядом чернокожего. Многие готовы убить за этот рецепт. То, что заставляло кошмары оживать. Легенды о восставших мёртвых. И, зная главный компонент снадобья, хотел выяснить, откуда это у наёмника.

Хотя… Скоро он увидит источник. Благодаря Алеко и Аабхту.

Сиф не обманул. Сразу принялся за дело. Зал главного ресторана наполнился вонью и дымом. Захватчикам пришлось бежать. Надышавшись испарениями, люди начинали видеть странные вещи. Ужасные. Некоторые не выдерживали кошмаров и выпрыгивали за борт. Только вечно улыбающийся Сиф остался неподвластен мороку. И его забавляло происходящее. У Безликого появилась мысль, что он специально затягивает приготовление. А возможно, это связано с объёмом работы. Понадобится много зелья, чтобы оставить сюрприз.

Пока кухня смердела, Симона ещё дважды поднималась на мостик. Девушка начала привыкать. Уже не вздрагивала от вида людей с оружием. Не отводила глаз от засохшей крови. Адаптировалась. Как и любой человек.

– Уже близко, – сказала девушка, в третий раз взойдя на мостик.

Безликий кивнул. Скоро они прибудут куда-то. Ему не хватало ресурсов, чтобы добыть информацию. Он не знал, что их встретит. Некоторые секреты Интерпол умеет хранить.

Он включил рацию:

– Сиф?

– Что?

– Ты скоро закончишь?

Раздался смех:

– Пару часов как.

– Так отчего продолжает смердеть?

– Надеюсь, ты не собираешься угощать нас национальной кухней? – вмешался в разговор Матор.

За эти сутки француз ни разу не покидал своих людей. Держал в ежовых рукавицах. И, как заметил Безликий, готовил Гилли к командованию. Матор лукавил, говоря, что продолжит контролировать своих мальчиков. Будущему командиру не понадобятся советы.

Рация закашляла смехом:

– Нет. Готовить удел женщин. Готовить и ублажать настоящих мужчин. Они для этого созданы.

– Тогда что ты там делаешь? – спросил Безликий.

– Задаю вопросы демонам.

– Позвать экзорциста или сам выгонишь?

– Уже пора?

– Скоро.

– Хорошо. Я отпущу своих предков.

Рация замолчала. Безликий удивлённо смотрел на коробку в своих руках.

– Чем он там надышался…

Едва заметную точку на горизонте заметили в середине дня. С каждой пройденной милей она увеличивалась в размерах. К вечеру перед ними выросла металлическая конструкция. Тёмный прямоугольник, на тридцать метров торчащий из воды. В половину длины лайнера. На ровной поверхности крыши прыщом торчала пристройка.

– Подойдём близко? – спросил Безликий.

– Да. Хоть и опасно, – ответил Сиф. – Можно приложиться бортом. А эта штука явно крепче нашей посудины.

– Делай.

Судно приблизилось к непонятному сооружению. У основания виднелась пена от работающих двигателей. Конструкция постоянно корректировала своё положение.

Безликий спустился на палубу, с которой перекинули трапы на платформу. Сошёл с борта и почувствовал качку. Создатели этого не заботились о комфорте обитателей. Если кто-нибудь из здешних страдает морской болезнью, ему приходится несладко.

– Матор?

– Слушаю.

– Твои люди готовы?

– А я всё думал, зачем тебе мои инженеры и подводное снаряжение. Ты уверен, что есть ещё один вход?

– Не думаю, что прилетающие ремонтники соглашаются прогуливаться среди местных.

– Тогда проверим, – рация отключилась.

– И что теперь? – спросил Сиф, когда они дошли до пристройки.

Перед ними возвышался очередной монолит прямоугольника. Создатель этого сооружения любил прямые линии. Рядом с плитой двери располагался электронный замок. И к нему ключа не было. Безликий вздохнул и вновь поднял рацию:

– Матор.

– Что ещё?

– Выдели нам сапёра.

– Нашли растяжки?

– Нет. Нашли что взорвать.

Через несколько секунд раздался ответ:

– Ждите.

Через десять минут появился человек с рюкзаком. Безликий заметил, что не может запомнить его лица. Слишком обычное. Прекрасное качество для того, кто работает с взрывчаткой. Никто не сможет описать подрывника.

– Жан, – кивнул подошедший.

Осторожно сняв рюкзак, он принялся осматривать пристройку. Медленно обошёл вокруг, внимательно изучая каждый сантиметр. Ещё раз. Достал молоточек и пошёл на новый круг. Простукивая заинтересовавшие места, иногда цокал языком. Осмотрел дверь. Вновь ударил по одному ему заметной точке.

– Ты её ещё лизни, – сказал Сиф.

Фраза осталась без ответа. Жан открыл рюкзак и извлёк небольшой пакет. Безликий кивнул на тестообразное вещество:

– Пластид?

– Нет.

– А что?

– Взрывчатка. Израильская. Название сказать?

– Обойдусь.

Подрывник кивнул. Отрывая от субстанции небольшие куски, раскатывал тонкие колбаски и крепил на дверь. Закончив изображать замысловатый рисунок, извлёк из рюкзака детонатор – металлические стержни с проводами, отходящими к самодельному таймеру.

Жан закончил подготовку и собрал вещи.

– Надо отойти.

Пройдя полсотни метров, он сбросил ношу и лёг.

– Нам тоже? – усмехнулся Сиф.

– Как хотите. Но я бы посоветовал.

Они легли. Лучше избежать ненужных проблем. Например, смерти.

Донёсся звук взрыва. Они подняли головы.

– Ну и зачем? – спросил Сиф.

– Что? – не понял Жан.

– Ложиться зачем?

– Вдруг.

Безликий встал:

– Надо проверить.

Они подошли к дыре на месте взрыва. Перед глазами предстала короткая лестница к следующему проёму. Стальная плита двери занимала почти всё пространство.

– Протиснемся? – спросил Сиф.

– Вряд ли, – ответил Безликий.

– Тогда надо достать.

– Будто я не догадался.

– Ну, я закончил, – Жан надел рюкзак и пошёл к лайнеру.

– Мда, – Безликий кивнул на препятствие. – Сиф, вызови людей. Пусть достанут.

Ожила рация. Подошли наёмники и попытались вытащить глыбу. Руки соскальзывали с ровной поверхности металлической плиты. Кто-то попробовал воспользоваться верёвкой, но так и не смог пролезть под дверь.

– Ты был прав, – ожила рация голосом Матора. – Мы нашли вход.

– Проблемы будут?

– Не знаю. Сначала вскроем, а там посмотрим.

– Хорошо. Когда проникните, найдите систему опреснения. Посмотри, смогут ли твои люди отключить баки.

– Ты уверен, что они есть?

– Сколько, по-твоему, потребляют воды местные жители?

– Не знаю. Зависит от количества людей. Предположим, много.

– Значит, должен быть запас пресной воды. На случай выхода из строя.

– Понял тебя.

Сиф кивнул на дверь:

– С этим-то что делать?

– Там кто-то есть! – раздался возглас.

– Да неужели, – Безликий подошёл к лестнице. – Есть кто?

– Кто спрашивает? – раздалось в ответ.

– Меня зовут Давидсон.

Спустя несколько минут прозвучал ответ:

– Слышали о тебе.

– Замечательно.

– Что тебе надо?

– Трудно догадаться?

После очередной паузы раздался другой голос:

– Вы не могли бы освободить проход?

– Пытаемся. Но если можете помочь, будем признательны.

– Тогда лучше отойдите.

Они исполнили просьбу. В глубине раздались возгласы. Спустя мгновение железное препятствие заскользило вверх. Добравшись до входа, плита развернулась узкой стороной и выползла наружу. Стальная глыба из стали с грохотом рухнула на площадку. Вышел старик, прикрывая глаза рукой от заходящего солнца.

– Как вы нас нашли?

– Теодор, – ответил Безликий.

Собеседник кивнул:

– Парень, непонятным образом попавший сюда.

– Непонятным?

– Он несколько отличается от здешнего контингента, – хмыкнул старик. – О. Что же это я. Совсем забыл про приличия. Кристоф Бреже.

Безликий посмотрел на вытянутую руку и покачал головой:

– Я слышал о вас.

– Неужели?

– Да, пан Бреже.

– Надеюсь, вы не будете винить старика за его маленькие шалости.

– Все любят пошалить. Иногда, – Безликий улыбнулся. – Где Теодор?

– Нашли, – раздался голос.

– Прошу меня извинить, – Безликий отвлёкся от разговора и спросил в рацию: – Что вы нашли?

– Систему опреснения, – ответил Матор.

– Замечательно. Баки?

– Есть.

– Хорошо. Слейте воду и отключите подачу.

– Сделаем.

– Залейте бурду Сифа.

– Я помню, – буркнула рация и замолкла.

– У меня вызывает опасения услышанный разговор, – сказал Бреже.

– Знаете французский?

– Вынужденно. В ограниченном пространстве люди быстро учатся понимать друг друга.

– Понятно. Не беспокойтесь. Это не для вас.

– Уважьте покрытого сединами, посвятите в секрет.

– Никаких секретов. Это для вашей смены. И я всё ещё жду Тео.

Старик внимательно посмотрел на Безликого.

– Мы едва удержались от того, чтобы не открутить голову бедному мальчику. Здесь с трудом верится в спасение.

– Понимаю.

– Так для чего это вам? И что вы хотите взамен?

– Разве я что-то просил? – Безликий усмехнулся. – Просто хочу, чтобы вы делали то, что умеете.

– Список наших умений весьма ограничен.

– Знаю. Меня устраивает.

Бреже замолчал, обдумывая сказанное. Наконец, старик улыбнулся:

– Хорошо, мистер Давидсон. От нас что-нибудь требуется?

– Малость. Заберите еду. И покажите наконец Тео.

– Еду? – старик удивлённо посмотрел на лайнер. – Вы в чём-то испытываете недостаток?

– Нет. Так надо.

– Хорошо, – Бреже скрылся в проёме.

Появился Теодор. Не самое приятное окружение, скудное питание и недосып сказались на молодом человеке. Исхудавшее лицо, бегающий затравленный взгляд. Симона проклянёт Безликого. За то, что смог уговорить на это. Он спросил парня:

– Ты как?

– Нормально.

Кивнул стоящим рядом наёмникам:

– Отведите его к Симоне. Дать одежду и накормить.

– Спасибо, – бросил на ходу Теодор.

Из глубины платформы выходили люди. Исполняя просьбу, каждый нёс в руках консервные банки. Недавние узники всё прибывали и прибывали, собираясь в толпу перед Безликим. Ожидая.

Поток закончился, и он прикинул количество людей. Сотни три, не меньше. Молодые и старые. Женщины и мужчины. И все напряжены. Готовы взорваться, если почувствуют обман. Таких людей не стоит разочаровывать. Из толпы вышел Бреже:

– Что дальше?

– Поднимайтесь, – показал на трап Безликий. – Располагайтесь в каютах. Места хватит.

Толпа двинулась к лайнеру. Сначала робко. Первый исчез в глубине, и остальные почувствовали реальность свободы. Наёмникам Сифа пришлось организовывать людей. Возник риск, что кто-нибудь сорвётся вниз.

Безликий повернулся к чернокожему:

– Когда они поднимутся, выводи мужчин.

– Уверен? – Сиф кивнул на уводящий внутрь проём. – Ты понимаешь, что тут произойдёт?

– Вполне.

– Хорошо, – раздался вздох. – Столько денег пропадёт.

– Корабль, женщины и дети. Так мы договорились. Тем более мужчины неходовой товар.

– Знаю.

Последний из спасённых поднялся на борт. Сиф отдал команду. Новая процессия двинулась в обратную сторону. Бывшие пассажиры оглядывались, не понимая, где находятся. И куда их ведут. Но молчали и покорно шли вперёд.

Чернокожий засунул в рот сигару:

– Хотел бы я посмотреть на лица тех, кто их найдёт.

Безликий усмехнулся.

Глава 6

– Об расскажет.

Азод взорвался:

– Твою мать, Соха, да что происходит?

– Об расскажет! – вскипел старший. – Забираешь молодняк с допуска, и пиздуете в комнату разбора! У меня нет времени на разговоры!

Оперативник замер в удивлении. Соха обычно так не говорит. Координатор всегда сдержан, не повышает голос, сохраняет холодную голову. В любой момент готов объяснить и подсказать. Но не в этот раз.

Жёлтый ноль. Это сообщение нашло его в джунглях Амазонки. Заставляя одновременно расстроиться и облегчённо выдохнуть. Постоянный страх, нагнетаемый обитателями густой растительности. Достающие и опасные насекомые, пытающиеся забраться под одежду. Изнуряющая жара и накапливающаяся усталость. Чтобы найти очередного маугли, решившего, что джунгли – его дом.

И оставалось всего чуть-чуть, капельку, чтобы достать засранца. По крайней мере, так казалось. И пришлось вернуться. Случилось что-то выходящее за рамки. Постоянная опасность, противник везде. Жёлтый ноль. Код военного положения. И никто не объяснял происходящее.

Не только его отозвали с задания. Оперативники прибывали, получали указания и срывались в очередной путь. Нескольким счастливчикам выделили ночь на отдых, в том числе и ему.

Утром ничего не изменилось. Суета. Крики. Мельтешение людей. Кто-то разворошил осиное гнездо. Он усмехнулся от этой мысли и пошёл к лифту. Группа молодых сдавала допуск к работе. Ему приказали забрать Максима и Ассоль.

Дочь справится. Без сомнений. Но Максим… Да, парень неплохо себя проявил. Физические упражнения, стрельба. Даже пособие открывал. Но как «водяной» так себе. Медленно реагирует и быстро выдыхается. Тренировки не принесли особого результата, и прогресса не было. Обычно таких сажают за бумажную работу. Но раз и его хотят подключить, случилось неординарное.

– Да твою налево…

Столпотворение у лифтов удивило. Кроме оперативников здесь находились силовики, сопутствующий персонал. Возникало ощущение, что созвали всех. С отпусков, дежурств, больничных. Такого он ещё не видел.

– Эй! Привет! – раздался голос. Подошёл Дмитрий. – Проще по лестнице.

– Привет.

Парень ему не нравился. Хотя Азод и старался не показывать этого. Что-то настораживало опытного сотрудника. Многие встречающиеся по жизни казались дерьмом. А затем не раз доказывали, что он не ошибся. При этом они не заслуживали нареканий по службе. Люди, с которыми можно только работать. Свести личное общение к минимуму, и проблемы решены.

А Дмитрий… Казалось, он слишком выслуживается. Не лебезит, не подлизывает начальству. Но старается во всём добиться идеала. А может, парень нашёл своё призвание. И получится отличный коллега.

Они дошли до лестницы и зашагали вверх по ступеням.

– А что происходит? – спросил Дмитрий.

– Понятия не имею.

– Даже тебе не сказали? Охренеть.

– Угу.

– Ты куда сейчас?

– Дождусь Максима с Ассоль, и получать назначение.

– Вы тоже?

– Что значит тоже?

– У меня сейчас брифинг.

– Ты допуск получил? – удивился Азод. День полон неожиданностей.

Парень кивнул:

– Час назад. А что?

– Ничего. Поздравляю.

– Спасибо.

Они прошли очередной этаж. Даже на лестнице было полно народу. Но тут хотя бы наблюдается движение.

– Кстати, всё хочу одну вещь узнать, – Дмитрий замялся. – Только не смейся, ладно?

– Постараюсь.

– А почему вы постоянно не используете способности?

Азод посмотрел на парня:

– Ты правда не знаешь?

– Неа. Спросить не получалось.

– А Максим?

– А что он? Мы, когда пересекаемся, либо быстро жрём, либо дрыхнем. Нас в последнее время совсем загоняли.

– Давно?

– Что давно?

Он вздохнул:

– Давно гоняют?

– Неделю где-то. А что?

– Ничего.

Парень остановился у двери:

– Так ты ответишь?

– Сто килограммов тяжело? – спросил Азод.

– Да не особо.

– А двести?

– Ну, существенно.

– Теперь представь, что даже незначительное использование способности – это поднять сто килограммов.

– Неплохо. Воды налил – мышцу качнул.

– Вроде того, – дернул щекой Азод. – Ты бы стал наливать такую воду, когда есть обычная?

– Не, не стал. Понял, спасибо. Давай, пока.

Дмитрий махнул рукой и скрылся за дверью с цифрой восемь. Оперативник продолжил идти. Нужно преодолеть ещё пять этажей.

Выйдя в коридор, он дошёл до комнаты, перед которой собрались люди. Поприветствовал. У них уже закончился местный экзамен. И, судя по лицам, не все получили допуск. Он прислонился к стене и приготовился ждать. Сейчас его интересовали только двое.

Дверь комнаты распахнулась, и появился довольный Измаил.

– О, привет, – парень махнул рукой. – Ты чё тут делаешь?

– Жду, – усмехнулся Азод. – Успешно?

– Ага.

– Поздравляю.

– Спасибо. Кого ждёшь-то?

– Твоих приятелей.

Рыжий удивился:

– Ассоль и Макса? Зачем?

– Первое задание. Если допуск получат.

– Прикольно, – он прищурился и сверкнул голубым глазом. – А у меня?

– Что у тебя?

– Задание будет?

– Понятия не имею. Я только по их души. Хотя и тебя без работы не оставят.

– С чего такая уверенность?

– Первый телепортер за последние лет семь.

Измаил прищурил другой глаз:

– Как узнал?

– Ты меня совсем за идиота держишь? – удивился Азод. – Я не первый год на службе. Или думаешь, не приходилось с вами сталкиваться?

– Ну да, ты ж старый, – с серьёзным лицом кивнул парень. – Много повидал на своём веку. Так на чём я спалился?

– Вот ведь… – хмыкнул оперативник. – Ты пособие открывал?

– Ну… так… периодически.

– Периодически… Вот достань и открой на букве «Т». И изучи. Только внимательно.

– Ну, вот ещё, бежать к себе, искать его, – рыжий махнул рукой. – Сказать не можешь?

– И откуда столько лени, – вздохнул Азод. – Гетерохромия…

– Такое бывает.

– Угу. Телосложение…

– А с ним-то что?

– Тощий ты.

– Это сексуально.

Азод усмехнулся и продолжил:

– Потребление сахара.

– Люблю сладкое.

– Да хватит отмазываться.

– Ого, какие ты слова знаешь.

– Я не настолько старый. И могу запомнить молодёжные выражения.

– Это выражение как раз для стариков, – рыжий улыбнулся. – Мы употребляем другие. И вообще, сладкое все любят.

– Другие? – удивился оперативник. – Ладно. И вообще, никогда не видел, чтобы сладким питались.

– Ну вот, а я могу. Ещё что?

– Общий психологический настрой.

– А с ним-то что не так?

На губах Азода появилась грустная улыбка:

– Отсутствует внутренний стоп.

– Люблю экстрим.

Он кивнул:

– Понятное дело. Когда нечего терять, и нет особых планов на будущее. Сколько ты ещё проживёшь? Лет десять-пятнадцать?

Взгляд Измаила стал серьёзным.

– Это тоже есть в пособии?

– Нет. Я же говорю, ты не первый такой. И я об этом знаю.

– У меня полно времени.

– Согласен, – кивнул Азод. – И всё же этого мало. Тяжело знать, что отмерено меньше, чем остальным. И поэтому хочешь успеть всё.

Они помолчали. Измаил взъерошил волосы:

– Ладно, не будем о грустном. Что у вас за задание?

– Понятия не имею.

– Ничёси.

Азод кивнул на дверь:

– Я их жду как раз на брифинг.

– Секретность, – рыжий поднял указательный палец. – Кстати, а что происходит?

– Ты о чём?

– Ну, вся эта суета. Такое ощущение, что где-то пожар.

– Тоже не в курсе. Но явно что-то серьёзное.

– С чего решил?

– Сутки назад я был в Бразилии.

Измаил присвистнул:

– Быстро ты. А там что?

– Ловил одного.

– Поймал?

– Не успел. Вызвали сюда.

Парень нахмурился:

– Тогда действительно серьёзное. Ладно, не буду мешать.

– Стоять и ждать?

– Ну, вдруг это что-то интимное для тебя. И держи руки на виду!

– Эээ… Постараюсь.

Парень сделал шаг, но остановился и развернулся:

– Кстати, а парковка здесь есть?

– Наверху. А тебе зачем?

– Да хочу посмотреть на знак.

– Какой?

– Ну как же. Вот знак для людей с ограниченными способностями есть?

Азод кивнул.

– Ну вот. А я хочу посмотреть на наш.

– С чего ты решил, что у нас есть знак?

– Ну а как же. У нас есть дополнительные способности. Знак должен быть, – Измаил почесал затылок. – Интересно, место близко ко входу? Или, наоборот, в самой жопе…

– Иди уже, – махнул рукой оперативник.

Рыжий весело оскалился на прощание и пошёл к группе. Сходу влез в разговор с шуткой. Раздался смех, голоса приободрились. Даже те, кто стоял с кислой миной, уже не так переживали за свой провал. Измаил своим присутствием и шутливым настроением заставлял отбросить переживания. Удивительное качество. Для телепортера.

Левая бровь оперативника поползла вверх. В коридор вышел человек, которого можно назвать старым другом. Фазиль подошёл и протянул ладонь. Азод пожал руку и спросил:

– Ты здесь зачем?

Собеседник кинул на Измаила:

– За ним.

– Что-то натворил?

– Не знаю. Зикимо приказал.

– Понятно. Только поделикатней.

Фазиль кивнул и направился к смеющейся компании. Обратился к рыжему. Парень удивился, взглянул на Азода. Тот пожал плечами. Попрощавшись с остальными, Измаил двинулся за сопровождающим.

Оперативник продолжил ждать. Выходили люди, присоединялись к обсуждающей допуск компании. Скоро терпение вознаградилось, из кабинета появилась Ассоль. Увидев его, девушка махнула рукой:

– О, привет.

Он покачал головой:

– Очень разнообразно.

Ассоль нахмурилась:

– Ты о чём?

– Не важно. Успешно?

– Да, – сверкнула улыбка. – А ты здесь чего?

– Жду тебя и Максима.

– Зачем?

– Давай он выйдет, и я всё расскажу. Не хочу повторяться.

– Да ладно тебе, расскажи.

Он вздохнул:

– Задание.

– Супер, – в глазах девушки появился блеск. – А какое?

– Не знаю.

– Почему?

– Вот так. Нам сообщат позже.

– Нам? – удивилась Ассоль. – Ты тоже?

– Видимо. Да и вас пока надо контролировать.

Девушка кивнула в сторону группы:

– Я отойду?

Азод кивнул на дверь:

– Время есть.

Ассоль упорхнула. Раздались приветствия. Поздравления. Вопросы про допуск. Хотя все прошли через одно и то же. Им надо выплеснуть эмоции. Оперативник грустно усмехнулся. Скоро веселье закончится. Служба быстро избавляет от радости, оставляя грязь реальности.

– О, привет, – вышел Максим и взмахнул рукой.

Раздался вздох:

– Как из пробирки.

Парень нахмурился:

– Что?

– Ничего. Привет. Успешно?

– Да.

– Тогда пойдём.

– Куда?

– Поздравляю с началом службы.

– Уже? – удивился Максим.

Азод хмыкнул:

– А ты хотел недельку погулять? Здесь так не делается.

– Да нет, я просто… Ладно, пойдём уже.

– Секунду. Ассоль!

Девушка обернулась, увидела ждущих мужчин и, быстро распрощавшись, подскочила к ним.

– Готова.

– Пойдёмте, – сказал Азод и пошёл к лестнице.

– Нам далеко? – спросил Максим.

– Этаж выше.

– А лифт? – спросила девушка.

– Один этаж ножками пройдёте, не развалитесь.

Они поднялись и вышли в заполненный коридор. Группы ожидающих указаний толпились у дверей. Комнаты брифинга не простаивали, люди выходили, и тут же заходили следующие. Максим огляделся:

– Что происходит?

Азод кивнул на нужную дверь:

– Скоро узнаем.

На удивление, здесь никто не стоял.

– Для новичков, – пояснил оперативник. – Маленькая традиция. Сюда заходят в первый и последний раз.

Молодые люди кивнули, и троица зашла внутрь. Комната с двумя десятками стульев в четыре ряда перед экраном проектора. И ждущий человек. Об одёрнул плащ и нахмурился:

– Почему так долго?

– Только освободились, – ответил Азод.

– Садитесь.

Они заняли места, и латыш достал пульт. Притушил свет, включил проектор. Перед глазами появилось изображение. Городок, сошедший с картинки. Множество двухэтажных старинных домиков, не тронутых временем. Двухполосная дорога, над которой возвышались ухоженные деревья. Несколько человек, прогуливающихся по брусчатке и заглядывающих в витрины.

– Чехия, Хрудим. Сувенирная улица, – прокомментировал Об. – Запись камер наблюдения.

Ракурс сменился. По улице идёт мужчина, одетый в светлый костюм. Явно не торопится, заглядывает в каждую витрину.

Другая камера, над одним из магазинов. Стало возможным рассмотреть чуть вытянутое лицо с выступающими скулами.

– Герт Ланге. Тридцать семь лет. Родился и проживал в Дармштадте. Гражданин Германии.

Очередная смена картинки. Ещё один прохожий. Длинные седые волосы, жидкая борода. Дорогая на вид одежда, висящая мешком. Старик увидел Ланге. Вскинул рукой, привлекая внимание, и пошёл навстречу, протягивая ладонь. До сидящих не донеслось ни звука.

– Звук не записывался.

– Кто второй? – спросил Азод.

– Кшиштов Бреже. Шестьдесят три года. Родился в Праге. Гражданин Чехии.

– Что-то знакомое…

Двое встретились. Мужчина удивился такому радушию, но протянул руку в ответ. Ладони соприкоснулись. Старик улыбнулся и заговорил. Закончил монолог, отпустил слушателя и достал из пиджака нож с большим лезвием. Протянул Ланге.

Смена ракурса. Мужчина взял тесак и повернулся к магазину. Старик подтолкнул, заставляя сделать первый робкий шаг. И следующий, более смелый. Полностью уверенный в своих действиях мужчина открыл дверь.

Новое изображение. Камера магазина. Ланге вошёл. Над входом беззвучно дёрнулся колокольчик. Молодая девушка устремилась на зов. Двое коллег продолжили обслуживать тучную пару. Толстый мужчина с презрением смотрел на очередное пальто, не подошедшее по фигуре жене.

Продавщица дежурно улыбнулась новому клиенту. Задвигались пухлые губы. Подошла ближе, не замечая ножа. Удар.

Ассоль прикрыла рот ладонью:

– Господи…

Лезвие по рукоятку вошло в подбородок. Мужчина подхватил начавшую оседать продавщицу и медленно опустил на покрытый ковром пол. Упёрся ногой в тело и выдернул нож. Развернулся и щёлкнул замком. Заметил камеру над головой. Оскалился.

Следующая камера. Ланге подошёл сзади к толстяку, схватил за волосы и потянул. Мужчина успел только дёрнуть руками, как сбоку в горло вонзился нож. Несколько пилящих движений. Струя крови, бьющая в сторону. И освободившийся тесак, почти отрезавший голову. Поглощённые очередной примеркой женщины обернулись на звук упавшего тела. Секунды непонимания и тишины. Лишь бегающий взгляд между лежащим на полу и шагнувшим к ним.

Оружие устремилось к ближайшей жертве. Удар в живот. Продавщица согнулась от боли. Ланге взял девушку за волосы, распрямил и вновь ударил. Провёл лезвием из стороны в сторону и разжал ладонь, позволяя телу соскользнуть с ножа.

Посмотрел на оставшихся. Вторая продавщица открыла рот в беззвучном крике и бросилась к стойке. Замерев от страха, тучная женщина смотрела на происходящее. Лишь подняла руки, закрывая голову, когда последовал удар. После третьего замаха оружие вонзилось в горло. Она схватилась за рану, сделав шаг назад, оступилась. Упала. Повернулась на бок и попыталась закрыться, поджав колени. Ланге посмотрел на расплывающуюся лужу крови и двинулся к последней жертве.

Девушка неистово давила кнопку вызова полиции. Увидела приближающегося и рванула к выходу. Дёрнула закрытую дверь. Непослушными пальцами коснулась замка. И пропустила удар в спину. У неё хватило сил развернуться и начать отбиваться. Бессмысленный размен ударами, в надежде, что помощь успеет.

Азод услышал всхлип. Настоящее проняло. Больше никто не будет испытывать фантазий по поводу службы.

Продавщица долго не сдавалась. Но в конце концов осела под градом ударов. Окровавленные руки опустились, давая свободу обезумевшему человеку.

Не видя сопротивления, Ланге быстро потерял интерес. Развернулся, чтобы обойти магазин. Дошёл до места, где прикончил женатую пару, и заметил ещё живую продавщицу. Девушка ползла, оставляя на полу кровавый след. Стремилась к дальнему углу, надеясь спрятаться от этого кошмара. Он медленно подошёл и склонился над ней. Вновь схватил за волосы. Медленно приподнял голову и перерезал горло.

Сделал новый обход. Нахмурился, не заметив признаков жизни. Посмотрел в зеркало. И вновь улыбнулся. Медленно поднялась рука с ножом. Ей помогла вторая. Верхняя точка подъёма, и лезвие устремилось в живот владельца. Тяжело выпрямившись, он достал из нутра полоску стали. И повторил. Упал на колени. Но не перестал улыбаться.

Дверь снесло ударом ноги, и в помещение зашли двое полицейских. Ланге повернулся на звук. Медленно поднялся и сделал шаг к двери. Полицейские кричали. Он замахнулся. Дула изрыгнули огонь выстрелов. Тело развернуло и отбросило назад.

Картинка остановилась на кадре, когда служители порядка замерли над устроившим побоище.

Включился свет. Азод сидел, ошарашенный воспоминанием. На бледном лице Максима застыло удивление, смешанное с отвращением. А из глаз Ассоль текли слёзы.

– Это произошло два дня назад, – будничным голосом сказал Об. – Шесть жертв.

– Этого не может быть, – сказал Азод.

– Скажи это Владу, – нажатие кнопок пульта, и на экране появилась фотография старика. – Итак, пан Бреже. Обладает дополнительными способностями. Фактор – суггестия.

Максим сглотнул:

– Что?

– Забыл кафе? – оперативник тряхнул головой. – Убеждение, гипноз.

Об поморщился:

– Задержан десять лет назад…

– Мной.

– Последнее место дислокации – ПЛАТ.

Парень нахмурился:

– Плот?

– Плавучая автоматическая тюрьма, – сказал Азод и повторил: – ПЛАТ.

– Плавучая тюрьма? А зач…

– Потом. Как это произошло?

Об покачал головой:

– Неизвестно.

– Кто ещё?

– Судя по поступающей информации, все.

Оперативник закрыл глаза.

– Что происходит? – спросила Ассоль, вытирая слезы.

– Массовый побег, – латыш нажал кнопку на пульте. На экране появилась карта с красными точками. – В свете этого принято решение вывести в поле как можно больше людей. В том числе и только что получивших допуск.

Азод открыл глаза:

– Пиздец.

Максим повернулся к нему:

– Всё так плохо?

Он кивнул:

– Итак. Приказ найти и обезвредить?

– У нас, да, – сказал Об. – У тебя другой.

– И какой же?

– Мумия.

– Кто? – нахмурилась девушка.

– Нападавший на Тару.

Азод поднял бровь:

– А он здесь причём?

– Его пару раз замечали недалеко от штаба. Кто-то явно не оставил мысли расправиться с полоумной. И ждёт того, кто сможет вывести на неё. Так что…

– Ловля на живца.

Об кивнул. Максим дёрнул щекой:

– А живец я.

– Именно. Азод, твоё задание – приоритет. Так что, если появится необходимость, подключай нас.

– Понятно, – кивнул оперативник. – Это всё?

– Да. Вылет через три часа. Собирайтесь.

Азод встал и пошёл к выходу. Максим последовал за ним. Ассоль поднялась. Села. Снова встала.

– Я задержусь, – сказала девушка, пряча взгляд.

– Не опоздай, – ответил Азод и вышел.

Оказавшись в коридоре, он глубоко вдохнул. С трудом верилось, что с ПЛАТа совершили побег. Это невозможно без помощи извне. При этом надо обладать достаточной информацией, чтобы совершить подобное.

– Всё нормально? – спросил Максим.

Видимо, на его лице что-то проступило, раз парень забеспокоился. Сбоку раздался голос:

– Наконец-то.

К ним подошёл мужчина.

– Я уж заждался.

– Ты кто? – спросил Азод.

– Хосе. Из инженерного.

– И чего тебе?

– Да я… – он кивнул на Максима. – К нему, в общем.

Парень вздохнул:

– Что случилось?

– Там Тара, – замялся инженер. – В общем, она… кхм…

Оперативник покачал головой:

– Хотите что-то отобрать, а она опять буянит? – спросил Азод.

– А? Не. Она это, сделала.

– Что сделала?

– Не знаю, – Хосе вновь кивнул на парня. – Но думаю, ему стоит посмотреть.

Максим посмотрел на Азода:

– Я схожу? Это быстро.

– Сходи. И я с тобой.

– Зачем?

– Да слышал про робота. И про скандал, когда его забирали. Теперь интересно, что она ещё сделала.

– Эм… – Максим переглянулся с Хосе. – Хорошо. Только это…

– Что?

– Зикимо пока не говори.

– Если это не опасно, не буду.

Они прошли коридор и вновь оказались на лестнице. Спустились и дошли до знакомой Максиму двери. Вошли в безлюдное помещение с тихо гудящими приборами. Азод огляделся:

– И где она?

– Дальше, – махнул рукой Хосе. – Мы перенесли её рабочее место в другую комнату. Подальше от глаз.

– Насколько я помню, она не очень хорошо реагирует, когда берут её вещи, – сказал Максим. – Как вам удалось?

Инженер хмыкнул:

– Знаешь, как кошек к унитазу приучают?

– Эм, нет.

– Каждый день по чуть-чуть сдвигают лоток, пока он не оказывается в туалете. И что-нибудь подкладывают, увеличивая высоту. Потом переставляют лоток на унитаз, делают дырку. И так, пока кошка не привыкнет.

– Занимательно, но причём здесь Тара?

– Мы её стол двигали каждый день. Пока не затащили в комнату.

– Охренеть вы затейники, – не удержался Азод. – И как?

Хосе открыл дверь:

– Вот.

В небольшом помещении вдоль стен располагались столы с нагромождением инструментов. В центре стояло кресло. Оперативник почувствовал, как на коже проступили мурашки. Когда-то это использовали в стоматологическом кабинете. А теперь переделали в неведомый механизм, добавив приборов за спинкой. Лишь усилив неприятные ощущения, навеваемые креслом.

Рядом с конструкцией суетились Тара и Гюнтер. К удивлению, девушка отвечала немцу на его родном языке. Только не произнося больше одного слова.

– И что это? – спросил Азод.

Тара обернулась и, увидев Максима, подлетела, едва не сбив парня. Она смотрела взглядом, полным радости и обожания. Как собака. Оперативник поморщился. Он понимал, что с головой у девушки не всё в порядке. Но человек не должен так смотреть на другого. Максим кивнул на устройство и повторил:

– Что это?

Девушка коснулась лба указательным пальцем, сказала на немецком:

– Знать.

– Что? Я тебя не понял.

– Она говорит: «Знать», – перевёл Гюнтер. – К моему удивлению, девочка прекрасно знает немецкий.

– С чего ты взял? – удивился Азод. – Не думаю, что она выдаёт словесные тирады.

– Она понимает. И поверьте, это дорогого стоит.

– Хорошо, тогда рассказывай, – он указал на кресло, – что это.

– У меня есть некое представление, – Гюнтер кивнул на парня, – но лучше спросить у того, кто это попросил.

Оперативник посмотрел на Максима:

– И что ты просил?

– Как бы так сказать…

– Как есть.

– Я хотел знать языки.

Азод удивился:

– В смысле?

– Ну, раз, – Максим щелкнул пальцами, – и уже знаешь другой язык.

– Что же вы всё торопитесь, – вздохнул оперативник. – А чем обычный способ тебя не устраивает?

– Обычный?

– Учебники, книги, фильмы. Преподаватели, наконец.

– Так времени не хватает. Вот сколько ты языков знаешь?

– Семь.

Максим опешил:

– Ни хрена себе. Как?

– Время нашёл, – съязвил Азод.

Гюнтер решил вмешаться:

– Ладно тебе. Неплохая альтернатива. Если это экономит время для более важных дел, то я обеими руками за.

– Конечно, за. До меня дошли слухи, как ты брызгал слюной, когда робота забирали.

– Не робота, а голема, – поправил инженер. – И, конечно, я недоволен. Там такие наработки. Они пригодятся во многих сферах, а Зикимо забрал.

– Чего же там удивительного?

– Из самого? Элемент питания. Ты хоть представляешь, сколько энергии надо, чтобы запустить такого монстра.

– Я его не видел.

– Вот! А я видел. И голема, и чертежи, – Гюнтер вздохнул. – И почему я их не скопировал.

– Так попроси Тару повторить.

– Ты думаешь, я не пробовал? Она слушает только его, – кивок на парня. – Да и следующего заберут. Это-то едва не прошляпили.

– Почему? – спросил Максим.

– Люди завистливы. Про голема узнали потому, что кто-то из моих донёс. Так что пришлось строго ограничить круг лиц, входящих сюда.

– Ладно, – вздохнул Азод. – Поглядели и хватит. Нам пора.

Плохо скрывая надежду в голосе, Гюнтер спросил:

– Может, всё-таки испытаем?

Максим посмотрел на оперативника:

– Я бы попробовал.

– Это может быть опасно.

– Сомневаюсь, – покачал головой инженер. – Я наблюдал за процессом сборки. И ничего опасного не заметил.

– У тебя трёхметрового робота в помещении собрали, – ответил Азод. – Ты не самый компетентный в плане безопасности человек.

Начальник инженерного управления фыркнул, развернулся и подошёл к креслу.

– Азод, я попробую, – Максим посмотрел на оперативника. – Ты, если хочешь, иди.

– Размечтался. Если что-нибудь случится, я хоть медиков вызову.

Парень кивнул и направился к конструкции. Азод остался у двери. Удобней обозревать всю комнату. Да и если что-нибудь действительно случится, здесь безопасней.

Максим подошёл к креслу и спросил Гюнтера:

– Что делать?

Инженер подал ему шлем с мониторами перед глазами:

– Садись, надевай.

Парень выполнил инструкцию и повертел головой:

– Ничего не вижу.

– Скоро увидишь, – ответил Гюнтер. Он обошёл кресло, остановился у панели с кнопками и что-то нажал. – Какой язык хочешь?

Максим подумал и сказал:

– Чешский.

– Странный выбор, – удивился инженер. – Ты уверен? Может, что-то более нужное? Немецкий, например.

Азод хмыкнул:

– Прагматик.

– С чего такое мнение?

– У нас задание в Чехии.

– О, тогда выбор понятен. Теперь считаю правильным, – Гюнтер застучал по клавишам. – Готов?

– А ты точно тот язык поставил?

– Точно, – он постучал по скрытому от Азода монитору. – Тут всё на немецком.

– Ты программу составлял?

– Нет, девочка. Удивительно, но она очень лаконично всё расписала. Если бы она так же говорила.

– Может, уже начнём? – спросил Максим. – Тут не очень комфортно.

Гюнтер насторожился:

– Что-то не так?

– Ты эту приблуду надевал? – парень постучал по шлему. – Тяжело, ни хрена не видно, и голову давит.

– Поправим. Итак. Три. Два. Один. Начали.

Раздался тихий гул. Азод увидел, как на уровне глаз Максима заплясали огни, отбрасываемые мониторами. Парень до скрипа сжал подлокотники. На лице проступила гримаса боли. Казалось, ещё немного – и зубы треснут.

– Гюнтер! – Азод нахмурился.

– Всё в порядке!

Парень застонал.

– Гюнтер, вырубай!

– Десять секунд!

– Твою мать!

Азод привычным движением открутил крышку на фляге. И гул прекратился. Максим медленно снял шлем. На бледном лице горели красным глаза. Он провёл рукой по лбу, и струйка пота сбежала вниз. Гюнтер обошёл кресло и осторожно спросил:

– Ты как?

– Ммм… Нор…

Парень неожиданно вскочил. Взгляд метался по комнате. Наконец, увидел нужное и прыжком оказался у стола. Схватил мусорное ведро, наклонился и выплеснул содержимое желудка. Тара с лёгкой улыбкой наблюдала за происходящим.

– Ты как? – спросил Азод, подходя.

Максим сплюнул и кивнул:

– Нормально.

– Я бы так не сказал.

– Ща, минуту, – он посидел с ведром ещё немного и отставил. Встал, посмотрел на девушку. – Тара, можно снизить побочные эффекты?

Она непонимающе посмотрела на парня.

– Без боли, тошноты и головокружения.

Девушка кивнула и подошла к креслу. Открыла панель и окунулась в изучение переплетения схем и проводов.

– Отпустило? – спросил Азод.

– Вполне. Блядь, жалко, нельзя сохраняться.

– В смысле?

– Ну, прежде чем что-нибудь сделать, копию где-нибудь сохранить. Если не получилось, то загрузиться. И попробовать снова.

По помещению раздался тихий голос Гюнтера:

– Я надеюсь, ты хорошо подумал, говоря такое.

Они медленно повернулись на голос. Тара внимательно смотрела на Максима.

Азод криво усмехнулся:

– Боюсь даже представить, что она теперь смастерит.

– Да ладно тебе, – ответил Максим, стараясь вложить в голос несуществующую уверенность. – Что она может сделать? Допустим, клонирование уже есть. Так что бояться нечего.

– Ну не знаю. Клонирование придумали обычные люди.

– Не нагнетай раньше времени.

– Итак, – Гюнтер встал перед Максимом. – Результаты?

– Какие? – не понял парень.

– Теперь ты знаешь язык?

– Не знаю. В смысле, понятия не имею.

– Ну так скажи что-нибудь, – посоветовал Азод.

Максим подумал и сказал на чешском:

– Меня зовут Максим.

– Так понимаю, ты представился.

– Да. Так что, это чешский?

– Может быть. Я не знаю чешский.

Гюнтер покачал головой:

– Я тоже.

Парень усмехнулся:

– Вот и проверили.

– А я говорил, лучше более полезный язык.

– Пока я не готов ко второй попытке. Могу уступить.

– Там сейчас Тара занята.

– Вот на этом и остановимся, – сказал Азод. – Максим, пойдём. Надо собираться.

Молодой человек кивнул. На выходе он бросил Гюнтеру на прощание:

– Мы зайдём, как вернёмся.

Они вышли в коридор и спустились на этаж с комнатами. Оперативник взглянул на часы:

– Встретимся через час на выходе.

– А что с собой брать?

– Вещи. На пару дней.

– Рассчитываешь так быстро вернуться?

– Нет. Но либо постираемся, либо не будет времени переодеться.

***

Зикимо открыл дверь и окунулся в мягкую полутьму кабинета. Избранный Президент Интерпола сидела у электрического камина. Женщина катала стакан в руках и смотрела на фальшивое пламя. Увидев чернокожего, она указала на соседнее кресло:

– Присаживайся.

Он кивнул и занял предложенное место.

– Ты облажался, – она сделала глоток.

– Мы.

– Что?

– Мы облажались.

Мирей нахмурилась:

– Это твой объект, твои подопечные…

– Про который знали и твои люди.

– Хочешь что-то сказать?

Он усмехнулся:

– Нет. Хотя с радостью услышу гарантии, что никто из твоих не мог слить информацию. Упростишь поиски.

Повисла тишина. Оба понимали: крыса могла завестись у любого. Открылась дверь, в кабинет осторожно заглянул помощник:

– Извините…

Мирей вздохнула:

– Что?

Мужчина поднял руку, демонстрируя папку. Президент опустила стакан в выемку на подлокотнике и встала, бросив Зикимо:

– Сейчас.

Быстро подписав документы, она вернулась и тяжело опустилась в кресло.

– В какой же заднице мы оказались… – Мирей сделала новый глоток. – Сколько?

– Понятия не имею.

– Неожиданно слышать такое. По крайней мере, от тебя.

Зикимо пожал плечами:

– Мирей, ты прекрасно знаешь, в каких условиях они содержались. Сама давала на это согласие. Так что… может, пять сотен, может, три. А может, все.

– Выяснил, как это произошло?

– Ещё нет.

– И чего ты ждёшь?

– Уже отправил группу.

– Так быстро?

– Пришлось кое-кому напомнить, как появились их звёзды на погонах.

– Хорошо. Надеюсь, это хоть что-то прояснит.

– Не думаю, что появятся зацепки.

– Почему?

– Идиот такое не провернёт. И догадается подчистить следы, – он покачал головой. – Если судить по поступающей информации, стоит предполагать худшее. На воле около тысячи носителей дополнительного фактора.

– Господи Иисусе… – Мирей прикрыла рукой глаза. – Мало нам беженцев, теперь и это. Ты хоть понимаешь, что они могут?

Зикимо поморщился:

– Более чем.

– И как мне это замалчивать?

– Ты сама предложила решение. По всей Европе бродят толпы незарегистрированных людей. Когда что-то произойдёт, спишем на очередного радикала.

– Террористы, проникшие через границу? – она усмехнулась. – Думаешь, общественность такое устроит?

– Плевать на общественность. Если будут нужны виноватые, дай им пограничников, местных полицейских. Коррупция, лень, проблемы с кадрами. Не мне тебя учить.

Мирей вздохнула и подняла глаза к потолку:

– Представляешь, как всё забурлит? И какие проблемы возникнут уже у нас?

– Выбирай, какие из них будем решать: будущие или настоящие.

Она грустно усмехнулась:

– После такого меня снимут с должности.

Зикимо пожал плечами:

– Отдохнёшь.

– Да. Именно это мне и останется… Ты их поймаешь?

– Рано или поздно.

– Лучше рано.

– Согласен. Но сама понимаешь.

Мирей кивнула.

– Что насчёт слухов?

– Про остров?

– Да.

– Трудно понять. На обитателей не нацепишь маячки. Да и стаи постоянно враждуют.

– Количество на данный момент?

– Тридцать-сорок. Желающих высадиться и посчитать точное количество нет, – Зикимо усмехнулся. – Но думаю, это лишь слухи.

– Почему?

– Прошло достаточно времени. И ничего.

– Это не показатель.

– Возможно. Но я не представляю, как можно удержать одну из этих тварей.

– Ладно. Что насчёт альт…

Дверь распахнулась. Зикимо увидел человека на пороге и встал.

– Что… – Мирей переводила взгляд с вошедшего на главу Отдела. – Кто вы? Как прошли…

Пожилой мужчина подошёл, мягко улыбнулся и коснулся её ладони:

– Ты устала, иди домой и выспись. И забудь, что видела меня.

Остекленевший взгляд. Забытый в руке стакан. Президент покинула кабинет. Человек сел в опустевшее кресло. Зикимо поклонился:

– Первый…

– Садись, – человек дождался, когда его приказ выполнят. – Рассказывай.

– Я…

– Только по существу.

Глава Отдела промолчал.

– Понятно. Мне стоит проявить недовольство?

По спине чернокожего пробежала струйка холодного пота. Словно почувствовав его состояние, Первый спросил:

– Кто это сделал?

– Выясняем.

– Медленно.

– Не хватает людей.

– Найди более серьёзную причину, – не дождавшись ответа, он кивнул. – Хорошо. Как Тара?

– Откуда вы…

– Знаю? А почему я не должен знать про свою подопечную?

– Так она…

– Да. Мой подарок. Надеюсь, ты понимаешь, насколько ценный.

– Понимаю. Только почему такое странное появление?

– Ты о чём?

– Нападение.

– А, это… это проблема. Кто-то узнал про неё. Кто-то очень нехороший. Кстати, выясни, кто именно.

– Выясним.

– Хотя это всё упростило.

– Простите?

– Парень. Твои люди его чуть не упустили. Чем он сейчас занят?

– Получил допуск и отправился на задание. Как вы и приказали.

– Хорошо.

– Можно вопрос?

– Попробуй.

– Если он вам нужен, зачем выпускать из Отдела? Там он постоянно на виду. И его можно защитить.

– Или удержать, – Первый усмехнулся. – Нужно, чтобы он развивался. Впитывал новое, если угодно.

– Я не понимаю…

– И не стоит. Придёт время, я объясню.

Зикимо кивнул.

– Так что насчёт Тары? Девочка уже что-нибудь сделала?

– Голема.

Мужчина засмеялся:

– Неожиданно. Что её натолкнуло… хотя неважно. И где он?

– В закрытой части. Приводим его в готовность.

– Правильно. Нечего смущать окружающих, – Первый встал и усмехнулся. – Не провожай.

– Извините!

– Что?

– Тара. Что с ней делать?

– Улучшит Марлен – избавься, – он усмехнулся. – Мне хватит оригинала.

Глава 7

– Итак, судя по тому, что некоторые одеты по гражданке, стоит поздравить новобранцев с присвоением звания рядового, – полковник Дробан трижды хлопнул в ладони. – А теперь оставим бурные овации и приступим к делу.

Освещение померкло, и включился настенный монитор. Появился чертёж непонятного строения, напоминающего коробку.

– ПЛАТ, – на следующей картинке пропала стена, показывая внутреннее устройство. Схема разделилась на части, и теперь на экране висела проекция в трёх плоскостях. – Как видите, вход один. Две лестницы, с севера и юга. По каждому этажу проходят три коридора с камерами на каждой стороне. Всё легко и просто. Запоминайте.

Спустя минуту полковник включил свет.

– А теперь по заданию. Это разведывательная миссия. Шанс наличия противника минимален. Высаживаетесь, проникаете внутрь, осматриваетесь. После готовитесь к прибытию рабочей группы экспертов. Всё понятно? – Дробан обвёл взглядом присутствующих. – Замечательно. У вас полчаса на сборы. Выполнять.

Люди поднялись и направились к выходу. Прежде чем открылась дверь, уорент-офицер с ухмылкой напомнил:

– Новобранцы, не забудьте облегчиться!

– Все слышали?! – раздался голос одного из сержантов. – Поссать, посрать и засунуть тампоны во все дыры! Те, кто не сможет или не захочет, будет терпеть! Кто обосрётся – будет ходить и благоухать до возвращения!

Вышедшая толпа смешалась с потоком в коридоре. Дмитрий устремился за остальными на лестницу. Спустился и зашёл в свою комнату. Закрыв дверь, принялся торопливо раздеваться. Допрыгал к шкафу, вытряхнул ногу из вцепившейся штанины и достал форму.

Штаны и куртка чёрного цвета с наростами карманов. Тяжёлые армированные ботинки с толстой подошвой. В таких невозможно двигаться бесшумно. Но им не ставят такую задачу.

Быстро одевшись, он развернулся к выходу. Сделал шаг в коридор и замер. В животе забурлило, напоминая о словах сержанта.

– Блядь… – тихо выругался Дмитрий и вернулся в комнату.

Закончив в туалете, подошёл к тумбочке и открыл ящик. Кинул в рот таблетку, разжевал и поморщился от горечи. Задумчиво посмотрел на блистер в руке.

– На хуй…

Выдавил и закинул ещё одну дозу крепящего средства. Лучше по возвращении просидеть лишний час на унитазе, чем обосраться на задании. В прямом смысле. В кишках продолжало вяло бурлить, подкатывала тошнота. Он сделал пару глубоких вдохов, стараясь успокоиться и выбросить из головы ненужные мысли, и вышел из комнаты.

Пробежал до арсенала. Вошёл, поприветствовал сослуживцев, открыл шкафчик. И замер на секунду, довольно разглядывая экипировку. Щитки, прикрывающие колени и локти. Шлем, сошедший с фантастических картинок, с забралом из линз ночного видения, с встроенным переговорным устройством и с пристёгивающимся намордником противогаза. Тяжёлая накидка штурмового бронежилета, заполненная пластинами кевлара и металлокерамики, закрывающими пах, горло и плечи.

Облачившись, он почувствовал нарастающую уверенность. И тут же одёрнул себя. Эффект терминатора, как называли такое инструкторы. Нельзя терять голову и думать, что неуязвим. На подобной мелочи оступались многие.

Дмитрий потряс головой, отгоняя наваждение, и подошёл к окну выдачи.

– Кто? – рыкнул офицер.

– Радин.

– Подпись.

– Так точно.

Он коснулся большим пальцем экрана планшета. Выдающий бросил взгляд на появившуюся информацию, развернулся и скрылся за дверью. Спустя минуту створки распахнулись, и появился офицер, толкающий перед собой тележку со снаряжением.

– Забирай.

На стойке появилась недостающая экипировка. Небольшой рюкзак, дающий минимум напряжения на спину, с противогазом, аптечкой, флягой, дополнительным боекомплектом. Пистолет-пулемёт в специальной кобуре для закрепления на правой ноге. Пять отстёгиваемых карманов с магазинами для левой. Автоматический дробовик и очередная порция карманов с магазинами для фиксации на бронежилете. По паре гранат осколочного, светозвукового и газового типов для специальных креплений на поясе.

Всё распределив, он посмотрел на офицера.

– Чё замер? – сказал выдающий. – Пиздуй уже, Рэмбо.

Развернувшись, Дмитрий пошёл на выход. Пробежался до лифта, проверяя, не мешает или не давит ли что-нибудь. Видя его в экипировке, люди расступались. Приоритет очереди для отправляемых на задание.

Поднявшись на первый этаж, он зашёл в комнату распределения. В помещении находилось больше трёх десятков людей в боевом облачении. Он увидел предписанных к его отряду и подошёл. Тут же Горан спросил:

– Просрался?

Дмитрий недоумённо посмотрел на серба:

– Что?

– Я говорю, ты просрался?

– Ебать ты внезапный.

– Не обращай внимания, – махнул рукой Лукас. – У него не получилось, вот и боится обгадиться.

– Блядь, ну не смог я, – Горан сплюнул. – Чё мне теперь, жопу разорвать?

– Таблетки хоть выпил? – вмешался Андрей.

– Да ёбанный в рот. Забыл.

– Держи, – Лукас достал из кармана блистер и протянул сербу. – Сожри пару. На всякий.

– Спасибо.

– И надейся, что это не слабительное, – улыбнулся Андрей.

Горан закашлял, подавившись таблеткой, и посмотрел на украинца:

– Вот ты…

Ругательство оборвал подошедший сержант:

– Готовы?

Раздалось нестройное:

– Готовы.

– Хорошо, – Витан посмотрел на часы. – Ладно, мы третьи, так что работаем в темпе. И можете выдохнуть, ничего серьёзного не предвидится.

– Почему? – спросил Лукас.

– Тут половина молодняк, – сержант кивнул на собравшихся людей. – Если бы разведка заметила что-то, вас бы не послали. Считайте это учебной миссией.

– Уверен?

– На хер вас отдавать сразу на боевую? Так что держитесь меня, выполняйте приказы, и всё будет нормально. А то вы ж не умеете ни хрена, ещё перестреляете друг друга.

– Ну, мы не настолько…

Дверь впечаталась в стену от мощного пинка. Вошедший офицер прервал гомон рыком:

– Все здесь?!

– Да, сэр! – прокричали сержанты пятёрок.

– По лестнице вверх, дверь, налево, автобус. Понятно?

– Да, сэр!

– Выполнять!

Пятёрка во главе с Витаном протиснулась к двери. Дождавшись очереди, они побежали наверх. Выбравшись на парковку, забрались в поджидающий автобус с затемнёнными окнами. Офицер Кремер зашёл последним и хлопнул водителя по плечу. Взревел мотор, раздался лязг поднимаемой двери гаража, и взвод оказался на внутреннем дворе. Пронеслись через открытые ворота и выехали на дорогу.

Дмитрий посмотрел в окно. Пришло осознание того, что он впервые за долгое время оказался не под землёй. И вид за стеклом немного разочаровывал. Мимо проплывали дома, мало отличающиеся от виденных на родине. Те же прохожие, лишь больше оттенков кожи. Ничего интересного.

Автобус выехал за черту города. Вид за окном изменился. И, по мнению Дмитрия, в лучшую сторону. Они проезжали мимо ухоженных садов, небольших вилл. Иногда виднелись поля и лесные рощи. Люди в салоне расслабились, послышались тихие разговоры.

– Приготовиться! – вмешался в спокойную картину голос офицера. – По прибытии – за мной в ногу. Башками не вертеть!

Показался сеточный забор с колючей проволокой. Автобус остановился у контрольно-пропускного пункта. Открылась передняя дверь, и Кремер протянул конверт подошедшему офицеру. Тот внимательно изучил бумагу, спросил что-то в рацию. Получив ответ, вернул документ и приказал открыть ворота.

Они двинулись дальше, проезжая мимо однотипных серых жилых зданий для солдат. Вдали проглядывались очертания ангаров и складов. По территории сновали люди в форме и удивлённо смотрели на проезжающий транспорт. Видимо, мало кто ожидал гостей.

Наконец они остановились, и раздалась команда:

– На выход!

Четыре десятка бойцов вышли из автобуса и построились у вертолёта.

– Приготовиться!

Грузовой люк медленно открылся и коснулся земли. Взвод устремился внутрь и занял места вдоль бортов. Кремер вновь зашёл последним, сел у кабины экипажа и взял со стены наушники. Дмитрий посмотрел за плечо, заметил такие же, снял шлем и нацепил на голову.

Взревел двигатель, раздался свист разрываемого лопастями воздуха. Нарастающая вибрация закончилась резким взлётом. Желудок устремился к ногам. Сглотнув, Дмитрий мысленно похвалил себя за то, что не забыл выпить таблетки. Постоянная дрожь начинала приносить дискомфорт.

– Проверка связи, – раздался искажённый голос офицера. – Поднять руку!

Взметнулось четыре десятка рук.

– Так, слушать и запоминать. Для тупых буду повторять в лицо, – он усмехнулся. – Две промежуточные остановки: сначала база, потом авианосец. Обе посадки для дозаправки. После движемся к основной цели. Высаживаемся, проводим разведку, готовимся принять группу следаков. Вопросы есть?

Вопросов не последовало.

– И последнее! Если кого-то тянет блевать, глотайте! Не можете – блюйте под сиденье. э

Не хватало, чтобы кто-нибудь поскользнулся на ваших объедках. Отдыхать!

Казалось, полёт тянется вечность. Дмитрий наблюдал в окно за тем, как проплывает земля. С высоты красоты природы не ощущалось. Ровные линии полей, виноградников, участков земли с постройками. Километры дорог, иногда петляющих в непредсказуемых местах.

От однообразия начало клонить в сон. Странное ощущение – бояться, что желудок выплеснет содержимое, и при этом бороться со слипающимися глазами. В бесшумном внутреннем сражении с позывами незаметно пролетело время до первой остановки. Он чуть не проиграл, когда шасси коснулось земли.

Дмитрий повернулся к окну, но не увидел ничего интересного. Такая же база как та, с которой начался полёт. Те же снующие люди. Лишь прибытие их вертолёта внесло некоторую сумятицу.

Забегали техники, подогнали цистерну с топливом и подъёмник. Процесс заправки остался невидим. Просто человек со шлангом поднялся куда-то вверх, и спустя минуту послышался гул работающего насоса.

Безделье утомляло. Вновь подкрался сон, погружая в состояние нереальности. Где-то далеко раздавался шум и редкие переговоры соседей. Рокот двигателя цистерны. Приглушённые крики за бортом. Какой-то свист. Рывок.

Дмитрий открыл глаза и попытался вскочить. Ремни дёрнули за плечи и отбросили назад. Раздался хохот.

– Цыц, салаги! – рявкнул офицер. – Лучше учитесь.

Один из новобранцев не выдержал и спросил:

– Чему?

– Спать, когда есть возможность.

На лицах ветеранов прорезались ухмылки. Дмитрий взглянул за борт и тут же отвёл взгляд. Синева моря сменила землю. Казалось, можно разглядеть волны на поверхности воды, и от этого тошнота усиливалась. В бок ткнулся локоть сержанта.

– В каску, – сказал Витан.

– Что?

– Блюй в каску, а потом под сиденье. Появится время – ополоснёшь водой. Всё равно не согнёшься.

– Я не…

Он закрыл рот, не решаясь продолжить. Во рту появился кислый привкус, а на лице проступил холодный пот. Лучше молчать. Дмитрий закрыл глаза и попытался отвлечься. И, как назло, в голову лезли мысли о еде. Медленно выдохнув, он оставил шлем на коленях. На всякий случай.

Вертолёт завис. Секунда – и желудок рванул к горлу. Мгновения неравной борьбы. И неожиданная победа над собой, благодаря встряске от посадки. Пусть за бортом не земля, но осознание подобия твёрдой поверхности успокаивало. Хотя бы желудок.

Снаружи опять суетились, но теперь дома сменились одинокой пристройкой управления, а земля – ровной площадкой взлётной полосы авианосца. И однообразный пустой горизонт вокруг.

Очередной взлёт, и мили синего полотна под ногами. Вяло текли минуты. Люди уже устали, а им ещё предстояло выполнять задание. Даже если оно приравнивается к учебному. Почувствовав, как вертолёт завис, Дмитрий взглянул наружу. Та же вода за бортом, только у носа виднеется что-то тёмное.

– Кремер, зайди, – раздался голос пилота.

– Что там у вас ещё?

– Жизнь намекает, что вы дерьмо, – сказал другой.

Офицер скрылся в кабине экипажа и через минуту вернулся в отсек. Бойцы видели, как на злом лице шевелятся губы. Он надел наушники, и до бойцов донеслось окончание фразы:

– …вернусь – выебу разведку. Так! Проверить оружие! Моцарт, подготовиться к спуску.

Раздался лязг железа. Пятёрка у грузового люка встала и начала крепить тросы к потолку. Кремер открыл дверь к пилотам:

– Ну что, мальчики, принимайте рабочую позу! Разворачивайтесь жопой!

Раздались смешки находящихся в отсеке и вялые проклятья экипажа. Люк начал медленно открываться, предоставляя взору огромную платформу из тёмного металла. На противоположной стороне виднелась пристройка входа. А место намеченной посадки занимал грузовой контейнер с облупившейся и выцветшей от времени краской.

Кремер подошёл к сержанту отряда:

– Спустишься, проверишь вход. Мельком. Даёшь сигнал, и идём мы.

Моцарт кивнул и крикнул подчинённым:

– Приготовиться!

Бойцы закрепили устройства спуска за трос и скользнули вниз.

– Буй, прикройте, – приказал офицер.

Следующая пятёрка подошла к краю и нацелилась на дыру входа. Люди Моцарта быстро обошли контейнер и скрылись в проёме.

– Резче! – раздался голос пилота. – Мне не улыбается в воду булькнуть.

– Не суетись, успеешь.

Несколько минут спустя на площадку вернулась группа разведки. Моцарт подал сигнал о возможности спуска. Кремер позволил себе чуть расслабиться и обратился к бойцам в отсеке:

– Так, салаги! Начать спуск! Рассредоточиться по территории. Выполнять!

Пятёрка цепляется за трос, делает шаг, взмах руки офицера, и новая смена готовится нырнуть вниз. Дмитрий приблизился к краю и заглянул. Десять-пятнадцать метров до поверхности, не так уж много. Подобные спуски отрабатывались на тренировках. Но впервые придётся делать это не на площадке, и он надеялся, что всё пройдёт как надо. Трос выдержит, спусковое устройство не сломается, оружие не упадёт…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.