Параллели
Любовный и мистический роман. Supmet Ativ Muirepmi
Павел Агеев

Валерия. А Катина Корректор

Павел. Ю Агеев Дизайнер обложки

Сергей. А Зверев Иллюстратор

© Павел Агеев, 2024

© Павел. Ю Агеев, дизайн обложки, 2024

© Сергей. А Зверев, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0055-1314-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

07.03.1986

Предисловие

Писатели всего мира до сих пор не смогли дать точное определение любви. Однако, как мы видим, множество романов посвящено этому чувству. Герои этих произведений говорят на языке сердца, а их поступки, совершённые во имя любви, захватывают дух и будоражат воображение.

Любовь настолько многогранна и уникальна, что не может быть единым ключом для всех сердец. Для кого-то она проявляется в бушующих ураганах страсти, а для кого-то – в спокойствии и гармонии, словно гладь моря.

В этом романе, как и мои коллеги по перу, я затрону самую тонкую струну человеческих чувств – любовь. Но не для того, чтобы дать ей определение, а чтобы показать её многогранность и возможности.

Ничто так не привлекает внимание людей, как надпись: «Опасно для жизни». С давних времён человек испытывает страх и любопытство одновременно. Мы стремимся избежать чего-то ужасного, но именно оно, как ни парадоксально, притягивает нас.

Больше всего человек боится смерти. И самый частый вопрос, который возникает в нашей голове: «Что будет после?» Заглянуть за ширму жизни одновременно страшно и любопытно.

Что объединяет всё это? Роман М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Как и миллионы людей по всему миру, я полюбил этот шедевр. «Параллели» были написаны после прочтения книги Булгакова, и это оставило приятное послевкусие. Конечно, я не повторял сюжетную линию, но темы, которые были взяты за основу, – испытание любви и мистика – актуальны и по сей день.

Есть ещё одна мечта фантастов – машина времени. Кто из нас не хотел бы отправиться в прошлое или будущее? Или увидеть ушедших в мир иной родственников? Всё это я объединил в своём романе «Параллели».

Это любовный и мистический роман, а также ужасы и триллер с элементами научной фантастики. В книге много событий, сюжет закручен, а также присутствуют нотки юмора.

Уважаемый читатель, желаю вам приятного времяпрепровождения!

С уважением, Павел.

Часть 1. Мистический квест для влюбленных

Там все живы, кто любил меня…

Ария – Закат. (Маргарита Пушкина)

21 июня. День солнцестояния

После тёплого и светлого июньского дня наступила ночь, полная тревоги. Кроваво-красная луна внезапно потускнела, как будто поражённая гангреной. В неподвижном воздухе деревья, подобно испуганным кошкам, вздыбили свои листья. Мрачные тучи, похожие на ворон, словно собрались на смертельный пир и кружились над землёй, предвещая что-то зловещее.

Данил, ты это слышал? – прошептала Оля дрожащим голосом.

– Ну Оль! – пробормотал он сквозь сон, не открывая глаз.

– Дань, я не шучу! Мне страшно!

– Здесь нечего бояться!

– Даня, проснись! – она толкнула его в плечо.

– Я рядом! – сонно повернулся он и обнял её.

Настенные часы тикали так звонко, что, казалось, само время, стуча каблуками по стеклу, стремительно уходило в небытие. Но когда секундная стрелка совершила полный оборот, всё вокруг заколдованно замерло. Тени на стенах стали длиннее, и в воздухе повисла мрачная тишина, словно сам воздух затаил дыхание.

– Вот опять, Дань, ты слышал? – спросила она, прислонив голову к его плечу.

Он молчал, не открывая глаз.

– Данил, пожалуйста! – её голос дрожал.

Её восприятие обострилось, улавливая малейшие изменения, и она чего-то ждала, но не могла понять, чего именно и откуда, ведь тревога – это страх без адреса. Её тело и конечности будто вжались в кровать, а все мышцы были натянуты как тетива.

Снова воцарилась тишина, нет, не когда все просто молчат, а вакуумная тишина, что бывает перед бурей! Хоть географическое расположение и миновало такую версию, но всё вело именно к ней! Тишина становилась ещё тише, что даже стук собственного сердца вызывал головную боль! Учащённое дыхание проваливалось куда-то, и кислород не касался стенок дыхательных путей!

Как вдруг Олю охватило ужасом.

Из ниоткуда возникла высокая человекоподобная призрачная фигура, облачённая в длинный чёрный плащ, лицо её скрывал глубокий капюшон. Медленно подойдя к часам, та фигура подняла руку и начала шептать что-то непонятное – «Supmet ativ muirepmi».

В этот миг комнату наполнил холод, пронизывающий до костей, а в воздухе запахло чем-то древним и зловещим. Тени от мебели на стенах зашевелились и стали отделяться, принимая человекоподобные призрачные формы. Их очертания были размытыми и мерцающими, но с каждым мгновением становились всё более чёткими.

Тени, сопровождаемые зловещим хрустом ломающихся костей, словно живые, выворачивали суставы и расползались по стенам, медленно поднимаясь к потолку. Их лица, застывшие в предсмертных муках, напоминали жуткие маски ужаса. Они подчинялись воле призрачной фигуры, монотонно повторяя её фразу – «Supmet ativ muirepmi», с каждым словом усиливая её мистическую силу.

Фигура медленно подняла руки, и тени сгустились вокруг неё, образуя зловещий ореол. В мёртвой тишине, словно пытаясь передать какое-то древнее послание, тени растворялись во мраке. В этот момент комнату озарил свет небывалой яркости, и осколки разбитого окна вонзились в стены и дверные проёмы, создавая хаос и ужас.

Мышечная энергия выбросилась пружинистым эффектом, с паническим визгом Оля подпрыгнула и упала обратно на кровать!

– Данил! – закричала она.

Но из-под одеяла никто не отвечал, а только лишь неподвижно лежал.

Вспышка света исчезла, будто её и не было, в безоконные стены вновь пробралась тишина, что была тише прежней! Непослушно дрожащая рука, едва совладав с координацией, с пятой попытки поймала шнурок, дёрнув за него, торшер загорелся. На перекошенном трельяже разбитое зеркало отразило в прямом тому понимании ужас, что корнями врос в лицо девушки: её обескровленные губы мимически что-то произносили, но сама же не слышала, что именно! При повторных движениях было очевидно читабельное слово:

– Данил!

Взявшись за уголок одеяла, надежда держала нить, а реальность уже готовилась к самому худшему! Приподняв край материи, не успела заглянуть, как вторая волна света отбросила её на пол.

Потеряв сознание всего на несколько секунд, рывком просветления возвращалась ясность ума! Оля сразу встать на ноги не могла, а схватившись за ножку кровати, хрупкими руками проявляла неистовые возможности – подтаскивала своё обездвиженное тело.

Неустанно повторяла:

– Данил! Данил! Данил…

Среди хаоса, где всё разбросано, нетронуто лежал белый ком одеяла, подобен снежному сугробу! Не чувствуя свежих ран от порезов, Оля поднимала верхнюю часть тела, волоча ноги по разбитым осколкам, оставляя ветвистый след крови!

Вот-вот она уже на кровати, белоснежное одеяло, а под ним то: «да» или «нет»…

– Данил, прошу тебя, отзовись! – прошептала она, но ответа не последовало.

В тот же миг «природу сняли с режима паузы»: стрекотание насекомых и пение ночных птиц дополнили композицию к ветвям, что скреблись об кирпичную кладку стены! Проснувшийся ветерок лёгкими волнами накатывал тюль, а по другую сторону окон переплетались реплики людей, вышедших из домов:

– Что это было?

– Все живы?

Трава, цветы и листья деревьев почернели от аномального заморозка, а внезапно хлынувшая волна с небес не разделялась на дождевые капли!

Кто-то кого-то держал за руку, кто-то куда-то бежал, а кто-то неподвижно стоял! Из ближайших домов вышли все, за исключением двоих!

Оля вновь нащупала край одеяла, а как только приподняла, то под ним увидела нечто: мёртвое тело Данила высохло, будто это была мумия! Проваленные глаза в очертании черепа и сильно стиснутые зубы до трещин, увековеченной болью вгрызлись во взор Оли!

А в тот момент, как по команде: «Шагом марш», часы пошли, но их ход был направлен вспять…

В параллельном мире

Назойливая муха прервала сладкий сон Данила. Он попытался отогнать её, но насекомое не сдавалось.

– Кыш, зараза! – раздалось в тишине, и последовал шлепок ладонью по лицу.

– Бз-ззз! – вновь села муха на то же место. Шлёпок, но мимо.

– Вот же надоедливая тварь! – Глубокий зевок и потягивание…

Данил с трудом открыл глаза и увидел, что лежит в кровати. Он попытался вспомнить, что произошло накануне, но в голове была каша.

– Как спалось? – спросила мама.

– Отлично! – ответил Данил, но его голос звучал неуверенно.

Он поднялся с кровати и направился в ванную комнату. Там он увидел своё отражение в зеркале и был удивлён, ведь он не помнил, как вчера вернулся домой.

Он включил воду и умылся, но это не помогло ему прийти в себя. Он чувствовал себя растерянным и напуганным.

Зеркальное отражение выдавало уютную атмосферу: мама суетилась на кухне. Пена покрыла щетину, а движения бритвы пробелами проявляли гладкость кожи лица.

– Мам, а папа где? – спросил он.

– Какой папа? – удивилась она.

– Мама, не шути так! – возмутился Данил.

– А я не шучу! – ответила она.

Данил почувствовал, как его охватывает паника. Он не мог понять, что происходит.

Сила нажима потеряла контроль, и по щеке потекла кровь. Рука ослабла, и раздался звук упавшей бритвы.

– Сынок, всё в порядке? – спросила мама.

– Да-а-а-а-а-а-а-а-а! – заторможено ответил он.

Мысли столкнулись на перекрестке, где не было светофоров и регулировщика:

– Мама? Ведь она умерла несколько лет назад! Это сон? Но порез – он болит! Что происходит?

Отражение удивленного мужчины «утопало» в раздумьях:

– Стильен Данил, 27 лет, Волгоградская область! Вроде всё помню, а значит, не сумасшествие!

Вновь настороженно обернулся, подошел к стене, протянул руку – «шлеп-шлеп»:

– Странно – реальное всё! Ладонь скользила по обоям, ощущая шершавую твердь выпуклых узоров.

На той же стене он увидел часы с кукушкой, но и здесь странное явление: их ход устремлен вспять.

– Сынок, ты идешь кушать?

– Немного позже, – настолько заторможено сказал, что можно было проследить за выстраиванием каждой буквы!

Затем он направился к выходу, аккуратно открыл двери и сделал несколько шагов, как шок удвоил порцию:

– Здравствуй, Даня!

– Дядь Слава?

– Ну да! Ты что так смотришь?

А именно в этой одежде его сбила машина! Ах, еще и «Гектор» – пес был на коротком поводке в руке держащего дяди Славы! Помню, как он страдал по усопшему хозяину, так от тоски и умер.

Не проронив ни слова, Данил побежал, не разбирая дороги. Он видел знакомые места, но они были другими. Дома, которые раньше стояли заброшенными, теперь были жилыми.

– Что со мной? Где я? – упав на колени и схватившись за голову, кричал он!

Обеспокоенная мама подбежала к нему:

– Сынок, что с тобой? Пошли домой.

Данил машинально переступал ногами, а не шел. Осматривал округу и не верил происходящему! Это не было отрывочным сюжетом из фильмов про зомби, а был обычный день, где все, кого он знал и кто уже умер, были живы. Однако вместо радости это вызывало у него лишь страх и ужас.

Реальность. 23 июня

В свои 23 года Оля уже успела овдоветь, но даже это не смогло омрачить её природную красоту. Её изумрудно-зелёные глаза, хотя и были покрасневшими от слёз, всё равно завораживали.

Она была жгучей брюнеткой, чьи вьющиеся локоны, словно лоза, стремились к свету, выбиваясь из-под траурного платка. Её облегающее чёрное платье, словно эскиз, подчёркивало идеальную фигуру. Эта женщина была поистине очаровательна!

Оля нервно потирала пальцами по ладони, сжимала их в кулачки и снова потирала.

– С чего начать? И как быть? Хорошо, что сегодня работает другая смена ритуальных услуг! Удивительно ещё, что вместо телефонного разговора они приехали ко мне домой! – подумала она.

– Да, именно такую цену мы предлагаем, ведь мы организуем похороны людей, а не наживаемся на чужом горе! – стоя на пороге дома, мужчина обратился к Оле.

– Тут вопрос даже не в деньгах, хоть я сейчас и нахожусь в трудном материальном положении, а в том, что… – и она замолчала.

Хлопнула дверь машины, и из неё вышел ещё один мужчина, который выглядел как простачок: природная залысина и трёхдневная щетина. Он был вежлив и обходителен, с минимальным запасом лексикона.

– Эт самое, хозяюшка, выражаю соболезнование! – настолько искренне произнёс он фразу, что где-то глубоко в сердце вдовы почувствовалось тепло.

– Спасибо!

– Владимир! – представился «простачок».

– Оля! – кивнула головой вдова.

Григорий, худощавого телосложения и высокого роста, продолжил:

– Насколько я понимаю, ценовой вопрос Вас устраивает?

– Да! – ответила Оля.

Они были из той же ритуальной службы, что днём ранее занимались похоронами её мужа, но не знали об этом.

– Значит, другая смена! – вновь подумала Оля.

Днем ранее. 22 июня

Земля глухо стучала о закрытую крышку гроба, когда близкие и знакомые Данила бросали в могилу по три горсти. Копачи, тяжело дыша, хладнокровно орудовали лопатами, и постепенно яма становилась холмистой, а затем зацвела, словно цветочный оазис. Многоречивые фразы, произносимые людьми, передавали лишь одно: мы помним, любим, скорбим.

Ноги не хотели уходить, а руки обнимали совсем свежий шрам земли.

– Оля, поднимайся, – говорили ей, пытаясь помочь встать, но нежелание это делать создавало сопротивление.

– Оставьте меня здесь! Я не хочу!!!

Лишь через час рыдающую вдову смогли «оторвать от могилы» и проводить домой.

22 июня. Ночь

Вот дом, где ещё днём лежал покойник, да не просто покойник, а тот, кто ушёл из жизни при мистических обстоятельствах. Одна лампочка, что светит чуть ярче горящей спички, приоткрытая дверь в комнату, где шесть стульев, на которых стоял гроб, и завешенное зеркало. Атмосфера, полная печали, тоски и отчаяния, но при этом без страха.

Возможно, это результат отречения от реальности? Или, быть может, это любовь вдовы?

Оля держала в руках фотографию Данила и смотрела в его глубокие, проникновенные глаза. Она чувствовала, как его взгляд проникает прямо в её душу, словно он был рядом, живой и любящий. Его улыбка, такая искренняя и нежная, наполняла её сердце, которое было опустошено. Её губы, не нуждающиеся в помаде, и лучезарная улыбка были опечатанными горем. Слёзы, которые медленно скатывались по щекам, отражали всю глубину её чувств. В этот момент она верила, что их любовь вечна и не знает границ, даже после смерти.

Вдруг внезапно раздался грохот чего-то очень тяжёлого. Оля встала и пошла на звук, который вёл её в ту самую комнату, где Данила настигла смерть. С неким странным спокойствием Оля открыла дверь, не успев полностью осознать, что может её ожидать. Но тут же её крик пронзил тишину, словно эхо свежей боли. На том же месте и в той же позе, укрытое одеялом, лежало мёртвое тело Данила.

23 июня. Продолжение беседы с работниками ритуальных услуг

– Оля, сил Вам и терпения! – сказал Владимир, слегка дотронулся ладонью до плеча.

Издаваемый рык заведенной машины оставил за собой небольшой шлейф выхлопного газа. Оля смотрела вслед отдаляющегося силуэта до исчезнувшей за горизонтом точки. В голове роились мысли: как вынести гроб, чтобы никто не заметил? А если кто-то всё же увидит, как объяснить, что её покойный супруг вновь появился в доме? Как пройдут похороны?

Но среди этих вопросов выделялись два самых важных: какой будет сегодняшняя ночь? И что будет после?

В параллельном мире

Данил и его мама вернулись в дом, где на сковороде аппетитно шкворчала яичница. Однако в воздухе витал легкий аромат гари.

– Пока я бегала за тобой, яйца сгорели! Будешь не яичницу, а «пепел кушать», – с нежностью в голосе упрекнула его мама.

Данил, словно в тумане, лишь кивнул в знак согласия.

Вдруг он услышал знакомый «прыг» и обернулся, увидев кота.

– Васька! – радостно воскликнул он.

Черно-белый кот потерся об его ногу и запрыгнул обратно на свою любимую полку.

– Вот бестолковый! Жизнь так тебя и не научила, да и смерть тоже! – подумал Данил. Ведь именно этой полкой его насмерть придавило!

– Как же я рад снова тебя увидеть, шерстяной комочек счастья! – умилялся он, глядя на кота.

Внезапно Данил осознал еще одну странность:

– Я чертовски голоден! Мертвые не едят, а значит, я жив, но… – и тут же сам себя перебил: – Кушать, потом всё остальное!

Он отломил кусочек хлеба, обмакнул его в глазунью и уже было открыл рот, предвкушая наслаждение, но внезапно убрал руку и положил хлеб обратно на яйцо.

– И всё же… – вспомнил он, приподняв край скатерти. Под ней он увидел деревянный стол, истыканный острым предметом.

– Витек! – произнес он в мыслях, и в его памяти ярко промелькнул памятный сюжет:

– Давай, пока мамка вышла, поучимся!

– А скоро придет?

– Успеем.

– Давай!

Они отодвинули в сторону тетради с недоделанными уроками, задрали угол скатерти, плотно приложили ладонь к столу и широко расставили пальцы.

– Поехали! – скомандовал Витек, его друг детства.

Он засек секундомером время, а Данил тыкал ножом между пальцев, а потом менялись.

Вспомнив об этом, Данил спросил:

– Ма, а Витек дома? Как думаешь?

– Я его вчера последний раз видела.

– А он…

– Сынок, – перебила его мама, – почему ты на улице кричал?

Мысли снова смешались: сказать, что она мертва? Ну нет! А может, она знает, но поведение говорит обратное…

– Мам, а как вы познакомились с папой? – перевел он тему.

– Почему ты спрашиваешь именно сейчас? – замерла она с вопросом в глазах.

– Ну, ты рассказывала как-то, а я уже забыл.

– Странно, но я даже не помню, как он выглядит! И где он сейчас? – женщина уткнулась в стену точечным взглядом.

Данил осторожно пытался понять логику и природу того мира, куда он попал. Он думал о том, есть ли дорога назад. Кома ли это или конечная остановка сердца?

Пока вырисовывалась такая картина: умерший человек появляется среди мертвых, но тех, кто был знаком ему при жизни, и там, где он провёл самые тёплые годы. С домами тоже всё в порядке – те же расположения и тот же интерьер, поведение животных не меняется, но не все они там, а только избранные любимцы. У умерших нет памяти о тех, кто ещё жив.

– Но почему я помню и тех, и других? Оля? Что с ней? И где она сейчас? – задался вопросами Данил.

Реальность. 24 июня

Раннее утро словно пирог было разрезано искусственным светом фар. Глухие хлопки закрывающихся дверей микроавтобуса звучали с едва заметным интервалом.

В гостиной комнате, где Оля провела всю ночь на диване, свет не выключался с прошлого вечера. Это и стало ориентиром для тех, кто пришел с утра.

«Тук-тук!» – раздался звонко-глухой стук в приоткрытое окошко.

– Это самое, хозяюшка! – полушепотом сказал Владимир.

– Да, иду! – с реакцией солдата подскочила Оля и пошла открывать двери.

– Здравствуйте! Конечно, всё это странно – впервые в столь ранний час мы…

– А где покойный супруг? – Владимир перебил Григория.

– Там! – Оля указала пальцем на комнату, которая была за закрытой дверью.

– А вы привезли?

– Гроб? Да! Гриш! – многозначительно посмотрел Володя, и они вышли из дома.

Оля подошла к комнате и провела пальцем по дверной коробке, от чего появилась тоненькая проталинка и сразу же затянулась инеем.

В тот же момент в дом вошли Владимир и четверо мужчин.

– Аккуратней, не зацепи, – регулировал процесс Владимир, пока мужчины заносили гроб.

Затем Владимир, словно по-хозяйски, прошелся по гостиной комнате и вышел к автобусу, где за рулем сидел Григорий. Оля открыла двери в комнату покойного супруга, откуда хлынула морозная свежесть. На стоявшие шесть стульев определили гроб. Трое мужчин, не скрывая алкогольное присутствие в организме, покачивались, а четвертый всё время молчал. Данила укладывали в гроб и накрыли крышкой, а как только вынесли из дома, овдовевшая Оля зарыдала, но старалась делать это тихо, чтобы не привлечь внимание любопытных соседей.

В автобусе Григорий остро ругался на пьяных коллег, а Владимир неустанно извинялся за столь некомпетентный инцидент перед вдовой.

Олю, конечно, всё это разозлило, но эмоция удивления превалировала:

– Да, эти пьяные, тот кричит, у каждого свой стаж в данной сфере – насмотрелись многого, но не видеть очевидного, это же как? Мумифицированное тело, «февральская стужа» в комнате, а за окном лето…

– Мы вчера уже хоронили супруга, а он вновь появился здесь! – не выдержав, обнажила правду Оля.

– Хозяюшка, миленькая, смерть близкого человека – это, конечно, боль и желание его вернуть! Побеспокойтесь о себе, не допускайте таких мыслей, иначе они сведут вас с ума! – сказал рядом сидевший Владимир.

– Неужели и вправду только я вижу, что происходит? Это какая-то чертовщина или «сорвало крышу»?

Виляющая дорога вела на кладбище, где вновь был похоронен Данил.

К Оле подошли Григорий и Владимир. Теперь уже Григорий извинялся за выпивших коллег, а Владимир в своей манере простого мужичка – душа нараспашку, поинтересовался:

– А у усопшего кроме вас никого нет?

Оля нехотя пожала плечами и не стала объяснять, чтобы ее не приняли за сумасшедшую.

В параллельном мире

В задумчивом взгляде Данила появилось умиление. Он подумал: «Даже если я уже мёртв или, возможно, ещё нет, не стоит ли на время отложить эти мысли? Время – самый дорогой ресурс, купюра, которой нет в наличии. Но вот они, те самые минуты, которые я вымаливал часами – со мной рядом мама!»

Без лишних слов Данил подошёл к маме и обнял её так бережно, как представлял себе сотни раз после её похорон. Из его глаз хлынули слёзы, прокладывая извилистые дорожки по щекам к дрожащим скулам.

«Сынок, ты что плачешь? Что случилось? Тебя кто-то обидел?» – спросила мама.

И в этот момент память Данила оживила все детские ссадины и шишки, которые были вылечены её заботливыми руками, тёплым голосом и зелёнкой.

Он ещё крепче прижал к себе маму и зарыдал.

Реальность. 24 июня

Оля повсюду искала частичку Данила – его присутствие. Она сидела в гостиной, включив свет, и перечитывала в соцсетях чаты с любимым. В моменты, когда они были на расстоянии, Данил часто писал ей, не стесняясь выражать свои чувства, которые, как он говорил, «брутальные мужики» не позволяют себе. Он тонко оперировал искусством чувственного письма.

Проводя пальцами по сенсорному экрану, Оля невольно вздыхала, словно обнимала воспоминания.

Внезапно раздался грохот чего-то тяжёлого. Тот же самый звук, и в той же комнате! Оля, охваченная эффектом дежавю, встала и пошла туда, где, укрытое одеялом, лежало мёртвое тело Данила.

Не успев выразить ни одной из эмоций, которые «в беспорядочном движении устраивали ДТП», она услышала за спиной аккуратное постукивание в дверь. Стук становился всё сильнее и настойчивее.

Оля подошла к двери и посмотрела в глазок. Там стоял мужчина со знакомой внешностью. «Где-то я его видела, но не помню где», – подумала она.

Мужчина держал в руке кожаную папку-портфель. Он был солидного возраста – за 55, невысокого роста, но с подтянутой осанкой. Одет он был в чёрные брюки и белую рубашку, застегнутую на все пуговицы.

– Кто там? – спросила она уверенно и смело.

– Откройте, мне нужно с вами поговорить, – ответил мужчина.

– В столь поздний час?

– Поверьте, это в ваших интересах.

– О чём вы говорите?

– Мы оба понимаем, о чём идёт речь.

Обхватив дверную ручку, Оля уже готова была её повернуть, но посмотрела через плечо: «Об этом ли идёт речь?»

– Ваше сомнение вполне уместно, – произнёс мужчина.

В замочной скважине раздались щелчки, дверь открылась, но, прежде чем войти, мужчина заботливо поинтересовался:

– Это после вспышки так? – указал он взглядом на её забинтованную руку в области запястья.

– Да! – не ожидала она, что разговор начнётся с этого.

– Сильно болит?

– Не так сильно, как сердце.

– Извините! Примите мои соболезнования.

– Спасибо! Так о чём вы хотели погово… и откуда вы знаете о смерти моего мужа? – перебила она себя.

– Когда мы занимались похоронами вашего супруга, – настороженно ответил мужчина, наблюдая за её реакцией.

– Так вот где я вас видела – молчаливый работник ритуальных услуг! – очень удивилась она, что прошло буквально несколько часов, а она не сразу узнала его.

– Да-да, тот самый!

– А что, собственно, вас привело ко мне?

– Михаил, – представился он, вежливо кивнув головой.

– Оля, – отреагировала она таким же кивком.

– Я давно работаю в сфере похоронных услуг, мой отец, дед и его дядя тоже занимали эту должность.

– Кладбищенская династия?

– Да, именно так, но без ноты сарказма!

– Извините!

– Ваш случай не единичный, – Михаил с порога отрезал львиный ломоть смысла от вводного вступления.

У Оли застыл вопрос в глазах, но, конечно же, она поняла, о чём идёт речь. Она указала жестом: проходите и присаживайтесь…

В параллельном мире

– Мам, а что у нас к чаю? – с улыбкой спросил Данил.

– Твои любимые «вертолетики» – булочки, похожие на круассаны, с маком или порошковым какао, – с нежностью ответила мама.

Не успел он опомниться, как уже стоял у стола и держал в руках один из «вертолетиков».

– Ах, как же они пахнут! – воскликнул он с восторгом.

– Ванилью? – уточнила мама.

– Нет, мама, твоей душой! Тесто любит добрые руки.

– Пей чай, «выдумщик»! – ласково произнесла она, игриво шлепнув его по голове.

Губы Данила прикоснулись к теплой чашке, которая сразу же навеяла ему не менее теплые воспоминания из детства.

Железная ложечка издавала звук, растворяя сахар в чае, а через несколько секунд мама произнесла:

– Остыл! – и, прикрыв глаза, отпила глоток.

– Мам, ты опять? – удивился Данил.

– Ну, я же попробовала, остыл чай или нет.

– А с какой стороны ты пила? – спросил он.

– Вот с этой.

Маленький Данил развернул чашечку и едва успел сделать глоток, как мама сказала:

– А, нет, с этой, – и указала на другую сторону.

– Ма-а-аа! – воскликнул он.

– Я пошутила, «брезгливчик» ты мой…

– Ах, как же всё меняется со временем! – отметил Данил, рассматривая чашечку с отпечатком истории, которая несколько лет назад была разбита по неосторожности.

– Странно! – произнес он.

– Действительно странно! Тебе уже 23 года, а ты никак не можешь расстаться с «детской соской», – улыбнулась мама.

– Как же так? Как эта чашечка оказалась здесь и без единой трещинки? Неужели мама не видит, что мне уже 27 лет? – задумался Данил.

Отчий дом вернул ему уют и гармонию, но вопросы, словно вопросительные знаки, заставляли его действовать и искать ответы.

Прежде чем выйти из дома, Данил с особой жадностью впивался взглядом в каждую деталь, пытаясь запечатлеть в памяти теплую атмосферу и обстановку. Он не знал, вернется ли сюда когда-нибудь.

Взяв мамину руку, он поднес ее к губам и нежно поцеловал, как когда-то в детстве, когда мама проверяла, нет ли у него температуры.

– Мама, спасибо тебе за всё-всё-всё! – произнес он с искренней благодарностью.

– Сынок, мне, конечно, очень приятно, но столько слов благодарности? – улыбнулась мама.

Проглотив ком недосказанности, Данил направился к выходу, но не как раньше – не спеша, а сосредоточенно замедляя шаг, ощущая стопами каждую скрипку половиц, и будто невзначай касаясь кончиками пальцев стола, нежно его поглаживая.

Выйдя за двор, он встречал ранее умерших знакомых, и с холодом в животе задавал им наводящие вопросы, но ответы были одинаковы – они не понимали, что уже мертвы.

– Витек! – громкой мыслью произнес Данил, обозначая свое дальнейшее действие. – Пойду к нему!

Тот злополучный момент прокручивался в его голове: как его семнадцатилетний друг оборвал жизнь, затянув на шее удавку. Мотивы этого поступка были непонятны и тогда казались беспричинными. Данил шел и размышлял об этом.

Реальность. 24 июня

Михаил с загадочным визитом начал не менее загадочный рассказ, а Оля его не перебивала:

– Когда я был маленьким, то услышал, как дядя деда рассказывал историю о некой вспышке света и про покойника, которого несколько раз хоронили, а он загадочным образом появлялся дома в той же позе, в которой умер…

– То есть Вы сегодня тоже все это видели, но промолчали?!

– Да! – сухо и спокойно ответил Михаил

– А как же?

– Григорий и Володя не заходили в комнату к покойному, да и не видели его

– Да-да, точно, гроб же был закрыт! А те четверо?

– К ним «белая горячка» приходит чаще, чем осознание происходящего!

– Вы хотите сказать, что ТАКОЕ уже случалось в наших краях? – лицо Оли мимикой преобразилось в маленькую девочку, которая смотрит на фокусника и жаждет разгадки фокуса!

– И не только в наших краях, копаясь в историях, что передавались из уст в уста, я узнал, что такие случаи происходили несколько раз, а интервал времени и места событий не имеют определенности и четкой последовательности

– Офигеть! – попятившись, Оля не села, а рухнула в кресло, не подобрав слов, показала жест поворотом кистью – продолжайте

– За несколько десяток лет, я узнал, что таких случаев было два, а ваш – третий, но что-то подсказывает, что их было больше!

– Офигеть! – Оля вновь повторилась одним словом, что замещало десятки фраз!

– Разрешите взглянуть? – блуждающий взгляд Михаила искал комнату, где лежало тело Данила

– Вон там – пальчик утонченной женской ручки точечной наводкой указал на дверь

– Михаил с особым энтузиазмом ринулся к направленному месту, но тут же ступорно замер!

– Что с Вами? – поинтересовалась Оля, отчетливо осознавая, что здесь все не так!!!

– Там, говорите?! – переспросил, зная ответ на вопрос, нервно потирая вспотевшие ладони

– Да – да, там! А портфель можете оста…

– Нет, спасибо! Пусть будет при мне! – перебил Олю

– А хотя, оставлю здесь – положил на диван

Михаил медленно открывал дверь, а тоненькая струйка света уподобилась весеннему паводку – озарив комнату: было все вокруг перевернуто, разорвано и исцарапано, за исключением белого кома – тело Данила аккуратно укрыто одеялом.

За шаги вперед, будто что-то усердно тянуло назад! Михаил мужским жестом взял Олю за руку, а она рефлекторно сжала с такой силой, что он почувствовал боль и дискомфорт.

И вот они подходили все ближе и ближе, а ноги наливались свинцом! Жаркая ночь июня климатически разнилась с той комнатой: учащенное дыхание из дрожащих и посиневших губ сопровождалось выходящим паром! Михаил взялся за край одеяла и приподнял его! От того, что предстало во взоре, Оля подпрыгнула и взвизгнула, а Михаил моментально побледнел!

В параллельном мире

Пульсация головного мозга сужала, скручивала и выжимала сосуды! Молниеносная боль свалила с ног Данила, он лежал и корчил лицо, кричал куда-то вглубь себя, но собою же не был услышан! Та самая тишина, что настигла в момент загадочной вспышки, вновь явилась, но с более ярым настроем!

Глазное давление колко выковыривало зрачки, а тем самым усиливалось зрительное восприятие до запредельной нормы! В буквальном смысле едва принятая разумом новая реальность наслаивалась еще на две:

Здания и дороги проявлялись фантомным эффектом, словно по эпохам: чем старше были постройки, тем более тусклыми они становились. Люди, словно призраки, проходили сквозь других, не замечая других миров.

Все это сводило с ума! Три параллели и в каждой своя будничная суета: от автомобилей до карет.

В этом гуле едва различались слова, наречия которых контрастно отличались:

– Вот о чём я тебе говорила, – сказала женщина, указывая на бабушку, шедшую впереди. В её полупустой авоське лежали кефир и батон.

– Так это же только сегодня привезли, – ответил мужчина, виновато опустив голову.

– А вчера в кеглях ничего не было, кроме пива?

– Ну не бранись.

– Я ещё не начинала.

Эта пара ярко демонстрировала коммунистические идеалы – одежда строгого стиля и скромные представления о роскоши. Но, как это часто бывает в России, они также испытывали потребность в алкоголе и не могли избежать семейных конфликтов.

– Андрейка, ну-кась, иди-кась суды.

– Чаго?

– Чаго-чаго, коза молоко без травы не даст.

– Ну мам, я ж рвал уже.

– Так и ты поесть любишь по три раза в день! И что ж теперь, чать, не кормить тебя?

– Иду-иду, – лениво взял серп и почапал…

И это только две параллели, где одни люди не могли видеть других, а другие – их. А ведь их было три…

Корчась от боли и пятясь от удивления, Данил упал, но не отрывал взгляда от возникающих перед глазами образов и их действий.

Реальность. 24 июня

Михаил откинул одеяло, а Оля прикрывала ладонью рот, но гласные буквы неудержимо восклицали:

– А-а-а!

Подобно вышедшей душе, тень Данила принимала вертикальное положение – очень медленно поднималась! Ее тщательно прорисованные контуры жилисто выделялись, а нутро ее было заполнено сгустком мрака!

Труп из высохшей мумии преображался на глазах: по венам побежала кровь, наливая лицо румянцем, а чистый цвет кожи источал запах из потовых желез, в конечностях появилась гибкость – рука Данила мягким движением свисла с кровати!

Тень встала в полный рост и приближалась к стене, затем замерла и бездейственно стояла!

Смертельной хваткой до побледнения в кончиках пальцев Оля вцепилась в руку Михаила! Не отрывая взглядов, они смотрели в сторону стены! «Та наколенная минута расплавляла часовые стрелки до жидкого металла»!

Тень слегка качнулась, затем с еще большим рывком внезапно побежала по стене!

Михаил также быстро повернулся за ее передвижением, а Оля не успела этого сделать! Прижалась спиной к спине!

Сущность побежала по стенам и потолку с неистовой скоростью и с непредсказуемым направлением, издавая топот напуганных лошадей, оттого по трельяжу соскальзывала материя, которой по суеверным мотивам было завешено зеркало.

– Данил! – протяжно громко закричала Оля.

Михаил сжимал ей руку, давая понять – тише, тише!

– Дани-и-и-л, что с тобой? Ты где? – уже истерично кричала Оля и с рвением ринулась вперед!

Михаил обернулся, чтобы успокоить девушку, но увидел, как вместо зловещей тени, что была на противоположной стене, в зеркале отразился Данил: он сидел где-то на дороге и корчился от боли…

В тот момент сзади раздались не просто крики, а совокупность: хорового сопрано, скрежета зубов и завывания! Михаил с Олей обернулись и увидели, как тень кричала и прыгнула на труп, просочилась в него!

Прежнее преображение Данила моментально усохло до изначально ужасного вида – мумия! А в зеркале отражались удивленный Михаил и рыдающая навзрыд Оля!

В параллельном мире

– Оля! – раздался громкий крик.

Проходящие мимо люди не обращали на него внимания.

– О-о-о-л-я-а-а-а! – кричал он изо всех сил, уже не понимая, что происходит – это внутреннее сумасшествие или безумие извне?

На зов прибежала мама.

– Сынок, что с тобой? Пойдём в дом.

– Оля! – вновь и вновь кричал Данил, срывая голос до хрипоты.

– Какая Оля? – женщина была не на шутку обеспокоена и помогала сыну подняться.

– Оля, ты меня слышишь? – вскакивал на ноги Данил, размахивая руками, словно пытаясь стряхнуть с себя пелену иллюзий. Затем он начал покусывать, щипать и дергать себя за волосы.

Реакция мамы была неоднозначной: её педагогический опыт заставлял оглянуться и с некоторой стеснительностью оценить ситуацию – видит ли кто-то столь странное поведение её сына?

Однако другой порыв был сильнее, и она бросилась в неравный бой с невидимым безумием и очевидной проблемой.

– Даня, Данилка, Данчик, – как в детстве, успокаивала она его, осторожно приближаясь. Нет, она не боялась агрессии с его стороны, а переживала за своего сына.

Реальность. 24 июня

– Я его видела! – повторяла Оля, как мантру.

Михаил держал её за руки и смотрел в глаза.

– Я его видела! – настаивала она, захлёбываясь эмоциями.

– Оля, дышите глубже и постарайтесь успокоиться! – пытался успокоить её Михаил.

– Я видела его! – в отчаянии села на пол и закрыла лицо руками.

Михаил позволил ей выплакаться. Он подал ей руку, и Оля жадно вдохнула воздух, словно спасённая утопленница. Однако её мысли были неясными, и она задавала вопросы, не до конца понимая, что говорит:

– Он живой, раз не мёртвый? Как она прыгну… – Оля проглотила накопившуюся слюну и окончание слова, – а потом он стал таким… – шмыгнула носом.

Она снова заплакала и начала хаотично жестикулировать, пытаясь воссоздать полную картину: показывала пальцем на стену, пожимала плечами, тянула руки к зеркалу…

– Он где-то мучается от боли, нам нужно его спасти! – воскликнула она.

– Оля, постарайтесь успокоиться! – повторил Михаил.

Он завесил зеркало и укрыл одеялом Данила.

В параллельном мире

– Мама, пусти, я хочу к Витьку!

Она крепко ухватилась за футболку, которую Данил взял из шкафа. Он же пришёл в этот мир в трусах, прямо как был, когда проснулся.

Была ещё одна странная закономерность: эту футболку он обычно «занашивал до дыр», пока не износил окончательно – в итоге её пришлось сжечь.

– Как я могу отпустить тебя в таком состоянии? – обеспокоенно спросила она, продолжая удерживать сына.

На лице Данила отразились различные эмоции: страх, удивление, а затем любовь, скука, безысходность и резкий упадок духа.

– Мама, пусти!

– Сначала успокойся!

Мысль «мне нужно идти» крепко засела в его голове. Он взял эмоции под контроль, выровнял дыхание и спокойно произнёс:

– Мама, видишь, всё хорошо! Не переживай!

Но обмануть можно даже детектор лжи, но не чуткое материнское сердце!

– Данил, я вижу, что далеко не всё в порядке! Скажи, в чём дело?

– Я всё объясню потом, прости, мама, но мне нужно идти, – нежно убрал её руку и направился к Витьку.

Реальность. 24 июня

Когда Михаил и Оля вышли из зловещей комнаты, их встретил резкий перепад температуры. За закрытой дверью стояла духота, а щели в дверной коробке затянулись инеем, словно кто-то или что-то стремилось не допустить разложения трупа.

С трудом оправившись от шока, они попили воды и, присев на диван, начали разговор.

– Вы это заметили? – спросила Оля, глядя вдаль.

– Что именно из всего странного вы хотели бы выделить? – спросил Михаил, придвигаясь ближе.

– Та тень, она словно нарочно так сделала!

– Чтобы ткань соскользнула с зеркала и мы увидели в нем Данила?

– Именно так, но потом она переключила наше внимание на себя.

– Если рассуждать логически, то это азарт – та сущность затеяла «игру». Но вот в чем вопрос: она хочет, чтобы мы прошли некий квест и разгадали его? Или же с какой-то выгодой для себя она хочет вовлечь нас в «игру»? – сказал Михаил в своей манере изречения.

– Данил был похож на мумию, но в то же время он был жив! Вы же видели это?

– Да, я обратил на это внимание. А еще часы, почему только в той комнате они идут вспять?

– Я тоже обратила на это внимание, но не только настенные часы, а и те, что на руке. Стрелки пятились назад, а сейчас идут вперед, – Оля посмотрела на циферблат.

– Как же всё это странно!

– А само отражение Данила, я отчётливо его видела!

– А вот был ли это он? Или…

– Точно это был Данил! Когда он испытывает боль, то закрывает лицо и голову руками, сворачивается калачиком.

– «Идентификация себя в утробе мамы» – едва уловимым шепотом вслух размышлял Михаил.

– Что-что?

– Так он облегчает боль и прячется от реальности.

– Да кто ты такой, «черт возьми»? Работник ритуальных услуг, а уровень IQ зашкаливает! – настороженно задумалась Оля.

– По большей вероятности – это был Данил, но не будем спешить с выводами, – продолжил Михаил.

Олю посетили мысли: «Всё это странно: его визит, портфель, которым он так дорожит, да и вообще, какую выгоду ищет этот «кладбищенский Шерлок»?

– Вы говорили про дядю дедушки, что он был свидетелем такой же аномалии?

Считанная с лица мимика сомнения была аккуратно воспринята Михаилом, он бережно прикоснулся ладонью до плеча и гибко подошел к объяснению:

– Да, Оля, это действительно было, и мне не забыть, с каким надрывом души рассказывал двоюродный прадедушка о том, что видел!

В параллельном мире

Вокруг царило сумасшествие: Данила приветствовали и улыбались те, кому смерть сомкнула глаза.

«Можно ли считать легкой адаптацией то, что я здесь? Сложно, но возможно. А как относиться к двум другим параллельным реальностям, где я вижу фантомы и слышу голоса, но при этом остаюсь для них невидимым? И как они сами проходят сквозь друг друга?» – размышлял Данил.

И еще один вопрос не давал ему покоя: «Как постучаться в ту дверь, через которую в гробу выносили Витька?» Он пристально смотрел на дверную ручку.

Тук-тук – раздался глухой звук, и едва Данил успел отскочить, как распахнутая настежь дверь чуть не ударила его.

– Ты охренел? – невольно вырвалось у Данила, а мысль промелькнула: «Уж точно не это хотел сказать при встрече!»

– Опять промахнулся, – хихикая, произнес Витек.

«Ничего не изменилось – он такой же юморист!» – подумал Данил.

– Что стоишь? Разувайся, кроссовки твои понравились (короткая пауза), да шучу! Заходи!

Ступеньки, прихожая – и вот она, комната фаната тяжелой музыки: стены, увешанные постерами любимой группы «Ария» и полуголыми девицами.

На столике открытая тетрадка, а в ней готические рисунки и свежая карикатура: летит аист, держит в клюве веревку, на которой подвешен гроб, а сверху надпись – «верну туда, где взял».

– Витек, это ты нарисовал?

– Да.

– Черный юмор?

– Люблю чернушку!

– Помню-помню.

– Зацени, что урвал! Ах, новеньким-то, как пахнет! Только сегодня купил, но уже раз 50 слушал – Витя достал аудиокассету из подкассетника, на котором был изображен образ химеры. Да и сам альбом группы «Ария» назывался «Химера».

Раздался щелчок кнопки «Play», запустился механизм магнитофона, и песня «Ворон» влетела в комнату, заполнив ее тяжелым звучанием до потолка. Витек прикрыл глаза, слегка покачивал головой, шевелил губами – отождествляя себя с вокалистом, подергивал ногой и визуально перебирал гитарные струны.

На протяжении 5 минут и 44 секунд – именно столько длиться та песня – Витя в прямом смысле балдел, а Данил задумался:

– Участники группы «Ария» живы, но почему Витек их помнит? Скорее всего, дело в загадочной совокупности – вдохновение черпается за гранью жизни, а творчество живет веками.

Также Данил думал о том, что с Витьком прошли огонь и воду, и он ему во многом доверяет. Мне нужно все, что произошло, рассказать, но с чего начать? С того, что он умер? Что я вижу несколько реальностей? Нет, как-то резко! А может, сначала удивить его индустрией – что вместо кассет сейчас уже флешки и музыка «онлайн», но зная Витька, он не поверит и обязательно подколет! Попробую так – Данил громко запел:

Витя уменьшил громкость до минимума, и песня «Осколок льда», едва начавшись, будто растаяла!

– Что это было? – спросил он.

– Припев песни «Я свободен» группы «Кипелов», – ответил Данил.

– Ты что, прикалываешься? «Кипелов»? Может, «Ария»? Ну-ка, повтори ещё раз! – попросил Витя.

Данил повторил:

– А если серьёзно, кто это поёт? – спросил Витя.

– «Кипелов», – ответил Данил.

– Ну, это понятно, что Валерий Кипелов, но не пойму, из какого альбома песня? Ты что-то путаешь, – сказал Витя. Он был преданным фанатом «Арии» и, как истинный меломан, затирал кассеты до прозрачности плёнок.

Данил с иронией подумал: «Интересно, что его больше расстроит: то, что Валерий Кипелов больше не в группе „Ария“, или то, что Витя на данный момент мёртв?» Подумав об этом, он вспомнил чёрный юмор Витька, который тот проявлял ещё при жизни:

– Дай мне джинсовку на вечер.

– Не, Витек, ты её то ли порвёшь, либо потеряешь, я тебя знаю.

И тогда он произнёс цитату из фильма «Любовь и голуби»:

– Вот помру – Ваську на похороны позову, а тебя не пущу!

Потом добавил:

– А когда придешь убирать могилу, я траву за корни держать буду, чтобы тебе, «жмот», тяжелее её выдернуть было!

– И каждый раз, убирая могилу, я вспоминал это! – отметил Данил. И вот теперь он решил поговорить с ним серьёзно.

– Витя, только, пожалуйста, дослушай до конца и прими серьёзно такую правду: я, можно сказать, из будущего, и действительно это группа «Кипелов». Но не это главное, а то, что ты десять лет назад умер.

– Че? – воскликнул Витя.

– Не перебивай! Теперь умер и я, но я не понял, умер ли я на самом деле, и хочу разобраться в этом. И ты мне в этом поможешь! – на одном выдохе протараторил Данил.

– Ты «под чем»? – спросил Витя.

– Эх, и я бы не поверил!

– Ты из будущего? – с серьёзным выражением лица спросил Витя.

– Да!

– Тебе нужна моя одежда и мотоцикл? – с сарказмом процитировал он «Терминатора».

– Хорошо, пошли.

– Куда ты меня ведёшь?

– Смотри внимательно! – Данил указал на зеркало.

– И что там?

– Мы с тобой одногодки?

– Да!

– Так, а почему тогда я выгляжу на 10 лет старше тебя? – нервно спросил Данил.

– Потому что бухаешь? – улыбаясь, произнёс Витя.

– Ты, правда, не видишь разницы? Посмотри внимательней!

– Как-то раньше не замечал, а сейчас да, а почему ты старше выглядишь?

– А потому что ты, «дурак», повесился в 17 лет, а мне сейчас 27 лет! Уловил разницу?

– Да не ори ты так!

– У тебя есть мама и папа?

– Да-а-а, – протяжно сказал Витя, задумавшись.

– Так, а где они?

– Не знаю! – уже с серьёзным лицом стоял Витя.

– Они живут и тебя, «дурака», оплакивают.

– Подожди, ты это серьёзно всё?

– Да! Мне многое тебе нужно рассказать, только выслушай и поверь!

– Я свободен [1 ], словно птица в небесах, ¹
Я свободен, я забыл, что значит стpах.
Я свободен – с диким ветpом наpавне,
Я свободен наяву, а не во сне!

– Я свободен, словно птица в небесах,
Я свободен, я забыл, что значит стpах.
Я свободен – с диким ветpом наpавне,
Я свободен наяву, а не во сне!

Реальность. 24 июня

Михаил и Оля сидели на диване, и их разговор прервался. Каждый задумался о своём.

Михаил ярко представлял себе один из ключевых моментов битвы, о которой ему в детстве рассказывал двоюродный прадедушка Алексей. После его кончины, чтобы семейные воспоминания не канули в небытие, дедушка и отец часто в устной форме напоминали юному Мише о том, что он слышал.

В то же время Оля, сидя на диване, погружалась в свои мысли:

– Как легко закрыть глаза и как тяжело их открывать, не видя тебя рядом!

В её руке дрожал неровно оборванный листок, словно последний осенний лист, который цеплялся за веточку и боролся с порывом ветра.

На одной стороне листка были три огромные буквы недописанного слова – «СЕГ», а на другой – четыре строчки, написанные танцующим почерком:

Оля вновь вспомнила тот волшебный вечер, когда бабочки в её животе порхали от нахлынувших чувств!

После просмотра фильма «Дневник памяти» они вышли из кинотеатра, и Данил спросил:

– У тебя есть ручка?

– Нет, а зачем она тебе?

– А есть что-нибудь, чем можно написать?

– Губная помада и карандаш для бровей – это всё, что я могу предложить. А зачем тебе?

– Пожалуйста, дай мне карандаш.

Оля достала из сумочки дамский атрибут и передала его Данилу. Он сразу же направился к афише и оторвал кусочек бумаги, на котором было написано название фильма и время показа.

На обратной стороне этого обрывка Данил написал короткое, но очень трогательное стихотворение:

«Это навеяло мне при просмотре фильма, а вдохновила память. Я вспомнил, как смотрел на твою фотографию через экран телефона, когда тебя не было рядом».

– Как мило! – улыбнулась Оля, слегка смутившись.

– Строки корявые, но я ведь не Пушкин! – с легкой самоиронией отметил Данил.

– Ты лучше! – с искренней интонацией подбодрила его Оля.

– Я бы мог отправить тебе стих по «смс», но хочу, чтобы ты сохранила его и в моменты, когда мы не будем рядом, ты могла бы его прочесть».

– Ах! – воскликнула Оля, вновь и вновь перечитывая эти четыре строчки.

Я люблю тебя сегодня,
А завтра вновь в тебя влюблюсь!
Я живу твоей любовью
И красоте твоей молюсь!

В параллельном мире

– Витек, посмотри мне в глаза и скажи, что ты мне поверил.

– Да подожди ты! Я в полном шоке! Не каждый день узнаешь, что ты мёртв!

– Хорошо, я подожду.

– Нет, тут какой-то подвох! Я не мог умереть.

– Я еще подожду! – с упорством повторил Данил, пронзая друга взглядом.

– Не понимаю, как… (дальше последовал набор слов, которые потеряли свою четкость) я же… ну вижу… вот же… куда… да ну!

– Витек, прости за такую правду, но это так.

Глаза Вити бегали, как будто независимо друг от друга, и почти вылетали из орбит, в поисках чего-то, на чём можно было бы сфокусироваться. Его руки также взмахивали, словно он отбивался от роя пчел.

– Если тебе от этого станет легче, то я вижу одновременно три реальности, где одни не замечают других! Я нахожусь здесь среди близких, родных и знакомых, которые уже умерли, вижу тех и других, кто не видит меня, а ещё сегодня видел Олю – итого четыре реальности! Всё это сводит с ума!

– Может, у тебя действительно «крышбан поехал»?

– Лучше бы!

– Я бы не поверил тебе, если бы не эта разница в возрасте – ты старее меня выглядишь.

– Не старее, а старше.

– Дань, не надо так.

– Ладно, поиздевайся.

– Хоть какие-то плюсы.

– Мой возраст?

– Нет, твоя старость.

– Как же мне не хватало твоих «подколов», дружище!

Реальность. 24 июня

В памяти Михаила мелькнули воспоминания о прадедушке Алексее, и рука его непроизвольно дрогнула.

– Что с вами? – испуганно спросила Оля, быстро спрятав листочек со стихотворением обратно в карман.

– Вспомнилась та история! А что, простите, у вас в руке было?

– Это очень личное! – Оля инстинктивно прижала ладонь к кармашку на халате, словно проверяя, на месте ли «любовное послание», а не отнимет ли его кто-то.

Лицо взрослого мужчины покраснело, выдавая его смущение.

– Извините, мне правда неловко! – как ребёнок, он оправдывался без причины.

– Да всё нормально, это я глупо среагировала, извините! Так что там с прадедушкой было? – Оля вернулась к волнующей теме.

Михаил с особым рвением приступил к рассказу, но и сам себя притормаживал, понимая, что перед ним женщина, не питающая страсти к оружию.

– Когда я был маленьким, я слышал страшную, но в то же время и завораживающую историю! Мой двоюродный прадедушка, дед и отец рассказывали её так часто, что я знаю её наизусть!

Михаил как можно сжато и понятно поведал Оле о тех событиях, выражая их главную суть: гражданская война, тишина, вспышка, часы, идущие вспять, и мертвый пулеметчик.

В параллельном мире

– Дань, вот ты упомянул моих родителей, а я ясно осознаю, что они существуют, но не помню их, словно из памяти стерли все воспоминания.

– В этом и есть странность: моя мама тоже не помнит моего отца, который, ещё жив.

– Тётя Мария, да, она же здесь, а значит, тоже мертва! – воскликнул Витя, широко раскрыв глаза и прикрыв рот ладонью.

– Да, так и есть.

– Прими мои соболезнования! Хотя, признаться, слышать это от покойного друга не слишком утешительно.

– Да уж.

– А много девушек было на моих похоронах? – неожиданно сменил тему Витя.

– Витек, ну ты бы спросил что-то другое.

– Хорошо! А ты плакал над моей могилой?

Зная острый язык друга, Данил подумал, что если ответит «нет», то тот назовет его «портянкой», а если скажу «да», то «бабой».

– Девчонки со школы и односельчанки, – ответил он.

– Ха-ха-ха! Вот ты «жук!», жаль, что я их не помню.

– Витя, нам нужно примерно в ту сторону.

– Зачем?

– Там через несколько лет в построенном доме будем жить мы с Олей.

– Объясни, зачем нам туда? И кто такая Оля?

– Именно в том доме всё и произошло! – с этими словами Данил рассказал про вспышку света, тишину и свою смерть, которую он не признаёт.

– Даня, притормози с рассказом, у меня в голове не укладывается! Давай сменим тему хотя бы на 20 минут.

– Давай.

– А меня в лоб кто-нибудь целовал из девушек, у которых было глубокое декольте?

– Вите-е-е-к! – с протяжным смехом отреагировал Данил.

– Мне всегда было интересно, открыл бы я глаза в такой момент?

– Ты можешь помолчать?

– Тебе легко, у тебя там Оля, о которой ты, кстати, и не рассказал.

– Оля – это моя жена.

– О, я искренне рад! А свадьба пышная была?

– Да, красиво было!

– А подружка невесты красивая?

– Симпатичная, а что?

– Приспичило же мне умереть, а так бы дружком был!

Данил улыбнулся и молча кивнул головой из стороны в сторону.

– Вот за этим лесочком наш дом (короткая пауза) будет, – показал пальцем Данил.

Едва ступив на уже почти заросшую травой тропинку, та начала извиваться подобно гадюке, а ровно подстриженный лесок сразу же преобразился в дремучий лес из сказок.

Подобно лавине хлынул холодный поток тумана, Фантомы ускорили шаг, будто все происходящее транслировалось по телевиденью, но с эффектом перемотки, да ещё и с помехами.

– Ты это видишь? – схватившись за голову, Данил упал на землю и свернулся эмбрионом.

– Что? Клены? Да! Даня, что с тобой? – Витя пытался поднять друга.

Вновь наступила та самая тишина – предвестница вспышки, последствие которой – изменения в уже слоистой реальности.

Сорвавшаяся с адских поводов боль вгрызлась в самую глубь мозга Данила! Свои же крики о помощи он не слышал, а напуганный Витя повторял:

– Даня! Даня! Даня!…

Раздался взрыв, и яркая вспышка света, которую видел только Данил.

Реальность. 24 июня

За дверью раздавался скрежет, словно острые металлические когти пытались вырваться наружу.

Оля сжала руку Михаила:

– Нет, не надо, вы что?

– Вы хотите узнать, что с вашим мужем? – резко спросил он и решительно направился к источнику звука.

– Да, но…

– Оля, лучше оставайтесь здесь, – он указал на диван.

– Нет! – воскликнула она, резко обернулась и быстрым шагом догнала Михаила.

За скрежетом последовала череда постукиваний, которые становились все сильнее и сильнее. Вибрационная дрожь пробежала по полу, поднялась по ногам и проникла в самое сердце.

Дверь затряслась в заданном ритме, осыпая иней, который не долетал до пола, таял и поднимался паром.

Михаил решительно шагал вперед, и Оля следовала за ним. Как только они подошли к двери и он коснулся ручки, все мгновенно стихло. Только синхронное дыхание, которое они производили небольшими порциями, но очень быстро, нарушало тишину.

Щелчок, поворот ручки, легкий скрип ставней – «словно зевнул», и свет проник в темную комнату, а за ним…

В параллельном мире

Данил страдал от боли, закрывая голову руками и сворачиваясь калачиком на траве. Внезапно он вскочил и, словно оцепенев, уставился в одну точку.

– Данил, что с тобой? Скажи хоть что-нибудь! Куда ты смотришь? – спросил Витя, осторожно скользя ладонью по шершавой коре клена, который был прямо напротив глаз Данила.

– Что за херня здесь происходит? – не унимался Витя.

Молчание Данила затянулось на несколько секунд, и вдруг он произнес:

– А вы кто такие?

– Ты с кем-то разговариваешь? – прищурив глаза, спросил Витя, всматриваясь в пространство, где, кроме кленов, ничего не было видно.

– Кто вы?

– Даня, я, хоть и мертв, но всё же до смерти напуган!

В это время, словно сквозь три параллели, к Данилу целенаправленно приближались двое.

– Витя, ты их видишь? – указательный палец Данила почти коснулся ствола дерева.

– Здесь даже муравьев нет! Ты что, бредишь?

– Не понимаю, кто они?

– Даня, ну хватит! Давай тикать отсюда, только скажи, в какую сторону бежать.

Клубы загадочного тумана, словно пылесос, втянула земля, и дремучий лес, как эффект экранных помех, снова принял прежний вид кленового лесочка.

На Данила пристально посмотрел бородатый мужчина:

– Ты хто такой будешь?

– Данил, а вы кто? – ответил он.

Второй мужчина молча смотрел на них, а Витя попятился назад.

Реальность. 24 июня

За открытой дверью, на внутренней стороне которой были глубокие царапины, никого не оказалось. Михаил и Оля ощущали присутствие чего-то необъяснимого, словно кто-то разорвал их внутренности. На полу лежала стружка, источавшая свежий запах старой древесины, а атмосфера в комнате была наэлектризована.

– Мне страшно! – воскликнула Ольга.

– Оля, вам следовало остаться в гостиной, – ответил Михаил.

– Ну уж нет! – возразила она.

– Держитесь за меня, – произнес Михаил.

– Что это было? Похоже на медвежьи когти, а то и больше! – произнесла она.

– Действительно больше, – подтвердил Михаил.

Внезапно раздался странный звук, напоминающий поросячий визг, волчий вой, смех гиены и плач ребенка, который заполнил всю комнату.

Оля подпрыгнула, а затем присела. Михаил же стоял и смотрел вниз, указывая взглядом на тень, медленно вылезающую из-под кровати. Она издавала крики и шлепки ладонями. Уловив их взгляды, существо усилило свой вопль, заставив Михаила и Ольгу закрыть уши.

Не отрывая взгляда от тени, Оля попятилась к выходу, вытянув левую руку назад, чтобы нащупать дверь. Но с громким хлопком она захлопнулась. Михаил держал ее за правую руку, затем с трудом приоткрыл дверь и помог Оле выбраться. Однако сам он не успел выйти – дверь снова захлопнулась.

В параллельном мире

Бородатый казак протянул руку:

– Бодовсков Пал Иваныч!

Хоть и был большой процент накаленной тревоги, но не от этого вздрогнул Данил, а от громкой и четкой речи!

– Данил! – кивнул головой, не сводя глаз с собеседника.

– А я вот так скитаюсь, не пойми где и не пойми с кем! – прищурив левый глаз, «бородач» посмотрел на рядом стоящего мужчину, а правый уголок его ухмыляющихся губ съехал вниз.

Тот второй молча пожал плечами, тоже ухмыльнулся, но с неким смирением – к таким шуткам в свой адрес уже привык.

– Кто вы такие? – спросил Данил.

– Да, дивно энто всё! Но слушай суды, а дело было так.

Казак начал рассказывать подробности боя, про внезапную тишину и про вспышку!..

– Да-да, точно – тишина и яркий свет! – также громко сказал Данил, вспомнив роковой час.

– Я извиняюсь, что вмешиваюсь в столь интересную беседу, но с кем ты говоришь? Я никого не вижу и не слышу! – сказал Витя.

– Витек, да подожди ты!

– А ты бы ждал?

– Я сам ничего не понимаю, но они тебя видят и слышат.

– Так ты их опиши, как они выглядят и о чем говорят?

Дома и хаты, тропинки и асфальт, контраст эпох слоился реальностями, где люди проходили сквозь друг друга! За исключением тех троих, кто видел всё и всех!

Казак всё возвращался к рассказу о войне и вспышке, Витя расспрашивал о том, чего не видит, а мужчина просто стоял и молчал.

Реальность. 24 июня

Оля выбежала из комнаты с ощущением того, что «что-то» ее преследовало: почти впритык, в такт своим же шагам – громко дыша в спину! Ноги при быстром беге, будто увязали в зыбучий песок – непослушно противились прилагаемым усилиям, а «нечто» было все ближе и ближе, протягивало руки, и уже вот-вот… как по неведомым клеточкам души, встревоженным роем пчел, оживились мурашки, а сама душа вырывалась вперед, обгоняя тело!.. И уже через несколько шагов пересилив себя же – обернулась, но сзади никого и ничего не было! Легкое потемнение в глазах, накат тошнотной волны и потеря равновесия валяло с ног, но Оля, опираясь об стену, поспешно отдалялась от того пугающего места! Долго идти не смогла! Прислонилась к тверди спиной, соскальзывая вниз, «гусиной кожей» ощущая каждый пупырышек настенных обоев!

– Жива – жива… с эффектом отмотки назад, на жадных вдохах повторяла!

Та мимолетная радость о спасении моментально утратила свою актуальность, Оля с рывком резервных сил поднялась и также шатаясь вернулась обратно:

– Михаил! – как будто на выдохе проталкивала кактус, Оля кричала, а пересохшее горло царапали буквы!

– Михаи-и-и-л! – не отпуская нить надежды, повторялись попытки!

Дверь вновь затряслась, а дрожь ее была настолько сильной, что Оля не могла поймать ручку! За периодичностью судорожных стуков раздавались вопли и скрежет когтей

– Михаил! Михаил!..

Но на зов никто не откликался!

– Помощь, нужна помощь, но как? Вызвать полицию – значит упечь себя в психушку! Бежать к соседям, которые живут через дорогу – тот же итог!..

Владимир – интуитивно мелькнула мысль и без раздумий схватила телефон, ага – контакты – «исходящие/входящие» большой палец нервно скользил по сенсорному экрану:

Кума;

Света;

Лариса;

Олег – однокл;

Степан Васильевич;

Андрей Лорки муж;

На пятой прокрутке после многих имен, выражающих соболезнования, показался он: «Володя ритуал усл»

Думать нет времени, отдавшись на сто процентов импровизации – нажатая кнопка вызова издала гудок

– Алло! – настолько быстро взял трубку, как будто ждал звонка

– Владимир, мне нужна Ваша помощь! Только, пожалуйста, не сочтите меня за сумасшедшую!

– Оля, что случилось?

Подобно пулеметной очереди, Оля невнятно опустошила «ленту слов»: про зловещую тень и Михаила, который сейчас за дверью

– Оля, успокойтесь!

– Вы все поняли?

– Пытаюсь уловить

В то время раздался крик Михаила:

– Оля, откройте дверь! Данил, я его вижу в зеркале

– Я перезвоню

– Оля подождите, об этом звонке не говорите Михаилу

– Почему?

Телефон захлопнулся книжным чехлом и упал на пол! Все это было второстепенным и Оля подбежала к двери!..

В параллельном мире

Разговор шёл медленно и не был понятен. Казак с долей артистизма описывал события, которые привели к последствиям. Он жестикулировал, делал паузы и восклицал в самые яркие моменты.

Каждые 15 секунд Витя задавал вопросы:

– Что он сказал? А сейчас что?

Данил не перебивал Павла Ивановича, но пытался что-то объяснить Вите. Он также поглядывал на третьего мужчину, который молчал.

Минуты непонимания сменились мгновением хаоса. Все трое одновременно сели и схватились за головы, плотно прижимая ладони к ушам. В ярких лучах вспышки что-то показалось.

– Что это? Смотри, смотри! – приказным тоном говорил Бодовсков, указывая пальцем.

– Оля! Ты где, Оля? – громко закричал Данил, увидев свою комнату.

Реальность. 24 июня

Дверь будто дрожала от холода, Оля с трудом схватилась за ручку, совместным действием с Михаилом ее открыли! Тень продолжала неистовствовать, а от ее топота по комнате рассеялась дрожь, материя соскользнула с завешенного зеркала!

Вместо отражения были: Данил, бородатый казак и какой-то мужчина, все они присели на колени и корчились от боли!

И тут Оля заметила, что ее увидел Данил и наоборот! Оба начали звать друг друга, а Михаил накидывал соскользнувшую материю обратно на зеркало.

– Не надо! – Оля пыталась остановить, но он успел завесить то «загадочное стекло».

Тень вонзила себе же в голову длинные когти, издавала вопли, еще громче – разрывала себя надвое! Каждая из половинок прыгнула на труп и просочилась внутрь до полного исчезновения – мумифицируя тело Данила!

– Зачем ты это сделал? – стучала кулаками по грудной клетке Михаила.

– Оля, я за Вас испугался!

– Да отвали ты уже!

Оля оттолкнула Михаила и сдернула материю с зеркала, но там уже не было Данила.

– Где мой муж? Кто это такие с ним были? И кто ты такой? Вываливай всё!

– Оля, поймите

– Я сказала, всё вываливай и без «поймите»!

– Хорошо, но Вы должны поверить

– После того, что видела, уже нечем удивить! Говори, но только правду, прошу тебя!

– За столь длительный период сбора информации теоретически проинформирован, но чтобы вот так увидеть, я впервые!

– Давай по фактам, кто это такие были?

– Казак – это

– Бодовсков?!

– Да!

– Это я поняла, а второй кто? И где они?

В параллельном мире

– Да когда же это закончится?! – выкрикнул молчаливый мужчина, схватившись за голову.

И даже в этом случае Бодовсков, скрипя зубами от боли, не мог вытерпеть, чтобы не задеть словом того мужчину.

– Ладно, тебя Бог карает, а нас-то за что? Угораздило же в одну упряжку!

Мужчина вновь промолчал, но свое недовольство проявил мимикой и взмахомруки.

– Ох, как же больно! – сказал Данил и вновь принялся звать Олю.

– Оля, отзовись! Оля-я-яаа…

– Ты ее видел? – спросил Витя.

– Я видел свою комнату, видел Олю и какого-то мужика! НЕ ДО ШУТОК! – опередил Витю, тыкнул указательным пальцем ему в плечо.

– Да я ни че и.

– Вот и молчи!

– Какую Олю ты видел? – спросил мужчина, отряхивая колени от налипшей травы.

– Свою Олю – жену, она там была, и она увидела меня, но тот мужик, он кинул занавеску и… это зеркало – точно оно!

– Там не было никакой женщины! – утвердительно сказал мужчина.

По неизвестной причине – почему недолюбливают эти двое друг друга, на тот момент они проявили солидарность в ответе.

– Я тоже не видел жинки твоей.

– Но она стояла и звала меня!

– Нет.

– Не-а.

Вопросительный взгляд с акцентом надежды Данил бросил на Витю.

– Я кроме тебя никого не вижу и не слышу, а ты, походу, «гребешь», без обид, но я домой!

– Витек, стой.

– Дань, без обид, но…

– Пущай идет! Он воротиться, яшо! – с уверенностью заявил казак.

Витя пошел обратно домой, а Данил смотрел вслед и думал о многом!

И в тех же мыслях дал себе пощечину – вернул себя в реальность, но или почти.

– Тут слишком много всего, а меньше всего надо, так это паники – она запутает конкретно! Давайте сосредоточимся и все разберем по порядку, Вашу историю услышали (посмотрел на казака), Вы кто такой? – посмотрел пристально настоявшего рядом мужчину.

Реальность. 24 июня

– Оля, вы верите в НЛО?

– НЛО? Хм…

– Я говорю серьёзно!

– Продолжайте.

– В Нижнем Новгороде, тогдашнем Горьком, произошёл идентичный случай, как с Бодовсковым и вашим супругом.

– А какая связь между ними? И где они сейчас? Да и причём тут НЛО?

– Когда я узнал о вспышке и о вашем супруге, то…

– То есть никакой «кладбищенской династии?» – перебила Оля.

– Да, здесь я вас обманул. Буквально на днях я устроился туда, чтобы приблизиться именно к вашему случаю.

– Хитро, но откуда вы узнали про саму вспышку?

Забегающий взгляд Михаила сменился, и он продолжил начатое:

– Я обманул вас насчёт «кладбищенской династии», как вы это называете, но про Бодовскова – это чистая правда!

– Не понимаю, причём тут НЛО.

– История с Бодовсковым как-то логично связывала военное действие, где есть взрывы и время замедляет ход! Да, всё это не укладывается в голове – возвращение трупа, тень…

– Вы говорите, тень?

– Да, всё именно так – идентичный случай.

– Так, а мертвое тело Бодовскова, оно?

– Так же появлялось, но сейчас я не знаю.

– Михаил! – орлиным взглядом посмотрела Оля.

– Правда, я о теле Бодовскова ничего не знаю, что сейчас с ним?

– Михаи-и-ил! – в самую глубь глаз посмотрела Оля.

– Оля, честно говорю!

– Так, а второй-то кто?

– Вот, я и хотел договорить.

– Договорите.

– Во времена «холодной войны» была вспышка, но не было военных действий, а значит, не было и взрыва!

– К чему вы клоните? НЛО?

– Да, возможно, это покажется иррациональным выводом, но вы и сами стали очевидицей вспышки! Оля, был ли это взрыв оружейного характера? Или всё-таки это аномальное явление? Можете мне не отвечать, а ответьте сами себе!

– Так, «Малдер», давайте ближе к истине! Вы меня окончательно запутали!

В параллельном мире

– Валерий! – (представился мужчина), также ощутил давление тишины и видел вспышку, но вам ведь не эти подробности нужны – здесь всё одинаково.

– Да, при каких условиях раздался взрыв?

– Это секретная информация.

– Касательная чего?

– Повторюсь – не могу ничего сказать.

– Валерий, мы все в одной лодке.

– Космоса! – будто вскользь сказал.

– Валерий, а Вы в курсе, что сейчас (Данил рассказал про индустриальные достижения и как заданная скорость развития опережает идеи: коммуникация через сотовые телефоны, по скайпу)…

– Ого!

– Космос уже нашпигован спутниками, а значит, Вы расскажите в деталях историю, и это не будет «утечкой информации».

– Етить твою… И шо, прям так там? – пытался речью перерисовать созданную картину в голове Бодовсков, но по понятным причинам всё то представление о будущем было искажено.

– Постойте, так вы сейчас видите ту параллель моей реальности?

– Нет, думал, что вот это и есть она, но когда увидел «твою комнату», то понял.

– Стоп-стоп-стоп! Почему мы втроем видим три параллели, но не видим четвертую – где я «был жив»? Как же всё запутанно и непонятно! – Данил перебил Валерия.

– Каждый из нас попал в период времени, где нам хорошо и спокойно, где умершие родные и знакомые!

– Да-да, точно – я это уловил тоже, давайте сосредоточимся и вернемся к началу, итак, что там с космосом?

– Данил, уверен, что Вы знаете про послание: «Мир», «Ленин», «СССР».

– Да, конечно! – Я б его тоже послал бы! – сказал Бодовсков.

– Ага, одно я понял – у вас политические разногласия, – сказал Данил.

– Да, но как ни крути, мы в единой упряжке.

– И по одному не выйти из ентого «тфу», будь оно неладно – енто место!

– Пал Иваныч, Вы абсолютно правы.

– Ну так куда его послали? Интересно жить стало! – задумчиво поглаживал бороду.

Реальность. 24 июня

– Оля, вы слышали что-нибудь о послании в космос и поиске внеземной жизни?

– В общих чертах, да, краем уха. Данил любит смотреть такие передачи, и я делала вид, что мне интересно.

– Вы имеете общее представление об этом?

– Да, в общих чертах.

– Вся ли информация доступна общественности? И всё ли, что скрыто, находится под контролем политиков?

– Михаил, к чему вы клоните?

– Как я уже упоминал ранее, за всем этим стоит кто-то более таинственный, чем просто высокие чины.

– Откуда тогда он знает? Почему рассказывает всё это мне, и кто он вообще такой? – задумалась Оля.

– Советские разработчики заложили емкое и понятное радиотелеграфное сообщение для внеземных цивилизаций.

– «Мир», «Ленин», «СССР»?

– Да, именно. Но это лишь общедоступная «верхушка айсберга». Другие люди, иное сообщение и возможный ответ на него – Михаил осторожно посмотрел на Олю.

– Там же очень много световых лет послание должно преодолеть!

– Вы точно подметили! Хоть я и далек от всей информации, но знаю точно, что это был самый точный временной расчет, который ускорил в разы результат. Однако именно время и сыграло ключевую роль в трагедии – тишина, вспышка света и стремительный бег часовых стрелок вспять!

– Кажется, я улавливаю – это произошло с учеными, и один из них – тот третий, «что был в зеркале»?

– Лишь отчасти это были ученые, но не одной только наукой был достигнут такой результат.

– То есть вы думаете, что пришел ответ из космоса?

– Не утверждаю, но…

– И почему вы уверены, что это не политика?

– Скажу кратко, но без подробностей – свои связи…

– А подробнее и, кстати, что в вашей па… – Оля указывала пальцем на папку.

– Извините, что перебиваю, с вами кто-то пытался поговорить о супруге и аномалии?

– Нет! – с армейской точностью ответила Оля, а сама подумала – «только ты!»

В параллельном мире

Валерий поделился историей о секретном радиосигнале, направленном в космос, который они повторили спустя 25 лет.

– Первое послание было отправлено в 1962 году, а мы его «подпольно продублировали» в 1987. Не буду углубляться в терминологию и теории, но если говорить кратко, то нам на мгновение удалось изменить ход времени, хотя и не получилось его контролировать.

– Как это произошло?

– Данил, честно говоря, я не могу просто так делиться такой информацией.

– Я вас понимаю, но без подробностей нам не выбраться отсюда, и вам тоже!

– Даже если я расскажу всё в деталях, у нас нет технического оборудования, чтобы что-то изменить, да и дата не та! – Валерий едва заметно проглотил последнюю фразу.

– Какая дата?

– Нет-нет.

– Я тоже услышал! – сказал Бодовсков, прищурив глаза и слегка наклонив голову в сторону. Он впился острым взглядом в глаза Валерия.

– Ты мне в душу смотришь.

– Так я там бряхню хочу рассмотреть.

– Вспышка! – громко интонируя, сказал Валерий, но не разорвал зрительного контакта с казаком.

– Я помню ту тишину и яркую вспышку, а потом встречу с ранее умершими родственниками. Ну, всё как у вас.

– Вы скажите главное, ответ был?

Валерий продолжал объяснять происходящее и плавно уходить от сути…

– А может, это опыты? – сказал Данил.

– Какие опыты?

– Может, нас похитили инопланетяне, а то, что сейчас происходит, это лишь наши мысли?

– Как так? – спросил Валерий.

– Ну, если принять за версию похищение, то вполне удобно из воспоминаний сделать продолжение! Кто бы ни хотел вернуться в прошлое, побывать в том же доме, которого уже нет, и обнять ушедших близких.

– И для чего им это?

– Для нашего комфорта! Пока нам хорошо, мы никуда не рыпаемся, а они тем самым спокойно проводят опыты.

– Допустим, а почему именно мы? И почему, допустим, не он? – Валера «пальцем в небо» указал на проходящего мимо мужчину-фантома.

– А может, мы взяли под контроль ясность ума, а он нет! Или сбой какой-то, но в любом случае такую версию не стоит игнорировать! Ситуация странная, а значит, и ответ может быть абсурдным.

– Чушь несусветная, но встретиться с кровными людьми – это хорошо, а не видеть войну и кровь – ещё лучше! – сказал казак.

Реальность. 25 июня

Михаил сидел на диване, а Оля рядом откинула голову назад с закрытыми глазами. Были в абсолютной тишине, но между ними электризовалось пространство почти до взрывной реакции! К детонации могли привести соприкосновения мыслей:

– Кто ты такой? Почему здесь? А не из-за тебя ли всё это? Что в твоей папке… Но почему меня спас, рискуя собой? А спас ли? Или «замылил глаза»?…

Михаил же точечно смотрел на зашторенное окно, за которым уже вот-вот скоро забрезжит рассвет:

– Оля, Вам удалось хоть немного забыться? – выразил надежду, что она выспалась.

Оля молча кивнула головой вниз.

– Мне нужно отлучиться, но перед тем хочу обсудить моменты происходящего и дальнейшие действия.

– Какие действия? – Оля разводила руками.

– Этой ситуацией владеет непредсказуемость, но у всего есть своя логика, анам нужно ее распознать.

– Ага, а Вы прям так и рветесь разгадать, а сами… (замолчала).

– Договаривайте! – Михаил широко и расслабленно открыл глаза и расставил руки, повернув кисти ладонями вверх.

– Мы были близки к Данилу, зачем Вы накинули обратно материю на зеркало?

– Оля, мы до конца не знаем, с кем? Или с чем имеем дело? На тот момент я испугалсяза Вас, а вдруг это приманка и каким-то образом Вас затянет в зазеркалье!

– Это был Данил!

– Оля, я прекрасно понимаю Вашу реакцию, но…

– Что за «но»? ДАНИ-И-ИЛ! – утвердительной интонацией, словно молотком по гвоздю, Оля вбила в Михаила значение этого слова.

– Допустим, а тень? Мумификация?

– Это больше, чем странно, но этоздесь, а Данил там! Спасли бы его там, спасли бы и здесь!

– Логичнее наоборот.

– Это как же и почему?

– Как по мне, то всё дело в этой тени, как будто она хочет что-то сказать.

– С чего взяли? Очевидно, что она в Данила вселилась, и он иссох на глазах.

– Вроде факты налицо, но всё не так-то просто, и кто-то или что-то с нами играет! – Михаил раскачивал из стороны в сторону головой и издавал звуки прицокивания.

– Это Ваша версия с НЛО? Тень – это внеземной захватчик? Или что? Но причемздесь Данил? И почему именно он?

– Оля, не нужно распыляться в вопросах, а давайте сконцентрируемся на поэтапности разгадки.

– И с чего начнем?

– Для начала попробуйте успокоиться и довериться мне, а потом уже будет легче разобраться в этом.

– Михаил, извините! Я не знаю, кому и чему верить?

– Оля, повторюсь, я прекрасно Вас понимаю!

– Михаил, а что в Вашей папке…

– Оля, (вновь перебил) мне нужно отлучиться, здесь Вам оставаться одной не безопасно, а есть ли те, у кого Вы можете побыть до вечера? А часов в девять я вернусь.

– Степан Васильевич.

– А это?

– Папа Данила.

– Оля, я так понимаю, все знакомые и близкие «похоронили Данила».

– Да никто не знает про! – развела рукой, охватив указанное место мистического происшествия.

– А соседи?

– В ту ночь небывалой силой обрушился с небес ливень, и односельчане подумали, что это была шаровая молния, которая разорвалась и убила Данила.

– Мда… Эту тайну нужно хранить, а иначе…

– Психушка?

– И это тоже!

Мышечная память большого пальца отточенными движениями координировала действие.

– Оля, а Вы сейчас?

– Я отвечаю на смс, много кто выражает соболезнование и предлагает поддержку – приехать и побыть рядом.

– Вы слагайтесь на уединение, но без ярко депрессивного акцента, а иначе сформируются доводы о суицидальном замысле.

– Во загнул! – подумала Оля, резким движением повернула голову вправо, прищурив глаза, ухмылкой поддернув кверху правый уголок губы:

– Хмм! Именно так и поступаю.

Михаил подошел к окну, аккуратно отодвинул краешек шторы.

– Оля, я так думаю, соседи еще спят, и, чтобы не очернить Вас своим присутствием, я ухожу, не задерживайтесь и Вы.

После тридцатиминутного отсчета из дома вышла и Оля.

В параллельном мире

– Обождите! Ваши енти посылалки, – Бодовсков замер в раздумьях.

– Что? – спросил Валерий.

– Вот хлебом не корми, вам бы в небо смотреть, а Бога там не видеть!

– Ну.

– Не нукай, не с конём гутаришь! Вы про будущее шибко да гладко щебечете, а под носом ничаго не видите.

– В каком понимание?

– Вспышка.

– Что вспышка?

– Да погодь же ты! Дай доскажу.

Валерий любезно кивнул головой.

– Ежели и «посылали вашего вождя», то «так далёко»… но не в небо точно! Нет яму заслуг туды попасть!

Валерий и Данил продолжали слушать.

– Ежели в небо мы ничаго не посылали – ваши сигналы енти, то, значит, при вспышки и свет не оттэда!

– Да, Пал Иваныч прав, что ситуации разные, но что-то нас объединило, а вот что?!

– У меня война, у Валеры енти вон какие-то «посылалки», а у тебя?

– Я тоже подумал об этом, но ничего такого не было – просто спал.

Реальность. 25 июня

Оля шла по дороге, услышала позади себя сигнал, обернулась, а за рулем сидел Владимир.

Автомобиль приблизился, из открытого окошечка поступило предложение:

– Оля, Вас подвести?

– Вы меня преследуете?

– Ну, можно сказать и так, но только поймите правильно.

– Как это?

– Я всё знаю про Вашего супруга и про то, что мистичес

– Да кто вы все такие!? – резко оборвала Владимира.

Машина остановилась.

– Оля, присаживайтесь, открыл дверь со стороны пассажирского места.

– Нет, я лучше сзади, а то меня укачивает!

– Как Вам удобно!

– Да-да, удобнее будет видеть твои глаза в отражении зеркала, – подумала она.

Закрылись двери, машина тронулась, но не сразу «тронулся лед общения», а причиной той минутной тишины была адаптация под подобающую атмосферу.

– Ну и!? Я слушаю.

– Оля, всего так много, но очень мало времени, и я вынужден пока воздержаться и ограничить Вас допуском к полной информации.

Раздался истеричный смех Оли и ее звонко разборчивые фразы:

– Это самое, хозяюшка! А-ха-ха-ха, ой не могу, вот насмешили, вот это конспирация, да Вы, Володя, не простачок из ритуальных услуг! Да кто вы все такие, черт возьми!? И что вам всем надо от нас? Верните мне Даниила и оставьте нас в покое! – навзрыд зарыдала.

Дав время успокоиться, Владимир молча рулил, а немного позже Оля протерла от слез глаза и первое, что увидела, так это клубы пыли, что обогнали машину и обратно ложились на дорогу.

– Почему именно здесь остановились? Зная причину остановки этих «координат», Оля в приказном тоне повторила вопрос:

– Почему здесь!?

– Оля, Вы знаете почему.

– Я-то прекрасно знаю, но Вы откуда знаете!?

– Здесь живет папа Данила.

– Хорошо, допустим, вы это «пробили» и это не так сложно, но куда интереснее другой вопрос – «откуда вы знаете, что именно туда я направляюсь?»

– Оля, только, пожалуйста.

– Да говори уже.

– Мы оставили прослушку и да, осознаю, что незаконно, но.

– Так кто вы такие? И где тот второй – высокий?

– Григорий, да, отсутствует.

– Да я не полная дура и вижу, что он отсутствует! Я задала вопрос и жду объяснений.

– Оля, я не могу всё рассказать, но могу Вам помочь.

– Ты посмотри-ка, одни «тимуровцы» вокруг, да только помощи нет ни от кого! К-Т-О В-Ы Т-А-К-И-Е? – по буквам повторила вопрос.

– Оля, в этой загадке ключевым звеном является Михаил, и чтобы ее разгадать, нужно к нему приблизиться, а вот здесь нужна Ваша помощь.

– Мне вам помочь!?

– А мы поможем Вам! Ведь это в первую очередь в Ваших интересах.

– Как же всё это сложно! Почему мы? Почему именно мы? – в пьяном образе прибывала Оля, но внезапно отрезвела, задав главный вопрос: «Данил – он жив?»

– Оля, давайте успокоимся и.

– Данил – он жив?!

Не скрывая того, она смотрела в зеркальное отражение, а точнее в глаза Владимира, пытаясь пробудить в нем совесть и призвать к правде.

– Оля, увы, но пока точный ответ дать не могу, но могу дать надежду на то, но для начала давайте поможем друг другу!

– А почему так заинтересованы Вы? И помощи ради ли?

– Оля! – успокаивающей интонацией прозвучало ее имя, а зеркало отразило убедительный и глубокий взгляд, что пронзил душу и ласково коснулся до доверия.

– Эх (тяжело вздохнув), что мне нужно сделать, только бы вернуть Данила?

Владимир протянул маленький листочек, на котором были нанесены наброски египетскими иероглифами.

– Что это?

– Задайте тот же вопрос Михаилу и покажите ему этот листок, скажите, что он каким-то образом оказался около дивана, что, возможно, он уронил.

– Типа из его «загадочной папки» выпал!?

– Вы тоже обратили внимание, как она ему дорога, а точнее ее содержимое?

– Да-да! А что это за иероглифы? Это египетские ведь!?

– Да, но надпись завуалированная.

– Так-то не разберешь, что означают, да еще и очень тонкий почерк.

– Что свидетельствует поспешностью их автора!

– Не поняла.

– Михаил очень спешил, когда писал, а по всей вероятности он откуда-то переписал.

– Так-так.

– Говорю же, он что-то скрывает.

– Откуда он мог переписать?

– А вот этого мы не знаем.

– Вы можете читать иероглифы, но здесь неточный перевод?

– Да, а точный перевод у него в голове! И нам нужна эта информация для полной картины происходящего, чтобы и Вам, Оля, помочь, но для этого войдите в доверие Михаила и.

– Все это сводит с ума.

– Понимаю, очень даже понимаю.

– Что же тут написано?

– Вот мы и пытаемся выяснить значение.

– Отвернитесь!

– Зачем?

– Спрячу листочек.

Оля непонимающе посмотрела на иероглифы, аккуратно свернула листочек и положила его в бюстгальтер.

– Я пошла.

Дверь до конца не закрылась, Оля шла будто пьяная, но не путаясь в ногах, а запутавшись в мыслях, которые и создавали наглядную иллюзию хмельного последствия.

– Оля, сумка! – вдогонку аккуратно сказал Владимир.

– Ах да – рис! – отрешенно от реальности отреагировала и взяла сумку, которую забыла на сиденье.

– Он любит плов! – заботливо сказала и указала держащей рукой сумку с рисом на дом Степана Васильевича.

– Мы сами с Вами «свяжемся по смс» и назначим встречу, а пока проведайте папу Данила и сохраните в тайне наш разговор.

В параллельном мире

– А почему вы появились именно здесь, в моей параллели? – Данил задал вопрос.

Блуждающие взгляды Пал Иваныча и Валерия вещали о неведении.

– Ды как бы оно и непонятно.

– Странность еще и в том, что сейчас вижу свою и параллель Иваныча, но нет знакомых и близких! – вопросительный взгляд пал на казака.

– И мне сейчас кровных людей нима.

– Еще нет ни одного ответа, а вопросы, как кролики, плодятся.

– Эт да! – Иваныч вновь приподнял подбородок, нахмурил брови, согнал все мимические морщины в лобную область и поглаживал роскошную бороду.

– А как встретились вы?

– Когда я его увидел, то пожалел, что нет с собою пулемета.

– Пал Иванович, да оставьте, пожалуйста, полити.

– Да я не к ентому, а просто испужался, а стрелять было нечем.

Не выдержав, все разом рассмеялись вслух.

– Почему-то у Иваныча появился я! – Валерий оборвал шумный смех.

– Нет поэтапности.

– Да, Данил, ее нет, ведь по логике времени должен он появиться у меня.

– Но вы видели по две параллели сразу?

– Да! – в один голос сказали двое, и все втроем задумались.

Реальность. 25 июня

Медленное и несинхронное шорканье говорило о том, что по другую сторону дверей приближался хромой старик!

– Кто там? Низким и хриплым голосом прозвучал вопрос.

Нет, не тестостероном в молодости были настроены аккорды того звучания, а низкий тембр был опущен депрессивным давлением.

– Степан Васильевич, это Оля! Шмурыгая носом, прикладывала платочек и с трудом удерживала накат слез.

За открытой дверью стоял очень старый мужчина, а ведь не так давно, до смерти Данила, он выглядел лет на десять моложе.

– Доченька, не поднимая тяжелых век, зарыдал и обнял ее.

Запущенная щетина завивалась седой бородой, а сгорбленная осанка была не от годов, а оттого, что не хотел смотреть выше, чем земля, под которой лежит его сын.

Оля последовала за Степаном Васильевичем, его суставы скрипели ржавыми шарнирами, что говорило о малоподвижном образе жизни – все это время пассивно лежал! Немощь и хромота также не синхронно стирала подошву тапочек – внутри боковой контур, отчего еще сильнее заваливало тело на правую сторону.

Зайдя в дом, они сели за стол друг напротив друга, Степан Васильевич протянул руки ладонями вверх, Оля вложила в них свои ручки, и 64 секунды они сидели без слов! Оля смотрела на запястье, где на циферблате ее часов подпрыгивала секундная стрелка от замедленной, но взволнованной пульсации Степана Васильевича.

– Вот и почтили минутой молчания! Ошибся всего на 4 секунды, а это показатель того, что его биологические часы депрессивным ходом отстают.

– Вы голодны?

– Нет.

– Не обманывайте, Вы сильно похудели! Нужно кушать.

Осмелившись, Степан Васильевич взглянул на Олю, выражая соболезнования, и посмотрел на стул, что стоял рядом, на котором бы мог сидеть Данил.

– Эх! Тяжело вздохнул и убрал взгляд.

Взяв инициативу в свои руки, Оля принялась за приготовления обеда: промыв рис, нарезала морковь, нашла в шкафу приправы, а уже через 20 минут аромат плова исходил из-под крышки приоткрытой сковороды.

– Еще немного, и будет готово! С периодичностью повторяла Оля, помешивая деревянной лопаткой.

Прошло еще немного времени, Оля накрыла на стол.

– Степан Васильевич, я знаю, что Вы любите плов!

– Да, доченька, спасибо!

Через силу, но все же с тонкой ноткой удовольствия приступил к трапезе.

– Вкусно ты готовишь, Оленька! Как и моя Машенька! Ох, надеюсь, что они встретились, и она там накормила Даню! Точным броском взгляда посмотрел на портрет, что висел на стене: Мария – супруга и сын Данил.

– Красивая! Жаль, что не застала ее при жизни, была бы рада знакомству.

– Скажу тебе так, что после смерти моей дорогой жены мне было очень тяжеложи, но было ради кого! Машенька придавала мне сил, и дышал я не воздухом, а ее последним выдохом! После смерти Данила я не дышу и вовсе.

Оля смотрела безмолвно то на портрет, то на Степана Васильевича.

После обеда Оля принялась за мытье посуды, помыла полы и протерла пыль, а между делом затрагивала разными темами Степана Васильевича – обо всем и в то же время ни о чем, но лишь бы отвлечь от горя…

Так незаметно прошел день, и уже подкрадывалась ночь.

«Михаил, 9 часов», – Оля вспомнила о встрече и заторопилась.

– Берегите себя, я завтра или послезавтра приеду к вам.

– Доченька, да давай я сам к тебе приеду на днях?

– Нет-нет, я сама! – молниеносно отреагировала Оля, убедительным и заботливым взглядом посмотрев на Степана Васильевича.

В параллельном мире

– Ну, шо я говорил, вон твой друг воротился

Из-за дерева вышел Витя

– Даня, я подслушивал долго и то верил, то сомневался, но в любом случае ты мой друг, и я тебя не брошу! – крепко обнял

– И вот еще вопрос: почему вы понимаете друг друга, и он осознал свое прибытие здесь?! – спросил Валерий, посмотрев на Данила и Витю

– Ежли нас всех объединила смерть, то тута все ясно: умер яго друг, но не умерла ихняя дружба!

– Дань, если честно, то около зеркала я тебе соврал

– В чем именно?

– Что тогда там, что сейчас здесь – тебе 17 лет и выглядишь настолько же

– То есть ты видишь меня семнадцатилетним

– Да

– Точно! Выходя из дома, со мной поздоровался дядя Слава – он умер давно и не узнал бы меня сейчас, а значит, каждый «ушедший» видит меня в том возрасте, в котором я был для них перед смертью!

– Да шошь енто за место та такое? Иде мы есть?!

Валерий смотрел на небо и бранился, Бодовсков его за это ругал, называя безбожником, Витя что-то спрашивал за будущее – какое оно?.. Все разом бубнили, перебивая друг друга, а Данил слышал лишь отрывки слов!

«Точно» – Данил поймал мысль, как заинтересовать всех троих сразу и объединить одной темой!

– Тихо вам всем! – закричал и тотчас запел песню

– Ну, шо я говорил, вон твой друг воротился.

Из-за дерева вышел Витя.

– Даня, я подслушивал долго и то верил, то сомневался, но в любом случае ты мой друг, и я тебя не брошу! – крепко обнял.

– И вот еще вопрос: почему вы понимаете друг друга, и он осознал свое прибытие здесь?! – спросил Валерий, посмотрев на Данила и Витю.

– Ежли нас всех объединила смерть, то тут всё ясно: умер его друг, но не умерла ихняя дружба!

– Дань, если честно, то около зеркала я тебе соврал.

– В чем именно?

– Что тогда там, что сейчас здесь – тебе 17 лет и выглядишь настолько же.

– То есть ты видишь меня семнадцатилетним?

– Да.

– Точно! Выходя из дома, со мной поздоровался дядя Слава – он умер давно и не узнал бы меня сейчас, а значит, каждый «ушедший» видит меня в том возрасте, в котором я был для них перед смертью!

– Да что ж енто за место-то такое? Иде мы есть?!

Валерий смотрел на небо и бранился, Бодовсков его за это ругал, называя безбожником, Витя что-то спрашивал за будущее – какое оно?\ Все разом бубнили, перебивая друг друга, а Данил слышал лишь отрывки слов!

«Точно», – Данил поймал мысль, как заинтересовать всех троих сразу и объединить одной темой!

– Тихо вам всем! – закричал и тотчас запел песню – «Русские»: ²

Все как один молчали, пока Данил не допел песню! Закончив же, подытожил фразой:

– Все мы разные, и у каждого свой взгляд на ту или иную позицию, но суверенностью заявляю, что не для конфликта мы здесь, а, возможно, что «ключ»как раз-таки в его разрешении.

– Да!.. Слухай, а эт ты сладил такую песню?

– Нет! Это другие – группа «Любэ», а Расторгуев, кстати, когда-то пел с Кипеловым в одном ансамбле – «Лейся песня», – Данил переключил свой взгляд на Витю.

– О, а я не знал! «Внатуре» что ль?

– В одежде.

– Да ты гонишь!

– Прогугли! Ай, вы этого значения не знаете! Как же сложно всё.

– Данил прав – нужно сплочённо действовать! – сказал Валерий.

– Русские рубят русских! – едва уловимо ухом прошептал Бодовсков и задумался о братоубийственной войне.

– Дань.

– Что?

– Серьезно, Кипелов ушел из «Арии»?

– Да! – сказал Данил.

– Ну, у меня еще много к тебе вопросов.

– Витек, я это уже понял!

– Соками клевер полон,
Ветер по полю вьюжит,
И над полями ворон,
Не умолкая кружит.
Клевера бросит в ясли,
Дед проворчит несмело:

Белые рубят красных,
Красные рубят белых.
Мир далеко-далёко
Виден в окошках узких.
Русские рубят русских,
Русские рубят русских.
Мир далеко-далёко
Виден в окошках узких.
Русские рубят русских,
Русские рубят русских.

Дед, а за что воевали,
Что не сиделось в хатах?
Эти чтоб не было бедных,
Те чтоб не стало богатых.

Русские рубят русских,
Русские рубят русских.
Белые рубят красных,
Красные рубят белых —
Солнце восходит ясно,
Много черешен спелых.

Мир далеко-далёко
Виден в окошках узких.
Русские рубят русских,
Русские рубят русских.

Ждут казаков казачки,
Да припасают вина.
И ни богатых, ни бедных,
А ждут они любимых.
Дед ты мой, дед родимый,
Жарко, пойдём купаться,
Ты мне скажи по правде:
Мне-то за что сражаться?
Мир далеко-далёко
Виден в окошках узких.
Русские рубят русских,
Русские рубят русских.

Реальность. 25 июня

Пеший путь домой закончился, не успев начаться, не поднимая головы, пустой взор Оли волочился по пыльной дороге, как вдруг машинально остановилась.

– «Дом», – полушепотом сказала она! Всё бы ничего, но та двоякость – тепло родных стен и могильный климат в них.

Никогда еще так Оля не боялась войти внутрь, как в тот вечер!

– «Зеркало», – будто выстрел перед стартом прозвучало где-то глубоко внутри, и Оля, посмотрев на часы (20:47), «успею», – ринулась в дом! Прямой наводкой подбежала к зеркалу и сорвала материю:

– Данил! Данил! Ты где? Отзовись! Покажись, прошу тебя!

Но в ответ тишина.

– Даааня, пожалуйста, я знаю, ты там! Ты сможешь! ПОЖАЛУЙСТА-А-А!!!

Напротив Оли стояло ее отражение: ручки согнулись в локтях и сжались кулачками на уровне груди – так любящее сердце говорит мольбой и держит нить надежды!

Не моргая и не отводя взгляда, чтобы не упустить мгновенье, Оля поняла, что не сейчас!

– Когда? Где? Кто-о-о!? Тень, ты-то где? – бегающим взглядом по комнате искала то страшное, что стало менее страшным, чем неведенье! Затем она подошла к одеялу и готова уже была его поднять, как резкий выкрик сзади:

– Ольга, что Вы делаете?

– А-ааа! – взвизгнула Оля и с молниеносным выбросом мышечной энергии в ноги высоко подпрыгнула.

– С Вами всё в порядке? Я услышал крики и подоспел.

Оля жадно глотала воздух и делала веерные движения ладонями перед лицом.

– Извините, я не хотел.

– Стучаться?

– Но я услышал крик и.

Перебивая друг друга, Михаил и Оля не договаривали фразы, но понимали их суть.

– И всё-таки Вы. – Михаил посмотрел на «обнаженное зеркало».

– Я хочу его спасти.

– Вы думаете, что я сухой заложник своих амбиций? Нет, я проникся сочувствием и хочу помочь.

Как ни странно, но комната обрела прежний вид – никакой мрачной тени и ее подобающих действий, за исключением холода!

– Оля, Вы продрогли, пройдемте! Михаил заботливо взял за ручку Олю и дружественным жестом указал на выход из комнаты.

– Нет, я должна убедиться, она подняла край одеяла, а под ним тот же «мумифицированный» труп Данила.

– Оля, простуда будет лишней! Пойдемте.

Они закрыли за собой дверь и присели на диван в соседней комнате.

Не теряя ни секунды, Оля протянула Михаилу свернутый листочек.

– Что это?

Круговым движением кисти показала – «разверни».

За ловким маневром рук последовала мимическая реакция: от детской радости до удивления зрелого мужчины не хватило даже секунды (отметила про себя Оля).

Нет, не психологическими навыками был богат ее интеллект, а вполне даже очевидно было, как его зрачки налились природным цветом, он широко раскрыл глаза, что на лобной части расправились все-все морщинки! Уголки губ также мимолетно растянулись, но даже не это выдало его радость, а глаза, которые улыбнулись блеском.

Месяцем ранее Оля двое суток гостила у подруги и с особым энтузиазмом играла с ее пятилетним сынишкой в прятки! Когда же мальчик ее находил, то именно таким выражением лица говорила его радость!..

То была игра с ребенком, а какой находки так возрадовался Михаил?

– Где Вы это взяли?

– Там, за диваном, и я подумала, что это Ваше.

При нависшей тишине в дуэли взглядов проиграл Михаил.

– Оля, хорошо, я буду кристально честен, что Вы знаете о мумиях?

Оля с недоверием смотрела на Михаила, покачивая головой из стороны в сторону.

– У Вас есть повод мне не верить, но всё же.

– Вчера «втирали» про НЛО, а сегодня уже мумии!? Что же будет завтра?

– Так Вы хотите или нет? – резко вставил Михаил.

– Конечно, хочу – это всё эмоции.

– Соберитесь, возможно, всё это только начало, и Вы не хотите же сдаться?!!

– Продолжайте! – любезно и с ноткой вины слегка прикрыла глаза.

– Увидев мертвое тело Данила, я убедился в правильности своих убеждений – это так! Рассказ про Бодовскова – это не миф прадеда.

– А при чем тут мумии, древний Египет и как связано всё это с моим Даней? Ах да, и при чем тут НЛО?

– Оля, не торопитесь! Его внешний вид – мумифицирован, а спроста ли? На всё есть свое объяснение, даже если оно из ряда вон выходящее!

– Да тут всё из ряда вон выходящее!

– Не могу не согласиться! Поделюсь информацией, только выслушайте…

В параллельном мире

– Отсеять версию о похищении НЛО всё же не стоит, но пока повременим! – сказал Данил.

– Какие еще варианты? – Валерий задал вопрос всем и себе тоже.

– А может, мы того?! – Бодовсков закатил глаза под лоб.

– Умерли?! – сказал Валерий.

– Кстати, а вы видели свои мертвые тела?

– Да! – в один голос ответили Валерий и Пал Иваныч.

– А я почему-то не видел, – сказал Данил.

– Оно как шархни, я навзначь шмяк и как урюк лежал – иссох почти до мослов.

– И я себя таким увидел, а еще и тень ожила и будто высосала жизнь из меня, в меня же просочившись.

– О, тощно сигала, как окаянная.

– Моментально высохла плоть? – удивился Данил.

– Да!

– Последствия вспышки?

– Не думаю, ведь из всех присутствующих там только со мной произошло так, а все остальные живы и здоровы! – сказал Валерий.

– И мои братцы остались живы, а я «высох».

– «Значит, и Оля жива», – с облегчением отметил про себя Данил.

– Витек, ты видел свое тело?

– Нет же, а иначе я бы знал, что мертв.

– Так-так-так, что же всё это значит? А что за тень?

Двое очевидцев пожали плечами.

– А сейчас вы видите свои тела?

– Нет, – сказал Бодовсков.

– И я не вижу, исчезло! – сказал Валерий.

– Вот и непонятно: мы души? Но почему всё ощущаем? Или так должно быть? А если воплоти, то где мы?

Вновь все задумались.

Реальность. 25 июня

– Оля, а Вы слышали что-то про «проклятие фараонов»?

– Знаете, вот если бы не вот это всё (развела руками), то я бы уже перестала слушать и приняла Вас за сумасшедшего, но продолжайте.

– Не буду вдаваться в подробности, где и при каких условиях я добыл эту ценную информацию (продемонстрировал листок), но обстановка требовала поспешных действий, набросками конспекта переписал с очень древнего артефакта.

– А что означают эти иероглифы?

– Оля, я немного изменил текст, дабы он не попал в плохие руки, но не избавился от листочка, потому как запомнил оригинал только мною исправленных иероглифов, а не всё, что тут написано! Еще до конца не перевел.

– По какой причине, ведь он был при Вас?

– Недолго, а затем обнаружил пропажу.

– Вот почему Вы так бережно не расстаетесь с папкой?!

– Да! Как же он выпал, если я не открывал ее?

– Вы подозреваете меня в краже!?

– Нет, просто удивляюсь – как?

– Расскажите, пожалуйста, дальше.

– Мне нужно немного времени – закончить перевод.

Михаил достал из папки очень старую книгу, листал ее и водил пальцем по непонятным закорючкам, смотрел на листочек с завуалированным конспектом, с периодичностью закатывал глаза и безмолвно шевелил губами.

– От «Секретных материалов» до «Индианы Джонса», – сказала Оля.

– Что, простите?

– Нет-нет – мысли вслух, не отвлекайтесь.

Прошло немного времени.

– Оля, я больше, чем удивлен, сейчас удивитесь и Вы!

Михаил приступил к озвучиванию интерпретации:

– Описание образное!

– А подробнее?

– Здесь упоминается: яркий свет, тень и моментально иссохла плоть, как у Вашего супруга?!

– А как же узнать точно?

– По понятным причинам свидетель той аномалии не мог внятно объяснить то, что увидел! К примеру, взять, Оля, Вас и Ваш случай, но переместить в ту далекую эпоху, где нет телевизоров, интернета и спецэффектов, то как бы Вы восприняли такое явление и как бы изложили?

– Мда! Я много фильмов со спецэффектами пересмотрела, но и то!

– А будь Вы там и в те времена?

– Здесь бы было одно матерное слово.

– Вот и я о том же – автору сложно было сформулировать.

– Короче, офигеть!

– Ах, как жаль!

– Что?

– Я очень спешил и не дописал, а там, возможно, было имя пострадавшего.

– Да, интересно, а какой именно фараон?

– Вот в чем парадокс – здесь упоминается имя Эхнатона, но о ком конкретно идет речь, тот его бальзамировал, а после того случая ему условно был присвоен религиозный статус Божества!

– Бальзамировщика обожествляли?

– Как гласит текст: ревностные правители не допустили к обожествлению ту плоть, в чьих жилах не протекала кровь фараона! Этот случай был под строгим секретом.

– Я так и не поняла, обожествляли или нет?

– Утвердительно думаю, что в узком круге очевидцев – да, а официально – нет!

Михаил был уверен в своей правоте, и это придавало ему решимости на широкие взгляды!

– А как сохранился текст?

– Сам удивлен!

– А откуда у Вас все это?

– Оля, этого сказать пока не могу! Тень! – резко и громко сказал Михаил.

– Что тень?

– Откуда она? Или что – оно?

– Тень может быть проклятием?

– Пока непонятно, но вполне возможно!

– А кто и что потревожил? И по каким причинам проклятие здесь?!

– Оля, случай не простой, а поэтому и ответы не будут на поверхности!

В параллельном мире

– Зачем Вам это надо?

– Гляну округу, а то, может, только здесь в куче все, а там далее.

– Данил, а Иваныч прав! Может, дальше миры наши не слоятся, пусть глянет.

Бодовсков залазил на небольшое дерево, цепляясь за молодые ветки, кряхтел и рычал подобно медведю.

Данил задумчиво посмотрел на то деревце, слои времен проявили интересный эффект – одновременно видел: саженец, деревце и помнит уже большое дерево (до вспышки).

– Хм, странно вспоминать то, что уже было, но здесь оно еще не наступило! С ума сойти можно!

– Странная мы компашка! – сказал Витя.

– Да, Вить!

– Надеюсь, что они обо мне плохо не говорят, а то ведь я не слышу их.

– Надейся – надейся! – ухмыльнулся Данил.

Едва успел Данил договорить, как присел на корточки и схватился за голову.

– Что опять? – Витя испуганно спросил.

Бодовсков резко отпустил руки и чуть было не упал – повис на ногах! И все бы ничего, если бы не камень под головой.

Данил был далековато от них, но все втроем «одинаково корчились от боли».

– Иваныч, держись! – гусиным шагом приближался Валерий.

Сантиметр за сантиметром преодолевал ничтожно малое расстояние, а боль нещадно прижимала к земле! Оттого он с трудом поднял голову вверх.

– Иваныч, расслабь колени и падай! – тянул руки.

– Привалюсь же! – сквозь стиснутые зубы сказал казак.

– Лучше на меня, чем шею свернешь!

Валерий попробовал сдвинуть камень, что хоть и был большим, но его малая часть «айсбергом торчала из-под земли».

– Падай, поймаю – лег поверх камня.

Бодовсков выпрямил ноги и рухнул на Валерия – смягчив удар.

– Ааа! – раздался крик под массивным телом Иваныча, который боковым кувырком «с подушки безопасности» скатился наземь.

Тишина давила неумолимой силой на уши, и та самая вспышка света прокатилась «ядерной волной»! Три реальности расслоились еще на две: появились люди иных эпох и из иной географии (чем древнее, тем тускнее их фантомы), которые так же проходили сквозь друг друга, но не замечая другие параллели!

Как только исчезла вакуумная тишина, то, не успев оклематься от боли и удивиться происходящему вокруг, три пары глаз смотрели в одну точку.

За расплывчатой линией горизонта сквозь пять реальностей приближались двое!

– Это к нам! – С уверенностью сказал Данил.

– Они как мы, но с каких времен? – мыслил вслух Валерий.

– Что, Даня? Еще кто-то? Что произошло?

– Витя, подожди.

– Один точно из древнего Египта.

– Да, Данил, это очевидно, а второй?

– Валерий, я не пойму.

– А как же гутарить с ними? Хто балакает из вас по\-ихниму?

– Не-а! – сказал Данил.

– Правда, а как мы поймем друг друга? – задался вопросом Валерий.

– Почему Египет здесь? Что общего? – мыслил вслух Данил.

Пока те двое приближались, трое утопали в вопросах, но даже в таком хаосе и неразберихе нашлись секунды для благодарности:

– Валера, благодарю, удружил!

– Да ладно, Иваныч, ты бы тоже меня поймал, если бы я падал с дерева.

С многоречивой тишиной казак посмотрел на спасителя.

– А после всего этого – что ты увидел, и что мы пережили, ловил бы ты меня, если бы я раненый падал с коня?

Любой удобный случай был для Бодовскова – «уколоть словом»: «красный», «коммуняга», но не в этом случае! Он молча посмотрел в глаза, вспомнив строчку из песни: «русские рубят русских»…

– Ну, они уже близко, с чего начнем? – спросил Данил.

– Кто они?

– Вить, да подожди ты чуть-чуть, позже расскажу.

– Ты жути нагоняешь.

– Всё нормально, потерпи.

– Значиться, вот с чаго начнем: вы мне тут со своими ентими прибоутками с будущаго башку забили! Ежли те хлопцы балакают по-нашему, то дайте мне тяперча поумничать!

– Иваныч, жги! – рассмеялся Данил.

Сквозь призрачные параллели двое подходили, окутанные аурой таинственности. Первый, облаченный в льняные одежды, украшенные иероглифами и драгоценными камнями. Его кожа была, загорелая под палящим солнцем пустыни. На голове у него был белый льняной платок, украшенный золотым обручем с солнечным диском.

Рядом с ним шагал другой человек, облаченный в одеяния из листьев и коры деревьев, выглядел как древний хранитель леса. Его длинные волосы, перевитые ветвями и цветами, развевались на ветру, а глубокие проницательные глаза излучали мудрость и спокойствие. В руках он держал резной посох, украшенный символами природы, который светился мягким зеленоватым светом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Кипелов» – Я свободен. (Автор текста – Маргарита Пушкина)

Вернуться

2

Любэ – Русские. (Автор текста – Михаил Андреев)

Вернуться