Фазаньи сказки
Анастасия Клабукова

© Анастасия Клабукова, 2021

ISBN 978-5-0055-1195-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Каждый

– А сейчас, дети, вы увидите самую важную комнату нашего города, его сердце и двигатель.

Высокая худая брюнетка в огромных круглых очках с черными линзами, маскирующих уставший взгляд, торжественно смотрела на группу школьников пришедших на экскурсию в Энергетический Центр. За пять лет работы в ЭЦ она повидала много таких групп, детей приводят сюда каждый месяц. Все они одинаковые. Всю экскурсию школьники шумят, болтают друг с другом, не особо смотрят по сторонам и уж тем более не слушают, что она им рассказывает. До тех пор, пока они не дойдут до комнаты. Тогда мистическим образом каждый ребенок затихает, с нетерпением ждет, когда откроются двери, и секрет вечной энергии горожан откроется.

– Помните о правилах: ничего не трогать и не разбегаться.

Она еще раз окинула взволнованных школьников строгим взглядом и открыла дверь. Коридор залил красный свет, за спиной женщины раздались восторженные возгласы детей.

– Это Фонарная Комната. Как вы знаете, у каждого взрослого горожанина здесь есть свой фонарик, питающий его энергией. Они есть у ваших родителей, учителей, и даже у меня. Пока фонарики горят, мы полны жизненных сил, не чувствуем усталости и никогда не засыпаем, а значит можем сделать больше полезных дел для нашего города.

Дети остановились посередине комнаты, рассматривая окружающие их фонари с открытыми ртами. Красные капсулы заполняли все пространство, облепляя извивающиеся как змеи трубы.

– Когда вам исполнится шестнадцать, вы пройдете Церемонию и зажжете свой фонарик, он тоже будет висеть здесь.

– А где Ваш?

Тоненький голосок раздался из глубины толпы и пятнадцать пар заинтересованных, сияющих глаз уставились на женщину. Каждый раз один и тот же вопрос.

– Я знала, что вам будет это интересно, поэтому повесила его вот здесь.

Она указала на свой фонарик. В последнее время он стал гореть чуть слабее остальных, но это ничего, она уже смирилась, лишь бы дети не заметили.

– Он не такой яркий, как остальные.

Прозвенел все тот же голосок. На секунду она почувствовала, словно ее обдало холодным душем.

– Просто вы уже начали привыкать к их свету. Но долго здесь находиться нельзя, избыток красного вреден для здоровья. Экскурсия закончена.

Дети послушно покинули комнату. Снова поднялся гул. До нее долетали обрывки разных фраз: кто-то хотел увидеть фонарики родителей, кто-то разочаровался в том, как выглядит комната, кто-то рассказывал какой сон ему приснился сегодня ночью. Женщина почувствовала легкий укол зависти. Она уже не помнит какие сны видела в детстве, и когда она вообще спала последний раз.

– Снова школьники?

Низкий мужской голос раздался прямо у нее над ухом. Это был один из фонарщиков. Они следят за тем, чтобы фонарики не теряли своей яркости, выжимая из них свет до последней капли, а когда те в конце концов гаснут, снимают и отдают их родственникам бывшего владельца. Потухший фонарь – потухшая жизнь, говорят они, и, к сожалению, это не просто метафора.

– Да, снова… Кстати, когда мы были в комнате, я заметила пару погасших фонариков.

– Всего пару? Это хорошо. Дети их видели?

– Нет, они ничего не заметили… Тебе совсем не жаль тех людей, чей огонь больше не горит?

– У всего есть конец, какой смысл об этом жалеть.

Фонарщик пожал плечами и задумчиво посмотрел на нее.

– А как твой фонарь, светит без перебоев?

– Я думала, тебе лучше об этом знать.

– Это правда, – он улыбнулся, – не переживай, если что, я его подкручу.

Фонарщик подмигнул и скрылся за дверью утонув в красном свете.

Сегодня она решила пойти домой пешком, это займет больше времени, но зато не привлечет лишнего внимания, как в прошлый раз, когда она чуть не заснула в автобусе. Ее время уходит, как и у многих людей ее возраста, она это чувствует. Честно говоря, она даже может считать себя везучей, в этом году ей исполнилось тридцать, чем может похвастаться не каждый. В их городе средний возраст умерших – двадцать шесть лет.

Двадцать шесть… Всего десять лет жизни после Церемонии. Взрослой, яркой, насыщенной, активной, но такой короткой жизни. Стоит ли оно того? Она вспомнила всех детей, которым когда-либо проводила экскурсии в ЭЦ. Ни один из них еще не зажег свой фонарик, не пожертвовал усталостью и сном. Но каждый смотрел на все с таким интересом и любопытством, в их глазах было больше жизни, чем в глазах взрослых всех вместе взятых. Они живут спокойно, размеренно и совсем этим не дорожат, считая дни до Церемонии.

Сегодня ночью состоится еще одна. У двоих юношей на этой неделе был шестнадцатый день рождения. Как гармонично, сегодня погасли два фонарика, завтра их уже заменят два новых. Может фонарщики правы, и в этом нет ничего такого.

– Мама, а почему один из фонариков горел не так ярко, как остальные?

Знакомый тоненький голосок прозвенел совсем рядом.

– Тебе, наверное, показалось.

Ответил ему мягкий голос. Женщина обернулась и увидела совсем молодую девушку с маленькой девочкой. Они не торопясь шли в ту же сторону, что и она.

– Но та женщина испугалась, когда я ее спросила, значит не показалось. Разве фонари не горят вечно?

– Что за женщина?

– Она показывала нам Фонарную комнату, это был ее фонарик.

Девушка нахмурилась.

– Мама, фонари долго горят?

– Это зависит от фонарщика и от того, как он будет заботиться о фонаре.

– А что случится, если фонарик погаснет?

– Тебе пока рано об этом думать, малышка.

Девушка нервно за озиралась по сторонам. Это и не удивительно, детям разрешалось рассказывать о фонарях только добрые сказки, чтобы они не боялись Церемонии. В любом случае, родители и не могут многого рассказать, всю правду о фонарном огне знают только сотрудники Энергетического центра.

Мама с дочкой зашли в магазин, и женщина больше не слышала их разговора. Она вспомнила себя в детстве, когда однажды на такой же экскурсии заметила, что у мужчины, который показывал им Фонарную комнату, фонарик горит чуть слабее остальных. Она не решилась спросить, почему это происходит, а того мужчину хоронили всем городом через три дня. Именно тогда, она решила, что узнает все о фонарях и будет работать в ЭЦ.

Все эти четырнадцать лет она посвятила маленьким красным фонарикам и огню, что горит внутри каждого из них, чтобы понять, как они помогают людям все время оставаться активными и полными сил. А когда узнала, что огонь не только горит, даря энергию, но и сжигает жизненную силу, было уже поздно. Ее фонарь начал постепенно угасать. По ее расчетам, он прогорит еще день-два, а потом фонарщик поставит его на памятную витрину лучших сотрудников Энергетического Центра.

Каждый человек в этом городе обречен и думает, что это правильно, что это нормально. Родители собственноручно выводят детей на усыпанную горящими углями дорогу и подталкивают пробежать ее как можно быстрее. И они бегут, принося огромный вклад в развитие города, совершая открытия, создавая произведения искусства, стараясь быть лучше, быстрее, сильнее, не зная отдыха. И в конце просто сгорают, не зная, что у них мог бы быть выбор.

Решено, она сделает это. Терять, кроме места на полочке для потухшего фонаря, ей нечего.

Ночью атмосфера в городе была торжественная. Взрослые и дети готовились к Церемонии, главная площадь была украшена факелами и красными лентами. Двое юношей стояли перед алтарем с фонарями, напротив них главный фонарщик произносил торжественную поучительную речь. Пришло время выбрать «фонарь, освещающий жизненный путь», фонарь, который будет хранить их огонь. Выбор этот ничего не значит, все фонарики абсолютно одинаковые, ни единое пятнышко, ни полтона цвета не отличают их друг от друга. Так было всегда, но не сейчас.

Женщина присмотрелась. Один из юношей взял фонарь, который принесла она. Это самый обычный фонарик, он не будет наполнять небывалой энергией, но и сжигать тоже не станет. Огонь заполнил его и осветил красным светом. Церемония завершилась, люди начали выкрикивать поздравления, друзья набросились на молодых людей, ставших сегодня мужчинами. Фонарщики понесли две светящихся точки в комнату.

Когда они узнают? Сколько еще детей успеют зажечь совершенно обычные фонари? Как они воспримут свой дар жить спокойнее и дольше других? Поймут ли, кто это сделал? Она уже не узнает, ее фонарик только что сняли и вынесли из красной комнаты.

Охотник

Ник уже полчаса не мигая смотрел на экран ноутбука. Оттуда на него с чистого белого листа смотрел прыгающий курсор.

– Ну давай, поймай меня, заставь нарисовать хоть одну буковку.

Тоненькая черточка дразнилась и смеялась над начинающим писателем.

– Ну что же ты, неужели успел забыть, как это делается? Успех первой книги так сильно вскружил голову, что из нее вылетели все слова?

Она продолжала ехидничать и злить, но в этом было что-то правдивое, что-то, в чем он сам себе не хотел признаваться. Прочь эти мысли, надо что-то делать. Что там советуют для избавления от страха чистого листа? «Если не знаете, что написать, то так и пишите».

[Я не знаю, что написать.]

– Это и так понятно, мог и не уточнять.

Курсор продолжал насмешливо мигать в конце глупой ненужной фразы. Пять слов. Всего лишь пять слов, которые даже не он придумал. Вот и все, что удалось выдавить за последние полгода из опустошенной головы. Ник захлопнул крышку ноутбука и протер глаза. Вдохновение это роскошь, но у него не было даже ее сотой части.

Его первая книга имела неожиданно крупный успех и у читателей, и у критиков. Презентации, гонорары, интервью, автографы. Раньше о таком он мог только мечтать, при чем осторожно, не сознаваясь в этом даже самому себе. Первые месяцы Ник купался в лучах славы и наслаждался личной победой. Но потом люди начали все чаще и все серьезнее спрашивать о том, будет ли продолжение, стоит ли на очереди новый роман, и когда ждать его выхода в свет. А у него не было ничего. Ни строчки, ни мимолетной идеи. Лишь смеющийся прыгающий курсор в белой пелене.

Ник вспомнил о том, что, когда он только сел за написание первой книги, в дом залетела птица. Она была не больше воробья, черные с белыми пятнышками крылья выделялись на ярко-оранжевом оперении, голову украшал такой-же яркий веерок, нависающий над маленьким желтым клювом. От нее исходило тепло и уверенность в том, что у него все получится. Слова шли сами собой, сплетаясь в прочную канву истории, без единой проволочки. Птица прилетала каждый день, а когда была поставлена последняя точка, улетела и больше не возвращалась.