Дарья Шутова
Детективные истории Ленки Ленинградовой

Ленка Ленинградова и тайна деревянного сарая

Глава первая, или знакомство с Ленкой Ленинградовой и её жизнью

Я хочу рассказать вам, ребята, одну историю. Их, историй, у меня накопилось много, но начать просится с той самой – детективной.

Для начала я перенесу вас в своё детство и познакомлю со мной тогдашней – одиннадцатилетней девочкой Ленкой Ленинградовой, теперь уже совсем взрослой женщиной. А ещё вы познакомитесь с моей бабушкой Юлией Степановной Ленинградовой, с лучшим другом Яшкой, с нашим кварталом и дворовой жизнью, которая, уж поверьте, очень интересная. А местами – даже захватывающая. Итак.

Мне одиннадцать лет. И мой рост теперь стремится опередить всех в округе. Он уже вполне добился успехов на этом поприще. Придя в школу после летних каникул, я оказалась на голову выше девочек в нашем классе. Один мальчик метко описал меня «долговязая», и это определение приклеилось ко мне намертво, затмив собой предыдущие прозвища: «рыжая» и «конопатая».

Хотя последние две клички вполне себя оправдывают. Из зеркала на меня ежедневно глядит улыбающееся круглое лицо с карими глазами-блюдцами и румяными щеками, такими упругими, что напоминали два теннисных мячика. Вздёрнутый нос, к моей радости, небольшого размера, но с огромной россыпью веснушек. Они смотрятся, как ржавые шляпки маленьких гвоздиков, насмешливо вбитых природой в моё самолюбие. Трудней всего мне смириться именно с ними, особенно ярко начинавшими пылать с приходом весны.

Бабушка всегда ласково улыбается в ответ на мои недовольства собственной внешностью и называет меня «милым эльфом». В знак несогласия я неизменно парирую тем, что у эльфов большие уши и только их мне не хватает для полного счастья. На что бабушка, так же неизменно, отвечает, что, например, шотландские и английские художники далеко не всегда изображали эльфов с большими, вытянутыми ушами. Эти благородные сказочные существа у них высокого роста и с огненно-рыжими шевелюрами.

– Эльфы добрые и красивые существа, – говорит Юлия Степановна. – Они впечатлительны и отзывчивы. Как и ты.

В общем, теперь вы поняли, что страдания мои крутятся вокруг «чудесных» определений: рыжая и долговязая. Я стесняюсь и даже иногда дерусь с обидчиками. Но, в основном, стараюсь отходить от недотёп, тратящих время на пустые обзывательства. Ведь это занятие не несёт совершенно никакой пользы человеку.

– Они боятся посмотреть на себя. А ещё больше – если кто-нибудь придирчиво и ехидно начнёт рассматривать их. Поэтому такие трусишки считают, что лучший способ спастись – это переключить внимание класса на того, кто выделяется из общей массы, – объясняет бабушка, за что я ей сейчас очень благодарна.

Хотя приятного в дразнилках, конечно, мало, но они настигают меня только в школе. Так уж получилось.

А во дворе всё совсем по-другому. Здесь концентрируется моя настоящая жизнь.

Надо сказать, дорогие читатели, что в моем детстве отсутствуют сотовые телефоны и компьютерные игры. Мультфильмы по телевизору показывают в выходные, а об интернете мы знаем только понаслышке. По обычному, городскому, телефону много не поболтаешь: его нельзя «занимать», потому что кто-то, может быть, звонит по важному делу и не может дозвониться. Поэтому неудивительно, что моя жизнь протекает, в основном, на улице.

Наверно, прежде всего, я хочу познакомить вас с главным человеком в моей одиннадцатилетней жизни – с бабушкой Юлией Степановной Ленинградовой. Ну, и с нашим укладом.

С бабушкой мне хорошо. Спокойно и надёжно. Она – мой самый близкий человек и большой друг.

Юлия Степановна, высокая, тоже рыжеволосая, как и я, с блестящими серо-зелёными глазами, с неизменной приветливой улыбкой и накрашенными красной помадой губами. По профессии она – врач, педиатр.

Бабкушка уже не работает в поликлинике – она на пенсии. К ней бегает вся округа: мамы и другие бабушки советуются, чем и как лечить своих заболевших детей. Бабушка поможет рекомендациями, не поленится зайти и взглянуть на больного. В нашем квартале Юлия Степановна уважаема и любима: за добрый нрав, за мягкость, проницательность и за умение не задавать лишних вопросов. Она прекрасно читает, как говорят взрослые, «между строк», улавливая, что человек хочет донести до неё, и ни за что не поставит собеседника в неловкое положение каким-нибудь настырным, глупым вопросом или фразой.

И я, будучи её внучкой и вспоминая отношение людей к ней, время от времени с гордостью и любовью поглядываю на бабушку – на прямую, уверенную осанку, на твёрдую поступь и широкий шаг, на пышный янтарный шар завитых бигудями волос, на добрый взгляд и открытую улыбку.

Если вы думаете, что бабушка сидит дома, только помогая окружающим лечить насморк и кашель, то вы ошибаетесь. Она ведёт колонку о здоровье в местной газете и ежедневно совершает двухчасовые прогулки по утрам. Погода ей не важна. Каждый день, считает бабушка, обязательна порция свежего воздуха. Поэтому, вероятно, вы уже догадались, что гуляю я каждый день. И это не доставляет мне ни капли неудобства. А даже наоборот.

Юлия Степановна, конечно, смотрит телевизор и читает книги. С чтением, кстати, у неё особые отношения. Она обожает детективы, поэтому все книжные полки у нас забиты старыми, её молодости, изданиями Агаты Кристи, Артура Конан Дойля, Рекса Стаута и других, менее известных мне детективных авторов. Загадки – вот настоящая бабушкина страсть. Надо сказать, что Юлия Степановна на редкость любопытна и наблюдательна. Она всегда подмечает незаметные мне детали. Наверно, детективы приучили её к этому.

Живём мы с бабушкой вдвоём в двухкомнатной квартире, что находится в Сосновом районе города Екатеринбурга. Наш район – это тот самый «маленький город» за рекой, стоящий в гордом одиночестве среди сосновых зарослей. Шапки его самых высоких домов приветливо возвышаются среди зеленого, хвойного моря. Чтобы попасть туда из центра города, нужно долго ехать извилистой дорогой троллейбусом номер один или девятнадцатым автобусом. Больше в Сосновый район никакой транспорт не ходит.

Наш квартал располагается около парка и состоит из двухэтажных – деревянных и каменных – домов на два подъезда. Парк, конечно же, сосновый, с проложенной по его периметру широкой земляной тропой. Как мы с бабушкой любим там гулять! Я часто пробегаю круг или два по окружной тропе, пока бабушка собирает в пакет листья малины, бурно растущей повсюду. Листья малины – если у вас появится вопрос на этот счёт – придают особенный аромат чаю. А чай в нашей маленькой семье особенно любим.

Я думаю, многие сейчас прокрутили в голове мысль: «а почему семья маленькая: внучка да бабушка?» Наш дедушка был старше бабушки на целых двадцать лет, и его длинный жизненный путь закончился на девятом десятке. Мне было тогда пять лет. А родителей я даже не помню. Нет, точнее, в нашем семейном альбоме есть фотография мамы с папой, но это всего лишь фотография, а их голоса, тепло рук и объятий, смех не сохранились в памяти, потому что, когда их не стало, я была совсем малышкой. Они – геологи, и однажды к ним в палатку пробрался голодный медведь, а папино ружье не было заряжено.

Моя умная и жизнелюбивая бабушка нередко говорит мне: «Всё, моя дорогая Леночка, в жизни нужно принимать с благодарностью. Принимать – первое правило. С благодарностью – второе правило».

С высоты уже прожитых лет, я добавлю, дорогие мои читатели, что если что-то уж совсем не принимается ни вашему сердцу, ни разуму – не принимайте. Но не спорьте, не боритесь, одним словом, не идите против течения, так как у каждой вещи и события в нашем мире есть одно право – право на существование. А ваша задача – понять, нужно это вам или нет. Так вот, если не получается согласиться с чем-нибудь, просто уйдите и не замечайте. Живите, друзья, с удовольствием.

А я тем временем продолжу рассказывать.

Наш квартал очень уютный. Если посмотреть на него сверху, с высоты птичьего полёта, то он представляет собой квадрат из двенадцати домов, расположенных по периметру. Внутри «квадрат» делят на равные половины ещё два здания: жилищное управление по прозвищу «кочегарка» и жилой дом. Эту разделительную черту продолжают железные автогаражи, что тянутся почти до конца квартала. Дворов получается пять: по одному в каждом углу квартала и еще один, пятый, – посередине, между гаражами, «кочегаркой» и жилым домом.

Гаражи, кстати, представляют собой довольно занимательное место для игр, чему, конечно, не рад ни один родитель. Но это не мешает нам – дворовым девчонкам и мальчишкам – носиться в догонялки по их крышам.

А вообще, интереснее всего играть во дворах. Чаще всего мы играем в рыцарей Круглого стола. Лошадей нам заменяют цепочные качели, мечи у нас – это палки. Ну, а мы сами – отважные служители его величества короля. Пишу про «величество короля» с маленькой буквы, потому что правителя, как правило, никто не хочет играть. Ведь он только сидит в замке, а обо всех приключениях ему докладывают рыцари. Но даже если кому-то приходится быть королем, то он – король – обязательно находит возможность отправиться в поход вместе с войском. Вопрос безопасности первого лица нас не беспокоит.

В желтом каменном доме, находящемся в середине нашего квартала, живёт мой лучший друг Яшка Спицин. Сейчас он уже взрослый, серьёзный мужчина, всё ещё красивый, внимательно поглядывающий из-под очков на своих любимых сыновей. И тогда, в нашем безоблачном, счастливом детстве, Яшка олицетворял собой силу и надёжность, не смотря на то, что он, как и многие мальчишки в то время, был ниже меня почти на голову. Ни на одно приключение я не отважилась бы идти без него.

А подружила нас с Яшкой игра в бадминтон. Как-то раз, одним тёплым летним вечером, когда удушливая жара уже спала и по небу радостно носились оголтелые от наступившей прохлады ласточки, Танька из соседнего подъезда предложила турнир по бадминтону. Во дворе собралось человек восемь: взрослые ребята, мои ровесники и кое-кто из родителей. Например, к турниру присоединились Яшка с папой. Они вынесли ракетки и воланчики.

До этого дня мы с Яшкой, конечно, были знакомы – просто играли в общих играх, друг за другом не заходили, в гостях друг у друга тоже не бывали. Единственной удивительной чертой, которую я знала в Яшке, была его особенность играть со всеми и в то же время держаться на небольшой дистанции, словно бы он задумал наблюдать за ребятами со стороны. Даже когда мы отчаянно гнались за воображаемыми разбойниками, Яшка никогда не кричал и не улюлюкал на весь двор, как делали остальные, не рубил в бешеном экстазе палкой кусты наравне с мальчишками, хотя глаза его горели азартом не меньше, чем у каждого из нас. Наверно, его непохожесть ощущали на подсознательном уровне и другие, потому что королём в наших играх был именно он.

А в первый день нашей с Яшкой дружбы я тоже принесла ракетку для игры в бадминтон. Надо заметить, что, будучи рослой и крепкой девочкой, по воланчику я била с удовольствием и от всей души, отчего моя ракетка всегда радостно свистела. Но не всем нравилась такая увлечённость. Воланчик часто высоко и стремительно пролетал над головой моего соперника, безуспешно пытавшегося дотянуться до него. Я в такие моменты смущалась и, чувствуя вину, пыталась подавать слабее, сдерживая себя, но мой интерес к игре вскоре заметно падал.

И вот единственный человек, за исключением терпеливой бабушки Юлии Степановны, кто оценил особенности моей игры в бадминтон, был Яшка Спицин.

В тот вечер мы впервые начали играть в паре. Он подавал и отбивал воланчик спокойно, основательно и уверенно. Мой пыл – на контрасте с его выдержанностью – вызывал в нём восторг и радостный, без издёвки, смех. Самое удивительное – он ухитрялся принимать мои нехилые подачи.

Тогда мы с Яшкой играли дольше всех и, когда расходились по домам, договорились встретиться на следующее утро и продолжить состязание. Так началась наша дружба.

Говоря о своём лучшем друге, я, наверно, ещё скажу про Яшкины манеры, которые покоряют взрослых и усмиряют пыл местных хулиганов. Он несуетлив, неизменно вежлив со всеми, в его движениях сквозит нечто благородное и рыцарское, потому что Яшка двигается одновременно и неторопливо, и ловко. У него очень внимательный взгляд, а тёмно-карие глаза напоминают спелые вишни – я уже привыкла, что они неотступно и без устали следят за всем происходящим вокруг. Также я ни разу не слышала от него ни одного ругательства, хотя среди мальчишек и считается крутым выдать что-нибудь запретное. Взрослые, посмеиваясь, называют Яшку «джентльмен». Он смущается.

Теперь пришла очередь познакомить вас с нашим домом.. Квартира под номером семь, в которой живём мы с бабушкой, находится на втором этаже деревянного, на два подъезда, выкрашенного зелёной краской дома. Переступив её порог, вы видите уходящий вдаль длинный, просторный коридор. Тут же, слева, вход в большую кухню-комнату в виде буквы «г». В кухне главная достопримечательность – старый резной буфет из массива какого-то диковинного дерева, названия которого я, к сожалению, не помню.

Буфет достался бабушке от родителей и дорог ей как память. В нём хранится всё: снизу крупы, мясорубка, мука, повыше в ящиках – ложки, вилки, какие-то старые документы и дедушкины фотографии. На толстой столешнице соседствуют хрустальная сахарница с серебряной ложкой, пузатая зелёная жестяная хлебница с отъезжающей наверх крышкой и радио, замолкающее только на ночь. А сверху, за дверцами с красивыми и хрупкими витражами, прячется печенье, выдаваемое бабушкой строго по две штуки в день. Так как бабушка врач, она знает, что сладкое нужно есть понемногу, чтобы не портилось здоровье. Помимо сладостей, там ещё многочисленные тарелки, кружки, стаканы – разная кухонная утварь. В общем, кухня в квартире номер семь большая, с окном внушительных размеров, выходящим во двор.

Выйдя из кухни, вы окажетесь прямо напротив двери в гостиную. Бабушка её называет бабушка большой комнатой. Благодаря высокому потолку с вкраплениями лепнины по периметру, а также двум, вытянутым по длине окнам гостиную действительно хочется так назвать. Здесь на диване спит бабушка.

Ещё из большой комнаты нам видна любимая Зорька. Это молодая яблонька под нашим окном, ветви которой уже разрослись и настойчиво стучатся в наши стёкла. Бабушка здоровается с Зорькой каждый день, и я уже воспринимаю яблоню как члена семьи. Как, например, можно любить кота или собаку.

Деревце даёт нам свой урожай из мелких, но сладких яблок раз в два года. То есть яблоки на Зорьке вырастают каждое лето, но в один год их не больше десятка, а в другой так много, что даже ветви гнутся от количества. Мы варим из них вкусные компоты.

Моей комнатой считается вторая, дальше по коридору, с жёлтого цвета обоями и чёрно-белой фотографией дедушки на стене. В ней находятся необходимые атрибуты любой девчонки моего возраста: кровать, шкаф с одеждой и книжными полками, стол со стулом – делать уроки и читать. Хотя читаю я часто на кровати – втайне от бабушки. Она следит за моим зрением и не разрешает читать лёжа.

Сейчас я вам, конечно, скажу то же самое, что советовала моя дорогая бабушка: читайте, пожалуйста, при свете и сидя. Тогда я не понимала, что смотреть на мир через очки неудобно.

Завершая разговор о моей комнате, хочу рассказать вам про одну интересную достопримечательность: есть в ней преимущество, которое захочет иметь у себя, наверное, каждый любознательный человек. Это маленькая, узенькая дверца в чулан. У чулана есть основная дверь – она находится в коридоре, а на её ручке висит тяжёлый висячий замок. Моя дверца до поры до времени тоже была заперта, но я всё-таки нашла отмычку к её замку, и теперь могу тайком перечитывать старые журналы и письма на пожелтевших хрупких страницах, рассматривать бабушкины пальто, закрыв глаза, нюхать меховые воротники, что пахнут духами и нерассказанными историями. В общем, тут я занимаюсь жутко интересными вещами.

Ну что ж, дорогие читатели, я описала вам все составляющие моей жизни. Теперь вполне можно приступать к детективной истории.

Глава вторая, или необычайное происшествие, положившее начало всей истории

Сегодня Ленка Ленинградова была расстроена и разозлена. Кто-то сломал Зореньку, их с бабушкой любимую яблоню.

И теперь в окно никто не стучал, а снизу сиротливо и даже извиняясь за жалкий вид, стоял обломок дерева высотой не больше метра. Возмущение жгло изнутри одиннадцатилетнюю Ленку. Зачем было ломать никому не мешавшую молодую яблоньку?

Ленка и её бабушка действительно очень привязались к Зорьке за всё время их знакомства. Это было не просто любимое дерево – яблоня стала их другом.

Зорька однажды прочно вошла в жизнь семьи Ленинградовых, когда общим советом дома было решено высадить четыре диких яблони вдоль уличного фасада дома. Анна Фёдоровна из первого подъезда случайно узнала, что во дворе соседнего квартала собираются ставить детскую площадку. А как раз на том месте, где будут стоять качели-карусели, росли и тянулись вверх четыре яблони. Их собирались просто срубить. Но, к счастью, деревья были спасены путём пересадки к Ленкиному дому.

На работу по переезду деревьев вышел весь дом во главе с Анной Фёдоровной и её мужем Аркадием Михайловичем. Народ радостно бренчал железными вёдрами и деловито стучал большими садовыми лопатами, специально по такому случаю привезёнными жильцами с дач. Несколько часов дружной работы, и яблони, тогда ещё тоненькие и двухметровые, робко встали на новом месте. Здесь они уже никому не мешали и, наоборот, радовали глаз.

Ленка, тогда совсем маленькая трёхлетняя девочка, помогала бабушке и дедушке в пересадке крайнего деревца, будущей Зорьки, сосредоточенно копая своей маленькой пластиковой лопаткой яму под корни яблони и поливая из лейки уже пересаженное дерево.

– Вот, вырастешь, внученька, – сказал тогда дедушка, гладя Ленку по головке своей твёрдой, шершавой ладонью. – А вместе с тобой и она вырастет.

Он, улыбаясь, оглядел саженец.

– Ишь, – довольно произнёс дед. Вокруг его глаз заиграла тонкая сеточка из морщинок. На мгновение задумавшись, он закончил: – Ишь, какая! Зорька. Будем тебя, Зорька, растить, а ты нам урожай поскорее давай…

…Больше всего Ленку расстроило, что она увидела у бабушки, при всей деловитости и бойкости Юлии Степановны, блестящие от слёз глаза. Девочка ясно видела, как бабушке горько из-за чьего-то жестокого поступка. Яблоня всегда была для неё живым и осязаемым воспоминанием о дедушке.

Юлия Степановна сейчас хотела поддержать внучку и поэтому старалась изо всех сил скрыть слёзы. Но Ленка их всё-таки углядела, и теперь ей хотелось хорошенько дать сдачи. Только кому?

– Кому это понадобилось? – спросила бабушка саму себя, задумчиво глядя на краешек голубого неба, видневшийся из открытого кухонного окна.

У неё сегодня от расстройства всё валилось из рук. Вот теперь и молоко убежало.

– Похоже, останемся мы сегодня без каши, – пробормотала Ленка, помогая бабушке затереть разлившееся по плите и полу молоко и лихорадочно ища способ сменить тему, чтобы исчезли слёзы с дорогого ей лица.

Юлия Степановна услышала внучкино замечание, встрепенулась:

– Лена, я сварю кашу обязательно! Я знаю, что мы ещё не завтракали. Мне вот только есть расхотелось. Я совсем не ожидала подобного, – Юлия Степановна кивнула головой в сторону окна большой комнаты, или гостиной, куда раньше приветливо стучалась яблонька. Она тяжело опустилась на табуретку, а глаза её опять заблестели от появившихся слезинок.

– Бабушка, да я совсем не к тому! Я и без каши проживу! Тем более, сегодня такая жара с утра, – Ленка бросилась успокаивать непривычно для нее расстроенную бабушку. Она схватила яблоко с тарелки на кухонном столе. – Мне и этого вполне хватит. Просто я машинально озвучила то, что увидела: молоко убежало. Я так хочу устроить взбучку этому негодяю, который сломал Зореньку!

– Хочется сказать тебе, что не нужно спорить с несчастными людьми вроде тех, что могут сломать ничем не мешавшее живое дерево. Но душа у меня просит разобраться, найти этого человека и наказать его.

Она посмотрела на заметно посерьёзневшую и помрачневшую внучку и мягко улыбнулась девочке:

– Этим я обязательно займусь.

– Я с тобой! – радостно подхватила Ленка, увидев улыбку на бабушкином лице. – Вместе найдём его.

Ленка мельком глянула в окно кухни: как раз напротив, в каменном двухэтажном доме жёлтого цвета, тоже на втором – как и у Ленки с бабушкой – этаже жил её лучший друг Яшка Спицин.

– Пойду спрошу, не видел ли Яшка случайно чего-нибудь необычного и подозрительного. Может, кто нёс охапку веток.

– Правильно. С этого и начнём, – уже окрепшим голосом отозвалась Юлия Степановна.

Ленка чмокнула бабушку в тёплую, мягкую щёку и выбежала на лестничную клетку из квартиры, доедая яблоко.

С бабушкой Ленке вообще интересно, спокойно и уютно. Она всё знает. Ну, или почти всё. Юлию Степановну, кстати, знает вся округа, и уважает не только за своевременную помощь и совет, если кто-то заболел, а также ещё за чувство справедливости. Никто и никогда не видел и не слышал от неё грубого слова. Она всегда искренне доброжелательна и жизнелюбива.

Улица встретила девочку ласковым теплом набирающих летнюю силу солнечных лучей. Ленка остановилась и подставила лицо яркому свету – тут же её плечи щёки приятно нагрелись. Она задумалась. Бабушка, похоже, серьёзно решила взяться за поимку злодея.

Ленкины глаза сверкнули азартным огнём. Девочка, как никто другой, знала любовь Юлии Степановны к различным ребусам и загадкам. Тайна завораживает любого человека. Ленку она тянет в пучину приключений. А вот её любознательную бабушку возможность поразмыслить над детективом настраивает на крайнюю внимательность и сосредоточенность: Юлия Степановна – страстная детективщица и готова раскалывать логические задачи хоть каждый день. Впрочем, именно этим она и занимается: в распоряжении Ленкиной бабушки огромная домашняя библиотека, полная книг Агата Кристи, Артура Конан Дойля, Рекса Стаута и других, достойных внимания авторов детективного жанра. Помимо этого, кроссворды: Юлия Степановна всегда говорит, что мозг нужно тренировать и задавать ему задачи, потому что так он будет лучше себя чувствовать – как тело от утренней зарядки или прогулки пешком.

Ну, Ленка с кроссвордами не очень дружила. Зато бабушка не могла одним махом перескочить через забор и в два прыжка догнать убегающего мальчишку. В этом смысле – девочка улыбнулась, и веснушки на её щеках стали ярче – они с бабушкой составляли прекрасную команду: Ленка достаёт сведения, а Юлия Степановна их анализирует и находит желанный ответ.

А тут ещё Зорька. Это деревце для бабушки было памятью о дедушке, поэтому – девочка с уверенностью тряхнула рыжими косичками – негодяй будет вычислен и наказан. А уж она, Ленка, прочешет всю округу, чтобы помочь найти ответ к этой загадке.

От этих мыслей внутри закружилось, запрыгало воодушевление. Приключения – это Ленкина страсть: слежки, погони, лазанья по гаражам и деревьям. Она готова была участвовать в любом деле, где нужно было выведать, догнать, выяснить, разведать.

Думая о предстоящих событиях, Ленка успела дойти до Яшкиного подъезда, и вскоре парочка тихонько брела по кварталу. Возмущение от несправедливо сломанного молодого деревца, никому и никогда не мешавшего, передалось Яшке. Он сосредоточенно хмурил густые брови, а вишневые глаза его сощурились и стали колючими от злости.

– Это может быть кто угодно, понимаешь? Меня больше интересует, зачем это делали? Ты кому-то насолила? – рассуждал Яшка, пока они брели вдоль гаражей их квартала.

– Вроде бы нет, – задумчиво отвечала другу Ленка. Она недоумённо взглянула на него. – Ты ведь знаешь, что я люблю приключения, но драки, разборки и интриги – это не моё. Так что не могла я обидеть кого-то…

– Если бы я обидел ненароком, случайно, ваше с бабушкой дерево ломать бы не стали.

Ленка вдруг чуть не подпрыгнула:

– Смотри!!

Большие Ленкины глаза чайного цвета округлились и упёрлись взглядом в одну точку, куда-то в гаражи. Она остановилась, как вкопанная. Яшка по инерции стал искать взглядом то место, куда уставилась Ленка. Но ничего не находил. Вокруг неровным, разухабистым строем шли старые гаражи: деревянные и жестяные.

Ребята остановились как раз около заброшенного деревянного гаража, стены которого выглядели настолько ветхими и трухлявыми, что, казалось, ткни, и он развалится. Около гаража – Яшка даже усмехнулся про себя этому сравнению – будто для контраста, росла крепкая и высокая трава в купе с молодым и хлипким на вид то ли деревцем, то ли кустом, которое обступили со всех сторон серые, засохшие репейники. Но чего-то экстраординарного, чтобы выкатывать глаза от удивления, он в этой картине, тем не менее, совсем не видел. А оно было.

– Что, Ленка? Я не понимаю, – мальчик растерянно смотрел на подругу.

– Зорька, – выдохнула Ленка, даже не подняв на него глаз. Она всё продолжала смотреть туда.

– Где? – забеспокоился Яшка, бегая взглядом по старому гаражу в зелёных зарослях.

– Да вот же! Ты что? – Ленка, будто очнувшись, недовольно смотрела на него. Янтарные косички возмущённо затрепыхались. – Вот. У неё от ствола ветви всегда так расходились. У меня зрительная память хорошая.

Девочка подошла к деревцу и показала.

– Это Зорька? – теперь настала пора удивляться Яшке.

– Яшка, ну ты что? – Ленка подпрыгивала на месте, ноги её дёргались от нетерпения. В ней одновременно бушевали и радость от найденной, хоть уже и погубленной Зорьки, и вновь возросшее негодование таким жестоким обхождением с невинной яблоней.

Ленка подскочила к деревцу и сильно потянула его на себя. Яблоня выскочила из земли, обнажив вместо корневой системы куцый обломок. Земля вокруг отошла комьями вперемешку с обрывками свежей, еще зелёной травы. Было ясно, что дерево зарыли совсем недавно.

– Вот видишь! – торжествующе крикнула девочка, но тут же и сникла: – Эх, жалко Зореньку. И бабушку жалко.

– Ленка, мы найдём того, кто это сделал!

Яшка был решителен. Его глаза приобрели почти чёрный оттенок и оттого выглядели весьма устрашающе и грозно.

– Я и сама хотела тебе предложить вместе искать этого хулигана, – обрадовалась Ленка, что другу пришла точно такая же мысль после всей этой истории. – Пойдём, нужно рассказать всё бабушке.

Она прислонила к стене старого сарая ветвистый и ещё зелёный обломок своей яблоньки и направилась в сторону дома. Яшка, было, пошёл за ней, но вовремя спохватился:

– Ленка! – окликнул он подругу. – Надо сделать всё, как было. Если мы хотим найти злодея, мы не должны себя обнаружить…

– Поэтому дерево нужно зарыть обратно, – закончила Яшкину мысль Ленка. Она вернулась к старому сараю. – Молодец, Яшка! Что бы я без тебя делала?

И они принялись закапывать Зорьку обратно. Пришлось рыть и утрамбовывать землю руками, так как лопат у них – в свете неожиданного поворота событий – не было.

Вскоре ребята уже сидели в гостиной на диване с тщательно вымытыми после земляных работ руками и пили свежеприготовленный домашний лимонад – с недавних пор любимый летний напиток Ленкиной бабушки. Главное, делался он очень просто: остывший чай перемешивался с лимонным соком, сахаром и мятой, потом настаивался примерно час. А для фирменных пузырьков лимонада Юлия Степановна вместо воды наливала минеральную воду. В общем, вкусно и невредно.

– … И дело тут, наверно, не в простых хулиганах, – рассуждал Яшка. – Яблоня находилась прямо под окнами: шуметь и ломать её, чтобы привлечь к себе внимание – нет, так они не будут делать. Ещё, не дай бог, кто милицию вызовет. А похулиганить, например, можно где-нибудь в парке – тем более, по вечерам там никого нет, все уже по домам разошлись.

Когда что-то впечатляло Яшку, он – всегда молчаливый и сдержанный —становился на редкость разговорчивым.

– Я соглашусь с тобой, Яша, – Юлия Степановна налила мальчику еще лимонада. – Наверно, кто-то в дом играл в этом заброшенном гараже, и им понадобилось дерево. Хотя я зря пытаюсь обмануть себя и вас такими наивными мыслями. Теперь ясно, что дерево сломали специально.

– И не нужно обманываться. Вокруг много кустов и молодых деревец, – ответила бабушке Ленка. – Почему именно Зоренька? Она находилась в тот момент за два двора от этого гаража?

– Ты права, тут явно что-то не чисто, – Юлия Степановна нахмурилась.

– Это всё было сделано умышленно, – Ленка надавила на последнее слово. – Кто-то всё-таки пытается отомстить.

– Лена, Яша, – Юлия Степановна поднялась с дивана. —Пойдёмте вместе к этому гаражу. Я хочу взглянуть на новое место нашей Зореньки.

Взглянув на расцветшие от радости лица друзей, Ленкина бабушка улыбнулась:

– У нас прекрасная команда! Вы достаёте сведения, а я раскладываю всё по полочкам и прихожу к разгадке, чьих это рук дело.

– А что, отличная идея, – поддержала Ленка бабушкино предложение и в эту же минуту вскочила с дивана, поставив стакан с недопитым лимонадом на стол. В Яшкиных глазах тоже вспыхнул огонек. Он поднялся вслед за подругой. – Пошли!

Около гаража всё осталось без изменений. Яблоня стояла, воткнутая на скорую руку ребятами. Никто её не поправлял. Видимо, тот, кто должен был прийти сюда, ещё не появлялся.

Юлия Степановна неторопливо ходила вокруг яблони, трогала рукой шершавые стены старого гаража, зачем-то нагнулась, рассматривала какое-то время дверь. Ленка и Яшка стояли чуть в стороне и не мешали ей. Они с большим интересом наблюдали за манипуляциями Ленкиной бабушки.

– Яша, Лена, давайте откопаем Зореньку, – наконец обернулась на ребят Юлия Степановна.

Они бросились одновременно к деревцу и без труда достали его из земли.

Юлия Степановна сразу же перевернула ствол верх ногами так, что буйная листва зашуршала по земле. Ленкина бабушка тем временем достала из кармана платья платок и аккуратно обтёрла им срез ствола.

– Все ясно, – сказала она через мгновение. – Действительно кто-то специально сломал ее. – Смотрите.

Ребята склонились над перевернутой Зоренькой.

– Видите, с одной стороны ствол был подпилен. Чтобы легче сломался. А с другой – уже натуральный обломок. Кто-то не хотел шуметь, поэтому подпилил дерево сначала, а потом, бац, переломил его. Ствол тоненький. А раз не хотели шуметь, значит…

– Делали это специально! – хором подхватили ребята.

– Ну, Юлия Степановна, вы даёте, – восхищенно воскликнул Яшка. – Нам и в голову не пришло проверить срез ствола. А теперь мы точно убедились, что его спилили намеренно. Это не случайные хулиганы – эти явно не хотели шуметь. И это не просто человек без причин – иначе он взял бы деревце рядом с гаражом. Их тут он сколько наросло.

– Понятно, что была задача спилить именно Зорьку, – согласно кивнула Яшке Ленкина бабушка. – Действительно, у гаражей полно молодых деревьев возраста Зорьки.

– Да, тот, кто это сделал, явно знал, что это наше дерево, – подытожила Ленка. И тут же насторожилась: – А кто знал про «наше» дерево?

– Да хоть кто. Круг подозреваемых велик, – спокойно ответила Юлия Степановна. И ребята чуть поникли от этой фразы. – Остаётся одно.

Ленка и Яшка вопросительно уставились на неё.

– Остаётся только следить за гаражом. К нему обязательно придут.

– Да он заброшенный, Юлия Степановна, – расстроился Яшка. – Тот, кто хотел отомстить вам или Ленке, отомстил. Этот кто-то просто воткнул здесь это дерево, подальше от вашего дома, и больше не вернётся к нему.

Глаза Ленкиной бабушки сверкнули хитрым блеском:

– Это ведь только твои домыслы, Яша. Чтобы они превратились, в факт, их нужно проверить. А проверить в данном случае, можно только слежкой, потому что круг подозреваемых – тех, кто знал, что это «наше» дерево – велик.

– Я думаю, бабушка права. Нужно проверить. Если никто не вернётся…

– Почему-то мне кажется, что вернётся, – таинственно заключила Ленкина бабушка, произнеся эту фразу будто самой себе. – Вы можете начать прямо сейчас. И лучше следить из того двора.

Юлия Степановна указала на двор, в котором друзья часто играли, так как там мы были две чудесные цепочные качели, заменяющие им лошадей, и высокая горка в виде замка. Идеальное место для игры в Рыцарей Круглого Стола. На задней части двора находился поросший травой пустырь, переходящий в гаражи, поэтому с качелей или с горки можно было спокойно вести слежку и не навлечь на себя подозрение.

Бабушка чмокнула Ленку в щёку и быстрым шагом пошла в сторону дома.

– Что ж, моя бабушка – настоящий мастер по части разгадывания ребусов и загадок. И раз она сказала «следить», значит, тут есть ребус. И есть смысл.

Глаза Ленки горели волнительным блеском. Она была рада, что бабушка осмотрела новое местоположение Зореньки и своей реакцией дала понять, что здесь есть загадка. Привет, приключения!

– Тем более, главный вывод уже нами сделан: кто-то специально сломал яблоню, чтобы насолить или мне… Или бабушке.

Ребята переглянулись. Ленка договорила:

– Да, да. Это не следует исключать. Ты ведь знаешь, как моя бабушка ратует за справедливость. Могла она кого-то вывести на чистую воду, и теперь этот человек, возможно, отомстил ей за это.

Они тихонько шли по тропинке – через пустырь, к качелям.

Полностью убедиться в правдивости слов Юлии Степановны друзьям удалось совсем скоро. Просидев на площадке два часа, ребята решили размяться и пройтись до гаража. Далеко уходить со смотрового места им не хотелось.

Дойдя до воткнутой напротив двери Зореньки, Ленка остановилась потрепать уже немного осунувшиеся от жары ветви былого дерева. И тут произошло то, что заставило ребят броситься врассыпную подальше от деревянных стен угрюмого строения.

В то мгновение, когда Ленка собиралась задеть ветви сломанной яблони, дверь заброшенного гаража неожиданно и резко открылась. Оттуда быстрым, семенящим шагом вышел старик. Он, увидев ребят, цыкнул и широко осклабился.

Застав Ленку и Яшку врасплох своим появлением и повергнув их в бегство, незнакомец рассмеялся, довольный реакцией, потом закрыл дверь и, аккуратно засунув ключ в карман дряхлых, повидавших многое на жизненном пути брюках, отправился восвояси.

– Кто это был? И как мы его пропустили? Когда он попал в гараж? – вопросы сыпались из Ленки, как из рога изобилия.

Ребята встретились около местного продуктового магазинчика. У них была договорённость: если что-то случается во время игры, то найти друг друга можно в заранее условленном месте: в «Пятачке».

«Пятачком» в народе называлась лавка в доме под номером пять на углу квартала. Магазин – это общественное место, значит, безопасное, рассуждала Ленка. К тому же, здесь хорошо знали и уважали Юлию Степановну.

Испугавшись нежданным-негаданным появлением старика, друзья хоть и разбежались в разные стороны, через несколько минут уже стояли в дальнем углу магазина, у витрины со жвачками и конфетами, и, яростно жестикулируя, перешептывались.

– Я, как увидела его гнилые зубы и блестящие глаза, сразу побежала.

– Я зубы не заметил, мне бросились в глаза его засаленная рубашка с рваными брюками и мешок за спиной, – тоже делился впечатлениями Яшка.

Немного придя в себя, ребята расстроились, что так позорно разбежались в разные стороны.

– Нужно было хотя бы убежать за дом, а потом проследить, двигается старик этот за нами или идёт своей дорогой! – восклицала Ленка.

– Ладно, ясно одно, – твёрдо сказал Яшка. – Мы будем следить за гаражом. Выследим старика. В любом случае ситуация прояснится, как говорят мои родители.

– Который час? – спросила Ленка.

– Три часа, – ответил Яшка и вопросительно глянул на неё.

– Значит, завтра нужно прийти сюда не позже трёх часов, – объяснила Ленка. – А лучше – заранее: надо ведь выяснить, когда этот старик попал в гараж. Может, он сидел там с утра и подслушивал все наши разговоры, пока мы тут ходили с бабушкой.

Глава третья, или расследование продолжается

Следующие четыре дня, проведённые ребятами в слежке за таинственным гаражом показали, что испугавший их в первый раз старик приходит в гараж и покидает него каждый день в обеденное время с небольшой старой клеёнчатой сумкой на плече.

Кстати сказать, старик оказался не таким уж и страшным. Это был Хромой Савва, живущий в ветхом бараке у входа в парк. Здание покосилось от малой заботы при многих годах службы. Этот дом, в свои лучшие годы, представлял собой двухэтажное деревянное жилое здание с множеством резных элементов, украшающих его фасад: ставни, конек, перила крыльца. Можно было представить, что в далёкие времена здесь жило большое, богатое семейство. Главным достоинством фасада был тоже резной, длинный – на несколько квартир – балкон-терраса – он упирался всем весом в мощные деревянные столбы-колонны. Внушительность его масштаба сегодня была испещрена глубокими трещинами. Дом с балконом сейчас стоял похожим на старого пирата с кубинской сигарой во рту: контраст величавости отдельных деталей и фрагментов, выбивающихся из общего обшарпанного фона.

Теперь же этот барак был известен не красотой, а – в один прекрасный день – обрушившимся тем самым главным балконом. И сегодня дом полностью отражал то настроение тихой печали, царившее внутри него.

Сам Хромой Савва слыл стариком – так его, в общем-то, называли многие в округе – из-за частого курения. Он только-только вышел на пенсию после долгих лет службы в местном ЖЕКе. Значит, его возраст составлял шестьдесят с небольшим лет.

Ленке с Яшкой Савва не был даже визуально знаком, так как раньше в их квартале он не появлялся, проводя многочисленные часы свободного времени в старом, просиженном и засаленном кресле у крыльца своего двухэтажного барака или в заводском общежитии, именуемом «курятник», – у знакомых-приятелей. Но с недавнего времени Хромой Савва стал каждый день ходить к таинственному гаражу.

Обо всём этом друзьям рассказала Ленкина одноклассница, живущая напротив барака Саввы. Хромой Савва был, по её мнению, совсем безобиден и даже добр. Хотя она согласилась с ребятами, его внешность – глубокие морщины, обветренная, закоптившаяся от частого пребывания на солнце кожа, сутулость, обветшалая одежда, хромающая, тяжеловатая походка – мало напоминает вид нормального человека.

Ленке он напоминал «заржавевшего дровосека», всеми забытого, уже отработавшего почти весь свой потенциал, но всё ещё шагавшего куда-то по инерции, с топором наперевес. Даже морщины на лице Хромого Саввы воображались Ленке выкованными из железа пластинами, теперь покрытыми налётом времени, настолько остроугольными, грубыми и закоптившимися от солнца они были. Каждый шаг, казалось, всё сильнее пригибал к земле его сутулящуюся, стремящуюся к земле фигуру. Пожалуй, только глаза служили единственными искорками жизни на застывшей, неэмоциональной пустыне его лица – они по-доброму, прямо и с интересом глядели на собеседника. Но, как ни странно, именно глаза делали весь облик старика ещё печальнее.

А куда старик уходит, посетив гараж, ребята решили выяснить сегодня, на четвёртый день слежки.

– Ну что ж, – Яшка деловито посмотрел на наручные часы. – Сейчас Савва выйдет из гаража, и мы пойдём за ним.

Ребята делали вид, что рисуют мелом на асфальте в двадцати метрах от места «икс» – не такого, как оказалось, и заброшенного гаража. Хромой Савва зашёл в гараж минут пятнадцать назад.

Вскоре, как обычно, с натугой, будто любое движение требовало массу усилий, скрипнула дверь гаража. Вышел старик. В его жилистых руках блеснул дверной замок, зазвякали ключи. Савва отправился в свой путь.

Ленка и Яшка, подождав, пока объект слежки пересечёт двор и поравняется с угловым домом квартала, метнулись следом.

– Если что, будем делать вид, что играем в догонялки, – запыхавшись, выпалила Ленка. – А то мы несёмся, как угорелые.

Но такое прикрытие им не понадобилось. Савва шёл совсем медленно, громко шаркая своими большими стоптанными ботинками. Они казались слишком массивными и неподходящими для тяжёлой, как ватное одеяло, июльской жары.

Ребята плелись следом, особо не приближаясь к Хромому Савве, но и не отставая.

– Старик совсем не оглядывается, – усмехнулась Ленка.

– Да и зачем ему это? – рассмеялся Яшка. – Он даже представить себе не может, что им кто-то заинтересован настолько, что следит за его передвижениями. Это нам и поможет.

Между тем, путь пролегал через задворки школы, находящейся через дорогу от квартала

– Куда он таскает свою сумку каждый день? – Яшка пристально разглядывал сутулую спину старика, маячащую впереди. Вокруг стояла тишина, и не наблюдалось ни единой живой души.

Ответ не заставил себя ждать. Савва прошел задворки школы, местный корт и направился к одному из подъездов «курятника», находящегося за школьным кортом.

Ребята переглянулись. Всем в округе было известно, что «курятник», или заводское общежитие – это пятиэтажное сборище подозрительных лиц разной степени опасности и сомнительной деятельности. В основном, тут, конечно, обитали мелкие воришки, промышляющие в магазинах, на рынке и в других многолюдных местах. Если у вас украли сумку или вытащили кошелёк в троллейбусе, скорей всего, эти вещи нашли свой приют именно в «курятнике».

 За стариком захлопнулась железная дверь третьего подъезда. На двери был домофон, но у Саввы – заметили ребята – имелся ключ.

– Раз есть ключ, значит, он появляется здесь часто. Это подтверждается словами моей одноклассницы о Савве и тем, что от гаража он двигается всегда в одном и том же направлении, – рассуждала Ленка.

Яшка задрал голову вверх:

– Сейчас посмотрим по подъездным окнам, на какой этаж он поднимется.

Ленка взглянула на друга.

– Помнишь Аню, мы вместе играли в «Элен и ребята»? Это подружка Юли Гринь из розового углового дома.

– Такая худенькая и активная?

Ленка кивнула и хитро улыбнулась:

– И она здесь живет.

– Да, только в первом подъезде. Я помню, как мы тогда провожали её как-то раз.

– Да, Аня общительная и боевая. Действительно, она вполне может знать тут многих.

Ленка радостно кивнула.

– Смотри, – Яшка указал на окна третьего подъезда. – Савва на последнем этаже. Вот и ясно, что спрашивать: кто тут на последнем этаже обитает.

– Пошли прямо сейчас. Я покричу Аню.

Воодушевлённые продвижением слежки, друзья бросились к заднему фасаду общежития. Окна Аниной комнаты выходили на небольшой заросший сквер за «курятником».

– Аня-а! – Ленка сложила ладони рупором у рта и закричала во всё горло – Аня жила на четвёртом этаже.

– Хорошо, что жара. Окна почти все открыты.

В одном из открытых окон показалась белокурая голова. Худенькая девчушка радостно улыбнулась. Ребята замахали ей руками. Аня крикнула:

– Привет! Сейчас выйду к вам!

– У нас к тебе важное дело, – Яшка сразу перешёл к сути, как только их знакомая вышла из подъезда. – Ты знаешь, кто живёт у вас в третьем подъезде на последнем этаже?

Троица расположилась на карусели во дворе. Голубые глаза девочки заискрились. Ей было, явно, любопытно, что случилось.

– Ань, мы пока не можем сказать ничего. Так как много неясностей. Но нужна твоя помощь.

– Поняла, – весело ответила девочка. – Не буду ничего спрашивать. А там много кто живёт. Борька Рыжий, Зверь, Механик…

Она старательно перечисляла клички здешних обитателей, загибая тонкие пальцы.

– Кстати! – Аня внимательно глянула на ребят. – А вы не братьев Пашку с Ильёй вычисляете? Чем они вам насолили? Вечно у вас какие-то споры.

– Это наших-то Пашку с Ильёй? – удивлённо воскликнул Яшка. – Из шестого дома?

– Ага, – как ни в чём не бывало продолжила Аня. – Мой отчим с Механиком общается. Они, правда, совсем недавно подружились. Его дядя Витя зовут на самом деле. Я у него была пару раз с отчимом. И эти пару раз встречала там Пашку с Ильёй. С ними ещё был всегда какой-то неопрятный, хромой старик. Имя у него не помню, но оно какое-то необычное, редкое… Странная компания, правда? Но видела я их всегда на пороге – они торопились уйти.

– Ого, – тихо сказала Ленка. – Не знала, что братья сюда ходят.

– А что такого? У нас тут нестрашно. Если знать нужных людей, – хихикнула белокурая Аня. – Мой отчим знает…

Отчим у Ани работал на рынке, разделывал мясо. Знакомство с ним было выгодно многим в общежитии – получить хороший кусок говядины за услугу хотел каждый второй. Поэтому Анин отчим пользовался уважением. Она, хоть и побаивалась отчима, но уважала его и с радостью о нём рассказывала, желая подчеркнуть свою важность

– Вот-вот, – насторожился Яшка. – А Пашка с Ильёй откуда знают?

– Откуда и кого тут они знают, мне неизвестно, – Аня немного обиделась из-за отсутствия должного, по её мнению, интереса к отчиму. – Но все же знают, что у братьев дядя рулит автосервисом. Может, Механик ему помогает работать – оттуда и знакомы братья с ним. Не знаю…

– Аня, – за спинами ребят раздался чей-то женский голос.

– Мама! – Аня соскочила с карусели. – Это моя мама.

Женщина улыбнулась уголками губ и кивнула головой Ленке и Яшке.

– Здравствуйте, – хором ответили юные сыщики.

В руках Аниной мамы были два больших пакета. Она выжидательно посмотрела на дочь. Аня, спохватившись, схватила один из пакетов.

– Ладно, ребят, я домой. Позже увидимся, – махнула девочка рукой.

Друзья рассеянно попрощались со своей знакомой. Их мысли уже вовсю громоздились вокруг слов, сказанных Аней.

Значит, Пашка и Илья крутятся здесь!

Пашка и Илья – два родных брата – жили в соседнем от Ленкиного доме. Ребята между собой не дружили, но периодически участвовали вместе с младшим Пашкой в общих дворовых играх: будь то волейбол, или игра в снежки зимой, или догонялки по крышам гаражей.

Братья всегда старались водиться с парнями постарше. Но Пашка был всего на год старше Ленки с Яшкой – ему недавно исполнилось тринадцать. А вот Илье было пятнадцать, и он корчил, как выражалась Ленка, из себя взрослого и даже пытался работать подмастерьем у папы на заводе. Говорят, то ли ему эта работа наскучила быстро, то ли отец оказался недоволен сыновними результатами труда. В общем, Илья у отца больше не работал. Да и папа их жил где-то далеко – они с матерью братьев развелись давно. Что касается Пашки, то он активно подражал старшему брату.

– И неудивительно, что они тут околачиваются. Это же «курятник». Все знают, что здесь возможны сомнительные, но быстрые заработки. Тем более, сейчас лето – хочется гулять и веселиться. Илья, небось, подработать хочет. И Пашка, естественно, с ним, – рассуждал Яшка.

– Эх, жалко, не успели у Ани узнать, где конкретно этот Механик-дядя Витя работает! – вздохнула Ленка.

– О, Савва шаркает! – воскликнул Яшка, обернувшись назад.

Ребята так и сидели на карусели, обсуждая услышанное. Мимо них прошёл Хромой Савва.

– Яшка! – Ленкины глаза загорелись. – А давай с Саввой поговорим!

– Ты что!.. – Яшка испуганно уставился на подругу. – Всю слежку испортишь. Неизвестно, что Савва носит и важная ли он шишка.

– Да не важная он шишка! – поморщилась Ленка. – Сам посмотри. Он берёт из гаража что-то и уносит в «курятник». Либо наоборот. Он – всего лишь исполнитель.

– Согласен. Но не наоборот, – Яшка хитро прищурился и посмотрел на Ленку.

– Как это?

– Я заметил, что он всегда, когда заходит в гараж, сумку на плече держит. А когда выходит – сумку на пол ставит, чтобы закрыть замок на двери. Значит, на выходе из гаража сумка тяжелее. Ну, и сумка пару раз была ощутимо больше, когда он закрывал гараж.

– Ух ты! – Ленка восхищённо взглянула на друга. – Молодец, что заметил!

Она задумчиво посмотрела вслед удаляющемуся старику. Он уже вышел из двора общежития и направлялся по тротуару в сторону квартала ребят.

– Он идёт в сторону парка. Значит, и в сторону своего дома-барака, и в сторону заброшенного гаража.

Ленка решительно тряхнула янтарными косичками.

– И всё-таки я хочу с этим Саввой парой слов перемолвиться. А то четвёртый день ходим вокруг да около.

Девочка спрыгнула с карусели и побежала вслед за стариком.

– Савва-а! Хромой Савва! – закричала она.

– Ленка, подожди! – только и успел сказать Яшка и бросился вслед за подругой.

В это время шустрая Ленка, сверкая медно-рыжими косами, догнала старика. Он неторопливо, даже где-то недоумённо, обернулся на её крики.

– Хромым меня зовут, в основном, чтобы понасмехаться надо мной. То есть за спиной. У тебя же открытый, честный взгляд.Ты не относишься ко второй категории. Надеюсь, и к первой тоже.

– У меня и в мыслях не было насмехаться над вами, – сконфуженно ответила Ленка. Щёки девочки вспыхнули, а веснушки зарделись красноватым светом. Ей стало стыдно за фамильярность: как глупо было назвать человека втрое старше себя обидной кличкой да ещё прокричать это прозвище на весь двор.

– А что в мыслях было? – усмехнулся Савва, внимательно разглядывая юную собеседницу.

Ленка первый раз говорила с этим стариком, напугавшим их с Яшкой своим неожиданным появлением из гаража. Теперь, во время разговора, ей были удивительны спокойствие и неозлобленность, исходившие от Саввы. Они с Яшкой совсем не так представляли себе его. Грубость и неопрятность его одежд они приписывали и его натуре. Внешность может обмануть. А они про это забыли.

Хотя и первое впечатление может оказаться неверным… В общем, нужно быть начеку.

Сказав себе это, Ленка, бросив взгляд на ответила старику. В это время как раз подоспел Яшка.

– Мы хотим у вас узнать, что за таинственные вещи вы носите каждый день из заброшенного деревянного гаража в соседнем квартале и приносите сюда, в общежитие, – на одном дыхании выпалила Ленка.

Савва рассмеялся хриплым, но беззлобным смехом.

– Что у меня в сумке, я тебе не скажу. Это моё дело. Но, судя по твоему сосредоточенному лицу, тебе важно получить ответ. Не знаю, зачем тебе это, но мне и неинтересно. Скажу тебе, девочка, что это моя работа. Я подрабатываю, помогая одному человеку переправить вещь другому человеку. Вот и всё.

– Вы же на заводе работали. Хорошая работа.

Савва не обратил или не пожелал обратить никакого внимания на осведомлённость Ленки о фактах из его жизни.

– Работа хорошая, но не всегда она, твоя работа, ценится теми, кто выше по рангу. А иногда нужна даже не работа, а совсем наоборот.

– Ничего не поняла, но, видно, что вы говорите правду, – Ленка задумчиво глядела в морщинистое лицо Хромого Саввы. – А вы ведь и не хромаете. Только совсем немного. И медленно ходите. Почему так прозвали вас?

Савва перестал улыбаться.

– Хромал я давно, десять лет тому назад. Когда спасал из-под обвалившегося балкона в нашем доме свою жену. Мне придавило ногу брусом, и я смог расходить её только спустя долгое время.

– А жена? Вы спасли жену тогда? – внимательно глядя на старика, спросил Яшка. Ребята уже поняли, про какой балкон идёт речь. Про тот, что был на главном фасаде старого барака у парка, в котором и жил по сей день одинокий Савва.

– Жену не спас, – он молча глянул куда-то поверх Ленки с Яшкой. – Ладно. Что-то я разоткровенничался с вами. Идите своей дорогой.

Ребята молчали. Знакомство с Хромым Саввой, описание его одноклассницей Ленки, несуразный внешний вид и удивительное спокойствие, идущее от него – всё это противоречило друг другу. Но одно чувствовалось точно – этот человек не врёт.

Савва уже отвернулся от ребят и пошёл дальше.

– Подождите! – крикнул Яшка. – Вы вроде неплохой человек, а связались с явно сомнительными людьми и помогаете им в тоже сомнительном деле. Хорошо – вы не говорите, что вы для них носите. Мы тоже не говорим, почему эта история интересна нам. Но, поверьте, история эта стала с недавних пор касаться нас, и мы выведем тех, кого надо, на чистую воду! Скажите, чей это гараж. Пожалуйста.

Савва молча рассматривал ребят. Потом вздохнул и заговорил:

– Вы достаточно большие, чтобы понимать, что «пожалуйста» – не волшебное слово. Это обычное слово. Форма вежливости и общения. Но я вижу, что говорите мне правду, что вы искренни. Я скажу вам, что работаю я на человека, имя которого начинается на «И». Всё. Дальше разбирайтесь сами.

Теперь старик решительно развернулся от друзей и зашаркал по тротуару. Ни Ленка, ни Яшка его не останавливали. Лишь смотрели на его постепенно удаляющуюся фигуру.

– Удивительный и очень несчастный старик, – выдохнул Яшка.

– Да. Видно, он не может пережить горе. Он ведь потерял жену, – тихо отозвалась Ленка. – Раз он бросился за ней под тот балкон, не побоялся, значит, она была дорога ему.

– И всё же он замешан в каком-то мутном деле, которое нам предстоит распутать. И в которое нас ввязала Зорька. Так что не будем уж слишком обольщаться на его счёт, – твёрдо сказал Яшка.

– Согласна, не будем, – Ленка вздохнула, всё ещё впечатлённая разговором.

– Ты знаешь, у меня создалось ощущение, что он живёт в своих мыслях, и ему неинтересно, что происходит вокруг. Сомнительное дело или нет. Ему нужен заработок, и он выполняет…

– Да, может быть, – невесело усмехнулся Яшка. – Но это его личное дело. В смысле, его переживания – его дело. А ввязываться в подозрительные авантюры, покровительствуя им, по причине простой незаинтересованности – это, по-моему, безответственно.

Ленка взглянула на Яшку. Ей внушала уважение крепость правильно уложенных ценностей жизни в Яшкиной голове. Все-таки, какой классный у неё друг!

– Давай, сядем на скамейку и подведём итоги. Что нам стало известно. Какие вопросы нераскрыты, – предложила Ленка.

Когда ребята догоняли Савву, они повернули от общежития налево, к заводской поликлинике и теперь проходили мимо её главного входа, около которого среди голубых елей стояли две деревянные скамеечки.

– Отличная идея! – поддержал подругу Яшка. Он сел на скамью и принялся перечислять и загибать пальцы. – Значит, так. Мы выяснили, что заброшенный гараж на самом деле не заброшен. Туда ежедневно ходит Хромой Савва и что-то оттуда носит. По чьей-то просьбе и за вознаграждение. То есть гараж не его…

– Думаешь, он сказал нам правду? – тихо спросила Ленка и осеклась. Им обоим показалось, что старик не врал в разговоре с ними. Но доказательств его словам по-прежнему не было.

– Хм-м, – Яшка нахмурился. – Значит, пора обсудить это с твоей бабушкой. Она поможет нам разобраться. Но сначала нужно всё-таки подвести итоги. Давай перечислим, что нам стало известно.

– Да, – согласилась Ленка. При упоминании о бабушке ей сразу стало легче. Конечно! Ведь бабушка невероятно внимательна. У неё обязательно получится сложить паззл из обрывков информации. – Про гараж мы точно знаем, что он не заброшен и служит неким перевалочным пунктом для чего-то, что пока нам неизвестно. Мы также знаем, что каждый день туда приходит Хромой Савва. А потом он ходит в «курятник» к Механику.

– Там же часто появляются Илья и Пашка, – вставил Яшка. – Они вечно попадают в истории. А тут появляются у взрослого человека – Механика, а не у сверстников. Значит, явно дело тут нечисто.

– Да, действительно. Они, скорей всего, зарабатывают себе на карманные расходы, помогая этому дяде Вите-Механику. Ещё бы побольше узнать, кто такой Механик и как он может относиться к этому гаражу.

– Дальше мы знаем, что Савва работает на человека, имя которого начинается на букву «и». Он мог, конечно, нам соврать. По крайней мере, эту деталь не стоит упускать из виду.

– Самое главное здесь, – Яшка поднял указательный палец кверху, показывая важность того, что он сейчас скажет. – Аня видела братьев у Механика всегда, когда бывала там. И каждый раз с братьями был «неопрятный, хромой старик» с редким именем. Несомненно, это был Савва. То есть эти трое связаны какой-то деятельностью, которая связана с гаражом. Возможно, поломка яблони также связана с братьями или Саввой! А? Как думаешь?

– Думаю, здесь нам поможет моя бабушка. Пошли! Мне интересно, что она. Нам скажет на всё это.

Но не успели они встать, как чей-то голос произнёс, противно передразнивая Ленку:

– «Здесь нам поможет моя бабушка». Да, ваша бабушка – любительница помочь. Правда, от её помощи только хуже становится.

– Ха-ха-ха! Смотрите-ка, они сидят на скамеечке. Вы сами похожи на бабушек!

– Пашка, Илья! Не смейте обзываться и тем более за спиной бабушку мою оскорблять! – Ленка вскочила со скамьи, а за ней вскочил и Яшка.

Братья появились неожиданно и сразу пошли в атаку. Это был их обычный стиль общения.

– Ой-ой-ой, напугала! Рыжая кочерга! – рассмеялся Пашка.

Ниже долговязой Ленки почти на голову, весь веснушчатый, с жёсткими, торчащими в разные стороны, словно солома, пшеничными волосами, курносым носом и насмешливо оттопыренными ушами, он был отличным объектом для насмешек, так как отдалённо напоминал собой известного Антошку из мультика, который «рыжий-рыжий-конопатый, убил дедушку лопатой». Но его никто не задирал. Все знали, что Пашка бьёт сильно. Старший брат Илья ходил на бокс и научил младшего нескольким приёмам. Илья тоже был курносый, лопоухий, с недоверчиво сощуренными, внимательными зелёными глазками-щёлочками, весь покрытый веснушками, но это не мешало ему ходить гордо и не бояться насмешек. Сегодня за его правым ухом демонстративно красовалась сигарета.

И Пашка, и Илья были крепкими и высокими. В одежде они никогда не изменяли своим старым, потёртым тёмно-синим джинсам, выданным матерью на лето и нещадно носившимися изо дня в день, а также светло-серым майкам с кедами. Братья любили спорт. В летний сезон каждый день тренировались в парке на уличных турниках, что стоят на спортивной площадке за стадионом. Их часто можно было увидеть за игрой в волейбол во дворе. Играть они, конечно, любили со старшими ребятами.

Яшка, встав вперёд и загородив собой Ленку, внимательно рассматривал братьев. Сигарета у старшего, скорей всего, была вынужденной мерой. Этакий условный пропуск в мир взрослых, чтобы быть принятым в нём. Не более того. Их мать никогда не курила. Не курит их дядя – Игорь Бодрых, что заправляет маленьким автосервисом неподалёку. И сами братья всегда активно участвуют в любом спортивном состязании: будь то коньки, лыжи, волейбол или бокс. Но вот было что-то, что толкало Пашу и Илью в сторону сомнительных личностей. Это что-то манило и тянуло братьев. И как с этим бороться они не знали. И пока даже не думали.

– Я не буду участвовать в вашей глупой словесной перепалке, – вспыхнувшая от обидного обзывательства, было, Ленка упёрла кулаки в бока и вышла из-за Яшкиной спины. Поза у неё была самая уверенная – бабушка ей говорила, что только так нужно разговаривать с нахалами: они подспудно это уважают и отступают. – Хоть вы больше ничего и умеете, кроме как обзываться и драться. Но я вам не доставлю такого удовольствия. И Яшке не позволю.

Ленка зыркнула на друга, уже сжимавшего кулаки. Яша не ходил ни на какие единоборства, но ему стало неприятно, что Ленку пытаются задеть, и он уже был готов к вполне вероятной от таких грубиянов драке. Хотя сам дрался всего один раз в жизни. И, стыдно сказать, это было в детском саду. Ну, воспитали его так: видишь драку – уходи, потому что дерутся только слабаки, у которых не хватает терпения и ума разобраться словесно. А ещё лучше – вовсе не разбираться. Переубеждать нежелающего изменить точку зрения, ведь известно, дело неблагодарное.

– Ленка, ты мелкая. Ты – соплячка, – процедил сквозь зубы старший Илья.

– Ты не имеешь права говорить мне, что я ничего не умею. Я вот уже школу закончил. В десятый-одиннадцатый не пойду – не вижу смысла. А сейчас вообще работаю. В автосервисе машины чиню. Понятно тебе, малявка?

– И я тоже работаю, – подбоченясь, вставил младший Пашка. – Так что закрой свой рот.

– Ой, больно надо открывать его с такими хулиганами, – прыснула Ленка, но глаза её выражали тревогу. И через мгновение добавила: – Всем известно, кто околачивается в «курятнике», тот жулик и, может быть, даже вор.

Илья побледнел, глаза его превратились в узкие полоски. Он внимательно смотрел на Ленку. Потом подошёл к ней близко-близко. Ленке стало страшно, но показать страх было последним в её планах. Она всеми силами старалась не опустить взгляд под сверлящими её зелёными глазами пятнадцатилетнего соперника.

– Девчонок не бью. А иначе бы – вмазал, – тихо, но твёрдо сказал Илья.

Илья цыкнул притихшему Пашке, и братья удалились.

Глава четвёртая, или первые подозреваемые

Ребята пришли как раз к полднику – так называла Юлия Степановна перекус между обедом и ужином, на случай, если кушать захочется. Она встретила их на пороге, торопливо вытирая руки кухонным полотенцем:

– Давайте, ребята, заходите скорее. У меня вот только-только запеканка приготовилась.

– Ура! Творожная? – Ленка безумно любила бабушкин творожник, и теперь при упоминании о нём, в девочке сразу же проснулся голод.

– Конечно, творожная, моя дорогая, – мягко улыбнулась Юлия Степановна и чмокнула внучку в щёку. – Мойте руки. Я жду вас на кухне. Будете мне сейчас рассказывать, что вы узнали.

Вскоре от творожной запеканки остались одни крошки на тарелках. Ленка, Яшка и Юлия Степановна продолжали сидеть за кухонным столом. Шло горячее обсуждение разговора с Хромым Саввой, с Аней и новостей про братьев Пашу и Илью.

Хотя Юлия Степановна ничего особенного не сказала в ответ на их рассказ, Ленка знала, что бабушка будет размышлять над полученной информацией, и позже они с Яшкой всё узнают.

– Вы знаете, – вздохнула Юлия Степановна. – Паша и Илья неплохие, но довольно трудные дети.

– Да уж, неплохие, – нахмурился Яшка. – Видел я, как они курят за гаражами.

– Про курение уже известно их матери, – ответила Юлия Степановна. – Я в прошлом месяце ходила к Нине. Пришлось поставить её как мать в известность, что я два раза заставала их за курением.

– Ты и знала, и ходила? – Ленка от удивления даже отложила вилку. – Я и не догадывалась. А что значит «пришлось»? Ты что ли ещё раздумывала, говорить о таком тете Нине или нет?

– Да, раздумывала. Потому что в первый раз, когда я их поймала с сигаретой, я взяла с братьев обещание, что они это дело бросят, и предупредила, что в ином случае расскажу матери. Они не послушались. Поэтому мне пришлось рассказать. Доверия не оправдали.

– Так всё сходится! – вдруг крикнула Ленка. – Это они яблоню и сломали! Бабушка насолила им. Их наказали за курение. Чего-то лишили. И они нашли способ отомстить бабушке за эту историю. Сломали Зореньку. Ведь про нашу любовь к этой яблоне весь двор знает.

– Точно! – воскликнул Яшка. – Раз они связаны с Механиком, который связан с Саввой, который связан с заброшенным гаражом, около которого стоит обломок Зореньки, то, видимо, это Илья и Пашка сделали. – Он выдохнул, закончив длинное предложение-цепочку. И продолжил: – Кому ещё было выгодно ломать дерево за сто метров и тащить его к гаражу!

Ленка подытожила:

– Да ещё и Савва сказал – я считаю, это самое главное – что работает он на человека с именем на букву «И». Тут и к бабушке не ходи – понятно, что его Илья нанял, чтобы самому не светиться.

Все трое рассмеялись фразе «тут и к бабушке не ходи», а Юлия Степановна продолжила уже серьёзно:

– Да, мне приходила подобная мысль в голову в тот день, когда Зореньку сломали. А после вашего рассказа о словах Ани из общежития это вполне похоже на правду. Похоже, вопрос о хулиганах, сломавших наше дерево, можно считать закрытым. Но у нас за это время поиска злодеев появилось много других вопросов.

–Да-а, – протянула Ленка. – История тёмная получается. И вопросов действительно много. Хотя бы даже такой: теперь понятно, зачем сломали нашу яблоню, но непонятно, зачем её притащили к гаражу. А? Какова её роль там?

Она вопросительно оглядела всех.

– А ответ на эти вопросы, я думаю, мы сможем получить довольно скоро, – произнесла Юлия Степановна.

Она улыбнулась удивлённым взглядам друзей и продолжила:

– Мы наведаемся к Игорю Бодрых, дяде братьев. Мы знаем, что у него свой маленький автосервис. Это раз. Пашу и Илью видели у подозрительного Механика. Это два. Кстати, про Механика: прозвище само говорит, что связан с автомобилями и запчастями, но нужно всё равно выяснить, чем конкретно он занимается. Это три. Ну и гараж с Саввой, который бывает одновременно с братьями всё у того же Механика. Это четыре. Эти пункты связаны между собой таинственными нитями, которые нам предстоит распутать.

Она весело подмигнула Ленке и Яшке.

– Сейчас семь вечера. Обычно в восемь он уже дома, – задумчиво произнесла Ленкина бабушка. – Или на лавочке с соседями сидит у подъезда, или в квартире.

– Хорошо, что живём все рядом, – радостно воскликнула Ленка. – Столько решается мелких проблем! Например, как бы мы сейчас узнали, когда приходит с работы дядя Игорь?

– Да, – улыбнулся Яшка. – А ещё хорошо, что братья живут в одном доме с их дядей. Это соседство может помочь нам разобраться. Что-то увидим, что-то услышим.

Придя к договоренности встретиться всем через час, в восемь вечера, у Ленки с бабушкой, все участники расследования разошлись каждый по своим делам. Ленка – читать о нелёгкой жизни лондонских беспризорников в «Маленьком оборвыше». Яшка – смотреть с папой шпионский сериал по записи. Юлия Степановна – разгадывать кроссворд.

… У Игоря Бодрых, живущего вдвоём с женой, в маленькой комнате их двухкомнатной квартиры, служащей супругам спальней, было отгорожено небольшое пространство под кабинет. Так хозяин называл уголок с письменным столом, стулом и узким шкафом с запертыми ящичками.

Здесь он и принял необычных для его дома гостей – Юлию Степановну из соседнего дома с внучкой Леной и её другом Яшей.

Хоть уголок-кабинет был небольшим, но сразу бросалось в глаза качество дерева, из которого был выполнен стол: тёмно-коричневый, лакированный массив, толстая – сантиметров пять – столешница, резные, затейливо изгибающиеся ножки. Стул хозяина был тоже непрост: высокая спинка, обитая блестящей, туго натянутой кожей тёмно-зелёного цвета, такой же, подстать столу, тёмно-коричневое полированное дерево. Шкаф же, хоть был и столь же добротен по внешнему виду, терялся на фоне мощи тандема стола и стула.

Вся остальная квартира была обставлена солидно и основательно. Что никак не вязалось с худосочностью и небольшим ростом самого хозяина квартиры, со всей блёклостью его внешности. Он был, словно моль, вылетевшая из шкафа, весь бледный, с впавшими, без намёка на румянец, щеками, тонкими, часто искривлёнными в ироничной усмешке губами. Тонкость рук и ног, одетых в широкую, казавшуюся не по размеру большой, одежду, в основном, серых тонов – всё это вызывало некоторую жалость у ребят. Пожалуй, только стальной и жёсткий, почти магнетический, блеск дельца в его светло-серых глазах немного перекликался с респектабельной обстановкой комнаты.

– Чем обязан появлению такой делегации? – Игорь Бодрых сел за свой стол. Пронзительные глаза его смотрели на посетителей внимательно, с прищуром.

– Да, собственно, – спокойно и ничуть не смутившись внимательного взгляда хозяина, начала Юлия Степановна. – Ничем и не обязаны. Но мы будем благодарны любой вашей помощи в нашем вопросе. А дело вот в чём…

Юлия Степановна прокашлялась. Дядя Пашки и Ильи усмехнулся и опустил взгляд, став теребить в пальцах ключ от дверного замка, который лежал на столе прямо у него под руками, на открытом блокноте с клеточной разлиновкой и витыми, под старину, рамочками. Вечернее западное солнце заполонило собой весь оконный проём, осветив комнату мягким оранжевым светом. Ключ весело играл бликами в руках дяди Игоря.

– Игорь, хотим вас предупредить. Заходили к Нине, но её дома, видимо, нет – никто дверь не открыл, – Юлия Степановна произнесла заранее приготовленную ложь про мать Ильи и Пашки, дабы объяснить их приход сюда.

Тот молча кивнул и приготовился слушать дальше. Юлия Степановна продолжила:

– Моя внучка не один раз видела ваших племянников, выходящими из второго подъезда заводского общежития, «курятника». Её знакомые из этого двора подтвердили, что неоднократно замечали Пашу и Илью с некими Механиком и Хромым Саввой. Я понятия не имею, кто это. Но в этом доме живёт много сомнительных личностей.

Игорь Бодрых открыл рот и поднял ладонь в знак возражения. Юлия Степановна, повысив голос, заговорила быстрее, дабы собеседник не успел вставить и слова:

– Понимаете, одно дело, когда между собой дружат ровесники. Ребятишки. Но другое дело, когда детей, пусть даже подростков, видят в компании взрослых мужчин. Какие у них могут быть общие интересы?

– Я понял вас, Юлия Степановна, – спокойно ответил Бодрых. Было видно, что разговор ему неприятен. – Поговорю. И с парнями, и с Ниной. Узнаем, что за типы.

– Пожалуйста, Игорёк, – воскликнула Юлия Степановна, будто не замечая недовольного вида своего собеседника, хотя Ленка понимала, что, вероятно, это не совсем так. А скорей всего, совсем не так. – У них ведь нет отца. Вы им за место папы. Приструните их. А то сначала сигареты, теперь какие-то подозрительные мужчины из известного места с нехорошей славой…

– Да, – подытожил Бодрых, выпустив из рук ключ на стол. Раздался звон. Все от неожиданности вздрогнули. Ключ по инерции перекатывался, являя чистые блестящие округлости своего туловища. Какие-то мгновения все присутствующие на смотрели на его серебристые бока.

Первой отозвалась Ленкина бабушка:

– Вы, Игорь, замок у себя тоже поменяли? Новый поставили?

Хозяин удивлённо вскинул брови:

– Какой замок?

– На гараже, – Юлия Степановна не сводила ясного взгляда с собеседника.

– Сейчас, после той гаражной кражи у Крапивиных, все замки стали менять на гаражах. А то ведь у них много понесли: и колёса зимние, и магнитолу с машины, и летнюю резину, на которой автомобиль стоял.

Тяжело вздохнув, Юлия Степановна не дождалась ответа от своего неразговорчивого собеседника и продолжила:

– Да, сейчас другие времена пошли. Автомобиль не угоняют, а запчасти от него воруют. Их и продать легче, и риска меньше, и ответственности…

– Ну, риска, может, и не меньше, но с ответственностью вы в самую точку попали.

– Игорь, – Юлия Степановна смущённо улыбнулась. – Я, конечно, не хочу тебя обидеть.... Но замок твой, я смотрю, не самый надёжный. Ведь у Крапивиных такой же был. Сама лично видела ключ у Андрея Крапивина в руках, когда он свою историю про обворованный гараж рассказывал. Точь-в-точь, как твой, Не спас.

Игорь Бодрых сдержанно усмехнулся:

– Ну, этот всё равно надёжней будет того, что стоял. Надеюсь, новый замок на моем гараже сможет сберечь моё имущество, Юлия Степановна.

Хозяин легонько хлопнул ладонями по столу и поднялся, давая понять, что разговор закончен.

– Прошу прощения, но меня ждут семейные дела.

Юлия Степановна, а за ней притихшие Ленка с Яшкой, поспешно засобирались.

– Конечно-конечно, мы побежим. Не будем больше отвлекать тебя от домашних забот.

Игорь Бодрых взглянул на гостью и поморщился.

– Я вас только прошу. На будущее. Я понимаю, что Илья и Паша непростые дети. Трудные. Но это не ваши дети. Так не влезайте в чужие дела. Мы разберёмся сами. Они сейчас стали работать у меня в автосервисе. Я очень надеюсь, это занятие прибавит им ответственности.

Ясный взгляд Ленкиной бабушки застыл на лице хозяина. Она улыбнулась одними уголками губ и вместо ответа вдруг сильно закашлялась. Кашель был таким сильным, что лицо Юлии Степановны сильно покраснело, а из глаз выступили слёзы.

– Бабушка! Что с тобой?!– Ленки глаза от ужаса и страха за бабушку стали ещё больше.

В перерывах между приступами кашля Юлия Степановна рылась в сумке и, наконец, выудила оттуда таблетку.

– Леночка, сбегай… Разведи таблетку… В воде, – прохрипела она, задыхаясь и кашляя. – Яша!.. Помоги Лене…

Игорь Бодрых бросился на кухню, хотя блеск его глаз выдавал крайнее раздражение создавшимися, не нужными ему беспокойствами:

– Я принесу воды!

Вскоре вода была принесена, в ней благополучно была растворена таблетка, и кашель успокоился. Побледневшая, но вполне активная Юлия Степановна прошла в прихожую и надевала сандалии в прихожей. Ленка с Яшкой уже надели обувь и вместе с хозяевами беспокойно поглядывали на неё.

– Не берите в голову. У меня бывает иногда такое, – успокаивала всех Ленкина бабушка. – Возможно, аллергия. Не удержалась сегодня – цветы на рынке нюхала у одной женщины. Такие огромные пионы были. Диву даюсь, как люди такую красоту выращивают.

Она все говорила и говорила, не давая никому вставить ни слова. Наконец сандалии были одеты, и троица, распрощавшись с Игорем Бодрых и его женой, благополучно вышли на улицу.

Стоял тёплый летний вечер. Солнце только-только зашло. Жара успокоилась. Деревья стали большими, тёмными пятнами, а тропинки и тротуары посветлели и сравнялись по цвету с небом: всё стало серовато-синеватым.

Решив немного пройтись, все обсуждали разговор с Игорем Бодрых.

– Он очень закрытый человек, – делилась впечатлениями Ленка. – Я его даже немного побаиваюсь и сторонюсь. Он чересчур скользкий и строгий.

– Посмотрим, расскажет Игорь их матери или нет, – пряча улыбку, произнесла Юлия Степановна. – В любом случае, я могу сказать, что разгадка таинственного гаража уже почти в наших руках.

Ленка с Яшкой уставились на бабушку.

– Ты о чём-то догадалась? – вскрикнула Ленка.

– Я могу догадываться о чём угодно, но все догадки требуют доказательств. Без них они – просто пшик, – бабушка внимательно посмотрела на внучку.

Тут не выдержал Яшка:

– Юлия Степановна, ну скажите хоть что-то! Пожалуйста.

– Говорить пока не о чем, ответила Ленкина бабушка. – В разгадывании детективной истории нужно всегда мыслить в направлении тех подозреваемых, у кого есть возможность, а не мотив. Этот путь намного короче.

– Цепочка соединилась? Гараж – Савва с сумкой, полной неизвестного содержимого, и работодателем с именем на букву «И» – «курятник» – Механик – подработки в дядином автосервисе. Вот они у нас и попались!

И Ленка стала напевать, подпрыгивая на одной ноге:

– «И» – Илья и Пашка, «И» – Илья и Пашка!

– На счёт автосервиса ты абсолютно права, – рассмеялась Юлия Степановна. – Завтра прямо с утра вам нужно наведаться туда и разузнать всё, что вы только сможете. Нам пригодится любая информация, любая зацепка.

– Класс! Приключения продолжаются и приносят плоды! – воскликнул Яшка и стал подпевать Ленкиной песенке.

Так они дошли до дома и распрощались: Яшка пошёл в свой дом напротив, а Ленка с бабушкой – в свой.

Глава пятая, или сыщики идут по следу

– Ну что, сегодня в автомастерскую? Узнать про братьев? – спросила Юлия Степановна Ленку за завтраком. – Давай, ешь скорее кашу и беги за Яшкой. У вас сегодня важное дело.

Юлия Степановна поставила перед внучкой тарелку с гречневой кашей и стакан молока.

– Я знаю, что ты любишь гречневую кашу с молоком. И все равно повторю в который раз – вдруг до тебя дойдёт именно сегодня! Гречневая каша с молоком бесполезна в смысле получения витаминов. Так как молоко – это кальций, а гречка – железо. Вместе они мешают друг другу усваиваться организмом.

– Знаю, бабушка, знаю, – вздохнула Ленка, наливая в кашу молоко. – Но я упрямая. Мне нравится каша с молоком. Гречневая или пшённая, неважно. Я так люблю. А железо с кальцием получу тогда отдельно. Гранат за ужином, творог за обедом. Согласна?

– Имеешь полное право, – улыбнулась Юлия Степановна, с нежностью глядя на внучку.

Раздался стук в дверь.

– О, это, наверно, Яшка! – соскочила со стула Ленка.

– Доедай, я открою. Не скачи, когда ешь, – Юлия Степановна вытерла руки о передник и пошла в прихожую.

Из коридора послышался Яшкин голос, и вскоре Ленкин друг уже сидел за столом и с удовольствием поглощал бутерброд с сыром, запивая сладким чаем.

– Спасибо, Юлия Степановна, я позавтракал уже, но от бутерброда с сыром никогда не откажусь. – Ленка, давай быстрее. Мне уже не терпится пойти в автосервис.

Поторопив подругу, Яшка в предвкушении потёр руки:

– А не терпится мне, потому что в любом случае мы раскопаем что-то интересное.

Через пятнадцать минут парочка юных сыщиков уже двигалась через родной квартал по диагонали, в сторону завода. Около него и находился маленький автосервис.

Место работы Игоря Бодрых и его племянников представляло собой тёмный и душный жестяной гараж с высокими, в четыре метра, потолками. В летние солнечные дни контраст между улицей и интерьером усиливался ещё сильнее: в открытые ворота солнце било всей своей необузданной, радостной силой, подсвечивая пыль, поднимаемую в воздух автомобильными шинами с неасфальтированного проезда.

Сервис оказался небольшим: на четыре подъёмника – специальных механизма, поднимающих автомобиль над землёй для удобства работы. Соответственно, четыре автомеханика работают в смену: один электрик, занимающийся электроникой автомобиля, и три механика. Старшим механиком, а заодно и директором этого автосервиса и был Игорь Бодрых.

– Здравствуйте, а кто нам может подсказать по поводу работников вашего автосервиса? – Яша обратился к невысокому, плотно сбитому мужичку лет сорока пяти, неторопливо курившему у поднятых ворот сервиса.

Внешность его вызывала некоторое неосознанное противоречие. Неосознанное – потому что противоречие чувствуется и ощущается в его обществе, а уловить причину сей дисгармонии не сразу удается. Но пытливому взгляду Ленки удалось поймать суть: волосы мужичка топорщились изрядно отросшим «ёжиком», что вызывало смех и добавляло некую несерьёзность его внешности. Но с этим отчаянно боролись въедливые глаза собеседника, с жёстким, даже не добрым блеском.

Присев на грубо сколоченную из старых досок скамью, мужичок, казалось, наслаждался медлительностью и тишиной ещё неуспевшего развить все свои силы наступающего трудового дня. Он недовольно сожмурился, пытаясь разглядеть лица потревоживших его людей. Увидев двух подростков, лицо его смягчилось: он явно собирался отделаться парой кратких ответов и продолжить свою медитативную сиесту.

– Ну, положим, у меня, – отозвался он, прокашлявшись. – А кто вас интересует?

– Паша и Илья Яблоковы.

– Ах, эти, да, работают, – мужчина поморщился, махнул рукой и рассмеялся. – Работают! Больше мешают, чем работают. А должны помогать да на телефонные звонки отвечать. Шли бы лучше штаны протирать во дворе. Больше бы пользы было.

– А они во дворе хвастаются, что у них настоящая работа есть, – Ленка решила состроить из себя интересующуюся детвору из двора братьев: мол, им покоя не дают сказы Ильи и Паши про работу и независимость, вот и пришли посмотреть.

Мужчина опять рассмеялся:

– Ну, если работой можно назвать перебирание старых, отработанных запчастей, чистка их от пыли, то тогда я спорить не буду, – он иронически развел руками.

Ребята переглянулись. Мужчина продолжил.

– А вообще, ребята, вы можете пройти в сервис и посмотреть на их «работу» сами. Они – вон – сидят на заднем дворе и целыми днями мусор в виде заменённых запчастей перебирают.

– Да знаете, – замялась Ленка. – Мы не хотели бы, чтобы они нас видели. Они нам покоя не дают во дворе рассказами о своей работе. Вот мы и пришли посмотреть. Тайком. А ссориться с ними не хотим. Они, сами знаете, ребята неспокойные. Могут и ударить.

– Согласен, могут и ударить. Не выдам. Слово морского офицера, – глаза их собеседника хитро сощурились.

– Вы морской офицер?

– Очень хотел им стать в юношестве, – отвернулся в сторону «ёжик».

– Ладно, спасибо вам, что не прогнали, рассказали правду про Илью и Пашу, – Ленка пожала руку мужчине.

Тот разулыбался:

– А вы не дружите с лоботрясами и слушайте поменьше ту чепуху, что они говорят.

Он поднялся и пошёл встречать подъезжающий автомобиль. Сказал вроде и ребятам, но показалось, будто он свою мысль сам себе озвучил:

– А вот и первый клиент. Всё, начался рабочий день.

– Пошли, глянем одним глазком, что там Илья с Пашкой чистят, – Яшка нетерпеливо тянул Ленку за локоть. – Хочется убедиться в словах этого мастера.

Они обогнули сервис. Проходя мимо открытых ворот, Ленка заглянула в сервис. Меткий взгляд девочки пересчитал количество подъёмников, проскользнул по лицам нескольких мужчин, работающих внутри.

– А-а, здравствуйте! Какие у нас неожиданные посетители, – вдруг раздался голос за спинами ребят.

Ленка и Яшка вздрогнули и обернулись. Перед ними стоял, помахивая разводным ключом, Игорь Бодрых, дядя Ильи и Пашки, а также владелец автомастерской. Стальной блеск его серых, выцветших глаз внезапно сменился на вполне участливый и доброжелательный взгляд, а сам хозяин хоть и внимательно рассматривал необычных посетителей автосервиса, но приветливо улыбался. В квартале ходили легенды о дядиной чрезмерной строгости в воспитании племянников, растущих без отца – Илья и Пашка побаивались дядю.

Ленка опять поразилась, что жёсткость в Игоре Бодрых выдавали лишь глаза: их проницательный, требовательный взгляд сразу же приковывал внимание собеседника. Ведь в остальной своей внешности это был достаточно худосочный, даже щуплый, человек среднего роста, уступающий в крепости и силе своим племянникам. По крайней мере, так казалось внешне.

Сейчас, при встрече с Игорем Бодрых, Ленка и Яшка невольно вытянулись по стойке «смирно».

– Здравствуйте, – неуверенно проблеяли начинающие сыщики. И в нерешительности замолчали, выжидая, о чем их сейчас спросит этот выдержанный, жёсткий человек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.