Римма Капинус
Тёмная Коронация

Глава 1

Я никогда не думала, что выберу смерть взамен жизни.

Но что произошло – то произошло. И пожалуй стоит рассказать эту историю.

Все началось в тот памятный день, в первый день осени, когда листья ещё не тронуло мёртвое золото, не принёс ещё северный ветер на своих крыльях колыбельную природы. Я бежала не видя дороги, спотыкаясь и падая, хватая ртом воздух, но все равно не в силах была отсрочить неминуемый конец. Босые ноги не чувствовали боли от впивающихся камней и сухих веток, устилавших землю под сенью молчаливого леса. Позади набатом звучало дыхание зверя, вторя моим судорожным вдохам. Бежать.

Когда на деревенскую площадь шагнули монстры из старых сказок, смертоносные огромные волки, мы даже не поверили своим глазам. Первый душераздирающий вопль вырвал всех из оцепенения. Началась паника: люди сталкивались и кричали, хватали детей, пытаясь укрыться в домах. Но все было тщетно. Деревянные двери не могли их защитить.

Улицы окрасились кровью, запах сырой плоти ударил в нос, и я сорвалась на бег, но, к несчастью, уже была выбрана в кандидаты на чей-то ужин. Сердце билось в горле, перекрывая воздух, а перед глазами плясали всполохи света; я не была уверенна, что в моем стремлении выжить есть смысл. Преследователь настигал. Я уже могла ощутить зловоние его пасти, запах смерти.

Глухое рычание настигло неожиданно, спину и бедра обожгло огнём. Зверь зацепил меня лапой, сбивая с ног, кубарем пролетев с пригорка несколько метров, я кристально ясно осознала свой конец. Очередной кувырок, удар о землю, что выбил остатки воздуха из лёгких, и неожиданный оглушающий хруст. Мысль, что это хрустят мои ребра, испарилась, когда я поняла, что продолжаю падение, только уже в непроглядную тьму.

Очередной удар. Вот, это точно были ребра. Я тяжело дышала, совершенно потерявшись в пространстве. Вокруг темнота, а над головой зияла дыра, в которой можно разглядеть кусочек ясного голубого неба, трепещущую на ветре листву.

Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось, его вообще не существовало. Над головой раздалось рычание, отразившееся вокруг меня гулким эхом, словно в пещере. Свет померк, вырисовывая контур осклабившейся пасти, что перекрыла почти весь пролом в земле. Зверь был не доволен упущенной добычей, он рыл лапами землю, углубляя проход, жадно втягивал воздух, наслаждаясь моим неприкрытым страхом и текущей из ран кровью. Лучше бы я и дальше ничего не чувствовала.

Первые сорвавшиеся вниз комья земли, ударившие по лицу, пробудили онемевшее тело и боль затопила каждый его сантиметр. Я не пыталась сдерживать крик, но из горла вырывались жалкие хрипы. Кровь густым потоком сочилась из ран на спине, на ногах, лёгкие горели, не в силах питать тело воздухом, голова раскалывалась от жёсткого столкновения с земляным полом. Но пошевелиться я так и не могла, только бессильно наблюдать за тем, как зверь почти окончил работу и уже готов прыгнуть за мной.

– Кто-нибудь.... пожалуйста....

Обжигающие слезы потекли из зажмуренных глаз. Я не хотела видеть, не хотела смотреть, как зверь готовится к прыжку.

В первые секунды, я даже не расслышала тихий шорох, раздавшийся в темноте этой подземной пещеры, но, когда земля прекратила сыпаться сверху и повисла неожиданная тишина еле слышный звук шагов стал отчётливее.

Шур-шур-шур.

Так, подволакивая и с трудом переставляя ноги, ходят тяжело больные или очень старые люди. Мои глаза, прикованные к отверстию в земле уловили, как зверь немного попятился, как шерсть вздыбилась ещё сильнее. Утробное, слабое рычание наполнило тёмную пещеру, отзываясь внутри меня табуном мурашек и липким страхом. Сила, притаившаяся здесь пугала не только меня.

Зверь, огромный и смертоносный, прижал уши, отступая, позволяя сильному забрать свою добычу. Меня. По лесу прокатился далёкий крик, заставляя птиц срываться с насиженных мест. Зверь отступил ещё на шаг и исчез, выбрав более лёгкий путь. Я осталась один на один с демоном из темноты.

Освободившись от одного монстра, попала в лапы другого.

Я даже не разглядела рывок из тьмы, только когда острые зубы впились в окровавленное бедро, увидела искорёженное временем тело. Боль жаркой волной прокатилась внутри, даря блаженное беспамятство.

Вот и всё.

***

Очень не хотелось открывать глаза, но навязчивый солнечный лучик щекотал веки, и, сладко потянувшись, я решила проснуться. В первую секунду понимание, где я нахожусь, не приходило, но память услужливо сбросила водопадом все воспоминания о прошедшем дне.

Рывком вскочив на ноги я тут же присела обратно. Тошнота и головокружение были против таких необдуманных телодвижений. Я ожидала боли, но ничего не происходило, прислушивалась, находя лишь ломоту в мышцах и неприятно стянутую кожу. Нестерпимо хотелось смыть корку грязи, пота и крови, застывшую на лице и, кажется, чешуёй покрывавшую все тело.

Место вокруг не изменилось, к окутавшему меня столбу света тянулась тьма из закоулков подземной пещеры. Мороз пробежал по коже вслед за воспоминаниями.

– Здесь кто-то есть? – спросила, тут же обругав себя.

Здесь точно кто-то есть, и я не горю желанием столкнуться с этим. Нет, я жива и очень этому рада, но неизвестное всегда пугает. Кто или что прогнало зверя, спасло меня, но и напало после. Множество вопросов вертелось в голове, не находя ответа.

Попытки выбраться из места заточения не увенчались успехом. Допрыгнуть не получалось, а осмотр пещеры показал лишь голые стены и грязный пол. Сколько прошло прошло времени? Сколько я уже здесь? Солнце скрылось за кронами деревьев, оставляя лишь неуверенный бледный свет.

Я грустно присела, стараясь не задевать, да и не задумываться о больших тёмных пятнах под ногами. В лесу было спокойно, чирикали птицы, ветер играл в кронах ещё полных зеленью деревьев. Природа молчала о страшных событиях, о криках и мольбах, о звуках рвущейся плоти и хрусте пережёванных костей. Выжил ли кто-то там, на верху? Ищут ли меня вообще?

Плотнее обхватив колени руками, всплакнула. Я всегда была сильной, стараясь не обращать внимания на издевательства деревенских мальчишек. Бедная сирота, которую пригрела на своей печи тётка, вот и вся моя история. А сейчас, обижаться не было смысла, ведь все мои обидчики скорее всего мертвы.

– Эй! Очнулся наконец?

Ворвавшийся в мои печальные мысли, голос заставил вздрогнуть. Я подняла голову и столкнулась взглядом с незнакомцем. Свет слепил, лишь очерчивая контур фигуры, не позволяя разобрать черты. Стоило прислушаться к словам, прежде чем считать незнакомца спасителем.

– Помогите пожалуйста! – я подскочила на ноги. – Я провалилась сюда спасаясь от зверя, а потом на меня кто-то напал!

– Да ты, смотрю, нарасхват, – ироничный тон, и незнакомец исчез из поля зрения.

Мысль, что меня нагло бросили ещё не успела сформироваться, а в яму уже спускалась толстая сучковата палка. За ней появился силуэт.

– Хватайся, вытащу тебя.

Я не долго думая вцепилась в дерево и, как могла, карабкалась наверх. Рывок, и меня уже вышвырнуло на поверхность рядом с мужчиной. Мы оба лежали раскинув руки, утопая в мягкой траве подлеска и переводили дух. Я осторожно скосила взгляд, стараясь рассмотреть спасителя.

Сухая, словно старый пергамент, кожа, свалявшиеся колтунами чёрные волосы, острый, чёткий профиль и неимоверно старая, драная одежда. Тоненький звоночек прозвенел в голове, но я была слишком разбита, чтобы обращать на это внимания. Мужчина повернул ко мне голову и открыл глаза.

Как я не взлетела до самой макушки дерева – не знаю. Наверное, не хватило сил. На меня в упор смотрело два непроглядных чёрных омута: ни зрачков, ни белков, одна только тьма. Я слышала сказок достаточно, чтобы понять – прямо на против меня вампир. Вот он самый главный зверь этого леса, вот кто сидел там, в темноте пещеры под землёй, вот кто напал на меня....

– Ты…ты....

– Не многословно, однако, – мужчина лениво потянулся и прилёг поудобнее, подперев голову рукой. Как пресытившийся хищник, что ленится и играет с куском мяса, а я – мясо.

– От… отойди от меня! – память лихорадочно перерывала закрома, в поисках хоть крупицы информации, что поможет выйти из этого противостояния живой. Одна за другой всплывали истории, что мужики в деревне травили для впечатлительных детишек.

– Где твои манеры, парень. Я, между прочим, тебя спас, – от этой хищной улыбки, что разрезала морщинками сухое лицо, заломило зубы. Слова плохо усваивались и я не сразу поняла их смысл.

– Парень? Спас? – я опешила от такого заявления.

Я точно не мальчишка и никогда им не была, а вот на счёт спас.... Здесь, покривя душой, вампир прав.

– Ты меня пытался убить, – я отлепилась от ствола дерева, что до этого использовала как щит, и ,скрестив руки на груди, зло посмотрела на собеседника. Как есть, самоубийца.

– Ну я же не убил, – усмехнулся ещё шире вампир. – Да, каюсь, набросился не хуже горного волка, но на то были свои причины. Знаешь ли, сидеть на вынужденной голодовке почти двадцать лет – это не самое счастливое занятие из всех.

Вампир сел на земле, зеркально повторяя моё движение. Теперь мы сверлили друг друга взглядами, и я в какой-то момент осознала, как глупо все выглядит со стороны. Терять мне было совершенно нечего, кроме собственной жизни, но и она зависит от благосклонности собеседника. И правда, хотел бы убить – я бы не проснулась. А почему у меня ничего не болит. Я рванулась проверять спину, стараясь нащупать края рваной раны, но наткнулась только на разодранную рубашку и корку крови, что намертво пристала к коже. Вампир продолжал с усмешкой наблюдать за тем, как я верчусь вокруг своей оси, без комментариев.

– Я не питаюсь людьми, расслабься.

– Что с моей спиной? Там была рана, но сейчас её нет! Что ты со мной сделал?

– Если так хочешь, могу вернуть, дело пяти секунд, – съязвил мужчина смотря на слегка заострившиеся когти. Я тоже на них взглянула, миг и пальцы стали вновь обычными, совершенно человеческими. Нервно сглотнула и тут же скривилась – в горле пересохло.

– Спасибо не надо, но все же....

– Считай, это плата за услугу. Ты вскрыла мою темницу, я сделал так, чтобы ты не умер.

– Умер.... – он явно считает, что я парень.

Не удивительно. Драные дядины штаны и широкая подпоясанная рубаха, девушки в нашем королевстве так не ходят. А с длинными волосами я распрощалась ещё в начале лета, когда младшие дети лесника залепили косу смолой. Ой и слез я тогда пролила: сейчас же это кажется сущим пустяком. Мальчик, так мальчик – безопаснее буду. Оказаться перед оголодавшим за годы заточения вампиром в роли юной девственной девы не лучшая перспектива, судя по историям, что рассказывали – это для них деликатес. Пусть мой собеседник и сказал, что не питается людьми, но ещё вчера это его не остановило.

– Велдриг, приятно познакомиться. За последние годы, я не так чтобы много с кем знакомился, – протянутая рука вызвала внутреннюю дрожь, но призадумавшись я решила, что такой друг лучше, чем умереть в лесу в одиночестве.

– Сола.... Сол, меня зовут Сол.

Наши руки соприкоснулись, а сердце пропустило удар. Перед глазами поплыли цветные круги, размывая бледное лицо Велдрига, толкая сознание обратно в темноту.

–Эй! Приди в себя!

Ледяная вода окатила лицо, затекая за шиворот и я с криком недовольства вернулась в сознание. Первые несколько секунд я пыталась понять что из этого реальность, а что странное видение, почти поглотившее меня целиком.

Грот с коваными решётками ворот и тяжёлой цепью, завывающий ветер, тоненькая корочка заледеневших листьев под ногами.... Все было до ужаса реально. Слепящие лучи солнца отрезвляли, прогоняя пугающее наваждение.

Вампир сидел на корточках рядом и внимательно смотрел. Не было издевательской ухмылки и интонации, отчего я неожиданно даже прониклась к этому незнакомцу.

– Спасибо. Я наверное все ещё немного не в себе.

– Как девица в обмороки падаешь, – бросил Велдриг и поднялся, с удовольствием потянувшись.

Я смотрела на него и не могла понять, где же правда во всех тех страшных историях. Сейчас, передо мной, был обычный мужчина, изрядно потрепанного вида, ни тебе клыков на пол лица, ни безумной жажды. Даже как-то смущает.

– Идём: покажешь где живёшь. Я уже слишком долго мечтаю о том, чтобы поспать не на ледяной земле.

– Там… там опасно, – тихо ответила я, отгоняя непрошенные видения, стараясь не видеть перед глазами разорванных в клочья соседей и залитые кровью улицы.

– Не опаснее чем здесь. Вставай.

Возражения не принимались, и, вздёрнув меня за шиворот, как нашкодившую собаку, потащил в сторону деревни. Вампир передвигался бесшумно и легко, преодолевая без лишних проблем густой подлесок, когда я спотыкалась и хрустела ветками. Не сказать, что я такая уж не поворотливая, все же с рождения живу в лесной глуши, но силы оставили меня и не желали возвращаться, а мысль о том, чтобы вновь оказаться дома пугала, оседая липким страхом на коже.

Велдриг вёл безошибочно, принюхиваясь, двигаясь по запаху смерти как ищейка. Солнце начало клониться к закату, окрашивая алыми всполохами кроны деревьев, когда впереди показалась Лига – место, что было моим домом все эти девятнадцать лет.

– Сейчас здесь безопаснее всего. Звери насытились и ушли, пару дней будет тихо.

Я шла, стараясь не поднимать глаз и замерший на пригорке вампир стал неожиданностью. Врезавшись в напряжённую спину, чертыхнулась, потирая лоб, а мужчина даже не обернулся, погруженный в собственные мысли.

Деревенька была не большая, две улицы, что пересекались у дома старосты, пара десятков домов, даже забора, что бы мог оградить жителей от незваных гостей и то, не было. Тишина повисшая вокруг угнетала, ни пения птиц, ни стройного ржания из конюшни, ни звонкого смеха носящейся вокруг детворы. Интересно, хоть кто-то спасся? Сухой ком оцарапал горло и я закашлялась, утирая брызнувшие слезы. Нужно было напиться из того ручейка, а не разглядывать нового знакомца. Да и ладно, уже пришли.

Стараясь не особо поднимать глаз, побежала за удаляющимся вампиром. Хоть и монстр из сказки, а все надёжнее, чем оказаться опять в одиночестве. Велдриг завернул в ближайший уцелевший дом, а я, не разбирая дороги, проскользнула следом.

Замерла на пороге, прирастая к полу, рассматривая поломанные лавки, опрокинутый стол, кровавый развод на белом боку печи. Я знала этот дом, не раз забегала к Агафье с мужем на угощенье и поводиться с их малышней, а сейчас здесь пусто и тихо. Слез уже не осталось, так что я поплелась в дальний угол, к стоящему бочонку с ключевой водой, желая поскорее смыть с лица эту уродливую кровавую маску.

Вампир беззастенчиво переворачивал дом вверх дном, выуживая из хозяйских закромов одежду и кухонную утварь, поднимая лавку и возвращая стол на прежнее место. Его совершенно не волновало кто жил здесь до этого, кому принадлежали все эти вещи. Заметив мой взгляд, он лишь коротко ответил:

– Это все равно больше никому не пригодится, – и вышел за дверь, оставляя меня в одиночестве.

По началу я ждала, когда мужчина вернётся, но время бежало вперёд, за окном сгустились сумерки, и наконец более или менее отмывшись, прекратив самобичевание, я полезла в кладовую. Живот немилосердно урчал, пытаясь донести, что ключевая водица – это не еда.

За скрипучей деревянной крышкой, ведущей в маленькое подполье, обнаружилась вяленая дичь и соленья, в тёмном жерле печи – горшочек с остывшим варёным картофелем. Кожа под мокрой рубахой покрылась мурашками от холода и решив, что тёплый бок печки в эту тяжёлую ночь будет как нельзя лучше, пошла за дровами.

В котелке уже закипела вода, когда я расставляла наш не богатый ужин на столе. Все лучше, чем лежать где-нибудь в лесу. Мысленно я поблагодарила хозяев дома, извинившись за такое своевольное поведение; приступила к еде. Неожиданный голос заставил вздрогнуть и подавиться сухой картошкой.

– Я думал мы теперь друзья, как не культурно начинать ужинать в одиночестве!..

Обернувшись, чуть повторно не подавилась, если такое возможно. Где-то за околицей гулко ухнула сова. От того полумертвого вампира в рваной одежде, с облезшей кожей и скатанными волосами не осталось и следа; подпирая косяк, на меня смотрел высокий молодой мужчина, с длинными волосами цвета ночи, с такими же чёрными глазами, крепкий и здоровый; разве что немного уставший.

– Не плохо, да? – Велдриг усмехнулся, довольный произведённым эффектом. Его болезненно острое лицо не потеряло своей угловатости, но словно смягчилось, став хищным. Кажется, я начала понимать часть тех историй о прекрасных и смертоносных....

– Угощайся, – только смогла выдавить, указывая на свободную скамью с другой стороны стола.

Вампир принял приглашение и, с по истине зверским аппетитом, набросился на еду. Я только успела положить на свою тарелку всего и понемногу, чтоб не ложиться спать с пустым животом. Ели молча. Когда аромат травяного чая наполнил комнату, а мы, сытые и довольные, наконец-то расслабились, я не выдержала.

– Ты ешь? В смысле нормальную еду?

– А ты думал, вампиры питаются только кровью невинных младенцев? – прыснул от смеха мужчина, расплескав горячий чай.

– Ну, о вас много рассказывают.... – я смутилась.

– Очень интересно послушать, – Велдриг уставился на меня, подперев голову руками. – Лично я знаю только о том, что мы, якобы, питаемся девственницами, оборачиваемся летучими мышами, и боимся чеснока, хотя он просто невкусный, если его сырой в рот кому-то пихать. Но тут, думаю, даже ты согласишься, что невкусно.

– Да, это было бы невкусно, – я с трудом сдержала улыбку, живо представляя, как кто-то пытается накормить вампира чесноком.

– Ну вот и я о чём.

– Оборачиваться и правда не умеешь?

– И святых знаков не боюсь, – он махнул головой, указывая на лик богини, вырезанный из дерева, что притаился в углу.

Мы переглянулись, и совершенно неожиданно рассмеялись. Это было странно, не уместно и без причины, но видимо очень нужно, как мне, так и ему. Кто мы? Девчонка, чудом ускользнувшая от смерти, навечно обречённая быть одной, терять близких и вампир, что почти двадцать лет провёл в заточении, тем же чудом выбравшись из него. Смех рвался наружу, грозясь превратиться в истерику, а я все никак не могла остановиться.

Угли в печи почти потухли, а ночь была уже глубока, когда мы наконец-то разошлись спать. Юркнув на печь и закутавшись в одеяло, я думала о том, что на удивление не испытываю страха, засыпая рядом с таким опасным существом, что-то внутри меня доверяло ему, а я буду доверять самой себе. На лавке внизу послышался шорох, но спустя мгновение все затихло: лишь размеренное дыхание говорило о присутствии вампира. Веки тяжелели, и, отдавшись в объятия сна, я мгновенно растворилась в нём.

***

Я опять бежала, продираясь сквозь чащу леса. Позади, словно играя, мчались звери. Они то приближались, заставляя сердце сжаться от страха, то отступали на шаг, позволяя почувствовать мнимую безопасность. Деревья слились в одно зелёное марево, но закрыть глаза – отдаться на верную смерть. Нет ни единого шанса выжить, если я споткнусь.

Как загнанный оленёнок, я вырвалась на огромную, залитую лунным светом поляну. Осознание, что это – ловушка пришло слишком поздно. Игры закончились. Со всех сторон окружая, из под сени деревьев на свет выступали огромные, пепельно-серые волки. Они скалили пасти, источая слюну по своей скорой трапезе; угрожающее рычание сливалось в унисон, заставляя вибрировать все внутри.

Ветер не ласкал разгорячённые щеки, не шелестел зелёной листвой. Свет полной луны был пронизывающим и мёртвым, выхватывая силуэты из темноты. Вдруг, позади, раздался оглушающий вой. Я, как и звери, по инерции обернулась к источнику звука, но увидеть его было не суждено. Земля под ногами хрустнула, и поглотила меня с головой.

С трудом оторвав тело от ледяного пола, я огляделась. Не было больше ни леса, ни погони, вокруг вырос коридор, уводящий в неизвестность. Холод пробирал до костей и обхватив себя руками, обнаружила, что одета лишь в тонкую ночную сорочку, что белесым пятном выделялась на фоне каменной кладки. Порыв ветра заставил ещё сильнее съёжиться.

Недалеко виднелся выход, но путь преградила кованая решётка. Между прутьев виднелся странный пейзаж: опавшие коричневые листья, прихваченные первым инеем, голые мрачные деревья; морозный запах щекотал нос.

Идти по коридору, вглубь, отчего-то совершенно не хотелось. От одной только мысли начинало сосать под ложечкой, и я попыталась открыть дверь. Пальцы немилосердно жгло, кожа липла к ледяному железу, но это казалось единственно верным решением.

Как вдруг, пробравшись под ночную рубашку, меня окликнул шёпот:

«иди ко мне»

Я крутанулась на месте, но никого не обнаружила. Голос не отпускал, множился в арочном потолке, рассыпался на части, стараясь проникнуть в голову. Я упала на пол, обнимая себя руками, вжимаясь спиной в решётку.

«я так давно жду тебя»

Я закричала, стараясь заглушить пугающий голос.

Кто-то резко дёрнул меня за плечо, вырывая из оцепенения и открыв глаза, я увидела перед собой помятое лицо вампира. Рефлексы сработали раньше, чем я успела подумать, но отбиваться от серьёзно настроенного мужчины оказалось не просто. Постепенно разум возвращался, и руки безвольно легли вдоль тела.

– С тобой все нормально? – Велдриг напряжённо всматривался в моё лицо, продолжая крепко удерживать на месте.

– Д-да.... Прости, дурной сон, – я попыталась освободиться, но не тут то было. – Отпустишь наконец?

Вампир ещё раз внимательно осмотрел меня, но, видимо, не найдя больше признаков потери рассудка – отпустил. За окном все ещё была темнота, хоть глаз выколи.

– Давай спать? – наивно уточнила я, кутаясь по горло в одеяло.

Вампир лишь что-то буркнул себе под нос, и исчез из поля зрения. Внизу вновь заскрипели лавки, оповещая, что он согласен с моим предложением. Сны больше не приходили.

***

Утро встретило серостью неба, остывшей печью и хмурым вампиром. Я и сама была не в лучшем расположении духа. Все произошедшие события легли тяжёлым грузом на плечи, голова раскалывалась от ночного пробуждения, а сил в уставшем теле не было ни физических, ни моральных. Завтрак проходил в молчании. Велдриг даже не смотрел в мою сторону, а на любые попытки заговорить отвечал невпопад. Да, честно сказать, я и сама не особо настаивала.

Пока я искала во что бы переодеться, борясь с подступающей тошнотой, от вида одежды, что ещё недавно принадлежала моим друзьям, вампир выскользнул на улицу и больше не показывался на глаза. Штаны и рубаха висели на мне, как мешок на палке, но выбирать не приходится – легенда есть легенда. Я – мальчик, пора бы к этому привыкнуть. Волосы за лето немного отрасли и теперь щекотали шею; я долго смотрелась в мутное оловянное зеркало: русые пряди, неровно торчали и вились, делая меня похожей на мелкого домового; раздумывала, стоит ли обрезать их ещё короче, но рука дрогнула и убрав нож подальше, я вышла на улицу.

Велдриг нашёлся довольно быстро. Он стоял у покосившегося забора и пытался совладать с норовистым жеребцом по кличке Искра. Очень подходящее имечко.

– Куда-то собрался? – я скрестила руки на груди, рассматривая как с третьей попытки вампир закрепляет седло.

– Поеду в столицу, нужно решить несколько вопросов, – мужчина даже не поднял глаз в мою сторону. Что за нахал! Он решил бросить меня одну в опустевшей деревне.

Злость подняла голову, но тут же опустила обратно. Я же совсем не думала, что делать дальше. Да и когда мне было думать? Может быть между пробежкой через лес, и попытками меня сожрать? Да и мы не друзья вовсе, с чего это я решила ,что Велдриг будет нянчиться со мной. Так, соберись!..

– Можно, я с тобой? – неуверенно спросила я.

Вот теперь он на меня посмотрел, да так, что я проверила, не выскочила, ли на улицу голышом.

– Со мной?

– Ну да, – я подошла ближе, перехватывая вожжи у вампира и мягко поглаживая морду вмиг присмиревшего жеребца. К каждому зверю подход свой знать нужно. Искра замер, наслаждаясь почёсыванием, и легонько толкнул крупом вампира. – Я всегда в одиночестве. Родителей не знаю, а теперь и последнего дома тоже нет. В столице смогу пристроиться.

– Я предпочитаю путешествовать один, – нахмурился вампир, скрещивая руки на груди.

– Я хорошо лажу с животными! – тут же доказав это, угомонив фыркающего коня. – Знаю дорогу до ближайшего города, ведь наша деревня находится в самом сердце чащи, много троп, дорог, давно ведущих в никуда.... – попыталась выкинуть несколько козырей, чтобы задобрить Велдрига.

– И ты готов ехать с вампиром? Вдвоём? – уточнил он, ехидно изогнув бровь. Я лишь энергично закивала в ответ. – Ну.... у нас не плохо получается друг друга спасать. Ты меня не раздражаешь и можешь быть полезен за ужином.

– Спасибо! – я не знала, напрягаться от последней фразы или принять как комплимент.

– Пока не за что. Собирай свои пожитки, малец, у тебя на все – час. А я пойду отловлю вторую лошадь.

Вел развернулся и пошёл в сторону разрушенной конюшни, обогнул её и исчез среди деревьев. Если бы я так не присматривалась, наверное, не заметила бы, как иногда он спотыкается и пошатывается. Пусть внешне мужчина был здоров, но слабость от вынужденной голодовки давала о себе знать. Ну, такой друг лучше, чем никакой. И лелея надежды не быть съеденной в дороге, я побежала к дому.

Людей в деревне словно и не было, но тёмные пятна, что прокладывали дорожки в окружающий стеной лес, заставляли вздрогнуть. Я несколько раз громко звала людей, в надежде, что хоть кто-то уцелел, но все тщетно. Надеялась, что соседские дети смогли догадаться спрятаться в погреб, но и там оказалось пусто. На душе скребли кошки.

Дверь в дом была распахнута. Маленький деревянный домишко, что был кровом тёте и дяде, да мне, прибившейся девчонке, стоял не далеко от центра Лиги. Все выглядело так, словно уже давно дом лишился хозяев, придя в запустение, хоть прошло не больше суток. Инстинктивно прислушиваясь, я ступила в полумрак.

Свет неохотно пробирался сквозь мутные маленькие окна, и двигаться к моему закутку у печки пришлось на ощупь. Уже там, я зажгла огарок свечи и открыла старый сундук, когда-то служивший хранилищем для приданного. Но, я так и осталась в старых девах, а когда лишилась своей длинной косы, последние надежды устроить нормальную жизнь рухнули. Приживалка со странностями, без рода и племени и так никому не нужна, а лишившись основного достояния любой уважающей себя женщины нашего королевства – и подавно.

Несколько вышиванок для несостоявшегося супруга полетели в сторону, а я поспешила выудить холщовую торбу, и скидать в неё своё добро. Вышло не так чтобы много. Долго мучилась с тем, брать ли хоть одно платье, но в итоге оставила всё в сундуке, заперев правду под крышкой, как и всю прошлую жизнь. Выудив из тайника мешочек с деньгами, я мысленно поблагодарила родственников, утёрла непрошенную слезинку и повязав дорожный плащ – шагнула в новую жизнь.

В дверях столкнулась с вампиром.

– Готов?

– Нет, нужно ещё одну вещь найти.... – я замялась, не зная, как объяснить.

Единственная вещь, что по настоящему была важна для меня, всегда находилась на шее тётушки – напоминание о маме, которую никогда не видела. Глупо? Да, возможно. Но тот кулон все, за что я могла бы зацепиться в своих поисках. Попытаться в столице отыскать информацию о родителях я задумала, пока собиралась. Кулон, золотой, с рубином, дорогой и приметный – может быть, это герб?..

– Ну!

– В общем, у моей тёти был кулон, он принадлежал маме, и я хочу его забрать, – выпалила скороговоркой.

– А твоя тётя....

– Я не знаю.

Вампир закатил глаза, глубоко вздохнул и, не сказав ни слова, пошёл в лес. Я удивлённо замерла на несколько секунд, но тут же бросилась следом. Мы шли около получаса, когда Велдриг вдруг резко остановился и я врезалась прямо в его напряжённую спину. Кажется, это входит в привычку.

– Пришли.

Короткое слово отозвалось недобрым предчувствием внутри, и я аккуратно выглянула из-за мужчины. Ахнула, закрыв лицо руками: видеть освящённую мутным пасмурным светом поляну совершенно не хотелось. Хотелось забыть, сбежать, но я собрала все силы в кулак и сделала шаг вперёд.

Изломанные тела словно прорастали из земли. То тут, то там, торчали руки и ноги, покрытые кровавыми разводами, искажённые гримасой ужаса и боли лица с немым укором взирали на меня.

«Почему ты жива, а мы нет?» – спрашивали они.

Я поёжилась, хотя ветра не было. Как минимум десять человек я насчитала беглым взглядом. Рассматривать не было сил.

– Здесь они ели. Притащили свою добычу и устроили пир. Что конкретно мы ищем?

От его безразличного тона становилось тошно; от удушливого, режущего нос запаха тоже. Смерть и разложение витали в воздухе.

– Красное платье, тётя была вчера в красном платье....

Мы одновременно заметили его – яркий алый всполох среди высокой травы. Пока продвигались вперёд, я все чаще ловила себя на мысли, что мёртвые глаза следят за каждым шагом. Склонившись над растерзанным телом тётушки, я не смогла сдержать слёз. Пусть она не была мне матерью, пусть не любила как родную дочь, но всегда тепло относилась к сироте, свалившейся на её шею.

Я помню, как по вечерам, она иногда приходила и обнимала меня, молча, просто делясь свои теплом. Иногда она говорила странные вещи, которые я не понимала, о ценности жизни, о том, что мне повезло, но все попытки расспросить её о родителях тут же пресекались. Единственное, что связывало меня с мамой – кулон. Это было очень красивое украшение – ветки терновника, что сплетались в венок, удерживающий крупный красный камень. Тётушка Ларва всегда говорила, что отдаст мне его, как только я выйду замуж: когда я буду в безопасности. И этого я тоже не понимала.

Дрожащей рукой потянулась к векам, закрывая уже помутневшие голубые глаза, я старалась не смотреть на огромные рваные раны, изуродовавшие всё её тело. Молясь богам, сунула руку под воротник и со вздохом облегчения ощутила толстую витую цепочку. Спасибо, тётушка....

Щёлкнул замочек, и, позволив себе всего пару секунд полюбоваться на сверкающий камень, я надела украшение на шею, скрывая его от мира под рубашкой.

– Подожди! – от нервного возгласа я дрогнула, оборачиваясь к вампиру. Его лицо стало бледнее, а руки сжаты в кулаки.

– Что-то не так? – осторожно уточнила я.

– Нет-нет, все в порядке, – он тряхнул головой, словно отгоняя наваждение и развернулся уходить.

– Мы не можем их так бросить!

– Можем, нам пора ехать, – сухо ответил Велдриг.

– Это же люди! Это моя семья! Их нужно похоронить! – я вскочила на ноги и, догнав мужчину, вцепилась в рукав рубахи.

– Это. Ты. Не можешь. – он повернулся, сверкая чёрными глазами. – Я как раз таки могу. Не хочешь ехать со мной, оставайся и хорони. Им уже все равно. Они мертвы. Твоя лошадь будет привязана у дома.

И с этими словами он отцепил мою руку и размашистым шагом направился в сторону деревни. Я не могла понять, что же так вывело его из себя. Оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к лесу, я все чётче осознавала, что не смогу все так оставить.

– Ну и иди! Больно надо! Бесчувственное полено! – зло крикнула я вслед вампиру, но его уже не было видно среди деревьев.

Глава 2

Ночь пришла ясная. Тучи разошлись, открывая дорогу яркому лунному свету. Я устало вытерла лицо краем рукава, скорее размазывая пот и грязь, нежели стирая их. Достав лопату в ближайшем доме, принялась за работу ещё с обеда, а сейчас было уже за полночь. Силы давно оставили, и я двигалась на чистом упрямстве. Трупов оказалось двенадцать, а копать двенадцать могил и засыпать обратно землю невероятно тяжело, особенно если до этого несколько раз собиралась умереть.

Я присела на землю, опёршись о древко лопаты, чтобы перевести дух. Велдриг, наверное, давно уже уехал. Я прислушивалась к тихому шелесту леса, но ни шагов вампира, ни приближения зверей не слышала. Может быть, я сегодня доберусь до дома живой. Этот вампир… не зря говорят, что они бессердечные, кровожадные монстры. От этой мысли почувствовал себя скверно. Сделав ещё один глубокий вдох, я поднялась. Осталось трое. Неожиданный шорох заставил напрячься и сильнее вцепиться в лопату. Ох, дурочка, хоть бы нож с собой захватила....

Шорох приближался, а по виску скользнула холодная капелька пота, пробежав табуном мурашек до самых пят. Я сцепила зубы, поудобнее перехватывая лопату. Свою жизнь дорого продам.

– Я удивлён.... – Велдриг вышел на свет, и оценивающе скользнул по мне взглядом.

– Мог бы и предупредить как-то, – я уронила лопату. – Колокольчик тебе на шею повесить что ли!

Вампир лишь усмехнулся в ответ.

– Сколько осталось?

– Три.

Велдриг поднял лопату, а мне бросил флягу и начал молча копать. Оставалось только тихо сидеть в сторонке, чтобы не спугнуть такую щедрость. Я даже ущипнула себя, проверяя, не морок ли. Луна ярко освещала фигуру вампира. Он был высокий, широкоплечий, но всё ещё болезненно худой. Щеки впалые, острые скулы и подбородок. Возможно, полумрак всё искажает, но мне показалось, что он стал чуть-чуть лучше выглядеть, чем утром. С чем бы это было связано? Наверное, я просто устала.

Я даже одёрнула себя, когда осознала, что слишком откровенно разглядываю своего новоиспечённого друга и, откинувшись на спину и отхлебнув прохладной воды из фляги, уставилась в небо. То ли я задремала, то ли нечеловеческая сила вампира, но скоро всё было готово.

– Спасибо, – я подошла к мужчине и мягко коснулась его плеча. – Но почему....

– Одного спасибо будет достаточно, – немного сухо ответил Вел, но, словно смягчившись, добавил, – Просто, я и не думал, что у людей есть чувства сильнее, чем страх.

***

Грязные и молчаливые, мы дошли до своего пристанища, и рухнули спать. Уезжать, конечно, никто ночью не настаивал, а вампир решил повременить с упрёками и издёвками, за что я была ему несказанно благодарна. Кажется, эта ночь стала переломным моментом в нашем знакомстве, и мужчина теперь смотрел на меня по иному, без вечно вздёрнутой брови и насмешливых уколов. Да и я, кажется, теперь вижу его настоящим, не героем страшных историй, а человеком. Пусть он и не человек.

Я ворочалась на холодной печи, слушая его размеренное дыхание и никак не могла понять, почему же он всё-таки вернулся. Знала я о нем меньше чем ничего, но почему же такое положение дел не пугало.... Я прислушалась к себе, но ничего не нашла. Поворочавшись ещё немного, я сдалась во власть усталости, закрывая глаза.

Следующий день не изменил предыдущему – серость и уныние. Собирались в молчании. Я все порывалась спросить Велдрига о его возвращении, но каждый раз проглатывала вопрос, встречаясь с чёрными глазами. Скидав остатки пожиток в торбу и убедившись, что подвеска на месте, я оказалась готова к новой жизни.

На улице уже ждали лошади, нервно постукивая копытом и норовя взбрыкнуть, стоял Искра, а второго жеребца я чуть не расцеловала. Туман – старый конь старосты, давно ушедший на пенсию. Я частенько пробиралась в стойло, чтобы покормить его яблоками и обнять широкую шею. Туман был очень спокойным животным, но, к сожалению, уже не молодым.

– Туман! Ты живой! – я обняла старого друга, а он ласково фыркнул мне в ухо, отчего волна щекотки пробежала по затылку.

Искра замер, но лишь для того, чтобы в следующую секунду попытаться сцапать вампира за палец. Они смотрели друг на друга, а воздух вокруг готов был искриться. Я оторвалась от своего занятия и не смогла сдержать вырвавшегося наружу смеха – два сапога пара. Вампир со своей всклокоченной чёрной шевелюрой и конь смоляной масти готовы были подраться, и не факт ,что Вел бы вышел из этого сражения без потерь.

– Ну-ну, будет тебе, – я осторожно приблизилась к всхрапнувшему коню и легонько погладила того по морде. – Как хорошо, что ты выжил, Искорка, – приговаривала мягким голосом, пытаясь наладить контакт. – Ты у нас такой умный и красивый, давай не будем ругаться с дядей вампиром?

Конь посмотрел скептически, но после кусочка яблока сменил гнев на милость.

– Вот, молодец, я тобой очень горжусь. Пусть дядя закончит крепить седло и мы уедем из этого страшного места. Хорошо?

Искра тяжело вздохнул, совершенно по человечески, и закусив ещё одним лакомством неохотно подставил Велдригу свой бок.

– У тебя и правда талант, малец, – присвистнул вампир, а я порадовалась, что он наконец-то разговаривает. Кажется, дела идут на лад. Конь издевательски заржал, но с места больше не двигался.

– Ну, я с детства люблю животных, они не предают и не издеваются над другими для развлечения, – только и пожала в ответ плечами.

Велдриг одним махом вскочил в седло и выжидающе посмотрел на меня. Да, животных я люблю, но вот ездить на лошади мне ещё не доводилось.... Женщинам не положено править конем, только в телеге сиди, да по сторонам смотри. Туман, с присущей ему выдержкой и спокойствием сносил все попытки неумелого наездника вскарабкаться на неприступную спину: если бы он мог, то точно закатил бы глаза.

– Что за деревенский мальчишка, который не умеет садиться в седло? – издевательски обратился ко мне Вел, после затянувшейся драматической паузы. – Ты в хлеву что ли рос? Хотя, если бы ты рос в хлеву, то научился бы взбираться на свиней, а тут хрен редьки не слаще.

– Молчал бы, – только и смогла буркнуть себе под нос, покрываясь красными пятнами. Но это от натуги и стараний, точно говорю.

Я плюнула на то, как надо взбираться в седло, подвела коня поближе к забору и уже с него, не без труда, зато с первого раза, смогла усесться, как надо.

– Оригинально, ничего не скажешь, – хохотнул вампир, пришпоривая коня.

Дорога предстояла дальняя. Стук копыт по сухой земле успокаивал, и я обернулась в последний раз окинуть взглядом место, что могла называть домом: пустые дома, окровавленная земля, мальчишки, что изводили меня, косые взгляды и тёплые объятия – все осталось там. Впереди лишь неизвестность. Поспешив нагнать уверенно идущего впереди Искру, я пришпорила коня. Прощай Лига, здравствуй будущее.

***

Несколько дней прошли сравнительно неплохо, только боль в ногах не давала покоя, и поэтому мы часто делали привалы, с неодобрительного шипения вампира. Дорогу я узнавала, но от усталости: казалось что проще преодолеть несколько дней пути пешком, чем ещё хоть раз сесть на лошадь. Спасибо Туману, он словно старался идти мягче, не причиняя лишнего дискомфорта.

Солнце сегодня светило ярко. Распогодилось, и я ещё до обеда стянув дорожный плащ, немного расшнуровала рубаху. Хотелось бросить всё и упасть в тёплую, ещё пахнущую летом зелёную траву, закинуть руки за голову и лениво дремать, наслаждаясь последними тёплыми деньками. Но мы продвигались вперёд, пусть не галопом, но без лишних остановок. Пара дней, и выйдем к посевам. Я каждый год ездила со старостой в помощницах, чтобы закупать зерно и никак не могла наглядеться на бескрайние золотые поля, дающее зерно для нашего королевства.

Никогда и нигде я не встречала таких пухлых, золотых, как настоящие драгоценности, колосьев, такого одурманивающего запаха прелой соломы, и даже, не скрою, закралась мысль не ехать дальше, остаться в этой деревеньке для рабочих и попроситься к кому-нибудь на постой. Но что-то сбивало эту мысль раз за разом, а я никак не могла взять в толк что.

Вампир остановился, осматриваясь. За эти дни я уже поняла: этот молчаливый знак означал привал. Туман кажется тоже это понимал и замедлил шаг, поравнявшись с чёрным жеребцом.

– Остановимся здесь. Далеко нам ещё до Отавки?

– Нет, не больше двух дней, – я хорошо знала дорогу, и направляла нашу компанию уверенно в сторону золотых полей деревни.

– Что же вы так далеко забрались! – выдохнул Велдриг, спрыгивая на землю, а Искра раздражённо фыркнул, качая головой. Они и правда созданы друг для друга.

– А что же тебя так далеко закопали? – не сдержала раздражения в ответ.

– Что? – вампир обернулся, изгибая бровь.

– Что? – я наивно хлопала глазами. Вот и поговорили.

День начинал клониться к закату и я поняла – мужчина сжалился и решил дать больше времени на отдых, а это означало только одно – завтра будем скакать без перерывов до самого вечера. И на том спасибо. Я с горем пополам соскользнула с тёплого бока Тумана, с трудом удерживаясь на дрожащих ногах.

Вел углубился в лес, ведя под уздцы своего норовистого коня, и мне осталось только последовать за ним. Каким невероятным чутьём обладал вампир! И каждый раз он выводил нас к уютной полянке, где непременно оказывался либо маленький ключ, выбивающийся где-то между корней дерева, либо очередной изгиб лесной речки, что стремилась к своему морю. Да, величественное Северное Море – я слышала о нем только сказки. Говорят, вода там как ртуть, и над её гладью постоянно плавают густые облака: они зачерпывают воду и несут её по всей земле проливным дождём.... Мечтала бы я там побывать.

Амариан – красивый и неприступный портовый город, о нем, и о многом другом рассказывал путешественник, что каждое лето заглядывал в наши края. Я всегда удивлялась, зачем ему забираться в такую даль, чтобы пожить в богами забытой деревушке, на что Энвис, закуривал ароматную трубку и почёсывая седеющую шевелюру, отвечал: «Здесь есть одно сокровище, которое нужно проверять....»

Добиться более внятного ответа не выходило, сколько бы я не пыталась. Каждый год он лишь отшучивался и быстро переводил тему, рассказывая волшебные сказки о разных потаённых уголках нашего королевства. Но два года назад он перестал приходить, лето тянулось, приходила осень, и даже зимой я продолжала ждать его. Тётя ворчала, что путешествовать не самое безопасное занятие, но я ловила мгновения, когда глаза её заволакивала пелена грусти. Ей наверное тоже нравился дядя Энвис.

Опустившись на колени перед водой бьющей из туго переплетённых корней тоненькой струйкой, я зачерпнула полные ладони и окатила лицо. День и правда выдался душный и жаркий: летнее прощание перед приходом осени. Такие дни случаются в преддверии грозы, но небо оставалось чистым – ни облачка. Туман и Искра, отпущенные на свободу, мирно паслись возле высоких кустов, пощипывая травку и совершенно не обращая на нас внимания.

– Принеси хворост, я пока расчищу место, – я лишь кивнула на это.

Вампир вообще был молчалив, отдавая короткие приказы, односложно отвечая и все время погруженный в собственные мысли. Было бы интересно подглядеть одним глазком в его голову, может быть, я начну понимать странного попутчика.

За такими думами я набрала полную охапку мелкого валежника и сухой коры, но стоило смотреть под ноги. Громкий хруст, нога зацепляется за торчащую из земли палку и я с громким визгом проваливаюсь прямиком в соседние кусты. Долго не разлёживаясь, вскакиваю на ноги. От щиплющей боли по всей коже хочется всплакнуть – вот ведь угораздило!

Но все мысли улетучились из головы, когда я наткнулась на мягкий и внимательный взгляд. Несколько мгновений требовалось, чтобы сообразить – передо мной стояли две статуи, вырезанные каким-то волшебным мастером из дерева. Бог и Богиня взирали с присущим им величием и пониманием на своё неуклюжее творение.

Как же давно они тут стоят? Я обошла идолов по кругу. Каждая складочка на длинных одеяниях, каждая морщинка на коже, каждый локон – все было словно живое, застывшее в едином мгновении. Нагретые жарким солнцем наощупь они были гладкие и тёплые, стоит моргнуть, и Боги сойдут со своего постамента прямо ко мне....

– Ах, какая красота! – не сдержала трепетного восторга.

– Забытые боги? Печальное зрелище.

Голос вампира прозвучал неожиданно, но уже привычная к его бесшумным передвижениям за эти дни, я даже не вздрогнула.

– Забытые? – я удивлённо обернулась. – У нас с деревне им молятся, делают подношения… Как их можно забыть?

– В вашем лесу вообще какое-то поразительное скопление неожиданных созданий. Вера не исключение, – он хмыкнул, подходя ближе, заглядывая в лица Богов с каким-то раздражением. Но, с чего бы?

– У тебя какие-то проблемы с этим?

– В моём мире к ним другое отношение....

– Какое?

– Какая разница.

И прежде чем я успела задать хоть ещё один вопрос, Велдриг подхватил рассыпанные ветки и быстрым шагом направился к месту стоянки. Ну уж нет, сегодня ты от меня так просто не отделаешься!

Пламя костра весело перепрыгивало с ветки на ветку, и я поспешила накормить его более толстыми полешками, которые любезно притащил к стоянке Вел. Он быстро успел обжиться на небольшой полянке, удачно расположившейся среди высоких деревьев. Выложенное камнями кострище было до ужаса аккуратно.

Безветренная погода позволяла не задыхаться от вечно бьющего в лицо едкого дыма, и я наслаждалась потрескиванием костра, его ароматом и лучами заходящего солнца, что мягко скользили по макушкам деревьев. Словно не нужда гнала двух путников по дороге, а приятели устроили вылазку в лес.

Вампир сидел напротив, вальяжно устроившись на собственном плаще, а покручивая над жадными языками пламени кусочек вяленого мяса, я тоже не отставала. Вел отхлебнул из фляги и бросил её мне.

– Так что же у вампиров с богами?

– Ты всё не уймёшься?

– Не отвечай вопросом на вопрос, это не вежливо, – я насупилась и отхлебнула нагретую за день воду.

– Это слишком долгая история, как-нибудь потом, – вампир потёр переносицу.

– Ладно. Кто ты и почему оказался в той яме?

Повисла неловкая пауза. Вел буравил меня долгим недовольным взглядом, но такие шуточки уже не пройдут.

– Тоже длинная история?

– Да, около того....

– Мы не так близки, чтобы делиться своими длинными историями?

– А ты думаешь иначе? – в чёрных омутах блеснул опасный огонёк. – А кто ты? Мальчик, из деревни в дремучем лесу?

Настала моя очередь отмалчиваться. Мальчик, да, пожалуй мы оба что-то скрываем.

– Сам молчишь, а из меня истории выпытываешь, – хмыкнул вампир.

– Я сирота, матери никогда не знал, живу… жил у тётки. Теперь вот скитаюсь с вампиром на пару, – он раздражал меня, своим не пробиваемым безразличием. – Всегда мечтал путешествовать, но не думал, что мечта исполнится так....

– С чего бы деревенскому мальчишке мечтать путешествовать?

– У меня есть, но наверное тоже уже был, друг. Он каждый год приезжал и привозил с собой истории со всего королевства. И о вашем вампирском мире рассказывал. Говорил, будто королевский замок касается облаков своими длинными острыми башнями, что камень словно кружево, так искусно высечен – не отличить, что в храмах у вампиров есть такая хитрая штука.... как же это слово.... окно, но не простое, размером со стену, все цветное и свет сквозь него волшебным кажется.... ну как же его!

– Витраж, – вдруг оборвал меня его голос.

– Точно! Это правда? Этот самый витраж и правда такой волшебный? Он рассказывал что…

– Как его зовут помнишь? – Велдриг вдруг весь напрягся. Голос его звучал глухо, а лицо помрачнело. Я, конечно, его не боюсь, но по спине пробежал холодок и сожаление, что вообще решила вывести вампира откровенностью на откровенность.

– Да, помню. Его зовут Энвис, но знаю только имя.

– Энвис? – эхом переспросил вампир и помрачнел ещё сильнее. – Давно он к вам ездит?

– Сколько себя помню.

– Пойду поохочусь.

Вскочив на ноги, Вел, словно сбегая, растворился среди темноты леса. За нашей перепалкой, я и не заметила, как стемнело.

Подбросив в костёр ещё пару поленьев, постаралась расположиться поудобнее на импровизированной постели из одеял и плаща и начала рассматривать звёздное небо. Уже привыкнув к вампирской «охоте», я не ждала скорого возвращения, хотя сейчас, похоже, он пошёл выпустить пар. Отчего же так напрягся Вел? Неужели он и Энвис были знакомы? Но путешественник точно был человеком, глаза обычные.... И опять – вопросов больше, чем ответов.

В нагретом за день лесу стрекотали сверчки и тёплая земля приятно грела бок. Кони гуляли неподалёку, тихонько фыркая и постукивая копытами, видно о чём-то спорили между собой.

Я вдруг вспомнила идолов в лесу и закрыв глаза, решила помолиться.

– Богиня, создательница, слышишь ли ты меня? Мне очень страшно и я совсем не знаю что делать. Укажи путь....

***

Когда я задремала – даже не поняла. Но открыв глаза, долго не могла привыкнуть к густой тьме вокруг. В костре остались лишь угли. Потерев лицо и оглядевшись, поняла: Велдриг ещё не возвращался. Ночная прохлада пробиралась за шиворот, заставляя зябко ёжиться, натягивая тонкое шерстяное одеяло под самое горло. Я хотела плюнуть на все и улечься обратно, как звук, что разбудил меня, вновь повторился.

Напрягая слух, я с трудом различила плачь ребёнка и ужаснулась, вскакивая на ноги. Сон мгновенно исчез. Тоненький детский голосок ввинчивался в голову острыми иглами. Малыш потерялся и звал маму, кричал, что ему страшно, как он хочет домой, и плакал навзрыд.

Я знала, точно знала, что нужно развести костёр, ведь вампир предупреждал, что ночью в лесу от огня не стоит отходить. Много ещё в чаще существ помимо огромных волков, что не прочь закусить человечиной, а огонь убережёт путника от лишних проблем, а живой огонь – это дар Богини.

Когда потянулась к сухим веткам, раздался вопль, разорвавший тишину ночного леса. Совершенно не думая, я бросилась вперёд, в надежде успеть до.... До чего? До того, как малыша разорвёт какое-то лесное чудище? До того, как у меня не истлеет шанс его спасти? Мысль о том, что вампир решил сам поужинать ребёнком я отмела сразу. За несколько дней поняла, что он и правда не станет есть людей, слишком принципиальный, хоть и не знаю, пока, – почему.

Я бежала на зов, не глядя вниз, подгоняемая бурлящей от страха кровью. Ноги словно сами стремились вперёд, зная дорогу лучше меня. Плачь то затихал, то раздавался с новой силой, становясь все громче, по мере приближения.

– Ау, малыш! Где ты? – от долгого бега воздуха не хватало и голос срывался.

– Мамочка.... Мама!

Сердце ёкнуло в груди от пронзительного голоса и я помчалась к нему. Лес словно оборвался, выбросив меня на залитую лунным светом поляну. Там, в самом центре, виднелась маленькая фигура, съёжившаяся от холода и страха, мальчик, лет пяти, в одной длинной белой рубахе плакал, и, заметив меня, доверчиво протянул руки, делая несколько шагов навстречу. Я бросилась к нему, не обращая внимания на хлюпанье под ногами и намокшую обувь. Как оказалось – зря.

Только руки обхватили ребёнка, как он, подарив мне самую широкую улыбку, растворился обрывками тумана, оставляя в одиночестве. Я в недоумении осматривала пустое пространство, и никак не могла понять, что же произошло, пока позади не раздалось громкое бульканье.

Но обернувшись, я увидела лишь пустоту. Деревья, прижались друг у другу ближе, обернулись непроницаемой стеной, а по некогда твёрдой земле, отражая бликами холодный свет, разливалась тёмная гладь воды. Я стояла на жалком клочке земли, омывающемся со всех сторон – лишь болотные кочки вели к противоположному берегу. Я попалась, как наивная деревенщина, в самую болотную топь.

– Как же я дошла сюда.... – ошеломление сменилось ужасом.

Всё это неспроста, ой не спроста.

– Ничего страшного, – я сделала глубокий вдох, стараясь не обращать внимания на тишину, что парализовала воздух вокруг. – Вот сейчас я просто дойду по кочкам обратно, найду Вела и все будет хорошо.... А дети – мало ли что привидится – ведь может, я не проснулась ещё: кошмар приснился. Вот и всё.

Слова не помогали: лишь заставляли сердце биться чаще. Я подошла к краю чернеющей водной глади, в нос ударил запах болота – разросшийся мох, сырость и гниющие на дне деревья – и только занесла ногу, как тишину разрезал крик с противоположного берега:

– Стой! – из кустов вывалился вампир, явно запыхавшийся, он выделялся белесым пятном на фоне ночного леса. – Это гиблая топь! Если наступишь не на ту кочку – пойдёшь ко дну и станешь сытным ужином для местных жителей!

– Жителей?! – эхом переспросила я, стараясь осмыслить информацию.

– Болотные гидры!

– Я не понимаю....

И не успела я договорить, как между нами, с громким всплеском показались сами хозяева болота. Три, очень отдалённо схожих с людьми, фигуры разрезали водную гладь хлёсткими ударами многочисленных хвостов, словно длинные хлысты, они свистели и этот звук вышибал дух из тела. Твари обступили островок полукругом, довольно скаля иглообразные зубы, их зеленоватые тела покрывали ошмётки тины и мха уродливыми язвами. Тишины больше не было, ночь наполнилась бульканьем и плеском, свистящими звуками блестящих под луной чешуйчатых хвостов.

Первый удар был молниеносным и неожиданным, раздирая рукав рубахи и обжигая кожу. Кровь потекла из предплечья, пропитывая ткань, капая тягучими каплями на влажную землю. Гидры довольно облизнулись и придвинулись, осыпая меня новыми и новыми ударами. Ловкости хватало на то, чтобы спастись, дай боги, от половины из них, но все тело немилосердно жгло, а кровь из открывшихся ран текла по холодной коже, словно лава.

Силы оставляли меня и следующий удар заставил рухнуть на колени, а руки инстинктивно закрыли лицо. Послышалось злобное шипение и мерзкий хруст, пробирающий до костей, но осознав, что я не умираю – открыла глаза. Передо мной развернулась бойня, в которой вампир одерживал верх, на сердце потеплело. Но следующий удар, рассёкший бок, он пропустил, продолжая с безумным остервенением нападать на болотных тварей.

Две туши уже шли ко дну, судорожно дёргая щупальцами, но последняя не собиралась так просто сдаваться. Я поползла назад, пока рукой не плюхнулась в холодную воду. Вампир был пугающим и смертоносным, молнией нанося удары голыми руками, вырывая куски плоти из ослабевшего противника, а Вел скалой пёр напролом. Отчаянный визг и гладкая мокрая голова покатилась в воду, а за ней и тело последней твари отправилось в топь.

– В порядке? – Вел возвышался надо мной, тяжело дыша, вытирая краем разорванной грязной рубахи вязкую жижу с лица.

– Д-да.... – только и смогла выдавить из себя, но потом, заметив его раны, подскочила на ноги. – Ты то сам как ещё стоишь?!

Ноги предательски дрожали, угрожая не удержать меня в вертикальном положении. На боку, проходя по рёбрам до самого живота, красовалась уродливая рваная рана. Только я потянулась к ней рукой – вампир отступил на шаг, отстраняясь.

– Все нормально. На мне быстро заживает. А ты вот кретин, кто же пойдёт ночью в лес, тем более на болото! Лучше бы я тебя тут оставил на съедение этим тварям.

– Но я слышала ребёнка....

Да дура, да, знаю. Кто же из деревенских не знает о болотных жителях, но болота от нас далеко и не было возможности познакомиться по ближе.

– Слышала?

И я только успела вновь укорить себя за глупость, как Велдриг пошатнулся и рухнул на землю безвольной куклой.

– Вел, Вел, очнись! Ну пожалуйста, приди в себя! – я потрясла его за плечи, но все безрезультатно. Страшно было наблюдать, как кровавым потоком жизнь покидает его, как лицо теряет привычную надменность, становясь белесым и безжизненным, – мы же спаслись.... Вел, пожалуйста, не бросай меня!

На фоне послышался тихий плеск и внутри все похолодело. Неужели это конец? Я медленно повернула голову, готовясь к чему угодно, закрывая вампира собой. Но то, что показалось из воды, лишило меня дара речи. Отфыркиваясь и отряхиваясь, на берег выбрался огромный рыжий кот, сверкая до боли знакомым обрубком уха. Я от удивления открыла рот, наблюдая как кот медленно, вразвалочку приближается к нам, осматривая внимательным взглядом.

– Рыжик, как ты здесь оказался? – шёпотом спросила его, будто бы он может мне ответить.

– Я вообще-то Марлок, – ответил кот, почёсывая задней лапой целое ухо. – И если ты будешь дальше смотреть на меня так, твой друг умрёт.

Кот обошёл тело вампира и боднул меня широкой головой, намекая, что пора прийти в себя и что-то сделать.

– Сола, девочка, возьми себя в руки и закрой рот. Ты же хочешь ему помочь?

– Конечно, конечно хочу! – неожиданно громко выпалила я. В глазах защипало и мир немного смазался, зло потерев лицо руками, вновь посмотрела на кота.

– Вот и хорошо. – Кот сидел и внимательно следил за дыханием вампира, – Тебе нужно дать ему сил. Ты знаешь, что даёт силы вампирам, девочка?

– К-кровь….

– Умница. Поделись с ним своими силами.

Я хлопала глазами, осмысливая сказанное, но отбросив страх и сомнения, содрала с предплечья корочку, что запеклась на одной из ран, и поднесла её к приоткрытому рту мужчины. Слабый стон был наградой и подталкивал к более решительным действиям.

– Давай же Вел, не смей умирать.

Я надавила на рану: несколько капель крови окрасили его губы. Руки тряслись и ничего не выходило, но я не намеревалась сдаваться. Он спас меня – я спасу его, это наш договор. Открыв ему рот шире, вплотную прижала руку к холодеющим губам.

– Возьми её сколько нужно, только открой глаза.... – я механически гладила его по лицу, по волосам, только сильнее размазывая грязь.

– Всё правильно, продолжай, – Марлок потёрся о бедро, видимо стараясь приободрить.

– Сколько ещё ждать?

Только я задала вопрос, как волна боли окатила с ног до головы, концентрируясь в левой руке. Вампир пошевелился, но лишь для того, чтобы намертво ухватиться за мою конечность, вгрызаясь острыми клыками глубоко в плоть. Я стискивала зубы, подавляя рвущийся наружу крик, но не смогла. И после этого провалилась в спасительный обморок.

***

Пятки лизнул холод, и я, дёрнувшись, открыла глаза. Не было ни болота, ни пугающих монстров, ни умирающего вампира.... Длинный, словно наваждение, коридор тянулся вперёд, теряясь во тьме. Даже не надо было оборачиваться, чтобы сказать – позади решётка и хрустящий белый снег. А что впереди?

Как только тихий, сладкий, шёпот коснулся кожи, все мысли выпорхнули из головы. Хотелось расслабиться и позволить вести себя вперёд, отдаться на волю столь могущественной силе, раствориться в ней без остатка. Несколько неуверенных шагов и я уже не ощущаю пронизывающего до костей холода. Вокруг стояла тишина, не нарушаемая даже шлепками босых ног по каменному полу.

«иди ко мне»

По хребту пробежали мурашки, заползая под кожу. Я щупала руками стены, продвигаясь на ватных ногах вперёд. Голос стал чуть громче, навязчивее. Серые стены плотно сомкнулись над головой. Из-за угла вынырнул факел, с пляшущими языками пламени, что резче очерчивали все вокруг, тени сгустились, наполнились вязкой мглой.

Пусть живой огонь согревал, но отчего-то схватил озноб. Очередной выступ каменной кладки ножом полоснул по руке и я вздрогнула, замедлив шаг. Капли крови скапливались в ладони мерцающим озерком и, просачиваясь сквозь пальцы, капали на пол. Этот звук слышался отчётливо.

«иди же, иди, я так долго тебя жду»

Голос манил, став ещё более сладким, вязким, как моя кровь. Но что-то не давало покоя. И сжав руку, в попытке ощутить хотя бы боль, я с криком проснулась.

Глава 3

Встретила знакомая картина: ночь, Велдриг внимательно изучает моё лицо, сам же выглядит уставшим и очень помятым. Долго не могла сообразить где я и что происходит, но хрустнувшая в костре ветка прорвала плотину воспоминаний, заполняя душу пережитыми страхами. Я хотела вскочить, спросить как он, но вампир одним рывком припечатал обратно к земле. Глаза его опасно сверкали, а лицо было на столько близко, что кожу опаляло горячим дыханием.

– Долго собиралась мне врать? – тихий и ровный голос вселял больше ужаса, чем если бы он откусил голову сразу. Я даже не поняла вопроса, пока рука вампира не скользнула по ключице и ниже, заставляя инстинктивно дёрнуться в сторону. – Деревенская девчонка. Понравилось дурить вампира?

– Я… не… – голос отказывался слушаться, язык заплетался, а я не знала что же такого сказать, как разрядить обстановку.

– Я, не, что? – Вел резко поднялся и направился к кромке леса, обрамляющей знакомую поляну. – Доедем до ближайшего города и наши дороги расходятся.

Я только и могла, что смотреть в удаляющуюся спину. Что тут скажешь? Что вообще произошло, пока я была без сознания? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Тяжело вздохнув, села и огляделась.

Ночь была в своих правах, луна скрылась за тёмными неприветливыми тучами и лишь яркий свет костра притягивал взгляд, отгоняя лесную нежить. Все разваливалось на глазах. Устало потерев лицо руками, откинулась обратно на импровизированное ложе из скомканных плащей и одеял, запоздало вспомнила про раненную руку. Вытянув её над головой, рассмотрела перебинтованное предплечье. В голове тут же искрами вспыхивали картины острых зубов разрывающих плоть и, внутренне похолодев, я потянулась, чтобы снять повязку.

– На твоём мр-месте, я бы не спешил.

От неожиданности я, кажется, подлетела в воздухе, перевернувшись в процессе. И нос к носу столкнулась с толстой рыжей мордой кота.

– Если ты не запомнила нашу первую встречу, представлюсь вновь. Я Марлок, а твоё имя мне известно, можешь не утруждаться. Больным положено лежать и страдать.

Кот обогнул меня по кругу, пару раз тряхнув пушистым хвостом. И устроился поближе к огню. Хотелось схватить кота и потрясти, проверить, настоящий ли он. Я помню это драное левое ухо, что пострадало в стычке с деревенскими псами; помню эти коричневые пятнышки на лапах, словно носочки; помню запах мокрой шерсти, когда кот пришёл ко мне после затяжного ливня, греться под одеяло. Я знаю этого кота как свои пять пальцев, по крайней мере думала, что знаю.

Даже не найду ответа, когда мы впервые с ним встретились. Кажется, он постоянно, с самого моего детства крутился где-то поблизости, сверкая рыжими боками то там, то здесь. Тогда я звала его Рыжик – невинное детское прозвище. Кот был с характером, много дрался, часто приходил зализывать раны на крыльцо нашего дома, постоянно болтался неизвестно где, и даже, мог неделями не появляться! Но каждый раз, когда мне нужен был друг – рыжий кот проскальзывал на колени и принимался мурлыкать волшебную колыбельную.

Но сейчас, я смотрела в эти умные глаза и не могла понять как вышло так, что Рыжик, нет, Марлок – говорит со мной. Много чудного происходит в нашем мире, нечисть лютует в тёмных уголках леса, пугая или забирая в свои сети невезучих путников, домовые шуршат по углам, говорят, что и люди встречаются, что наделены огромной силой и могут одним желанием повелевать всем во круг, но говорящий кот откровенно поставил меня в тупик.

– Да не смотри ты на меня так! Дал бы пощёчину, чтоб в себя пришла, да у меня, как видишь, лапки. Закрой рот, некультурно.

Я послушно выполнила указание.

– Ты Рыжик? Правда? – осторожно решила уточнить.

– Правда. А что, не похож? Или так плохо выгляжу? Ну, побарахтайся в болоте, потаскайся по лесу на четвереньках, выглядеть будешь не лучше. – фыркнул в ответ Марлок, демонстративно начав умываться.

– Я не хотела тебя обидеть. Просто ты… ну, разговариваешь.

–И? – и то ли свет костра так падал, то ли самостоятельно, глаза кота сверкнули изумрудными искорками. Но через секунду наваждение прошло, как и не было.

– Раньше не разговаривал, – вся эта ситуация начинала раздражать. Сижу перед котом, чувствую себя круглой дурой, а могла бы взять за шкирку и выпроводить обратно в лес. Но конечно же такому не бывать. Вредный Марлок или нет, а все таки единственная по настоящему родная душа....

Тут же вспомнила о моем новом друге и внутри что-то не хорошо кольнуло. Давно вампир ушёл и все не возвращается. Стало немножко стыдно за обман, да только он и сам не спрашивал – видимо было не так интересно.

Подбросив в огонь кусочки еловой лапы, полной грудью вдохнула приятный запах, что распространился по поляне от густой струйки дыма. Кинув ещё несколько кусочков, уже по больше, закрыла глаза, прислушиваясь к весёлому потрескиванию. За лесной завесой бурлила жизнь, ночные птицы не громко перекликивались в темноте, ветра совсем не было и тяжёлые тучи, повисшие возле луны так и не желали сниматься с места, перекрывая единственное небесное светило.

– А что было там, на болоте? Ну, с вампиром.

– Да пострадал тебя защищая, не слабо так, – кажется, кот стал ко мне добрее, когда я перестала задавать глупые вопросы.

– Но он же в порядке. Судя по тому, что сейчас ночь, я проспала не так уж и долго.... Значит и с ним ничего серьёзного.

Если бы у Марлока были брови, они обязательно поползли до ушей. Он фыркнул и подошёл ближе.

– А ты уверена, та же самая это ночь или нет?

– Что? – об этом я даже не думала.

– Ты провела без сознания два дня. Он все эти два дня от тебя не отходил, хотя сам был обессилен, но выхаживал дурочку такую любопытную, которой вознамер-р-рилось погулять в лесу до Гиблых Топей.

– Прости.... – ощутив прилив раскаяния, ответила коту.

– Да не у меня проси прощения, а у Велдрига. Хотя и мне искупаться в грязной болотной жиже – удовольствие не доставило. Я успешно шёл за вами следом и думал остаться незамеченным до самой Отавки, но, видимо, судьба решила по другому.

– Ты все время шёл за нами?

– Конечно, как же я тебя оставлю одну.

Не выдержав, я схватила кота в охапку, прижимая к груди, зарываясь носом в густую шерсть и вдыхая запах костра, пропитавший её. Это мой кот, да, пусть разговаривает, пусть ругает меня, но я теперь не одна. А судя по настроению вампира, скоро бы осталась.

Вампир вернулся когда я только-только задремала, прижимая к себе кота, что милостиво разрешил подобное надругательство. Я, наверное, ждала тихого шороха травы, чтобы с облегчением выдохнуть. Он вернулся. Все в порядке. Но ожидания, что Велдриг просто проигнорирует меня и уснёт, на удивление, не оправдались.

Он опустился на землю позади и я вся напряглась, не зная, чего ожидать от наших новых взаимоотношений. Вампир был в ярости несколько часов назад. Может, решил меня съесть?

– Зачем было врать? – тихо спросил он.

– Я испугалась.

– Чего же, позволь узнать?

– Мне говорили, что вампиры любят невинных дев на завтрак.

Молчание затянулось. Но вдруг сзади раздался смешок, переросший в тихий, хриплый смех. На душе потеплело. Я резко села, развернулась и ойкнула от неожиданности, оказавшись нос к носу с Велдригом.

– Я вроде бы пояснил о своих вкусовых предпочтениях, – улыбка была грустной и мимолётной, но я расслабилась, всё же немного отодвинувшись подальше.

– Ты бы себе доверял на моём месте?

– Хм, с этой стороны вопрос не рассматривал… – он картинно нахмурил брови, но потом, мгновенно став серьёзным, подцепил пальцем прядь моих волос.. – что это?

– Ну, волосы наверное, – попыталась отшутиться я, не понимая о чём он говорит.

– Они белые, совершенно белые.... – костёр всё так же ярко полыхал и подтянув прядь по ближе, я постаралась её рассмотреть.

– Поседела от страха? – невинно предположила, сама немного растерявшись. Обернулась к Марлоку, но тот либо умело делал вид, либо и правда очень глубоко спал.. – что это, Вел?

– Я очень надеюсь, что не знаю ответ на твой вопрос. Нам и правда придётся расстаться в Отавке. Так будет лучше для всех.

– Что? Что ты имеешь в виду?! – вампир отстранился, но я схватила его за руку.

– Ничего, спи. Меньше знаешь – крепче спишь.

Вел с лёгкостью освободился от захвата и пошёл к своему месту, на противоположной стороне костра. Говорить он явно больше не собирался, а мне осталось только бессильно злиться.

***

Выехали со стоянки с рассветом. Небо тяжело нависало над головами, готовясь вот-вот раздавить серой каменной плитой. Весь мир ещё окутывала тишина, острее подчёркивая повисшее в нашей компании молчание. Вел лишь обмолвился со мной несколькими фразами после пробуждения, но больше не обращал внимания, словно вовсе игнорировал.

Туман неспешно плёлся за Искрой, опустив голову к земле, иногда раздражённо пофыркивая. Марлок же, вольготно расположившись на моих коленях, продлевал утренний сон. Я всё не преставала удивляться его глубокому безразличию к любой ситуации. Но, видимо, кот есть кот, даже волшебный.

Просторные поля то выныривали из леса, то скрывались за деревьями. Сколько их было? Я уже сбилась со счёта. Неужели они все принадлежат Отавке? Есть ли здесь ещё кто-то? Я старалась отвлекать себя от назойливых мыслей, но бесполезно – ночной разговор не выходил из головы. Что же имел ввиду вампир, говоря, что надеется не знать ответ на мой вопрос?

Увидев своё отражение в маленькой заводи – поняла его странную реакцию, некоторые пряди стали белыми, как первый снег, ярко выделяясь на русой голове.

– Марлок, – шёпотом позвала друга, – Марлок, что со мной?

– Мр, – кот лениво приоткрыл один глаз, – волосы?

– Да, это странно. Я больна?

– Всему своё время дор-р-рогая, этот разговор не для всех. А у кое-кого отменный слух, если ты не забыла.

Чтобы расслышать последние слова кота, мне пришлось склониться к нему ещё ниже. Кот не хочет, чтобы нас услышал вампир? Все становится ещё запутаннее.

– Я не умираю?

– Нет, если будешь меня слушать.

– Что это значит?! – в конце концов, я уже не выдержала.

– То, что все хорошо и ты не умираешь, если не будешь попадать в неприятности, особенно в компании с этим вампиром.

– Кот, ты сам сказал, что у меня отличный слух.

От неожиданного вмешательства в приватную беседу мы чуть не подпрыгнули, а Туман взбрыкнул и заржал, когда Марлок неосторожно воткнул острые когти в лошадиный бок. Велдриг остановился в пол оборота, рассматривая нас странным, напряжённым взглядом, но покачав головой, продолжил свой путь. Я совсем престала понимать его, хотя, понимала ли я его хоть когда-то?

Мелкий, моросящий дождик застал нас под открытым небом, словно туман чуть сгустился, проникая за шиворот крошечными каплями, не видимыми человеческому глазу. Мы резко свернули под покров леса, углубляясь в него достаточно, чтобы не ощущать противную морось.

Привал оказался неудачным. Быстро пропитавшийся влагой хворост никак не хотел разгораться, и, плюнув на попытки, мы просто пожевали холодного и жёсткого мяса.

До Отавки оставался день пути. Я надеялась разговорить вампира до момента нашего расставаниях, хотя, после всего пережитого, не могла представить, что он просто уйдёт. Да, наше знакомство было не таким долгим и сопровождалось одними сплошными неприятностями и недомолвками, но.... Ну хотя бы со мной был Марлок.

Погода больше не радовала неожиданным солнцем или тёплым ветерком, лес погружался в себя, а тяжёлые тучи стали постоянными спутниками путешествия. Велдриг закрылся, почти не разговаривал, а кот постоянно пропадал среди деревьев по своим, кошачьим, делам. Одно радовало: странные сны оставили меня. Не было больше коридора и морозного запаха, потрескивания факелов и гипнотизирующих голосов. Можно считать все это частью одного сплошного кошмара, в котором увязла болотная нежить, кровожадные звери, а я просто еду на очередную ярмарку в соседнюю деревню. Но как бы не хотелось, нельзя оставаться такой наивной и дальше, если не хочу смотреть невидящими глазами из ближайшего оврага на проплывающие по небу облака.

Наше место назначения показалось неожиданно. Вот вокруг раскинулись золотые поля, с качающимися от ветра пухлыми колосьями, а вот из-за горизонта выглянула башенка деревянного храма, а потом показались и высокие, сложенные из потемневших от времени брёвен, стены, надёжно защищавшие жителей Отавки.

Лошади, уставшие от путешествия не меньше нашего, кажется, радостно всхрапнули и чуть ускорили шаг. Им хотелось по скорее оказаться в удобном стойле с чистой водой и охапками сена, а я думала о том, что наконец-то посплю не на тонком плаще, который плохо помогал бороться с твёрдой землёй и острыми камнями.

То тут, то там, мы видели людей, работавших в поле, собиравших урожай к зиме. Женщины и мужчины тяжело разгибались, утирая со лба пот и удивлённо разглядывали нашу компанию. Но улыбка слетала с каждого лица, когда взгляд скользил с моей щуплой фигуры на едущего рядом Вела. Женщины хватали за руку устремившихся в нашу сторону детишек, закрывая им глаза и сами отворачивались, словно от одного взгляда на прямую спину вампира могли оказаться проклятыми.

По спине пробежал холодок. Мужчины хмурились, кто-то перехватывал поудобнее вилы, и вся атмосфера счастья от долгожданного прибытия выветрилась. Люди возвращались к своей работе, стараясь игнорировать нас. Что-то тут не чисто.

– Вел, что это с ними? – шёпотом спросила я, подъехав к вампиру ближе.

– Забыла уже, как шарахалась от меня в начале? – сухо ответил он, а я прикусила язык.

Действительно. Привыкнув к мужчине, я и забыла про все суеверия и страхи связанные с его расой, что роились в голове в первый день нашего вынужденного знакомства. Но то я, глупая маленькая девочка, а здесь, целая деревня, и все словно ненавидят чужеземца.

– Может нам не стоит....

– Планируешь объехать через лес? Здесь одна дорога. Припасы на исходе, лошади устали. Просто не обращай внимания.

Вампир пришпорил коня, давая понять, что разговор окончен. Ну что тут добавить, это был самый долгий разговор за последние дни. Я вздохнула и тоже поспешила. Ворота приближались.

***

Въезжая за высокий забор, я не удержалась от мысли, что и в Лиге такой бы не помешал. Все надёжнее, в окружении лесной чащи. За воротами раскинулась широкая улица, видимо, являющаяся здесь главной. Почти все жители были заняты в поле, и тяжёлые взгляды уже не так нервировали. Закат играл багряными красками на мутных окнах одноэтажных домиков, что выстроились ровными рядами по обе стороны, красивые резные наличники притягивали взгляд, крыши с игриво покачивающимися флюгерами и торчащими печными трубами походили на забор, так ровненько примыкали друг к другу. В Отавке не было привычки держать огороды возле дома, как в Лиге, здесь была волшебная «главная» улица, а огород общий, ведь все жители приехали в Отавку специально, чтобы работать во благо королевства.

Когда главная улица чуть расширилась, впереди показался одинокий двухэтажный домик – это и была та самая таверна, что должна была приютить уставших путников на ночь. Над массивной дверью, чуть покосившись, висела крупная табличка, носящая гордое название «Золотой колос».

– Видимо нам сюда, – подтвердил мои мысли вампир, спешившись, мягко приземлившись на обе ноги. Я в своей ловкости не была уверена.

Ноги после целого дня в седле затекли. Пора было привыкнуть, но тело отказывалось соглашаться на эти экзекуции и сопротивлялось до последнего. Мечтая хоть о тазике с горячей водой, криво съехала на землю, привычно отбив пятки. Вампир уже скрылся за дверью в таверну, и, крепко привязав Тумана к коновязи неподалёку, я отправилась на встречу долгожданному отдыху.

Марлок спрыгнул с рук, как только оказались внутри заведения, окутанного запахом жареного мяса и горячего хлеба. Кот за секунду вскарабкался на массивный стол и растянулся посередине.

– Ну, видимо сядем здесь, – флегматично предложил вампир. Я даже удивилась. Обычно они с котом занимались беззлобными пикировками, а тут безропотное согласие. И, решив встряхнуть Вела, плюхнулась напротив, невинно уточняя:

– Раз уж ты решил бросить меня здесь, кушать за свой счёт будешь?

– За твой, – даже бровью не повёл.

– Я не богата, а теперь нужно жильё искать, на работу проситься.... А ты меня объедаешь. Может, сам покушаешь?

– Я то может быть и покушаю; только после, скорее всего, местные жители пожелают меня сжечь, что точно подпортит твою репутацию.... – он ехидно оскалился, обнажая острые белоснежные клыки. Настоящее холодное оружие. Рот улыбался, а в чёрных непроницаемых глазах скользил холодок и я невольно поёжилась.

– Это была шутка, – кинула на стол кошель и отвернулась.

– Работа ярмарочным шутом – не твоё.

– Спасибо, учту на будущее.

Пока говорили, я и не обратила внимания на повисшую вокруг тишину. В зале было не так много народу, но все они, словно подобрались, обращаясь вслух. Никто не спешил за заказом, удивлённо рассматривая нас, как невиданных зверей.

В таверне было достаточно уютно, с десяток небольших деревянных столов, на противоположной стороне от входа растянулась стойка, отгородившая кухню, с которой и тянулись к нам запахи домашней еды и выпечки. Живот недвусмысленно заурчал и я смутилась. В тишине прозвучало как гром.

Вел нервно поёрзал на месте, и, скрутив длинные волосы, засунул под ворот плаща, не намереваясь его снимать. Даже если бы он натянул на голову капюшон – все равно привлекал внимания окружающих. Высокий, широкоплечий незнакомец с чёрными, словно ночь, глазами.

Коренастый мужчина выглянул с кухни и отодвинув замершую подавальщицу, уверенным шагом направился к нашему столу. Он выглядел грозно: массивные ручищи, с закатанными по локоть рукавами напоминали два молота, да он больше походил на кузнеца, чем на трактирщика. Близко посаженные глаза, вечно нахмуренные брови – под этим взглядом я почувствовала себя не в своей тарелке.

– Чего изволите? – пробасил мужчина, не поздоровавшись, не представившись.

– Я, мы…

– Хотелось бы отужинать в вашем чудесном заведении, – вдруг заговорил Вел, совершенно изменившись в лице. Снисходительно улыбаясь, вампир смерил того ответным взглядом и улыбнулся, поигрывая звенящим кошельком. – Что у вас сегодня в меню?

Они долго играли в гляделки. Незнакомец нахмурился ещё сильнее и, поджав губы, вернулся к кухне. Я удивлённо смотрела за вампиром, вернувшемся к привычному угрюмому состоянию. Но на удивление, спустя несколько мгновений, на стол небрежно плюхнулись две тарелки, доверху заполненные кашей с мясом и поднос с пирожками. Я жадно втянула воздух и чуть не захлебнулась.

Вяленое мясо и хлеб конечно неплохо, но ничего не сравнится с наваристой домашней едой. Пока подавальщица суетилась с кружками, Марлок совершенно бесстыдно утянул один пирожок.

– Мр, с мя-о-усом, не дурно.

Девчонка от неожиданности неуклюже задела кружку, уже наполненную горячим травяным отваром, и дымящаяся жидкость полилась со стола, зацепив ногу Велдрига. Подавальщица ойкнула и оставив глиняный кувшин, извиняясь сбежала обратно к стойке.

– Ты как? – осторожно поинтересовалась я.

– Жить буду. Ешь, целый день в седле сил не прибавляет, – вампир вернулся к прерванному ужину, не обращая внимания на мокрую штанину, а я последовала его примеру.

Когда голод немного притупился, я внимательно посмотрела на вампира. Он, кажется, стал ещё более мрачным, чем несколько дней назад, если такое вообще возможно. Хотелось спросить в чем дело, что так тяготит его, но, вспомнив реакцию окружающих, я кажется и сама всё поняла – они боялись его, ненавидели и боялись. Я слышала что-то о том, что вампиры и люди в последнее время в натянутых отношениях, но до нашей глуши новости добираются только с заезжими путниками, которых давненько не было.

За время недолгого путешествия я и забыла о его сущности, Вел стал для меня может и не другом, но уже и не посторонним. Впервые я могла его рассмотреть так близко, мужчина всегда держался на расстоянии, уходил в лес на охоту или просто отворачивался, но сейчас, погруженный в свои тяжёлые мысли, он оказался как на ладони. Вот, острая морщинка разрезает переносицу; бледная, но уже не похожая на кусок старого пергамента, кожа, острые грани подбородка и носа резко выделялись, отбрасывая тени в не ярком освящении зала.

И глаза – это именно то, что заставляет всё внутри съёживаться от инстинктивного страха. Он – хищник, и я – тоже, но вампир был более опасным, чем девчонка. Все же, сквозь эту непроглядную тьму, я видела засевшую в глубине печаль. Хотелось тронуть Вела за плечо и сказать, что всё будет хорошо, но хорошо не будет. Не знаю, что уж с ним приключилось и какие события привели его в ту яму, но всё это явно не синоним к слову хорошо.

– Что интересного увидела? – голос Велдрига вывел из ступора.

– А…?

– Говорю, если будешь так пристально меня рассматривать, ещё подумаю, что влюбилась, – острая игла ехидства попала в точку, я не хотела позволить ему вывести меня из себя. Но, сколько не старайся, щеки все равно вспыхнули.

– Ещё чего! Размечтался! – я резко отпрянула, желая оказаться как можно дальше от наглого, самоуверенного вампира.

А он вдруг рассмеялся, тихо, но совершенно искренне и наблюдать за такой разительной переменой было более чем удивительно. Вел расслабился впервые с прибытия в Отавку, я рада.

– Тебя так легко выбить из колеи, что это даже не интересно, – произнёс он, отсмеявшись.

Я решила проигнорировать очередной па в свой адрес и ухватила последний пирожок с мясом из под загребущей лапы Марлока, который разве что не икал от обжорства.

– Эй, ты чего!

– Не жадничай кот, скоро шерсть разойдётся, – уязвил его Вел, и начался привычный круговорот взаимного унижения в тёплом, дружественном коллективе.

Я жевала пирожок, с умилением наблюдая за их ссорой, как вдруг почувствовала острый укол грусти – я не хочу, чтобы это заканчивалось.

– А тебе не обидно? – вдруг вырвалось у меня.

– Отчего? – Вэл, даже не повернулся, отвечая вопросом на вопрос.

– Ну они все так странно себя ведут, словно ты зло во плоти.

– А я для них и есть зло, кровосос, демон…. – он тяжело вздохнул и посмотрел прямо в глаза, – Сама ещё недавно шарахалась от меня, даже выдумала глупую ложь, лишь бы не оказаться жертвой суеверий.

– Я, э…. да. – опять ощутила волну смущения.

– Ну вот, что тут ещё сказать.

– Я думаю, что пить кровь – это нормально. Это твоя природа, и нельзя судить волка за то, что он загрыз овцу. Волк ведь тоже хочет кушать! – выпалила на одном дыхании, – Ты, просто, такой как есть, и я тебя не боюсь. – невидимые силы толкали меня говорить глупости, но, словно ощутив на собственной шкуре его грусть, не отпускающую ни на секунду, захотела хоть как-то поддержать.

Я глубоко вздохнула и посмотрела прямо на Велдрига, улыбнувшись. Вампир, кажется, потерял дар речи. Одна бровь взлетела вверх, а лицо застыло восковой маской. Я задумалась, не перегнула ли палку со своей ободряющей речью?

– У нас достаточно денег? Я просто никогда до этого сама не путешествовала и плохо разбираюсь в монетах, – я потрясла перед вампиром пухлым кошельком, решив сменить тему.

Вел ловко выхватил кошель из моих рук и, положив на стол пару монет, не спешил его возвращать.

– Пожалуй, этого хватит и за ужин и за ночлег, – он обернулся к стойке и громче произнёс, – Хозяин! Будь добр!

– Чего? – Коренастый мужчина вырос из под земли сиюминутно.

– Хозяин, нам бы комнату на ночь, – спокойно обратился к нему вампир, складывая горстку монет на стол. – Это за ужин и ночлег. Мы устали с дороги.

– Нет, – грубо отрезал мужчина. – Тебе, вампир. я не предоставлю ночлег, не будет кровосос спать под одной крышей с добрым человеком. А ты, – он повернулся и рявкнул так, что я голова была спать в конюшне, – Лучше бы не якшалась в такой компании.

Я вздрогнула. Обернувшись на своего спутника. увидела, как раздулись от напряжения ноздри и под кожей заходили желваки.

– Дяденька, позвольте остаться у вас на ночь! – вскочила с места, – Это же постоялый двор, а он ваш гость, как вы можете….

– Ты оставайся, а вампиру могу предоставить только сеновал на конюшне. Больше ничего им не годится, – пробасил здоровяк.

Я почувствовала, как волна гнева карабкается по позвоночнику, клубится тьмой в грудной клетке. Как он может себя так вести! На плечо вдруг легла чья-то рука, и я с удивлением обнаружила, что вскочила на ноги, а руки так крепко сжаты в кулаки, что лунки ногтей оцарапали ладони. Велдриг стоял напротив, внимательно изучая моё лицо.

– Раз так, то сгодится, – Вел подхватил свою торбу и взглянул в глаза, – А ты иди и выспись. Не надо придумывать тут всякого.

Я с замиранием сердца переводила взгляд с хмурого трактирщика на вампира и обратно. Что я могу в такой ситуации? Ни-че-го. Слабая, мелкая, бесполезная, даже не могу вернуть долг за свою жизнь человеку, что пострадал, вытаскивая (мою милость) из болота. Обессилено опустившись обратно на скамью, обнаружила недопитую кружку с горячим травяным чаем, но он больше не радовал. Марлок тяжело спрыгнул рядом, боднув головой в плечо.

Вампир подхватил свою торбу и направился на выход, словно невзначай вновь задев меня за плечо, я не хотела смотреть на подобную несправедливость и потому впилась взглядом в кружку, стискивая кулаки. Когда скрипнула дверь, воздух наполнился жужжанием пчёл, это завсегдатаи перешёптывались: перемывали нам косточки.

– Эй, девчушка, ты бы и правда поаккуратнее. Может он, это, угрожает тебе, или обижает? – мягкий бас неожиданно прозвучал над ухом.

Я сжала зубы и замотала головой.

– Ну, ты говори, ежели что, мы поможем. Пойдём, покажу комнату. У нас конечно не хоромы, зато чисто и добротно.

Я поднялась с места и проследовала за мужчиной в неприметный коридорчик за кухню. Стоило подняться по лестнице и уже получить свой ночлег. Мужчина, кажется его зовут Микола, бубнил что-то себе под нос всю дорогу, и я чуть не врезалась в его спину, слишком сильно задумавшись. В нос ударил запах жареного мяса, и я вовремя успела отскочить в сторону. Внизу зашипел кот и не переставая извиняться перед другом за отдавленный хвост, (моё высочество) проскользнула в свою комнату, поспешив затворить дверь.

– Мда, ну и местечко.... – протянул кот, первым опробовав кровать. Он блаженно потянулся, впиваясь когтями в потрепанный временем матрас, – хотя и правда чисто и добротно – другого не обещали.

Узкая, небольшая комната на одного показалась почти тюрьмой, после долгих ночей под открытым небом, и я поспешила открыть окно, вдыхая полной грудью прохладный ночной воздух.

Сумерки, успевшие набросить своё покрывало на округу, сгущались всё сильнее; первая, самая яркая звезда отчётливо сияла над головой. В домах загорались окна, в которых плясали язычки пламени, доносились голоса и смех, в конюшне фыркали кони, нервно постукивая копытами. Я невольно перевела взгляд на просторное деревянное строение. Из приоткрытой двери струился свет. Как там Вел?

Отгоняя непрошенные мысли, поспешила стянуть грязную одежду и умыться с помощью любезно предоставленного тазика с тёплой водой. В мутном маленьком зеркале, искажавшим все, что попадало в его сети, я увидела уставшего человека, с мокрыми, прилипшими к щекам волосами, на которых отчётливо серебрились белые пряди.

– Что же ты такого увидел там, в лесу, а, Вел? – я подцепила одну из них, поглаживая подушечками пальцев, – что это всё(чёрт подери) значит?

Уже было открыла рот, чтобы спросить Марлока, ведь кот обещал всё объяснить, но рыжего негодяя и след простыл. Видимо он воспользовался окном и ускользнул по своим делам. Ничего не оставалось, как лечь в постель.

***

Тюфяк казался слишком жёстким, одеяло слишком жарким, а без него – холодно. Солома в тюфяке колола ребра и я уже не знала как устроиться, чтобы провалиться наконец-то в блаженную темноту. Тишина вокруг была слишком раздражающей и не выдержав всей этой свистопляски, я рывком поднялась с кровати. Сон не шёл.

Луна заглядывала в окна, сверкая своим блестящим белым боком. Полнолуние осталось позади, с каждой ночью темнота откусывала всё больший и больший кусок от холодного светила. Ноги быстро заледенели от соприкосновения босых ступней с шершавым деревянным полом, что выстыл с открытым в комнате окном. А вот Марлок, удобно устроившись на смятом одеяле сладко сопел, в пику моей бессонницы.

На фоне тёмных домов, царапая глаза, ярко выделялся льющийся, из приоткрытой двери конюшни, свет. Видимо Велу, как и мне, не спалось. Я облокотилась на подоконник, рассматривая деревню с высоты второго этажа. Не птичий полёт, но то же не плохой вид. В глубине души всё ещё копошилась обида за вампира, злость на него же и полное отсутствие понимания происходящего.

Я выругалась сквозь зубы, натянула прямо под длинную ночную сорочку дорожные штаны, выскользнула в спящий дом. Половицы как назло, скрипели, одна мелодичнее другой, а света, пробивавшегося сквозь пару мелких окон, не хватало, чтобы случайно не напороться на препятствие. Так и вышло: чертыхаясь и постанывая, сшибая все острые углы и косяки, я с горем пополам доковыляла до уже знакомой обеденной.

Последняя преграда и вот, меня уже обволакивает прохладный ночной воздух. Вдохнув полной грудью, надеясь не растерять храбрость по дороге, я быстро направилась к единственному источнику света.

Осторожно, словно воришка, заглянув внутрь, я тут же увидела вампира. Он развалился на стогу свежего сена в углу конюшни, обманчиво расслабленно закинув ногу на ногу, перелистывал страницы потрепанной книжки, привычно хмурясь. Он был полностью погружен в чтение, накручивая длинную прядь на палец. И зачем я пришла? Что ему сказать? Он ясно дал понять, что моя компания больше без надобности, а я всё ни как не могу отказаться от него и остаться одной.

Но долго сокрушаться не вышло – как только под ногой хрустнул гравий, Велдриг, словно молния, оказался почти вплотную, но разглядев ночного визитёра, устало потёр лицо и отшатнулся. Сейчас, оказавшись так близко, на расстоянии вздоха, я заметила, что усталость никуда не делась, а словно отпечаталась на вампирском лице тёмными кругами под глазами.

– Что тебе надо? Иди спи.

– Вел…. Как ты? – я сделала шаг вперёд.

– Нормально. Иди отсюда и оставь меня в покое. Спи на своей кровати и радуйся дальше.

– Но, но…. Но Вел! Как ты мог стерпеть подобное? Почему они так плохо поступили? – я хотела поступить как все люди, коснуться его плеча: дать понять, что я на его стороне… – Это так не справедливо.

– Мне не нужна твоя жалость! Уходи! – Велдриг отступил, не позволяя дотронуться до себя, словно я какая-то прокажённая.

– Это не жалость. Я просто не понимаю.

– Это же твои сородичи, иди у них и спрашивай! Я то тут при чем? – внутри вампира клокотала ярость. – Или ты уже на их стороне? Пришла воткнуть кол в спину, пока вампир спит на заднем дворе? – голос резко переменился, став холодным и надменным. Вампир вдруг резко развернулся, наступая с каждым произнесённым словом ближе, – Проваливай.

– Да как ты можешь такое говорить....

От резкого толчка в грудь я не удержала равновесие и рухнула пятой точкой прямо на землю. Не от удара, скорее от неожиданности, из лёгких вышибло воздух. Я сидела, смотрела на захлопнувшуюся прямо перед носом дверь и хватала воздух ртом как рыба. Значит так? Ну, я тоже не белая и пушистая.

– А ты! Ну и сиди там! Больно нужен! – я с размаху пнула тяжёлую дверь ногой, скрипя зубами от острой боли. Всё же мягкие сапожки не подходят для такого вандализма. – С таким поганым характером мог бы в своей яме и оставаться, невыносимый вампир!

Я значит к нему с поддержкой, а он меня вышвырнул вон. В глухой ночи мои крики могли наделать много шума, но я так разозлилась, что не обращая внимания на приличия, резким шагом вернулась в свою комнату.

За закрытой дверью думалось легче, но всё равно, никаких разумных объяснений его вспышкам ярости не находилось. Что со мной, вернее, нет, с ним не так? Зло бросив сапоги в противоположный конец комнаты, точно разбудив соседа, попав одним ботинком прямо в стену, я рухнула на кровать и словно по волшебству провалилась в сон, даже не заметив, что кота в комнате больше не было.

Глава 4

Утро наступило неожиданно быстро. Словно и не спав всю ночь, проворочавшись с боку на бок и осознав бесполезность этих телодвижений, я поднялась. Голова была тяжёлой, а мысли спутанными. Плеснув в лицо уже остывшей и не очень чистой воды, уныло посмотрела в зеркало. Опухшее лицо и встрёпанные волосы не добавляли мне красоты, а появившиеся седые пряди и вовсе пугали. Расчесавшись пальцами, я заворожённо наблюдала, как белые волоски смешиваются с моими привычными русыми, словно иней на сухой листве.

– Вот из-за тебя то я и поседела… – обращаясь не понятно к кому, пробормотала себе под нос.

Кота в комнате не оказалось, а значит этот рыжий прохвост уже ошивается неподалёку от кухни. Хотелось зарыться обратно в кровать, но руки сами потянулись к, сброшенной в кучу, одежде. Разбросанные по полу сапоги не вольно вернули к воспоминаниям о не самом приятном ночном диалоге. Отгоняя плохие мысли, я пошла искать Марлока.

Внизу уже во всю кипела жизнь. Люди собирались в поля на ежедневную работу, сновали детишки, звучали громкие разговоры и раскатистый смех. Кот нашёлся сразу, растянувшись поперёк стола за которым мы вчера коротали вечер, он мирно досматривал десятый сон. Жители Отавки решили не связываться со странным пушистым зверем, лишь некоторые детишки осторожно тянули ручки, чтобы почесать тому бока, пока их не одёргивали родители.

Меня заметили сразу. Пропуская вперёд, что можно было принять за галантность, но скорее являющееся страхом неизвестности, мужчины и женщины расступались. Я плюхнулась на лавку, подперев подбородок, в ожидании когда Марлок соизволит обратить на меня внимания.

Как только я уже хотела позвать наглое животное, всё внимание обратилось ко входу в таверну – в дверях стоял Вел, и если бы я не была на него так зла, можно было бы подумать, что вампир замялся, уставившись на меня в ответ. Лицо осунулось, как от бессонной ночи, в волосах застрял сор от сеновала. Он сделал несколько шагов навстречу.

– Послушай, я…

Но узнать окончание фразы было не суждено. Дверь с грохотом распахнулась и на пороге появилась женщина, вся измазанная грязью и кровью, с перекошенным от ужаса лицом. Она никак не могла отдышаться, пытаясь совладать с собой, но лишь выдавливая из горла сдавленные хрипы. Её тут же обступили другие жители, а хозяин таверны прибежал с кружкой воды. Резкая тишина тут же превратилась в гудящий улей. И когда, все жители деревни заполонившие зал разом обернулись, сверля Вела взглядом – мы почуяли неладное.

– Взять монстра! – крикнул кто-то из толпы и все подхватили одобрительными возгласами.

– Стойте, стойте! Что вообще происходит!? – я неожиданно вцепилась в рукав вампира и сделала шаг вперёд.

– Ночью кто-то задрал целую семью. И других монстров по эту сторону забора мы не привечали!

– Да!

– Хватайте его!

– Они все там лежат…. Четверо человек и даже детки…. – причитала совершенно невменяемая женщина, – даже детки малые….

Я в ужасе посмотрела на вампира и поймав точно такой же непонимающий взгляд сделала ещё шаг вперёд. Может быть я и не сильная, и не храбрая, но в этот раз моё терпение лопнуло. Вампир наклонился к уху и прошептал:

– Отойди, а то и тебя не пожалеют.

Но я упрямо заслоняла его от обезумевшей толпы.

– Как вы можете обвинять его без доказательств?! – руки тряслись от страха, постаравшись унять нарастающую панику, я до боли сжала кулаки. Лица напротив не вселяли уверенности в приятном исходе.

– Хватайте его! Казним кровопийцу! – раздался рёв и навстречу двинулись несколько самых здоровых мужчин, оттесняя нас. Я по инерции отступала назад пока не упёрлась в грудь вампира, неожиданно ощутив как бешено колотится его сердце позади, или это моё собственное попыталось сбежать.

Но всё было не так просто. Когда пара рук схватили меня, оттаскивая от вампира я могла только беспомощно брыкаться и с ужасом наблюдать, как его шею опутывает петля, как тяжёлые удары сыпятся один за другим, слышать как хрипы вырываются из сдавленного горла. Это не честно! Не честно! Злые слёзы хлынули из глаз.

Каким бы Велдриг не был сильным и ловким, нападение со спины не предотвратить. Лишь спустя невероятно долгую секунду, с того момента, как из его рта потекла струйка алой крови, я смогла перевести взгляд ниже, где между рёбер кто-то позади всадил кинжал. Только крики и мольбы о помощи – вот на что хватило всей моей храбрости.

Вампир смотрел прямо на меня, не отводя взгляда, не разрывая контакта, даже не моргая, словно пытаясь что-то сказать. Мир терял свои очертания, а я никак не могла заставить слёзы прекратить литься из глаз. Они ничем мне не помогут сейчас.

Вдруг, очередной хрип Велдрига, пронзил меня невероятным сгустком боли. Я с ужасом смотрела на исчезающую в теле вампира холодную сталь, чувствуя на собственной шкуре каждый сантиметр лезвия. То ли неожиданная боль, то ли страх отрезвил меня, но как бешеная, вцепилась зубами в одну из удерживающих меня рук. Мужчина взвыл, а на голову словно опустили тяжёлую сковородку. Мир потемнел, оставаясь на языке солоноватым привкусом крови.

Но я не собиралась сдаваться. Нас потащили куда-то и в лицо ударил утренний влажный воздух. Перед глазами плясали пятна, гомон озверевшей толпы слился в единый безобразный шум. Я видела, как вампир одного за другим скидывает своих мучителей, но они вновь набрасываются сверху. Он словно не хотел причинить им вред, осторожничал, ведь я знала на сколько он сильный.

Яркое утреннее солнце ослепляло, но я упрямо держала глаза открытыми, обессиленно наблюдая, как Велдриг пытается прорваться ко мне. Почему он не убегает? Почему он не разорвёт этих людей в клочья?

Звери пришли неожиданно. Выступив из тени узких улочек они двигались медленно, с угрожающим клокотанием, подпирая беснующуюся толпу к центру площади. Велдриг первый подал голос, привлекая внимание, но все впустую. Люди, ослеплённые жаждой возмездия, не слушали его и теснили ближе, заглушая предупреждение в месиве собственных криков. Внутри похолодело и я перестал чувствовать собственную боль, с ужасом наблюдая, как приближались огромные, в два раза превышавшие в росте матерого волка, звери. Три окровавленные пасти с обнажёнными клыками сочились слюной, что вязкими мутными каплями падала на разбитый камень.

Когда мужчины, что крепко держали меня, услышали недоброе клокотание и обернулись было уже поздно. Один из Зверей кинулся, вгрызаясь в плечо, разрывая одежду, мышцы и кости, покусывая своими огромными зубами ребра. Площадь огласил первый вопль. Я дёрнулась, но мёртвая хватка парализованной от боли руки окаменела, не отпуская.

Из пасти, распахнувшейся в нескольких сантиметрах от лица, несло жаром, запахом крови и смертью. Зажмурилась, приготовившись к худшему, моля всех богов дать шанс на спасение, как мир дрогнул, перевернулся с ног на голову и я обнаружила себя лежащей на мостовой. Вся правая часть тела онемела от резкого удара о каменную кладку, а прямо передо мной два самых смертоносных зверя вцепились друг в друга, становясь практически единым целым.

Люди, опомнившись от шока поспешили вновь схватиться за приготовленные для расправы вилы и ринулись на зверей. Кровь обагрила мирный город, умывая его страхом и смертью. Все смешалось. Я попыталась подняться на ноги, но кто-то больно ударил в спину, роняя обратно на острые камни. Вампира отбросило в сторону от удара мощной когтистой лапы и он приземлился рядом. Я сумела разглядеть сочащуюся из ран на спине кровь. Вот они люди – моя раса. Плечо Вела было разорвано зубами дикого зверя, но он поднялся и вновь кинулся на него. Не отрываясь, смотрела ему в след, не чувствуя как нагревается на груди медальон. Я молилась, просила и желала больше всего на свете сейчас, чтобы вампир справился.

Вел слабел, теряя с каждой упавшей на землю каплей крови остатки сил. Зверь тоже был ранен, вампир сделал один успешный бросок, запуская пальцы прямо в мясо, разрывая мышцы на горле противника.

Пасть распахнулась для нового броска, но воздух вокруг словно сгустился, превращаясь в вязкий кисель. Вампир пошатнулся, в надежде уйти от приближающейся опасности, но уже не верилось в то, что это произойдёт….

Зверь ударился о преграду и в его глазах промелькнуло удивление. Если эти алчущие мяса и крови демоны могли удивляться. Велдриг тоже замешкался, но тут же рванул вперёд, вцепляясь в беззащитное горло противника, чтобы услышать победный хруст сломанной шеи. Туша замерла и мешком рухнула на землю. Вампир, не веря в это, смотрел на свои перепачканные руки. Кокон вокруг дрогнул и лопнул, возвращая в реальность. Воздух искрился, осыпаясь серебристой пыльцой. Оставшиеся звери теснённые жителями к воротам, оскалились в последний раз, чтобы в следующий момент скрыться в неизвестность.

По главной улице прокатился общий вздох облегчения. Взгляды вампира и толпы, что совсем недавно готова была его разорвать, встретились и жители деревни начали выпускать из рук оружие, выражая таким образом знак доброй воли. Я безмолвно наблюдала, как Велдриг пошатнулся и осел на землю. Сплюнув скопившуюся во рту кровь, он брезгливо провёл ладонью по лицу, лишь размазывая багровые пятна.

Единственное, чем я могу тебе помочь. Вел опять спас меня.

– Возьми, прошу тебя, – подползая на четвереньках к мужчине, я протянула руку. Предплечью всё же досталось и густая кровь капала на землю. Вампир повёл носом, распахивая помутневшие, безумные глаза.

Мы смотрели друг на друга и не узнавали. Но как только он увидел протянутую руку испещрённую паутинкой шрамов от его собственных зубов и свежими кровоточащими ранами, то ни говоря ни слова сорвался с места, одним прыжком преодолевая расстояние до ворот.

Я ошарашенно хлопала глазами, не в силах понять его. Да и желания уже не было даже на то, чтобы держать себя в вертикальном положении.

***

Тело сотрясала мелкая дрожь, не в силах унять её я просто сидела на перепачканной кровью земле, бессмысленно уставившись в одну точку. Двигаться не хотелось. Так бы я и просидела в оцепенении, как незнакомые руки встряхнули меня, ставя на ноги.

– Эй, ты в порядке? – пробасил над ухом Микола.

Мужчину тоже потрепало, бровь рассечена и лицо покрыто коричневой коркой засохшей крови, одежда местами порвана, но больше ничего – ему повезло. Но, я наконец-то оглянулась по сторонам, не всем повезло так же. Это нашествие безжалостных монстров забрало с собой десяток человек, лежавших сейчас на холодной земле и больше никогда не встанут они и не обнимут плачущих над телами, убитых горем, близких. Если добавить к этому ночное нападение, то и все четырнадцать человек получатся – для деревни это большой урон, и она не скоро оправится, возвращаясь к привычному укладу жизни.

– Целая? – меня вновь тряхнули, заставляя поморщиться от боли. Но, кажется мне тоже повезло.

– Да, вполне.

– А вампир твой чего? Куда убежал?

– Он не мой. И вам то что за дело? – огрызнулась я на мужчину, но тут же запнулась. Он был одним из тех, кто просто наблюдал, бездействовал. Но в той ситуации бездействие ровнялось преступлению.

– Эй, помогите! – раздался крик, откуда то сзади, и мы обернулись. Женщина, молодая совсем, лежала на земле держась за окровавленное платье. Я бросилась к ней осматривая рану – нога была разодрана от лодыжки вверх, почти до колена. Оторвав одним движением кусок рубахи, перевязала над раной, затягивая ткань, в попытке остановить хлещущую наружу кровь.

И как-то все завертелось.... Я металась по площади, помогая то тут, то там. Дом старосты превратили во временный лазарет и те кто мог стоять на своих двоих помогали с переносом раненых туда. Лица смешались в бессвязную кашу. Я уже не думала, что когда-нибудь отмоюсь от кровавой корки на коже, а металлический запах въелся в каждый сантиметр тела. За последнее время в моей жизни было слишком много крови.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.