Антон Шумилов
Визардус. Магический Мир

Тяжёлые сапоги отстукивали эхом каждый шаг, он торопился в Зал Совета, где его уже ждали.

– Прошу простить опоздание.

Самый старший из присутствующих, 153-летний Архихранитель Порядка, кивком дал понять, что можно опустить мелочи и перейти сразу к сути.

– Фильтровальная группа подверглась нападению на пути в Долину Пяти Ядов, единственное условно возможное место, где остался проход в Тлетворные Дали. Остальные пять путей охвачены и запечатаны Мо́ром.

– И что с того, чьё-то самолюбие задето? Давно не бывал в Мире Основ? Подумаешь, нюньки какого-то сопляка обсуждаем?

Но тон собрания был серьёзнее.

– На группу напало всего одно воплощение, причём боем это назвать нельзя. Я проник в воспоминания очевидцев случившегося – их просто перебили, по характеру движений понятно, что это разумное воплощение. – Услышав это, все поднапряглись: три четверти воплощений, которых не могут нейтрализовать уже не одно поколение, как раз разумные. – Через Ершистый Кристалл я проанализировал нашу базу знаний и выяснил, что это, похоже, Аптекарь. – В центре зала появилась голограмма высокого одноглазого существа в серо-зелёной накидке с капюшоном.

– Кто? – по залу пронеслась волна охов и ахов членов совета. Все они были разного возраста, но никто ничего подобного раньше не видел.

– Группа из четырёх визардцев отправилась на поиски Разлома в считанные секунды. Первого он снёс волной кислой воды, она приклеила несчастного к камню и прожгла в нём дыру. Второго – сжёг моровым пламенем из глаза. Третьего поймал в момент атаки, отразив удар: воплощение насадило бедолагу на намитный штырь и моментально иссушило. Четвёртому оно просто улыбнулось и, сформировав палочку, применило редчайшее заклинание «Цирроз», уничтожающее все ткани. Существо обладает способностью влиять на намит, формировать талисман. Его не видели, по меньшей мере, 400 лет, неудивительно, что мы о нём ничего не слышали. Нападение совершено на главном тракте через Моровые Земли. – Это вызвало ещё большее возмущение собравшихся.

– Это всё очень серьёзно… нападения на тракте недопустимы… – слышалось отовсюду.

– Есть ещё кое-что, – продолжал пришедший, – Аптекарь выжег на спине четвёртого, эммм, шрам.

– Что значит выжег? – переспросил внимательно улавливающий каждое слово Архихранитель Порядка.

– Отметина не зарубцевалась после перехода в Мир Жизни.

Это произвело эффект разорвавшейся бомбы!

– Мир Основ не защитил его?!

– Как это возможно? – кричали одни.

– Это невероятно! – пытались перекричать их вторые.

Перебранка какое-то время не затихала.

– Но это так. – Докладывающий был неумолим, он представил голограмму памяти. Из талисмана светили тусклые лучи и формировали изображение. Яркое изображение одноглазого лица занимало всё пространство на спине несчастного, от лопаток до пояса.

– Наша проблема, – начал самый старший, – в том, что мы все очень молоды, а ему, – он указал на Аптекаря, – больше тысячи лет, сейчас мы слепы, раз не знаем, как он ранил нас, но ясно одно – Мир Основ уязвим. Необходимо утроить бдительность.

Большинство мудрецов Культа Пути Трёхста, что начали исполнять свой долг после Второй Войны, не вполне осведомлены о прошлом, они лишь обеспечивали работу уже существующей системы, стабилизировали потоки из Пьедесталов и балансировали влияния в Мире Основ, который являлся неким подобием океана с энергией для удержания Великих Воплощений. Пока целы Пьедесталы, Мир Основ невредим. Тут надо уточнить, что фактически 300 – это изначальное число тех Первых Визардцев, что построили Пьедесталы. Сколько-то из них шагнули в чернь неба и нашли там материалы для строительства, сколько-то так и не смогли вернуться. Актуальное число участников организации неизвестно, но их однозначно больше 300, название сохранили скорее как дань уважения.

***

Высокая худая фигура в капюшоне стояла перед Великим Воплощением Мора. Как голод не выглядит сытым, а болезнь не имеет красоты, так Мор не несёт в своем облике ничего лицеприятного. Описание Первых так говорит о нём: «Находиться рядом с ним опасно, так как его “дыхание” сродни смерти. Воздух возле него тяжёл и тошнотворен. Его излюбленная форма – это вид невероятно исполинской живой клетки на стадии разложения, вся покрыта слизью и язвами, с некротическими пятнами. Внутри “ядро” представлено огромным глазом с крестообразным, словно порез, зрачком, который окутан моровой дымкой, курящейся множеством завихрений. Из язв сочились гной и тлен, а также вырывались клубы ядовитого газа. Специфический запах сигнализирует, что вы уже в зоне прямого влияния Великого Воплощения намита Мор. Это одно из древнейших воплощений, и форма выбрана им не случайно, она символизирует, что болезнь сначала поражает некогда здоровую клетку и что сама жизнь находится в его сфере влияния. Это была особенность Мора – демонстрировать неотвратимость участи визардцев. Всё живое ожидает увядание, пусть и со временем. Запах является проводником ряда техник и материализаций. Кроме того, Мор способен ввергнуть в ужас лишь простым взглядом огромного глаза. Он скрыт клубами ядовитого газа и токсичных паров, поэтому никогда не знаешь, смотрит ли он сейчас или нет. Близ него способны выстоять лишь самые крепкие духом и разумом, лишь те, кто ни о чем не сожалел. Иначе всё быстро заканчивалось для бедолаги, дерзнувшего его побеспокоить».

– Так вот он какой, мой Творец!

– Я ждал тебя, – отозвался спокойный голос, – но ты пришел раньше, есть новости?

– Я смог дотянуться до древней памяти, что сокрыта в моём ядре, и она поведала мне об устройстве двух Миров, Пьедесталов, энергиях и балансе, что держит вас всех. Я оставил знак на одном из уродцев, теперь мы сможем слышать больше и видеть дальше.

– Восхитительные новости! – громыхнул голос, но сразу же вновь стал спокойным. – Их век короток, память ещё короче, они даже не подозревают, что грядёт буря, которая сметёт привычный им уклад. Ты должен встретиться с моими собратьями, без них мы мало что сможем. – И глаз закрылся, вновь окутанный дымкой.

Аптекарь это расценил как окончание разговора и пошел прочь. Вдруг голос снова озарил его сознание, но на этот раз тихий, шепчущий и очень умиротворённый:

– И знай, ты не слуга мне, ты спасёшь всех нас…

Новости и впрямь были впечатляющие.

Разумное воплощение Аптекарь

***

Это был обычный день на Виза́рдусе. Великое Воплощение Свет держало свои позиции незыблемо и лишь когда приходило время, согласно Древнему Порядку, позволяло сгуститься Мраку. В Лесном Городе всё хорошо: сытость, уют, покой. И хотя грозовые тучи и зарницы уже предвещали ливень с грозой, над городом небо оставалось ясным.

Лесной Город раскинулся на широком скальном гребне. По сути это лес, в кронах деревьев которого визардцы обустроили свои дома. Лес этот растёт под сенью огромного, сплетённого из множества деревьев разного вида древа. Его так и называют Сплетённое Древо, символизирующее единство разных культур. Оно возвышается над всем Междуречьем Зелёного Ветра. Внутри него стволы деревьев образовали просторный зал сферической формы, где располагается Пьедестал Сдерживания Великого Воплощения Намита Зелёный Ветер.

Зоце́ собирался сегодня отправиться в Городище в Излучине и посетить базары народов. Он хотел потратить немного намита¹ и прикупить зачарованных предметов. Может, даже замахнуться на крупицу с новой техникой для талисмана. Зоце́ планировал отправиться в Моровые Земли, чтобы выполнить заказы. Моровый намит очень хорошо покупается алхимиками и зачарователями. Увидев собиравшиеся над озером тучи, мужчина заторопился.

Зоце́ вышел из своего дома. Он жил на довольно высокой ели. Дерево как всегда приветливо пододвинуло ветку, стоя на которой он и спустился вниз. Талисман, парящий над правой ладонью, и токи намита в предплечьях Зоце́ сияли ярким, переливающимся изумрудным цветом. Он сошёл с ветви, и она незамедлительно вернулась в прежнее состояние. Множество ветвей раскачивались от хлёстких порывов ветра. Шуршание листьев нарастало с каждым новым порывом. Дышалось легко, влажность ощущалась в воздухе. Далёкие раскаты предвещали неминуемую грозу. Зоце́ посмотрел на стремительно чернеющее небо, надвигающееся на него. Вот уже и Городище в Излучине, район за районом, скрывалось за стеной ливня. Едва он сделал шаг, как яркая вспышка с неистовым треском и грохотом ударила в него. Несмотря на то, что был день, всё вокруг озарил белый в синеву свет. По телу Зоце́ прошла волна жара. Вокруг него образовалось небольшое закопчённое углубление, шёл лёгкий дымок. Зоце устало выдохнул и, набрав в грудь воздуха, закричал:

– Ворга́на! Опять ты! Сколько мож…

Ещё одна вспышка в этот момент разрезала небо. И снова грохот и треск, но уже через улицу от него. Гром, раскатами разносящийся по Междуречью Зелёного Ветра, заглушил его ругань. Зоце́ махнул рукой, откашлял остатки закопчённого воздуха и пошёл дальше. Его талисман нёс в себе мало намита с уклоном в воду, и он не хотел промокнуть. Сильный ливень он не сможет контролировать, его техника водоотталкивающей сферы не справится с потоком воды стеной.

В кроне огромного Древа, далеко в вышине на ветвях секвойи, стояла молодая девушка с большими красивыми глазами, изящным лицом, острым аккуратным носиком и чётко очерченными губками. Пшеничные локоны ниспадали на ее плечи. Кофейного цвета кожа с золотым отливом слегка искрилась бликами от каждой новой вспышки молнии, которые она перехватывала. Это была Воргана. Она любила ловить молнии с неба во время грозы и в шутку швыряла их в жителей окрестных городов и деревень. Эти территории назывались Междуречье Зелёного Ветра, или Земли Абсолютной Безопасности. Физически навредить здесь нельзя, как невозможно заболеть, пораниться, разбиться, или покалечиться. Умирали только от старости, и все знали точно, когда Мрак окутает их. Так что здесь можно и не так шутить, и Ворга́на развлекалась по полной.

Однако сегодня она была не в духе. Её настроению соответствовала огромная чёрная грозовая туча над бескрайним озером, которая метала молнии одну за другой, разрывая небо раскатами грома и яркими зигзагами. Вот вновь сверкнула молния, и Ворга́на, взмахнув талисманом, преобразованным в палочку, поймала молнию в своё энергетическое поле. Молния металась в невидимой сфере. Око Воплощения, область чуть выше бровей над переносицей, и предплечья Ворганы сияли бело-жёлтыми отблесками. Короткий рывок палочки-талисмана, и молния, прорезав всё пространство от озера до Лесного Города, ярко освещая округу, под бойкое одобрение детворы, пронеслась и с грохотом, взметнув вверх камни и подняв столб пыли, ударила в дали. Но у девушки на душе скребли кошки, и даже забава, которая всегда веселила её прежде, сегодня не приносила радости.

Не поднимал настроения и головокружительный вид, который открывался с этой точки. Отсюда не заметен перепад высот, поэтому казалось, что зелёные кроны Лесного Города плавно перетекают в кроны Рубиновой Пущи, пристанище визардцев, очнувшихся от влияния Великой Жажды Крови, наследия мрачных времён. Восточнее раскинулось Городище в Излучине, его самый большой район с мультикультурными постройками расположен на западном берегу. Там мастера, алхимики, ремесленники и зачарователи несут красоту искусства своего народа, смешение получается восхитительное. Именно здесь воздвигнута Обитель Памяти. Район города восточнее Излучины – ворота во владения Семьи Лазурных Глубин, и все постройки там вырезаны в русле реки, впадающей в озеро. Из-за грозы Великое Воплощения Свет, что на вершине высокой горы, не было видно. Большую часть пейзажа занимал огромный стеклянный кратер в центральной части мира, отвечающий морем бликов на каждую вспышку. Земли вокруг него носили название Атомные Пустоши. И последнее, что видно на юге, это бескрайние Моровые Топи. Алые земли лежали за ними далеко за горизонтом, увидеть их невозможно.

Воргане доставляло немало радости любоваться красотами родного края, своего мира, но сегодня грусть овладела ею. Завтра день вступления в Ответственный Возраст. Это не просто особый день, а начало нового образа жизни, полная интеграция в систему бытия на Визардусе и в информационную сферу. Всё это угнетало её.

Фактически всё в жизни молодёжи направлено на подготовку намитной системы в организме для овладения техникой формирования талисмана – единственного способа влиять на материю, доступного визардцам. Это очень трудный и энергоёмкий процесс. Талисман из намита формируется поэтапно, учитывает множество персональных особенностей обладателя и полностью интегрируется в организме в намитной системе с центрами в голове, сердце и животе. Дети в обязательном порядке укладываются на ночь спать, а также обеспечиваются регулярным питанием, чем чаще, тем лучше. Как таковые вкусовые предпочтения отсутствуют, всё сводится к тому, что это не совсем пища, а энергоёмкая субстанция, представленная коктейлями, компотами, эликсирами, нектарами, выпечкой, пудингами и прочим, в чистом виде несёт энергию.

Энергетическая диета призвана в кратчайшие сроки сконцентрировать три ядра в теле молодого визардца, чтобы сперва уметь контролировать крупицу намитного талисмана, так называемого прото-талисмана Оком Воплощения. Здесь в жизни визардца и начинаются по-настоящему интересные игры, развитие, учёба, приключения. А самые торопливые начинают сбор намита, поглощая слабые малые воплощения. Всё это шло ко дню вступления в Ответственный Возраст. Когда ребёнок становился подростком, ему торжественно, чаще всего Глава Семьи, вручали крупицу энергоёмкого намита, с уклоном в излюбленную стихию ребёнка. После он формировал слабый талисман. Первая практика совмещения энергополей, чтобы иметь доступ и возможность извлекать данные из Информационной Сферы Виза́рдуса, – это посещение Святилища Основателя Семьи, где хранится крупица его памяти. Общество визардцев устроено так, что не достигшие Ответственного Возраста и не способные сформировать талисман, категорически не допускаются к Пьедесталу Основателя Семьи. У всех Семей на Виза́рдусе есть такие Святилища. Девушка или юноша подходит к Пьедесталу со статуей Предка с крупицей над ладонью, и энергии разумов соприкасаются. Потомки видят какое-то воспоминание, событие или же получают напутствие от основателя Семьи. Иными словами, первый контакт с внешним информационным полем – это контакт с памятью, заключённой в крупице намита – «зерне». Даже слабый талисман открывал перед молодёжью новые возможности. И хотя энергосон и трёхразовое питание всё ещё обязательны, игры были уже изощрённее и сложнее. Кроме того, достигшие Ответственного Возраста допускались в Обитель Памяти, в ее открытые залы, с общедоступной историей, основами приёмов преобразования талисманов, таких как палочка, сфера или оружие. Сопутствующие техники, соответствующие форме талисмана, а также опыты, демонстрирующие простые превращения предметов, алхимия и знания о прочем устройстве бытия. Можно сказать, что это финальный этап взросления, визардец усиливает свой талисман, собирая намит, поглощая талисманом ядра малых воплощений или выполняя заказы для многочисленных мастеров Междуречья Зелёного Ветра. Когда талисман собран и достаточно энергоёмкий, визардец при помощи талисмана вступает в ментальный контакт с Великим Воплощением Зелёный Ветер. Беседа у каждого своя. У него можно спросить совет или попросить что-то. Но истинное его предназначение в том, чтобы ввести в курс дела молодое поколение. Только после этого талисман отмечается меткой «Готовности», и его владелец может покинуть Междуречье.

Первые робкие капли дождя упали с необъятной чёрной тучи, которая медленно ползла на них. Воргана, перехватив десятка два молний, чтобы не промокнуть, решила уходить.

Она сорвалась с ветви секвойи, на которой стояла, и словно ветер понеслась вниз. Ощущения были невообразимые. Она выдохнула и глубоко вздохнула, после чего направила палочку на корень какого-то дерева, вплетённого в ствол Древа. Сначала изумрудным зажглось Око Воплощения, потом ядро в сердце, а следом токи намита в предплечьях. Моментально корень Сплетённого Древа ожил и подхватил её, после чего с силой, словно хлыстом, забросил в трещину в камнях на отвесном склоне. Едва она скрылась в скалистой трещине, как её подхватил другой корень и увлёк глубоко во мрак подземных галерей, залов, ходов и пещер. Через какое-то время головокружительной встряски Воргана почувствовала под ногами твёрдый пол. Она преобразовала талисман из палочки в сферу. Короткая оранжевая вспышка от Ока к талисману, и сфера незамедлительно воспламенилась, озаряя своды оранжево-жёлтым светом. Шла Воргана здесь уже прекрасно зная нужный маршрут. Коридор петлял, потолок то буквально прижимал к полу, где приходилось пригибаться, чтобы пройти, то терялся в темноте просторных галерей. Было множество развилок, на которые она не обращала внимания. Эхом раздавался каждый шаг. Сфера, парящая над ладонью, слегка пульсировала. По её внешнему контуру маячило лёгкое пламя. Вот вдалеке послышался шорох, нет сомнений, что она идёт куда надо. Этот нарастающий шелест, верный знак. Она прошла ещё метров 300 и перед ней открылась невероятных размеров пещера с огромным скальным потолком. Пещера сплошь пронизана корнями, а на полу стояла вода. Дальней стороны пещеры не было видно из-за ливневого дождя который шёл здесь снизу вверх. Сплетённое Древо обладало столь мощной корневой системой, что увлекало воду наверх. Этот шелест от её любимого обратного дождя разносился далеко за пределы пещеры. Дышалось здесь легко. Яркая вспышка, переливаясь оранжево-синим, озарила всё вокруг и пропала в пелене дождя, который безмятежно и успокаивающе шёл здесь всегда.

Воргана преобразовала сферу с водоотталкивающим эффектом, которая разрослась и окружила её. Перед Оком Воплощения вращалась крупица намита. Её путь лежал через Долинку Дождя. Потеряться здесь легко, видимость не превышала и трёх метров. Но она теперь прекрасно знала дорогу, ведь заблудилась здесь лишь первые пять раз. Незаметно для себя Воргана погрузилась в воспоминания о том дне, как впервые попала сюда. Как удивлялась этому дождю, как сгорала от нетерпения, ведь ей удалось нарушить запрет, который создала Глава их Семьи. Тогда она насквозь промокла, скитаясь по Долинке Дождя. Робко ступала она во мрак почти без света, маленькой крупицы, что была под её контролем, едва хватило на искорку. Как ёкнуло у неё сердце, когда она почти на ощупь пробиралась и, войдя в очередной зал, увидела вдалеке снежно белый с синеватыми отблесками свет, явно идущий из коридора, пробитого в скале. Тишина и безмятежность царили там. «Без всяких сомнений, – подумала Воргана, – это Святилище Основателя моей Семьи». Она давно мечтала сюда попасть. Главный вход был зачарован. Ручка двери постоянно ускользала, а то и вовсе часами висела на верхней кромке почти под потолком. Воргана нашла альтернативный путь.

– Мечты сбываются! – не удержавшись, крикнула она и залилась смехом превосходства! Лишь на миг Воргана остановилась в столпе света на входе в Святилище. Поток холодного воздуха овеял её лицо, пар вырывался изо рта, сердце бешено колотилось, сознание плыло. Она очень волновалась, но сорвалась с места и вбежала внутрь. Оказалась она на небольшой площадке, перед внушительных размеров холодным озером. Вода в нём не замёрзшая, лишь по краям наблюдалось немного льда. Всё кругом покрыто инеем, было бело и ярко. С потолка, на котором сидели большие белые светящиеся пушинки, без остановки сыпал снег. В центре этого озера расположился островок, к которому вела схваченная льдом каменистая дорожка. На островке располагалась украшенная резьбой беседка, из неизвестного, но очень энергоёмкого материала. Стен со всех четырёх сторон не было, лишь колонны, на кромках крыши висели гирлянды-сосульки, которые издавали тонкую, звонкую и спокойную мелодию. Всюду лежал снег. Воргана, не боясь поскользнуться или упасть, побежала к беседке. «Сомнений нет, это оно, – пронеслось в её голове, – Святилище моего предка!» Беседка начала обретать чёткие очертания.

Святилище оказалось невероятно красиво, насыщено столь близкой её сердцу энергией льда. И как только она прыжком преодолела последние несколько вмёрзших в лёд булыжников, то встала как вкопанная. Пьедестал Основателя Семьи находился на возвышенной площадке, к которой вела небольшая лесенка, и он был ПУСТ! Она упала на колени, почувствовав себя опустошённой, одинокой и брошенной. Воргана не знала, в чём причина. И никаких сведений вокруг, тоже не было. Её постигло разочарование, которое терзало все последующие годы. Воргана сидела на коленях в снегу, перед лесенкой, ведущей к Пьедесталу. Ещё секунду назад тишина, дающая умиротворение, теперь оказывала давящий, неприятный эффект. Лишь одинокая мелодия звенщих сосулек-гирлянд заполняла островок в центре озера, словно реквием по её мечте.

Сознание Ворганы металось, в её голове не укладывалось, почему Пьедестал пуст. Она заплакала, не в силах больше сдерживать эмоции, и проревела какое-то время, уронив лицо в ладони. Как только она перестала плакать, ей в руки упала пушинка. Моментально энергетическое поле Ворганы как более сильное захватило её. Она удивилась от того, что эта пушинка парила над её ладонью. Едва Воргана лишь слегка сконцентрировалась на ней, как пушинка размером с кулак сжалась в крупицу, после чего растворилась в ладони. Это и стало её слабым талисманом.

Она много раз приходила в Святилище Основателя, сидела у пустого Пьедестала, ловила пушинки, наблюдала за ними. Оказывается, когда пушинки падали в снег, то заряжали его и образовывали несколько новых малых воплощений света и льда. Новообразованные малые воплощения ползали по воде, замораживая себе льдистый путь, и взбирались на потолок по стенам. Временами в пустом Святилище ей думалось всякое. Вначале она даже подарила себе ложную надежду, убедила себя сама, что это загадка и что он появляется только в особое время. Но это не так, и уныние поселилось в ней. Иногда Воргана даже вопрошала:

– Что?! Мы, потомки, настолько не важны были для тебя, что для нас не оставили ни памяти, ни напутствия? Ты бросил нас!

Порой такие вот монологи заканчивались слезами, но Воргана никогда и никому этого не говорила. Однако время шло. Она всегда была развита не по годам, постоянно жаждала вызова, стремилась испытать себя. Её девиз: «Играй только против сильного соперника и никогда не пасуй перед трудностями». И хотя пустое Святилище поселило в её ещё столь молодом сердечке столь сильные тревоги, визиты сюда не остались бесполезным разочарованием. Она сумела на несколько лет раньше сформировать талисман, и тогда началось настоящее веселье.

Воргана приступила к своей подготовке, она тренировалась перехватывать молнии. Как это случилось первый раз, она запомнила навсегда. Тогда ещё по ступенькам, а потом и по корням она забралась на секвойю, вплетённую в Древо. Она сконцентрировала всё своё внимание на серой туче. Благо над озером Семьи Лазурных Глубин это явление – обыденность. Она наблюдала за взрослыми прежде и знала, как преобразовать из сгустка намитного талисмана палочку. Воргана отделила от кончика крупицу и поместила её перед Оком Воплощения, после чего принялась ждать. Первая вспышка молнии была такой быстрой, что Воргана, похоже, вообще моргнула в этот момент. Но она ждала следующей возможности и не уходила. Ветер хлестал порывами, ветви и стволы деревьев скрипели и шуршали. Дождь уже начинался, но промокнуть она не боялась. Вот ещё молния, и снова она не успела. Так пролетели ещё несколько десятков попыток. Но Воргана не уходила, она верила, что всё получится. И вот молния ударила по направлению к ней. Всё происходило как будто в замедленной съемке. Она словно почувствовала, увидела Оком Воплощения остриё стремящейся ударить молнии. Направив палочку на эту точку, она едва не вздрогнула от ощущения и увиденного. Её предплечья мерцали бело-синим светом, а молния билась на месте. Но порадоваться она не успела, всё начало темнеть, вскоре картинка и вовсе пропала. Сквозь пелену черноты Воргана услышала треск молнии и удар грома. Она теряла сознание, молния опустошила энергетический запас девочки. Покачнувшись она свалилась с ветви. Сперва Воргана почувствовала свежий водух и воду, много воды, а затем в сознание начали просачиваться звуки ливневого дождя и свист ветра. Она открыла глаза и не сразу поняла, что падает, хотя её прекрасные локоны вытянулись вверх. Интуитивно, не думая, девочка сформировала палочку и поймала себя веткой. Вновь предплечья озарились светом, но на этот раз изумрудно-зелёным. Воргана повисла, словно яблочко на веточке, потому что в ветвь было вложено простое намерение поймать. Ливень хлестал. Она перевернулась со спины на живот и обнаружила, что очнулась довольно высоко от скальной поверхности.

– Можно было ещё лететь, – хихикнула Воргана вслух.

Она насквозь промокла, сырые волосы липли к лицу. Становилось прохладно, но Воргана не обращала на это внимания. Две вещи были очевидны: ей удалось! Ей и впрямь удалось перехватить молнию. Но второе вытекало из первого, нельзя отрицать очевидного: её талисман мелковат. Заказы ей недоступны, и в силу возраста она отрезана от общего информационного поля Визардуса. Но Воргана находчивая девочка. Она решила отправиться в Обитель Памяти и получить знания «из первых рук». Одна ночёвка на обратном пути из Городища в Излучине не казалось уж такой проблемой. Столь длительный путь объяснялся её юным возрастом, общественные стойла с ездовыми животными также были недоступны.

Воргана выбрала для вылазки самый благоприятный момент, дом пустовал. Мать с отцом отправились в Сады Разломов, они выполняли заказ на крупную партию намита с уклоном в камень. Им ведом путь к Скрытому Подъёму, ведущему в Город на Утёсе. А у них там друзья, это очень простая задача и повод повидаться. Они могут купить намит камня по дешёвке там, просто принести его в Междуречье и продать в Излучине гораздо дороже. Но молодой Воргане это всё совершенно не интересно. Юные визардцы – существа своенравные и волевые. Их кредо: «А меня волную я сама, моё личное удовольствие». Взрослые же потакают им, умиляясь при этом.

Дома остался только прислужник, миньон, «дворецкий», как звала его в шутку Воргана. Аист – это разумная материализация тёти Ворганы и Главы их маленькой Семьи, Ре́йны. Она также отсутствовала.

Едва отступил Мрак, а Свет накрыл всё вокруг жёлто-бежевым покрывалом, наступил день. На Виза́рдусе нет восходов и закатов, как нет и звёзд. Есть только ночь и день. Забегая немного вперед, замечу, что мир этот жил до «Великого Взрыва» и рождения звёзд. Освещает всё Великое Воплощение Намита Свет, а тени всегда стоят в одних и тех же местах.

Ранним утром, Воргана давно уже не спала. Она приготовила комплект одежды и любимый походный плащ-накидку с капюшоном. Взяв небольшую заплечную сумку для энергоеды и эликсиров, девочка была готова. Выйдя из комнаты, она прошла мимо Парадной лестницы сразу до конца коридора. Спустившись по узкой лестнице, обнаружила, что аист тётушки топчется за рабочим столом, Воргана окликнула его.

– Моя милая тётушка, – аист на слова повернулся. Воргана увидела, что тот разливал эликсиры.

«Значит, никто не вернётся как минимум до вечера, а то и дольше», – пролетело моментально в голове Ворганы. Лишь уголки губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке, и она залепетала:

– Мы хотели отправиться на журчащую стену, а потом в Лес в Тени. Я возьму эликсиров побольше, – с этими словами она, легко порхая, оказалась у рабочего стола и смела всё, что есть, в сумку.

– Конечно, Зо́лотко, – и аист кончиком пера коснулся носика Ворганы, – надолго? Придешь спать? Надо поспать! И чтобы вернулась с пустой сумкой – надо всё съесть.

Эти фразы были адресованы уже спине её племянницы, ведь находчивая девочка, получив своё, хотела как можно быстрее уйти с «линии огня». Лишние вопросы в преддверии вылазки ни к чему. Она успешно просочилась к двери в Передний Зал и, стоя вполоборота, лишь коротко сказала:

– Нет, наверно. Хотя нет, точно не приду. Создам ветку с листвой помягче и посплю где-нибудь под успокаивающий шум Журчащей Стены, – и, не ожидая реакции или тем более дополнительных вопросов, пулей выскочила из мастерской, и через несколько мгновений хлопнула дверьми.

Скромное их жилище находилось в весьма необычном месте. Оно расположилось в глубокой трещине под названием Разлом во Тьму, у основания Сплетённого Древа с Пьедесталом. Их дом опутывался и удерживался множеством корней над пропастью, дна которой не было видно. На многочисленные расспросы, которым Воргана подвергала близких и в основном тётю, почему они живут здесь одни, а не, как все, на поверхности, Ре́йна лишь отвечала:

– Мы на месте здесь, в основании Пьедестала Зелёного Ветра. Мы корень исполинского Сплетённого Древа. Это почётное место, хорошо бы каждому знать, где по-настоящему его место, – больше она ничего не говорила. Воргане было не дано понять, что почётного жить «в яме». И конечно, она сильно преувеличивала, дом находился в огромной пещере.

Воргана выбежала из дома, счастье переполняло её. Она смогла вырваться и никто ей не помешает. Свежий и прохладный воздух ещё больше взбодрил её. Она, не глядя по сторонам, добежала до края и прыгнула во тьму. Бойко и задорно смеясь, закричала:

– Вверх!

Изумрудное сияние озарило мрак. Моментально оживший корень оказался у неё под ногами, а отросшая тонкая веточка удобно придержала спину. Так она поднялась на поверхность.

Междуречье Зеленого Ветра

Шум листвы неисчислимого количества деревьев заполнял всё вокруг. Воргана немного полюбовалась окрестностями. Поправив на плечах накидку, зашагала от Разлома к опушке и первому порядку домов Лесного Города. Воргана шла по петляющей вдоль деревьев дороге и вот она оказалась под кронами довольно обширного леса, сплошь испещрённого дорогами, дорожками и тропинками. В вышине, в кронах, на ветвях расположилось множество домов. Она постепенно приближалась к Хвойному Порядку.

У ближайшей ели, слева от тропы, в коробках копошился визардец, это Зоце́. О нём известно немного. Он переселился в Междуречье из Страны Пламени лет тридцать назад. Если его описывать парой строк: Зоце́ среднего возраста и не любил молнии. А ещё он был рыжий. И копошился он уже давно. Зоце, не замечая никого, что-то искал. Он повторял одни и те же действия. Сперва смотрел в тюках перед собой, потом что-то бубнил себе под нос и смотрел в коробках позади себя, делая к ним пару шагов. Так он и ходил туда-обратно какое-то время.

Ворга́на, хихикнув в голос, недолго думая, моментально сотворила грабли позади Зоце и пошла дальше. Уже не только в кронах, но и на улице внизу было много визардцев. Звонкий, хлёсткий шлепок за спиной известил Воргану о том, что всё сработало. Она шла спокойно, лишь чёлочка скрывала озорной блеск золотых глаз, и девочка азартно улыбалась. Несколько визардцев, на чьих глазах всё случилось, безудержно хохотали. Настроение улучшилось, день обещал быть восхитительным. Она пошла вглубь более тёмного Хвойного Порядка. За Хвойным Порядком перед Ворганой открылась центральная площадь, которая располагалась вокруг огромного раскидистого баобаба. На его многочисленных ветвях разместились все возможные мастера Лесного Города и торговцы всех мастей: от дрессировщиков декоративных питомцев до мастеров превращений. Они торговали намитом и крупицами с техниками, даже из других стран. Здесь же при необходимости образовывались дополнительные ветви, где размещался караван-сарай. Для нужд местных жителей и жителей селений западнее гребня их навыков хватало с лихвой.

Кто же хотел более изысканных вещей, с декоративными редкими материалами, а также зачарований и превращений от известных на весь Визардус гильдий мастеров, отправлялись в Городище в Излучине. Конкуренция была очень высокой, а клиент требователен и изыскан. Поэтому у мастеров работали зазывалы. Они подхватывали проходящих мимо веткой, детвору угощали энергококтейлями и расхваливали свой товар. Всё сопровождалось красочными заклинаниями и материализациями с голограммами, подарками и обещаниями преференций. К этому баобабу вело множество толстых старинных ветвей. Он казался выше остальных деревьев не менее чем раза в три. В толще воды, под сводом его корней, близ земли разместились мастера из Лазурных Глубин, это гильдия Лазурный ручеёк. Её представители жили в больших каплях воды на ветках. Ствол дерева обвивался толстым парящим в воздухе потоком воды, который служил для спуска и подъёма.       Ветви баобаба вспыхивали красным, фиолетовым, оранжевым или синим. То ураганный ветер поднимался под его кронами, то ствол окутывала туманная дымка. Звуки металла, а также булькающих жидкостей с треском электрических разрядов почти никогда не утихали. Это дерево никогда не спит. Мастера превращений и ремесленники добывают новые материалы. Алхимики смешивают стихии и разливают намерения по крупицам. Зачарователи практикуются в создании предметов с различными свойствами и экспериментируют с материализациями.

Воргану завораживало это всегда жужжащее место. Но никто не научит здесь ничему бесплатно, поэтому она отправилась дальше. Крайним районом являлся Плодовый Порядок. Здесь жили многочисленные алхимики из Семьи Карамельный талисман. Они славились своими рецептами особых энергетических лакомств, эликсиров, компотов, выпечки, варенья, джемов, пудингов и многим другим. На весь Визардус известны эти мастера, их блюда подаются даже в трапезную Главы Семьи Лазурных Глубин. Но это приносит им скорее самоудовлетворение и приятные эмоции, нежели заработок намита. Большинство семей Визардуса опускают вкусовую составляющую энергопитания, весь упор делается на питательность, а не на вкус. Богатые семейства, такие как Семья Лазурных Глубин или Воля Грома, могли позволить себе и своим отпрыскам лучшее на всех этапах жизни. Это были их основные покупатели. И ещё дети, которые собирали намит вдоль рек и в лесу, чтобы купить вкусняшку.

Воргана, проходя мимо, прикупила себе вишнёвый эликсир, она любила вишнёвое послевкусие. Ветер шелестел листвой, разнося ароматы по всей округе. Воргана с удивлением смотрела, как работали алхимики. Одни вытягивал из талисмана какую-то нугу, другие выдавливали талисманами купажи ягод и фруктов вперемешку с крупицами в другой талисман. Его обволакивало паром, после чего разливали получившуюся жидкость по колбам. В первую – эликсир, который менял цвет, в другую – жидкость, что тут же превратилась в гранулы, в третью – субстанцию, сияющую семью цветами, она затвердела на глазах, и каждый цвет стал отдельным слоем. Эти колбы были поглощены талисманами, и работа продолжилась. Всюду булькало, шипело, звенело и переливалось. На входе по главной дороге из разноцветной нуги была вылита надпись «Вкус имеет значение». Она менялась каждый день, а именно кулинарное лакомство, из которого надпись выполнена, и его аромат. Надо ли говорить, что воздух здесь хотелось съесть. Детвора всегда была частым гостем у этих мастеров.

Воргана попивала вишнёвый эликсир и ощущала прилив бодрости, это восхитительное ощущение, как будто у неё всё получится. И самое главное, в Обители Памяти есть сведения о талисмане, которые так ей нужны. Наверняка она сможет узнать что-то об Основателе её Семьи, это давало надежду обрести свои корни. Едва она концентрировалась на этой мысли, как дыхание захватывало, воздуха не хватало, а ноги начинали спешить, она думала об этом всегда. Вновь взяв себя в руки, она обнаружила, что стоит на опушке и вышла на окраину. Девочка решила сойти с дороги и двигаться по западной кромке гребня. По тропе сновали разнообразные ездовые животные с визардцами верхом, тягловые транспортные малые воплощения и транспортные лёгкие вихри. До пологого спуска оставалось недолго. Воргана шла по скальной кромке гребня, внизу трещали и гремели Каменистые заросли, неодушевлённые изваяния, в которые вдохнул жизнь Зелёный Ветер. Она миновала Пологий спуск и оказалась на Перекрёстке Пути. Он представлял собой огромную площадку из неизвестного сплава, большая надпись на нём гласила: «здесь начинается Путь». Воргана тогда ещё не понимала смысл этих слов и видела лишь Т-образный перекрёсток. Не найдя ничего интересного, она отправилась дальше в Городище в Излучине по широкой дороге, уже изрядно заполненной куда-то спешащими или спокойно идущими и даже стоящими и болтающими о чём-то визардцами.

И ничего удивительного – Корона Визардуса сияла Великим Воплощением Намита Свет. В ясные дни эту гору с Пьедесталом Сдерживания на вершине видно практически из любой точки. Прекрасное жёлтое небо, столь милое глазу и близкое сердцу, было чистым, а ветер – спокойным, мягким и свежим.

Воргана услышала голос:

– Добрый день, ты в Городище в Излучине идёшь? Могу подбросить.

Почти не оборачиваясь, Воргана ответила очень резко:

– Нет, пройдусь, – и сформировала палочку. Она не любила, когда прерывали её размышления.

– Всё правильно, – снова прозвучал голос, говорящий уже явно улыбался, – держись от неприятностей подальше, и у тебя их не будет. Удачи тебе, девочка.

Воргана пошла дальше, всюду сновали какие-то летающие существа и гоняющиеся за ними ветряные сферы. По полю с обеих сторон от дороги паслись животные и малые воплощения, такие как железнолапые прыгромы, каждый их прыжок сопровождался специфичеким негромким звуком. В воде плескалась рыба, а также виднелись ядра намита, захватившие воду в своё поле, и теперь со стороны это выглядело как обычные пузыри с водой, висевшие в воздухе. В какие-то рыба запрыгивала из русла и строила там жилища.

Дорога заняла почти полдня, и Воргана была уверена, что задержится Городище в Излучине до ночи – ей же надо искать информацию и набираться знаний. Всё было спокойно, девочка шла, попивая коктейли, приготовленные аистом тёти, как вдруг где-то в городе ни с того ни с сего взметнулся вверх высокий и мощный столб пламени. Воргана округлила глаза и даже остановилась. Затем ещё один, и почти сразу три новых, и вот уже пять столбов огня устремились ввысь.

Воргана, допив треть бутылки залпом, побежала к Городищу в Излучине изо всех сил. Огненные столбы взмывали к небу один за другим, издавая при этом некое подобие рёва, разносящегося по округе. Вот уже показались крайние улочки с мостовой, опоясывающей весь город по контуру.

В какой-то момент дорога разветвилась в нескольких направлениях, основным из них было то, что вело на Главную улицу, но огненные столбы поднялись много южнее. Воргана засомневалась. Но двух коротких взглядов ей хватило, чтобы оценить обстановку: с одной стороны пролегала спокойная, с большим скоплением визардцев дорога на Главную улицу с её шикарными фасадами домов, с другой – тонкая дорожка, ведущая в закоулки, над которыми вздымалось пламя. Не мешкая, Воргана свернула на узкую тропинку. Ноги сами понесли её к приключениям.

Окраину города занимали жилые кварталы. Разнообразие культур бросалась в глаза. Каменные постройки сменялись домами из разноцветного стекла, или плетёнными из нескольких видов красивейших декоративных кустарников, сплошь усыпанных распустившимися цветками. Были здесь и полуземлянки, с обширными подземными залами и жилища внутри неотёсанной и необработанной снаружи каменной глыбы.

Воргана шла и с изумлением рассматривала всё вокруг. Когда она попала во владения Семьи Огненный Рёв, выходцев из страны Пламени, всё её внимание оказалось приковано к их жилищам. Улица, ведущая Воргану в квартал ремесленников, расширялась и перетекала в небольшую сияющую оранжево-жёлтыми бликами и переливами площадь. Посреди неё разместилось представительство Семьи Огненный Рёв. Оно состояло из огромных огненных опалов, полых внутри. Воргана даже остановилась, когда увидела всё это великолепие. Дома представляли собой усечённые конусы с эллипсоидными основаниями. Их вершины, являющиеся и крышей, образовывались пламенем, исключающим попадание пыли, воды, грязи, а также оберегающим от проникновения извне и подслушивания. Вместо двери стояла стена огня, над сводом входа горели несколько надписей на непонятном для Ворганы наречии. Всё выглядело просто ошеломительно красиво, ей буквально не хотелось моргать.

На улице находилось много визардцев, детей и взрослых. От площади с горном расходилось несколько дорог, одна из них была тупиковой, там местная детвора резвилась, играя в огнебол. Жизнь била здесь ключом. «И вовсе тут не страшно», – подумала Воргана про себя. Едва эта мысль прозвучала в её сознании, как огромная яркая красно-оранжевая вспышка озарила всю округу. Тени из закоулков почти исчезли, а затем пламя рассыпалось чёрными блёстками, переливающимися на свету. Это закончили производство очередного изделия в ближайшем горне ремесленники Обсидиановых Мастеров.

Этот выброс огня застал Воргану врасплох. Она отшатнулась, споткнулась, зажмурила глаза и упала. Она шла вдоль целого ряда зданий и должна была просто облокотиться на стену, но она упала назад. Вдруг всё моментально стихло. Воргана открыла глаза и совершенно не поняла, что произошло. Красно-оранжевое небо стало вновь жёлтым, почти белым, вокруг была степь. Городище и квартал Обсидиановых Мастеров сию секунду испарились. Пропали и визардцы, и улица, вокруг была лишь степь…

Воргана, смущённая и напуганная таким поворотом, вскочила на ноги и пробежала несколько метров вперёд, но ничего не произошло. Крик вырвался из груди, она бешено дышала, волнение охватило её. Она крутилась на месте, под ногами были лишь пыль да сухая трава, которая на каждый шаг отзывалась шелестом. Великое Воплощение Свет нещадно иссушал округу, и если бы не освежающий ветер, то было бы совсем тяжко. Воргана перестала метаться. В висках стучало, волнение держалось на запредельном уровне. Она оглянулась, вокруг – лишь жаркая степь, сильное испарение искажало видимость. Только бойкие перекати-поле, подхватываемые ветром, лихо резвились на просторе и катались по округе.

Воргана сквозь панику смогла сфокусироваться на двух фактах. Первое: то, что она потерялась, неоспоримо. Второе: если она будет стоять на одном месте, ситуация сама не исправится. Надо двигаться, но куда? Она осмотрелась вокруг ещё раз, попыталась успокоиться. Поняла, что первая точка, где она упала, потеряна. Недолго думая, Воргана сформировала из талисмана палочку и направила её на грунт, сфокусировалась на одной точке и начала прессовать пыль в твёрдую породу, вытягивая из неё колонну. Когда та достигла высоты, вчетверо превышающей рост Ворганы, она остановилась. «Хоть какой-то ориентир», – подумала она и пошла по степи.

Горячий воздух иссушал кожу на лице, под ногами шуршала сухая трава. Вокруг была ровная как тарелка степь, волны испарений искажали пейзаж, стоял зной. Тётушкины энергоэликсиры быстро заканчивались. Волнение давно улетучилось, Воргана уже подбадривала себя, что это где-то там она потерялась, а здесь, в степи, она точно нашлась. Теперь просто надо найти кого-нибудь ещё. Эти мысли занимали её сознание, но вокруг не было никого, лишь перекати-поле мотались по округе да встречался редкий корявый кустарник. Зной приковывал к земле. Воргана решила не сдаваться и, выпив очередной эликсир, твёрдо шла дальше. Так она шагала остаток дня и не встретила никого. День заканчивался, мрак начал сжигать небо. Воргана даже позабыла на какое-то время о чудовищной усталости, что сбивала её с ног, и встрепенулась. Она крутилась на месте: увиденное очень сильно поразило её. Языки чёрного пламени охватили всё небо, сжигая свет, после чего началась ночь. Это было удивительно, потому что обычно каждый вечер с неба начинал падать чёрный снег, окутывая и вытесняя свет. Так приходила ночь столько, сколько Воргана себя помнила. Но не это сейчас было важно – она не знала, что ей делать дальше. Она находилась в Городище, и всё шло по плану, и вдруг она потерялась. Теперь полдня топчет степь. Все запасы энергопищи закончились. Из последних сил она пройдет по степи, поглощённой мраком, ещё несколько часов. Она слишком обессилила, чтобы создать свет. Наибольшей проблемой стало то, что не было видно абсолютно ничего, никаких ориентиров. Последнее, что Воргана запомнила, прежде чем свалилась на землю без сил, это монотонное шуршание иссушенной травы под ногами. Тревога вихрем взвыла в душе, а изображение поплыло, но она сказала себе твёрдо: Не смей сдаваться! Стиснула зубы, после чего сделала ещё шаг и потеряла сознание. Падения на землю она уже не помнила. Лишь лихой ветер носился по округе и трепал локоны её волос, а одеяло ей заменили мрак и тьма ночи.

Воргана очнулась, когда свет уже озарял округу. Она не видела снов и не ощутила неудобств из-за того, что спала на земле, но и отдохнувшей себя не почувствовала. Всё тело стонало, руки и ноги словно налились свинцом. Она лежала на земле, в её волосах были пыль и какая-то солома. Ветер трепал одежду. Несмотря на то, что она только что проснулась, Воргана чувствовала прижимающую к земле прессом усталость. Она лежала лицом вниз, во рту был вкус грунта. Собравшись, упёрлась руками в поверхность, локти дрожали, силы таяли. Стиснув зубы и выдав максимальное усилие, она перевернулась на спину, дышать стало легче. Волна облегчения прокатилась по телу, и в эту минуту эйфории от достигнуто раздался чей-то незнакомый голос.

– Девочка, ты в порядке? – волнение в голосе нарастало.

– Почти, – еле-еле пропищала поникшим голосом Воргана.

Ей хотелось казаться бойкой, но не получилось. Она была обессилена и истощена. По голосу она поняла, что говорил пожилой визардец. С немалым трудом Воргана приподнялась и, всё ещё сидя на земле, насколько это возможно, попыталась вытряхнуть солому и пыль из волос, локоны которых по-прежнему трепал ветер.

– Не вставай. Хвала Великому Ветру, что силы твои не иссякли полностью и ты в сознании, сыворотки энергии у меня с собой нет. Я, кстати, Адархо́н, – его кофейного цвета кожа имела серебристый отблеск, как водится, таким же был и цвет глаз. У визардца было вдумчивое и доброе лицо, а в разговоре он взвешивал каждое слово.

– Ворга́на, – машинально отозвалась она и снова предприняла тщетную попытку встать.

– Сиди, говорю, – чуть твёрже сказал Адархо́н. – Это не шутки, сперва надо восполнить запас энергии намитной системы, что не займёт много времени. И тебе бы умыться, у тебя всё личико в земле.

Воргана застенчиво улыбнулась и сидела спокойно. Очевидно, ей требовалась помощь.

Адархо́н отделил от талисмана крупицу и она зависла близ Ока Воплощения. Он также сформировал палочку и, блеснув крупицей близ Ока, начал материализовывать предметы. Силовые намитовые потоки Адархо́на мерцали то поочерёдно, то совместно совершенно странными смешениями цветов. Так, под Ворганой вмиг возник шёлковый пуфик, над ней вырос шатёр, пол оказался устлан красным деревом. В воздухе возникли две крупицы, одна выше другой, из первой изливался едва слышный поток воды и устремлялся во вторую, просто исчезая в ней. Под потолком забрезжил изумрудный шарв лучистой короне, и перед ней парило полотенце. Воргана умылась в освежающей проточной воде, это придало бодрости. Металлический блеск озарил шатёр, который создал спасительную тень. Ветра почти не было слышно, крупицы вобрали остатки воды и слились в одну точку. После образовался поднос, из которого выросли графин и фужер из горного хрусталя. Всё парило перед Ворганой за счёт маленького вихря под подносом. В графин излилась образованная в воздухе жидкость розовато-оранжевого цвета. Полог шатра откинулся

– Это энергоэлексир, энергокомпот, как она его называет, готовка моей жены Вокму́ры. Она дома, в нескольких часах езды отсюда. Не спеша попей и тронемся в путь. Вывезем тебя отсюда, как бы ты сюда ни попала, что очень странно, – как только пожилой визардец договорил, он вышел из шатра.

Воргана была готова съесть сейчас что угодно, но не ожидала, что ей безумно понравится этот напиток. Пока Воргана наслаждалась вкусовыми нотками степного фруктового компота, силы быстро возвращались к ней. Она и не заметила, что брала стакан дрожащей рукой, а поставила его на поднос уже твёрдой. Усталость её отошла на второй план, и она огляделась. Шатёр давал уединение. Здесь не чувствовался зной, шёлковый пуфик ощущался восхитительно мягким, но у Ворганы не было времени отдыхать. Раз уж она отлучилась из дома на больший срок, чем рассчитывала, и наказания не избежать, необходимо всё-таки выполнить программу максимум и добраться до Обители Памяти.

Решительно откинув полог шатра, она шагнула навстречу яркому свету. Выйдя на улицу, она обнаружила, что здесь вовсю кипит работа. Адархон восседал на небольшой парящей подушке внутри слабо вращающегося вихря, над его открытой ладонью парил талисман, образованный в шар. Перед ним витала большая ветреная сфера, метров 5-7 в диаметре, а множество мелких малых воплощений шарили по округе в поисках различных материалов. Если они находили что-то нужное, растения, камни или перекати-поле, то это всё закидывалось в ветреную сферу. У Адархо́на не было ни повозки, ни телеги.

– Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо?

– Да, спасибо, очень вкусно. Вы спасли меня, – улыбаясь, ответила Воргана.

– Да ну, не преувеличивай, – пока Адархо́н говорил, его талисман преобразовался в палочку и, лишь слегка взмахнув ей в сторону шатра, создал внутри точку сжатия, и он со всем, что было внутри, моментально превратился в крупицу и притянулся к палочке.

«Восхитительно!» – подумала про себя Воргана.

– Как ты здесь оказалась? Подходи, не бойся, это безопасный, освежающий ветер, он не навредит тебе. Создать подушку?

– Нет, спасибо, – всё так же улыбаясь, отвечала Воргана, – я сама, – она сформировала палочку, выдохнула и создала небольшой корявый табурет без спинки, взяв как основу сухую ветку какого-то кустарника.

– Неплохо, весьма неплохо. Ты ведь много моложе Ответственного Возраста и уже владеешь техникой настоящего талисмана. Не буду спрашивать как, у нас вообще не принято здесь вопросами кидаться, но скажу тебе, что ты можешь собой гордиться.

Воргана прошла сквозь контур вихря, и вправду почувствовав лишь освежающий «бриз», и присела на табуреточку рядом с Адархоном.

– И всё же, как ты здесь оказалась? Это непросто, ты не принадлежишь ни к одному из Родов нашей Семьи. Мы, народ степи, не любим большие города.

Пока Адархон говорил, его животные воплощения ветровые скарабеи таскали перекати-поле, ветровые скорпионы и крабы собирали какие-то камешки, предварительно их разглядывая. Множество малых воплощений ветрособирателей летало по округе и осматривало травы. Они были сами по себе бестелесные, лишь от локтя у них имелись металлические трёхпалые руки с пильчатыми пальцами, на запястьях крепились ветряные контейнеры (по факту просто сферы). Пильчатые пальцы срезали колоски и соцветия необходимых трав, которые падали в контейнеры, а те потом залетали в сферу для транспортировки, где и оставляли все собранные грузы.

– Нам чужд шумный образ жизни. Мы любим простор и ветер, ну и, что греха таить, некоторую степень уединённости. Именно из-за любви к нашей Родине, к Степи, наша большая Семья, состоящая из многих Родов, и создала эту иллюзию. Вернее, визуальную материализацию, наш народ особенно искусен в иллюзии.

Всё это время, пока шёл разговор, Воргана наблюдала за крабами – они, шурша травой, перемещались по округе, одни отщипывали низкорослые побеги, другие откапывали коренья, третьи скоблили какую-то слизь с камней…

– Сказать проще, к нам можно зайти только в одном месте, с торговой площади близ Обители Хранителей Порядка и третьего горна Обсидиановых Мастеров, – Адархо́н притих и вопросительно, слегка улыбнувшись, посмотрел на Ворга́ну. Было видно, что эта пауза для её истории.

– Я шла по улице Городища в Излучине, – начала она, слегка запинаясь. Несмотря на то, что всё случилось вчера, сейчас словно вечность прошла. Видимо, сказывалась кардинальная смена обстановки, – проходила по кварталу ремесленников и алхимиков народа Пламени, это такой город в Междуречье Зелёного Ветра, – смущённая, к концу предложения она скатилась на бубнёж.

      Адархон рассмеялся.

– Мы ведь и сейчас в Городище в Излучине, да? – робко спросила Воргана.

– Верно, – всё ещё смеясь, ответил Адархон.

– Но как это возможно? – вдруг выпалила она. – Это иллюзия? – непонимающе добавила она, стараясь внимательнее вглядываться в округу.

– Наши визуальные материализации гораздо выше по сложности воплощения, чем просто иллюзии. Всё реально, пока ты находишься здесь, в материализации. Да, мы сейчас в Излучине, но трава, земля и даже воздух здесь как в Бескрайнем Степном Просторе, на моей Родине, – и Адархон устремил свой взор на Корону Визардуса, сияющую Светом.

– Я двигалась по улице и едва вышла на площадь с горном, как яркая вспышка пламени озарила всё вокруг. Это застало меня врасплох, и я споткнулась. От этой вспышки я лишь на секунду зажмурила глаза, и вот сижу на земле, в компании перекати-поле и завывающего ветра посреди степи.

– Хммм, – Адархон ненадолго задумался, видимо, он ожидал в рассказе больше деталей. Он уставился невидящим взглядом в одну точку на земле и поглаживал свою бороду, что-то обдумывая и анализируя, – значит, сфера визуальной материализации истончается в том месте в момент выброса энергии пламени из горна, это интересно. Вход для гостей в наши земли есть только через торговую площадь народа Степи, он отмечен двумя изумрудными пилонами, как я говорил, это рядом с Хранителями Порядка.

Воргана моментально осознала смысл его слов, она оказалась здесь случайно, по ошибке, её могли здесь долго не найти.

Эмоции вновь нахлынули на неё.

– И как мне вернуться обратно? Покажите, куда идти, мы ведь в городе, – ещё бойко добавила она, но едва договорила, как её ноги подкосились, а всё вокруг потемнело.

Вихрь ветра, созданный Адархоном, подхватил её и в полулежащем положении она парила над поверхностью, слегка пригибая сухую траву и поднимая лёгкие облака пыли.

– Куда идти? Хммм… – вдумчиво повторил Адархон. Он, кажется, и не заметил случившегося, лишь Око Воплощения с крупицей мерцало серовато-белым светом. – Хороший вопрос, расстояния здесь совсем не те, что в Городище в Излучине. И уж, конечно, во много раз больше, чем та территория, которая отведена под наш район. Ты можешь скакать во весь опор на запад или на юг трое суток и едва ли доберёшься до края.

Воргана начала приходить в себя. Первое, что она почувствовала, было лёгкое покачивание – от того, что ехали они на небольшой двухместной повозке, запряжённой ветробуйволами. Это чрезвычайно быстрые животные. Конечно, в скорости им не сравняться с Ураганными скакунами, но они способны модулировать волну режущего ветра и имеют сопла на спине и боках, от плеч до поясницы. Через них осуществляется выброс воздуха на бегу, что даёт очень мощный рывок прямо перед ударом. Но сейчас этот ветробык спокойно плёлся и вёз их с Адархоном.

– Замечательно, ты очнулась. Ты ещё очень ослаблена, я решил отвезти тебя сначала в мой дом. Вокмура накормит тебя, а дальше решим, что с тобой делать и как ты доберёшься обратно к себе.

Воргана не пыталась встать, полулёжа она восседала на бархатном пуфике. Над повозкой возвышался лёгкий прозрачный балдахин, под пологом которого ютились маленькая туча и крохотная буря, они охлаждали воздух и создавали эффект влажности. Воргана, видимо, слишком увлечённо разглядывала это сплетение ветра и воды.

– Обожаю бриз, освежающий и влажный воздух. Но не люблю больших водоёмов, поэтому приходится прибегать к сноровке и намиту. – Адархон подмигнул, и Воргана засмеялась.

– Ещё компота? – он указал жестом. Тут же из крупицы появился графин, от него отделились три капли, и пока одна наполняла графин эликсиром, две другие образовали пару стаканов.

– Нет, не хочу, – легко бросила Воргана, всё незамедлительно смялось в точку, – хотя давайте стаканчик.

И вновь крупица, кувшин, три капли, компот с лёгким звоном наполнял хрустальный графин, стаканчики и поднос также были готовы.

– Как вы делаете это без талисмана?

– Ну что ты, без талисмана это невозможно. Просто он в другой форме, – Адархон указал на крупицу близ Ока Воплощения.

– Пфф, так это детская забава, – перебила его Воргана, – следующий этап формы талисмана – палочка!

– Всё верно, но проводником материализации воплощённой формы может служить и око. Вот например, сотворённый тобой стульчик, я уверен, ты представила его идеально, но поскольку око не обладало энергоёмкой крупицей, в процессе материализации форма нарушилась, – перед ними в вихре парил стульчик, сотворённый Ворганой.

– И, кстати, не разбрасывайся намитом, использовала вещь, переработай её в намит и поглоти талисманом, чтобы использовать потом снова. Сконцентрируйся на нём и вбери его талисманом, – спустя лишь секунду слегка покосившийся стульчик без спинки скомкался в крупицу и притянулся в талисман к Воргане.

Пока они ехали и разговаривали, Воргана поведала, что идёт в Обитель Памяти набираться знаний.

– Знания – сила, – коротко, с улыбкой отвечал ей Адархон. Они пили компот и Воргана отдыхала. Мысль о том, что дома ей влетит, немного волновала её, но с ней же всё в порядке.

Тёплый ветер колыхал её растрёпанную причёску, в волосах ещё были сухие травы. Корона Визардуса сияла, небо было безупречно жёлтым, без единого облачка. Ветробуйвол неспешно увлекал их всё глубже в Утаённую Предками Малую Степь. Поднявшись на небольшой пригорок, они увидели множество распаханных полей. Дальше к горизонту большие площади занимали кустарники с ягодами, а прямо за ними виднелись кроны плодовых деревьев. Едва они въехали на эти территории, Адархон убрал полог с тучкой и вихрем, что создавали им комфортные условия всю дорогу, и сделал водоотталкивающую сферу.

–Вокму́ра поливает.

На дорогу упала сочная тень полога крон плодовых деревьев. Какие-то юркие жужжащие малые воплощения сталкивали цветки плодовых деревьев и для опыления тёрли их друг о друга. Они также работали: повсюду собирали ягоды и фрукты, которые крутились и подпрыгивали, увлекаемые вихревыми потоками, заключёнными в сферу.

– Что это за животные? Я таких у нас не видела.

– Это не животные, это творения моей жены, любимой Вокмуры. В молодости я потратил многие годы, путешествуя и собирая для неё материалы, схемы формы воплощения, материализации разных существ и качеств. Вокму́ра принадлежит к древнему роду дрессировщиков Семьи Малая Степь и всегда творила что-то новое. Но теперь мы живём здесь и держим это небольшое хозяйство, я время от времени продаю её творения на торговой площади в Городище сразу за Изумрудной Аркой.

Не менее двух часов ехали они по саду, по мере приближения к домовладению активность всякого рода живности поступательно возрастала.

Едва их маленький караван показался на опушке, как громкий гул известил об их присутствии.

– От Вокму́ры ничего не утаишь.

Здесь паслось бок о бок множество животных и малых воплощений. Воргана впервые живьём видела настоящую, не тронутую намитом лошадь из плоти и крови, до этого она о них только читала в книгах в кабинете тётушки. Гуляли ветробуйволы, двукопытники и другие диковинные существа, с кипящей гривой, искромётными глазами и просто невероятным окрасом. Большинство из них были подвержены влиянию Великого Воплощения Намита Ветер. В центре этого поля находилось несколько больших и малых построек. Помимо дома, стоявшего на возвышении, имелись ещё многочисленные строения подворья, которое размещалось вокруг, а также несколько вытянутых вместительных тумб. Перед домом раскинулась довольно обширная рабочая площадь, отсюда шло распределение ресурсов. Видно было издалека, что работа кипит. В центре располагалась огромная ветряная сфера, куда стекались сотни жужжащих помощников. Вокмура направляла потоки вихрей в ней таким образом, что ветер срезал шелуху, если надо, мельчил или просто сортировал припасы. Те, что были уже готовы к складированию, выдувались потоком в сферу поменьше, из которой помощники растаскивали всё по хранилищам.

Адархон с Ворганой въехали в подворье. Двукопытни гружёные корзинами с яйцами и другими грузами побрели в стойла, попутно помощники снимали с них поклажу.

Едва Вокму́ра увидела на повозке маленькую девочку, моментально просияла добродушной улыбкой. Она создала вместо себя старшее жужжащее воплощение, и оно теперь само сортировало реагенты и поддерживало ветряную сферу. Как оказалось, последний был миньон, прислужник, над ними возможен полный, прямой контроль, а также передача энергии и материи. Аист Ре́йны, тети Ворганы, тоже миньон.

Вокмура подошла к повозке и заохала.

– Ну ничего себе, Великий Ветер принёс к нам в дом Великое Чудо! Ты кто, дитя? И как к нам попала?

Вокму́ра помогла Воргане спуститься. Едва они отошли, как и ветробуйволы, и повозка сжались в крупицу и притянулись в талисман Адархона.

– Она заблудилась, её зовут Воргана, и попала она к нам случайно, шла в Обитель Памяти за знаниями. Нашёл я её на внешнем рубеже, где перекати-поле маячат, совершенно без сил, всю дорогу твой компот пила, вроде стало полегче.

Вокмура заохала.

– Быстрее, быстрее в дом, необходимо как можно скорее подкрепиться, компот – это несерьёзно в данной ситуации, надо поесть более насыщенную еду. Бегом, бегом, бегом.

Воргана захихикала в голос, и они втроём пошли в дом. Молодое красивое лицо Вокмуры не сильно старили робкие морщинки, которые у визардцев проявляются к 150 годам жизни. О возрасте ещё говорила лёгкая седина, двумя прядками выделяющаяся на чёрных длинных, сплетённых в тугую косу волосах. Глаза были багряно-синего цвета с белыми зрачками, это делало её взгляд очень выразительным. Вообще, на Визардусе дети рождаются с совершенно разным цветом глаз и кожи, никто не знает, с чем это связано, но одно известно точно: от родителей цвет глаз не зависит. Вокмура была управленцем их домовладения, это сразу чувствовалось, властные нотки присутствовали в её голосе. Народ Ветра славился сильными женщинами, это ценится и в их культуре. Адархон очень любил жену.

К дому вела дорожка, вокруг неё росли Цветки Воплощений – очень диковинное создание, в котором собраны частички от каждого Великого Воплощения, их характер, если можно так сказать. Возвышенность – Света, Решимость – Ветра, Хитрость – Мрака, Горячность – Крови, Испепеляющая Бодрость Духа – Пламени, Прямота – Молнии, Уклончивость – Воды, Терпимость и Умиротворяющая Твёрдость – Камня, Жестокость – Мора и Всеобъемлющая Доброта – Зелёного Ветра. Каждый из бутонов обычно появляется по отдельности и, так же как и Великие Воплощения Намита, способен общаться. Зачастую какие-то члены Семьи хорошо дружат с одними бутонами и на дух не переносят другие. Они способны шутить, острить и даже подкалывать, сочувствовать, советовать. Их обычно размещают у входа, они могут кричать, если заметят что-то подозрительное. Нейтрализовать это малое воплощение чрезвычайно трудно, оно соткано из намита всех уклонов, последовательность воздействия для нейтрализации такого ядра крайне сложна. Цветки Воплощений могут быть очень старыми и находиться в Семье не одно поколение.

Адархон шёл впереди и срывал овации, одобрительные возгласы приветствия от цветков. Они сейчас использовали своё время и наслаждались прекрасной погодой, но когда увидели Воргану, по обширной клумбе прокатилась сперва волна смущения, а потом шорох удивления. Чуть после послышался смех, приветствия, одни здоровались, другие делали комплименты, шутили, всё начало сливаться в гам.

– Ты им понравилась, – констатировала Вокмура.

Один из бутонов Молнии прямо спросил:

– Она будет у нас жить?

– Это законно? – перехватил бутон Мора.

– Нет, она в гостях. Как захочет, отправится домой. Не обращай на них внимания, они треплются о том о сём днями напролёт, их не переслушать, – и они отправились в дом, оставив позади шумящую клумбу, которая только начала расходиться.

Едва они подошли к дому и открыли дверь, как с десяток помощников залетели в окна и, дребезжа и жужжа, перенесли продукты в сферу под потолок полой башни, наверху которой ещё была комната. В неё поднимались по пологой винтовой дорожке. Эта башня располагалась над довольно просторным пустым залом. От ветряной сферы под потолком отделилось несколько потоков, устремившихся в комнату со стороны лестницы на второй этаж в дальнем углу зала.

Воргана тогда была очень молода и не понимала, почему так мельтешили бабушка и дедушка, видно было, что они взволнованы.

– Адархон, быстро укрась Передний Зал, – властным тоном распорядилась Вокмура, – а я отправляюсь в Зал Превращений, продукты и реагенты уже на месте.

Она упорхнула вглубь зала и скрылась за дверью. Адархон, немного почесав бороду, взялся за талисман-палочку, и зал начал преображаться. В центре образовался изящный стол, плетённый вьюном, с множеством распускающихся и закрывающихся цветков. Ветви ожили и из-под столешницы устремились к Воргане, они мягко охватили её и притянули к столу, под ней моментально возникло пышное, мягкое кресло и ещё два таких же встали рядом. Свет был приглушён, в воздухе повисли фиолетовые искорки, вблизи стола возникли фонтаны, и мягкое звучание ниспадающей воды заполнило зал, а в довершение в башне прорезались множество щелей разной формы, и ветер, проходя сквозь них, создавал великолепную звонкую мелодию. Воргана была просто в восторге, и в этот момент из-за двери Зала Превращений послышался голос Вокмуры.

– У вас всё готово? Потому что я уже иду, – дверь широко распахнулась, и она буквально вбежала в Передний Зал, окружённая вихрями с яствами, многочисленные потоки несли тарелки, розеточки, блюда и салатницы, какие-то кастрюльки и несколько графинчиков. Она поспешила к столу, за которым уже сидели Адархон с Ворганой. Ей навстречу устремились живые ветви из-под столешницы, стали снимать тарелки с вихрей и размещать их в воздухе над столом.

– У нас нет детей, вкус для нас не главное, но поесть надо, – говорила Вокмура, пока ветвь услужливого стола несла тарелку со злаковой кашей, чтобы поставить её перед Ворганой.– Пока кушаешь энергокашу, я смешаю особый компот, – Вокмура хотела выдать максимум.

Адархон улыбался и мысленно очень благодарил Воргану за то, что она оказалась у них в гостях. Давно он уже не видел жену настолько живой и увлечённой, с блеском в глазах. Было видно, что она хотела не только накормить, но и удивить Воргану, и было чем. В емкостях с разноцветными жидкостями помещались не напитки, а с компоненты. Они замаячили в воздухе, словно кто-то ими жонглировал, потом начали сливаться. Возникало пламя, содержимое одной емкости переливалось в другие, потом то, что получилось, вскипело, разноцветные вспышки озаряли пространство над столом. Жидкости искрились, конденсировались, воспламенялись и меняли цвета и оттенки.

Воргана едва не проносила ложку мимо рта. В завершение процесса сферы со светло-бежевыми жидкостями выстроились в ряд, над ними заиграло пламя и начало раскаляться от оранжевого до белого, после не превратилось в светящуюся пыль и словно щепоткой распылилось в каждую сферу. Когда последняя вспышка золотом озарила Передний Зал, Воргана уже два-три раза скребнула по пустой тарелке и даже не заметила этого. Вокмура выглядела очень довольной собой.

Едва Воргана хотела попросить добавки, как ветви услужливого стола заменили пустую тарелку на полную. Когда компот был «сварен», ветви подхватили сферы с напитками, в которых теплилось золотистое свечение, и те превратились в красивые, утончённые хрустальные бокалы разной высоты. Ветви стали проводить по их кромкам, и вмиг нежная, лёгкая и звонкая мелодия разлилась в воздухе, прекрасно дополняя музыку ветра и звуки ниспадающей воды.

Вторая тарелка исчезла также быстро и также незаметно, потом была третья, четвёртая, из пятой и шестой Воргана съела только половину, из седьмой, восьмой и девятой уже по трети, на десятую глаза уже не смотрели. Воргана чувствовала некоторую усталость, даже больше дрёму. Она объелась и уже давно выпила бы компота, но на нём играл стол.

Адархон, не обращая никакого внимания на ветви, просто снял стакан с воздуха и отпил из него.

– А ты почему не пьёшь? Компот просто невероятен, – он подмигнул жене и слегка приподнял бокал.

Вокмура немного смущённо улыбалась.

– Так я не против попить, не хотелось стол беспокоить.

И все втроём засмеялись. Застолье продолжалось до самой темноты. Воргана думала, что из-за стола её придётся выкатывать.

– Пойдём со мной, – позвала Вокмура, – я покажу, где ты будешь спать. Мы в эту комнату никого не пускаем, правда, к нам вообще-то никто и не приходит. В общем, ты особенный гость! Всё лучшее – детям!

Они поднялись наверх и оказались на площадке, слева были комнаты, а справа – балкон с видом на зал внизу

– Не удивляйся. Мы не живём лишь в одних иллюзиях, но это не совсем комната…

– Ещё одна материальная визуализация, – быстро подхватила Воргана с моментально возрастающим интересом.

– Быстро соображаешь.

Они поднялись на вершину башни и вместо степного пейзажа, полей, пашен, ягодно-плодовых деревьев и кустарников, которые должны были увидеть с такой высоты в этом маленьком «гнезде» с широкими окнами, так эта комната выглядела снаружи, оказались на опушке леса. Перед ними метрах в 300 пролегал берег бескрайнего пруда, там стоял одинокий шатёр, близ которого раскинулся балдахин с двумя пуфиками, обращёнными к горизонту, куда уходила безупречная гладь воды. Здесь уже властвовала ночь, сквозь мглу чётко проступало Великое Воплощение Свет, словно серебряное блюдо на безупречно чёрном небе.

– Адархон воссоздал место, где просил моей руки. Эта материализация придаёт сил, – и озорная, незаметная для Ворганы улыбка мелькнула на лице Вокмуры.

– Здесь тихо и спокойно, никто не побеспокоит тебя. Завтра, когда проснёшься, иди к двум изумрудным деревьям, это выход из визуальной материализации. Всё, оставляю тебя одну, крепкого тебе сна, дитя, до завтра.

– Спасибо, и вам, – уже сонно отозвалась Воргана, девочка очень устала, сытный ужин стал финальной точкой.

Воргана уснула раньше, чем дошла до шатра, едва она пошатнулась, как всё вокруг, сама реальность сместилась на несколько метров в сторону, и она упала точно на пуфик под балдахином. При этом даже вода не шелохнулась, сохраняя тишину и безмятежность ночи. И Вокмура скрылась за изумрудными деревьями.

Воргана давно так сладко не спала и так хорошо не высыпалась, бодрость переполняла её. Она подняла голову с пуфика, было раннее утро, Великое Воплощение Мрак отступал, Свет только начинал разогревать округу. Над водой и на берегу до опушки стоял густой туман, прохлада и свежесть воодушевляли. Она вскочила на ноги и хотела осмотреться, но тут же услышала гулкий звук. Такой же как был, когда они с дедушкой приехали на повозке, со стороны зелёных деревьев, причём изумрудными были стволы, а не только кроны.

Лёгкий вихрь принёс поднос с кашей и компотом. Воргана плюхнулась обратно на пуфик, и перед ней возник утончённый, на одной резной ножке, услужливый столик, стилизованный под дерево. Ветряная воронка прорезала туман, словно лёд пламя, оставляя за собой лёгкие завихрения. Тарелка с ложкой, графинчик с пульсирующим золотым свечением компотом и стакан в момент оказались на столике. Вихрь поглотил поднос, сжался в точку и исчез. Кашу она съела с огромным удовольствием.

– Да, дома так не кормят, – вдруг проговорила Воргана, откинувшись на пуфик и потягивая эликсир, глядя при этом в даль зеркальной водной поверхности, туман над которой расходился. Дом! Эта мысль отрезвила её. Её не было, по меньшей мере, двое суток. Она вскочила и немного помельтешила на месте, разогнав тем самым туман, но вскоре приняла факт неизбежного: ей влетит.

– Чему быть, того не миновать, – сказала она себе твёрдо. О том, что могло случиться с ней, не отыщи её эти добрые визардцы, она старалась не думать.

Воргана направилась от шатра на берегу к опушке и прошла через изумрудные деревья. Она вмиг оказалась на вершине башни на винтовом спуске, близ распределительной сферы, которая слегка подвывала ветряными потоками. Воргана спустилась по лестнице на первый этаж и вышла на улицу. Адархон и Вокмура, увидев её, заулыбались. Дедушка приветственно махал рукой, подзывая её к себе.

– Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо? – поинтересовалась Вокмура.

– Всё замечательно, – улыбнулась Воргана, – большое Вам спасибо. Я не знаю, как Вас отблагодарить. Мне нечем возместить потраченный на меня намит, и я тем более не могу сказать об этом родителям, – ей было очень не по себе.

– Ай да ладно, это всё мелочи, – быстро прервал её Адархон. – Мы решили, что из Малой Степи тебя вывезет этот вот Ветровой Ураганный Скакун, – едва он это сказал, как рядом с ним возник высокий, стройный, цвета серебряного блика, с сильным мускулистым телом скакун. На ногах и шее его проступали каналы намитной системы. На спине, плечах и шее были сопла, поочерёдно выбрасывающие потоки ветра, грива и хвост словно парили в воздухе, будто всегда реяли на ветру. От этого скакун выглядел ещё внушительнее и величественнее.

Воргана ненадолго потеряла дар речи.

– Не беспокойся, дорогу он знает, – увидев её волнение, сказала Вокмура, которая широко, добродушно и тепло улыбалась.

– Но как он вернётся обратно? – взволнованно, но не отрывая взгляд от скакуна, проговорила Воргана.

– Всё просто, никак, – ответил Адархон. – Он не вернётся сюда, он пойдёт дальше с тобой.

Великая радость снизошла на Воргану и моментально переполнила её. Адархон увидел озорной блеск в девичьих глазах. Ей ПОДАРИЛИ УРАГАННОГО СКАКУНА! Адархон заметил это, детские эмоции на лице читаются как открытая книга, и засмеялся.

– В тебе сильна Воля Ветра, но ты ещё очень молода. Скакун будет слушаться тебя, но только после того как вывезет из Малой Степи, через Изумрудную Арку на торговую площадь народа Великой Степи, – Воргана слегка наморщила носик. Она уже мечтала попутешествовать верхом по степи, посмотреть, как у них здесь всё устроено.

– Дорогу он знает, довезёт быстро. И ещё, – Адархон потупил взгляд и приглушил почему-то тон, – видишь ли, это очень важно, отнесись, пожалуйста, к этому серьёзно. Мы, визардцы Великой Степи, любим простор, воздух, ветер, а не пыль и духоту тесных улочек городов. Мы любим степь, мы живём здесь, в тишине. Очень много столетий назад наши предки подарили нам эту спокойную жизнь в стороне от чужих глаз. Все думают, что визуальная материализация занимает намного меньшую площадь, чем есть на самом деле. Иными словами, все думают, что нашей Семье принадлежит лишь пара деревень и небольшой город близ Изумрудной Арки. Хорошо, чтобы все продолжали так думать, – и он подмигнул Воргане, а она улыбнулась, – и… – но теперь Адархон выглядел ещё более смущённым. Вокмура что-то засуетилась, а после вообще коротко сказала:

– Были рады. Надеюсь, тебе всё понравилось. Удачи, – и убежала к большой обозно-фильтровальной сфере, куда помощники, жужжа, уже натаскали множество разнообразных припасов. Работа десятков малых воплощений ни на секунду не останавливалась.

Адархон помог Воргане забраться, он волновался.

– Воргана, – вдруг сказал он.

– Да? – моментально обратила она на него своё внимание. Дух её захватывало, она уже ничего и никого не видела перед собой…

– Воргана, ты, может, вдруг, – он опять запнулся. – Ты можешь как-нибудь приводить скакуна повидаться к нам, если захочешь, конечно, – быстро добавил Адархон, – дорогу-то он знает, – и изобразил натянутую улыбку.

Воргана уже была слишком увлечена и бросила лишь короткое:

– Как-нибудь непременно. Спасибо большое, – звонко смеясь, добавила она.

Ураганный скакун, вобрав воздух, выбросил его через сопла, обеспечив себе невероятно быстрый рывок. Пыль расступилась, траву прижало потоком, одежду на смотрящем вслед Адархоне неистово трепало.

Конечно, он не хотел повидаться со скакуном. Им с Вокмурой полюбилась Воргана, но они сочли ненормальным прямо просить её приходить ещё. Поэтому по их задумке Адархон должен был ненавязчиво предложить как-нибудь прийти в гости, но он разволновался и получилось как-то скомкано. Он стоял и гадал, правильно ли его поняла Воргана.

Едва девочка умчалась, оставляя за спиной их кипящее деятельностью домовладение, как к Адархону подбежала Вокмура и с нетерпением спросила:

– Ну как, она что-то сказала? Я видела, она что-то ответила…

***

Воргана неслась во весь опор. Вот уже за спиной остался плодовый сад, и стремительно проносятся мимо пашни. Его кличка себя оправдывала – Ураганный Скакун, и теперь он принадлежал ей. Она стала обладательницей исключительного, очень энергоемкого намитного сущетсва, да еще в качественном исполнении. Талант сделавших его визардцев был неоспорим, существо обладало весьма полезными для хозяина свойствами. Всё случившиеся перед этим невзгоды в степи и голод теперь казались давнишними и незначительными.

Встречный поток ветра вышибал слезу. Какое-то время Воргана мчалась по степи, вокруг проносился однообразный пейзаж, вдалеке проплывали караваны, небольшие домовладения, утопающие в зелени плодовых деревьев.

Вдруг она оказалась на широкой дороге. С ней по пути и навстречу ей двигались множество визардцев, в воздухе маячили пестрящие товарами обозные сфер и вихри, которые несли вещи и материалы. Все как один обращали на Воргану своё внимание, когда она проносилась мимо, столь молода она была. Ураганный Скакун словно не замечал её веса, с каждым новым рывком он разгонялся стихией воздуха. Грива и хвост величаво реяли на просторе. Все смотрели с удивлением, как это она управляется с ним, у неё же должен быть талисман. Все принимали её за восхитительно хитрую омолаживающую иллюзию. Но это была просто Воргана верхом на Ураганном Скакуне.

Она держалась за него изо всех сил, потому что в этот момент по ощущениям её буквально сдувало с поверхности Визардуса. Она поняла, что расстояние преодолевалось уже какими-то скачками. Прямо по ходу движения стали вырисовываться постройки довольно крупного города, это Западные Врата в Степь. Её скакун начал смещаться левее, и город остался по правую руку. Но не постройки приковали к себе внимание Ворганы, а тёмная курящаяся субстанция, которая стояла высокой стеной на горизонте, верхнего края её не было видно. Это Великая Вуаль Малой Степи, благодаря ей никто в Городище в Излучине даже не подозревает об этом месте. Почти никто. Вуаль представляет собой разрыв материи. Сказать совсем утрировано, там ничто, там быть нельзя. Эту область преодолевают за счёт скачка Ураганного Скакуна. Это, видимо, и является проблемой для остальных. Попадание в Вуаль неизбежно отправляет на поиски Разлома.

Воргана интуитивно стала вжиматься в седло, потому что скакун начал быстро набирать скорость. Он и впрямь знал и дорогу, и что надо делать. Она лишь успела уловить, как начала смываться грань видимого в сплошное пятно, как цвета и предметы стали неразличимы. В какой-то момент перестало трясти, и её словно окружила пустота. Она ворвалась в Вуаль на выдохе, но вдохнуть в этой пустоте не получилось, различить хоть что-то тоже, вокруг была только абсолютная чернота. Но спустя лишь миг скакун вынес её на простор. Она увидела снова знакомое жёлтое небо, привычную степь.

Едва Ураганный Скакун преодолел Великую Вуаль, как скорость его снизилась. Он нёс Воргану, двигаясь в город, как подумала она, но он направлялся к Арке, это было по пути.

Всюду во множестве паслись скакуны, леопардовые рысаки, волкокони, шестикопытни и другие. Скакун нес Воргану через владения Мастеров Коневодов, когда её окликнул очень молодой, детский голос.

– А ты от кого скрываешься?

Воргана быстро повернулась на голос и увидела маленькую девочку с очень уставшим взглядом и лёгкой улыбкой. Она была моложе Ворганы лет на пять, но едва всадница успела что-то ответить, как девочка вздрогнула, увидев детское лицо Ворганы с игривым взглядом. Девочка быстро отвернулась, в её руке возник талисман, превратившийся в палочку. Синяя вспышка, и она отсекла часть потока бьющего вверх столба воды, и начала наполнять поильники. Воргана пожала плечами и быстро забыла про эту странную ситуацию.

День обещал быть великолепным, ветер здесь был намного тише. Только она взобралась на пригорочек, как яркая вспышка молнии устремилась с земли в небо. Это местные молодые визардцы, уже вступившие в ответственный возраст, играли в Ветробол. Хитрая улыбка скользнула по личику Ворганы. Она попыталась просто спрыгнуть, но не тут-то было, она плотно держалась на седельной накидке и отнюдь не за счёт своих сил. «Дедушка», – подумала она про себя.

Воргана смотрела на игру и не верила своим глазам. Она подумала, что это какое-то беспорядочное дерби. Всюду вспыхивали огни, вырывались языки пламени, раздавался треск молний, вздымались столбы пыли разносимые порывистыми потоками ветра. Толпа, окружавшая это поле, возбуждённо восклицала и улюлюкала.

Ураганный Скакун верно соблюдал волю своего хозяина, а потому время на то, чтобы всё разглядеть, было весьма ограничено. Но Воргана точно знала, она сюда ещё вернётся. Стараясь не моргать, Воргана некорое время наблюдала за игрой.

В решающий момент всё скрылось из виду, только пригорок с уходящей вверх дорогой был теперь перед глазами. Спустя несколько секунд раздались сильный раскат грома и бешеный рёв толпы, сливающийся в сплошной гул.

Воргана вслух зарычала! Ей хотелось выругаться. А там за пригорком спустя короткий промежуток времени снова звуки взрывов, треск и скрежет заглушили толпу, пламя вздымалось, заливалось водой и вновь раздувалось ветром. Было немного досадно, что не удалось досмотреть матч до конца. Всё выглядело очень зрелищно и динамично.

Воргана жаждала вызова всегда, и была неизменно готова к нему. Поэтому места, где присутствовал состязательный азарт, очень привлекали её.       Ураганный же Скакун спокойно нёс своего седока дальше. Попытавшись ещё постоять на носочках, Воргана успокоилась и вернулась на седельную накидку. Она наблюдала мирную жизнь народа Малой Степи, очень сильно связанного со стихией ветра. Бескрайний Степной Простор – это место, где находится Пьедестал Сдерживания Великого Воплощения Намита Ветер. Оно тесно соседствует с ними и плотно вошло в их повседневную жизнь. Управление силой и скоростью потоков воздуха используется при переноске грузов, доставке материалов и реагентов, сортировке вещей и многом другом.

Взрослые развлекали детей, перекидывая их в обозных сферах, сложенных в ряд змейкой, по всему городу. Торговцы держали все свои товары в обозных ветряных сферах. Кроме сфер использовали ещё и вихри, в них хранили то, что нельзя трясти или смешивать. Если нужно было что-то продемонстрировать, то сфера отсекала несколько вихрей, и товары парили вокруг покупателя, вращаясь, чтобы лучше показать внешний вид и позволить всё хорошенько рассмотреть.

Воргана, которую просто несли на спине, не могла увидеть и разглядеть всего, скакун неуклонно шёл к цели. Всё, что ей так интересно, неизбежно оставалось позади. Какое-то время спустя они вышли на главную улицу, а потом добрались и до Т-образного перекрёстка.

Всё здесь жужжало словно десяток ульев. Многочисленные торговцы продавали свои товары жителям Малой Степи. На площадь выходила Городская Ратуша, где сосредотачивалось управление всеми территориями по обе стороны от Великой Вуали.

Народы Пламени продавали оружие, демонстрируя, что талисман после поглощения формы и преобразования в клинок с лёгкостью разрубает стальной брусок метр на метр. Торговцы Сокрытых предлагали зелья, дрессировщики из Рубиновой Пущи – редчайших пушистых зверушек, мастера из Садов Разломов – услуги бронника. Больше всего внимание Ворганы привлекли торговцы намитом, крупицами и техниками. Возле них толпилось больше всего визардцев. Энергопотоки сияли разными цветами, олицетворяя уклон в разные стихии и воплощения. Намит молнии был двух видов и искрил то сине-белым, то бело-жёлтым. Намит света лучился белым чистым сиянием. Намит мрака, паривший рядом, отражал свет чёрным крылом. Намит пламени сильно смахивал на опал, словно огонь, запертый в камень.

Один торговец материализовал моровое пламя зеленоватого нездорового цвета в желтизну, и пушистый комочек, питомец молодой визардки, которая стояла рядом, чёрный рукастик (потому что никогда не покидает рук хозяина, цепляется всеми четырьмя лапами и двумя своими щупальцами) моментально начал седеть. Сперва один волос, потом прядка. Его мордашка с носом-картофелиной и большими выразительными глазами начала испещряться морщинами, а взгляд из яркого и игривого превратился в уставший и безынтересный. Девушка запричитала: «Рукастик, что с тобой, что с тобой?» Он был творением из плоти и крови, она не знала, что это моровое пламя иссушало жизнь. Намит окружающих защищал их, но вот не рукастика, он неизбежно старел! Торговец включился моментально, моровое пламя схлопнулось в точку, и в рукастика ударила изумрудная молния. Вновь чернота волоса выдавила всю седину, и рукастик весело завозился на предплечье визардки, которая теперь смеялась. Торговец ей что-то подарил, чтобы откупиться за лёгкий испуг. Воргана широко улыбалась от восторга, скакун шёл прямо посередине Главной улицы.

Ураганный Скакун сново проигнорировал её желания. Она собиралась насупиться, сложив руки перед собой, но прежде чем начала бубнить и сетовать на несправедливость, увидела гигантскую Изумрудную Арку с глазом с внутренней стороны свода.

Утаённая Предками Малая Степь

Шумная Центральная Площадь с её торговцами, а также покупателями и зеваками, осталась позади. Всё внимание Ворганы теперь сосредоточилось на устремляющейся ввысь исполинской резной арке. Вот и окраина города, до Изумрудной Арки оставалось не более пятисот метров. Множество полевых дорог, помимо мощёной главной, стекалось к арке со всех сторон. «Ну вот и всё, степное приключение подходит к концу», – ёкнуло у неё внутри. Волнение пробежало по сознанию, словно краткое содержание всех испытанных эмоций.

Едва скакун пронёс Воргану через арку, как всё сразу поменялось. Она почувствовала прохладу, воздух стал более влажным, рядом была река. Ничего не говорило о том, что всего один шаг отделяет ее от почти бескрайней иссушённой степи. Здесь раскинулся шумный город. На площади в основном торговцы из народа степи. Воргана начинала к этому привыкать, на торговцев невозможно насмотреться.

На нее большее впечатление произвело здание Обители Порядка. Над ним горели строки девиза: «Порядок – Основа Прогресса».

Воргана подумала про себя: «Хм, и какие тут могут быть беспорядки?». Но об этом потом, сперва Визардус с лучшей стороны.

Воргана настолько привыкла, что её везут по принципу «он знает дорогу», что не сразу заметила, что они какое-то время стоят. Она шарила глазами по округе, чему-то удивлялась, но скакун покорно стоял на месте.

Воргана очнулась, когда увидела, как обозы из Малой Степи неуклюже объезжали их по сторонам. Тут она пришла в себя, и широкая улыбка появилась на её лице. Вот он – момент! Она захотела пройтись пешком, чтобы привлекать поменьше внимания. Все ещё таращились на неё и Ураганного Скакуна. Это на самом деле очень редкое и дорогое средство передвижения, отданное с большим запасом намита для талисмана, чтобы уметь его призвать.

«Так, как это делается?» – призадумалась Воргана. Спуститься вниз труда не составило, но как такая махина поместится в талисман? И тут её осенило, она вспомнила, как намитовых животных создавал Адархон и как она впитала талисманом сотворённый ею же стульчик. Решение пришло само собой. Она засучила рукава, волосы наспех собрала в хвостик, талисман преобразовала в палочку, сотворила крупицу и захватила её в поле Ока Воплощения. Весьма сильно взмахнув руками, направила палочку на коня и сосредоточенно стала уменьшать его, пока в итоге не сжала до размеров вишнёвой косточки, которая и была поглощена талисманом. Этот процесс полностью абстрагировал Воргану от остальных, но не наоборот. Она стояла посреди оживлённой улицы, окружающие слегка посмеивались. Всё выглядело весьма импульсивно, с лишними движениями и взмахами палочкой, но Воргану это не тревожило, она сегодня собрала талисман!       Великий прилив сил ощутила она. Энергия струилась по всему телу, в груди был жар, в голове словно все мысли прояснились. Она вспомнила о цели визита в Городище в Излучине и о том, что ей, скорее всего, попадёт от родителей. Но отступать было уже нельзя. Знание – Сила! И она побежала.

Заметив алхимические превращения, которые она ещё не видела, Воргана, рассудительно поразмыслив, решила заглянуть в гильдию здешних алхимиков. Их дом устроен так, чтобы весь процесс приготовления зелий или рекомбинации элементов был отлично виден с улицы.

Когда Воргана дошла до ближайшего цилиндра, то обрадовалась: алхимики только что получили заказ и готовились начать. Им заказали исключительно энергоёмкое тонизирующее зелье жизненной силы для длительных путешествий. Нал зельем трудились одиннадцать визардцев, каждый из которых превосходно знал, в чём его персональная задача. Из жерла в потолке четвёртого этажа направленными потоками поступало множество разных веществ: сыпучие и жидкие, светящиеся и тусклые. Газообразные вихри устремились к огромному совмещённому талисману троих алхимиков на четвертом этаже. Талисман начал превращения, он расширялся и пыхтел словно котёл. Затем съёжился до размеров кулака, из него вырывались яркие лучи, огибающие талисман дугой, они поглощались с другой стороны. Из талисмана словно гейзеры били струи разноцветного газа, потом он начал искрить. Поток реагентов с пятого этажа не прекращался. Воргана широко улыбалась, глядя на всё это великолепие. Алхимики начали вытягивать словно нугу три потока вещества из талисмана, который всё не унимался. Он расплющивался, расширялся, сжимался, парил и горел, менял цвета и даже распылял внешнюю оболочку, оголяя множество трубок и каналов, по которым лились, струились и откапывались вещества, а потом вновь эта оболочка поглощалась. Три потока энергий направлялись через отверстия в полу третьего этажа. Там три алхимика, разделив свои талисманы на две части, половинками ловили потоки энергии, после чего смешивали их, нагревали, охлаждали, взбалтывали и встряхивали, спрессовывали и отфильтровывали. Третий этаж не имел пола, алхимики стояли на маленьких площадках на столбах, к которым вели узкие винтовые лестницы. Пространство это совмещалось со вторым этажом, поэтому вещества, получившиеся в результате преобразований, просто выкидывались из талисманов при разделении на половинки, и дальше ловились другие материалы для следующего смешивания. На втором этаже шёл дождь из совершенно разнообразных субстанций. Алхимики, преобразовав талисманы в три сферы каждый, ловили эти вещества, потоки энергий, растворы. Причём на первый взгляд это выглядело хаотично, но на самом деле было не так. Некоторые энергии никогда не смешивались в одной сфере, другие вещества, напротив, удерживались только вместе. Это, как говорили на Визардусе, зависело от природы вещества. Всё выглядело как танец, такой красочный. В обширной комнате в воздухе металось множество разноцветных, искрящих и источающих пар, раскалённых и холодных сфер. Они соударялись и взрывались, сливались и смешивались. Разноцветные вспышки и искры, булькающие и гулкие звуки сопровождали процесс приготовления.

По мере того как зелья были готовы, разливающий вытягивал готовый эликсир из проносящегося талисмана и помещал его в надлежащую колбу. Как можно понять, материал колбы зависел от природы вещества внутри неё. Для тех зелий, что надлежало вдыхать, был устроен ветрораспылитель.

Внезапно Воргана поймала взгляд Разливающего Зелья Старшего алхимика. Тот улыбнулся и на ладони сжёг флакончик, который в ту же секунду появился в воздухе перед Ворганой.

– Как твоё имя? – спросил её прямо Старший Алхимик.

– Воргана.

– Сегодня, – громогласно воскликнул Старший Алхимик, – по новому рецепту было приготовлено новое, приносящее радость и силы зелье – Улыбка Ворганы! – и подмигнул ей.

Все моментально обратили на неё внимание. Красный румянец выступил на щеках девочки, и она слегка засмущалась.

– Спасибо! – наконец воскликнула она.

А у Алхимического дома начала собираться толпа желающих отведать новый эликсир. Воргана оставила за спиной эту суматоху и пошла дальше, перекатывая в руке и разглядывая флакончик с зельем, которое переливалось бликами. Его цвет словно перетекал от дна к поверхности и наоборот, от жёлтого к чёрному и от синего к фиолетово-розовому.

– Что ж, отведаем, выглядит неплохо, – сказала себе Воргана и откупорила крышку. Вкус был восхитительный. Словно бархатные лучи Великого Воплощения Свет над лазурными водами озера в момент развеивания мрака поутру. Зелье ласкало вкусом, улыбка «защекотала» ушки, настроение вихрем взлетело ещё выше, хотя она и не думала, что это возможно.

Всё для Ворганы стало малоинтересным, когда она, в конце широкой, блистательной, утопающей в роскоши Главной улицы увидела Обитель Памяти, цель всех её злоключений. Вокруг раскинулась Большая Торговая Площадь, центр продажи редкостей и изысков. Самые искусные зачарования и диковинные вещицы со всего Визардуса, так или иначе, стекались сюда.

Главным украшением Городища в Излучине поистине можно считать визардцев, роскошь и утончённость вкусов витали здесь в воздухе. Каждый, вероятно, хотел каким-то предметом или зачарованным свойством подчеркнуть свою принадлежность к той или иной Семье или культуре.       Мимо Ворганы прошла молодая пара. На голове девушки была тиара, которая кристаллизовала кончики волос и некоторые прядки в рубиновые и аметистовые оттенки. Роскошный воротник явно был зачарован стихией ветра и создавал постоянный лёгкий поток аоздуха, поэтому волосы всегда слегка развевались, а не просто лежали на плечах, как у Ворганы. Накидкой девушке служил ниспадающий с плеч поток воды, словно маленький водопад.

Спутник девушки был в искрящем жёлто-синей молнией венке, он создавал особый эффект: разряды сверкали и в глазах. Молодой человек носил крупное ожерелье с мечущимся внутри камня чёрным пламенем. Его накидка была бушующим пламенем –словно неистовый лесной пожар, окутавший плечи.

Несколько девушек подружек оделись в облегающие платья из жидкого золота, которое двигалось и переливалось множеством ярких отблесков. Зачарованные тиары несли множество магических свойств. Одни преобразовывали волосы в огненный поток, другие материализовывали ледяную корону или же пышущие жизнью цветочные тиары, где ожившие бутоны всегда старались повернуться к смотревшему на них со стороны.       Воргана заметила, как на визардце в один миг изменилась одежда: и покрой, и фасон. Это полиморфные камзолы, они зачарованы меняться в выбранные вещи прямо на теле. Если вдруг ты так и не смог решить, что именно выбрать, можно надеть всё сразу.

Много всякого народа окружало её здесь, одни проносились словно молния, другие неспешно прогуливались. Воргана вслед за двумя молодыми визардками неспешно подходила к первым торговым рядам. И тут она обратила внимание, что девушки почти голые – новая мода у молодёжи. «Костюм» назывался бриллиантовая, рубиновая или сапфировая роса. Как понятно из названия, драгоценные камни очень мелко измельчали, ограняли и шлифовали каждую блёстку. Бывало, даже создавали совмещённые смеси из разных драгоценных камней, кто-то ещё добавлял мельчайшие крупицы золота, зачаровывал вихрем воздуха и встраивал частички намита света в структуру некоторых крупинок. Вихревые потоки постоянно держали в воздухе мельчайшие взвеси из драгоценных камней и закрывали те участки тел, которые надлежит закрывать.

Воргана немного сбавила шаг и смотрела вслед удаляющимся хихикающим особам. Она не понимала, как это устроено, но всё работало, и это восхищало её. Она смотрела во все глаза, стараясь ничего не пропустить.       Множество торговцев предлагали свои товары. Обилие драгоценностей, техник и магических вещей можно было сравнить лишь с неисчислимыми каньонами Сада Разломов, месторасположения Пьедестала Сдерживания Великого Воплощения Намита Камень. Было на площади и множество магических существ и животных, пернатых, с причудливым мехом, а также одухотворённых стихий и воплощений разных сил и энергий. Некоторые из них везли своих хозяев подобно большой жабе, другие несли детей или грузы. Одни только начинали торговаться, другие же, закончив дела, сжимались в крупицу, а затем пропадали вовсе. Так со стороны выглядел обратный призыв, когда визардец или творение намитного талисмана миньон сами себя телепортируют к источнику, которым является заранее подготовленная точка в пространстве, к ней притягивается намитное ядро миньона.

Незаметно для себя Воргана оказалась посреди рядов, и теперь ей стало очевидно, что Большая Торговая Площадь намного больше, чем ей сначала показалось со стороны. Отовсюду слышались хвастливые и заигрывающие возгласы торговцев.

– Если вы купите эту крупицу, то сможете наполнить пруд глубиной в четыре метра за пару дней совершенно без намита воды в талисмане, и при этом пруд уже не высохнет.

Ливень вмиг начался и стих. К некоторому сожалению Ворганы никто, кроме нее, не промок, все образовали водоотталкивающие сферы. Визардцы вокруг немного посмеивались, глядя на неё, но торговец поспешил всё исправить

– Прошу прощения, маленькая леди. Я всё исправлю, – вода тут же притянулась в крупицу намита, и вся одежда и вещи девочки высохли.       Воргана шла по этому рынку словно по залам чудес, близ торговцев и зачарователей происходили вспышки света и выбросы молний, ветряные порывы и лавовые всплески. Торговцы техниками не унимались и неустанно пытались продать свой товар, а сотни визардцев, пришедших на площадь, хотели что-то купить.

– Вы идёте, а прямо перед вами в воздухе будут образовываться розовые бутоны с прекрасными колибри, парящими близ них. Вы всегда будете окружены ароматами ваших любимых цветов, ведь бутоны можно выбрать на любой вкус. Цвет перьев колибри также сменим им под стать. Ваши поклонники ахнут! – это вызвало кокетливые смешки и хихиканье пятерых подружек, уже обсуждающих, кому какие цветы и ароматы выбрать.       Возгласы мастеров и торговцев, кажется, неслись отовсюду и уже начинали сливаться в гам.

– Вы хотите сдуть облако…

– Если Вам надо перенести гейзер или небольшой вулкан…

Вдруг раздался гром и вспышка молнии озарила округу. Кто-то заохал, другие же да и Воргана уже не оборачивались и остались к этому безучастны.

– Вы похвастались визардке умопомрачительной красоты, что вы владеете садом, и теперь Вам нужно вырастить необъятный сад за несколько часов, Вам повезло…

– Вам кажется, что Ваш талисман может создать мало пламени?..

Последним, что удалось ухватить краем уха, был спокойный голос визардца, сокрытого «обычной» накидкой с капюшоном.

– Вам надоел свет, и хотелось бы «ночей» подлиннее. Вам просто необходима «Серая вуаль».

Едва Воргана успела осмыслить услышанное, как всё вокруг померкло. Словно чёрная туча расползлась по рынку, только ни молний, ни дождя не было. Звуки шумного рынка стихли, чувство одиночества стремительно взвыло в душе. Визардцы словно пропали, тьма сгустилась почти мгновенно.       Девочка крутилась на месте, совершенно потеряв направление пути. Вдруг она услышала лёгкий шорох и замерла, звук нарастал, скорость биения сердца тоже, дыхание участилось. С испугом она резко обернулась и не зря! Исполинская паучиха нависла над Ворганой, с головогрудью, увенчанной золотой короной с огромным изумрудом в центре. Вперёд были выпячены, словно большие ножи, чёрные глянцевые изогнутые когти. На брюшке имелся очень большой паутинный шар, на котором, хищно поигрывая хелицерами, сидели пятеро грозных пауков.

Сердце Ворганы ушло в пятки. Она только что пребывала в полной безопасности и вдруг такое, страх сковал её. «В какую материализацию я опять угодила», – метались в её голове мысли. Паучиха неспешно приближалась, неизбежно нарастая над скованной ужасом девчонкой. Вдруг Паучиха закрутилась в воздухе на месте и преобразовалась в молодую девушку лет восьмидесяти с пятерыми мальчишками, которые озорно смеялись и радовались тому, что они её напугали.

– Извините, пожалуйста, – улыбаясь, сказала визардка, и они шумной компанией пошли дальше.

Немного позже рассеялся и мрак, это торговцы народа Сокрытых продавали изделия своих мастеров.

Первый смешок выдался каким-то нервным, но Воргана – девочка не из робких. Она моментально пришла в себя, и её улыбка вновь осветила округу.

Обитель Памяти была уже близко и занимала почти полнеба, она превосходно смотрелась. Здесь хранились сокровища Визардуса и визардцев, некий аналог банка, только вместо денег, драгоценностей и вещей – зёрна намита с воспоминаниями и крупицы с техниками.

Есть залы, которые могут посещать все, с общими данными и исторической правдой. А есть заколдованные закрытые хранилища. Огромные казематы, посвящённые истории Эпохи Первых Трёхста. В Залах Скорби содержится история войн между народами визардцев и исчерпывающая информация про две войны с Великими Воплощениями. В мире Визардуса намит и знания – это всё! Это охраняют, к этому стремятся.       Обитель Памяти – это величественное здание, устремляющееся ввысь. Арку входа образовывали две невероятно высокие, колоссальных размеров статуи. Они олицетворяли молодого визардца, стоящего на низком постаменте, протягивающего руки ко второй статуе, мудрецу на высоком пьедестале, передающему «крупицу» намита, которая ярко светила. «Крупица» была не меньше метра в диаметре. Это демонстрировало преемственность и доступность знаний, а также приверженность ценностям предков и Пути Мудрецов Культа Трёхста. Над статуями парила переливающаяся цветами всех стихий и воплощений надпись очень большими буквами: Знания – Сила! Это девиз Визардуса.

Почти неосязаемые стены высились до самой вершины, где образовывали свод. Фиолетовый кристалл пронизывал этот алмазный купол, играющий жёлто-сиреневым свечением и отблесками. Массивное основание кристалла было невероятно высоким. Внутри искрящим потоком лилась фиолетовая энергия. Она извергалась из основания кристалла и устремлялась в недра обители через огромное отверстие в центре круглых залов каждого уровня. Прозрачные стены позволяли наслаждаться игрой сотен фиолетово-золотистых бликов от потока энергии и шпилей. Это резервуар, источник энергии, очищенный от влияния Великих Воплощений, чтобы не отравить разум Мудрецов Пути Трёхста. Он используется для синхронизации сознания множества визардцев и носит название Обитель Трёх сотен Голосов. Как и прежде, участники Культа Трёхста, совмещая разумы, решают глобальные проблемы сообща, фактически они синхронизируют сознание. Это весьма экономит время, все говорят в один момент, и никто никого не перебивает. Тысячи идей и мыслей анализируются мгновенно, моментально принимаются решения. Никого не надо выслушивать персонально, все всех слышат и понимают, при этом царит тишина. Обсуждать что-либо вслух слишком медленно. Ходы просчитываются быстро, решения даже по глобальным вопросам принимаются за минуты.       Раньше Мудрецы Культа Трёхста собирались вместе в некотором таинственном зале, где совмещали талисманы, чтобы достигнуть синхронизации мысли. Теперь же в целом происходит всё то же самое, только личного присутствия больше не требуется и никто не объединяет талисманы.

Ныне за счёт почти неограниченной энергии, мечущейся внутри колючего кристалла, разумы соединяются внутри этого огромного резервуара. Это экономит время, силы. В Совете теперь могут участвовать вовлечённые в формирование мироздания Визардуса визардцы из Трёхста. Это Хранители Великих Воплощений, некоторые из которых весьма опасны и непредсказуемы. Также именно сюда призываются новые соискатели ответственности, отказаться от которой нельзя. Культ – это самая влиятельная, популярная и таинственная структура на Визардусе, надправительственная и хранящая собственные тайны под сенью сугубо своего сообщества. Простой народ зовёт их Стражи Мироздания. Новые участники Культа Трёхста – это визардцы, которых выбрали по их способностям.

Воргана выдохнула с немалой долей успокоения. Тьма рассеялась, зеваки снова заполнили привычную, таинственную и восхитительную, полную чудес и загадок Большую Торговую Площадь. Вид на обитель, до которой уже было почти рукой подать, сам собой улучшал настроение и возвращал уверенность.

Ершистый Кристалл, на который смотрела Воргана, вдруг начал сыпать фиолетовыми искрами по внешнему контуру. Заряды стали возникать на многочисленных вершинах и иглах. Яркое зарево с сильным треском ознаменовало объединение очагов зарядов в одну мощную фиолетовую молнию, которая пронеслась вдоль кристалла, огибая его несколько раз, и ударила в небо. Гром и треск эхом разнеслись по улицам Городища в Излучине, привлекая всеобщее внимание. Волна возбуждения прокатилась по площади. На небе тем временем разрастался фиолетовый намитовый грозовой шторм. Воргана не верила своим глазам, ведь никакого дождя не последовало, а фиолетовые молнии пронизывали штормовые клубящиеся облака. Яркость Ершистого Кристалла стремительно нарастала, искры метались на его многочисленных вершинах. Несмотря на то, что это происходило на невероятной высоте, видно всё было превосходно. Искры быстро поглотились кристаллом и переросли в мощный, рвущийся во все стороны разряд. После он распылился, а толщина фиолетового потока многократно увеличилась. Широкий плотный столб энергии из Ершистого Кристалла, пронизывающего купол, лился сквозь всю обитель, через все её уровни, полностью заполняя пространство, накрывая все статуи с крупицами фиолетовым покрывалом. Всё происходящее возымело эффект дающего старт столба красных искр, и всё пришло в движение. Визардцы сорвались с места и устремились к Обители Памяти, которую сверху донизу окутывало фиолетовое свечение. Небо из привычного жёлтого окрасилось в фиолетово-синий цвет. Искрящийся, терзаемый сотнями молний пурпурный грозовой фронт разрастался на фоне чистого, почти безоблачного неба. Под общие возгласы удивления молнии начали метаться по всему небу, ударяя куда-то далеко за горизонт.

Воргана стояла ближе к краю улицы, и её мало касалось всё это безумие, охватившее остальных. Фиолетовая молния, прорезав зигзагом небо, с треском ударила в кого-то на Большой Рыночной Площади, охватив его фиолетовым свечением. Воргана не успела заметить, в кого именно ударила молния, но это очень высоко подняло градус возбуждения. Всё перешло от стремительного рывка к Обители Памяти к хаотичному движению на всей площади, визардцы метались, толкались, что-то искали, куда-то смотрели.

Вдруг метрах в тридцати от Ворганы жаба с массивными бриллиантовыми серьгами подняла своего хозяина над всеми, и он что было сил воскликнул:

– Кто же ты, о Признанный Достойным? Откликнись, и мы все коснёмся тебя! – но вместо ответа фиолетовая вспышка, сверкнув молнией, скользнула обратно в Ершистый Кристалл. Всё это сопровождалось возгласами уныния и разочарования, и все снова сорвались с места и ринулись к обители. Фиолетовые молнии, ударяя в визардцев, забирали их в ершистый кристалл, где их талисманы вступали в ментальный контакт с многими тысячами крупиц памяти великих предков. Там «молодые» соискатели, удостоенные места среди полезнейших жителей Визардуса, набирались опыта, навыков и, что самое главное, посвящались во множество необходимых техник, многие из которых были секретны, а некоторые даже запрещены к применению в мирное время. Но знать их конечно же нужно, они получали необходимый минимум, чтобы соответствовать тем, кем они теперь являлись. Потому что одних лишь врождённых способностей недостаточно.

– Ты так и будешь стоять? – окликнул Воргану приближающийся голос.

– Я так и думал. Так мы никуда не успеем. Извини, – послышалось следом. Воргана, не успев и повернуться, почувствовала, как её мягко обвивает за плечи и талию щупальце, поднимает наверх и усаживает в седло. И вот они устремились к Обители.

За поводьями довольно крупного спрута на шести очень длинных ногах был юноша, лет шестнадцати-семнадцати на вид, среднего роста и телосложения, его коричневого цвета кожа имела изумрудный отблеск. Он обернулся и широко улыбнулся Воргане.

– Зера́н! – представился юноша.

– Ворга́на. Что здесь происходит? Почему все обезумели?

– Обезумели? – смутился Зера́н, – ах это, – он рассмеялся. – Нет, это традиция, примета: на удачу коснуться того, в кого ударила фиолетовая молния. Тогда станешь мудрецом Культа Пути Трёхста. Есть и вторая часть приметы: надо успеть в Обитель Памяти, пока идёт ментальный контакт. Считается, что можно уловить знание или даже способности.

Зера́н говорил это и искусно маневрировал между визардцами и ездовыми животными, которые так же торопились, как и все остальные.

Когда Зера́н рассказывал о сакральных знаниях или даже техниках, глаза Ворганы заблестели. Она уцепилась за плечи юноши, стараясь не выпасть из седла сверхюркого и прыткого шестиногого спрута.

Вход в обитель очень быстро приближался. Воргана не успела ничего разглядеть толком, как спрут преобразовал заднюю пару конечностей в прыгательные ноги, и они стремительно влетели в холл почти в первых рядах. Моментально ездовое животное как бы выскользнуло из-под них и вернулось в талисман Зера́на. Воргана пусть с трудом, но приземлилась на ноги, как и Зера́н.

Фиолетовый поток энергии настолько расширился, что поглотил весь зал. Воргана, Зеран и все пришедшие образовали талисманы, их окутало фиолетовой дымкой. Воргана ничего нового не увидела и не узнала, но ощутила воодушевление, прилив сил, гармонию. Было невероятно легко, чувство безопасности и какого-то уюта, охватило её, это трудно объяснить устами ребёнка. Охающий рядом Зера́н вывел её из некоторого подобия транса.

– Ничего себе, 10% энергоёмкости. Спасибо, – говоря это, он смотрел наверх на кристалл, – Не зря мы пришли, ты же почувствовала прилив сил? Всегда знал, бабкины сказки не врут! – и они оба засмеялись.

– Ну, где присядем? – озорно оглядывая глазами округу, спросил Зера́н.

– Степь, – коротко ответила Воргана и пошла к экседре Ветра, где были лавочки, диваны и кресла. Здесь пахло травами, и слышался лёгкий шелест ветра. Зеран подумал, что Воргана на несколько лет старше, чем она была, потому что уже владела талисманом. Народ тем временем прибывал, и все сразу же образовывали талисманы.

Вдруг в какой-то момент воцарилась небольшая пауза в разговоре.

Зеран заметил, что Воргана очень впечатлена, и, сначала немного растягивая слова, сказал:

– Да-а-а-а, глаз радуется, когда новое поколение с почтением и надлежащим трепетом относится к заветам и наследию предков, – немного помолчав, он заключил, – преемственность поколений воодушевляет!

Воргана, услышав такое от юнца, даже забыла, о чём сама думала.

– Это что? – наконец выдавила она, смеясь.

– Не знаю, – беззаботно отмахнулся Зеран, – Так говорит мой предок, Основатель Семьи, – он не заметил, как сползла улыбка с лица Ворганы. И вскоре они уже общались на другие темы.

Вся эта буря энергии продолжалась около часа. Едва фиолетовый поток, заливающий всю Обитель Памяти, дрогнул, молниевый шторм прекратился. Визардцы стали расходиться, но праздничная атмосфера, которую они несли, постепенно овладевала городом. Разговоров только и было, что о новом поколении мудрецов из Трёхста. Воргана смотрела по сторонам, разглядывая визардцев и внутреннее убранство зала. Зеран сделал вдох-выдох и, возможно, немного наигранно бойко спросил:

– Ну, куда мы дальше?

– Мы? – спросила Воргана. Она повернула голову к Зерану и посмотрела ему прямо в глаза, чем вызвала румянец и смущение юноши. Зеран немного замялся, он не ожидал такой бойкой реакции. И Воргана, не сдержавшись, захохотала.

– Да шучу я, но сегодня всё уже распланировано. Я шла сюда два дня, – глаза Зерана расширились, но Воргана оборвала его, – не важно откуда, но сперва я здесь осмотрюсь.

– Тогда, может, как-нибудь сходим за намитом? Здесь есть кое-какие заказы, да и намитовые бури гремели недавно западнее гребня.

Услышав это, Воргана просияла, она очень хотела этого. Но у неё не было талисмана, и она не умеет с ним обращаться. Взяв себя в руки, оставив лишь широкую улыбку, Воргана ответила:

– Конечно! Обязательно!

Это приободрило Зерана.

– Послезавтра на опушке Лесного Города, близ Пьедестала Зелёного Ветра.

– Отлично.

– Я тогда пойду, очень рад знакомству. Примета не соврала, мне улыбнулась удача в этот же день, – и подмигнув, Зеран пошёл к выходу, быстрым шагом пересекая Общий Зал,

– До встречи! Взаимно!

Воргана помахала ему вслед, широко улыбаясь. Фиолетовый поток, заливающий и пронизывающий весь просторный зал, вновь стал прежним и лился лишь в центре, по его контурам винтом. Со свистом проносились потоки заколдованного ветра, которые служили для спуска в Зал со Статуями с крупицами памяти бытия и основами обращения с талисманом, а также знаниями о роли намита в существовании Визардуса в целом. Очень скоро фиолетовая окутывающая дымка рассеялась, и все разошлись, зал опустел. Еще несколько визардцев забегали, на ходу спрашивая, но в общем-то и так зная ответ.

– Опоздали?

– Да, так бывает, – ёрничала Воргана. И, видя уныние визардцев, с улыбкой добавляла слова Зерана, пока не осознавая смысл, – 10% энергоёмкости талисмана даровали всем, кто успел, – это был нокаутирующий удар для опоздавших.

Шутки шутками, но бедолаг всё-таки жаль. Воргана, опустив голову, вглядывалась сквозь прозрачный пол в неисчислимое количество статуй техник, знаний и судеб.

Воргана, не обращая никакого внимания на Старшего Архивариуса, бегом устремилась по стеклянному полу к ветроспуску и запрыгнула в него. Это было головокружительно, у неё вырвался ликующий звонкий детский смех, словно она катилась с горки. Весёлые возгласы эхом разносились по огромному пространству, стены которого скрывала тьма. В центре нее витал Зал Статуй, окутанный разноцветным и таинственным свечением сотен, а может быть, и тысяч крупиц. Общий Зал и Зал Статуй разделяло весьма значительное расстояние, и даже спуск верхом на ветре, занял некоторое время.

Воргана на невероятной скорости устремлялась вниз, её прекрасные локоны развевались на ветру, одежда безудержно трепыхалась, а ликующий детский смех, что для этих залов редкость, лился рекой. Она стрелой неслась мимо неторопливо спускающихся в парении визардцев, ведь ветроспуск полностью управляется желаниями каждого в персональном порядке. Но это же была Воргана.

Платформа, на которой раскинулся Зал Статуй, очень быстро приближалась. Когда до поверхности оставалось метров пять, падение в значительной мере замедлилось. Сработал механизм разумного недопущения неудобств, и всё перешло в ниспадающее парение. Она коснулась пола платформы, теперь ей стало понятно, что здесь же размещались и Хранилища Наследия Народов. Через стеклянный пол Общей Залы виднелись только статуи, но по периметру далеко во мраке сияли заревом восемь источников энергии, окрашенных в разные цвета.

Воргана догадалась, что они олицетворяли народы Визардуса. Как главные непримиримые силы строго друг против друга были ярко-оранжевый свет и лазурное переливающееся сияние, слепящее белое свечение против чёрного горящего пламени. Другие располагались без каких-либо особенных предпочтений. В Хранилищах Наследия присутствовал источник изумрудной энергии, олицетворяющий народы Междуречья Зелёного Ветра. Но это далёкое зарево, вокруг же, куда только хватало глаз увидеть, были только статуи. Невероятная гордость за себя охватила детскую душу Ворганы. Она столько прошла за эти несколько дней и уже сто процентов будет наказана, но она достигла своей цели, несмотря ни на что. Никогда не сдаваться! Девиз оправдал себя.

Воргана оказалась вблизи статуй, и снова хитрая улыбка пробежала по её личику. Сконцентрировавшись, она образовала почти правильной формы сферу. Глубоко вдохнув, затем выдохнув, она сконцентрировалась ещё сильнее, и немного неровная сфера пошла сперва рябью, а потом и волнами. Но, видимо, это было не то, что нужно, и она продолжила изменять форму. Талисман начал вытягивать иголки и в итоге разбился на несколько неровных овалов. По довольному лицу девочки можно было понять, что этого она и добивалась. Сферы талисмана приблизились к крупицам в ладонях статуй. Воргана жаждала знаний и хотела узнать побольше. Она сделала усилие воли, и все сферы вмиг притянулись к крупицам намита. Когда все они коснулись крупиц и образовали информационное поле, случилось то, чего она не ожидала. Смешение образов и сотни голосов, чувств и даже запахов буквально хлынули в её сознание. Она моментально перестала что-либо видеть перед собой, пол из-под ног как будто выскользнул. Это состояние сложно объяснить: словно на тебя взирает сразу множество взглядов, или ты предмет их кропотливой мысли. Сколько это длилось, Воргана не поняла, и чем всё закончилось тоже.

Наступила темнота, было лишь ощущение лёгкости, безопасности. Первая её мысль: «Где я?». Как только она об этом подумала, в сознание начали проникать ощущения и образы. Она, похоже, лежала на чём-то мягком, вслед за этим стали проникать отдалённые звуки. Воргана открыла глаза, проснулась она уже на мраморной скамье в экседре Ветра на пышных бархатных подушках в Общем Зале. Она нехотя просыпалась и ещё хлопала сонными глазами, её голова гудела. Сперва, она мутно увидела перед собой бордовую кляксу. Спустя несколько секунд зрение сфокусировалось, и она разглядела парящую в воздухе бархатную подушечку с небольшой запиской, которая гласила:

«Послушайте Старшего Архивариуса, не стоит вступать в информационное поле сразу нескольких воспоминаний, тем более разных визардцев.

П. С. Надеюсь, меня не подвела моя интуиция, и Вам по душе экседра Воздуха. Я не мог не обратить внимания на Ваш «спуск» по заколдованному ветру и сделал вывод, что на ветер Вы полагаетесь больше, чем на остальные стихии. Всего Доброго. Знания – Сила!»

Воргана вскочила на ноги и быстро огляделась по сторонам, но никого не увидела.

– Ну, теперь-то, как нельзя, мы знаем, – сказала она себе и, снова проигнорировав крупицу памяти и наставления Старшего Архивариуса, побежала к ветроспуску. В этот раз не добежав до края метр, просто прыгнула вниз, и вновь детский смех эхом разлетелся по всей платформе Зала Статуй. Зачарованный ветер подхватил её, спуск в завершении был мягкий.

В этот раз она сперва осмотрелась. Вокруг стояло множество статуй, но минуточку, все они устремили свой взгляд на одну фигуру с крупицей, парящей над ладонью. Только она смотрела перед собой, на пришедшего. С неё Воргана и решила начать своё, пожалуй, первое путешествие в чью-то память.

Как и прежде, она сформировала из талисмана сферу, но в этот раз превратила её в сильно сжатую крупицу и поднесла её к той, что парила в ладони статуи. Она невольно зажмурила глаза, вспомнив, чем в прошлый раз всё закончилось, но сейчас всё было по-другому. Чувство спокойствия преисполняло её, она расслабилась, знания десятками мыслей начали проникать в её сознание.

Оказывается, всё мироздание Визардуса базируется на Пьедесталах Сдерживания и лежит на «плечах» Великих Воплощений Намита. Всего их десять: 1) Зелёный Ветер 2) Мрак 3) Свет 4) Пламя 5) Воздух 6) Вода 7) Камень 8) Молния 9) Мор 10) Кровь. Все они, даже будучи пленёнными визардцами, обладают неимоверными запасами сил, что накладывает отпечаток на те территории, в которых расположены Пьедесталы. Ночь и день также сменяются благодаря влиянию Великих Воплощений Намита Мрак и Свет, в былые времена каждый вечер чёрное пламя сжигало свет с небес, и наступала ночь. Но вот уже больше пятисот лет Пьедестал Сдерживания Великого Воплощения Мрак разрушен, а сам Он похищен. Вместе с этим исчезла и деревня Глубины Мрака, последний осколок этого древнего народа, который, впрочем, давно уже именовал себя не народом Мрака, а Сокрытыми. Какое-то время лишь Великое Воплощение Свет властвовало над миром. Самой природе необходима ночь, один лишь свет губителен для жизни, и тогда из числа мудрецов Пути Культа Трёхста были выбраны трое визардцев, которые комбинировали свои талисманы, чтобы усилить долю влияния мрака. И хотя талисманы их несут в себе большое количество намита с уклоном в Мрак, их сил едва хватает на несколько часов тёмной ночи. Они, конечно, не могут сравниться в силе с Великим Воплощением Мрак. Для всех остальных жителей Визардуса снова стала наступать ночь, только уже привычная Воргане, а не как в Малой Степи.

– Ага, ночь-то ненастоящая, – проскользнула мысль, вызвавшая короткую улыбку, по сути, это было верное замечание.

Ночь приходит в виде падающего чёрного снега, который своими хлопьями затмевает свет, и над просторами Визардуса сгущается Мрак. Мудрецов начали называть «Сеющими Тьму». Но поскольку ночи стали намного короче, теперь перед сном все обладающие талисманом формировали его крупицу и удерживали энергией Ока Воплощения, чтобы отдохнуть за короткий срок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Намит – вещество чрезвычайной важности, способно влиять и изменять материю, усиливать энергию связей в молекулах. Является показателем возможностей визардцев, а также валютой.

Вернуться