Валерий Цуркан
Великий потоп, или Дневник дурака

Мурзик, дом и психоключ

Илья давно мечтал о таком доме. Он стал мечтать о нём сразу, как только в газетах появились публикации о зданиях, расположенных одновременно в двух пространствах. Будучи человеком экономным, он сразу смекнул – лет через пять это приобретение себя окупит. Ну, не то чтобы окупит, но позволит сэкономить деньги, потраченные на туристические поездки. «А может быть, и окупит, – подумал Илья, будучи настоящим дельцом, не сказать – барыгой. – Если я стану сдавать одну комнату».

В офисе «Домострой» Илью снабдили каким-то чудным психоключом, который должен открыть дверь его будущего дома. Из объяснений Илья ничего не понял, какие-то новые технологии. Не откладывая, он решил осмотреть свою предполагаемую жилплощадь. Сотрудник «Домостроя» ждал его на месте.

– Вы Илья? Будем знакомы. Меня зовут Антон. А это ваш новый дом! – он показал рукой на коттедж, стоявший за невысоким забором. – Давайте войдём во двор. – Антон распахнул широкую калитку и шагнул внутрь. – Идёмте, осмотрите свои будущие владения.

Они обошли кругом двор, оглядели все пристройки, и подошли к одноэтажному дому с двускатной крышей, над которой возвышалась внушительная снежная шапка. Обычный дом, каких много, ничего особенного.

– Посмотрите, – Антон погладил ладонью поверхность двери. – На дверях нет замков, и открыть её сможете только вы и ваша жена.

– И как же это? Как работает этот ваш психоключ? Что сделать надо? Сказать «Сим-сим, откройся»?

Антон снисходительно ухмыльнулся и стал объяснять.

– Только вы сможете открыть дверь в то измерение, где находится ваше жилище. Как говорится, мой дом – моя крепость. Смотрите.

Антон взялся за никелированную ручку и потянул дверь на себя. Она подозрительно легко открылась. «Вот тебе и только вы с женой! – злорадно подумал Илья. – Ох уж мне эти недоделанные новые технологии!»

Дверь открылась, и за ней вместо входа оказалась грубая кирпичная кладка.

– И что это такое? – с обидой в голосе сказал Илья. – Розыгрыш, что ли, какой-то? И как же мы туда попадём?

Антон закрыл дверь, она тихо щёлкнула замком.

– А теперь попробуйте вы. У вас должно получиться.

– Я не совсем понимаю, – Илья лукавил, на самом деле он совсем не понимал. – Если это просто такой розыгрыш, если где-то спрятана скрытая камера, то это дурацкий розыгрыш. И дурацкая скрытая камера! И дурацкая шутка, в конце концов!

Подумав, что его могут показать в какой-нибудь юмористической передаче, Илья приосанился.

– И где тут у нас скрытая камера? – игриво спросил он и открыл дверь.

Если здесь действительно была скрытая камера, то Илья мог бы лицезреть, насколько смешным бывает его лицо в момент удивления. Кирпичная кладка исчезла, в дверной проём был виден просторный холл.

– Это и есть ваш новый дом, – сказал Антон.

– А стена куда делась? – Илья провёл перед собой рукой, пытаясь ощупать невидимую стену.

– Она здесь не для вас. Она для посторонних.

– Я не совсем… Чёрт возьми! Я совсем ничего не понимаю! Что это такое?

– Я сейчас вам все объясню, – терпеливо, как учитель, сказал Антон. – Закройте дверь.

Илья оттолкнул от себя дверную ручку и услышал, как сухо клацнул замок.

– Обратите внимание на кнопки звонков, – Антон провёл рукой по небольшой панели справа от дверного косяка. – Их здесь четыре штуки. Верхняя – ваша. А теперь позвоните вашему соседу, вы ведь захотите с ним познакомиться.

Илья нажал на вторую сверху кнопку, и минуту спустя дверь открылась. За ней стоял пожилой мужчина, одетый по-домашнему.

– Здравствуйте, Иван Иванович – сказал Антон. – Что же вы открываете, не спрашивая. А домофон на что? Познакомьтесь с вашим новым соседом. Его зовут Илья.

Мужчина пожал Илье руку, кивнул Антону.

Тут до Ильи стало что-то доходить. Это же коммуналка!

– Мы что, будем жить вместе?

– И да, и нет, – ответил Антон.– Ваши дома находятся в разных мирах. Одна дверь ведёт в разные пространства.

– А как же звукоизоляция? Жена молодая, сами понимаете.

– Отличная изоляция, – ответил Антон. – Квартиры расположены в разных измерениях.

Иван Иванович улыбнулся и закрыл дверь. Когда Илья снова открыл её, то внутри никого не было.

– Надеюсь, теперь вы поняли, в чём тут фокус? – спросил Антон, подталкивая Илью в спину. – По себе знаю, пока своими глазами не увидишь, не поймёшь и не поверишь. Дом рассчитан на четыре семьи, но пока здесь живёт только Иван Иванович. Одна дверь – четыре входа.

– Прямо как вилка, – усмехнулся Илья, проходя внутрь. – Один удар – четыре дырки.

– Открываете дверь вы – попадаете в свой дом, – не обращая внимания на шутку, продолжил за его спиной Антон. – Открывает Иван Иванович – попадает в свой. То же касается и остальных семей, никто чужой в дом не войдёт. Перед ним возникнет кирпичная стена. Грабежи исключены. Подобные дома строятся уже лет двадцать. А такие двери внедрили в производство только в этом году. Можно сказать, что вы один из первых, кто пользуется ими. Раньше жильцам приходилось набирать сложные коды на дверях, а сейчас всё упрощено до предела. Дверь настроена на магнитные излучения вашего мозга. Психоключ, одним словом.

Илья долго ходил по комнатам в поисках подвоха. Всё было нормально, дом как дом. С балкона открывался вид на море, и это его совсем не удивило. Он знал, откуда на окраине Москвы взялось море. Заметив взгляд Ильи, Антон ухмыльнулся.

– Приятная неожиданность, не правда ли? Когда я впервые с этим столкнулся, то был шокирован. Если сейчас об этих домах знают все люди, то тогда это было в новинку.

Илья открыл окно, с моря тянул тёплый влажный ветер, кричали чайки. Нереальность происходящего подчёркивало то, что оба они стояли перед окном в тёплых дублёнках. В этом мире было лето.

– А можно выйти к морю? – спросил Илья.

– Вторая дверь находится вот здесь, – Антон провёл Илью к двери. – Выход как раз на пляж.

В доме Илье понравилось, а главное, устроила цена. На следующий день они заключили сделку. Переезд прошёл безболезненно. Илья с женой стали обживаться. Особенно по вкусу им пришёлся вид из окна. Московские улицы были занесены снегом, а здесь господствовало умеренное лето.

Весь следующий день, а это была суббота, у них ушёл на сортировку вещей, раскладывание книг по полкам. Выходить никуда не хотелось. Вечером они сидели у распахнутого окна и наслаждались летним закатом. Солнце было крупнее обычного и заметно красней, за окном не сыпал надоевший за зиму снег.

– Вот бы туда спуститься, – сказала Ирина.

– Вот бы, – согласился Илья. – Только как-то… страшно.

– Фу, какой же ты рыцарь? Моря боишься?

– Ир, давай завтра, а? Все дела сделали, завтра воскресенье. Прямо утром на пляж.

– Пусть завтра… только рано утром.

Они легли спать. Долго не могли уснуть, обсуждая свой новый дом. Всю ночь им чудилось мяуканье котёнка. Откуда бы ему здесь взяться, у них сроду живности не водилось. Илья даже несколько раз поднимался и пытался найти, откуда же доносится этот жалобный мяв. Но так ничего и не нашёл. Утром Ирина его разбудила. Невидимый котёнок молчал. То ли уснул, то ли ночной кошачий концерт им просто привиделся.

– Завтрак готов. Ты обещал на пляж сходить.

…Песок не был тёплым. Хотя вода показалась не очень холодной. Но всё же не настолько тёплой, чтобы торчать в ней по полчаса. Илья окунулся пару раз и вылез. По коже сразу побежали мурашки. А Ирина плескалась как дельфин и хоть бы хны.

– Ну ты, мерзляк! – кричала жена и брызгала в него водой. – Идём сюда!

Илья отползал подальше, очень уж холодными показались ему вдруг долетающие капли. Он смотрел на это море и на полоску жёлтого песка, и пытался понять, где они находятся. Антон сказал, что на берегу тёплого моря. Но только сейчас Илье пришла в голову запоздалая мысль – на берегу какого тёплого моря? Что-то он не узнавал этих мест. Пляж отличался от турецких, на которых успела побывать чуть ли не вся Россия, и от алжирских тоже. На Южную Америку тоже не было похоже. А ещё странно, что в таком прекрасном месте нет ни одного туриста. Может, это и не Земля вовсе? Мало ли где разместили вторую половину дома эти умельцы?

– Ирин, выходи! – сказал Илья. – Пойдём, пожуём чего-нибудь, что-то я проголодался.

– Там всё в холодильнике лежит, – отозвалась фыркающая как кит жена. – Разогрей и поешь.

– Пойдём вместе, – Илья не хотел рассказывать о подкравшейся тревоге, да и глупо бы это выглядело. – Одному скушно.

– Ну ладно, пошли.

Ирина вышла из воды, как божественная Афродита. У ног её играли маленькие пенные буруны. Они вернулись в коттедж.

– Ну, что же ты не ешь? – спросила Ирина, когда они, придвинув стол поближе к распахнутому окну, разложили на нём вполне приличный перекус.

– Да что-то расхотелось. Разве что чайку попью.

Есть ему действительно не хотелось.

Вдруг прочирикал дверной звонок. На той, московской двери, за которой снег и холод. Илья уже и забыл совсем о зиме, но едва только открыл, как его пробрало до костей.

На улице стоял Иван Иванович, одетый почти по-домашнему – в лёгкой курточке, накинутой на майку и в тапочках. Илья впустил его в прихожку, и запер дверь.

– Простите, Илья, вы случайно не видели моего кота? – спросил Иван Иванович, ёжась от холода. – Вернее, котёнка.

– Нет. – Илья обернулся и посмотрел на Ирину. – Не было здесь никаких котов. Хотя ночью мы слышали…

И тут Илья его увидел. Маленький рыжий полосатик вышел из спальни и медленно подошёл к Ивану Ивановичу.

– Кис-кис. Пошли домой, гуляка. – Иван Иванович нагнулся и подобрал его.

– А как же он попал сюда? – спросил Илья, с удивлением глядя на маленький комок рыжей шерсти в руках соседа.

– Я не знаю, – ответил Иван Иванович, поглаживая рыжую головку с торчащими в разные стороны антеннами усов. – Иногда исчезает, и я не могу его найти. Потом появляется. Может вдруг на улице оказаться или в гараже. Кошки… кошки всегда считались загадочными животными. Наверно, Мурзик умеет ходить между этими, как их, измерениями.

– Странно, – сказал Илья и, посторонившись, добавил: – Может, зайдёте, чайку попьём? Всё ж соседи.

– Да нет, я занят… – Иван Иванович засуетился, хотел было выйти, но почти сразу передумал. – Хотя дела могут и подождать. Не такие уж они и важные. Сейчас, только, Мурзика отнесу.

– Да зачем относить? – Илья втянул соседа в прихожку и закрыл дверь. – Пойдёмте с ним. И ему молочка найдётся.

– Да не удобно… – Иван Иванович даже слегка покраснел. – У вас жена, а я в тапочках… и не при параде. Да ещё и с животным.

– Да бросьте, Иван Иванович, мы же теперь свои. Пойдёмте!

Сосед скинул тапочки. Смущаясь и прижимая Мурзика к груди, прошествовал вслед за Ильёй.

– Ой, какой котик. – Ирина протянула руки и погладила Мурзика. – А вы наш сосед?

– Да, это наш сосед, – сказал Илья, усаживая гостя за стол. – А это Мурзик. Тот самый, который нам спать не давал.

Чай остыть ещё не успел. Мурзик запрыгнул на колени к Ирине, видимо смекнув, кто угостит его молоком. Илья тем временем поставил на стол бутылку виски.

– Чай не виски, много не выпьешь!

– Я, Илья, знаете ли, не пью, – запротестовал Иван Иванович.

– А мы пить и не будем. Так, пригубим маленько. Как говорится по-английски – уипьем уиски!

Несмотря на обещание «маленько пригубить», стопки были налиты полными.

– А вы давно здесь живёте? – спросил Ирина.

Она налила молоко в блюдце и поставила на пол, опустив рядом Мурзика. Котёнок, обмакнул в него усы раз, и другой, затем принялся лакать.

– Нет, я здесь вообще не живу, – ответил Иван Иванович, дождавшись, пока Ирина снова вернётся к столу. – Я до пенсии не смог скопить даже на сарай. Это квартира сына. Мне просто ключ сделали временный. – Он постучал пальцем по виску, показывая, где у него ключ. – Ромка сам здесь ещё и не жил, как купил. Он в командировку уехал и попросил за домом посмотреть. Вернее, за котом и за рыбками. У него там пираньи в аквариуме.

– Пираньи? – Илья округлил глаза.

– Пираньи, – Иван Иванович рассмеялся. – Экзотика. Аквариум крышкой закрывается. Такой большой тяжёлой стеклянной крышкой. Однажды Ромка, ещё в старой своей квартире, покормил рыбок и уехал на работу, а крышку на место забыл поставить.

– И?

– Кот решил рыбкой полакомиться и…

– Бедный котик, – Ирина почесала котёнка за ухом.

– Да нет, это не Мурзик был, – Иван Иванович по команде Ильи взял стопку, и они одновременно их опрокинули. – От того кота только кости и остались.

– Ужас! – Ирина отодвинула полную стопку. – Я, пожалуй, чуть позже выпью. И вы не боитесь их кормить?

– Боюсь, а что поделаешь, – Иван Иванович поставил пустую стопку на стол. – Они ж тоже кушать хотят.

– Не котами, надеюсь, кормите? – Илья фыркнул, довольный своей шуткой.

Иван Иванович шутку принял всерьёз.

– Там полный холодильник говядины. Пираньи очень любят говядину.

– Пираньи, это хорошо, – заметил Илья. – А мне вот интересно, как Мурзик у нас в квартире оказался?

Иван Иванович пожал плечами и надул щёки.

– Он и раньше это проделывал. То в гараже окажется, то просто на улице. Ничего страшного не происходило.

Илье вдруг в голову пришла не очень приятная мысль.

– Э-э, подождите… – сказал он, прихлопнув ладонью по столу. – А эти ваши… пираньи… они не умеют так… ну, как Мурзик? – Илья нервно хихикнул. – Ну, перемещаться. Как-то не хочется однажды проснуться в постели наполовину обглоданным.

Ирина слегка побледнела.

– В постели не знаю, – сказала она, схватив Илью за рукав, – а вот в ванной с ними оказаться.… И ведь убежать не успеешь.

– Да нет, пираньи так не умеют, – сказал Иван Иванович, почесав макушку. – Они здешние, а наш Мурзик, он не отсюда. Приблудный он. Когда Ромка только въехал сюда, окно открыл, Мурзик – прыг на подоконник, да так и прижился. Ну… неземной кот, необычный. Оттуда он, – Иван Иванович ткнул пальцем в распахнутое окно.

– Как чудно! – воскликнула Ирина. – Волшебный кот, значит? Кот, который гуляет сам по себе? По разным мирам?

– Выходит, что так, – кивнул Иван Иванович.

– Мне это определённо не нравится. Коты какие-то черезпространственные, пираньи… Надо с Антоном поговорить. – Илья взял с подоконника сотовый телефон и стал набирать номер. – Странно, сети нет. Вчера вроде была…. Или нет, я же из дома не звонил, не проверил. Надо на улицу выйти, здесь, наверно, стены экранируют.

– Скорее, не стены, а пространство, – заметил Иван Иванович. – Не забывайте, в каком доме мы живём. Достаточно просто перейти к «нашей», «московской» стене и телефон начинает «ловить». Ну ладно, вы звоните, а я, пожалуй, пойду.

Иван Иванович забрал Мурзика и в сопровождении Ильи прошёл в прихожую. Обув свои домашние тапочки, он толкнул дверь. Она не тронулась с места.

– Забыл совсем, – рассмеялся Иван Иванович. – Откройте, пожалуйста.

– А что там? А, тоже забыл – кирпичная кладка!

Илья стал открывать дверь, но ему она тоже не поддалась.

– Надо же, ни позвонить, ни выйти, – пробурчал Илья, тряся дверную ручку.

– Что у вас там? – спросил Ирина.

– Да дверь не получается открыть, – озадаченно ответил Илья.

Ирина подошла, нажала на ручку, и дверь легко подалась, впустив в комнату зимний холод.

– Надо же! Открылась! – проговорил Илья, восхищённо глядя на жену. – Перед тобой даже дверь не устояла.

– Ну ладно, я, пожалуй, пойду. – Иван Иванович влез в свои тапочки. – Пока дверь открыта.

Он вышел на улицу. Илья посмотрел на экран телефона – всего только две антенны – и шагнул следом за ним.

– Я позвонить только, скоро вернусь, – сказал он Ирине.

На улице шёл снег. Надо было куртку одеть, подумал Илья и хотел было вернуться, но передумал – сейчас он быстро позвонит и сразу домой. Он стал набирать номер Антона.

– Ну, я пошёл, – сказал Иван Иванович, когда Ирина закрыла за ними дверь, и взялся за ручку. – Эх, едрить тебя в квадратный корень!

Илья оторвался от телефона и посмотрел на открытую дверь. За ней была кирпичная стена. Иван Иванович закрыл и снова потянул ручку на себя. Результат тот же – вход заложен кирпичом. Обычным силикатным кирпичом.

– Алло, – сказала трубка голосом Антона.

– Антон, это Илья.

– Илья? Какой Илья?

– Коттедж я купил у вас недавно.

– Ах да, вспомнил. Ну, как устроились?

– Хреново. Ваш дом глючить стал.

– То есть?

– Сначала меня выпускать не хотел, а теперь Ивана Ивановича не впускает. Наверно, и меня тоже. Сейчас проверю, – Илья отодвинул соседа, захлопнул дверь и снова открыл. Она подалась легко, но за нею была всё та же кирпичная стена. – И меня тоже. В общем, мы тут втроём на улице стоим, в тапочках. Я, Иван Иванович и Мурзик его.

– Мурзик в тапочках? – голос Антона был слегка удивлённым.

– Нет, Мурзик не в тапочках, – ответил Илья, начиная раздражаться. – У Мурзика, между прочим, шкура тёплая, а я без куртки. А вообще, я хотел вам сказать, что Мурзик каким-то образом попал в наш дом.

– Простите, Илья, я ничего не понял. Мурзик к вам в дом попал, а вы туда не можете попасть?

– Да, и Иван Иванович тоже. Мы с ним на улице стоим. И Мурзик с нами. А жена моя дома. А у Ивана Ивановича пираньи некормленые.

– Вы там, видимо отмечаете новоселье. Позвоните завтра.

Антон отключился. Илья стал снова набирать его номер, но Антон вообще перестал отвечать. Потом Илья позвонил жене, сказать ей, чтобы открыла. Телефон Ирины был вне зоны доступа сети. Наконец, он догадался нажать на кнопку звонка.

– Кто там? – услышал он голос жены из домофона.

– Я это. Открой.

– Не могу. Не открывается. Ох, у меня давление подскочило из-за твоего виски. Всего-то стопку выпила, когда вы вышли. Может, сходишь в аптеку?

– Какую аптеку? Я тут в майке на морозе стою! Открывай!

– Да не открывается, я же сказала!

Илья с силой надавил большим пальцем на клавишу «отбой».

– Попали мы с вами, Иван Иваныч, в рождественскую сказку. Я уж и не знаю, что делать. Ладно, чёрт со мной. Я могу поехать в отель, или к родителям. А Ирка? Ведь она выйти не может. И, самое главное, Антон мне не поверил. А контора их только завтра откроется. Что делать?

Иван Иванович провёл рукой по кирпичной кладке.

– Интересно, а если её кувалдой? – задумчиво спросил он.

– Сломать стену? – Илья оживился. – А что будет за ней? Ваш дом или мой? Если будете ломать вы, то попадём к пираньям, а если я – то к моей жене?

– Надо ещё кувалду найти. – Иван Иванович выпустил Мурзика, и тот стал прыгать в мягком снегу, гоняясь за летающими пушинками. – И махать ею, скорее всего, предстоит вам, я уже стар для этого.

– Думаю, стоит поискать в гараже, – заметил Илья, и они направились к воротам стального цвета.

Гаражная дверь поддаваться тоже отказалась. За нею красовалась неоштукатуренная кирпичная стена. Илья упёрся лбом в холодные кирпичи и закрыл глаза.

– Вот влипли, – прошептал он. – И что ж теперь делать?

Иван Иванович, притаптывал рядом, пытаясь отогреть замёрзшие ноги.

– Надо к соседям зайти, – сказал он. – Кувалду попросить.

Илья, не отрывая лба от стены, скосил на соседа глаза.

– И как вы себе это представляете? Два пьяных дурака звонят в вашу дверь и говорят: «Здравствуйте, мы ваши новые соседи, дайте, пожалуйста, кувалду, нам нужно сломать дверь».

– Мда, – ответил поскучневший Иван Иванович. – Ещё чего доброго милицию вызовут. Хотя, по мне уж лучше милиция, чем околеть здесь.

Иван Иванович решительно направился к калитке.

– Да подождите вы! – закричал Илья, оторвавшись от стены. – Дайте же подумать!

– Что тут думать? – в голосе Ивана Ивановича проклёвывалась истерика. – Мне уже холодно! Быстрей надо думать!

– Придумал, чего уж тут думать, – улыбнулся Илья. – Я сейчас позвоню своему товарищу, и он привезёт инструмент. Болгарку, перфоратор, кувалду. Людей привезёт, и они в два счёта снесут эту чёртову стену!

– А подключать куда? – Иван Иванович оглянулся. – Ни одной розетки.

– А, точно. Аккумуляторную болгарку нужно.

Иван вынул из кармана трубку.

– Алё, Витек, тут такое дело…. Погоди! Чёрт! Батарейка села! Нет, ну если не везёт, то во всём!

Иван Иванович взглядом философа наблюдал, как взбешённый Илья топчет свой смартфон.

– А у меня кувалда в гараже стояла, – сказал мечтательно Иван Иванович. – Только тяжёлая, я её даже и с места сдвинуть не пытался.

– Может, и у меня тоже стояла. Я ещё осмотреть гараж толком не успел, – Илья успокоился и перестал втаптывать «Нокию» в снег. – А странно. Перед нами стоит один гараж, а мы думаем, что там два.

– А подселят ещё двоих соседей, и будем думать, что четыре, – добавил Иван Иванович.

Илья стоял на своей «Нокии» и задумчиво смотрел на прикрытую дверь.

– Кстати, куда подевался Мурзик? – спросил Иван Иванович. – Только что здесь был. Ох, котяра неугомонный!

– Чёрт с ним, с вашим кошаком! – ответил Илья. – Холодно ведь! Я уже и рук не чую! И ног тоже. Уже и хмель весь прошёл.

Он подошёл к двери и со всей злости пнул её ногой. Дверь медленно открылась. На порожке сидел Мурзик. Мордочка его была в молоке.

– Ну, котяра, ты у меня сейчас получишь! – Иван Иванович потянулся к Мурзику.

– Ирин, ты здесь? – спросил Илья, заходя в дом.

– Здесь. Ты что так долго?

– Да так, дверь не открывалась. Гребаный глючный дом!

– А я, кажется, понял в чём дело, – заметил Иван Иванович.

– В чём? – Илья остановился.

– Вся истина в вине. Наш ключ настроен на одни волны, а когда мы вмазали по стопке, то излучение мозга несколько изменилось и ключ перестал работать.

– Возможно. А потом, как хмель вышел, ключ снова стал работать?

– Думаю, что так.

– Ну что, на посошок?

– Да я вообще-то не пью.

– По маленькой.

– Ну, только чуть-чуть.

Мужик на час, или Ромео и Джульетта

…Когда в квартире Юлии потекли все краны, она, недолго думая, взяла газету бесплатных объявлений и пробежалась глазами по разделу «Услуги». Взгляд её застопорился на объявлении под заголовком «мужик на час» – это как раз то, что нужно.

– Алё! Это «муж на час»? Мне нужно толкового сантехника, у меня всё течёт! Да, расплачусь наличными! Да, прямо сейчас! Что? Управится ли за час? Это от него зависит, управится он за час или нет! Что значит, оплата по времени? А если он целый день профилонит, ему за восемь часов платить? Что? Киборг? Никогда не видела киборгов! Пусть приезжает, буду ждать!

Юлии было уже за сорок, но больше тридцати пяти ей не дашь, она следила за собой. Жила она одна, мужа у неё никогда не было, мужчины изредка появлялись на горизонте, но она их выгоняла на второй день – понимала, что им была нужна только её квартира. Все бытовые проблемы решала с помощью «мужей на час» – маляров, электриков и сантехников, благо доходы позволяли.

В дверь позвонили. Она открыла и увидела, что в подъезде стоит молодой мужчина, одетый в элегантный костюм. Никаких инструментов при нём не было, и она не понимала, чем он собирается чинить краны.

– А где ваши инструменты, молодой человек? – спросила он.

– Всегда при мне! – ответил он с обворожительной улыбкой и представился: – Роман. Я киборг, поэтому со мной можно без церемоний.

Он вошёл в прихожую и, сняв, пиджак, повесил его на вешалку.

– С чего начнём? – спросил он.

– С ванной.

Осмотрев ванную комнату, Роман сказал:

– Маленькая у вас ванна, неудобная. Да и кран капает, отвлекать будет. Вы какие позы предпочитаете?

– О чём вы?

– О птичках. Вы расценки сейчас будете смотреть, или после? – он достал из кармана рубашки прейскурант и передал его Юлии. – Те услуги, которые вас устроят, пометьте галочками, возьмите ручку.

Юлия взглянула на прейскурант и от названий услуг у неё округлились глаза. Забыв о кранах, она бегло расставила галочки во всех строках и расписалась.

– Ого! – сказал Роман, просмотрев, отмеченные строки. – За час не управлюсь. Ну что, начнём?

И только через три часа нескончаемого блаженства Юлия поняла, что Ромочка, как она стала его называть после второго оргазма, никакой не сантехник. И что есть существенная разница между объявлениями «муж на час» и «мужик на час».

На четвёртом часу Роман выдохся.

– Извините, аккумулятор садится. Я сейчас.

Не одеваясь, он прошлёпал босыми ногами в прихожку, достал из пиджака запасную батарейку и удалился в ванную. Куда он там ее вставлял, она не видела. Заряда запаски хватило ещё на три с половиной часа. Юлия и не подозревала, что получать наслаждение можно не только в позе «он сверху, она снизу», что можно бесконечно чередовать эти «он» и «она», тасовать их как игральные карты. Она лишь на сорок втором году жизни узнала, что эрогенная зона – это участок тела от макушки до пяток.

Роман, взяв деньги за семь часов работы, оделся и ушёл, целомудренно чмокнув её в щёку. Юлия осталась одна. Заварив чай, она сидела на кухне и под музыку капающего крана разбиралась в своих чувствах. Впервые в жизни она смогла полюбить. Но кого? Киборга! Человека лишь наполовину! Существо, лишенное чувств и эмоций! Но боже, что он вытворял, разве можно не полюбить? Разве можно?

Через два дня она снова позвонила по тому же номеру.

– Вам кого? Блондина? Брюнета? – женский голос был приятен, но суховат, возможно, на телефоне тоже сидел киборг.

– Романа.

– Роман сейчас занят, освободится к вечеру. – Юлию обожгло чувство ревности, она и не думала, что после того, что между ними было, Роман будет обслуживать других женщин.

Она молчала, не зная, что сказать.

– У нас есть другие, вы можете посмотреть на нашем сайте, – сказала киборгиня.

– Мне нужен только Роман.

Заказ был принят, осталось ждать вечера.

Вечером в дверь позвонили. Это был Роман. Всё повторилось, киборг вознёс Юлию на небеса, а затем окунул в ледяную воду.

– Простите, у меня на девять ноль-ноль ещё один заказ.

– Останься, Рома! – попросила она. – Я тебя люблю.

– Любовь между человеком и получеловеком невозможна, только физический контакт, – сказал Роман. – Извините, у меня заказ.

Она открыла дверь. Роман ушел, и Юлия целую ночь проплакала на кухне.

Вечером Роман пришёл сам, Юлия никуда не звонила и уже никого не вызывала.

– Я понял, что такое любовь, – сказал он. – Это когда двое не могут жить друг без друга.

Через день за Романом пришли трое мужчин и увели его. Говорят, что его пытались заново перепрограммировать, но у них ничего не вышло и киборга пришлось деактивировать. А Юлия так и осталась жить одна, до самой смерти проклиная тех, кто разлучил их. С тех пор она невзлюбила весь мир, как людей, которые твердили, что человек должен любить только человека, так и киборгов, никто из которых, кроме одного, так и не научился любить.

Бабушкины щи

Когда в офисе сломался холодильник, все очень огорчились. Ещё бы! Теперь придётся питаться одними химикатами вроде «биг-ланча». Гоша только представил, как он наматывает эти пластмассовые макароны на пластмассовую вилку, и ему сразу стало тошно. Так тошно, что он пообещал самостоятельно починить агрегат. Вызывать мастера шеф категорически отказался, ссылаясь на кризис и отсутствие денег.

– Ты сегодня сделаешь? – спросил его Артём. – Я не могу есть продукты из общепита, я могу есть только домашнюю пищу.

– Сиди дома, – ответил Гоша. – Как сделаю, мы тебя позовём.

– Нет, правда, Гош, сделаешь? – затараторила Наташка Быстрова, секретарша босса. Говорила она так же быстро, чётко и хлёстко, как и отбивала слова на клавиатуре.

– Да откуда я знаю? Я что вам, холодильщик? Я компьютерщик, я программист, я железячник, в конце концов, а не холодильщик! Ну попробую, может, и получится.

Гоша засиделся допоздна, остальные давно уже ушли, а он всё сидел перед раскуроченной панелью управления, что-то в ней паял, что-то менял, что-то добавлял. Раз уж Гоша Степанов взялся отремонтировать холодильник, то обязательно сделает, и не просто сделает, а сварганит из него такой холодильник, что все обзавидуются.

Утром все принесли домашние обеды: уверены были, что Гоша не подведёт. И он не подвёл. Холодильник стоял на месте и тихо урчал, перегоняя фреон в своём чреве. Над панелью управления мерцал небольшой монитор, напоминающий жидкокристаллический экран нетбука. По нему изредка пробегали разноцветные сполохи.

Артём подошёл к холодильнику и уставился на экран.

– «Загрузка программного обеспечения», – прочитал он вслух. – Гош, а что это за штуку ты в дверцу воткнул?

– Экран.

– А зачем?

– Теперь этим холодильником можно управлять из дома. Я его к Интернету подключил. Сейчас драйвера обновятся, я вам покажу.

– Здорово! – быстро проговорила Наташка. – Уже можно?

Она потянула на себя дверцу, но та не поддалась.

– Погоди, программное обеспечение установится, и будет можно. Потерпите немного.

На экране появилась надпись: «Для полноценной работы устройства рекомендуется его перезагрузить». Гоша отключил холодильник и снова запустил его.

– И что теперь? – спросила Наташка, будто на клавишах отстучала.

– Всё, можете пользоваться.

Наташка открыла дверцу и поставила на стеклянную полку баночку с салатом оливье. Закрыла и увидела, что экран снова замерцал, и по нему побежали графические символы, непонятные смертным. После чего появилась надпись: «Продукт готов к употреблению, срок хранения при температуре от 0º до 10º не более 5 суток».

– Это что за программу ты в него залил? – спросил Артём, засовывая в холодильник киевские котлеты.

– А шут его знает! Вообще-то я просто панель управления к интернету подключил, чтобы можно было регулировать морозилку через сервер. Хм, видимо, он уже сам какую-то программу закачал.

На экране проплыла очередная надпись: «Состав фарша – лук, ржаная мука, соя».

– Обманули в магазине! – ругнулся Артём. – А написано – чистейшая говядина!

Остальные тоже разложили по полкам свои баночки и довольные разбрелись по рабочим местам. Гоша бережно поставил банку с бабушкиными щами рядом с Наташкиным салатом и тоже занялся работой.

Когда подошло время обеда, первой заволновалась Наташка.

– Гош, почему-то дверь не открывается! – сказала она.

– На кнопку нажми, там на панели кнопка «открыть».

– Нажала, не открывается. Тут какие-то надписи на экране. Цифры какие-то.

Гоша подошёл к холодильнику и посмотрел на экран.

«В последнем контейнере обнаружено неизвестное химическое соединение».

– Какой контейнер? – сказал Гоша. – Это банка, обычная литровая банка! Какие могут быть соединения в банке с бабушкиными щами?

Он потянул ручку на себя, но дверь не открылась.

«Неидентифицированное соединение может представлять опасность для жизни, – мелькнула надпись на экране. – Свяжитесь с Академией наук РФ».

– С какой академией? Я жрать хочу! – Гоша дёргал ручку. Дверь не открывалась.

Артём хотел было бежать в подсобку за монтировкой, но Гоша не разрешил ломать холодильник – зря, что ли, весь вечер возился?

Ребята сходили в соседний магазин, набрали полуфабрикатов и запихали их в СВЧ-печь. Благо она к интернету не подключена и не умничала, как холодильник. Вскипятили воду в электрочайнике и спустя десять минут уже обедали, с сожалением вспоминая салаты, котлеты и особенно бабушкины щи.

Внезапно в холодильнике что-то пискнуло и зажужжало. Гоша вскочил и подбежал к нему. Из щели под дверцей с тихим стрёкотом выползал листок бумаги.

– Ого, это факс! – ошарашено сказал Гоша. – Откуда ему тут взяться? – Он наклонился, оборвал лист, поднял его и стал читать: – «Подтверждаем получение отправленных вами предварительных анализов вещества. Аналогов не обнаружено, убедительно просим прислать нам образец. Если у вас нет возможности перевезти вещество, то мы берём организацию перевозки на себя…» Обалдеть! Меня оставили без щей, да ещё и издеваются. Тебе-то зачем образец? Ты же холодильник! Да к тому же бабушкины щи отсюда вынести я не позволю! Это не твои щи! И даже не мои! Бабушкины!

По экрану на дверце холодильника снова побежала надпись: «А это будет решаться на государственном уровне!»

– Да я тебя!.. – Гоша сбегал в подсобку, схватил монтировку и спустя некоторое время уже ел любимые бабушкины щи.

Проблеск гениальности

В который раз за полгода Семён нёс свой системник на ремонт. Системный блок был старенький, все комплектующие части до того, как попасть в него, побывали в других компьютерах. Но Семёна это особо не волновало. Главное, чтобы подешевле. Его давний друг, Гоша Степанов, перебирая системник, ругался и называл его скрягой, предлагал новые детали, а Семён всегда отказывался. Ему не хотелось платить больших денег, и он упорно заставлял Гошу менять убитые винчестеры и материнские платы на подержанные, еле живые. Гоша его не понимал, ворчал, но всё же делал.

Вот и сейчас, увидев Семёна с коробкой под мышкой, он укоризненно спросил:

– Семён, когда ты перестанешь мучить меня, себя и свой компьютер? Ему пора устроить пышные похороны!

– Жёсткий диск накрылся, – Семён поставил блок на стол. – Я бэкап успел сделать, так что всё нормально. Нужно всего лишь диск заменить и установить windows.

Гоша покачал головой:

– Тебе самому кое-что в голове нужно заменить. Неужели можно до такой степени себя не любить? Может быть, ты мазохист?

– Только диск заменить, и всё, – сказал Семён.

– Ты еще и садист в придачу! Может, новый всё-таки поставить? А со временем заменим мать, оперативку обновим и всё остальное. Корпус, так уж и быть, оставим старый, хоть он и треснувший в двух местах.

– Нет! – ответил Семён. – Это очень дорого. Ставь старый винт и дело с концом!

– Скряга ты! – Гоша стал вскрывать системник. – Скупой платит дважды.

Семён сел на диван и включил телевизор. Шла научно-популярная программа для школьников. Ведущий рассказывал о заре кибернетики.

– Слово «cybernetics» как научный термин вошло в обиход после выхода в свет книги американского ученого Норберта Винера «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине». Этимология этого слова восходит к греческому языку.

Гоша оторвался от работы.

– Что ты знаешь о кибернетике? – спросил он Семёна.

– Это что-то с компьютерами связано.

Ведущий телепередачи продолжал рассказывать:

– Возникновение кибернетики как самостоятельной науки связано с созданием ЭВМ в сороковых годах двадцатого столетия, а развитие в теоретических и практических аспектах – с прогрессом электронной вычислительной техники.

– И не только с компьютерами, – заметил Гоша.

– А с чем же ещё? – удивился Семён.

За Гошу ответил мужчина с экрана:

– Примеры кибернетических систем – автоматические регуляторы в технике, человеческий мозг, биологические популяции, человеческое общество. Каждая такая система представляет собой множество взаимосвязанных объектов, способных воспринимать, запоминать и перерабатывать информацию, а также обмениваться ею.

– Ты когда-нибудь задумывался о своём мозге? – спросил его Гоша, не отвлекаясь от работы. – Ты хоть раз пытался понять насколько это мощная машина?

– Мощная, – согласился Семён. – Только в этой машине чего-то не хватает. Иногда за одну секунду можешь все проблемы свои решить, как бы по наитию, а бывает, что и за неделю не разберёшься.

– Знаешь, чего в наших мозгах не хватает? Руки хорошего программиста. – Гоша вынул винчестер из системника. – Мы используем около десяти процентов нашего мозга. Остальные полкило мы носим с собой просто так, в довесок. Как если бы я установил винт на двести гигабайт, и он стоял бы в твоём компьютере, заполненный всего лишь на десять.

Гоша отложил жесткий диск и предложил другу выпить мартини, пока будет ремонтировать его компьютер. Семён не отказался, и Гоша принёс фужер и запотевшую с холодка бутылку. Семён налил себе полфужера и продолжал смотреть телевизор. Мартини показался ему каким-то странным, от него почему-то стало клонить в сон.

– Ты представь, что будет, если мы станем делать с мозгом то же, что и с жёстким диском, – сказал Гоша, снова взявшись, за ремонт, голос его доносился как из бочки, только неизвестно кто из них в ней оказался. – Дефрагментация памяти – это более быстрая работа мозга.

– О чём ты, Гоша? – вяло спросил Семён, от мартини его совсем разморило, что за странный напиток он ему подсунул? – Фантастики начитался?

– Нет, просто у меня новая идея появилась. Если дефрагментировать мозг, то он станет намного быстрей работать. Тогда человеку и компьютер не нужен будет. А если ещё инсталлировать несколько программ-ускорителей, то…

Семён хотел возразить, но глаза его закрылись, и в следующее мгновение он уже сладко спал. Ему снился сон, будто Гоша поменял винчестер на новый, обновил всё оборудование, и на компьютере работать стало одно удовольствие. Но когда Гоша его разбудил, то Семён увидел на столе тот же самый треснувший корпус.

В голове было ясно как никогда. Мысли текли ровно и не спотыкались на каждой ерунде.

– Всё, можешь забирать, – сказал Гоша.

Семён посмотрел на часы и с удивлением увидел, что уже полночь. Он проспал на диване полдня и весь вечер! Вот так глоток мартини!

Дома Семён включил системник и проверил его. Всё работало нормально. Спать не хотелось, и он решил немного поработать. Он запустил ворд и продолжил писать статью, которую нужно было закончить к понедельнику. По привычке Семён открыл справочник, чтобы поглядывать в него, но вдруг понял, что тот ему не нужен. Статью Семён написал минут за десять, не глядя в справочник, не подсматривая ни в один из словарей, которыми всегда пользовался. Даже в гугл ни разу не заглянул. Голова работала чётко, мысли текли стройными рядами. Такого потока сознания Семён никогда ещё не выдавал, и никогда ещё не скользил на гребне волны на подобном заряде вдохновения.

Спать Семён лёг под утро, а часов в десять его разбудил звонок телефона.

– Как компьютер? – спросил его Гоша.

– Нормально, работает пока, – ответил Семён.

– А сам как? – продолжал расспрашивать его Гоша. – Голова не болит?

– А с чего она должна болеть? – Семён не понял, куда клонит товарищ, но смутные подозрения начали закрадываться в душу.

– Ты ничего странного за собой не заметил? – Гошин тон ему совсем не понравился, Семён чувствовал себя как на допросе, подозрения росли и множились. – Каких-нибудь проблесков гениальности, например?

Семён вспомнил, как легко написал статью. И сразу вспомнился вчерашний разговор. Мартини вспомнил. Никогда не пил подобного пойла, чтобы от одного глотка валило с ног. Ему стало немного не по себе.

– Ты чем меня вчера опоил? – заорал Семён в трубку. – Ты что вставил в мою голову, программист чертов?

– Нет, что ты! – он услышал, как Гоша рассмеялся. – У тебя всё есть, ставить ничего не надо. Винчестер у тебя превосходный, Я его только дефрагментировал. Ну, пару программок инсталлировал, это было.

– Дефрагментировал? Инсталлировал? – Семён едва не проглотил язык от возмущения. – Это же мой мозг!

– Ну да, – преспокойно ответил Гоша. – Дефрагментировал, установил несколько полезных утилит. Теперь ты будешь думать не хуже своего «Пентиума». И перестанешь донимать меня битыми винчестерами.

– Ты ничего там не впаивал? – упавшим голосом спросил Семён.

В голову сразу полезли кадры из «Матрицы». Ощупав затылок, он убедился, что никаких разъёмов в нём не было.

– А зачем? – Гоша снова рассмеялся. – С железом у тебя полный порядок. Только дефрагментация и несколько программок, с помощью которых твой мозг должен работать не хуже суперкомпа!

Семён промолчал, переваривая информацию.

– Через недельку приходи, дефрагментацию сделаю, – сказал Гоша.

Сказал он это так просто, как говорит портной – «Двадцать пятого на примерку!»

Неделя прошла замечательно. Семён был на высоте. Стоило редактору заикнуться о теме, а у Семёна уже готова статья. Не успеет редактор даже подумать о новой идее, и вот она, в голове Семёна, уже дозревает. Похвалы сыпались со всех сторон.

– Да ты у нас молодчина, чего же раньше молчал, что такой умный!

Семёна распирало от удовольствия. Под конец недели он стал замечать, что руки его иногда тянутся к словарям и справочникам, а мозг стал работать заметно медленней. Всё ясно! Пора дефрагментировать. Не дожидаясь звонка Гоши, он отправился к нему сам.

Гоша встретил его с улыбкой мастера, который не может нарадоваться на своё детище.

–Дефрагментацию? Эт мы быстро!

Он уложил Семёна на диван, дал глотнуть мартини, от которого сразу потянуло в сон. Семён стал зевать и вскоре уснул. Гоша подошёл к нему, нацепил на его голову обруч, подключенный к системному блоку и сел за клавиатуру.

Он запустил систему в режиме дефрагментации и вышел на кухню. В этот момент его кот Кузя, любитель попрыгать по клавиатуре, взобрался на стол и стал ходить по клавишам. На экране открылось диалоговое окно. «Отменить дефрагментацию?» И Кузя, как знающий своё дело кот, нажал на enter. Ещё несколько шажков по клавишам, затем ещё и ещё. Кот топал по клавиатуре, будто понимая, что он делает. Пока Гоша пил чай на кухне, углубившись в чтение компьютерного журнала, Кузя профессионально отформатировал мозг Семёна и преспокойно свернулся калачиком в его ногах, на диване.

Допив чай, Гоша вышел из кухни, мельком взглянул в экран и удовлетворённо хмыкнув, снял обруч с головы Семёна.

– Просыпайся, гений! – сказал он, расталкивая его.

Открыв глаза, Семён вдруг громко сказал.

– Уа!!! Уа!!!

Это было похоже на крик младенца. Заподозрив неладное, Гоша снова посмотрел в экран и с ужасом обнаружил то, чего меньше всего ожидал увидеть.

«Форматирование завершено».

Парень работящий

Вырулив с главной дороги к воротам офиса, Кир втопил педаль газа в пол. Охранник на КПП не сразу сообразил, в чем дело – сколько раз Кирилл проезжал тут, показывая пропуск. Пропуском служила татуировка на локте, солнце в ореоле лучей – знак Гильдии убийц.

Каждый раз, когда охранник наклонялся над машиной, всматриваясь в татуировку, Кир испытывал желание заехать ему локтем в лицо. Не любил он этих секьюрити, людей, которые ничего не делают, лишь сидят на заднице и получают за это зарплату. Впрочем, теперь ее никто не получает.

Сейчас по пропуску его навряд ли пропустили бы – он был в полном снаряжении, а на заднем сидении лежал пулемет. К тому же рядом сидел Петруха, тоже вооруженный до зубов. Они бы просто не прошли фейс-контроль.

Высадив ворота, машина влетела в городок. До центрального входа в офис осталось проехать метров сто. По багажнику глухо застучали пули, выбивая отрывистое стаккато.

– Вот гад! – выругался Петруха. – А вчера он мне улыбался.

Он взял с колен пистолет и, расколошматив заднее стекло, двумя выстрелами снял обоих охранников.

– Блин, я вчера новое стекло купил! – выругался Кир.

Впереди ждал второй периметр, и там уже знали о происшествии. Затакал АКМ, вспоров капот машины и пробив радиатор. Теперь было уже не до разбитого стекла. В струях пара «Уаз-Патриот» был похож на паровоз.

– Наш паровоз вперед летит, – срывая голос, запел Кирилл, и в этот момент паровоз действительно полетел.

Заухал крупнокалиберный пулемет с вышки, выбивая куски асфальта. Зашипела ракета, выпущенная из ручного ПЗРК. Переднее колесо разорвало, и машина, вильнув, перекатилась через левый бок. Выломив ворота второго периметра, «Уаз» оказался прямехонько перед входом в офис, снова встав на колеса.

– Парковщик и паркурщик в одном лице! – восхищенно воскликнул Петруха.

Кир не ответил. Он ударился лицом о руль и не желал, да и не мог в этот момент поддерживать беседу.

– Быстрее! – заорал ему в ухо Петруха. – Мне еще сына из садика забрать надо.

– А жена на что? – Кир пришел в себя и выплюнул зуб.

– Она на заказе. Вернется только к полуночи – Петруха выбрался из салона, вскинул оба пистолета и, держа их на уровне плеч, несколько раз выстрелил по вышке, откуда посыпались, как горошины, охранники. – Так что любимый сериал я буду смотреть без нее.

Кир вылез из машины и взял с заднего сиденья пулемет. Двери офиса распахнулись и оттуда выбежали двое из личной охраны шефа. И сразу упали у порожка, осыпанные, как снежком, стеклянной крошкой.

– Гляди-ка, нам красную дорожку выстелили, – сказал Петуха переступая через лужу крови.

Внутри стало полегче. По крайней мере, из пулеметов по ним не стреляли. Секьюрити в здании были вооружены только пистолетами. Осталось подняться на второй этаж, туда, где обитал генеральный директор.

***

Последний заказ Киру не понравился. Ладно бы кого другого заказали, а вот Петра было жаль. Они с ним в паре столько дел наворотили. Но работа есть работа.

С одной стороны это был довольно простой заказ – Кир знал о Петрухе все и мог его легко найти. Но с другой – тот был таким же, как и он, и если заподозрит неладное, то придется повозиться.

А вообще он давно уже подумывал сменить работу. В бизнес, что ли, пойти. Прошли хорошие времена, когда киллеры зарабатывали огромные деньги и могли брать по одному заказу в год. Теперь страна в кризисе и неизвестно когда выйдет из него. Подумать только, в Гильдии профессиональных убийц задерживают зарплату на четыре месяца. Да и оплата стала раза в три ниже, чем в прошлые годы. Приходится чуть ли не ежедневно убивать, а денег все равно нет. Люди выходят на службу голодными, и многие уже ищут новое место. А свою работу делают абы как – по принципу «они делают вид, что платят, а мы делаем вид, что работаем». Про контрольный выстрел уже и забыли – лишний патрон еще тратить, он денег стоит. А работа не завершена, заказанный жив и находится в больнице. Гендир ругается, а ему в ответ – «где деньги?» А он – «Не нравится, иди работать грузчиком. Или этим… как его… мерчендайзером на склад!»

Некоторые нашли выход из положения – продают жертве информацию, инициируют убийство и все такое. А вот Кир так не может. Он привык жить честно. Он никогда не филонит. Раз уж ты в конторе, делай свою работу от и до, ты же согласился на условия, когда подписывал контракт. Он и инфу не сливает, и патронов не экономит на контрольках.

– Главное – участие! – сказал как-то Петруха. – Раз уж нам перестали нормально платить, то мы перестанем нормально работать!

– Ну уж нет! – ответил ему тогда Кир. – Главное – результат! Я все-таки профи, а не школота с пистолетом. Раз уж подписался на эту работу, то выполняй ее как следует, а родина тебя не забудет!

А вчера шеф дал задание – убрать Петра. После выполнения ему выплатят всю задолженность по зарплате. Да за такое он и маму родную готов угрохать, если бы ее заказали, земля ей пухом. Он выполнит всё ради любимого шефа!

Понимал, что директор таким образом экономит на зарплате. Может быть, дал аналогичное задание Петру, и если они угробят друг друга, то шеф будет только этому рад. Тем более это уже не первый случай – недавно Кир видел сияющего от радости Ивана. Тот получил зарплату за три месяца – ясно за какие заслуги – незадолго до этого исчез его верный напарник. Но очень уж были нужны деньги – семью-то кормить надо.

И Кирилл уже собрался исполнить заказ, когда к нему заявился сам Петруха. Да не просто заявился, а подловил в собственном доме, унизив его профессиональное достоинство, приставил ствол к затылку.

– Ой, – сказал Кир.

– Вот тебе и ой! – услышал он голос Петра. – Решил подзаработать на моей крови?

– Угу. А тебе, я полагаю, меня приказали убрать?

– Догада!

– Ну стреляй тогда.

– Я товарищей не предаю. И тебе не советую.

– И что же тогда делать?

– Предать шефа!

– Это подло!

– Предпочитаешь умереть?

– Мне нужно подумать.

– Думай быстрее, мне еще сына из садика забрать надо.

– А план есть?

– По дороге придумаем. Ну так ты участвуешь в предательстве или нет?

– А куда я денусь? Я теперь соучастник.

***

От грохота выстрелов внутри здания Кир едва не оглох. Он-то привык действовать в тишине – лежать в засаде со снайперской винтовкой и поджидать жертву, а потом одним выстрелом сделать свою работу. А тут приходится дубово ломиться сквозь толпу дубовых охранников. Впрочем, они тоже к шуму не привыкли, совсем не ожидали нападения, и падали, как кегли.

Секьюрити на втором этаже успели достать пистолеты. А личная охрана шефа в кабинете даже сделала по паре выстрелов, прежде чем упасть под ноги победителям.

– Очень хорошо, – сказал шеф.

– Чего ж тут хорошего? – опешил Кир. – Вам крышка, дорогой начальник.

– Вы быстро справились. Пожалуй, я готов был бы взять вас на службу, если бы не одно «но».

– О чем это вы?

Кир направил пулемет в грудь шефа и спустил курок. Пули изрешетили стену, но начальник остался цел. Это была голография.

– Предатели мне на службе не нужны. Вы не прошли тест.

Кирилл ничего не понимал.

– Так все это сон? Виртуальная реальность? Проверка на вшивость?

Он повернулся к Петрухе, но осознал, что находится в кабинете один на один с шефом.

– Эмм.

– Петр уехал, ему еще ребенка из садика забрать надо, – пояснил шеф.

– Ну, раз это виртуальная реальность, то я могу уже просыпаться и идти домой?

– Разумеется! Только это не совсем виртуальная реальность. – В руке шефа оказался пистолет. – А дополненная.

Кир снова засадил очередь в стоящего перед ним человека.

– А… чертова голография!

– Это не голография. У вас холостые патроны. И вирт-шлем с дополненной памятью.

Шеф поднял пистолет. Кир собрался было пристукнуть его прикладом, но сильный удар откинул его к стене.

– А у меня не холостые, – улыбнулся директор. – А еще я люблю убивать. Хорошая вещь, знаете ли, всех, не прошедших тест – хлоп, и нет человека. Обожаю такое.

Кир все-таки изловчился и, выбив пистолет из руки директора, сбил его с ног. А потом принялся методично избивать его прикладом пулемета. Голова шефа забавно дергалась, а глаза были печальными, как у Пьеро.

***

– Поздравляю! – услышал Кир. – Вы приняты на работу. Вы прошли тест на исполнительность и стрессоустойчивость. Но тест на лояльность вы не прошли. Поэтому мы возьмем вас с испытательным сроком на три месяца.

– Э… – Кир сидел на кушетке, рядом лежал вирт-шлем.

– Для начала пару месяцев поработаете грузчиком, а потом, может быть, вас переведут в мерчендайзеры на складе готовой продукции. Если вы докажете профпригодность. Судя по тесту, парень вы честный и работящий, но подвержены дурному влиянию людей нечестных. Вам надо будет поработать над этой чертой характера.

– Так это был тест? – с облегчением спросил Кир. – Я там человека того… прикладом. Какой дебил написал этот идиотский тест?

– Да уж, – сказал человек в белом халате. – Тест точно придется подправить.

Под глазом его багровел огромный синяк. Он поднял руку, дотронувшись до скулы. Рукав скользнул вниз, и Кирилл увидел татуировку – знак Гильдии убийц.

Взвешен, измерен и признан никуда не годным

– Атомная война. Человечество перестало существовать. Остались отдельные колонии, люди одичали и живут в пещерах. Не знают ничего о своем прошлом и почти перестали быть людьми. И появляется человек, который пытается узнать, кто они такие и…

– И как докатились до такой жизни, – перебил Тима Брайтона директор кинокомпании «Зеро» Фредерик Томпсон. – Забитая идея, Тим, и ты сам это знаешь. Мы не станем снимать фильм на эту тему. Да, мы и так сняли много шлака, но не до такой же степени. В последнее время, Тим Брайтон, все твои идеи – это полный отстой. К завтрашнему утру создай посвежее. Или ты уволен. Уволен! – повторил мистер Томпсон и отвернулся к окну, за которым жизнь била ключом, а улицы полнились безработными. – В общем, ты взвешен, измерен и признан никуда не годным, – добавил он свою любимую присказку.

Тяжело работать генератором идей, когда всё давно придумано. Последние десять лет Тим трудился в кинокомпании «Зеро». Фильмы компании никогда не становились блокбастерами – это были малобюджетные боевики категории «Б» и «С», многие из которых не показывали в кинотеатрах и покупались кабельными телеканалами для заполнения эфира. Тиму все чаще казалось, что компания оправдывала название, выпуская фильмы-пустышки¹. От этого становилось тоскливо, но не бросать же работу со стабильным заработком только потому, что не нравится выпускаемая продукция.

Тим брел по улице, не зная, что делать, когда взгляд зацепился за красочное объявление компании «Дримленд». На большой плазменной панели мелькали города и страны, острова и подводные пространства, парусники и орбитальные станции, баталии и романтические сцены.

«Мы делаем красочные сны! Такого вы не увидите в кино! Такого вы не прочитаете в книгах!».

Тим слышал об этой компании, которая появилась на рынке лет семь назад и, как они сами выражались, торговала снами. Если реклама не обманывает, то стоит попробовать поискать идею фильма во сне. Он давно не видел снов, но чем черт не шутит.

Вернувшись домой, поискал в интернете отзывы об услугах «Дримленда». Не было ни одного отрицательного, но несколько человек отметили, что яркие сны видели непродолжительное время, и волшебство завершилось сразу после окончания гарантийного срока. Но это было некритично.

Позвонил по телефону, указанному в объявлении, и почти сразу услышал в трубке приятный женский голос:

– Дримленд. Чем можем помочь?

– Я бы хотел узнать о снах.

– Отличный выбор, мистер…

– Брайтон.

–Мистер Брайтон, зайдите в наш офис на Парк-авеню. Мы работаем ежедневно с девяти до двадцати ноль-ноль. Вы еще успеете. Мы вам все объясним и покажем.

Пока женщина из «Дримленда» не положила трубку, Тим спросил:

– Скажите, а эти сны… правда, уникальные? Или вы берете за основу популярные фильмы?

– Все зависит от клиента. Если он хочет побывать в «Титанике», то мы сделаем его главным героем фильма. Но это не будет точная копия фильма, а лишь образы из него. А если хочется чего-нибудь необычного, то сон строится исключительно на образах, взятых из подсознания. Мы можем лишь немного подкорректировать.

Тим понял, что это может быть спасением. Сразу собрался и поехал в офис «Дримленда».

Офис компании, продающей грезы, был удобно расположен, и Тим добрался за двадцать минут на такси.

Здесь улыбались все – секьюрити на входе, менеджер, указывающий путь до нужной двери, и даже полотер, неторопливо моющий полы. Этакая страна улыбчивых.

Улыбнулась и красивая молодая женщина, сидевшая за столом. Стена за ней была увешана сюрреалистическими фотографиями. Через весь потолок протянулось название компании, логотип, изображающий спящего человека и отдаляющиеся буквы Z-z-z-z-z-z. Разместить логотип на потолке – это очень оригинально.

– Здравствуйте, мистер Брайтон! – сказала женщина с широкой улыбкой. – Я рада, что вы приехали. Присаживайтесь. – Она указала на кресло напротив стола, и Тим сел. – Я – Мэри Лейн, одна из разработчиков программного обеспечения «Дримленд» и соруководитель компании. Что привело вас к нам?

Тим подумал, и решил не скрывать своих целей.

– Понимаете… – он помолчал и добавил. – Мне нужны идеи.

– Идеи? – Мэри Лейн вопросительно выгнула тонкую бровь.

– Да. Я работаю в одной из кинокомпаний. И мне нужны свежие идеи. И я решил, а не почерпнуть ли их во сне с вашей помощью. Как вы думаете – это реально? И сколько это будет стоить?

Мисс Лейн ненадолго задумалась и ответила:

– Тарифы у нас стандартные. И даже если к вам во сне придет идея на миллиард, мы не заставим вас платить больше. Потому что все это будут ваши идеи. Мы лишь помогаем выковыривать их из подсознания. А вот по поводу свежести идеи – тут все в основном зависит от вас самих. Никто не знает, что подкинет нам подсознание в тот или иной миг.

– То есть стопроцентной уверенности нет? – Тим загрустил.

– Нет. Перечитайте наш девиз! – Тонкий пальчик указал на плакат. – Мы продаем сны. Сны, а не идеи. Идеи – это дополнительный бонус, и это больше зависит от вас, нежели от нас. Мы их лишь обнажим, выудим из глубин вашего подсознания. Могу обнадежить – у людей творческих профессий в загашнике всегда много идей и больше шансов.

– То есть я не первый, кто обращался к вам с подобными просьбами.

Мэри Лейн улыбнулась:

– Разумеется. Но вынуждена предупредить вас об одном нюансе. Никто не знает, как долго будут длиться сны. У некоторых они прекращаются сразу после гарантийного срока, другие видят их на протяжении года, а то и двух. Гарантия на сны – три месяца. На устройство – три года. Если вы перестанете видеть сны или захотите сменить тематику, то можете снова обратиться к нам. Второй и последующие обращения буду стоить в три раза дешевле – за устройство и за обследование вы заплатите только один раз.

– Я согласен.

– Когда планируете начать?

– Хоть сейчас.

Мисс Лейн бросила короткий взгляд на часы, свободно болтающиеся на тонком запястье.

– Давайте сделаем так. Вы сейчас оплатите полную сумму, мы проведем обследование, на основе которого и будем строить ваши сны. Затем настроим сонник на импульсы вашего мозга.

Тим кивнул. Он еще не совсем понимал, как это действует.

– Вы создаете сны под заказ? В точности, как пожелает клиент?

– Нет, мы не умеем взять и загрузить в человека сон. Но мы можем родить в нем образы, которые он увидит во сне. – Она положила перед Тимом лист с ценами. – Расценки зависят от степени погружения и реалистичности.

Пробежавшись глазами и отметив, что удовольствие недешевое, Тим выбрал максимальное погружение. Это обошлось в полтора месячного жалования.

«Развлечение не для бедных», – подумал, глядя на кругленькую цифру.

Мисс Лейн, глянув на лист с отмеченным тарифом, кивнула и переслала на телефон счет для оплаты. Тим без раздумий оплатил.

– Теперь пройдемте в медицинский кабинет, мистер Брайтон. Мы проведем обследование.

Медкабинет оказался помещением с оборудованием непонятного назначения.

– Доктор Спрингстин, познакомьтесь, это мистер Брайтон, – сказала Мэри Лейн.

Доктор поднялся с кресла, оторвавшись от монитора, и рассеяно улыбнувшись, пожал Тиму руку и кивнул длинным носом, похожим на утиный клюв.

– Доктор Спрингстин, проведите обследование мистера Брайтона. Для полного погружения.

Мисс Лейн ушла, оставив Тима наедине с доктором.

– Это не займет много времени, – уверил доктор клиента. – Минут сорок, от силы час. Давайте сначала оценим ваши физические параметры – рост, вес, шрамы, если есть. Раздевайтесь вон за той ширмой.

– Это так важно для сна? – удивился Тим.

– Для снов важны любые детали.

Тим скрылся за ширмой, разделся до трусов, сложив вещи на кушетке. Его взвесили, измерили рост, объем бицепсов и грудной клетки, размер головы. «Мене, мене, текел, упарсин, – пронеслось в голове Тима. – Взвешен, измерен и признан никуда не годным».

Его уложили на стол и закатили минут на пятнадцать в аппарат МРТ, где вокруг все страшно жужжало и гудело. После томографии доктор исследовал мозг пациента. Тим сидел, опутанный проводами, а на голову опустили огромный колпак. Наверное, сейчас он походил на женщину в салоне красоты. Но был не таким уж и красивым. «И никуда не годным», – подумал он.

– Готово! – сказал доктор, снимая с головы колпак. – Одевайтесь. Результаты будут минут через пятнадцать.

Тим оделся и вернулся в кабинет к Мэри Лейн. Пока доктор принес результаты, они успели выпить по чашке хорошего черного кофе.

Мистер Спрингстин принес результаты на флешке и ушел. Мэри развернула окно программы на мониторе, взгляд ее стал профессионально-сосредоточенным.

– Давайте определимся, – она поклацала мышкой. – Что вы хотите увидеть? Сны бывают разными.

– Ну… – Тим прокрутил в голове новинки фильмов. – Хоррор.

– То есть вы хотите напугаться? – она глянула на него поверх монитора. – Желаете острых ощущений?

– Да!

– Насколько сильно?

– Чем сильнее – тем лучше.

Она издала неясный      звук, не то усмешку, не то одобрение.

– Полное погружение, значит. Предпочтения есть? Что бы вы желали видеть? Монстров? Что хотите ощутить? Тяжелую психологическую атмосферу? Безысходность?

Тиму понравилось, как он ведет дела.

– Монстров, – согласился он. – Всех, каких можно. И чтобы тяжелая психологическая атмосфера и обязательно безысходность. Саспенс тоже. На всю катушку.

– Отлично! – Глаза ее повеселели. – Сделаем вам страшно.

Мэри Лейн пощелкала клавишами и запустила программу, введя в нее необходимую информацию. Пока компьютер гудел жестким диском, открыла шкаф и достала из нее небольшую плоскую коробочку.

– Это наш генератор снов. Сейчас мы настроим, законнектим с вами и загрузим программу сновидений, созданную по вашим предпочтениям. Все, что вам будет нужно – перед сном нажимать вот это кнопочку. Здесь всего два положения – ВКЛ и ВЫКЛ, больше ничего не требуется. Если загорится красный индикатор – поставьте на подзарядку.

Мэри подключила коробочку к компьютеру и установила программу. Когда все закончилось, сложила устройство, кабель и подзарядку, гарантийный талон и чек в картонную коробку.

– И это все? – спросил Тим. – Нажать кнопку? А больше никто, кроме меня, мои сны не увидит?

– Нет. Сны будете видеть только вы. Сонник настроен на вас. Это ваши сны. Надеюсь, что вам понравится.

Они распрощались, и Тим поспешил домой. Хоть еще и не поздно, но собирался лечь спать гораздо раньше обычного. Очень уж не хотелось увольняться, а чтобы этого не произошло, необходимо до утра сочинить интересную идею. Такая уж работа – криэйтор.

Вечером Тим включил сонник, но сон не шел. Выпил коньяка, считал барашков на потолке, но уснуть не получалось. Тогда взял книгу и стал читать лежа в постели. Чтобы улететь в мир грез, понадобилось прочитать пять страниц.

Тим никогда не видел таких ярких снов. И таких страшных. В первой половине ночи приснились зомби, но не классический ужастик, а космоопера. На космическом корабле произошла эпидемия, и весь экипаж превратился в зомби. Пилоты не растеряли навыков и, даже пребывая в полном озверении и безумстве, умудрились вывести корабль к оживленной звездной трассе. Там они начали нападать на торговцев.

Тиму снилось, что он капитан торгового судна, которое взяли на абордаж. Когда на звездолете не осталось никого, кроме капитана, запертого в каюте, дверь взломали, и в помещение ворвалась толпа зомби в рваных скафандрах.

Тим проснулся. Его трясло от пережитого ужаса, он весь был в липком холодном поту.

Поднялся, включил ночник и посмотрел на часы. Полночь. Дошел до бара, налил коньяка на два пальца и залпом выпил. Немного отпустило.

Прокрутил в голове сон и, взяв диктофон, принялся начитывать впечатления. Идея ему очень понравилась. Конечно, главный герой должен выжить, иначе фильм не оценят. А все остальное во сне соответствовало канонам хорошего кино. Нужно еще изобрести способ, как тупые зомби смогли управлять кораблем. Пожалуй, стоит сделать их не каноничными нежитями, а чуточку умными.

Обмозговав идею, Тим снова лег. Стояла глубокая ночь. Решив, что на сегодня страшных снов достаточно, выключил сонник.

Утром не стал завтракать, быстро собрался и вышел, положив в карман диктофон с ночной записью.

И пока ехал в метро, гадал, правильно ли делает. Кто он такой? Даже не автор сценария. Его имя никогда не появится в титрах, хотя он создал идеи для многих фильмов компании «Зеро». Да, пусть это пустышки, такие же, как и вся кинокомпания, но ведь это его пустышки! И сейчас истратил полторы месячной зарплаты, чтобы подарить шефу еще одну идею, да какую! А ведь даже никогда не пытался сменить работу, боялся перемен.

Тим вошел в офис кинокомпании, в которой отработал добрых десять лет никому не известным криэйтером.

– Ну, как дела, Тим? – спросил Фредерик Томпсон. – Идея для нового фильма готова? Или ты будешь взвешен, измерен и признан никуда не годным?

Тим сел на стул перед шефом. Сам тот сидел в мягком кожаном кресле, а сотрудников любил ставить в неудобное положение… в прямом смысле этого слова, очень уж жестким был стул.

– Да, мистер Томпсон. Есть одна. Очень интересная идея. Я уверен, получится отличный блокбастер.

– Выкладывай.

Тим улыбнулся.

– Боюсь, что это слишком хорошая идея для компании-пустышки. Я увольняюсь, шеф. Я больше не дам вам ни одной идеи.

Он поднялся, развернулся и вышел из кабинета, заметив в зеркале удивленное лицо мистера Томпсона с отвисшей челюстью.

Тим ощутил себя свободным. Он не шел, а парил над тротуаром. Понял, что сумеет стать не безвестным генератором идей для дурацких фильмов категории «С», он достоин большего. И не позволит себя унижать и облапошивать.

В первый день Тим ничего не делал, лежал на диване, пил коньяк и наслаждался свободой. На звонок мистера Томпсона не ответил и внес номер в черный список.

В эту ночь не стал включать сонник. На другой день принялся обходить всех продюсеров, начиная с тех, кого знал. Многие отмахивались, но мистера Мадсона идея увлекла, и еще ему понравилась напористость Тима.

Мадсон выделил средства на производство фильма. Более того – он решил основать новую кинокомпанию, когда Тим поделился с ним еще несколькими идеями. Спустя пару месяцев Тим, уже совладелец кинокомпании «Мадсон энд Брайтон», подбирал команду. Фильм «Зомби с „Ностромуса“« сняли за три месяца. Его очень тепло приняла публика, да и сборы превзошли все ожидания.

Фильм не получил Оскара, но попал в шорт-лист в нескольких номинациях. С мистером Томпсоном они встретились на церемонии вручения премии. Ни один фильм кинокомпании «Зеро» ни разу не попадал в список номинантов ни в одной кинопремии. Да Фредерик Томпсон и не стремился к этому, ему было достаточно и того, что он имел. Тима же ждали новые свершения. Они лишь кивнули друг другу и разошлись. Это не Тим был взвешен, измерен и признан никуда не годным.

Заветная коробочка продолжала работать. На премьере второго фильма Тим был совершенно седым. Ведь иногда сны пугают.

Глюкатрица

Арнольд Шварценнегер давно не снимался в кино. Последний фильм с его участием, «Терминатор: Тёмные судьбы», люди увидели в 2019 году, с тех пор прошло уже шесть лет.

Вообще для Голливуда настали тяжелые времена. Сначала пошли скандалы с этим чертовым харрасментом. Все вдруг стали друг друга обвинять в сексуальных домогательствах. Досталось даже операторам и осветителям. Сначала жаловались актрисы на режиссеров, потом пошла волна жалоб режиссеров на актрис. В общем, у всех сложилось такое впечатление, что в Голливуде только и делают, что домогаются и насилуют друг друга.

И даже до Арнольда это докатилось.

– Арчи, а помнишь, ты шлепнул меня по попке на съёмках фильма?

– Не гони, дружище, я просто отвесил тебе хорошего пинка!

– Жаль, а я думал, что смогу стрясти с тебя кругленькую сумму.

Кроме этого, на мировую киноиндустрию напала другая напасть – компьютерные технологии. Если лет тридцать назад графика стоила бешеных денег и её применяли лишь в дорогих картинах, то потом она стала доступной любому пользователю ПК. А года три назад в результате очередного прорыва в компьютерных технологиях, все актёры остались без работы. Все без исключения. Фильмы снимать стало очень легко. Режиссёр вводил в программу написанный сценарий, затем параметры актёров, и ещё через пятнадцать минут компьютер выдавал графическое изображение персонажей. Режиссёр приступал к созданию фильма. Никаких тебе переговоров с актерами, никаких миллионных расходов на этих капризных жлобов.

Тысячи актеров поспешили уехать в Мексику, но месяца через два цивилизация проникла и туда. Мексиканские сериалы стали похожи на американские, потому что они теперь снимались с помощью той же самой программы.

Продюсеры были просто счастливы, ведь виртуальные актёры не капризны, в отличие от реальных. Теперь никто не скажет, что если к автомобилю актёра не будет постелена ковровая дорожка, то съёмки отменяются. Сейчас актёры делают то, что хочет режиссёр и говорят только то, что написано в сценарии. Ведь они живут лишь во время съёмок, да и то лишь в воображении создателя фильма.

***

Первое время Арнольд пыжился от гордости и думал, что проживёт без Голливуда куда лучше, чем Голливуд без него. Но нет, оказалось, что не проживет. Все без исключения кинокомпании процветали, хотя в титрах фамилия бывшей мегазвезды не значилась. Да и не только его фамилии – все актеры оказались на равных. Вот совсем не упоминали о них. Забыли начисто. Они стали стал никому не нужными.

На светских раундах собирались только продюсеры, режиссеры и программисты.

– Твой фильм просто взорвал мир, Гарри!

– Да, программисты славно постарались, сделали ошеломительных актеров!

– Вот скажи, Гарри, разве можно сравнивать наших актеров с теми, с кем нам приходилось работать раньше? Ведь это просто гениально! Они делают то, что нам требуется! Нам не приходится им подолгу объяснять, просто ввёл команду и все.

– Да, это вам не какие-то Шварценнегеры и Сталлоне. Если раньше были высокие отношения, то теперь миром правят высокие технологии!

Обнищал Арнольд стремительно быстро, за каких-то три года. Инфляция сожрала все его накопления, финансовый кризис, разразившийся в США конце 2020 года в результате эпидемии коронавируса, лишил денег, особняка и прислуги. Когда он остался практически без ничего, зато с целой кучей долгов (от него ушли жена и дети, и даже собака ушла и любимый пони), он зашевелился и начал обходить знакомых режиссёров, с которыми раньше работал. Один из известных продюсеров уже подзабыл его имя и при встрече назвал не Арнольдом, а Сильвестром, что очень оскорбило его. Сильвестр Сталлоне был его давнишним конкурентом в киноиндустрии, с ним они не раз спорили о том, кто лучше сыграет роль киборга, которая, в конце концов, досталась Ван Дамму.

– Привет, Гарри, мне нужна работа.

– Здравствуй, Сильвестр…

– Я Арнольд!

– Да? Ну пусть будет Арнольд. А что ты умеешь делать?

– Гарри, я актер! Я могу играть!

– Извини, Сильв… хм… Арнольд, но на данный момент нам нужны только грузчики.

Кое-кто из тех, кто ещё помнил его, предлагали уехать в Россию, там кино продолжали снимать по старинке, на плёнку «Свема», этакое олдскульное кино, и вообще окончательно отказались от компьютеризации, боясь, что русское кино постигнет та же участь, что американское. К тому же, ходили упорные слухи, что русские кинематографисты стали скупать бывших известных американских (и не только) актёров всех жанров, от боевиков, до слезливых мелодрам. Говорят, даже сам Депардье там ошивается, ему даже гражданство дали…. Да и не только ему.

Последний разговор с одним из актеров, вернувшимся в США, чтобы продать за бесценок квартиру в центре Нью-Йорка и уехать в Тамбов, ускорил принятие решения.

– Арчи, это невероятно! Там снимают живых актеров! Даже в фильмах про зомби, представляешь? Никакой тебе графики! Настоящий грим накладывают! Снимают все не на зеленой тряпке, а на натуре!

– Я! Я! Натюрлих!

Недолго думая, ни с кем не попрощавшись, Арнольд разбил вдребезги свой персональный компьютер (с некоторых пор он стал испытывать к нему жгучую ненависть), собрался, и уехал в Россию. Может быть, ему там повезёт, думал он. Нет, он уже не мечтал о былой славе и баснословных гонорарах. С долгами бы расплатиться и прожить остаток жизни спокойно.

Нет, он не поехал туда наобум, он уже вышел из того возраста, чтобы лететь сломя голову в неизвестность. Он обговорил всё с представителем кинокомпании «Мосфильм» и ему предложили испытать себя в кинопробе на главную роль нового фильма со странным названием «Глюкатрица». Даже не спросив сценария, Арнольд согласился и помчался за билетом, расплатившись в кассе последними долларами.

Быстрокрылый комфортабельный «Боинг» за несколько часов долетел до Москвы, и Арнольд оказался будто на другой планете. Здесь всё было по-другому. К удивлению, в аэропорту его никто не ждал. Он позвонил в «Мосфильм».

– Hello!

– Кто х*йло?

– I'm an Arnold Schwarzenegger!

– А я Иисус Христос!

– I'm an American actor!

– Тьфу чёрт, совсем забыл! Добро пожаловать.

– Send me a limousine!

– На метро доедешь! Если за каждым американским актером лимузин слать, мы обанкротимся на второй день. Запоминай адрес!

Арнольд долго плутал в лабиринтах московского метрополитена, пока эскалатор не выплюнул его на улицу, потом трясся на автобусе, затем на троллейбусе и на трамвае. Заблудившись в конец, он подошёл к полицейскому и тот, оштрафовав его за отсутствие регистрации, довёл до дверей кинокомпании.

После такой нервотрёпки надо было хорошо сыграть, и Арнольд боялся, что он завалит кинопробу. В своих фильмах он был не очень-то разговорчив и кроме «Ай вил би бэк» ничего не помнил. Но сейчас эта фраза абсолютно не подходила, ведь он никуда уходить не собирался, и к чему на кинопробе говорить «Ай вил би бэк»? Надо было придумать другие слова, он долго мучался, но потом решил почитать сценарий, может, там будет написан какой-нибудь несложный монолог. По сюжету главный герой, деревенский тракторист Неонов, выходит из месячного запоя и встречает соседа, старого наркомана по прозвищу Клеус. Они вместе нанюхиваются столярного клее и начинают бороться с рептилоидами, захватившими Землю.

На съёмочной площадке Арнольд встретился со своим давним знакомым Стивеном Сигалом.

– Привет, дружище! – Стивен ему искренне обрадовался. – Будем сниматься в одном фильме? Вот так удача! Тебе дали главную роль?

– Пока неизвестно, Стив, будут только кинопробы. Но вся проблема в том, что я не знаю языка.

– Тебе нужна переводчица! Есть тут одна на примете. Деревенская баба Маруся.

– Деревенская?

– А ты не знал? Фильм снимается на натуре, а не в павильоне. В настоящей русской деревне. Так вот эта Маруся отлично переводит! А руками как работает!

– Что?

– Она сурдопереводчицей подрабатывает. У нее такие буфера!

– Э-э-э-э…

– В смысле буфер обмена что надо, память отличная!

– А-а-а-а…

– Кстати, я буду играть твоего врага, агента Кузнецова, шпиона рептилоидов. Ты уже прочитал сценарий?

– Да, к счастью, мне напечатали его на английском.

Потом их увезли в деревню с таким труднопроизносимым названием, что Арнольд его и не запомнил.

Когда начались кинопробы, Арнольда одели в стёганую телогрейку, кирзовые сапоги, нахлобучили на голову треух, дали выпить двести грамм водки и заставили плясать камаринского. Он неуклюже подпрыгивал, приседал, раскидывал ноги в разные стороны. Шапка упала на пол, и Арнольд в азарте стал топтаться на ней, после чего выдохся и с криком «Ай вил би бэк!» свалился в открытую крышку погреба. Его оттуда достали, пожали руку и сказали, что он идеально подходит на роль тракториста Неонова.

– Ты не бойся русских, – сказал ему Стивен. – Они не кусаются. Главное, дразнить их не надо. Если они говорят, что у них самые мощные в мире ракеты, соглашайся, да ещё добавь, что у них самый очаровательный в мире Шёрлок Холмс и самый весёлый Винни Пух. Они это любят. И ни в коем случае не спрашивай, почему в их деревнях нет газа, воды и тёплых туалетов. Я однажды спросил, и получил в глаз за то, что американцы бомбили Кабул. И до сих пор не могу понять, при чём тут Кабул.

– Там, наверно, тоже нет тёплых туалетов.

– После бомбёжек там никаких туалетов нет.

Стивен познакомил его с дояркой Марусей. Арнольда удивило, что простая доярка знает английский язык. Однако оказалось, что у нее два высших образования, но жизнь сложилась так, что пришлось уехать в деревню и дергать коров за соски. Буфера у Маруси действительно были что надо, и Арнольду захотелось все бросить и устроиться в деревню дояром.

Воздух в деревне был чистый, попахивало свежим навозом, на улицах вместо аккуратных дорожек извивались грунтовки с грязью по колено и повсюду в лужах веселились свиньи. Арнольд Шварценнегер никогда раньше не видел ничего подобного и пребывал в состоянии ступора. Он и не думал, что в колхозах не бывает тёплых туалетов, что на танцы весной можно ходить только в кирзовых сапогах. Одно его радовало – компьютеров в деревне тоже не наблюдалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Zero – ноль (итал.).

Вернуться