# Книга воина. Легенды о героях и чудовищах

Александр Кудрявцев

"Книга воина" – предназначенный для семейного чтения у костра сборник мировых легенд в авторском переложении. Книга дополнена краткими справками о родных землях героев древности для расширения кругозора героев будущего.

## Мозаика миров. Первый герой на Земле: Гильгамеш. (Месопотамия)


Чудовище пряталось где-то близко. Пробираясь по ночному лесу, Гильгамеш изредка ощущал ледяной взгляд между лопатками, но шагал неторопливо и мягко, чуть касаясь пальцами рукояти меча.

Местные жители пообещали Гильгамешу горы зерна за возвращение спокойствия на их земли. Он со смехом отказался, на людей с их бедами и дарами было плевать. Бой с опасным врагом – вот что было настоящим подарком.

Высокая фигура с длинными, почти до земли, руками словно соткалась из мрака. Существо припало к земле для прыжка.

– Не думал я, что ты выйдешь на бой открыто, как подобает воину, – сказал Гильгамеш. Меч неслышно покинул ножны, наливая приятной тяжестью руку.

– Я создан сражаться. Как и ты, Гильгамеш, – сказал монстр. – Боги сотворили меня тебе в наказание. Ты, знатный воин, слишком возгордился своей силой, не уважая больше законов неба и земли. Я, Энкиду Полуволк, преподам тебе урок.

Он, действительно, был похож на волка: звериная голова с клыками, серый мех, острые уши. Полуволк стоял на задних ногах, пальцы покрытых шерстью рук заканчивались острыми когтями.

Гильгамеш рассмеялся от предвкушения славной битвы.

– Ты мне почти нравишься, песик, – сказал он, – начнем веселье!

Энкиду прыгнул на воина. Гильгамеш отпрянул, взмахнув клинком. Сталь просвистела над головой увернувшегося Полуволка. Энкиду перехватил и вывернул руку с мечом. Выпавший клинок скрылся в траве.

Противники сплелись и покатились между гигантскими корнями вековых деревьев. Долго боролись они, пока могучий Полуволк не схватил Гильгамеша в охапку и не бросил на поваленное дерево. Воин вскрикнул и потерял сознание.

***

Он пришел в себя в темной лачуге. Попытался встать, но не смог пошевелить и пальцем.

– Лежи, друг, – сидевший рядом мальчик осторожно поправил на нем овечью шкуру, – пока не срастутся кости, вставать нельзя.

– Я не могу двигаться, – с ужасом прошептал Гильгамеш, – лежу, как дряхлый старик, и ни на что не годен… Почему ты помогаешь мне?

– Мы с отцом нашли тебя в лесу. Ты храбро сражался за нас и отказался от платы. Ты спас наш народ, – сказал мальчик.

– Но я… даже не хотел… помогать… – пробормотал Гильгамеш, чувствуя, как первый раз в жизни глаза защипали подступившие слезы.

– А мы хотели, – улыбнулся паренек, – спи.

***

Став на ноги, Гильгамеш щедро отблагодарил жителей деревни. Он потратил всю свою казну, построив вокруг каменные стены и открыв богатый рынок. Селение быстро превратилось в процветающий город, который назвали Урук.

Вскоре до Гильгамеша дошли слухи об огромной кобре, нападавшей на жителей Речной долины. В тот же день он снарядил колесницу и отправился в путь.

Логово гигантской змеи чернело в скале у берега. Гильгамеш шагнул в опасную темноту и долго пробирался узким лазом, пока не оказался в подземном зале. Золотые жилы и крупные драгоценные камни поблескивали прямо из каменных стен.

Королевская кобра, спавшая на груде яиц, поднялась во весь исполинский рост и расправила черный капюшон.

– Не очень-то вежливо ты встречаешь гостей! – крикнул Гильгамеш, примериваясь для удара.

– Ти-иш-ше, ти-ш-ш-ше, с-с-сла-авный Гильгамеш-ш-ш, – прошипела, раскачиваясь перед ним, змея. – Ты хо-очеш-шь с-с-спа-ать…

Воин почувствовал, как глаза слипаются от навалившейся вдруг усталости, и мотнул головой. Ноги подкосились.

Черная тень бросилась вперед, гибкое тело обвило кольцами ослабевшего Гильгамеша. Раскрытая пасть с сочившимися ядом клыками оказалась рядом с лицом… Кобра дернула головой – и зубы впились в подставленную руку пришедшего на выручку Энкиду Полуволка.

Стряхнувший сон Гильгамеш расправил плечи и разжал стальную хватку змеи. Одним ударом кулака он отшвырнул исполинскую кобру и метким броском в шею пригвоздил ее мечом к каменной стене.

– Зачем помог? – обернулся он к вылизывавшему раненую руку полузверю.

Энкиду оскалил клыки в ухмылке:

– Говорят, змеиный яд полезен. Да и послужить помудревшему воину буду рад. Пусть моя служба станет извинением за твои раны.

– Что не убивает, то делает сильнее, – усмехнулся Гильгамеш, – это я теперь тоже знаю. А с такой собачкой, как ты, любой подвиг будет по плечу!

Он полоснул ножом ладонь, и новые друзья смешали кровь, став побратимами* (* – древний обряд смешения крови делал неродных людей родственниками).

Много подвигов совершил Гильгамеш вместе с Энкиду. Скрутил рога гигантскому медному быку. Укротил свирепого льва-людоеда, поселив его в своем дворце, будто домашнего кота.

Но боги разгневались, что Полуволк стал другом того, кого должен был убить по их приказу, и наслали на Энкиду тяжелую болезнь. Он ушел на небо на рассвете, а бледный от горя друг сложил на холме большой погребальный костер.

Тоскуя по брату, он оставил свой город и удалился в пустыню. Однажды Гильгамешу приснилось, что на свете живет единственный бессмертный среди людей, мудрец по имени Утнапишти. Когда-то он спас человечество и животных от великого потопа на большом ковчеге. За это боги даровали ему вечную жизнь.

– Он должен помочь мне вернуть друга из мертвых, – решил Гильгамеш, отправляясь в дорогу.

Долгий путь прошел Гильгамеш. Но он знал, что, если идти, не сворачивая, по любой дороге можно прийти в Другой мир. Так он пришел ко входу в Страну мертвых, которую охраняли люди-скорпионы с ядовитыми хвостами.

Герой прорубился сквозь стражу и очутился в волшебном саду, за которым шумело бескрайнее море Смерти. На берегу сидела, расчесывая длинные волосы, белоглазая богиня смерти Сидури.

– Я пришел спасти друга, – сказал Гильгамеш, – даже богам не стоит вставать у меня на пути.

– Ты хочешь изменить порядок вещей, – усмехнулась та, – это дерзко. Но мне нравятся самоуверенные воины. Они приходят в мою страну раньше всех.

Сидури пропустила героя к мудрецу, на другой берег моря.

– Глупец-человек! – закричал старец, когда Гильгамеш постучал в дверь и поведал просьбу. – Всему свое время, время жить и время умирать! Когда я спас людей от потопа, боги спросили, какую награду желаю за великий подвиг. Я выбрал бессмертие, потому что был таким же дураком, как ты.

Старик ткнул пальцем в твердую грудь Гильгамеша.

– Если бы я был мудр, то понял бы, что лучшая награда воина за подвиг – в самом подвиге. В славных делах. В глазах спасенных людей. И в осознании смысла своей жизни.

Он невесело рассмеялся.

– Веселые боги подарили бессмертие, но не дали лекарства от старости. Я дряхлею здесь годами и не знаю, куда деться от скуки. Цени то, что имеешь прямо здесь и сейчас, глупец-человек… Ну а мне остается лишь ждать небесного прощения.

Гильгамеш, помрачнев, развернулся к выходу.

– Стой, – вдруг сказал старик, – средства от смерти не создано. Но я знаю, что на дне здешнего моря растет цветок, возвращающий молодость. Уважь старика, добудь его мне.

Гильгамеш поднялся на скалу, привязал к ногам тяжелые камни и бросился в море Смерти. Огромный водяной змей пытался перекусить героя пополам, но Гильгамеш не привык отступать и сам разорвал его в клочья зубами.

Цветок молодости он нашел сразу – чудесный бутон сиял нежно-голубым светом, будто глаза младенца. Гильгамеш сорвал его и вернулся на берег. Вода моря Смерти нестерпимо жгла кожу, пришлось найти озеро, чтобы умыться.

Пока герой купался, из норы выползла кобра и украла волшебный цветок. Так змеи обрели способность сбрасывать старую кожу и обретать новую молодость.

Расстроенный Гильгамеш ни с чем вернулся в Урук.

Герой взглянул на могучие стены родного города, над которым в небе застыл одинокий ястреб, и вспомнил слова мудреца о награде воина.

– С бессмертием не получилось, – сказал себе Гильгамеш, – но и смерть еще не пришла. Я встречусь с другом в свой час. И пускай надо мной кружит мой ястреб. Мы еще повоюем, черт возьми!

### Кстати о шумерах

– Долина между реками Тигр и Евфрат под названием Месопотамия («Междуречье» – по-гречески) стала родиной первой цивилизации в истории. Здесь, на плодородной земле, в конце 4 тысячелетия до нашей эры поселились племена шумеров (от шумерского слова «черноголовые»). Сегодня на этой территории располагается Ирак.

– Многие ученые считают, что именно шумеры изобрели колесо, первый кодекс законов, календарь и научились ковать первые бронзовые мечи. Кроме того, на некоторых каменных барельефах шумерские вожди изображены под зонтиками, которые держат их слуги. Возможно, это самая древняя иллюстрация зонтика, что использовался шумерами не от дождя, а от палящих лучей солнца.

– Некоторые идеи из математики шумеров четырехтысяелетней давности используются человечеством до сих пор. Например, время мы исчисляем по шумерской шестидесятеричной системе – в минуте 60 секунд, а в часе 60 минут.

– В списке самых древних правителей шумеров присутствует женщина-правитель. Повелительницу города-государства называли Кубаба. Перед тем как стать владыкой она была владелицей таверны.

– Шумерские воины сражались топорами, мечами и копьями. Есть мнение, что шумеры, как и спустя время египтяне, использовали в боях серповидные клинки. На древних фресках есть изображения, как воины Междуречья сражаются, сидя по двое на верблюдах.

– Между прочим, древнейший меч в мире хранится в России, в музее Эрмитаж в Петербурге. Ему порядка 6 тысяч лет. Клинок можно найти в зале 13 на первом этаже музея.

– Имя «Гильгамеш» переводится как «предок-герой». Он был реальной исторической личностью, прославившись настолько, что со временем превратился в героя сказаний шумерских племен Междуречья.

– Самые ранние записи о подвигах Гильгамеша были сделаны в 3 тысячелетии до нашей эры. О великом царе ученые узнали из записей на глиняных табличках.

– Скорее всего, Гильгамеш – самый древний герой, известный человечеству.

– В Месопотамии писали клинописью. Держать в голове всё разнообразие знаков очень трудно, а тем более – писать. Ученые утверждают, что клинопись имеет разные уровни сложности, и потому приспособлена как для обычного жителя Междуречья, так и для сверхобразованного жреца.

## Одолевший богиню мести и войны: Бата. (Египет)

– Солнце взошло, пора воевать! – Львиноголовая богиня Сохмет появилась из темноты как всегда неожиданно.

Ее вкрадчивый голос эхом раскатился по золотым покоям бога Солнца Ра.

Солнечный бог вздрогнул. Даже он, отец Львиноголовой, иногда опасался ее.

Сохмет боялись все. Люди и боги. Рыбы и звери. Земля и вода.

Прекрасная женщина с головой львицы служила карающим мечом старого Ра. Там, где она появлялась, оставались лишь выжженная пустыня и реки крови. Ее называли богиней войны, мести и палящего солнца.

Сохмет знала, что отец никогда не вызывал дочь без дела. Она предвкушала новую войну.

– Я позвал тебя… – начал Ра.

– Кажется, я догадываюсь, – промурлыкала та.

– Не перебивай отца!

Дочь шутливо сложила руки на груди в знак покорности. А раньше бы сгоряча полезла в ссору и в наказание отправилась бы убирать небесный коровник. Как быстро взрослеют дети…

– Я не молодею, – сказал Ра и вздохнул.

– Пап, ну не начинай…

– Цыц! – отец поморщился и продолжил. – Люди перестали оказывать почести своему постаревшему богу. Сделай милость, напомни им, кто есть кто…

Сохмет подскочила на месте, взревев от восторга.

– Люди познают силу твоего гнева, о великий Ра! – Она чмокнула отца в морщинистую щеку и растворилась в полумраке.

– Лишь бы ты улыбалась, – сказал в пустоту Ра и вытер рукавом повлажневшие глаза.

***

Гнев богини Сохмет накрыл Египет огненной бурей. В пламени тонули целые города, и не было спасения от смертоносного хохота Львиноголовой.

– Хватит! – крикнул дочери Ра, но та потеряла голову от запаха крови и не могла остановиться. Ни один из богов не мог бы сладить с ней.

Небесное воинство собралось в покоях Ра, чтобы решить, как спасти людей от буйства богини.

– Мы не сможем победить ее, владыка, – сказал птичьеголовый бог мудрости Тот, – но, кажется, я знаю, кто из смертных может с ней потягаться.

Бог Ра вспомнил, на что способна в кровожадном помешательстве Сохмет, и лишь хмыкнул.

– Его зовут Бата, господин. Когда-то жена его славилась красотой на весь мир. Сам фараон послал войско, чтобы отнять ее. Великий воин Бата, сражаясь на своей земле, придававшей силы, в одиночку разбил целую армию. Тогда фараон выманил подарками красавицу и сделал ее своей наложницей.

Бата не стал терпеть позора. Он превратился в быка и попросил брата продать его фараону, чтобы добраться до обидчиков. Его бывшая жена, разгадав хитрость мужа, велела зарезать быка. Там, где упали капли крови Баты, выросло дерево.

Злая красавица приказала срубить и его. Одна из щепок попала ей в рот, а через девять месяцев у наложницы царя Египта родился ребенок. Это был переродившийся Бата, привыкший доводить дела до конца. Когда он вырос, фараон передал ему власть по наследству. И тогда Бата казнил предательницу, позвал брата в гости, пировал целый месяц, а потом уехал домой.

– Этот человек – гений мести, – сказал Ра. – И он умеет обходиться со злобными созданиями. Разыщите его немедленно. Над кем мы будем потешаться, если моя дочь убьет всех людей на Земле?

***

– Вот как мы поступим, – сказал Бата, выслушав просьбу богов, – мужчина не должен выходить на бой с женщиной. Если он ее одолеет, скажут, что он бессердечная свинья. Если проиграет, – самоуверенный слабак. Пусть наш враг победит себя сам. В борьбе со злобными глупцами лучше всего отойти в сторону.

Пока боги в недоумении чесали затылки, он приказал привезти 12 тысяч кувшинов вина и десять телег красного камня. Вино разлили по земле, добавили в него растертый в порошок камень, и получилась смесь, по цвету похожая на кровь.

– Чтобы завоевать женщину, просто дай ей то, чего она хочет, – усмехнулся Бата и принялся ждать безумную гостью.

Сохмет вскоре увидела гигантское кровавое озеро и камнем упала с неба. Приняв вино за кровь, она лакала до изнеможения. Выпив все до капли и опьянев, Львиноголовая растянулась на земле и захрапела.

Проспав неделю, она потянулась и с удивлением огляделась. Схватилась руками за гудевшую от боли голову.

– Где я? – спросила Сохмет появившегося перед ней парня с кувшином в руках. – Что со мной было… я ничего не помню…

Он протянул кувшин.

– Пить хочешь?

Она надолго припала к сосуду с ледяной водой.

– Ты исцелил богиню, – сказала Сохмет, смахнув с львиных усов прозрачные капли, – как твое имя?

– Люди зовут меня Бата, – сказал он.

– Я готова исполнить одно твое желание, смертный Бата.

Он улыбнулся снова.

– Возвращайся домой, Сохмет. А когда переступишь порог, подумай, как хорошо, когда есть куда возвращаться…

Богиня Сохмет летела в золотые чертоги отца. Память о днях, наполненных дымом пожаров, медленно возвращалась к ней. Вот только вспоминать это было почему-то невесело. Все из-за слов того проклятого парня с кувшином в руках.

– Отец, – сказала Сохмет, когда Ра встретил ее на золотом пороге, – научи меня… Она запнулась, но, помешкав, продолжила, – научи меня исцелять (*). (* – Сохмет была не только богиней войны, но и исцеления).

### Кстати о древних египтянах

– Египетское государство было создано на рубеже 4 и 3 тысячелетий до нашей эры на берегах реки Нил, который тоже когда-то считался божеством. Сами египтяне называли свою страну Та-Кемет, то есть «Чёрная земля» – именно так выглядела местная плодородная почва.

– Египтяне изобрели бетон, дверные замки, ключи, а также некоторые ученые считают их изобретателями зубных щеток и пасты. Зубную пасту изготавливали из яичной скорлупы, бычьих копыт и золы.

– Древнейший вариант бумаги, папирус, также был изобретен в Египте. Делали его из болотного растения вроде осоки.

– Дети в Древнем Египте ходили без одежды и волос, которые им сбривали для спасения от блох и вшей, оставляя лишь косичку.

– Изображения знаменитых богов Египта с головами животных – отзвук древнейшего культа зверей. Например, бог мудрости Тот изображался с головой священной птицы ибис, бог мертвых Анубис – с головой шакала, бог воды Себек обладал крокодильей головой.

– Египетские правители, фараоны, носили золотые накладные бороды в честь бородатого бога Осириса.

– Среди оружия египетских воинов примечателен серповидный меч под названием хопеш. Его клинок ковали из бронзы, а рукоять могла быть из дерева или из кости.

– Львиноголовая богиня Сохмет («Могущественная») покровительствовала не только войне и мести, но и искусству исцеления. Интересно, что египтяне считали ее супругой бога Птаха, который являлся богом-творцом, создавшим первых восемь богов. У многих древних богов были как темные, так и светлые стороны.

– Настоящая статуя богини Сохмет из Египта выставлена в египетском зале Эрмитажа в Петербурге. Про эту статую есть легенда, что раз в году в полнолуние на ее коленях выступает лужа крови, высыхающая под утро.

– Герой Бата, который противостоит Сохмет, призван мной из другой легенды. Однако именно он как никто другой среди людей, был способен оказать ей отпор.

## Воин-музыкант Давид: Клинок Голиафа. (Израиль)

Львица припала к земле, готовясь к прыжку. Невысокий худой парень с пастушьим посохом замер напротив.

– Давай так, – спокойно сказал львице пастух, – ты не обижаешь мое добро, я не обижаю тебя.

Она приподняла верхнюю губу, показав пожелтевшие клыки.

– Я люблю играть на арфе, – поведал парень, не спуская с хищника глаз, – но, если нужно драться, я дерусь.

Зверь прыгнул на человека. За миг до того, как зубы должны были вцепиться в глотку, пастух уклонился в сторону. Он влепил ладонью львице в голову сбоку и добавил по лбу палкой, когда та с рыком плюхнулась на землю.

Львица отпрянула и удивлённо тряхнула головой. Пастух положил посох на плечо, приготовившись для следующего удара. Сзади заблеяло овечье стадо, наконец-то разглядев опасность.

– Хищники всегда предсказуемы, – сказал он, – а предсказуемый охотник превращается в ЖЕРТВУ!

Последнее слово он вдруг выкрикнул так громко, что львица прижала уши и бросилась наутёк под обидный хохот победителя.

Перед закатом прибежал младший брат с узелком еды. Пастух разделил хлеб и сыр с ним и его приятелями.

– Сыграй нам, Давид! – после ужина младший поднес ему арфу.

Давид положил инструмент на колени.

– Что сыграть?

– Речку!

В воздухе поплыли переливы звуков.

Давид давно понял, что своя, внутренняя мелодия, живёт во всех существах и предметах. Общим законам бесконечного движения подчинялось все на свете. Таинственная музыка жизни плыла облаками по небу, прорастала деревьями из земли, она была всем и все было ею. Наверное, это и был Бог, в которого он верил.

"Движение – это музыка. Чтобы красиво ее играть, нужно превратить свое тело в хороший инструмент", – говорил он детям, которые прибегали послушать игру на арфе.

Ребятня мало что понимала в его словах, но охотно старалась подтягиваться на ветках, фехтовать палками и бросать камни из пращи. Он обучал ловкости, храбрости, спокойной ясности и простоте – музыке жизни, подслушанной у диких зверей. Давид многому учился у хищников, которые хотели его убить.

Старшие братья, служившие в войске царя Израиля Саула, приезжая домой, уговаривали его поступить на службу:

– Говорят, разбойники обходят нашу деревню стороной. Они боятся твоего пастушьего посоха больше, чем меча солдата.

– Простые люди гуляют по чистой траве. Если я буду маршировать по грязным дорогам, то не смогу не выпачкать ног. А музыку нужно играть чистым, – отвечал он обычно. Братья переглядывались и умолкали.

Однажды царь Саул заболел. Он вспомнил, что рассказывали ему братья Давида про музыканта. Решив послушать перед смертью добрую игру на арфе, царь приказал привести ему Давида. Пастух отправился во дворец. Когда он исполнил царю несколько песен, боль отпустила Саула.

– Я приказываю тебе остаться, – сказал царь Давиду.

Тот нахмурился и опустил голову, будто собираясь бодаться.

– Если я умру без твоей музыки, войны за престол утопят нашу страну в крови, – сказал Саул.

Так Давид помимо воли сделался придворным музыкантом. Но война и так стояла на пороге. Войска Израиля столкнулись с могучими воинами: филистимлянами.

– Сражения развеселят мне сердце не хуже твоих мелодий. Я уеду воевать, а ты отправляйся к отцу, – сказал царь Давиду.

Парень вернулся домой и снова по утрам, захватив с собой арфу, посох и пращу, выгонял овец к подножиям холмов. Однажды отец отправил его в военный лагерь к братьям, чтобы привезти им мяса и хлеба.

Родичи встретили хмуро.

– Что случилось? – спросил Давид.

– Мы отступаем. У людей закончились еда и смелость. Чертов филистимлянин Голиаф шестой день подряд позорит нашу армию, – ответил старший брат, – каждое утро он вызывает любого бойца сразиться с ним. Никто так и не решился выйти.

– Почему?

– Он огромный, как медведь, и закован в медную броню. Армия проигравшего бойца уйдет в рабство к войску победившего.

– Бояться глупо. От этого пропадает аппетит, – Давид оставил мешок с едой у братьев в палатке и вышел к полю за земляным валом перед лагерем израильтян. Там в одиночестве возвышался великан в медных доспехах.

– Эй, трусы! – орал гигантский воин, потрясая копьём, похожим на ствол дерева. – Так и будете отсиживаться? Ваши отцы были зайцами, родившими мышей!

– Не торопись с грубыми словами, малыш! – крикнул Давид. – А то придется затолкать их тебе обратно в глотку!

– В вашем войске нашелся один мужчина, да и тот мальчишка-пастух! – хохотнул Голиаф.

– Да, я пастух, – сказал Давид и спрыгнул с вала, направляясь к огромной фигуре, – и я неплохо справляюсь с баранами вроде тебя.

Разбившая напротив лагерь армия взвыла от предвкушения потехи – щуплый Давид по сравнению с Голиафом казался новорожденным котёнком. За спиной пастуха глухо зароптали земляки, с растущей тревогой наблюдавшие за перебранкой.

– Слышал я, что ты бренчишь на арфе. Беги домой, пока в штаны не наложил, музыкант! – орал Голиаф под хохот своего войска. – Сложи там гимн трусливых израильтян!

– Мне сказали не возвращаться без твоей головы, – сказал Давид.

– Значит, просто вернёшься по кускам! – крикнул Голиаф и метнул копьё в наглого выскочку.

Тяжелое острие просвистело мимо лица пастуха, но он даже не шевельнулся. Достал из мешочка на поясе камень и кожаную полоску пращи.

– Я лучше сыграю тебе здесь! – крикнул Давид. – Сыграю на твоей голове.

Он метнул камень в шлем противника. Мягкий известняк рассыпался от удара о медь, белая пыль бросилась Голиафу в глаза. От попадания шлем загудел, словно колокол.

– Как тебе первая нота? – крикнул Давид и метнул второй камень. Вторая "нота" прозвучала так же громко, как и первая.

Израильтяне засмеялись и заколотили мечами о щиты.

Голиаф взревел, сбросил с головы шлем и двинулся на Давида.

В воздухе снова загудел пущенный из пращи камень. Голиаф остановился, уронил меч и щит и рухнул лицом в грязь – третий камень попал ему точно в переносицу.

Пастух неторопливо подошёл к врагу. Тот не дышал. Давид повернулся к притихшей армии филистимлян.

– Кто из вас, мои новые рабы, принесет мне водички? – крикнул он.

Воины сорвались со своих мест, бросили щиты и копья и побежали – подальше от страшной судьбы, что швыряла им в спину смех тощего мальчишки и хриплый хохот вражеского войска, вернувшего прежний боевой дух.

–– Теперь ты мой зять и мой воин, – сказал Давиду вставший рядом Саул.

Смех пастуха умолк. Давид опустил голову и пошевелил измазанными грязью и кровью пальцами ног.

– Ты должен помочь нам победить, – сказал Саул.

– Я люблю играть на арфе, – тихо сказал Давид.

Их обступили солдаты. Сотни юношей и седых ветеранов молча смотрели на Давида.

Он вздохнул, поднял с земли меч Голиафа и рассек небо над своей головой.

### Кстати о древнем Израиле

– Израильское царство было основано в 11 веке до нашей эры, его первым владыкой стал царь Саул. Название государства, возможно, происходит от значений слов «принц Божий» или «борьба Бога».

– На территории современного Израиля расположен самый древний из раскопанных городов в мире. Это Иерихон, он является и древнейшим городом еврейского государства. Его первый археологический памятник датируется 8 веком до нашей эры.

– Страшное место Геенна из выражения «геенна огненная», обозначающего преисподнюю, существует и находится на территории Израиля. Раньше в этой долине приносили в жертву детей языческому богу Молоху.

– Пастух Давид стал вторым царем народа Израиля после Саула. Мы знаем историю жизни Давида, в том числе и о его битве с огромным воином Голиафом, благодаря библейским сказаниям.

– Библия – это собрание священных книг религий иудаизма и христианства, состоящее из двух частей: Ветхого и Нового заветов («завет» – союз, договор, имеется в виду союз Бога и человека). Ветхий завет повествует о событиях, происходивших до рождения Иисуса Христа, Новый завет рассказывает о его жизни.

– По легенде, Давид одолел Голиафа с помощью пращи – гибкого оружия для метания камней. Праща Давида, скорее всего, состояла из простой веревки с кусочком кожи, в который вкладывали камень. Один конец веревки с петлей надевался на палец руки, другой придерживался. Пращу раскручивали над головой, и камень летел в противника со страшной силой.

– Для метания из пращи воины использовали также свинцовые пули. Например, подобные снаряды были найдены на территории Древней Греции. Веселые греки на каждой пуле написали «лови». Пращники с металлическими пулями ценились выше лучников, так как их снаряды сохраняли большую убойную силу во время всего полёта.

– Автор этих строк лично испытывал самодельную пращу и может с уверенностью сказать, что скорость полета пущенного из нее камня такая, что снаряд громко гудит в воздухе.

– Битва между воином-великаном и Давидом описана также в Коране. Там великан носит имя Джалут.

## Рама: Враг демонов, друг обезьян. (Индия)


– О великий воин Рама, почему ты бледен, будто тебе вырвали сердце?

Лакшман с веселым удивлением смотрел, как его неустрашимый брат ссутулился у распахнутой двери в лесную хижину из лиан.

– Потому что так и есть, – тихо ответил Рама.

Он поднял глаза. Лакшман похолодел, увидев слезы.

– Кто-то украл ее. Мою жену. Мое сердце, – сказал Рама.

Лакшман вздохнул. Герои неуязвимы, пока кто-нибудь не прознает, где спрятана их слабость. Сердцем Рамы, его слабым местом, была прекрасная жена Сита, которую он любил до безумия.

Ее красоту освещали ум и верность. Когда отец Ситы несправедливо изгнал Раму в лес из дворца, она швырнула золотые одежды старому царю в лицо и ушла в чащу с любимым мужем. Они не роптали на судьбу и потому жили счастливо.

– Ситу младенцем нашли в глиняном горшке, когда пахали поле, – сказал Лакшман, – она дочь земли, значит, кто-то из деревьев и трав должен знать о своей сестре.

Они взяли мечи и луки и отправились в путь. Братья спрашивали о Сите травы, цветы, деревья и лианы, но все отвечали, что никто не видел, что случилось с красавицей.

Однажды, когда Рама и Лакшман спустились напиться к лесному озеру, они застали врасплох пару молодых оленей с олененком. Поднял лук Рама, но пожалел их и не спустил стрелу. Один из оленей посмотрел ему в глаза и медленно пошел по лесной тропе.

– Он хочет нам что-то показать, – шепнул Лакшман, и братья последовали за зверем.

Тот привел их на залитую кровью поляну, где лежал, разбросав по траве огромные крылья, тяжело раненый царь орлов.

– Помочь мне уже нельзя, – сказал орел бросившимся к нему воинам, – но я рад, что дождался вас. Твою жену, Рама, похитил царь демонов-ракшасов Равана. Он спустился к вашей хижине на золотой колеснице с зелеными конями и забрал Ситу в свой дворец на острове Ланка. Демон обрел бессмертие после тысяч лет тренировок тела и ума и стал неуязвимым для богов. И теперь бог огня готовит ему пищу, бог вод наполняет ванны, а бог ветра метет полы.

Его боится весь мир, поэтому никто из детей Земли не рассказал тебе о похищении. Я пытался отбить Ситу у Раваны, но был побежден. Это сильный враг, а значит, ты должен быть сильнее.

Царь орлов закрыл глаза и отошел к богам. С почестями похоронив крылатого воина, братья двинулись к острову Ланка.

Как-то они заночевали на высоком холме. Когда Рама разжёг костер, из пещеры поблизости раздался тихий шорох. Лакшман схватил меч, но брат успокаивающе поднял руку.

– Я давно слышу вас, – сказал Рама, повернувшись к пещере, – выходите и разделите с нами ужин. Нельзя прятаться всю жизнь.

Из темной расселины осторожно вышли обезьяны. Они ходили на двух ногах, а вел их за собой высокий павиан в шелковых красных одеждах, рядом с которым почтительно держался друг и охранник с двумя кинжалами за поясом.

– Приветствую тебя, Рама, – поклонился павиан в красных одеждах, – меня зовут Сугрива, рядом со мной – мой друг Хануман и близкие.

Рама и Лакшман поклонились новым знакомым и поделились едой.

– Я слышал о твоей беде, царь обезьян Сугрива, – сказал Рама, – тебе досталось царство по наследству, но твой младший брат изгнал тебя вместе с семьёй и захватил трон. С тех пор ты прячешься в лесах.

– Все так, – сказал Сугрива, – нас слишком мало и мы слабы, чтобы отвоевать царство у предателей.

– Также я слышал, – продолжил Рама, – что дух воина живёт в каждом, но во многих он скрыт подо льдами сомнений и пеплом неудач.

Сугрива вздохнул и промолчал.

– Но вам повезло, – сказал Рама, – похлёбку, которую вы едите вместе с нами, приготовил мой брат Лакшман, известный знахарь.

Младший брат поперхнулся, удивлённо взглянул на Раму, но промолчал.

– Это суп смелости. В том, кто попробовал его хоть раз, просыпается смелость на всю жизнь. Чувствуете ли вы прилив храбрости, воины Сугривы?

Обезьяны переглянулись и глухо забормотали.

– Чувствуете, как ваши озера выломали лёд, растворили пепел и вышли из берегов? – возвысил голос Рама.

Обезьяны вскочили с места.

– Среди вас – сын бога ветра, который до сих пор считает себя простым неуклюжим зверем. Правда, Хануман? – закричал Рама, встав перед растерянным другом Сугривы. Тот замотал головой.

– В тебе спрятаны могучие крылья. Так летай!

Рама пнул стоявшего у края вершины Ханумана ногой в живот и тот с криком рухнул в пропасть.

Обезьяны умолкли, с ужасом уставившись на Раму. И тут же закричали от радости, когда Хануман, расправив черные крылья, снова возник над холмом.

– С вами законный царь Сугрива, в котором проснулась благородная ярость. С вами сын бога Хануман и я со своим легендарным братом. Пора вернуть то, что принадлежит вам по праву. Прямо сейчас! – провозгласил Рама, хлопнул по плечу ошарашенного Сугриву и поднял меч под дружный крик обезьяньего войска.

Словно смерч, ворвались обезьяны в свой город. Горе было тем из предателей, кто вставал у них на пути.

Сугрива взошел на трон и горячо благодарил Раму, который так и не сказал ему, что в котле той ночью варилась самая обычная похлёбка из дикой утки.

– Ты соврал им, – шепнул Лакшман брату.

– Ошибаешься. Я сказал им правду, – ответил брат.

– Мне предстоит жестокий бой с армией похитителя моей жены, – сказал царю обезьян Рама, – я бы не возражал, если бы ты помог мне с войском.

Благодарный Сугрива приложил лапу к груди:

– Друг – это тот, кто входит в твою дверь тогда, когда все остальные из нее вышли. Я твой друг и должник, Рама. Мои воины с радостью встанут под твои знамёна!

Рама и обезьянье войско вскоре подошли ко владению царя демонов – острову Ланка. Они построили огромный мост из поваленных деревьев, и сам бог вод Варуна помогал наладить переправу.

Армия ракшасов Раваны встретила героев на подступах к столице. Грянувшая битва потрясла Землю. Пока обезьяны сражались с демонами, Лакшман схлестнулся в поединке с братом царя демонов – черным великаном. К исходу дня великан ранил отравленной саблей Лакшмана в плечо. Рама вытащил еще живого брата с поля сражения, но все лекари только качали головами – рана была смертельной.

Лишь один, самый старый, полуслепой врач сказал, что там, где сходятся небо и земля, на горном пике Гималаев, растет трава, что может спасти Лакшмана. Но собрать ее нужно до заката, добавил лекарь и развел руками.

– Я принесу! – Сын ветра Хануман вскочил с места, расправил крылья и взлетел в облака.

Он прибыл на Гималаи до заката, но никак не мог найти нужную траву на вершине холма. Тогда он призвал помощь отца, увеличился в размерах и вырвал холм целиком. Хануман успел принести гору друзьям. Лекарь нашел нужный стебель, и Лакшман оказался спасен.

На следующий день он одолел черного великана, но и сам упал без сил. В бой вышел сам царь ракшасов, и никто не мог с ним тягаться, кроме Рамы.

Равана и Рама бились три дня и три ночи. Затупились мечи, сломались копья, кончились стрелы, устали мышцы в рукопашной. Никак не могут одолеть друг друга. Расползлись набраться сил перед последним, решающим боем.

– Я давно берег эту стрелу, Рама, – сказал Лакшман, когда брат собрался на битву, – время пришло. Это стрела силы самого бога Брахмы. Она всегда попадает в цель.

Шатаясь от усталости, Рама натянул лук с последней стрелой. Рассмеялся Раван в ответ, взвизгнула тетива, и пробила стрела Рамы каменный доспех царя демонов там, где билось черное сердце.

– Я неуязвим для богов! – взвыл Равана, хватаясь за грудь.

– Но не для людей, – сказал Рама.

И дрогнула армия ракшасов под натиском вдохновленных победой обезьян. Чудовища прыгали в воды моря, пенились волны, и кричала армия обезьян, приветствуя своего героя.

Рама выломал тяжелую дверь дворцовой темницы и крепко прижал к груди бросившуюся навстречу Ситу, которая все это время ждала и верила в него.

– Ты, наверное, меня простишь, – осторожно сказал Лакшман за плечом, – но я должен тебе сказать… Стрела силы Брахмана, которую я тебе дал… Она…как бы так сказать… не совсем Брахмана… Обычная такая стрела…

Рама повернулся к брату.

– Я знал. Сила была в другом.

– В чем, брат? – удивился Лакшман.

– В правде, – Рама подхватил тихо плакавшую от счастья жену и взошел с ней на золотую повозку с зелеными конями, чтобы взмыть к облакам.

### Кстати о древней Индии

– Начало истории Индии связывают с возникновения Хараппской цивилизации в долине реки Инд. Ее расцвет пришёлся на III тысячелетие до нашей эры. После Индской цивилизации начался ведийский период, который длился до 5 века до нашей эры. Государство расположено на полуострове Индостан.

– Ведийский период истории Индии связывают с приходом арийских кочевников. Об их жизни нам известно из священных сказаний под названием Веды, которые передавались из уст в уста. В ведийский период общество начало делиться на касты (сословия): брахманов (жрецов), кшатриев (воинов), вайшьев (торговцев и земледельцев) и шудр (рабов). Ещё были «неприкасаемые»: слуги, выполнявшие самую грязную работу.

– Касты в Индии называют «варны» (от слова «цвет» на санскрите – по цвету носимой одежды). Индусы считают, что, следуя правилам своей касты, в следующей жизни можно родиться представителем более высокой варны. Деление на высшие и низшие касты существует в Индии до сих пор.

– Главная религия в Индии – индуизм. Это одна из самых необычных религий мира, потому что количество богов в индуизме более тысячи. Три божества – Брахма, Вишну и Шива,– считаются верховными. Это Брахма-создатель, Вишна-вседержитель и Шива-разрушитель.

– В Индии изобрели шахматы, искусство внутреннего и внешнего самосовершенствования йогу и сахар-«песок».

– Помимо традиционных копий, мечей и стрел в Индии применялось оружие «чакрам» – кольцо из металла с заточенной кромкой. Его раскручивали на пальце и на большой скорости вращения пускали во врага.

– Знаменитое приветствие в виде сложенных ладоней перед грудью появилось в Индии. Оно называется «намасте» и означает «приветствую Бога в тебе» – так индийцы прославляют божественное, частью которого, как они думают, является человек.

– Герой по имени Рама – главный персонаж индийского произведения «Рамаяна» («Путешествие Рамы»). Авторство сюжета приписывается мудрецу по имени Вальмики, который до написания этого произведения был разбойником.

– По одной из современных легенд, остатки древнего храма священной обезьяны Ханумана находится на территории деревни Окунево в Омской области, на дне местного озера. В это место по-прежнему едут паломники, хотя научно существование древнего храма не доказано.

## Небесный стрелок И: защитник Поднебесной. (Китай)

– Ненавижу! Уходи! – Лучник Хоу И едва увернулся от блюдца, пущенного в голову разъяренной женой.

– Послушай, – он поднял руки, но та не унималась.

– Нет, это ты послушай! Ты, укравший у меня не только молодость, но и бессмертие! Убирайся вон!

Стрелок вздохнул. Жена была права – он подвёл.

Давным-давно на небо восходили по очереди десять солнц. Но однажды братья-солнца решили появиться на небосводе все вместе, и земля не выдержала их жара. Высохли реки, начались пожары, умирали от жажды звери и люди.

Владыка неба призвал на помощь небесного стрелка и попросил утихомирить братьев. Тот сбил стрелами девять солнц, но все они погибли. Разгневанный бог небес изгнал из своих чертогов Хоу И с женой и сделал их смертными.

– Худой у нас мир, жена, – сказал Стрелок, – я лучше погибну от клыков чудовища, чем от твоей тарелки.

Он собрал в дорогу котомку с рисом, перекинул за спину красный лук, проверил в колчане стрелы с белым оперением и ушел из дома куда глаза глядят.

Долго странствовал Хоу И. Он стал известен как защитник людей и победитель чудовищ: водяного монстра с девятью головами младенцев, питавшегося человечиной, гигантской птицей, уносившей в когтях детей, великана с сердцем свиньи и гигантского лесного вепря с железными клыками.

Люди вскоре узнали о его подвигах. Стрелка с радостью принимали на постой и горячо просили о помощи.

Однажды в деревне, где он остановился на ночлег, ему рассказали о подлом обычае местного владыки – каждый год весной он выбирал красивую девушку и приносил ее в жертву духу реки.

– Жилище воина должны украшать четыре прекрасных явления: меч, музыкальный инструмент, вино и прелестная женщина, – сказал Стрелок, – топить красавиц некрасиво.

Он вышел к реке, где увидел толпу крестьян, со страхом наблюдающих, как солдаты подводят к обрыву заплаканную девушку с темно-изумрудными глазами и роскошными черными волосами до пят.

– Эй, любезный! – крикнул Стрелок толстому вельможе, командовавшему жертвоприношением, – что здесь происходит?

– Не твое дело, бродяга, – отозвался тот, – не мешай свадьбе водяного духа.

– Я слышал, что ему каждый год отправляют самую красивую девушку округи? – спросил И.

– Тебя не обманули, – ответил чиновник.

– А ты – обманываешь духа этой реки, – сказал Стрелок.

Солдаты от неожиданности застыли со своей жертвой в руках. Вельможа покраснел.

– Как ты смеешь…

– Нет, как смеешь ты! – повысил голос И, – как смеешь ты приносить в жертву царю этих вод обычную простушку? Она девчонка, каких множество, и ничуть не красотка.

Тот задумался. Связанная девушка оглянулась на неожиданного защитника.

– Предлагаю поступить так, – сказал И, – эту мы возвращаем домой и начинаем поиски красавицы заново. Но перед водяным царем нужно извиниться за задержку. Придется утопить тебя, вельможа. Никто больше не сможет грамотно отчитаться перед владыкой реки.

– Нет! – крикнул чиновник, когда к нему бросились воины, – этот обычай… Мы можем просто его отменить…

– Хм… Ты уверен? – задумался Стрелок.

– Уверен! – заверещал тот, с ужасом уставившись в темный омут.

– Так тому и быть, – кивнул Стрелок и отправился прочь.

Прекрасная жена водяного царя видела, как он спас деревенскую девушку от ее распутного мужа, и полюбила Хоу И. Они стали встречаться у рек и озёр. Стрелок тонул в бездонных глазах девы воды и думал, что впервые за долгие годы чувствует себя счастливым.

Но водяной царь узнал об измене жены, превратился в белого дракона и напал на влюбленных.

Разгневанный Стрелок выбил чудовищу левый глаз и посоветовал дракону держаться подальше. А дева воды пожалела покалеченного мужа и решила остаться с ним, чтобы залечить его раны.

– Легче разгадать послания Книги Перемен, чем женское сердце, – усмехнулся Хоу И, отправляясь прочь.

Вскоре одиночество опостылело ему. Стрелок решил помириться со сварливой женой. В пути от одного монаха он услышал, что на самом краю земли живёт древняя богиня, похожая на дитя человека и пумы, которая ведает напитком бессмертия.

Стрелок явился к ней и честно рассказал, для чего ему нужно сокровище богини. Та спрятала железные когти в мягкие лапы и не стала отказывать воину.

"Если двое выпьют это зелье, то обретут бессмертие на земле. Тот, кто выпьет эликсир один, вознесется к богам, перешагнув свою человеческую природу", – было написано на золотом кувшине, который богиня подарила герою.

Радостным вернулся Хоу И домой. Отдал кувшин с бессмертием жене и тут же помчался спасать мир от демона с рогом-буравом.

– Я скоро вернусь. Ты даже не успеешь сказать "рисовый пирог", – крикнул он на ходу супруге.

– Рисовый пирог, – пробормотала та.

– Ну, может быть, не так быстро, – улыбнулся Стрелок и выбежал на бой.

Когда он вернулся с победой, дома никого не было. Лишь валялся на полу пустой кувшин.

Хоу И поднял его, перечитал выбитую на золотом боку надпись и грустно кивнул. Жена решила отправиться на небо в одиночку.

– Мне нужно было жениться на своем одиночестве. Оно-то всегда со мной, – грустно пошутил Стрелок и вздрогнул от неожиданно раздавшегося смеха. Он обернулся.

В дверь и окна его дома заглядывали улыбающиеся люди. Это были жители деревень, которых он спасал во время своих странствий. Один из старейшин сказал, что они решили поздравить героя с наступающим Новым годом.

Стрелок пригласил всех к столу, где тут же возникла гора овощей, риса и мяса, что принесли благодарные крестьяне.

Рядом с Хоу И села девушка, спасённая от жертвоприношения водяному царю.

– Тогда ты сказал, что я некрасива, – сказала она, обжигая взглядом темно-зеленых глаз.

– Я… я соврал, – сказал Стрелок, у которого перехватило дыхание от прикосновения ее руки.

– Герои должны говорить правду, – сказала девушка и поцеловала его под одобрительные крики пирующих гостей.

А бывшая жена Стрелка, выпившая кувшин бессмертия целиком, промахнулась мимо небесных чертогов и врезалась в Луну, превратившись в жабу.

Так до сих пор там и живёт.

### Кстати о древнем Китае

– Ученые считают китайскую цивилизацию одной из древнейших в мире. Её возраст может составлять пять тысяч лет.

– Китай считается родиной компаса, шелка, фарфора, пороха, бумаги и книгопечатания.

– Из религий в средневековом Китае были распространены конфуцианство, даосизм и буддизм. Часто бывало, что вера человека в одну из этих трёх религий не исключала его веру в остальные. Конфуцианство утверждает ответственность человека перед обществом. Даосизм и буддизм учат личному совершенствованию и внутренней гармонии.

– В Китае до сих пор чтут конфуцианские законы о семейных отношениях. Дети обязаны безоговорочно слушаться родителей всю жизнь, а в случае болезни матери и отца они должны быть рядом.

– Дворец китайского императора в Пекине называется Запретный город, он состоит из 9999 комнат.

– Первый император Китая Цинь Шихуанди приказал создать в своей будущей гробнице армию из 9 тысяч глиняных воинов в натуральную величину. Правитель рассчитывал, что они будут служить ему после смерти в загробном мире. Сегодня Терракотовая армия является одной из самых известных достопримечательностей страны.

– Богачи и простолюдины очень любили устраивать бои сверчков. Эти насекомые с древности являются домашними питомцами китайцев. Сверчков помещали в небольшие клетки и слушали их пение ночью. Бои сверчков проводят в Китае до сих пор. Этих бойцов купают, тренируют, а знаменитых сверчков-чемпионов, умерших от старости, торжественно хоронят во дворах жилых домов.

– Демонов в Китае называют яогуай. Это, как правило, злые звери-оборотни, духи животных, с которыми жестоко обошлись при жизни. Многие яогуай являются лисами-оборотнями, с ними успешно сражаются монахи-даосы.

– В некоторых сказаниях говорится, что именно стрелок Хоу И изобрел лук и стрелы и обучил искусству стрельбы людей.

– Китайский лук назывался «гун». Стрельба из лука была одним из шести искусств, которым должен был владеть благородный мужчина. Среди прочих благородных искусств – письмо, счет, езда на боевой колеснице, ритуалы, игра на музыкальных инструментах.

– Великий ученый и философ Китая Конфуций сказал, что благородный человек не соперничает ни с кем, кроме тех случаев, когда он участвует в стрельбе из лука.

## Воин Ле Лой: озеро Возвращенного Меча. (Вьетнам)

Тяжёлая от улова повозка рыбака Ле Лоя скрипела по ухабам. Парень улыбался. Пусть теперь попробуют назвать его неудачником или дурачком!

Сегодня он продаст на рынке всех этих жирнющих карпов и наконец-то купит у кузнеца кольцо для красавицы Ну Тхао!

За поворотом он увидел дерево, с ветки которого свисала веревка с петлей. Рядом копошился крестьянин в лохмотьях.

– Уж не думаешь ли ты повеситься в такой прекрасный день, добрый человек? – спросил Ле Лой.

Тот повернул голову.

– Сегодня ко мне пришли люди господина, которому я задолжал за мешок риса. Мне нечего было им отдать. Они сказали, что завтра я стану их рабом. Лучше уж в петлю.

– Вот что, – сказал Ле Лой, – повеситься ты всегда успеешь. Лучше возьми мою рыбу и отдай за свои долги.

– А ты?

– Ещё наловлю, – сказал рыбак, разворачивая к озеру свою клячу.

..

Сети простояли пустыми до самого вечера. Когда стало темнеть, Ле Лой вздохнул и стал собираться домой.

Соседи снова увидят пустую телегу и назовут неудачником. А потом узнают, что он опять отдал улов незнакомцу, и добавят: "Дурачок".

Проезжая у дома Ну Тхао, он увидел собравшуюся толпу.

– Эй, что случилось?

Люди стояли, молча понурив головы. Так бывает, когда происходит только одно…

– Нет! – закричал Ле Лой. – Нет! Не надо!

– Такова воля Дракона, – тихо сказала одна из собравшихся женщин.

Он растолкал людей и бросился в дом.

Мать уже собрала дочь в завтрашнюю поездку: на Ну Тхао переливалось серебром вышитое речным жемчугом платье, а густые волосы украшал черепаховый гребень.

– Ты никуда не поедешь! – закричал рыбак, бросаясь к заплаканной девушке.

– Меня выбрал Дракон. Не повинуюсь, он убьет всех. Это все знают, – прошептала Ну Тхао.

– Все знают, – эхом откликнулась толпа.

Рыбак оглянулся. Жители деревни отводили взгляды. Красавицу любили. Но ужас перед чудовищем был сильнее.

Многие пытались совладать с Драконом. Никто не вернулся из его пещеры.

Вот и старший брат Фам Туан, участник многих битв, ушел сражаться с чудовищем, да так и сгинул. Даже волшебный меч, который он просил у матери, не помог.

– Трусы! – крикнул Ле Лой, глядя в погасшие от страха глаза соседей. – Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!

– Дурак, – ответили ему.

– Ты спасаешь всех, а я спасу тебя! – прошептал он на ухо девушке и бросился на улицу.

..

– Не знаю ни про какой меч, – сказала мать Ле Лоя. – Ничего я не говорила про него твоему брату.

– Тогда я пойду сражаться с Драконом голыми руками!

– И сгинешь, как отец и брат! – закричала мать. – А они были не чета тебе и в облаках не витали. Великие воины! И все равно не справились!

– Раньше я думал, что двум смертям не бывать. А сегодня увидел, что трусы умирают задолго до своей гибели, – ответил Ле Лой. – Неужто ты хочешь быть матерью не только глупца, но и труса?

Женщина тряхнула головой и поднялась с бамбуковой циновки.

– Иди за мной.

Мать и сын долго пробирались по лесным зарослям, пока не вышли к огромному озеру. Женщина тяжело вздохнула и затянула унылую песню, древнюю, как окаймлявшие озеро скалы.

Темная вода у берега забурлила.

– Зачем ты позвала меня, сестра? – спросила показавшаяся из озера гигантская Черепаха. Ее позеленевший от времени панцирь облепили ракушки, будто борт затонувшего корабля. – Здесь опасно. Повсюду шныряют слуги Дракона, посланные меня убить.

– Я привела того, кто хочет положить этому конец, – сказала мать Ле Лоя, и голос ее дрогнул. Юноша дотронулся до амулета в виде маленькой черепахи из красной глины на своей шее. Вот почему их семейный оберег выглядит именно так!

Черепаха нырнула и вскоре снова показалась над водой. В морщинистой лапе блестел золотой меч, украшенный рубинами, сапфирами и алмазами.

– Много лет назад за этим мечом пришел великий воин. Он жаждал победить Дракона, чтобы прославить свое имя. Воин сгинул в драконьей пещере, а меч вернулся ко мне в водяной дворец. Вторым храбрецом, попросившим оружие, был монах. Он поклялся, что победа над чудовищем вернёт людям веру в учение Будды. Вместо монаха вернулся лишь меч. Потом за клинком явился купец, желавший завладеть драконьим сокровищем. Много было здесь смельчаков. Они уходили и не возвращались. Как твои брат и отец, – сказала Черепаха.

– Люди говорят, что я дурак, так как мне всегда было плевать на славу, богов и богатства, – сказал парень.

– Тогда зачем тебе идти на бой с Драконом?

– Я устал дрожать.

Черепаха усмехнулась.

– В этом оружии заключена огромная сила. Распорядись ею правильно, – сказала она, протягивая меч Ле Лою.

Тот запряг лошаденку, спрятал оружие в сено, и телега героя с оглушительным скрипом покатила на смертельный бой.

..

Вход в пещеру Дракона устилали пожелтевшие черепа. Под ногами Ле Лоя захрустели человеческие кости, ноздри защекотала ужасная вонь.

Рыбак шел вперёд, выставив перед собой меч.

Внутри царили темень и тишина.

– Хватит прятаться, Дракон, – сказал Ле Лой, – выходи и я нашинкую тебя, будто карпа.

Ле Лой прислушался. Ответа не было.

– Смотрю, ты совсем потерял храбрость, ящер, – изо всех сил рассмеялся рыбак, чувствуя, как по спине побежали ледяные мурашки.

В темноте словно зажглись две огромные желтые тарелки. Дракон открыл глаза. Ле Лой вздрогнул от неожиданности, но заставил себя захохотать ещё громче.

– А ты побольше, чем я думал! Это хорошо. Больше супа из тебя получится, трусливая змея.

На стенах пещеры разом вспыхнули волшебные факелы, осветив гору золота, на которой лежал черный Дракон.

Он зашипел, поднимая голову с раскрытой пастью, как гигантская кобра.

Ле Лой наудачу рубанул мечом и с удивлением почувствовал, как лезвие легко вошло в драконью шею.

Дракон захрипел, потянулся когтями к рыбаку, но тот быстро отскочил в сторону.

– Да ты медленный, как пойманный рак! – крикнул Ле Лой и снова взмахнул мечом.

Из раны Дракона ударил фонтан крови. Рыбак не поверил своим глазам: была эта кровь не черная драконья, а красная, как у людей.

Чудовище со стоном рухнуло ему под ноги.

– Ты…ты… – прошептал Ле Лой, увидев на шее Дракона такой же амулет, который был и у него.

– Прости меня, брат, – прохрипел Дракон, – прости за того, в кого я превратился.

– Фам Туан!

– Каждый, кто приходит сюда побеждать Дракона, убивает его. И сам превращается в чудовище.

– Почему?

– Сила. Власть. Богатство. Все это переходит к победителю Дракона. А потом внутри растет страх все потерять и высасывает жизнь. За несколько лет в этой пещере я превратился в дряхлую тварь. Вот и ты пропадешь… Как жаль…

Жёлтые глаза Дракона медленно погасли.

Ле Лой осторожно коснулся пальцами оскаленной пасти.

– Я думаю, на небе ты станешь прежним, – тихо сказал он. – Если сейчас мне суждено стать Драконом, то не очень-то хочется обернуться в такую же уродливую…

Ле Лой осекся и погладил по носу чешуйчатую голову.

– Не обижайся…

Рыбак подгреб под себя несколько горстей золотых монет, устроился на получившемся холмике, вздохнул и принялся ждать превращения в чудовище.

Время тянулось медленно. Ле Лой зевнул. Превращаться в Дракона оказалось скучновато. Да и не происходило ничего. Он подождал ещё, подобрал под ногами серебряное зеркало, усыпанное алмазами. В нем отразилось обычное курносое лицо. Рыбак отшвырнул зеркало в сторону.

– На слабоумных чары не действуют, – заключил он.

Ле Лой нагрузил драконьим золотом телегу и отправился домой.

– Смотрите, какой улов ждал меня в пещере! – кричал он, разъезжая по улицам и разбрасывая сокровища людям.

Красавица Ну Тхао поцеловала героя в губы, надев на шею венок из цветов. Мать смахнула слезу гордости. Жители деревни охотно подбирали золотые монеты, и больше никто не называл его дураком.

Когда Ле Лой пришел к берегу древнего озера, Черепаха ждала его на берегу.

– Дракон побежден. Тебя больше никто не тронет. Я хотел бы вернуть меч, – сказал Ле Лой.

– Почему? – внимательно посмотрела Черепаха.

– Мне он не нужен.

– По-настоящему силен не тот, кто может многим владеть, но тот, кто умеет от многого отказаться, – Черепаха приняла меч у Ле Лоя и одарила его поклоном, словно великого мудреца.

А озеро с тех пор называлось озером Возвращенного Меча.

### Кстати о древнем Вьетнаме

– Государство Вьетнам расположено на полуострове Индокитай. История Вьетнама начинается в I тысячелетии до нашей эры, когда на севере появились крупные поселения древних вьетов. Первое государство появилось в VII веке до нашей эры. Тогда оно называлось Ванланг.

– Герой моей истории про подаренный Черепахой меч Ле Лой – простой рыбак. Однако в истории Вьетнама Ле Лой являлся императором, который сражался за независимость Вьетнама от китайской империи.

– На клинке меча Ле Лоя проступали буквы имени меча: Воля Небес (Тхуан Тхьен).

– Скорее всего, из побежденного Дракона сделали напиток, так как настойки на змеях являются национальным напитком Вьетнама. Такие напитки готовят на рисовом вине или хлебном спирте и пьют в качестве лекарства от самых разных болезней.

– Одной из самых известных вещей, распространенных во Вьетнаме, является знаменитая остроконечная шляпа из соломы. Ее называют нон. По преданию, эту шляпу носила волшебница, которая охраняла вьетнамцев от непогоды и прочих невзгод. После загадочного исчезновения чародейки местные жители научились делать такие шляпы для себя, на удачу. Шляпа нон неплохо защищает от дождя, солнца и даже от падения кокосов.

– Озеро Возвращенного Меча существует на самом деле. Это водоём Хоанкьем, который находится в центре столицы Вьетнама Ханоя. В двух противоположных частях озера находятся два небольших острова. Их называют телом и головой священной черепахи.

– В озере Хоанкьем раньше действительно жили черепахи. Одна из них, шириной 1,6 метра и весом в 169 килограммов регулярно проходила курс лечения у смотрителей озера. Кроме того, на озере находится Башня Черепахи, которую построили в 19 веке.

– История о победе Ле Лоя над Драконом иногда разыгрывается в водяном театре. Театр кукол на воде является исконно вьетнамским искусством. Представление показывают в воде, а марионетками управляют через спрятанные тонкие шесты. Для этого деревянных кукол покрывают несколькими слоями водонепроницаемой краски.

## Великий малыш Иссумбоси: С иголкой против демонов. (Япония)


Лошадь юной принцессы Ханако едва перебирала копытами от усталости. Вокруг сгущались опасные сумерки. Россыпь городских домов с причудливо изогнутыми кровлями давно осталась позади.

– Мы заблудились, госпожа, – сказала бредущая рядом с лошадью служанка, – нужно найти место для ночлега и поскорее развести костер. Здесь могут водиться призраки. Огонь отпугнет их.

Ханако оглянулась. Она с детства помнила страшные истории про водяных-капп, похищающих детей, плачущих привидениях в заброшенных домах и похожих на сгустки желе полуночных тварях, издающих запах гнилого мяса.

– Со мною верный воин Иссумбоси, который не даст нас в обиду! – сказала принцесса, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Тот самый мальчик-с-пальчик, спящий в корзинке для кошки Плотвы с мечом из иголки? – уточнила служанка с усмешкой. – А ведь я говорила взять с собой охрану, когда вы собирались в храм!

– Во-первых, я давно уже не сплю! – из плетеной корзины выскочил рассерженный человечек. – а во-вторых, вы в безопасности, пока рядом Иссумбоси!

Ростом паренек был не больше указательного пальца. Иссумбоси появился на свет в семье бездетных старика и старухи. Они вымолили сына у бога милосердия. Когда Иссумбоси повзрослел, он сделал из швейной иглы меч, из соломинки – ножны, построил лодку из суповой миски и отправился в столицу Японии на службу во дворец.

Там его сперва подняли на смех, но за смелого коротышку вступилась сердобольная дочь Ханако. Властитель Японии, посмеиваясь в усы, разрешил оставить Иссумбоси при девушке – пусть развлекает!

– В таком случае собери нам хворост, великий малыш Иссумбоси, – проворчала служанка.

– Я слушаюсь только приказов своей госпожи.

Из корзины мяукнула проснувшаяся кошка.

– Покорми Плотву, Иссумбоси, – велела принцесса, – а мы пока разведем костер, чтобы местным духам было неповадно напасть.

Иссумбоси поклонился и принялся развязывать походный мешок. Когда костер запылал, путники устроились на ночлег. Иссумбоси вызвался охранять лагерь всю ночь.

– Расскажи, няня, сказку перед сном. Как в детстве, – Ханако уютнее устроилась под одеяом из шерсти. – Ты много их знаешь.

Старуха пожевала губами и вздохнула.

– Есть одна история… Про заблудившегося, как мы, в ночи путника. Когда-то зимней ночью бродячий самурай Миямото Мусаси заплутал в лесу. Он почти лишился сил, пробираясь по сугробам между деревьями, как вдруг увидел хижину. Миямото постучался. Ему открыли дверь старик и старуха. Добрые люди не отказали в ночлеге. Стол самураю накрыла прекрасная дочь по имени Янаги. Ее длинные волосы струились до пят, а глаза редкого зеленого цвета смотрели спокойно и ласково.

Девушка была так красива, учтива и умна в разговоре, что юноша влюбился с первого взгляда. Наутро он попросил руки Янаги и после благословения родителей забрал с собой в большой город.

Миямото за время своих путешествий прославился как непобедимый мастер меча. Он без труда нашел работу у знатного царедворца. Жена умело вела хозяйство и писала красивые стихи. Ее ласковый свет словно хранил самурая в битвах, и ни разу вражеский клинок не отведал его крови.

А потом Янаги заболела. Она словно увядала на глазах, и вскоре лишилась голоса и способности ходить. Врачи разводили руками, не в силах понять, что за болезнь терзает любимую жену самурая. Тогда Миямото отправился в полночь на древнее кладбище, чтобы спросить совета старую подругу, мудрую лису-оборотня кицунэ. Когда-то он спас ее из капкана, и волшебная лиса пообещала отплатить добрым делом.

«Твоя жена, которую ты забрал из леса, – воплощенная душа дерева ивы. Найди место, где ты ее встретил, и поймешь, что делать», – сказала кицунэ.

Самурай так и сделал. Он приехал в лес, но на месте, где когда-то стояла хижина родителей Янаги, нашел лишь два старых пенька, а рядом – увядающую молодую иву с почти высохшими ветками. В ее стволе поселился злобный многорукий дух, который оплел деревце серой паутиной, словно кокон.

Миямото вызвал многорукое чудовище на бой. В каждой лапе монстра было по кривой сабле, и воину пришлось нелегко. Тогда самурай взял во вторую руку кинжал и принялся сражаться двумя клинками. Дух был побежден, ива ожила, красавица выздоровела.

А свой созданный стиль боя с двумя клинками Миямото назвал итэн-ки («два неба, словно одно»)…

– Нужно раздобыть вторую иголку, – сказал Иссумбоси, слушавший историю с горящими глазами. – Я назову свой второй меч Миямото!

– Тебе и с одной бы научиться управляться, – проворчала женщина.

– Если меч у тебя в душе, то и травинка в руке может стать оружием, – сказала Ханако.

Тревожно всхрапнула привязанная рядом лошадь.

– Эй, кто здесь? – громко спросил Иссумбоси, обнажив меч из иглы.

– Не пугайтесь, благородные господа, я монах из лесного храма, – раздался ласковый голос. У костра появился человек в низко надвинутом на голову капюшоне. – Хочу смиренно предложить вам крышу над головой и вкусный ужин.

– Ваше предложение кстати, – ответила Ханако.

– Сними капюшон, – подал голос Иссумбоси, не спускавший глаз с монаха, – Я никуда не отпущу госпожу, пока не удостоверюсь, что ты – человек, а не чудовище.

– Монахам верят на слово, – отозвался тот.

– Но только не посреди ночной чащи, – сказал Иссумбоси, тайком нащупав рукоять меча.

– Вид моего лица может испугать вас, милостивые господа. В детстве я чудом спасся из пожара и…

– Капюшон! – крикнул Иссумбоси, вскакивая на ноги.

– Воля ваша, – прошипел монах. Он сорвал с себя плащ и бросил его на костер. Пламя вздрогнуло и погасло. В последний момент все увидели, кто скрывался под монашеским плащом – огромная зубастая крыса-людоед.

Ханако вскрикнула, служанка упала в обморок. Иссумбоси выхватил меч и прыгнул на спину кошке.

– Шевелись, Плотва! – он ударил пятками в шерстяные бока.

Кошка, увидев оскаленную крысиную морду, ринулась в бой.

Враг взвыл от боли, когда кошачьи когти впились ему в щеки. Меч-игла вонзился в нос. Противник с криком рванулся прочь.

– Скорее разжигай костер! Он может вернуться! – повернулся Иссумбоси к девушке. Та щелкала огнивом, но пламя не спешило вскарабкаться по хворосту.

Из леса показались фигуры с горящими красными глазами – крыса-людоед вела подкрепление.

– Я задержу их, ничего! – Иссумбоси взмахнул мечом и приготовился к неравному бою.

Кошка открыла пасть и трижды закричала в темноту чащи.

– Ньян-ньян-ньян! – эхом раскатилось между соснами.

– Ньян! – хором кошачьих голосов ответила темнота.

Демоны замерли, увидев, как из-за стволов показались большие лесные коты. Шерсть на их загривках стояла дыбом.

Две армии схлестнулись в бою. Иссумбоси колол и рубил врагов без устали, лесные коты рвали нечисть когтями, демоны шипели и щелкали кривыми клыками.

– Вон! – закричала Ханако, бросая в тварей горящую ветку. Ей наконец удалось разжечь костер. Нечисть с воем кинулась прочь, оставляя за собой вонь горелой шерсти.

Один из монстров выронил какую-то вещь, но был так напуган, что не вернулся за ней.

– Это волшебная колотушка, – сказала Ханако, разглядев богато украшенный золотом и драгоценными камнями молоток с посеребрённой рукоятью. – Она исполняет заветные желания!

Принцесса посмотрела на крошечного Иссумбоси, склонившего колено.

– Кажется, я знаю твое, – улыбнулась ему девушка.

Она трижды ударила колотушкой по ладони. Иссумбоси стал расти. Он превратился в высокого стройного юношу и с удивлением ощупывал свои могучие руки и ноги.

– Теперь я настоящий воин! – воскликнул он.

– Ты всегда был им, – ответила Ханако. – Великими нас делают не внешность, а поступки.

Они привели в чувство служанку, поклонились кошке и щедро разделили все съестные припасы между лесными котами. Когда женщины легли спать, Иссумбоси выломал из валежника дубинку и до утра сторожил их сон.

Он с улыбкой смотрел, как светлеет небо нового дня. Но о чем думал бесстрашный воин Иссумбоси, знала лишь умевшая читать мысли кошка, мурлыкавшая на его коленях.

### Кстати о древней Японии

– Японцы называют свою страну Нихон или Ниппон, что в переводе значит «место, где восходит Солнце». Государство расположено на Японском архипелаге, состоящем из 6852 островов. Первые письменные упоминания о древней Японии содержатся в китайских исторических хрониках «Двадцать четыре истории» I века.

– Демонов японской мифологии часто называют «они» (ударение на первую гласную). Их представляли как больших клыкастых чудовищ с красной, голубой или чёрной кожей. Эти демоны живут в аду под названием Дзигоку. Считалось, что, если у они отрубить часть тела, то та прирастет обратно.

– Миямото Мусаси, в честь которого я назвал одного из персонажей своей истории, это реально существовавший герой. Он известен как величайший фехтовальщик Японии. Мусаси называли Кэнсэй, что значило «Святой Меч». Он действительно стал основоположником школы боя на двух мечах. В конце жизни он оставил своим ученикам завещание, в котором учил никогда не бояться, быть скромными и никогда не увлекаться никакими вещами, кроме оружия.

– Обычно при слове «самурай» представляют пешего воина в доспехах, но, по данным исследователей, самураи до 17 века были конными лучниками. О самураях принято говорить, что это были утонченные воины-поэты, «родственники» рыцарей из европейских легенд. Однако известно и то, что многие самураи презирали простых людей, предпочитая испытывать на них свои новые мечи.

– Лисы-оборотни кицунэ могут быть добрыми и злыми. Цель всей жизни кицунэ – стать небесной лисой, обретя могущество и бессмертие. По легенде, кицунэ спустились на землю вместе с богиней плодородия Инари, которая спасла людей от голода. Японцы верили, что мужчины могут жениться на лисах-оборотнях. В одной из самых известных легенд о кицунэ собаки, которые всегда чувствуют магию лис, однажды окружили жену одного японца, после чего она испугалась и открыла свой истинный лисий облик.

## Рожденный из камня: Сасрыква – герой нартов. (Северный Кавказ)

Когда-то на земле жили и сражались великаны. Однажды они прогневали богов, и те заставили гигантов окаменеть – так появились горы. Сатаней Гуаши любила трогать нагретые солнцем скалы и представлять, что камень оживал под ее рукой.

Каждый вечер красавица приходила купаться на горную реку. Молодой пастух с другого берега влюбился без памяти в ее черные глаза и белоснежное тело. Трижды парень пытался переплыть реку, и трижды разливалась река, выбрасывая его обратно.

Заплакала Сатаней Гуаши – понравился юноша, готовый пожертвовать жизнью ради нее.

– Боги против нашей встречи! – крикнула она.

– Тогда я – против богов! – ответил тот и натянул лук. Стрела вонзилась в скалу рядом с девушкой. В камне, куда она угодила, проступили очертания кудрявого ребенка.

– Позови кузнеца Айнара. У него клещи вместо левой руки, правая – молот, а нога – наковальня. Он знает, что делать, – сказал пастух и погнал стадо прочь.

Кузнец Айнар высек из камня младенца. От ребенка шел такой жар, что мальчика нельзя было взять на руки.

– Горяч был его отец, – усмехнулся Айнар, подхватил дитя рукой-клещами за коленку и отнес в кузницу. Там он закалил мальчика в чане с расплавленной сталью – стало неуязвимым тело будущего воина. Все, кроме колена, за которое его держал Айнар.

Мать назвала мальчика Сасрыква, что значило «рожденный из камня».

Было у Сатаней 99 сыновей, но ни один не признал Сасрыкву своим братом.

– Эй, булыжник, принеси воды!

– Наруби дров, болван каменный!

Вот и все, что слышал от них младший. Он старательно исполнял приказы, но только злее становились братья. Сасрыква молча сносил издёвки. Лишь иногда, по ночам, он выводил своего коня и мчался по горным склонам. Пряный от трав ветер быстро сушил слезы, а свет крупных, как яблоки, южных звезд, согревал душу.

Однажды Сатаней Гуаши не выдержала.

– Каждого из вас Сасрыква любит, как 99 братьев разом! – обрушилась она однажды на сыновей. – А вы гоните его от себя, как паршивого щенка! Как не стыдно, ведь он такой же сын великого народа нартов и ничем не хуже вас!

– Неродной нам этот щенок, – ответил старший. Получил в лоб тяжёлой сковородой и охнул.

– Но если хочешь, – быстро добавил он, – мы возьмём его в поход против великана-людоеда.

– И чтобы глаз с него не спускали! – хмуро сказала мать, без труда распрямляя погнувшуюся об упрямый лоб сковороду.

Наутро братья собрали оружие и оседлали коней.

– Ты можешь поехать с нами, – нехотя бросил старший, увидев, как с надеждой поглядывает на него Сасрыква, чистивший печь от сажи.

Тот замер, не веря своим ушам.

– Езжай, сын, – улыбнулась Сатаней Гуаши, – пришло твое время.

А братьям старший тайком сказал:

– Пускай едет с нами. Быстрее избавимся от полукровки.

В первую же ночь братья попали в снежный буран. Они укрылись в пещере, где стоял жуткий мороз. Как ни бились, так и не смогли разжечь костер. Совсем окоченели.

– Видно, суждено нам здесь замерзнуть, – пробормотал старший брат.

– Не сегодня, – сказал Сасрыква. Он взял едва гнущимися пальцами лук, выполз из пещеры и сбил с неба пылающую звезду. Упал лохматый огнем шар прямо к его ногам. Протянули к теплу окоченевшие руки братья.

– Грейтесь, а я схожу на разведку, – Сасрыква вывел коня и поскакал к видневшемуся вдали на вершине огоньку. – Сдается мне, наш враг уже близко.

Он оказался прав. Заросший шерстью с головы до ног гигант спал у костра среди разбросанных человеческих костей. Размахнулся Сасрыква саблей, чтобы отсечь уродливую голову, но великан подскочил и сграбастал его одной лапищей.