Василиса Третьякова
Про отважного фея, живущего в лесах средней полосы

Дашка зашла в лес и глубоко вздохнула.

– Как хорошо и красиво, – она повернулась.

– Ага, – пробурчал шагающий рядом парень, не отрываясь от смартфона.

– Отдай телефон и оглянись вокруг, ты же ничего не видишь. Отдай! – и девушка попыталась дотянуться до его рук, но тот ловко увернулся.

– Да сейчас, сейчас, подожди. Ты смотри, какая машина красивая – и комплектация полная, и стоит недорого.

– Леш, какая машина? Опять начинается, ты же со мной гулять пошел, а сам чем-то своим занят…– Даша смешно поджала губы и засопела.

– Ну ладно, ладно, выключаю, вот, смотри.

Девушка подозрительно прищурилась, пока парень тыкал по дисплею. Хмурое выражение не покидало ее милого личика до тех пор, пока телефон не оказался в кармане, а в воздух поднялись пустые руки как доказательство полной свободы:

– На, только не дуйся!

И тут она широко улыбнулась:

– Ты посмотри, как хорошо! Ты только посмотри!

Вокруг и правда было хорошо. Лето, такое яркое и безудержное, завладело всем вокруг. Пахло цветами и подсыхающей от росы травой, муравьи шустро бегали под ногами, паук на суку плел огромную паутину, а солнце толпой ярких зайчиков носилось в догонялки по поляне. Дашка зажмурилась. Леша посмотрел на нее и не смог удержаться – тоже заулыбался.

– Мой любимый лес. И мама его любила. Я, когда маленькая была, не понимала, что в нем такого. Сидела с подружками в овраге, а по вечерам собиралась в клуб, а она каждое утро поднимала меня в 7 часов, и мы топали в лес. Представляешь, каждое лето у нас заключалась сделка – я гуляю вечером, зато утром иду с ней. Для меня это было то еще издевательство, я лес терпеть не могла, а теперь вот – тебя таскаю. Привезти бы ее как-нибудь.

– Ну так давай привезем – и ты от меня отстанешь, – хитро подмигнул парень.

– Ну ты же сам знаешь, бабушка болеет. Нельзя уезжать. В Москве в метро сел и приехал, а тут пока до электрички доберешься, потом до Рязани, оттуда до Москвы. Вариант не вариант.

Девушка присела на корточки около листочков земляники.

_ А ягоды уже сошли.

– А вот и нет, – Лешка нагнулся, аккуратно раздвинул траву и сорвал две землянички.

– Специально для тебя.

Девушка бережно взяла их, но есть сразу не стала, а бережно перекатывала на ладони.

– Одну тебе, одну мне.

Вкус земляники был ярким и по-летнему терпким, спрятавшись за длинной травой, она как раз успела дозреть и не высохла на солнце. Казалось, что с ее вкусом все внутри заполняется ощущением лета, запаха пыли на солнце, вкуса скошенной травы и детства без конца и без края.

Пара зашагала дальше по дороге. Даша, взяв Лешку под руку, улыбалась и вертела головой по сторонам.

– Леш, а ты в сказки веришь?

– В какие еще сказки?

–Ну, в сказки всякие. Феи там, гномы.

– Только не говори мне, что ты еще в сказки веришь…Хотя…ты можешь.

– Да не верю я ни в какие сказки, – девушка на минутку задумалась. Но иногда хочется. Например, сейчас. Здорово было бы, если за кустом притаился эльф – гляди, вон там.

Девушка так живо показала пальцем на куст, что парень невольно обернулся. А Дашка продолжала:

– Может, они существуют, но где-то в другой параллели. Живут себе по-соседству, а мы не замечаем. Вот ты… просыпаешься каждый день и не видишь, как красиво вокруг, как каждый день приносит что-то новое, чему можно порадоваться…

– Фантазия у тебя богатая, – и парень в шутку столкнул Дашку с тропинки.

– И все-таки интересно было раньше.

– Когда это – раньше?

– Ну тогда, когда еще вокруг не было больших городов. Такие маленькие поселения, например, как наша деревня. Конечно, туговато им было без электричества, связи. Но представь, людям приходилось объяснять себе каждое явление, например, погоду – дождь, засуху, грозу. И придумывать всяких водяных, духов, леших. Прыгать через костер, искать папоротник. Представь, верить, что у тебя дома за печкой живет маленький домовой…

– У меня свой домовой, – рассмеялся парень и притянул Дашку к себе.

За разговорами они не заметили, как вышли на широкую светлую полянку. И тут девушка остановилась… Тишина обняла их. Абсолютная тишина. Не такая, что бывает при тихой погоде, тогда деревья замирают и стоят в приятной послеобеденной дремоте… Вокруг, на столько хватало глаз, из земли торчали пеньки. А в небо, такое бездонное, глубокое, большое, можно было провалиться, его больше не щекотали кроны деревьев. Кто-то спилил все березы, в траве валялись ветки, шурша пожухлыми желтыми листьями. И только в конце поляны робко дрожал тонкий куст орешника, не пригодный для сруба. Он одиноко и печально шелестел на ветру, и казалось, плакал, наблюдая. У Дашки неприятно охрип голос.

– Это была любимая мамина поляна, – девушка присела на корточки, собрала в охапку и прижала к груди желтые, будто осенние, листочки.

– Эй, ты чего! Ну лес иногда рубят, а вместо него высаживают новый, не переживай.

– Ох, Леша, ты наивный, ужасно! Ну прямо не знаешь, где живешь. Думаешь, это все законно рубят? Просто кто-то делает бизнес, а остальные закрывают глаза и не хотят связываться. Тем более в деревне, тут даже никто разбираться не будет. Тут недалеко сосновый лес был, его тоже спилили, думаешь, что-то взамен посадили? Или кто-то что-то сказал?!

– Ну надо тогда пожаловаться, пусть приедут, разберутся.

– Пожаловаться?! Кому? И сюда поедет проверять? Тут, пока все не вырубят, не успокоятся. Ладно, пошли.

Девушка замолкла. А они еще долго бродили по лесу. Забрались в самую глушь, куда не успели добраться люди с бензопилами и жаждой денег. Там было темно и прохладно, деревья росли гуще, их кроны с трудом пропускали свет. На траве еще сохранилась утренняя роса, она ярко блестела на солнце, оседала на ботинках. И пахло тут не так, как в маленьком и светлом подлеске – запахи стояли густые, терпкие. Дашка из-под листвы вытащила пустую раковинку улитки и вертела в руках.

– Сильно расстроилась?

– Ага.

– Давай дома почитаем в Интернете, что можно с твоими «черными» дровосеками придумать. Не расстраивайся. Хорошо?

– Хорошо. Домой пойдем?

– Пойдем. Давай лапку.

Парень крепко взял девушку за руку, и они зашагали в сторону дома. Даша, загребая носком туфли траву, внезапно ойкнула.

– Ты чего?

– В ботинок попало что-то, колется.

– Ну садись на дерево, сейчас посмотрим.

Девушка присела на сук, а Лешка опустился на траву рядом.

Тут Дашка опять вскрикнула и оглянулась.

– Что еще?

– Теперь по голове ударило, – и присмотрелась к траве. У ног валялся здоровенный желудь. Девушка подняла его и внимательно осмотрела.

– Смотри, желудь. Странно!

– Обычный желудь.

– Обычный-то обычный, только ты дубы тут видишь? Ай!!!,– девушка испуганно вскрикнула и стала озираться по сторонам.

– Еще один…Леша, здесь кто-то есть

Но, оглядевшись вокруг, они никого не нашли.

– Что делать?

– Не знаю. Спрячься за мной, – и Лешка вышел вперед.

С минуту они вертели головами, но вокруг было тихо. Тут что-то потянуло девушку за джинсы.

– Простите-с, но вы наступили-с на мой поясочек-с.

– Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

– И не кричите-с, не кричите-с. И кавалера-с утихомирьте-с, он на меня как-то странно поглядывает-с.

Дашка посмотрела на Лешку и не смогла удержаться от смеха: парень поднял какую-то корягу и сжимал ее в руках, а у их ног, как это ни странно, стоял небольшой человечек в зеленом кафтанчике, сшитом будто из осиновых листочков. Даша аккуратно подвинула ногу, а непонятный пришелец вытащил из-под травы огрызок ткани и начал его нервно отряхивать, искоса поглядывая на молодых людей.

– Ты кто? Леша, это глюк? Ты его видишь?

– Вижу, это коллективный глюк.

– И я вас вижу-с!

– Ты кто? Леш, ты его точно видишь?

– Точно.

– Позвольте-с представиться, я фей, – и странное существо сняло колпачок с головы.

– Кто?

– Фей.

– Это кто?

– Да-с, – человечек сокрушенно вздохнул.

Я – фей!– чудик вновь поклонился в пояс.

– Феи, тут он выдержал паузу,– это такие-с маленькие-с жители леса, его охранники-с и помощники-с.

– Кто такие феи, я знаю. Только я думала, они все женщины.

Фей злобно фыркнул:

– Милая, открою вам тайну-с. Феи только-с мужчины, и эта правда ясна как день-с.

– Ммм…Ага, – Даша скептически осмотрела странное существо с ног до головы.

– Это ты в меня желудями кидался?

–Я-с.

–Зачем?

– У меня тут дела-с.

– Какие?

– Дела-с.

И фей, сердито оправив кафтанчик, полез под бревно, порылся там и снова вылез, весь чумазый. К груди человечек бережно прижимал клубочек шерсти, осколок зеленого стекла и самодельный крючок. Все это он аккуратно разложил на траве, снял со спины крохотный мешочек, а затем шустро убрал внутрь свое богатство.

– Ты тут живешь?

– Нет-с.

– А где?

Фей оставил мешок, залез на бревно и похлопал рядом с собой маленькой ладошкой.

– Он что, мне присесть предлагает?– и Дашка недоверчиво посмотрела на Лешку. Он только хмурился и кусал губу, приглядываясь к странному существу. Фей ждал, вполне миролюбиво посматривая в сторону ребят. Девушка решилась и осторожно присела рядом.

– Что это-с он такой серьезный-с?– фей покосился на Лешку, а затем протянул Даше свою крохотную лапку.

– Топсь.

Лешка прыснул. Девушка же серьезно посмотрела на человечка и аккуратно пожала протянутую руку.

– Даша. Так ты тут живешь?

Топсь, казалось, задумался и не спешил отвечать. Тишина затянулась. Лешка кашлянул.

– Я тут не живу-с. Я живу-с везде. В чашечке-с цветка…

Лешка подозрительно прищурился, а фей, заметив его насмешливый взгляд, добавил:

– В чашечках цветка-с, правда, живут-с феи поменьше, а такие, как я, живут-с просто в лесу, под корягами-с, под пнями, в дуплах-с. Я и мои братья из другого леса, а тут никого уже нет-с, все разбежались…

– А почему разбежались?

– Из-за Большого-с Дурня, – человечек помедлил.

– Из-за кого?– не удержался Лешка.

– Большоооого Дууурня-с, – растягивая слова, повторил Топсь.

Тут даже Дашка не выдержала и рассмеялась.

– Какие-то вы глуповатенькие-с,– разочаровано протянул фей. Тут не смеяться-с, а плакать-с надо. Пришел Большой Дурень в лес и перепугал всех его обитателей-с. Но заявился он не один-с, с ним еще много чего притащилось – страшные-с, огромные штуковины-с, шумные, тяжелые, а в них такие же как вы-с, много. И странные животные у них с собой, ревут-с и ревут-с. На деревья набрасываются, те падают и их увозят куда-то-с.

Топсь внезапно весь сжался и насупился. Девушке захотелось его обнять и пожалеть. Даже Лешка на этот раз обошелся без вопросов.

– Кого-то из моих братьев-с загубил злой Дурень, кто-то решил-с в другие края отправиться, да так и пропал-с. Кто-то, может, и тут остался, только изменилось теперь все.

Топсь замолк.

– У нас с братьями кусочек леса был, далеко-с отсюда, за Великим оврагом, там, где-с малинник и сосенки высокие-высокие-с…

Большая слеза скатилась по маленькой щеке фея и упала в траву.

– Красиво было там-с, тихо и хорошо-с. Солнце ярко освещало покрытые иголками полянки, летом густо пахло-с спелой малиной, медянки грелись на пеньке-с. А потом пришел Дурень и уничтожил лес. Глухо падали ели-с, ухая хвоей, шелестели листьями-с редкие березы, а мы с братьями-с бегали между деревьев, но ничем не могли помочь-с. Не смогли защитить-с нашу поляну. Кто-то из братьев сразу сгинул-с, кто-то ушел-с куда глаза глядят, а я и еще 3 брата – Кроль, Листвянь и Кленя решили сюда перебраться, за Великий овраг-с. Решили бороться. Без леса же нам никуда-с. Вот он какой красивый-с стоит. Вы только приглядитесь к нему – он то светлый-с, то темный, то шумный, а то молчит-с пол дня. И дышится тут свободно-с.

Топсь спрыгнул с бревна и потянул Дашу за ногу. Она встала, а фей тем временем подбежал к дереву и обнял его.

– Они живые-с. Ты прижмись. Прижмись- прижмись и глаза закрой-с.

Девушка прислонилась к шершавой коре дерева.

– И глаза закрой-с.

Она послушно закрыла глаза и глубоко вдохнула – запахи вокруг, шелест кроны мягко убаюкивали, и так легко и спокойно становилось на душе.

– И ты сюда иди! – Топсь позвал Лешку. – Шустрее. С другой-с стороны березы обними. Обними-с!

И Топсь сердито подтолкнул парня, нерешительно стоявшего рядом.

– Чувствуете-с? Чувствуете-с, какая сила у леса?

Даша открыла глаза:

– Ну а что дальше было?

– Дальше-с мы собрались с братьями-с и отправились в путь. Пошли на звуки этих страшных-с чудищ.

– Бензопил…

– Пусть будет безднопил… на звуки-с безднопил и запах-с дыма. Спустились в овраг-с. Переправиться-с на другой-с берег у нас не вышло-с, после весеннего таянья-с ручей долго не высыхал, пришлось строить мост. А потом мы решили-с отдохнуть после долгой-с работы, сели-с у воды. И тут небо-с нахмурилось и полилось. Такой воды-с я давно не видел-с. Ручей в миг-с переполнился, наш мосток-с туда-сюда мотало-с, я братьям крикнул-с, что надо быстрее перебираться-с, но за ревом-с воды и шумом ничего-с слышно не было-с. Я через ручей-то перескочил-с, думал, они за мной пойдут. А как только на тот берег наступил-с, сверху, с бугра, на меня лавина-с грязи схлынула-с. Что дальше было-с, я не помню. А очнулся-с, смотрю – лежу на незнакомой-с лесной лужайке-с, у ног плещется вода, а вокруг никого. Долго я братьев-с искал или еще кого из своих, но так и не нашел-с, что стало-с с ними- не знаю…– Топсь помолчал, а потом добавил: – У меня тут склад-с, я отсюда каждый день на поиски ухожу, а к вечеру-а возвращаюсь. Вот так!

– Так а зачем вы с братьями сюда шли?

– Хотели собрать-с тех, кто остался из лесных-с существ, чтобы вместе-с против-с Большого Дурня бороться и за лес заступиться. Только-с вон как все вышло.

Топсь растерянно пожал плечами.

На поляне стало тихо. Лешка носком ботинка чертил что-то в траве, а девушка задумчиво смотрела куда-то.

– Хочешь, пойдем с нами. Отдохнешь у нас, посмотришь, как мы живем. А потом мы тебя отнесем, куда скажешь. Пока ты будешь месяц до дома идти, мы за два часа доберемся, – сама не ожидая от себя предложила Даша. И даже Лешка не возразил.

– Леш, возьмешь его?– парень пожал плечами и опустил ладонь к ногам странного человечка, – забирайся!

За всякими разговорами девушке так и не удалось хорошенько рассмотреть фея, а сейчас, когда они вышли из леса и он тихо сидел на плече у парня, можно было его поразглядывать.

Точно определить, сколько ему лет, было сложно. Казалось, возраста для него не существовало. Бороды у него не было, а русые кудрявые волосы бойко выбивались из-под колпачка. Глаза, светлые, какие-то каре-зеленые, с удивлением и добротой смотрели вокруг. Кафтанчик из незнакомого материала хорошо сидел на его маленькой фигурке, а ботиночки из коры и травинок плотно облегали ногу, которой он болтал в воздухе.

– Сколько тебе лет?

– Лет-с?

– Ну, сколько ты живешь?

Фей задумался.

– Весн 10-с.

– Это много или мало?

– Для всех по-разному. Кто-то становится феем весн на пять, кто-то на двадцать.

– А потом?

– А потом возвращается в лес – в бабочку-с, цветок, желудь.

Топсь затих. Через какое-то время девушка снова посмотрела на него. Голова фея свесилась на бок, ручками он ухватился за волосы Лешки и мирно спал, еле заметно шевеля губами.

– Леш, что это?

– Не знаю. Ты же хотела сказки.

– Но сказки же не бывает.

– Не бывает.

– А это тогда что?

– Тогда наше помешательство. Видимо, вчерашний борщ у кого-то получился на славу. Ты грибы туда никакие не добавляла?

– Да ну тебя.

***

Хорошо, что их дом стоял на окраине, не пришлось нести человечка через всю деревню. Как только показались первые дома, он проснулся и трещал без умолку. Все ему было ново и интересно, и к концу пути ребята порядком подустали от его вопросов.

– Что это за такие-с громадины из бревен-с?

– Это дома, мы в них живем.

– И у вас такой-с?

– И у нас такой.

– И я буду жить-с в таком?

– И ты будешь жить в таком.

– Ой.

– Что?

– В животе урчит-с. Время сделать привал-с.

– Ну вот, первая мудрая мысль, что я от тебя слышал – подмигнул Лешка.

Сам парень уже и не знал, куда деться. Поэтому, когда они подошли к дому, он с облегчением снял фея и поставил его на ступеньки.

– Заходи.

Топсь робко перелез через порог и замер.

– Какое тут все-с большое.

Даша остановилась в дверях.

– Мы будем двигаться или при входе постоим, – налетев на девушку, не выдержал парень, – в нормальных домах кошку пускают в дом, а у нас фея. Заметь, даже не фею.

Даша ткнула его локтем, подхватила человечка под руки и занесла в комнату.

– Смотри, тут мы живем. Сейчас я посажу тебя на кресло, а сама что-нибудь приготовлю. Чтобы тебе не было скучно, мы включим телевизор.

– Телефиз? Это что-с? – фей смешно нахмурил брови.

– Телевизор. Это такой аппарат, по которому показывают всякие интересные…мммм…картинки или истории.

Фей еще сильнее нахмурился.

– Сейчас покажу, – и Дашка взяла пульт.

Как только она нажала на кнопку и загорелся экран, Топсь взвизгнул и спрятался под кресло. Девушка сделала звук потише и, подойдя к нему, аккуратно потянула за кафтанчик. Топсь дрожал и никак не хотел выходить.

– Ничего страшного, посмотри, вот это пульт. Ты можешь переключать каналы и выбирать то, что тебе интересное. Сейчас я сяду рядом с тобой и мы вместе что-нибудь найдем.

Дашка присела около, а Топсь с осторожностью выглядывал из-под ее руки и косился в сторону непонятного предмета. Скоро он освоился, сел на край кресла, и, болтая ногами, с интересом следил за изображением на экране. Остановились они на передаче про маленьких сурикатов, те вряд ли могли напугать Топся и были очень забавными и милыми.

Дашка вышла на кухню и остановилась перед холодильником:

– Что же приготовить?

Лешка уже сидел там и ждал ее.

– Интересно, что он ест?

– Чего ты с ним возишься? Что приготовишь, то и съест.

– Лешка! Ну ты чего? Это же гость. Ты ревнуешь? – девушка подозрительно покосилась на парня, а затем засмеявшись, звонко чмокнула его в щеку.

– Ты у меня самый замечательный, но быть дружелюбнее тебе бы не помешало, – Дашка вернулась к холодильнику.

– Ты что хочешь есть? Испечь блинчиков? А ты пока присмотри за ним. По-жаа-луйста!

– Ничего с ним н будет. Пойду лучше баню топить.

Дашка приготовила тесто и пошла проведать фея. Уже издалека она увидела, что кресло пусто. Девушка ускорила шаг и почти влетела в комнату. Топсь обнимал телевизор. Курносый нос его сплюснулся, а руками он обхватил экран. В телевизоре Белоснежку обступили гномы и наперебой рассказывали, как провели день. Глаза фея были светились счастьем. Он обернулся:

– Даска, смотри. Это же мои братья, и их много-с. Где они? Я должен отправиться к ним-с.

Девушке растерялась.

– Они в сказке.

– Это далеко? Мне-с надо собираться.

–Топсь, это очень далеко. Ты туда не попадешь.

– Почему? Что такое сказка-с?

– Сказка- это то, чего нет. То есть мы это сами придумали. А на экране просто мультфильм. Люди рисуют картинки, много-много, вместе их складывают и получается изображение, потом они его специально обрабатывают и вот – показывают по телевизору.

Топсь отошел к креслу, подтянулся и сел на краешек.

– То есть и меня тоже нет-с?

– Почему? Ты есть. Ты же сидишь рядом.

Топсь положил голову на руки и посмотрел по сторонам.

– Не понимаю-с. Их нет?

– Нет.

– Я был так рад увидеть их снова-с. А теперь я чувствую, что больше их не встречу-с. Они тоже в сказке.

И фей спрятал лицо.

– Не переживай. Надежду нельзя терять. Пошли лучше со мной- будешь помогать мне готовить.

Топсь грустно вздохнул, но спрыгнул с кресла и засеменил рядом. Тут Даша поняла, почему у него такое смешное имя. Маленький человечек шумел как ежик, быстро-быстро перебирая крохотными ножками: Топ-топ! Топ-топ!

На кухне она достала сковороду, а Топся усадила на стул. Девушка никак не могла придумать, чем бы его занять, чтобы отвлечь от грустных мыслей.

– Ты чего ешь?

– Ягоды, грибы-с, дикие яблоки.

– А бананы пробовал?.. Хотя, конечно, нет.

Дашка полезла в холодильник:

– На.

Топсь аккуратно взял неизвестный желтый фрукт и осторожно понюхал. Фрукт почти не пах, но был такой красивый, что фей решился и вцепился зубами в самый кончик. Дашка как раз отвернулась – переворачивала блинчики и отвлеклась. Услышав странное отфыркивание, она резко повернулась – фей тер язык руками и плевался, а рядом лежал банан, не очищенный от кожуры, со следами маленьких зубов.

–Ты что? – девушка рассмеялась. Дай сюда. Смотри,– это шкурка, ее надо чистить. Но Топсь уже не решался. Дашка отломила кусочек и положила в рот.

– Это вкусно, – стала жевать, специально громко чавкая. – Ням-ням-ням, хочешь?

Фей решив, что бояться нечего, тоже отломил кусок и принялся жевать, копируя девушку:

– Ням-ням-ням, ням-ням-ням.

– Чего вы делаете? – Лешка зашел на кухню.

– Мы готовим.

Топсь протянул банан:

– На, ням-ням-ням.

Обедать сели на крыльце. Фея пришлось посадить на перила, на столе он сидеть категорически отказывался, а на стуле ничего не видел. Забавно было наблюдать за маленьким человечком в сером колпачке, крепко держащим желтую огромную оладьину. Фей прожевал и заговорил: