Третья Галактическая
Дана Дервиль

Редактор Дана Дервиль

Корректор Дана Дервиль

Дизайнер обложки Дана Дервиль

© Дана Дервиль, 2025

© Дана Дервиль, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0055-1121-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая – Инопланетное присутствие

1 – Утренняя пробежка

Свежевыпавший снег похрустывал под ногами Зои Норвуд, пока она бежала по улице крохотного шахтерского городка Кеннекотт, штат Аляска. Выкрашенные в кирпично-красный цвет деревянные дома, восстановленные или отстроенные заново в ауре старины, стояли задумчивые и строгие, как постовые. В девять утра никто из жителей еще не рискнул испытать на себе утренний холод, и магазины пока не открылись, глазея на Зою темными витринами.

Город казался каким-то искусственным, как декорация, скрывающая нечто неприглядное, темное, что с древних времен пряталось в заснеженных горах.

Что-то упало к ногам Зои с глухим стуком, и она резко остановилась, едва не потеряв равновесие. На белом снегу перед ней лежала мертвая ворона.

Зоя сделала шаг назад. Голова кружилась, она чувствовала тошноту.

Вспышки воспоминаний из ее раннего детства замелькали в голове, как световая сигнализация. Посыпавшиеся с неба птицы. Мгновенно высохшие и переломанные ели. Непропорционально высокие и худые фигуры в серебристых комбинезонах. Кровь на снегу – в свете мощного фонаря в руках мужчины, уносящего маленькую Зою от этой апокалиптической сцены.

Она согнулась пополам, обхватив себя руками, и зажмурила глаза в тщетной попытке избавиться от этих видений. Ночных кошмаров у нее не было уже много лет, почему же они вернулись именно сегодня, в первый день в Кеннекотте?

– С вами все в порядке?

Зоя выпрямилась и повернулась на звук мужского голоса. Высокий, темноволосый молодой человек в элегантном сером пальто шел ей навстречу. Он остановился, с участием глядя на нее.

– Я в порядке… Спасибо, – пробормотала она. – Просто я увидела мертвую ворону, и меня это дестабилизировало…

Мужчина бросил короткий взгляд на ворону, затем мягко взял Зою за локоть, увлекая за собой.

– Не лучший подарок на Рождество, надо признать, – сказал он. – Боюсь показаться сентиментальным, но мне всегда становится грустно, когда я вижу мёртвых птиц или животных.

– Мне тоже, – сразу же согласилась Зоя. – Я живу в Орегоне, на краю леса. Когда я была маленькой, и мои родители были еще живы, я просила их похоронить маленькие трупики, которые мы иногда находили.

Они шли по улице, удаляясь от мертвой птицы, прочь от страшных воспоминаний, которые атаковали Зою при виде вороны. С каждым шагом она чувствовала себя лучше и лучше. Легче, словно тяжкий груз потихоньку сползал с ее плеч.

– Вы, наверное, не помните, но я видел вас вчера, в аэропорту, – сказал мужчина непринужденно, не отрывая от нее взгляда своих глаз цвета индиго. – Приятный сюрприз – встретить вас здесь.

– Я помню, – ответила Зоя. – Вы были погружены в работу. Я думала, вы меня не заметили.

Зоя почувствовала, что краснеет под его пристальным взглядом. Мужчины обычно так на нее не смотрели – как если бы видели в ней что-то большее, чем внешнюю привлекательность. Она была хорошенькая – как все говорили – со светлыми волосами оттенка карамели и теплыми глазами чайного цвета. Вдобавок, у нее была отличная фигура – увлечение бегом с препятствиями в университете сформировало красивое, стройное, тренированное тело. Но этот взгляд был другим, проникающим до самой глубины души. Или она все это придумала.

Он негромко рассмеялся.

– Заметил. Сейчас, когда я понял, что это вы, я подумал, что на этот раз не упущу свой шанс познакомиться с вами. Вы приехали работать по контракту с Кен Шахтами или с Монтгомери Отелем?

– С Монтгомери Отелем, – ответила Зоя. – Довольно впечатляюще, правда?

Оба посмотрели направо, туда, где двухэтажный особняк венчал верхушку холма, подобно городскому стражу. Здание тоже было деревянное, красно-коричневое, в стиле всех остальных построек, но более импозантное.

– Тут недалеко есть симпатичное кафе, – сказал он. – Нам не помешает согреться. И, кстати, меня зовут Рив.

– Зоя, – отозвалась она, следуя за ним.

Она и правда начинала мерзнуть в своей легкой спортивной одежде, в которой она вышла на короткую утреннюю пробежку. Долгий путь назад, в общежитие, не вызывал у нее энтузиазма.

Кафе – славное, уютное местечко с несколькими столиками и прилавком, заполненным домашней выпечкой – сразу же понравилось Зое. Живая рождественская елочка стояла около прилавка, сияя гирляндами и блестя яркими шарами. Пряный аромат корицы напомнил ей, что она давно ничего не ела.

Зоя заказала себе горячий шоколад и малиновый круассан, в то время как Рив ограничился черным кофе. Она решила не устраивать сцену в стиле феминизма, когда он заплатил за них обоих.

Рив усадил ее за столик у окна, откуда открывался потрясающий вид на Горы Врангеля. Все это выглядело, как сон. Город на краю света, полное одиночество ее утренней пробежки, мертвая птица прямо под ногами, поднявшая глубоко запрятанные пласты памяти. И, в довершение ко всему, она оказалась в компании привлекательного, явно богатого и статусного человека. На этом этапе она не могла решить, хочет она проснуться, или нет.

Зоя перевела взгляд с вида за окном на Рива, но тут же опустила глаза, смутившись.

– Как вам нравится в Кеннекотте? – спросил он. – Наверное, молодой, красивой женщине здесь будет одиноко.

Зоя отщипнула кусочек от своего круассана, но есть не стала.

– Одиночество иногда бывает полезно. В любом случае, мне надо сосредоточиться на работе. Я собираюсь получить достаточно опыта, чтобы помогать моим сестрам с семейным отелем, который мы унаследовали от родителей.

– Мне нравится этот план, – сказал Рив, делая глоток кофе. – Вы потеряли родителей, как я понял? Что с ними случилось?

– Их убили существа, которых я в детстве называла Ледяными Монстрами, – ответила Зоя прежде, чем успела остановиться.

Она замолчала и погрузилась в созерцание какао в чашке. Если есть на свете первенство самых глупых историй, рассказанных мужчине, который тебе нравится, то она точно оставит соперниц далеко позади.

2 – Кошмар из детства

Зоя знала, что горько пожалеет об этом. Скоро выражение жалости появится на лице Рива – точно так же, как оно неизменно появлялось на лицах других людей, которым она рассказывала про Ледяных Монстров. И она перестала об этом говорить.

Но выражение лица Рива не изменилось. Он немного наклонился вперед, внимательно слушая.

– Мне было пять лет, – продолжила Зоя, ободренная его интересом. – Не помню, почему мои сестры остались дома, но помню, как я была счастлива пойти с родителями на вечернюю прогулку – только мы трое. Мы пошли в лес по тропинке, которая начиналась сразу за домом. Мама показывала мне звезды и созвездия, я до сих пор помню, какие они были яркие!

Зоя остановилась и сделала глоток какао, не почувствовав вкуса.

– Затем мои воспоминания становятся отрывочными. Какие-то хаотичные образы и звуки. Помню, к нам приближаются две высокие темные фигуры. Очень страшные, хотя я не могу видеть их лиц. У одного из них корона на голове. Корона из сосулек. По крайней мере, так показалось девочке, живущей в мире волшебных сказок. Затем я увидела их глаза. Черные, без зрачков, как дыры на безобразном лице. И новое воспоминание – я вижу огромную сосульку, вонзившуюся в сердце моей мамы! Кровь на снегу, мертвые птицы повсюду. Я не знаю, почему их было так много, мертвых птиц. Папа пытается меня защитить, но в следующий момент я вижу его в крови на снегу, умирающего… Мне никто не верил, когда я это рассказывала.

– Как же вы сами спаслись? – спросил Рив.

Зоя пожала плечами.

– Я ничего больше не помню. Мои воспоминания напоминают пунктирную линию, пробелы на которой мне ни разу не удалось заполнить.

– Догадываюсь, что убийц так и не нашли? – спросил Рив.

– Нет. Я была единственным свидетелем. И недостаточно надежным, в силу возраста. Следователь тщательно записал все, что я сказала. Но мои слова не имели никакого значения для расследования.

– Мне жаль, – мягко сказал Рив. – Это невыносимо для любого человека, пережить такое, что уж говорить о маленьком ребенке…

– Я тоже сожалею, что выплеснула это на вас, а ведь я решила никому об этом больше не рассказывать. Даже с сестрами мы об этом не разговариваем. Мне не следовало говорить вам.

– Напротив, я ценю, что вы мне доверились. У вас есть предположения о том, кто это был? Кто эти монстры?

– Здравый смысл подсказывает, что это были обыкновенные люди. Преступники, надевшие маски. Но я чувствую, что они были чем-то большим. Даже если это звучит безумием в моих собственных ушах. Я не верю в демонов, призраков, инопланетян. Но Ледяные Монстры… Я их не выдумала, я уверена в этом.

– Я тоже не верю ни в сверхъестественное, ни в инопланетян, но некоторые вещи наука объяснить не может, – ответил Рив. – Я только отчасти представляю, через что вам пришлось пройти. Когда я потерял моих родителей, я был значительно старше вас, мне было девятнадцать лет. И они не умерли на моих глазах, как ваши… Мои родители разбились на машине. Я взял на себя заботу о моем младшем брате. Как это было с вами? Где вы жили после этих событий?

– Друзья родителей приняли нас, моих сестер и меня, в свою семью. Их дочь, Изабель, до сих пор остается моей самой лучшей подругой. Когда моя старшая сестра Ава достигла совершеннолетия и начала работать, мы вернулись жить в наш семейный отель и снова открыли его для посетителей. Но я совершенно монополизировала ваше время и внимание. Я уверена, что вы очень заняты.

Он слегка улыбнулся.

– Время пролетает незаметно в такой приятной компании. Кстати, сегодня вечером в отеле будет корпоративная вечеринка. Отметить Рождество и поприветствовать людей, которые прибыли сюда работать. Понимаю, это довольно неожиданно, но может быть, вы согласитесь пойти на вечеринку со мной, в качестве моей гостьи?

– О… Мне бы очень хотелось, но… У меня с собой нет ни одного платья, – пробормотала Зоя, чувствуя, как вспыхнули ее щеки.

Интерес Рива к ней одновременно льстил ей и смущал ее. Она не ожидала, что он захочет снова с ней встретиться.

– Понимаю, – сказал он. – Вы скорее упаковали отпугивающий спрей от медведей, чем вечернее платье.

Зоя рассмеялась.

– Представьте себе, так и было. Ава купила его для меня на Амазоне. Пять флаконов.

– Очень разумно… Посмотрим, что можно сделать насчет платья. Позволите мне заехать за вами вечером, часов в восемь?

– Буду ждать, – сказала она мягко. – Зоя Норвуд. Номер комнаты сорок два.

Как только Зоя сказала эти слова, она сразу же вспомнила эпизоды убийства молодых, наивных девушек из криминальных сериалов, которые они с Изабель смотрели целыми вечерами. Ну кто же сообщает незнакомцу номер своей комнаты? Даже если интуиция твердит, что ему можно доверять…

– Прекрасно, – ответил Рив. – Если вы не против подождать несколько минут, я подгоню машину, чтобы отвезти вас в общежитие. Вы замерзнете, если пойдете пешком.

– Спасибо… – пробормотала она.

Вернувшись в свою комнату в общежитии и просматривая вещи на предмет чего-то, более-менее подходящего для вечеринки, Зоя вспомнила, что Рив не сказал ей свою фамилию. Повинуясь внутреннему голосу, она открыла интернет-страницу Кеннекотта на своем телефоне и нашла его сразу, в самом верху раздела о персонале отеля. Знакомые синие глаза смотрели как будто прямо ей в душу. Рив Монтгомери, владелец сети Монтгомери Отели и Курорты. Большой босс. Ее самый главный начальник. Это ему она рассказывала о Ледяных Монстрах и спреях от медведей…

Зоя закрыла лицо руками. Рив был человеком из другого мира, поэтому какой бы доверительный разговор ни состоялся у них в кафе, все это ни к чему не приведет. Как наивно с ее стороны было предположить, что она ему понравилась!

***

Поужинав в кафетерии для персонала и вернувшись к себе, Зоя обнаружила около двери большую белую коробку и улыбнулась. Изабель или сестры приготовили для нее рождественский подарок.

Зоя вошла в комнату, закрыла за собой дверь и положила коробку на кровать, все еще заваленную неразобранной одеждой из чемодана. Потом подняла крышку. Красиво разложенное на мягкой бумаге, в коробке лежало платье. Шелковое, льдисто-голубое, сказочно красивое, слишком роскошное даже для рождественской вечеринки в компании самого красивого мужчины на свете.

Зоя вынула платье, затаив дыхание, восхищаясь струящимся материалом и ощущением прохлады, которую он оставлял на коже. Под платьем, в отдельной коробке, были бледно-голубые замшевые туфли и элегантный серебристый клатч.

И карточка, на которой было написано:

Этот подарок поможет вам околдовать медведя перед тем, как вы используете отпугивающий спрей.

Рив.

Зоя знала, что не может принять такой подарок. Она не должна позволять незнакомому мужчине покупать ей одежду. Она же ничего не знает о Риве Монтгомери. Например, какова его семейная ситуация? Женат? С кем-то встречается? Наверняка у него кто-то есть. Скорее всего, даже невеста там, в Нью-Йорке, где располагается его главный офис. Хотя, он, наверное, не стал бы приглашать Зою на вечеринку, если бы был вовлечен в отношения с другой женщиной? С другой стороны, Ава всегда говорила, что Зоя безнадежно наивна для своих двадцати лет и все еще верит в галантность и благородство мужчин, которые станут месяцами ухаживать за женщиной, прежде чем опуститься на колени и задать вопрос. Тот самый.

Рив показался ей добрым, открытым человеком, но она ошибалась в своих суждениях много раз. Нет, ей не следует идти на эту вечеринку. И она не может принять подарок.

Зоя аккуратно сложила все обратно в коробку и закрыла крышкой. Богатый, хорошо образованный, умный, привлекательный, Рив Монтгомери жил в параллельном мире. Зое хватало здравого смысла, чтобы осознать и принять это. Возможно, весь его интерес объяснялся просто сочувствием, вызванным ее жалостливой историей. Она уже глубоко сожалела, что рассказала ему все это.

Подчиняясь непреодолимому желанию, Зоя снова открыла коробку. Я просто надену его, пообещала она самой себе, стягивая джинсы и пуловер. Один разок. Затем отошлю все назад.

Глубоко вздохнув, Зоя скользнула в нежно-голубой шелк, застегнула молнию на спине и пробежалась пальцами по ткани, чтобы расправились малейшие складочки. Смелый, v-образный вырез обнажал немного больше, чем Зоя привыкла, но зато придавал ее облику чувственность и сексуальность.

Она уложила свои гладкие медовые волосы в слегка растрепанный узел на затылке – как часто хотела сделать, но случая поменять свой обычный хвост на более изящную прическу не представлялось. Затем наложила легкий макияж, сделав акцент на глазах и нежных губах, очерченных сердечком. В результате Зоя показалась себе привлекательной, может быть даже красивой. Она отошла от зеркала и встала на цыпочки, чтобы лучше себя видеть. Картина радовала глаз. Как жалко возвращать такое платье!

В тот самый момент, когда она собиралась снять платье и туфли, раздался стук в дверь. Зоя застыла на месте.

3 – Красавицы около Рива

Неужели мистер Монтгомери уже здесь? Зоя выкопала телефон из-под одежды, чтобы посмотреть который час. Восемь часов. Он пунктуален, а она, как всегда, несобранная и неорганизованная. Краснея от смущения, Зоя направилась к двери. Неотразимый в черном смокинге, там действительно стоял Рив Монтгомери.

– Зоя, – сказал он мягким, бархатным голосом. – Вы сногсшибательны.

– Я не могу… Я не… Я не должна… – бормотала она, чувствуя себя полной идиоткой.

– Зоя, – повторил Рив, и ей понравилось, как он произносит ее имя. – Я признаю, что это было крайне неуклюже с моей стороны купить вам платье, но вы выглядите в нем просто потрясающе. Обещаю в следующий раз быть деликатнее.

Она кивнула, затем робко улыбнулась. Ну и что из того, что он рано или поздно улетит в Нью-Йорк? Ну и что, если она останется одна, разочарованная и несчастная? Провести с Ривом хотя бы один вечер того стоило.

– Я готова, – сказал она уверенно. – Мы можем идти.

Прямо у входа их ждала машина. Зоя заняла пассажирское сиденье, чуть расслабившись, когда приятное тепло растопило лед, словно сковывавший ее тело все это время. Уже стемнело, и Кеннекотт вечером нравился ей еще меньше, чем днем. Время монстров. Реальных или воображаемых. Но рядом сидел Рив, и одного его присутствия было достаточно, чтобы на душе у нее стало светло.

Короткая поездка к главному зданию отеля заняла не больше двух минут, но как приятно, что Рив позаботился о том, чтобы ей не пришлось идти пешком на высоких каблуках и в легком платье!

Машина медленно поднималась на высокий холм, и вскоре Рив остановился у входа в большой, ярко освещенный особняк.

Зоя открыла дверь и выбралась наружу, немедленно ощутив уколы ледяного ветра. Пиджак Рива, еще хранивший тепло его тела, опустился ей на плечи. Она почувствовала, как его пальцы слегка прикоснулись к ее руке, обжигая даже сквозь плотную ткань.

– Идемте внутрь, – сказал Рив мягко, почти касаясь губами ее уха.

Ей хотелось удержать этот момент, это мгновение, в котором она как будто падала в бездонную пропасть. На краткий миг весь мир сосредоточился для нее на одном человеке.

Но миг пролетел, исчез в вечности, и Рив уже вел ее к массивным двойным дверям, которые с легкостью распахнулись перед ними, засасывая их внутрь переполненного людьми помещения. Шум множества голосов, взрывы смеха и живая музыка на мгновение оглушили Зою. Она никогда не была большой любительницей вечеринок, но здесь ей понравилось. Ей нравились заинтересованные взгляды мужчин и перешёптывания женщин. Все хотели знать, кто она – загадочная гостья Рива Монтгомери?

Официанты скользили среди гостей, предлагая шампанское и разнообразные закуски. Роскошная рождественская елка стояла в центре зала, украшенная яркими шарами и гирляндами.

Рив повел Зою сквозь толпу, слегка притихшую с появлением босса и его спутницы. Он взял два бокала шампанского с подноса проходившего официанта и протянул один из них Зое.

Повинуясь импульсу, она повернула голову и посмотрела назад, через плечо Рива. Там стояла молодая женщина в темно-синем бархатном платье, которая не сводила с Зои напряженного взгляда. Отметив про себя ее матово-белую кожу и темные волосы, ложившиеся на плечи и спину мягкими волнами, Зоя подумала, что, наверное, именно такие красавицы и окружают Рива там, в его мире богатства и успеха.

К Риву подошли двое мужчин в прекрасно сидящих деловых костюмах и увлекли его за собой, сразу же включая в разговор. Прошу меня простить, проартикулировал он, прежде чем исчезнуть в толпе.

Зоя посмотрела вокруг, надеясь найти кого-то, с кем можно было бы поговорить, и вдруг заметила, что женщина в синем платье направляется прямо к ней. Зоя приподняла подбородок, готовясь достойно отразить готовящееся нападение.

– С Рождеством, – наигранно весело сказала женщина. – Вам здесь нравится? – Она не стала ждать ответа и сразу же пошла в наступление: – Вы не похожи на всех этих девиц, которые вечно увиваются вокруг Рива, пытаясь надеть кольцо ему на палец. Поэтому я буду с вами откровенной.

– Простите? – переспросила Зоя, удивленная таким началом.

– Меня зовут Обри Каллаган, – продолжила женщина с холодной улыбкой. – А вы, должно быть, Зоя Норвуд?

– Откуда вы—

– Позвольте мне сказать вам кое-что, Зоя Норвуд, – прервала ее Обри, пропитанным ядом голосом. – Вы не принадлежите к обществу, в котором вращаемся мы, Рив и я. Вы никогда не сможете понять его так, как я. Вы ничего не можете ему предложить. Ну… разве что очевидное. Не стоит принимать его врожденную доброту и вежливость за романтические чувства.

– Что вы имеете в виду? – спросила Зоя, чувствуя, как кровь закипает в ее венах.

Обри вздохнула как хорошая драматическая актриса, давая понять, что находит этот разговор утомительным.

– Хотите, чтобы я высказалась яснее? Пожалуйста. Вас наняли в отель в качестве младшего менеджера, так, кажется? У вас нет университетского образования, вы никогда не выезжали за пределы вашего родного Орегона. В то время как Рив… Получил лучшее образование, путешествовал по всему миру, владеет многими языками. Он разбирается в тонких винах, гастрономии, дизайнерской одежде и в жизни в целом. Он не только унаследовал сеть отелей от своего отца, но и сумел поднять бизнес на новый уровень, увеличить доходы и создать великолепную репутацию. Ну, теперь вам понятнее?

– Что остается непонятным, – спокойно ответила Зоя, – так это какое вам дело?

Обри рассмеялась, но смех этот звучал, как звон ледышек в стакане.

– Не понимаете, да? Мы с Ривом встречались еще в университете. Золотая парочка. Все знали, что рано или поздно мы поженимся.

– Рив тоже это знал? – спросила Зоя нейтрально.

Она заставила себя говорить спокойно и сохранять приятное выражение лица, но внутри у нее зарождалась настоящая буря.

Что-то промелькнуло на лице Обри, но она мгновенно овладела собой.

– Разумеется. Мы прекратили отношения, и на данный момент не встречаемся, поэтому я прощу его за то, что он пригласил на эту вечеринку вас вместо меня. Мы расставались и снова сходились в течение почти десяти лет после университета. Сейчас Рив хорошо понимает, что лучше меня ему никого не найти.

– Ваше самомнение намного выше среднего, – сухо сказала Зоя.

– Уверенность в себе рождается из опыта, социального статуса и врожденного класса, – со смешком ответила Обри. – Как я тебе уже намекала, малышка, тебе нечего здесь делать. Время уже позднее, тебе пора спать.

– Не беспокойтесь, – сказала Зоя, наполняя свой голос холодным презрением. – В любом случае я не намерена оставаться в одном помещении с вами.

Не добавив ни слова, она повернулась к Обри спиной и направилась к выходу, высоко подняв голову.

4 – Инопланетная технология

Рив Монтгомери внимательно слушал управляющего отелем в Кеннекотте, когда заметил Обри, свою бывшую, прямиком направляющуюся к Зое. Он все еще был раздражен тем, что Обри появилась без приглашения, вопреки его желанию, заставив его послать за ней в Анкоридж арендованный частный самолет. Всегда ведет себя, как принцесса, это в ней ни на йоту не изменилось. И теперь она собирается наговорить Зое всякой ерунды.

Обри была одержима нелепой идеей, что они с Ривом созданы друг для друга несмотря на то, что их отношения закончились крахом. У них были кардинально разные взгляды на жизнь, несовпадающие интересы и несовместимые желания. Он не собирался провести с ней остаток жизни только потому, что они встречались на протяжении нескольких лет в университете, и между ними существовало притяжение, которого он никогда не отрицал.

И вот она здесь, прямо сейчас в деталях описывает Зое будущий семейный очаг Монтгомери, дополняя рассказ цветом стен в ванной комнате и количеством детей, которые украсят их семейную жизнь. Рив выругался про себя. Застряв с управляющим, он не мог прервать их разговор, чтобы подойти к Обри и заставить ее исчезнуть.

Когда Риву удалось остановить поток речи своего собеседника, было уже слишком поздно. Зоя устремилась к выходу. Решительным шагом Рив направился к Обри.

– Какого дерьма ты ей наговорила? – спросил он резко.

– Тоже рада тебя видеть, – ответила она.

– Не играй со мной в эти игры, Обри. Я не в настроении.

Она пожала плечами.

– Ничего особенного не сказала. Мы немного поболтали, затем она извинилась, сославшись на головную боль, и ушла. Вот и все.

Рив ей, конечно, не поверил, но выпытывать из нее правду было некогда. Нужно найти Зою, убедиться, что с ней все в порядке.

– Не приближайся к ней. Надеюсь, я ясно выражаюсь.

Обри выглядела обиженной, но в ее глазах загорелся какой-то огонек, который Рив расценил, как вызов. Она явилась в Кеннекотт с целью вернуть его, и не имело значения, что он сам думает по этому поводу. Такие незначительные детали не остановят Обри Каллаган, если она устремляется к цели. Отчасти, это и послужило причиной их разрыва.

Не дожидаясь ответа, Рив повернулся к ней спиной и направился к выходу.

В просторном фойе собрались гости, утомленные шумной вечеринкой и искавшие уединения для приватной беседы. Зои здесь не было. Он вышел наружу, чтобы убедиться, что она не решила вернуться в общежитие пешком.

Ни следа.

Затем он решил проверить дамскую комнату, куда женщины часто сбегают в случае эмоционального кризиса. Рив осторожно заглянул в полуоткрытую дверь и позвал Зою. Никого. Куда она могла пойти?

Он вернулся во внезапно опустевшее фойе. Опустив руки в карманы, Рив нащупал предмет, о котором совершенно забыл. Он вытащил его, чтобы рассмотреть получше. Золотой цилиндр.

Глядя на цилиндр, он вспомнил о странной встрече в аэропорту Анкориджа днем ранее. Он еще тогда обратил внимание на Зою, отметив про себя, что она очень привлекательная. Но решил, что не стоит останавливаться на этом, раз они никогда не встретятся снова. С этой мыслью он вернулся к своему ноутбуку. Он ждал звонка от пилота, который доставит его в Кеннекотт на арендованном Джете – альтернативой была восьмичасовая поездка на машине.

Когда он снова поднял глаза от экрана, то увидел, что к нему приближается весьма необычная парочка. Стройная, как статуэтка, темнокожая женщина с блестящими черными волосами и серебряной прядью, падающей на лоб, и белый мужчина с густыми короткими волосами. Хотя свободных кресел было полно, они выбрали места рядом с Ривом.

Мужчина бесцеремонно смотрел прямо на него.

– Вы Рив Монтгомери, – сказал он ровным тоном, констатируя факт.

– Да, это я, – ответил Рив холодно. Ему не нравилось, что эти люди знали его имя. – А кто вы?

– Депутат Эллад Эвестон, – ответил он.

– Сидева Каннорд, – представилась женщина. У нее был низкий голос приятного тембра. – Офицер Связи.

Рив понял, что они официальные лица, и сухой, командный тон, который оба выбрали, не предвещал ничего хорошего. Похоже, у Гевина снова неприятности. В последний раз, когда они виделись, Рив вынужден был вытаскивать своего брата-хулигана из тюрьмы и убеждать бьющуюся в истерике мать пострадавшего не подавать жалобу за нападение. Не стоит удивляться, если окажется, что на сей раз Гевин вывел из себя каких-то серьезных людей.

– Связи с кем? – спросил Рив осторожно.

– С Мидгард-землей, – отрезала она так, как будто Рив отлично понимал, о чем идет речь.

Если это была чья-то дурацкая шутка, то у Рива не было времени на эту чушь.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил он сухо.

– Не думаю, – ответила Сидева Каннорд. – Но мы определенно можем помочь вам.

Рив намеревался распрощаться, не вступая в дальнейшую дискуссию, и продолжить свою работу на компьютере, когда Сидева Каннорд вложила в его руку гладкий золотой цилиндр, формой и размером напоминавший сигару.

– Используйте устройство, чтобы срочно связаться с нами, – сказал Депутат Эвестон. – Оно также может служить навигатором. Мы сделали настройку на ваши голосовые команды.

Рив с удивлением посмотрел на цилиндр в его руке. Прибор не выглядел, как навигатор или устройство связи любого типа. И что за настройка на его голосовые команды? Как они смогли это сделать, если они никогда раньше не встречались?

– Что это все озна… – начал Рив.

Но пока он рассматривал цилиндр и размышлял о странности этой ситуации, незнакомцы исчезли, растворившись в толпе. Рив поднялся и подошел к урне, намереваясь выбросить подарок, но что-то остановило его. Он опустил цилиндр в карман пальто. То же странное, необъяснимое чувство заставило его положить цилиндр в карман брюк сегодня, когда он одевался на вечеринку.

Теперь, стоя в опустевшем фойе отеля, гадая, куда могла подеваться Зоя, Рив подумал о цилиндре и об опции навигатора. Может, стоит попробовать как-то им воспользоваться?

Он покрутил цилиндр между пальцами. На гладкой поверхности объекта не было ни малейшего изъяна, ни намека на кнопки или датчики. Наверное, глупо рассчитывать, что эта штуковина поможет ему найти Зою. Поворачивая цилиндр так и эдак, сжимая его и надавливая пальцами тут и там, Рив, в конце концов, сжал его торцы большим и указательным пальцами одновременно.

К его огромному удивлению, цилиндр начал светиться, как если бы внутри него загорелся светодиод.

Чувствуя себя глупо, Рив раздельно произнес:

– Местонахождение Зои Норвуд.

– Загружается импринт Зои Норвуд, – прозвучал механический голос прямо из цилиндра.

Что еще за импринт? Да что все это значит, черт возьми! Следует ли доверять этому прибору? В следующую секунду прямо на стене перед его глазами появилось голографическое изображение. План отеля. Он увидел неподвижную красную точку – он сам, если он правильно сориентировался на плане – и другую, мигающую. Скорее всего, обозначающую место, где находится Зоя. Все это казалось диким и бредовым, но других вариантов у него не было.

Что за черт? План выглядел совсем не так, как тот, который Рив одобрил и подписал год назад, на этапе проектирования реновационного проекта Кеннекотта.

– Откуда здесь взялись все эти помещения? – пробормотал он. – А подземные уровни? Что за… мать твою.

Обычно он лично присутствовал на месте сооружения, принимая участие в каждом новом этапе строительства. Но Кеннекоттский проект совпал по времени с важной сделкой по сооружению курортного комплекса в Дубае – проект, который был очень важен для его отца, но так и не состоялся при его жизни. Поскольку отель в Кеннекотте предназначался по большей части для персонала Кен Шахт, Рив согласился со своим финансовым директором, что это строительство является не таким важным на данный момент, и улетел в Дубай, чтобы вернуться в Кеннекотт только к открытию отеля.

Держа цилиндр перед собой как навигатор, Рив направился прямиком в ту комнату, которую указывала точка на плане. Комнату, которой здесь быть не должно. Кто и для чего использовал эти скрытые помещения? Что, если какие-то неизвестные причинили Зое вред? Эта мысль вызвала у него болезненный спазм мышц живота.

Он бросился бегом по коридору, погружаясь глубже и глубже в лабиринт тайных проходов. Наконец, он ее увидел. Зоя бежала ему навстречу, в ее глазах плескался ужас.

5 – Голос монстра

Сбежав с вечеринки, расстроенная и разочарованная, Зоя вернулась в фойе и села на красную бархатную скамеечку, смахивая слезы. Почему это случилось именно с ней? Она приехала сюда работать. Последнее, что ей было нужно, так это вовлечься в двусмысленные отношения со своим боссом и этим осложнить свою жизнь и положение на службе.

Может, младший менеджер и не является работой, о которой мечтаешь, но Зоя хотела здесь работать, чтобы набраться опыта, и, вернувшись, возродить их небольшой семейный отель – наследие ее родителей, память о них.

А если Обри потребует ее уволить? Мистер Монтгомери сделает это? Что тогда будет? Что она скажет сестрам? Немыслимо потерять эту работу. Они этого просто не переживут.

Устав жалеть себя, Зоя встала и решила, что лучшее, что она может сделать, это вернуться к себе. И поняла, что довезти ее до общежития совершенно некому. А зимняя ночь на Аляске была слишком холодной для открытого платья и замшевых туфель.

Все же надо найти решение, и быстро. Надеясь, что кто-то из персонала согласится подвезти ее, она открыла незаметную дверь справа от пустой стойки регистрации, и оказалась в холодном, тускло освещенном коридоре.

Шагая так быстро, как только ей позволяли неудобные туфли, она скоро дошла до конца коридора и, проскользнув в полуоткрытую дверь, очутилась на кухне. Здесь все кипело бурной деятельностью, повара метались между кастрюлями и сковородками. Странный, неприятный запах висел в воздухе, как что-то тяжелое, липкое. Что они здесь готовили? Для кого? Зоя не могла себе представить, что женщина вроде Обри Каллаган станет есть что-то, что так воняет.

Невысокий, лысый человек бегал взад-вперед по кухне, выкрикивая распоряжения. Увидев Зою, он расплылся в широкой улыбке.

– Развлечение? Наконец-то! Они там начинают терять терпение. Ты готова, девочка моя? Тебя проинструктировали?

– Нет, я не…

– Неважно. Не заставляй их ждать, это может для тебя плохо кончиться. Быстро, пошла!

Не давая Зое времени на возражения и объяснения, он схватил ее за руку, подтащил к двойным дверям и распахнул их, выталкивая ее вперед.

Как рыба, выброшенная из воды, она оказалась прямо в центре ночного кошмара.

Огромный зал был неярко освещен неким подобием факелов, укрепленных в стенах, и эти факелы высвечивали из полумрака жутких существ. Они лишь отдаленно походили на людей – слишком высокие и худые, одетые в одинаковые черные комбинезоны, которые липли к телу как вторая кожа. Руки, защищенные плотно прилегающими перчатками, выглядели костлявыми. Но ничто не внушало Зое такой ужас, как их серокожие лица, лишенные бровей, с безгубыми ртами и огромными черными глазами без зрачков.

Это были они, Ледяные Монстры. Без малейшего рационального объяснения, она просто знала это, чувствовала каждой клеткой своего тела. Долгие годы она пыталась убедить себя, что они не существуют. Ледяные Монстры – просто плод ее воображения. Но сейчас она видела их перед собой. Целую толпу Ледяных Монстров, уставившихся на нее.

И он тоже был здесь. Тот самый. Убийца. Выше остальных на полголовы, он стоял посреди зала, пригвоздив ее к полу своими жуткими бездонными глазами. На его голове была та самая корона из сосулек, которую она хорошо помнила. Его рот кривился в жуткой гримасе, как если бы он тоже узнал Зою.

Заиграла странная, гипнотизирующая музыка. Затем в толпе прогремел голос:

– Чего ты ждешь, человек? Начинай.

Блеклый, мертвый голос, при этом такой громкий, что заполнил своей мощностью все помещение. Голос монстра.

Зоя замерла, будучи не в состоянии шевелиться, кричать, звать на помощь. По неизвестной причине она выжила тогда, пятнадцать лет назад. Но теперь, окруженная монстрами со всех сторон, она знала, что ей не убежать. Они схватят и убьют ее. Возможно, это и было то, что они называли развлечением.

– Начинай! – прогремел голос.

Официант проскользнул мимо нее, с трудом удерживая поднос с чем-то, тошнотворно воняющим.

– Танцуй, идиотка, – прошипел он, – сейчас же!

Эти слова выдернули Зою из ступора. Она развернулась и бросилась бежать, обратно через дверь и по коридору, пока не налетела на кого-то со всего размаху. Зоя закричала и начала отбиваться, что есть сил пиная и лягая человека, который пытался ее удержать.

– Зоя, Зоя! Это я, Рив! Что на тебя нашло?

Она отскочила от него, даже не обратив внимания на это внезапное ты, вглядываясь в его лицо, едва различимое в полутьме холодного как могила коридора.

– Ледяные Монстры здесь! – выкрикнула Зоя, находясь в состоянии панического ужаса, неспособная думать рационально. – Здесь, в отеле! Я только что их видела!

Рив нахмурился.

– Монстры? Те, о ком ты рассказывала?

Зоя не могла больше произнести ни слова. Сотрясаясь от рыданий, она почти упала в объятья Риву.

– Господи, да ты совершенно замерзла, – сказал он, сбрасывая с плеч пиджак и заворачивая в него Зою. – Ты в безопасности. Все в порядке. Расскажи мне, что случилось?

Зоя не смогла ответить. В ее голове царил полный хаос.

– Зоя, попробуй успокоиться, – произнес Рив мягко. – Если где-то здесь есть монстры, ты должна показать их мне. Сможешь?

Вернуться туда? Снова их увидеть? Зоя открыла рот, чтобы сказать «нет», но затем передумала. Ей было необходимо, чтобы кто-нибудь еще их увидел, убедился, что она не сумасшедшая.

– Хорошо, – прошептала она.

– Много их?

– Целая толпа.

– Только монстры, или люди тоже есть?

Отвечая на простые, односложные вопросы Зоя смогла справиться с ужасом. Что если монстров все-таки можно убить? Может, если полиция или армия прибудет сюда, они смогут очистить это место от зла и наконец-то заставить монстров заплатить за то, что они сделали с ее родителями?

Зоя подняла глаза на Рива.

– Разве не надо позвонить в полицию?

– Я должен сначала их увидеть. Тогда мы решим, что делать. Вместе. Это тебе кажется разумным?

Ей это казалось разумным, и разум был именно тем, в чем Зоя сейчас нуждалась больше всего.

6 – Обратный отсчет

Когда они подошли к двери, и Зоя, набравшись храбрости, взялась за ручку, Рив обхватил пальцами ее запястье, не позволяя ей открыть дверь. Она замерла, остро чувствуя его близость и ненавидя себя за то, что так легко поддалась его шарму. Какой бездарно наивной она должна выглядеть в глазах такого мужчины, как он!

– Надо найти другой вход, чтобы не лезть прямо в осиное гнездо, – сказал Рив.

Зоя вздрогнула от такого выбора слов. Осиное гнездо. Это и вправду напоминало гнездо. Только там роились не осы, а отвратительные пришельцы.

Рив внимательно посмотрел на нее.

– С тобой все в порядке? Ты вся дрожишь. Я отвезу тебя в общежитие, а потом вернусь сюда один.

– Нет. Я должна знать, кто они и почему они убили моих родителей, – возразила Зоя.

– Подожди. Ты думаешь, что это те самые Монстры, которые убили твоих родителей?

Зоя обняла себя за плечи, потерла их. Ее глаза, не видя, смотрели на закрытую дверь перед ними. Существа выглядели в точности так, как в ее детских кошмарах. Она сразу вспомнила их, особенно ясно того, в короне из сосулек – или скорее, из кристаллов, – которые послужили орудием убийства ее матери…

– Да, – убежденно ответила Зоя. – Я узнала одного из них.

Она закрыла глаза, и воспоминания хлынули в сознание лавиной. Темный лес, погруженный в тишину. Кровь на снегу. Отчаянный мамин крик. Отвратительный безгубый рот, кривящийся в гримасе, черные пропасти глаз.

– Отдай мне девчонку. – Эти слова прозвучали в ее голове ясно, как наяву. – Отдай ее мне, и ты будешь жить.

– Нет! – закричал ее отец.

Зоя открыла глаза, чтобы перекрыть поток прошлого, готового поглотить ее, и сказала с удивившим ее саму спокойствием:

– Не знаю, как я выбралась оттуда. Я помню только, как плакала без остановки, а сестры тщетно пытались меня успокоить… Это были те самые Монстры, – заключила она, глядя прямо на Рива. – Клянусь, я не сумасшедшая. Это были они.

– Я знаю, что ты не сумасшедшая, – ответил он мягко. – Давай попробуем найти такое место, откуда мы сможем все видеть и слышать, оставаясь незамеченными.

Рив вынул из кармана золотой цилиндр, и Зоя посмотрела на эту вещицу с любопытством. Никогда особенно не интересовавшаяся гаджетами, она недоумевала, что бы это могло быть.

– Это устройство только что сослужило мне хорошую службу, – пояснил Рив. – Может, и в этот раз поможет.

Он вкратце описал свою встречу с Офицером Каннорд и Депутатом Эвестоном и рассказал, что они подарили ему странный объект.

Рив сжал пальцами торцы цилиндра, и он слабо засветился.

– Показать план отеля, – сказал он четко.

Зоя чуть не вскрикнула от изумления, когда голографический план замерцал на стене, прямо на уровне ее глаз. Хмурясь все больше и больше, Рив внимательно изучал этот план.

– Если бы только я не предпочел Дубай Кеннекотту… Я бы знал, куда надо идти. – Он сделал паузу, затем отчетливо произнес: – Показать балконы.

По голограмме пошла рябь, затем возник план коридора крупным планом, с двумя расположенными рядом красными точками. Зеленая линия сформировалась и прочертила маршрут, вглубь по коридору, вверх по лестнице, и прямо к небольшому прямоугольнику, который, наверное, и был этим самым балконом.

– Пойдем? – спросил Рив. Зоя молча кивнула.

***

Следуя навигатору, они через какое-то время вышли на маленький, плохо освещенный балкончик. Зоя глянула вниз, где в огромном открытом пространстве была целая толпа монстров.

Невероятная смесь ужаса и облегчения заставила Зою покачнуться. Она не сошла с ума! Она их не придумала, и, судя по мрачному выражению лица Рива, он тоже принимал их всерьез.

С этой обзорной площадки существа выглядели еще более отталкивающими. В сравнении с официантами-людьми, которые сновали туда-сюда с едой и напитками, они были просто гигантского роста, устрашающе худые, даже костлявые, что подчеркивали их облегающие черные комбинезоны. Некоторые носили темные накидки, наброшенные на плечи. Ненормально длинные пальцы, обернутые плотно прилегающими перчатками, манипулировали едой, механическими движениями захватывая ее и забрасывая в свои широкие рты, выглядевшие как трещины на серых лицах.

Зоя заметила, что невозможно определить их пол, если принять за аксиому, что они разнополые, как люди.

И только один из них, тот самый, носил эту жуткую корону на голове, что выделяло его из общей массы.

Даже рассматривать их издалека было страшно, и Зоя прислонилась к Риву, который бережно поддержал ее за талию.

– Что за дерьмо… – пробормотал он.

– Это они, – сказала Зоя. – Монстры.

– Да уж, людьми они не выглядят, – мрачно ответил он. – По мне, скорее инопланетяне, чем монстры.

Зоя почувствовала слабость в ногах. Пришельцы. Во всех версиях насчет идентичности Ледяных Монстров, которые она вырабатывала все эти годы, пришельцы напрочь отсутствовали.

– Даже представить себе не могла, что Ледяные Монстры – на самом деле инопланетяне… – тихо сказала Зоя. – Как такое может быть, что здесь их полно, и никто об этом не подозревает?

Рив тряхнул головой.

– Не знаю, – признал он с отвращением в голосе. – Начинаю думать, что меня специально отвлекли и отстранили от участия в строительстве. Кто-то из моего штаба или из руководства Кен Шахт с ними сотрудничает. Иначе было бы невозможно скрыть махинации такого размера. Меня держат за идиота.

– Что нам делать? – тихо спросила Зоя.

– Подожди… Там внизу что-то происходит, – сказал Рив приглушенным голосом. – Давай посмотрим.

Он сделал пару шагов назад и потянул Зою за собой. Это уменьшило обзор, но пришельцы теперь не могли бы их увидеть, даже если бы кто-нибудь из них решил поднять голову. Зоя содрогнулась, почувствовав себя, как человек, стоящий на шатком мостике, раскачиваемом злыми ветрами. В любой момент она могла упасть. Упасть прямо в ледяное объятье этих длинных, костистых рук.

Тишина опустилась как топор, отрубивший разом музыку и шум голосов внизу. Официанты исчезли все одновременно, и Серые – это название казалось подходящим для мерзких инопланетян с серой кожей – собрались толпой вокруг лидера, застыв, как статуи.

Серый в короне поднял руку, и огромный телевизионный экран начал подниматься прямо из пола. Когда экран занял свою позицию, лидер Серых нажал на кнопку внизу, что сразу же вызвало к жизни изображение. Просто-напросто обратный отсчет времени: 60 дней, 12 часов, 59 минут и бегущие секунды. Тишина взорвалась приветствиями и аплодисментами. Что бы ни означал этот отсчет времени, он вызвал восторг у ассамблеи.

Полоска с цифрами скользнула вниз и установилась в нижнем углу экрана. Все остальное пространство заняло изображение Земли из космоса, чудесной голубой планеты, плывущей в море черноты. Этот вид всегда вызывал у Зои восхищение, сколько бы раз она ни видела его в интернете и по телевизору.

Сначала картина выглядела вполне мирной, приятной; но внезапно в черноте космоса что-то задвигалось, ожило, словно само пространство выделило из себя какие-то образования, чьи формы обрисовались мигающими огнями по периметру их длинных, узких тел. Они показались Зое похожими на хищных птиц, окруживших Землю, ищущих слабое место, чтобы атаковать.

У нее во рту пересохло, она схватила Рива за руку и сжала его пальцы.

Формы выросли в размере, неуклонно приближаясь к Земле. Космические корабли. Они были огромные, чудовищные, созданные чуждым разумом. Корабли сформировали что-то вроде ударного звена. Интуитивно Зоя поняла, что сейчас будет происходить. Она заглушила крик, готовый вырваться из ее горла и угрожавший выдать их присутствие на балконе.

Как гигантские пули, ракеты вырвались из недр каждого корабля и ударили по Земле, взорвавшись в местах ударов гигантскими фейерверками. Планета раскололась на две половины, как кокосовый орех, затем каждая половина разорвалась на части, и части продолжали взрываться, пока не превратились в мелкие осколки, которые поплыли в космосе.

Только тогда Зоя закричала, не в состоянии больше удерживать вопль ужаса. Она больше не могла выносить этого зрелища. Ей надо скрыться, спрятаться, перестать видеть и слышать.

Повернувшись спиной к перилам и не обращая внимания на протесты Рива, Зоя бросилась бежать.

7 – Младший Монтгомери

Рив совершенно не ожидал нового побега Зои. Он и глазом не успел моргнуть, как она вихрем вылетела с балкона и исчезла в глубине коридора. Он, конечно, понимал, насколько сильно человека может дестабилизировать то, что они только что увидели. Узнать, что пришельцы из космоса собираются атаковать Землю с целью ее тотального разрушения – это кого угодно ввергнет в шок. Он и сам с трудом подавлял накатывающие волны ужаса.

Но есть и еще кое-что. У пришельцев были особые причины убить Зою, пока ему неизвестные. И если они почему-то не сделали этого пятнадцать лет назад, они определенно попытаются снова. И хотя Рив всем сердцем хотел ее защитить, он совершенно не понимал, как это сделать. Он был один против множества.

Вдобавок ко всему, словно пытаясь усложнить его задачу, она снова сбежала.

Рив бросился вдогонку. Снова по коридору, и… Кажется, она исчезла за этим поворотом? Куда она могла деться? И что она собиралась делать?

Мобильный телефон Рива завибрировал в кармане его пиджака. С экрана на него смотрел Гевин, раздражая своей насмешливой улыбкой. Младший брат всегда точно знал, как выбрать самый неподходящий момент для своего появления.

– Двигай сюда свою задницу, – сказал Гевин вместо приветствия, когда Рив ответил на звонок.

– Ты все-таки явился, – сказал Рив, удерживаясь от более резкого ответа. Рождественская вечеринка в Кеннекотте была сюжетом WhatsApp дебатов минимум в течение месяца. – Это может подождать?

– Нет, сэр. Не может, если тебя интересуют подземные лабиринты в недрах твоего отеля.

Черт… Все это быстро выходило из-под контроля. Еще только не хватало, чтобы Гевин тоже наткнулся на пришельцев. Этого нельзя допустить. Нельзя, чтобы его брат – единственный близкий ему человек – влип в какую-нибудь историю.

– Иду, – коротко ответил Рив. – Где ты?

– Я был на вечеринке, – начал Гевин издалека. – Обри выглядит великолепно, но она в ярости, и тебя нигде не было видно. Мне это офигенно надоело, я решил пойти посмотреть, может, основное веселье происходит где-то в другом месте.

Чертовски точно сказано, мрачно подумал Рив. Столько веселья, что на всю жизнь хватит.

– Ну и? – спросил он, теряя терпение.

– Ты знаешь дверь в вестибюле? Слева от входа?

– Дверь Посторонним вход воспрещен, – сказал Рив с нажимом.

– Ну да. Та самая.

Рив стиснул зубы, чтобы не сказать что-то, что добавит еще одну трещину в их отношениях. В двадцать шесть лет Гевин, умный и одаренный, часто применял свои таланты не по назначению, растрачивая свой потенциал на нелегальные авантюры, которые, казалось, затевались только для того, чтобы вывести Рива из себя.

– Да, – холодно сказал он. – Знаю.

Дверь вела в банальные складские помещения. По крайней мере, согласно тому плану, который Рив имел в голове и который, похоже, не соответствовал действительности.

– Ну так, двигай туда, как только твой график позволит тебе уделить этому время. Я оставил для тебя дверь открытой.

Гевин отключился. Рив со злостью смотрел на черный экран телефона. С Гевином все всегда происходило именно так. Он просто не в состоянии был понять, что мир не вращается вокруг него. Ладно, если Рив быстро глянет, что там, у Гевина, Зоя продержится и не попадет снова в какие-нибудь неприятности.

Раздосадованный на брата и на самого себя, Рив вернулся в вестибюль и прошел в незапертую дверь. Активировав приложение фонарика на телефоне, он углубился в темный коридор – которого здесь не должно было быть, – заметив где-то впереди неясно видную фигуру Гевина. Рив ускорил шаг и скоро догнал брата.

– Рад тебя видеть, – сказал тот, хлопнув Рива по плечу.

По его лицу невозможно было понять, что он на самом деле думал. Гевин был одет неформально – черные джинсы, пиджак поверх темно-синей рубашки с расстегнутым воротом, кожаные мокасины. В остальном он выглядел как обычно – привлекательный парень, не слишком занятый своей внешностью, с насмешливым выражением лица.

– Я тоже, – кратко ответил Рив. – Как дела?

– Со стороны бизнеса – прекрасно. Я говорил тебе, что у Квестов в Реальности хорошее будущее. Наше маленькое сокровище приносит неплохие деньги. Не такие, как твои отели, но для меня достаточные. Кстати, было очень мило с твоей стороны инвестировать в проект.

Рив кивнул. После того, как Гевин бросил учебу на юридическом факультете и предстал перед ним с безумной идеей о создании Квестов в Реальности, которые будут разыгрываться во многих зданиях Нью-Йорка, Рив согласился вложить в проект деньги только потому, что это был его брат. С тех пор он наблюдал за бизнесом и делал небольшие инвестиции, которые, он надеялся, оставались незамеченными.

– Рад слышать, – сказал Рив. – Так что ты нашел?

– Идем, сам увидишь, – ответил Гевин, приглашая Рива следовать дальше по коридору, который закончился другой дверью, также открытой благодаря сомнительным талантам Гевина. За дверью был новый коридор, или, скорее, туннель – земляной проход, из которого пахнуло сыростью.

Гевин, за ним Рив, начали продвигаться вперед по узкому проходу навстречу нарастающему шуму. Бурение, звяканье железа о железо, удары молотком по камню, лязг и скрежет. Какофония звуков разламывала череп.

Туннель вывел их на узкую площадку, огражденную от разверзшейся под ногами пропасти хлипкими деревянными перилами. Гигантский котлован, идеально цилиндрической формы, уходил в самую глубь земли, так что дна этой ямы не было видно. Известковые стены были укреплены металлическими полосами, и на каждом ярусе, по всему диаметру располагались площадки, как та, на которой они стояли. Все платформы были связаны между собой сетью прикрепленных к стене, шатких на вид настилов шириной в две доски. Шахтерские вагонетки эпохи динозавров сновали взад и вперед по рельсам, что змеились по всему диаметру котлована, спускаясь в самый низ, в темноту.

Кое-где были рабочие, шахтеры, с касками на голове и в защитных очках. Грязные, изможденные и худые, как ходячие скелеты, они выполняли свою работу механически, как будто спали с открытыми глазами. Это было жуткое и возмутительное зрелище.

– Что это еще за хрень? – пробормотал Рив. В нем закипала ярость.

Значит, инопланетные упыри добывали медь в этих рудниках, сотрудничая с Кен Шахтами, так что ли? Вот что случается, когда ты позволяешь своим ассистентам делать за тебя твою работу, – Рив почти слышал обвиняющий голос отца в своей голове.

Гевин кивнул.

– Жесть… Ты был в Дубае, когда они проводили реновацию в Кеннекотте, так?

– Да, гребаный проект в Дубае.

– Ты там оставался около года, верно? Полно времени, чтобы соорудить все это.

Рив не мог поверить, что он в свое время не заметил ни намека на это монументальное дерьмо.

Напротив них, на другой стороне воронки, располагалось что-то вроде станции. Нагруженные доверху вагоны, прицепленные к небольшому локомотиву, сформировали поезд, который тронулся с места и, набирая скорость, нырнул в туннель в стене и исчез.

– Идем туда, – сказал Рив. – Я хочу видеть, куда ушел этот поезд.

Гевин проследил за его взглядом.

– Ты рехнулся?

– Давай, двигай. Не будем терять время.

***

Им понадобилось не меньше получаса, чтобы добраться до станции, осторожно ступая по узкой тропе вдоль стены, подавляя страх и неприятные ощущения от высоты, избегая столкновения с вагонами и случайных встреч с шахтерами. Как и с их боссами, кто бы они ни были.

Когда Рив и Гевин, наконец, достигли места назначения, только что прибывший поезд остановился прямо перед ними. Переглянувшись и без слов поняв друг друга, они сели на пассажирское сидение локомотива, явно не предназначенное для двух здоровых мужчин. И уж точно не для пришельцев – этих ублюдков! – если вспомнить их огромный рост…

Поезд затрясся и сдвинулся с места, погружаясь в открытую пасть туннеля впереди. Чувствуя напряженные плечи Гевина рядом с собой, Рив знал, что они вот-вот влезут во что-то грандиозное, еще более масштабное, чем само обнаружение пришельцев. Но пути назад уже не было. Им придется встретиться лицом к лицу с тем, что ожидало их на том конце рельсовой дороги.

Узкий, темный туннель перед ними только усугубил мрачные предчувствия Рива. Туннель плавно повернул налево и пошел под уклон.

Через некоторое время поезд остановился у следующей платформы, плохо освещенной бледно-желтой лампой. Сколько уровней они проехали?

– Выходим здесь, – объявил Гевин.

– Доедем до конца пути, – возразил Рив.

– Мы вылезаем из чертова поезда прямо сейчас. – Гевин практически оттолкнул Рива и выпрыгнул на грубый каменный пол. – Ты же не хочешь, чтобы меня вырвало прямо на твой дизайнерский костюм, а? Меня укачало.

Поморщившись, Рив вылез из локомотива вслед за братом. Поезд сразу же тронулся с места и нырнул в темноту.

– Что теперь? – пробурчал он.

– Ты что, не видишь дверь, вон там? Уверен, она скрывает много новых сюрпризов.

– Для тебя это что, твой чертов квест?

Гевин посмотрел на него через плечо.

– Типа того.

Вот поэтому они никогда не могли ни о чем договориться. Они были в постоянном несогласии насчет всего, как будто Гевин намеренно провоцировал его, возражая на каждое слово.

Гевин решительно приблизился к единственной, тускло-серой двери и толкнул ее, после чего прошел внутрь, не раздумывая, и не проверяя, следует ли за ним Рив. Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком, отрезая их от внешнего мира. Здесь был только лифт с единственной красной кнопкой, на которой сияла стрелка, направленная вверх. Рив нажал эту кнопку.

8 – Старт корабля

– Что это еще за фигня?

Восклицание Гевина многократным эхом отозвалось в голове Рива. Куда они попали? Что вообще тут происходит? Почему с каждым шагом они все глубже и глубже увязают в какой-то трясине? Как могли они с братом оказаться в центре того, что не существует в обычной жизни?

В гигантском ангаре стояли рядами десятки космических кораблей. Около них ожидали погрузки огромные контейнеры с минералами, нелегально добытыми в недрах Земли. Множество людей было занято грузами, ремонтом, техническим обслуживанием. И все это в богом забытом городке Кеннекотт, штат Аляска, где все население едва ли насчитывает пятьсот человек!

Гладкие, блестящие, антрацитово-серые космические корабли, созданные не человеческим разумом и поэтому жуткие, были сейчас неподвижны, но, казалось, готовы взлететь в любую минуту. Куда они направятся? Даже после того, что Рив увидел за последние часы, идея о внеземных цивилизациях и других обитаемых планетах казалась ему совершенно безумной.

Но Гевин выглядел так, как будто попал в Квест в Реальности. В нем проснулся авантюрист, искатель приключений, для которого жизнь – это постоянная череда игровых ситуаций, которые ты азартно разрешаешь. Все проблемы Гевина с законом и наркотиками происходили из этого неистребимого желания играть. Что же Риву теперь с ним делать, как заставить его вернуться к реальности?

– Какого хрена… – пробормотал Гевин, – Почему ты мне ничего не рассказывал? – Он проигнорировал косой взгляд Рива и ждал ответа.

– Ты что, реально думал, что я знал об этом и позволил этому случится? Если так, то ты идиот. Нам нужно убираться отсюда.

Рив оттащил своего глазеющего брата назад, к выходу из шахты. Но Гевин стряхнул с плеча его руку.

– Я хочу попасть внутрь, – сказал он твердо.

– Внутрь чего? Одного из этих кораблей? Даже не думай.

– Почему? Это уникальный шанс.

– Шанс для чего? Ты совсем охренел, Гевин? Это инопланетные корабли! И упомянутые инопланетяне? Цивилизация чудовищ, которые легко осуществили полномасштабное вторжение на Землю, разбив лагерь прямо в моем отеле. Я их видел собственными глазами, слышишь меня? – Рив чувствовал растущее отчаяние, когда понял, что никакие слова не вразумляют его брата. – Ты соображаешь, что с тобой произойдет, когда они обнаружат тебя на борту их корабля?

Никакой реакции. Рив заметил морщину между бровей Гевина, которая свидетельствовала о непреклонной решимости.

– Что ты предлагаешь? Молча наблюдать? Ничего не делать? Позволить им расхищать наши ресурсы? Таков твой гениальный план?

– Нам нужна помощь, Гевин. Мы ничего не сможем сделать одни, только ты и я.

– Чья помощь? Маулдера и Скалли? Не будь идиотом, Рив. Куда бы ты ни обратился, тебе либо не поверят, либо обвинят в соучастии. Ну, давай же!

– Не смей даже приближаться к этим хреновинам! Слышишь? Мне нужно найти Зою, убедиться, что с ней все в порядке. А потом решим, что будем делать.

– Зою? Кто, к чертям, эта Зоя? Ты о ней говоришь так, как будто она что-то значит для тебя. Это ради нее ты бросил Обри?

Рив стиснул зубы.

– Не твоего ума дело. Тебе ясно?

– Пошел на хрен.

Гевин молнией метнулся к ближайшему кораблю и вбежал по опущенному трапу прямо в разверстую пасть грузового отсека. Как по сигналу, трап втянулся внутрь, и тяжелая металлическая дверь, дрогнув, поднялась и встала в пазы, запечатав вход без зазоров. Рив застыл на месте, не в состоянии осознать того, что сейчас произошло. Ему бы рвануть с места, ринуться за Гевином и вытащить его оттуда, пока не стало слишком поздно. Но его ноги буквально вросли в землю.

И затем стало слишком поздно. Земля затряслась под ногами, и Рив вынужден был прислониться к металлической перегородке, чтобы не упасть. В это же время рабочие прекратили погрузку и приступили к новой фазе. Взлет. И этот придурок, его брат, готовился в этот самый момент пережить первый в жизни космический полет. Были ли эти корабли приспособлены для перевозки людей? Сможет ли он дышать внутри этой штуковины?

Рив понял, что в этот момент он скорее ненавидит своего брата, чем беспокоится о нем. Почему Гевин всегда ввязывается в какое-нибудь дерьмо? Он никогда ничему не научится? Он никогда не вырастет в достойного человека? И что Рив теперь должен делать? Как его вернуть?

Сжимая кулаки в бессильной ярости, Рив смотрел, как сводчатый потолок ангара раскрылся посередине, открывая выход в черное, бездонное небо Кеннекотта. Один за другим корабли приподнимались над полом, и, как речные суда на воздушной подушке, скользили в метре от земли к стартовой площадке, прямо под открывшимся потолком, затем беззвучно взмывали в небо и исчезали в ночи. Как будто их никогда и не было. Как будто один из них только что не проглотил его брата.

***

Рив смотрел прямо перед собой, уперев с сиденье сжатые кулаки, пока поезд со скоростью улитки полз в обратном направлении. Он пытался не поддаваться панике, которая подступала с каждым ударом колес. Нужно мыслить рационально, действовать так, как он действовал бы в случае любой кризисной ситуации на работе.

Найти Зою и убедиться, что она жива и здорова. Затем встретиться с управляющим отелем, Робом Стивенсом, выяснить, насколько он вовлечен в сотрудничество с Серыми, и можно ли ему доверять. И наконец, придумать, каким образом вернуть Гевина на Землю… Просто, как дважды два.

Заставив себя не прокручивать в мозгу сценарии, где Зоя попадает в страшную беду или Гевин умирает в космосе без воздуха, пищи и воды, Рив бросился бегом по направлению к своему офису. Он сообразил, что всю контактную информацию о Зое он найдет в досье, имеющемся на каждого сотрудника.

Информация там действительно была, включая номер сотового телефона Зои. Он набрал номер и ждал, отчаянно надеясь, что она в безопасности, что телефон не разрядился, что неожиданный звук не выдаст ее, если она прячется от Серых…

– Алло? – ответила она.

– Зоя! Это Рив. Где ты находишься?

– Не знаю, – сказала она дрогнувшим голосом. – Я не знаю, как выйти отсюда. Все коридоры выглядят одинаково.

– Ты все еще в отеле?

– Да, да… Я заблудилась. Прости меня, это так тупо…

– Все в порядке, – ответил Рив. – Оставайся там. Я попробую использовать цилиндр, чтобы найти тебя. Дождись меня. Ты можешь это сделать? Опасность тебе не угрожает?

– Не угрожает, тут никого нет. Мне холодно, – пожаловалась она, но ее голос звучал отстраненно, блекло.

По его оценке, Зоя все еще была в шоке.

– Я быстро, – сказал Рив.

– Окей, – ответила Зоя и разъединилась.

Рив на мгновение закрыл глаза, испытав облегчение. Теперь надо поторопиться и найти ее, прежде чем случится новая неприятность. Он нащупал в кармане цилиндр и сжал его.

9 – Один в космосе

– Дерьмо! – воскликнул Гевин Монтгомери, когда пол у него под ногами начал вибрировать. Забравшись в корабль пришельцев в секретном ангаре Кеннекотта, он рассчитывал, что Рив последует за ним. Но его братец серьезно струхнул и остался снаружи, к тому же дверь захлопнулась почти сразу же, сделав невозможным их воссоединение.

И теперь корабль готовился взлететь! На это он не подписывался. Безбашенный авантюрист, это да, но по-настоящему бороздить просторы космоса он пока не собирался. Да и выживет ли он вообще внутри этой летающей консервной банки?

– Эй, вы! – крикнул Гевин, надеясь привлечь внимание пилота. – Я хочу выбраться отсюда!

Никакого ответа. Он выудил из кармана телефон, чтобы можно было хоть что-то увидеть в темноте. Резкий белый свет, который давало приложение карманный фонарь, не позволял увидеть всю картину. Гевин мог разглядеть лишь ряды контейнеров на металлическом полу.

Корабль завибрировал так сильно, что Гевину пришлось прислониться к стене, чтобы устоять на ногах.

– Офигеть… – пробормотал он негромко. – И что теперь делать?

Нарастающий гул болезненно давил на уши. Стиснув зубы, Гевин боролся с паникой, которая грозила поглотить его целиком. Что, если корабль не предназначен для перевозки людей? Что, если скоро ему будет нечем дышать? Что, если здесь нет еды и воды? Не говоря уж о туалете и душе. Как вообще он мог так тупануть? История всей его жизни – совершать идиотские, безответственные поступки назло брату.

А что там Рив говорил об инопланетянах? Он никогда не был фантазером – даже в детстве, когда Гевин придумывал всякие невероятные игры, а его брат в них не участвовал. В глазах Гевина Рив был воплощением рационализма и здравого смысла. Значило ли это, что он действительно видел пришельцев? Корабль, конечно, был продуктом инопланетной технологии, по крайней мере, на непрофессиональный взгляд Гевина. Но верить в зеленых человечков, которые его изготовили? Он был не готов сделать этот новый шаг в своем мировоззрении.

Корабль качнулся, Гевин почувствовал легкость во всем теле и догадался, что космическое путешествие началось.

Затем ноги Гевина оторвались от пола, многочисленные контейнеры вокруг него поднялись в воздух. Через десяток секунд, все они со стуком опустились на пол, точно так же, как и он сам. Приземление вызвало неприятную вибрацию в ногах. Судя по тому, каким тяжелым ему теперь казалось собственное тело, на корабле включилась искусственная гравитация.

Некоторое время Гевин стоял неподвижно, ожидая, не случится ли что-нибудь еще, и когда ничего больше не произошло, он решил, что надо действовать. Найти выход из грузового отсека и пробраться в жилые помещения. Если они тут были.

Гевин занялся простукиванием единственной не загроможденной стены, где, по его мнению, должен был бы быть выход. Безрезультатно. Гевин вернулся к исходной точке, к задраенному намертво люку, через который он попал на корабль, и стал прощупывать стену медленно, сантиметр за сантиметром. Его пальцы, в конце концов, нащупали что-то вроде треугольника, который при нажатии выступил из стены, и Гевин повернул его. Металлическая поверхность чуть дрогнула под его рукой, и панель сдвинулась в сторону, открыв вход в небольшое помещение, с гладкими, полированными стенами, похожее на лифт.

– Окей, – сказал Гевин. – Круто.

Он вошел в лифт и выругался про себя. Никаких кнопок. Ни одной. Дверь заскользила и запечатала помещение, не оставив ни малейшего зазора. Гевин почувствовал себя так, как будто его только что заживо похоронили, заколотив в гробу. В металлическом гробу, на корабле инопланетян, болтающемся где-то в открытом космосе.

Но он не успел развить эту мысль. Кабина лифта дернулась, его желудок нырнул куда-то вниз. Затем все замерло, и дверь ушла в сторону. Гевин, пошатываясь, вышел в новое пространство. Он испытывал головокружение и был совершенно дезориентирован, не говоря уж о страхе, вернувшемся сразу, как только растворился адреналин.

– Какого черта… – пробормотал он, чтобы услышать хоть какие-то нормальные человеческие звуки в противоестественной тишине пустого помещения.

Сделав один шаг, Гевин отшатнулся назад, упершись спиной в стену. Пол под ногами был совершенно прозрачным, открывая черную бездну, полную светящихся точек – звезд. Сияющая голубизной планета размером с футбольный мяч висела прямо под ним, и он не сразу понял, что это Земля, от которой корабль уносился на всех парусах. Гевин почувствовал приступ тошноты, угрожающий вывернуть его наизнанку. Этого просто не может быть! После смерти родителей вся энергия Гевина уходила на то, чтобы сделать невыносимой жизнь Рива. Но сейчас это не имело отношения к Риву. Зато всецело относилось к нему самому, сделавшему нечто такое, с чем он не в состоянии справиться. Нечто, что далеко превосходило возможности его рационального ума.

Осторожно прощупав пол ногой, и решив, что он достаточно прочный, Гевин стал медленно продвигаться вперед, стараясь не смотреть вниз. Дыши и сохраняй спокойствие, наставлял он себя. Любая проблема имеет решение. Каждая закрытая дверь открывается ключом.

Помещение купалось в приглушенном свете, создавая для пассажиров лучшие условия для созерцания космоса… – предположил Гевин. Что заставило его задаться вопросами. Он был здесь один? С какой целью внутри грузового корабля, где нет и следа людей – или инопланетян – поддерживался оптимальный уровень гравитации и кислорода? Эта мысль взбудоражила его своей устрашающей простотой. Из нее следовало, что рано или поздно он встретится с другими. И уровень враждебности этих других, скорее всего, определит, жить ему, или умереть.

По правую руку Гевин заметил три ступеньки, ведущие в какое-то другое помещение. У него мелькнула мысль, что там может находиться рубка, капитанский мостик. Как только Гевин сошел с прозрачного пола и начал спускаться, пол тут же перестал быть прозрачным и превратился в солидную, матово-черную поверхность. Это немного успокоило Гевина, вернуло способность рационально мыслить.

Всю переднюю часть командного отсека занимал огромный, полукруглый пульт управления. На уровне глаз, встроенные в одну прозрачную панель, располагались огромные дисплеи, все кроме одного, неактивные. Центральный экран отображал траекторию корабля – ярко-оранжевая линия соединяла зеленый кружок, очевидно, Землю, с темно-коричневым кружком, который изображал, наверное, другую планету. Светящаяся точка двигалась вдоль линии, неуклонно отдаляясь от Земли и приближаясь к коричневому кружку. Горизонтальная панель была заполнена странно выглядящими клавиатурами с плоскими клавишами и россыпью кнопок без обозначений. Повсюду на этих клавиатурах вспыхивали и гасли разноцветные огни.

– Волшебно… – сказал Гевин. – Наш кораблик летит на автопилоте. Интересно бы знать, куда…

Он прислонился к стене и закрыл глаза. Создавать сложные и запутанные Квесты в Реальности всегда было его мечтой, чем-то, в чем он оказался очень изобретателен. И теперь, похоже, Вселенная забросила его в такой квест, который он едва ли сможет разрешить. Что ж, может так статься, что ему придется умереть в процессе поиска решений.

10 – Звездные войны

Умирать не хотелось – Гевин это четко осознал. Поэтому нужно собраться и действовать по обстоятельствам.

Пока что другого выбора, кроме как позволить кораблю нести его неизвестно куда, не было. Он осмотрелся, не понимая, что бы он мог сейчас сделать. Сесть в удобное кресло пилота и наслаждаться видом? Эта идея занимала его ум ровно полсекунды. Ему всегда плохо удавалось сидеть в чужом кресле и ничего не делать. Кстати, никакого кресла нигде не было видно.

В конце концов, Гевин сел прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. Если нет никаких сидений, то все же для кого предназначен этот корабль? Рубка-то есть. И пульт управления, и приборы, пусть непонятные, но есть. И экраны, в конце концов. Траектория вполне понятно, по-человечески, представлена графически. Для кого же все это? Для какого экипажа? Почему им не на чем сидеть? Или они стоят? Так полезнее для здоровья. Да, точно. Хорошая мысль, родившаяся в условиях космической изоляции.

Гевин заметил, что его часы остановились, так что у него не было никакой возможности узнать, сколько времени прошло с тех пор, как он забрался в этот злосчастный корабль. Сколько времени сейчас в Нью-Йорке? Его ребята, его бизнес-команда, соберутся на рабочих местах после нового года, а его нет, и связи с ним нет… Отныне им придется справляться без него. Может, Рив возьмет это на себя. В конце концов, это именно он нанял того суперэффективного менеджера, который сразу нашел проблемные места в изначальном проекте Гевина и предложил хорошие решения.

Устав сидеть и ничего не делать, Гевин вернулся в обсервационный отсек – как он его окрестил – и растянулся на полу, на животе, погрузившись в созерцание космической бездны с россыпями звезд. Он не мог вспомнить более потрясающего переживания в своей жизни, когда он чувствовал себя как бы частью этого безбрежного океана вселенной, слушал дыхание живых звезд, наполнялся их светом. Ему нравилось осознавать, что где-то в глубинах Галактики существуют другие формы жизни и разума. Это было одновременно и страшно, и здорово.

Вот тогда он увидел корабли.

Сначала Гевин принял их за мигающие звезды. Приближаясь, они увеличивались в размерах, пока не приняли явные очертания рукотворных летательных аппаратов. Эти звездолеты отличались от тех, что Гевин видел в ангаре, и от того, на котором он сам находился. Эти явно не предназначались для грузовых перевозок. Хищно изогнутые, серебристо-стальные поверхности их вытянутых как пули тел, какие-то угрожающие надстройки и выступы, которые могли быть только орудиями, смертельными боевыми машинами – все в них кричало о войне.

Гевин боялся пошевелиться, убежденный, что пилоты этих боевых кораблей увидят его через прозрачные стены звездолета и откроют огонь. Страх сжал его внутренности, ввинчиваясь в самую глубину, лишая его возможности дышать.

Затем страх эволюционировал в полномасштабный ужас, когда он понял, что корабли выстроились в ударную позицию, в форме наконечника стрелы, острие которого направлено прямо на маленькую голубую планету. Что, они на полном серьезе собираются атаковать Землю, его родную планету? Вот так, без предупреждения? А что же обитатели Земли? Будут с ними сражаться? Американцы, русские и китайцы не станут безмолвно сидеть на стульях и ждать, пока их взорвут к чертовой матери? Ну, или они все в курсе и сотрудничают. Как иначе объяснить то, что они с Ривом увидели в Кеннекоте?

Все замерло на время, космические корабли как будто повисли в пустоте, бортовые огни перестали мигать, и от этого жуткого затишья перед бурей у Гевина заныли зубы.

– Ну, давайте уже… – пробормотал он. – Убирайтесь отсюда к чертовой матери!

Еще один корабль появился где-то сбоку от выстроившихся в боевом порядке звездолетов, за которыми Гевин наблюдал раньше. Просто вынырнул из черноты, игнорируя все законы физики. Пришелец выглядел совершенно по-другому. Золотистым, продолговатым телом и прозрачными, как бы слюдяными крыльями космический корабль напоминал Гевину гигантскую стрекозу. У него был такой вид, будто он скользил по течению космического ветра.

Но почему, ради всех святых, золотая стрекоза скользит прямо в ловушку? Гевин больше ни минуты не сомневался, что это была ловушка. Вражеские корабли, возможно, кого-то ждали и готовились к встрече. Тогда, похоже, в их планы не входило атаковать Землю. А куда направлялся «дружественный» корабль? Разве его пилот не видел вражескую армаду? Или у него уже не было времени, чтобы изменить траекторию?

Звездолет-пришелец продолжал двигаться вперед, а вражеские корабли перестроились и взяли его в кольцо. Теперь он не мог ускользнуть. Внутренности Гевина сжались в болезненном спазме. До Кеннекотта он даже не верил в существование каких бы то ни было инопланетян. И вот не только он сам находился внутри инопланетного корабля, но и являлся свидетелем… Чего? Своего рода интерпланетарной войны? Какой бы бредовой ни была эта идея, у него по спине пробежал холодок. Если не вдаваться в конспиративные теории, то большинство населения Земли представления не имеет, что на них надвигается. Никто не готов к нашествию из космоса, ни физически, ни морально.

Странная тишина играла на нервах, которые были, как оголенные провода. В фильмах в этом месте всегда играла героическая музыка, затем включался звук ревущих машин и залповой стрельбы. Но Гевин был не в кинозале, а застрял в грузовом космическом корабле, наблюдая за этой сценой с порядочного расстояния. Он просто не мог ничего слышать. Звуковые волны не распространяются в вакууме.

Его глаза зарегистрировали внезапную вспышку света на мгновение раньше, чем мозг осознал, что это было, и тут же золотая стрекоза содрогнулась от мощного удара.

– Гниды отмороженные… – пробормотал Гевин. – Не умирай, чувак, только не умирай!

Новая вспышка света и новое содрогание. Почти в ту же секунду какой-то объект отделился от подбитого корабля – спасательная капсула, понял Гевин – и направился к Земле, быстро исчезнув из виду. Гевин гадал, бросятся ли плохие парни в погоню за капсулой, как это точно сделали бы ребята Дарта Вейдера. Но либо Звездные Войны были им не близки, либо капсула их просто больше не заботила. Вражеские корабли один за другим вспыхивали бортовыми огнями и пропадали в пучине космоса, как будто их никогда и не было.

Все снова погрузилось в безмолвие, и корабль Гевина поглотила безбрежная космическая пустыня.

***

Проходило время. Или оно остановилось. У Гевина было сколько угодно досуга, чтобы порассуждать на философские темы и попытаться понять, идет ли время здесь по-другому, чем там. Жуть заключалась в том, что там относилось теперь к Земле. Он почувствовал голод, дикий голод, если быть точным. И понял, что жажда его тоже мучит. Давно.

Где же искать продукты питания и воду?

Гевин поднялся, чувствуя легкое головокружение после всего, что он увидел. Куда идти? Надо искать проход или лифт. Воспользоваться старым, проверенным методом прощупывания стен, который неплохо сработал в грузовом отсеке. Конечно, должен был быть более простой и очевидный способ вызвать лифт или открыть замаскированную дверь. Но Гевин этого способа еще не нашел.

Он начал прощупывать и простукивать стены в поисках устройства, открывающего лифт. Может, он доставит его на кухню или в кладовку. Должна же тут быть кладовка, верно? Ну, может и не должна. До сих пор он не видел никаких признаков присутствие людей. Зато полно экранов. Кто-то в них должен смотреть, так или нет? Впрочем, это может быть автоматическая система управления, данные с которой этот кто-то изучает на расстоянии.

Нащупав на стене панель, Гевин издал победный вопль. Эта панель сливалась с серой поверхностью стены так безупречно, что обнаружить ее можно было, только натолкнувшись на нее случайно. Если не знать точно, где она находится.

– Отлично, – сказал Гевин, рассматривая столбик из трех кнопок с непонятными обозначениями на них. – И как узнать, для чего служат эти кнопки?

Он набрал воздуха в легкие и нажал на среднюю кнопку. Стена мягко отодвинулась в сторону, открывая ярко освещенный коридор с несколькими закрытыми дверями. Гевин нахмурился. Идти туда, или нет? Что его там ожидает? К тому же он сомневался, что сможет вернуться обратно, в командный отсек. В конце концов, хаотичное нажимание кнопок может привести к непредвиденным или даже трагическим последствиям.

– Ладно, хрен с ним! – сказал Гевин негромко. – Не похоже, что у меня есть выбор.

11 – Девушка из Канады

Гевин вышел в коридор и с облегчением констатировал, что стена не сдвинулась с места, оставляя проход открытым. Едва он приблизился к первой из дверей в этом коридоре, как она бесшумно скользнула в сторону.

Он без дальнейших колебаний зашел в маленькую комнату, погруженную в приятный полумрак. Прямо напротив него во всю стену было окно, выходящее в сад. В сад? Стоп. Голографическое изображение окна, выходящего в сад, так будет точнее. За окном вечерело. Горящий фонарь оплетали вьющиеся растения, на небе появились звезды. Ошеломленный, Гевин подошел ближе и заметил у боковой стены что-то вроде полки, как в поезде. Своего рода кровать. Сердце Гевина подпрыгнуло, когда он заметил, что в этой кровати, собственно, кто-то лежал. Он приблизился, ступая бесшумно, и уставился на худую фигурку девушки, с такой бледной кожей, что она казалась прозрачной.

Ее каштановые волосы были заплетены в косу, рот чуть-чуть приоткрыт. Он замер, ошарашенный. Это же первое живое существо, встреченное им на корабле! К тому же, вроде бы нормальный человек, а не безобразный инопланетянин. Значит, он не одинок в этой переделке.

Гевин легонько потряс девушку за плечо.

– Просыпайся, – сказал он мягко.

Что она и сделала, сев на кровати так внезапно – с коротким ножом в руке, – что Гевин отскочил, ударившись о стену. В комнате сразу стало светлее, из пола вырос табурет и шкафчик, сделанные как будто из того же материала, что пол и стены.

– Эй, эй, полегче! Успокойся, – сказал он, подняв руки в воздух, чтобы она знала, что у него мирные намерения.

Она уставилась на него своими темно-серыми глазами, в которых все еще плескался ужас. Затем девушка начала бормотать что-то неразборчивое, так быстро, что Гевин не мог даже разделить сплошной поток речи на слова. Первая его мысль была о чужом, внеземном языке, но потом до него вдруг дошло. Французский, с канадским акцентом. Он неплохо говорил по-французски и побывал со своей тогдашней девушкой в Квебеке, сразу после того, как бросил учебу на юридическом. Тогда он понял, насколько этот специфический акцент меняет звучание языка.

– Помедленнее, – попросил он, подойдя к ней ближе. Затем добавил: – Ты говоришь по-английски?

Девушка кивнула и перешла на английский, не очень хороший, но вполне приемлемый:

– Кто ты такой? Один из них?

– Конечно, нет, – быстро ответил Гевин.

Ммм… А он был одним из них? Это зависело от того, кто имелся в виду.

Тем не менее, его ответ ее, кажется, удовлетворил, и она спрятала нож в складках своего неописуемого одеяния. Старое платье? Изношенный халат?

– Меня зовут Гевин Монтгомери, – представился он. – А тебя?

– Жюли Ардье.

Он обратил внимание, что сад за окном купается в солнечном свете, где-то в отдалении щебечут птицы. У него защемило сердце. Вернется ли он когда-нибудь домой?

– Рад познакомиться с тобой, Жюли, – сказал он.

– Мы уже дома? На Земле? – спросила она.

Ее глаза выражали надежду и тревожное ожидание, и это просто разбило ему сердце. Как сказать ей правду?

– Э… Вообще-то нет. Мы покинули Землю некоторое время назад, и я не знаю…

Он прервался, увидев, что Жюли заплакала. Она закрыла лицо руками, ее хрупкое тело сотряслось от рыданий.

– Слушай, – мягко сказал он, придвинувшись к ней и осторожно прикоснувшись к ее плечу. – Жюли, все будет хорошо. Мы выберемся. Мы что-нибудь придумаем, обещаю…

Жюли подняла на него глаза, сияющие от слез. Гевин сел на табурет около нее.

– Ты не понимаешь, – тихо сказала она. – Я не могу вернуться обратно туда. Просто не могу. Я лучше умру.

– Нет, нет. Никто не умрет, – твердо сказал Гевин. – Давай начнем с того, что ты просто расскажешь мне обо всем, что с тобой произошло. Согласна?

Жюли кивнула головой, вид у нее был совершенно несчастный.

– Они меня похитили, – заговорила она. – Как в долбаных Секретных Материалах! Внезапно появился яркий свет, и моя машина заглохла прямо на дороге, посреди полей и пустошей. Я так испугалась, и затем… Когда я очнулась, я была в тюремной камере, запертая, как зверь в клетке. Я обнаружила, что нахожусь на космическом корабле, и затем мы прилетели на самую поганую планету, которую только можно вообразить, и… Я не хочу туда возвращаться!

– Они проводили над тобой эксперименты? – спросил Гевин.

– Нет, ничего такого. Только рабство. Меня привезли куда-то типа фабрики, где работали здоровенные, крепкие мужики. Я должна была готовить им жратву. – Жюли едва не разразилась рыданиями, но удержалась и продолжила: – Они вообще-то тоже люди, но ты не скажешь этого, потому что… потому что они стали как роботы, они даже не разговаривали между собой, не говоря уж обо мне. Ну, по крайней мере, большинство из них. А те, кто оставались еще более-менее нормальными, должны были это тщательно скрывать, чтобы не навлечь на себя неприятностей.

– Ты не знаешь, что это была за планета? Где? В Солнечной Системе, или нет?

Жюли помотала головой.

– Даже не представляю. Я никогда не разговаривала с моими похитителями. Я только однажды их видела, вскользь, и… Боже, они такие жуткие. Высоченные и тощие, с пепельной кожей, с пустыми, бездушными глазами… Я видела грузовые корабли, которые приземлялись недалеко от фабрики. Я выяснила, что они направлялись потом на Землю, так что—

– А как ты об этом узнала? – спросил Гевин, удивленный и восхищенный ее сообразительностью и самообладанием в сложной ситуации.

– Пришельцы используют специальную маркировку для всех пунктов назначения и типов грузов, а также для других целей. Я не знаю, связаны ли эти обозначения с языком или с чем-то другим, но я начала их изучать, чтобы занять свою голову. У меня есть базовые знания в лингвистике, потому что я хотела заниматься этим профессионально, но это уже другая история. – Жюли замолчала, в то время как Гевин напряженно ждал продолжения. – Кстати, ты в курсе, что нашу планету называют Мидгард-землей?

Гевин удержался от того, чтобы возвести глаза к небу. Откуда бы он мог об этом знать?

– Неужели?

– Земля – просто суффикс, обозначающий любую обитаемую – людьми! – планету. Есть и другие, негуманоидные цивилизации, и все они имеют другие суффиксы, с которыми произносится название их планеты. Я их всех не помню.

– Ты неплохо поработала, чтобы собрать столько информации, – заметил Гевин.

– Просто наблюдала, – ответила Жюли, пожимая плечами. – Да, и я украла переводное устройство. Оно помогло. И поверь, чтобы выкопать все эти сведения, потребовало очень много времени. Но когда я, в конце концов, нашла корабль, который отправлялся на Землю – по крайней мере, я была в этом уверена, – я проспала приземление! Не могу поверить, что я проспала!

Истерические нотки зазвучали в ее голосе, когда она выкрикнула последние слова.

– Тише, успокойся, – сказал Гевин. – Все образуется.

Да, вот только каким образом…

Жюли неподвижно сидела, уставившись в одну точку на стене. Его слова ее не впечатлили, и он ее не винил.

– Я думаю, мы летим на базу, – сказала она глухим голосом. – У них база где-то, и оттуда они распределяют грузовые корабли на Темные Планеты.

– Темные Планеты? – переспросил Гевин.

Ему очень не понравилось, как это звучит.

– Там был один рабочий на фабрике. Почти нормальный. Мы разговорились, даже стали друзьями. Он тоже вкапывался во все, чтобы найти любую информацию. Он что-то говорил о центре галактики, и что Земля расположена на периферии, на Границе. Так он это называл – Граница.

Гевин нахмурился. Это звучало еще хуже, чем Темные Планеты.

– Серые живут за этой Границей, пространство там называется Анти-Космос. Темные миры, темные планеты, страна кошмаров, что-то в этом роде. У них нет солнца, звезд, у них вообще ничего нет, кроме темени. Их планеты – они называют их Космуны – не обладают никакими природными ресурсами. Вот почему они выкапывают ископаемые на Земле и на других планетах.

Гевин никак не мог решить, верить Жюли, или нет. Она вполне могла быть просто сумасшедшей. Ее история звучала дико, неправдоподобно, как будто позаимствованная из дешевых голливудских фильмов, где гротескно-злые инопланетяне безнаказанно эксплуатируют несчастных людей. Ну, понятно, только до тех пор, пока не появляется смельчак-весельчак, который находит на них управу. Но что делать с инопланетными кораблями в ангаре и с секретными шахтами в Кеннекотте? С тем золотистым кораблем, который был атакован прямо у него перед глазами? Он не мог выкинуть эти вещи из реальности, просто щелкнув пальцами.

Жюли замолчала. Она сидела, обняв себя руками, такая худенькая и несчастная, что у Гевина сжалось сердце.

– Где ты жила до похищения? – мягко спросил он.

– В Монреале, училась в университете. Хотела быть учителем литературы.

– Ты была бы хорошим учителем, я уверен.

Жюли безразлично пожала плечами.

– Наверное…

– Здесь где-нибудь можно найти питьевую воду? – спросил Гевин, поднимаясь на ноги.

– За дверью.

Жюли показала на дверь, которая открыла Гевину крохотную, но очень удобную ванную комнату и туалет. Гевин ополоснул лицо и наполнил водой из-под крана прозрачную емкость рядом с раковиной, затем выпил. Еще один стакан он принес Жюли. Она выпила все до капли.

– Нам надо попробовать развернуть эту штуковину и полететь назад, к Земле, – предложил Гевин.

Жюли помотала головой.

– Насколько я знаю, все корабли пилотируются дистанционно, и даже если мы получим доступ к системе управления и развернем корабль, они обнаружат аномалию и запустят самоликвидацию.

– Что насчет спасательных капсул? – спросил Гевин, вспомнив эпизод, недавно им увиденный, когда от подбитого корабля отделилась капсула и полетела к Земле. – Они тут есть?

– Не знаю, – сказала Жюли, пожимая плечами.

– Тогда стоит проверить, а?

Гевин говорил с убеждением, которого не испытывал. Он представления не имел, как все это работает. Можно ли вообще на спасательной капсуле долететь до Земли, или это самоубийство? Но надо же что-то делать!

– Давай хоть попробуем, – настаивал он.

Но когда они вернулись в рубку, Гевин понял, что все бесполезно. Все. Даже если тут были спасательные капсулы, они никогда не вернутся домой. Они находились в открытом космосе, в центре пустоты, с очень далекими звездами, и никаких планет в ближайших окрестностях. Они могли быть где угодно в галактике, без всякой возможности определить координаты и расстояние до Земли.

– Смотри! – воскликнула Жюли, указывая на один из экранов. – Мы прибываем в пункт назначения!

И действительно, точка на экране, которая показывала движение корабля, прошла уже почти всю траекторию и приближалась к ее концу. Но Гевин по-прежнему ничего не видел в пустоте космоса, расстилавшейся прямо за обзорными окнами. Одни только звезды. Его сердце болезненно сжалось в груди.

12 – В поисках кота

Когда Изабель Деверо свернула с автотрассы на лесную дорогу, ведущую в Норвуд Отель, уже смеркалось. Остаться на некоторое время одной было большим облегчением для нее, после всех предрождественских вечеринок и встреч с друзьями, которые настойчиво хотели поднять ей настроение из-за того, что произошло с Люком.

Изабель не понимала, почему друзья не могли называть это простым словом «разбежались» или «расстались». Конечно, Люк Эванс был своего рода элитой в Орегоне, где члены его семьи занимали важные посты прокуроров, адвокатов, судей. Но для Изабель он был просто парень, которого она не любила. Расстаться с ним казалось ей правильным решением, вопреки мнению всех ее подруг – всех, кроме Зои.

– Такого парня, как Люк Эванс, не отбрасывают, как ненужный хлам, – повторяли они на все лады, шокированные тем, как легко она зачеркнула (по их мнению) свое будущее. – Ты горько пожалеешь об этом, когда придешь в себя.

– Если он не может сделать тебя счастливой, он не для тебя, – сказала Зоя.

И хотя Изабель полностью разделяла это мнение, она никак не могла избавиться от сомнений – а существует ли вообще мужчина, который сделает ее счастливой? Может, Люк тут вообще ни при чем, а все дело в ней? Вечно она стремится к чему-то недостижимому и непонятному…

Так что Рождество в доме сестер Норвуд, даже несмотря на то, что Зои, уехавшей работать на Аляску, там не будет, станет для нее прекрасным поводом отключиться от всего и подумать над тем, чего она по-настоящему хочет в жизни.

Изабель сбросила скорость, вписываясь в поворот, и заметила припаркованную у обочины машину. Пожилая пара стояла около автомобиля. Оба выглядели озабоченными и встревоженными.

Изабель съехала на обочину и остановилась в нескольких метрах от них.

– Вам нужна помощь? – спросила она, выйдя из машины.

– Наш кот пропал, – объяснила женщина. – В машине он очень нервничает, и мы, конечно, не должны были останавливаться, но меня сильно затошнило… – она прервалась, выдавив из себя улыбку. – Он выскочил сразу же, как только я открыла дверь.

– Убежал в лес, – добавил мужчина, указывая рукой в сторону густо растущих деревьев.

Изабель пробрала дрожь. Она никогда не была любительницей прогулок по лесу, особенно зимой и под вечер.

– Он домашний кот, – добавила женщина. – В лесу он не выживет.

– Ясно, – ответила Изабель. – Значит, надо его найти. Я пойду.

Лицо женщины просветлело.

– Спасибо, милая.

Изабель размышляла недолго. Не могла же она оставить этих людей наедине с их проблемой! Значит, выбора нет – придется идти в лес и искать злополучного кота в быстро сгущавшейся темноте. Ее одежда совсем не подходила для зимней прогулки на природе – на ней было ее любимое короткое шерстяное пальто и новые кожаные сапоги, мамин подарок на Рождество. Эти сапоги не годились для ходьбы по снегу.

Тем хуже для них.

– Как зовут кота? – спросила Изабель.

– Том, – ответил мужчина. – Но он никогда не реагирует на свое имя. Тупая зверюга.

– Он не тупой. Просто независимый, – автоматически ответила женщина, выдавая рутинность этого спора.

Используя опцию фонарика на телефоне, Изабель нашла тропинку, по которой начала углубляться в лес. Хозяева кота последовали за ней. Изабель водила фонариком по сторонам, надеясь увидеть следы маленьких кошачьих лап. Но она не могла различить их среди других отпечатков на снегу.

Изабель решила, что не стоит сильно углубляться в лес, рассудив, что Том не побежал бы слишком далеко. Скорее всего, он где-то спрятался. Поэтому она отходила от тропинки вправо и влево, возвращалась и снова уходила в сторону. Изабель замерзла, ее ноги промокли в дизайнерской обуви, не приспособленной для таких вылазок. К тому же все предприятие стало казаться ей безнадежным. Как найти маленькое животное в этом гигантском темном лесу?

– Томми, – позвала женщина, в который уже раз. – Томми, иди сюда. У меня для тебя есть консервированный тунец.

– Твой супруг тоже любит консервированный тунец… – пробормотал ее муж.

Изабель издала негромкий смешок, но не стала комментировать это заявление. Она снова прислушалась, надеясь услышать кошачье мяуканье, но скрип деревьев, крики ночных птиц и шум ветра в ветвях заглушали все звуки.

Наконец Том решил заявить о себе тихим, жалобным мяуканьем.

Изабель не могла понять, действительно ли она что-то услышала, или ей просто показалось.

Она пошла вперед, в том направлении, откуда ей послышались звуки, и снова услышала мяуканье не очень далеко отсюда. Ускорив шаги, она быстро приблизилась к дереву, часть корневой системы которого висела в воздухе. И в этом укрытии, под корнями, спрятался тихо мяукающий рыжий кот. Он бы замерз до смерти, если бы она не нашла его.

Изабель присела на корточки и осторожно вытащила его из укрытия, а затем передала в руки женщине, которая крепко прижала питомца к груди.

Возвращение не заняло много времени, они просто шли по своим следам. Хозяйка ласково гладила своего любимца, пока хозяин строго выговаривал ему. Изабель радовалась, что с котом все в порядке, и они вовремя нашли его, но беспокойство о том, что она сильно опаздывает, заставляло ее ускорять шаги.

Женщина обняла Изабель на прощание, а мужчина двумя руками тепло сжал ее руку. Последовали слова благодарности, пожелания веселого Рождества и счастливого пути, и все начали рассаживаться по машинам.

***

Когда, наконец, Изабель выехала на аллею, ведущую к особняку Отеля Норвуд, было уже около восьми часов вечера.

– Белл, наконец-то!

Изабель очутилась в сестринских объятиях, раньше, чем успела пройти в холл и снять перчатки. Джемма светилась искренней радостью, осматривая Изабель со всех сторон. За ее спиной рождественская елка мигала разноцветными огнями.

– Извини, что опоздала, – сказала Изабель. – Не поверишь, почему. Я спасала убежавшего в лес кота!

Джемма рассмеялась. В отличие от старшей сестры Авы, более сдержанной и строгой, Джемма излучала душевное тепло, как маленькое солнце. Она была мягкая и общительная, в этом смысле очень похожая на Зою.

– Ты никогда не пройдешь мимо, если увидишь, что кто-то попал в беду! Но слава богу, что ты здесь, мы уже начали волноваться.

– Я очень рада тебя видеть, – искренне сказала Изабель. – Я страшно соскучилась по вам и по вашему дому!

– Тебе следует чаще приезжать к нам, – ответила Джемма. – Ты отлично выглядишь. Просто куколка.

Изабель мельком посмотрелась в зеркало от пола до потолка – позднее дополнение к первозданному декору холла, обшитого деревянными панелями, в попытке модернизировать его. Изабель всегда заботилась о своей внешности, следила за весом, соблюдала диету, использовала только натуральную косметику и средства ухода за волосами – своими длинными, роскошными, темно-каштановыми волосами.

Изабель сняла пальто и мокрые сапоги, скользнув в удобные домашние туфли – те самые, неоново-розовые, которые Ава купила специально для нее. Она последовала за Джеммой в помещение, которое в славные дни Норвуд Отеля было роскошным рестораном. Сейчас там был накрыт и празднично украшен цветами и зажженными свечами всего один стол.

– Изабель.

Она повернулась на звук знакомого голоса.

– Привет, Ава, – сказала Изабель, поцеловав ее в щеку.

Без Зои их трио никогда не станет привычным квартетом, ее отсутствие чувствовалось, как зияющая дыра в ткани этого зимнего вечера. После смерти родителей, девочки Норвуд переехали жить в дом Изабель, под опеку ее родителей. Это наполнило ее детство смехом, дружбой и киновечерами, на диване в гостиной с миской попкорна. Это подарило ей сестер.

– Я надеюсь, ты проголодалась, – продолжила Ава весело, – сейчас будем ужинать. Мы приготовили все, что ты любишь. Поможешь принести?

Изабель улыбнулась. В доме сестер Норвуд она чувствовала себя как дома.

Они провели следующие полчаса за последними приготовлениями, болтая на кухне и тщательно избегая тему, которую все трое страстно хотели обсудить – Зоя и ее одинокое Рождество на Аляске.

Ава сдалась первая, когда они, наконец, сели за стол и приступили к изобильному рождественскому ужину.

– Утром я разговаривала с Зоей, – начала она.

Джемма посмотрела на нее с удивлением:

– Да? И почему же ты мне не рассказала?

– Ты думаешь, это было чудовищной ошибкой, послать ее туда? – спросила Ава, повернувшись к сестре.

– Нет. Конечно, нет. Ей двадцать лет, не двенадцать. Хватит оберегать ее от всего на свете.

– Я не могу, – тихо ответила Ава. – Когда я заворачивала для нее подарки, я нашла эти жуткие рисунки – этих монстров – которые она рисовала в то время… Она была слишком маленькая, чтобы пережить такой ужас.

– Как такое можно вообще пережить… – пробормотала Джемма. – Или смириться… Но психологически ей и вправду лучше, я думаю. Кошмары прекратились. Учеба в университете была для нее благом. Я надеюсь, что самостоятельная жизнь на Аляске, новая работа, собственные деньги тоже пойдут на пользу. С ней все будет хорошо.

Ава кивнула. Все замолчали, и Изабель стала вспоминать, как они проводили Рождество в старые времена, когда ее родители еще не решили, что жить в Европе им нравится больше, чем в Соединенных Штатах, когда все сестры Норвуд жили в их семье и когда их рождественские утра напоминали набег на магазин игрушек. Это были счастливые времена. Затем Ава, достигнув легального возраста, приняла опекунство над младшими сестрами и вернулась с ними в Норвуд Отель. Без них дом Изабель стал пустым и печальным.

После того, как они закончили ужин, обменялись подарками и традиционно посмотрели семейные фотографии, смеясь и болтая, было уже далеко за полночь и самое время идти спать. Ава помогла Изабель с вещами и проводила в ее комнату, пожелав спокойной ночи.

13 – Место крушения

Изабель не спалось. После часа бесплодных попыток уснуть, она встала, взяла плед и вышла наружу, чтобы полюбоваться звездами, которые здесь, в лесу Уилламетт, сияли ярко, как нигде. Ей представлялось, что на далеких планетах, у далеких звезд, обитают разумные существа, похожие на людей, а может, совершенно другие. И как же было бы здорово побывать на тех планетах, увидеть совершенно другие пейзажи, необыкновенных животных, познакомиться с местными обитателями…

Внезапно дошедший до ее сознания гул вертолетов где-то поблизости, разрушил все очарование тихой ночи. Неприятный, тревожащий гул. Один вертолет приближался, выхватывая прожектором круги слепящего света из чернильной темноты. Изабель прикрыла глаза ладонью.

Вертолет завис над крышей отеля, затем повернул на запад, набирая высоту. Норвуд Отель располагался на краю Уилламеттского Национального Лесного Резерва, охраняемого экологами места, которое вдруг оказалось в центре странной активности.

К огням прожекторов над темным лесом добавился лай собак. Самое разумное было вернуться в дом и не навлекать на себя неприятности, но любопытство оказалось сильнее и приковало Изабель к месту.

Прошло немного времени, и все стало затихать. Вертолеты явно удалялись, собак было уже не слышно, ночная тишина и звезды вступили в свои права. Но Изабель было не по себе, атмосфера рождественской ночи была для нее разрушена.

Яркая звезда, каких Изабель раньше не видела, пронеслась по небу. Ее отец однажды сказал ей, что когда падает звезда, нужно загадать желание, и оно обязательно исполнится. С тех пор она в это верила. И сейчас тоже загадала желание. Чтобы к ней пришел принц. Не просто принц в сияющих доспехах, несущийся на белом коне, а принц со звезд, с одной из далеких планет, само существование которой было скрыто, как тайна, рассказанная шепотом.

Но, в противоположность обычной падающей звезде, эта не исчезла бесследно у самого края небосклона. Она сияла все ярче и ярче, быстро приближаясь к поверхности земли. Изабель прищурилась, чтобы свечение не ослепило ее. Отдаленный грохот, как от мощного взрыва, донесся откуда-то с востока. Земля затряслась под ее ногами, лес вдалеке вспыхнул и запылал, объятый огнем.

Разбился самолет? Что, если люди на борту нуждаются в помощи? Это была иррациональная мысль, разумеется. Лес был полон собак, а воздух кишел вертолетами. Кто-то уже знает о крушении и сделает все необходимое, чтобы спасти людей. Появление нетренированного, непрофессионального гражданского лица, неуклюже путающегося под ногами, может только помешать. Но Изабель чувствовала, что должна прийти на помощь. Откуда в ней появилась эта уверенность, она не знала. Но в точности, как в случае кота Тома, Изабель доверилась своей интуиции, не обращая внимания на возмущенное бормотание ума.

Изабель бросилась в свою комнату и начала поспешно одеваться. Пальто, сапоги, шапка, перчатки. Она достала фонарь из ящика комода – во всех комнатах отеля были карманные фонарики на случай, если гости захотят вечером погулять и полюбоваться звездами – затем поймала в зеркале свое отражение и замерла. Что она собирается делать? Она что, всерьез намеревается идти в лес – одна, в темень кромешную? Как она найдет место катастрофы?

Но какое-то внутреннее ощущение, не похожее на простое любопытство, толкало ее вперед. Изабель подчинилась.

Она пошла по тропе в направлении лесного пожара, не обращая внимания на арктический холод и укусы пронизывающего ветра. Сначала идти было легко, и она все время прибавляла шаг, чтобы не замерзнуть. Однако она скоро поняла, что объект, упавший в Уиламеттском лесу, был гораздо дальше, чем ей казалось.

Изабель никогда не была особенно спортивной – в отличие от Зои, которая практиковала бег с препятствиями и обожала любую активность на свежем воздухе, – так что очень скоро устала. Снег прилипал к подошвам и затруднял движение, а сапоги уже насквозь промокли.

Где-то недалеко залаяла собака, и Изабель прыгнула с тропы прямо в снег, спрятавшись за развесистым кустом. Если ее поймают, то арестуют или сразу застрелят, не задавая вопросов? Ее пробрала дрожь. У нее ведь не было оснований предполагать, что те, кто прочесывал лес, были злодеями? Она представления не имела, кого они искали, и что вообще происходит. Но инстинктивно она им не доверяла.

Медленно и осторожно пробираясь по снегу, прячась за деревьями от огней прожекторов, Изабель не знала, приближается она к месту происшествия, или безнадежно заблудилась. Ей пришло в голову, что даже если она найдет место крушения, и ей удастся помочь пострадавшим, она не сможет вернуться в отель, потому что давно потеряла ориентацию в лесу. Она даже не взяла свой мобильный телефон, который оставила заряжаться на столике у кровати. Как глупо! Хотя вряд ли телефон чем-то помог бы ей в глухом лесу, в нескольких километрах от жилья.

Вертолет снова приближался. Изабель нырнула под низкорастущие раскидистые лапы ели, надеясь, что они скроют ее от глаз пилота. Ее сердце бешено колотилось, и ей удалось немного унять сердцебиение только после того, как шум стал стихать, и она поняла, что вертолет отдаляется.

Она постояла еще некоторое время, не очень понимая, что ей делать. Возможно, вернуться домой было бы самым разумным решением. Изабель устала, ее нервы были на пределе, вряд ли она в состоянии идти по заснеженному лесу еще неизвестно сколько времени. И с какой целью? Что она могла сделать против спецслужб с вертолетами и собаками?

Изабель была готова повернуть назад, когда смутное ощущение срочной необходимости вытолкнуло ее из убежища и повлекло вперед, несмотря на усталость и страх. Кто-то в ней отчаянно нуждался. Прямо сейчас.

Торопясь и спотыкаясь, то и дело теряя тропу, она продвигалась вперед, пока не поднялась на невысокий холм. Место крушения было там, внизу, у его подножия. Побежав вниз по склону, она едва не упала, увязнув по колено в снегу. Ветки кустов цеплялись за одежду, и, кажется, царапали лицо, но уже ничто не могло ее остановить, когда она отчаянно устремилась к месту катастрофы.

В кратере, среди обломков некоего летательного аппарата лежал человек.

***

К тому времени, как Изабель спустилась на дно и подбежала к раненому человеку, она изнемогала от усталости и нервного напряжения, поэтому буквально упала на колени около него. Но когда она заглянула в его лицо, ее сердце на секунду остановилось, и виной тому было не изнеможение.

Никогда раньше Изабель не видела таких лиц. Даже искаженное гримасой боли, оно было безупречно, как-то нереально красиво – скульптурно вылепленное, без малейшего изъяна, с исключительно гармоничными и пропорциональными чертами. Густые, очень светлые волосы беспорядочно рассыпались вокруг лица. Раненый пилот открыл глаза, и Изабель поняла, что тонет в их прозрачной зеленой глубине. Она склонилась к нему ближе.

Человек произнес несколько слов на языке, который Изабель не понимала. Она покачала головой.

– Где… Где я? – пробормотал незнакомец.

На этот раз он говорил на понятном английском, окрашенным едва заметным акцентом.

– В Орегоне, – ответила она. – Соединенные Штаты Америки. Вы ранены?

Он молча кивнул.

Изабель хотела спросить, где рана, когда увидела острый кусок металла, торчащий из его бедра.

Она почувствовала подступающую дурноту и отвернулась, чтобы он не увидел, как подействовала на нее его рана. Чем она может помочь ему? Его нужно каким-то образом вывести отсюда, где-то спрятать, иначе собаки почуют кровь и найдут их.

– Кристалл… – тихо сказал он. – Пожалуйста.

Изабель посмотрела вокруг себя, пытаясь увидеть кристалл, о котором он говорил, среди обломков металлических конструкций и обгоревших деталей каких-то загадочных механизмов. Деревья во многих местах горели, освещая местность глухим красным светом, но этого было недостаточно, чтобы как следует осмотреть кратер. К тому же ей следовало торопиться. Надо выбираться отсюда, пока еще не поздно. Но ведь он не сможет идти сам, не сможет даже встать на ноги. А у нее едва ли хватит сил вытащить его. Но Изабель верила в судьбу. Именно судьба привела ее к принцу со звезд. Судьба явно повелевала Изабель спасти его. Так она и сделает. И пусть высшие сущности, управляющие вселенной, пошлют ей силу.

Изабель ползала среди обломков на четвереньках, тщательно осматривая каждую деталь. В конце концов, она нащупала и выхватила из мусора нечто гладкое и холодное – кристалл в форме граненого цилиндра – и поползла с ним к раненому. Он бережно взял кристалл у нее из рук, поблагодарив ее тенью улыбки, и закрыл глаза, как будто собираясь с силами. Затем он внезапно сел и резким движением вытащил осколок металла из бедра. Изабель вскрикнула от ужаса, ожидая, что он немедленно умрет от кровотечения, которое она не сможет остановить.

Кровь действительно хлынула из страшной раны, и пришелец, побелевший как полотно, со стоном упал на спину. Кристалл, зажатый в его руке, вспыхнул голубым светом, который сфокусировался на ране. Сияние было таким ярким, что Изабель прикрыла глаза рукой. Когда она снова посмотрела, свечение почти угасло, а кровотечение полностью прекратилось. На лицо незнакомца постепенно возвращались краски.

– Не… уходи… – проговорил он.

– Я не уйду, – ответила Изабель. – Я отведу тебя домой, там ты сможешь отдохнуть.

Едва она это сказала, как поняла, что обещание превосходит ее возможности. Она остановилась в отеле (пусть как гостья, а не постоялец) и не знала, согласятся ли Ава и Джемма принять в своем отеле незнакомца, которого надо скрывать от властей. Скорее всего, для них самым приемлемым сценарием было бы обратиться за помощью в 911. Ей, наверное, стоило бы поступить также. Тогда почему в ней росла уверенность, что она не станет этого делать? И что она, напротив, должна укрывать пришельца со звезд всеми доступными ей способами?

Страх сжал ее сердце стальным обручем.

– Ты можешь идти? – спросила она. – Нам надо спешить.

Пришелец схватил ее руку и сильно сжал. Какая-то отчаянная тревога зажглась в его глазах, и это еще сильнее испугало Изабель.

– Перемирие, – сказал он напряженно. – Они нарушили перемирие. Третья Галактическая Война началась сегодня.

– Что? – вскричала Изабель.

Он по-прежнему говорил на прекрасном английском, но его слова не имели для нее никакого смысла. Это было не по-настоящему, не серьезно. Она затрясла головой, отказываясь слушать то, что этот человек продолжал ей говорить. Она закрыла уши ладонями и зажмурила глаза. Может быть, слово война уйдет, исчезнет, забудется. Может, если она не будет слышать и видеть его, все это вообще исчезнет как сон.

14 – Принц-со-звезд

Слово война вспыхивало и гасло в мозгу Изабель, как мигающий светодиод. Она выросла в защищенном от всех бедствий, уютном мире, где все ужасы современной жизни случались где-то там, очень далеко от нее.

– С кем идет война? – спросила Изабель слабым голосом.

– С Караенна, – кратко ответил Принц-со-Звезд. – Враждебная гуманоидная раса. Я расскажу тебе позже… Пожалуйста, помоги мне…

Он выглядел таким бледным и изможденным, что Изабель испугалась, что он сейчас потеряет сознание.

– Конечно, я помогу тебе. Тебе нужно встать, и мы попробуем уйти отсюда, – сказала она, с новой силой чувствуя затаившуюся где-то опасность. – Тебя ищут.

– Хуже того, они знают, что я выжил при крушении, – ответил он. – Они попытаются взять меня в плен. Если ты поможешь мне подняться… Дальше я смогу идти сам.

Изабель подошла к нему и протянула ему обе руки, за которые он ухватился и с трудом поднялся. По его побледневшему лицу было видно, каких усилий ему это стоило. Изабель обвила рукой его талию, поддерживая, подставляя плечо, на которое он перенес часть своего веса.

– Слишком далеко… – пробормотала она беспомощно. – Ты не можешь идти.

– Могу, – возразил он. – Не беспокойся обо мне. Как твое имя?

– Меня зовут Изабель, – ответила она.

– Изабель… – повторил он с какой-то особенной интонацией, отчего ее имя прозвучало тепло и нежно. – Такая красивая.

Она почувствовала, что краснеет. Ей и раньше делали комплименты – о том, какие у нее необыкновенные глаза – яркой небесной синевы – или какие у нее красивые волосы… – но ни один из комплиментов не звучал так тепло и искренне, как эти два слова, произнесенные пришельцем с далеких звезд.

– А тебя как зовут? – мягко спросила она.

– Эльмевер Эрленд.

На ее взгляд, это имя ему очень подходило.

Изабель поддерживала его, как могла, пока они карабкались на вершину холма, откуда должна была быть видна тропа, по которой она сюда пришла. Лес был пугающе безмолвным. Не слышно ни вертолетов, ни лая собак. Куда они все делись? Прекратили поиски? Это выглядело маловероятным.

Проваливаясь в снег по колено, едва она ступала в сторону от тропы, Изабель упрямо шла вперед, помогая Эльмеверу сохранять равновесие, когда он пошатывался на нетвердых ногах. Внезапно он потянул ее в сторону, к кусту на обочине тропы, и заставил присесть на корточки, прячась за ветками. Как нельзя более вовремя, потому что два вертолета приближались к ним с юга. Они были уже совсем близко, и лес ожил в бешеной пляске мощных лучей прожекторов. Редкие, голые ветки не слишком высокого и раскидистого куста не смогут укрывать их долгое время – Изабель подумала, что теперь им конец.

Но, казалось, это совсем не беспокоит Эльмевера. Он вытянул руку и разжал пальцы. На его ладони лежал кристалл, в прозрачных глубинах которого медленно зарождался бледный голубой свет. Свечение становилось все более интенсивным и охватывало все большее пространство, пока Эльмевер и Изабель не оказались как бы в центре сияющей сферы. Изабель затаила дыхание, будто боясь, что ее услышат.

– Это сработает? – спросила она.

– Конечно, сработает.

Изабель прикусила губу, сдерживаясь, чтобы не закричать. Голубой свет послужит приманкой в зимней белизне леса. Вертолеты сразу заметят их. Они оба умрут!

Но ничего не случилось. Лучи прожекторов покрутились вокруг них еще некоторое время, затем вертолеты, совершив резкий вираж, двинулись на запад, подметая лес ярким светом по ходу движения. Голубое сияние постепенно гасло, и затем Эльмевер спрятал кристалл, поднимаясь на ноги.

– Надо спешить, – сказал он. – Скоро они поймут, что я использовал стелс-технологию, и смогут заблокировать меня.

Хотя Изабель сгорала от любопытства, она понимала, что сейчас не время задавать вопросы. Им нужно дойти до отеля, спрятаться там хотя бы на время. Эльмевер шел быстро, как будто рана его больше не беспокоила. И теперь он поддерживал Изабель, когда она спотыкалась, и помогал ей перешагивать коряги и преодолевать снежные завалы. Эта сумасшедшая ночь вымотала ее до крайности, и она шла с трудом, постоянно сбиваясь с шага.

Изабель едва не заплакала от облегчения, когда они подошли, наконец, к входной двери Отеля Норвуд. Она была слегка приоткрыта, и Изабель поняла, что забыла захлопнуть ее за собой, когда уходила, и сейчас это избавило ее от необходимости вспоминать, где сестры прячут запасной ключ. Изабель поднялась по лестнице с помощью Эльмевера и почти упала на кровать, едва они оказались в относительной безопасности ее комнаты.

Эльмевер огляделся.

– Могу я остаться здесь до утра? – спросил он. – На рассвете я уйду.

– О… – вот все, что могла сказать Изабель.

Значит, он уйдет – вот так просто? Без колебаний оставит ее позади? Ну а чего она ожидала, в самом деле? Она же самая обыкновенная девушка, такая, каких миллион на этой Земле. С чего она взяла, что она какая-то особенная для Принца-со-Звезд?

Эльмевер подошел к ней ближе, заглянул ей в лицо. Его потрясающие зеленые глаза смотрели на нее с теплым участием. Его лицо выглядело мягче в желтом свете настольной лампы.

– Я прилетел на Землю с миссией, Изабель. Вовлекая тебя в мои дела, я подвергаю тебя огромной опасности. Я не могу этого допустить.

– Нет! – горячо возразила она. – Тебе нужна помощь. Тебе нужен проводник, который поможет тебе ориентироваться в местных обычаях и законах. Тебе нужны транспортные средства, деньги, в конце концов. Тебе может понадобиться множество вещей, о которых ты сейчас даже не подозреваешь. Ты не мог подготовиться ко всему, я уверена.

– Изабель, – сказал Эльмевер мягко, но его голос звучал гипнотически. – Если ты решишь помогать мне, то должна знать, что можешь погибнуть. Пути назад не будет, легкая дорога тебя не ждет. Ты должна хорошенько подумать.

Изабель не хотела показаться импульсивной и нетерпеливой, готовой на все без раздумий. Но ей не о чем было размышлять. Потому что вряд ли ей снова представится шанс принять участие в чем-то важном, даже грандиозном. И если она отпустит Эльмевера сейчас, она никогда его больше не увидит. Поэтому ее ответ прозвучал твердо:

– Я иду с тобой.

***

Найти спальное место для Эльмевера оказалось довольно сложным делом. В ее комнате была только одна кровать, и никаких кресел и диванов. Ей не нравилась идея, что раненый человек будет спать на полу, но она была уверена, что он откажется от кровати в ее пользу.

Так и произошло. Эльмевер взял одну из двух подушек и пару одеял из шкафа и устроился на полу со всем доступным в данных обстоятельствах комфортом.

Пока Изабель чистила зубы и переодевалась в пижаму в ванной комнате, ее мучило сомнение, а не сошла ли она с ума? Эльмевер был прав в одном – если она пойдет за ним, возврата к прежней жизни уже не будет. Готова ли она принять тот факт, что инопланетяне существуют, и Эльмевер один из них; что где-то недалеко от Земли идет война с чужой, враждебной расой? Не окажется ли в опасности сама наша планета, если Изабель станет помогать ему? И с каких это пор ее жизнь превратилась в научно-фантастический боевик?

Никаких ответов ей в голову не пришло, поэтому она легла в кровать и лежала, слушая ровное дыхание Эльмевера, пока не заснула.

15 – Вторжение

Скрип половицы проник в сон Изабель, постепенно пробуждая ее к реальности. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где она находится, и что произошло этой ночью. Как только сознание вернулось к ней полностью, тревога прошила ее тело, как удар тока, заставив ее резко сесть в постели. Она нащупала выключатель и зажгла настольную лампу.

Открывшаяся ей сцена была гротескной и пугающей. Трое вооруженных мужчин в масках, пригнувшись, застыли в разных позах, как нарисованные персонажи комикса. Эльмевера нигде не было видно. Тот, что был ближе всех к Изабель, выпрямился в полный рост и направил на нее дуло пистолета c глушителем.

– Где он? – спросил мужчина с угрозой в голосе.

Сердце Изабель бешено колотилось в груди. Она никогда в своей жизни не видела оружия, тем более направленного ей в лицо, и это лишало ее способности мыслить рационально.

– Не знаю… Не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала она, запинаясь. – Я спала.

– Твои сапоги насквозь промокли, – вмешался второй мужчина, поддев ногой один сапог и швырнув его через всю комнату, как футбольный мяч. – Не изображай из себя дурочку, Изабель. Мы знаем, кто ты и куда ходила сегодня ночью. Если тебе дорога жизнь, просто скажи нам, где находится этот мудак.

Мысли проносились в ее голове на бешеной скорости. Где он находился, в самом деле? Третий мужик только что вышел из ванной, отрицательно мотнув головой – Эльмевера там не было. В крохотном помещении спрятаться было негде. Неужели он ушел ночью, пока она спала? Она хотела бы, чтобы он был в безопасности, но чувствовала, что он не станет прятаться, оставив ее наедине с этими… Кто они вообще такие? Надо бы потребовать у них удостоверение. Она бы так и сделала, будь она посмелее. Хотя оружие выглядит убедительнее, чем удостоверения.

Один из бандитов приблизился к ней одним прыжком, и наклонился к ней, больно сжав плечо.

– Ну, давай, говори. И не ломайся.

Звук разбившегося стекла отвлек его внимание, и он повернулся в ту сторону. Изабель в немом изумлении наблюдала, как Эльмевер приземлился на пол с потрясающей ловкостью и грацией, сразу принимая боевую позицию, которая ясно говорила о его отнюдь не мирных намерениях.

Она застыла от ужаса. Что он делает? Почему он так неосторожно обнаруживает свое присутствие, вместо того чтобы оставаться в укрытии?

В ту же секунду все три ствола нацелились на Эльмевера, и Изабель выскочила из кровати, бросаясь вперед, между ним и агрессорами. Конечно, во всех смыслах опрометчивое решение, но ее действия диктовались инстинктом, а не здравым смыслом.

Одним движением Эльмевер оттолкнул Изабель в сторону и, надавив на плечо, заставил лечь на пол, затем распрямился, выставляя руку ладонью вперед в сторону того, кто был ближе всего. Нападавший закричал и согнулся пополам от боли, роняя пистолет. Между тем Изабель была уверена, что Эльмевер даже не коснулся его.

Двое других мгновенно растеряли свой апломб, но все же сделали несколько выстрелов вслепую. Воздух словно наполнился электричеством, вызывая покалывание в пальцах Изабель. Яркая вспышка из ладони Эдьмевера осветила комнату на короткое мгновение, затем невидимая волна ударила бандитов прямо в грудь. Они рухнули на пол и застыли неподвижной инертной массой.

– Что… с ними? – спросила Изабель дрогнувшим голосом.

– Всё еще живы, – отрезал Эльмевер.

– Что случилось? Где ты был?

– Снаружи, на балконе. Нам нужно уходить немедленно, Изабель. Они меня нашли. И теперь они знают, что ты со мной.

– А ты можешь… Стереть их память, или что-то в этом роде?

– Нет, – ответил он коротко. – Возьми с собой только самое необходимое. Поторопись.

– Но куда мы пойдем?

Эльмевер поморщился, как от боли.

– Мне очень жаль, Изабель. Я не хотел этого.

Изабель прикусила губу. Она этого тоже не хотела. Она не хотела пускаться в бега, скрываясь от той или иной преступной организации, со всей очевидностью, знающей об инопланетном присутствии на Земле. Эти люди были начисто лишены морали и действовали вне закона, легко избавляясь от тех, кто стоял на их пути. Но если она выберет отступление и возвращение к комфорту старой жизни, то никогда не простит себя за трусость и предательство. Она это знала совершенно точно.

– Эльмевер, в доме есть еще люди. Это сестры моей подруги, они хозяйки отеля. Им грозит опасность.

Эльмевер поднял голову и посмотрел на Изабель.

– Собирай вещи и выходи наружу. Жди меня там. Я разберусь с этим.

Без возражений она пошла в ванную, чтобы поспешно одеться и собрать свои вещи, затем вышла и побежала к машине. Что ею движет? Для человека разумного и мыслящего логически, кем себя считала Изабель, ее поведение вышло за рамки любой логики и здравого смысла с тех пор, как она отправилась в лес в поисках проблем. С другой стороны, ее недавние поступки и ее доверие Эльмеверу казались ей самыми верными и разумными во всей ее жизни. Она сошла с ума? Пусть так.

Когда, спустя примерно пятнадцать минут, Эльмевер присоединился к ней, Изабель задала вопрос, который ее мучил:

– Что ты с ними сделал?

– Я не причинил им физического вреда, но мне пришлось… изменить их восприятие. Они очнутся и уйдут отсюда, уверенные, что им здесь нечего делать.

Изабель вздохнула с облегчением и начала выруливать с парковки на подъездную аллею. Она по-прежнему беспокоилась об Аве и Джемме, и ей не нравилось, что пришлось уехать вот так, даже не попрощавшись, но, по крайней мере, им ничто не угрожает.

– Нам нужно быть в Норвегии, – заявил Эльмевер, когда они выехали на автотрассу.

– В Норвегии? – переспросила Изабель слабым голосом. – У тебя разве есть паспорт?

– Нет, – ответил он. – Я должен был приземлиться в пустынной местности, недалеко от Осло. Предполагалось, что со мной выйдут на контакт и доставят мне необходимые документы и деньги. Но мой корабль был обстрелян, и я воспользовался спасательной капсулой.

Изабель покачала головой, выравнивая машину после обгона.

– Без паспорта невозможно покинуть страну.

Ее собственный паспорт, к счастью, был действителен, так как она часто летала к родителям в Европу.

– Я надеюсь, что мой контакт сделает для нас все необходимое.

– Мы не сможем воспользоваться моим сотовым телефоном, чтобы связаться с ним, – заметила Изабель. – Правильно? Они отследят нас по звонку с мобильного. Еще только этого нам не хватало!

– В любом случае я не знаю, как связаться с ним с помощью твоего приспособления, – ответил Эльмевер. – Я использую кристалл.

Они ехали в молчании некоторое время, пока Изабель не почувствовала нарастающий голод. Им следует остановиться где-то и поесть. Тем временем уже почти совсем рассвело.

16 – В сетях безысходности

Не представляя себе, где могла бы сейчас находиться Зоя, Рив полностью доверился цилиндру, который уже не раз служил ему навигатором. Он положил его на ладонь и сосредоточился на том, какую команду он собирается отдать. Затем привычно сжал большим и указательным пальцами торцы цилиндра, чтобы активировать его.

– Зоя Норвуд, – раздельно сказал он. – Показать местоположение и маршрут.

Вскоре появилась голограмма, на которой отражался план с двумя мигающими точками и зеленой линией, соединявшей их. Похоже, это совсем недалеко. Рив вздохнул с облегчением, хотя где-то на заднем плане сознания росло раздражение. Как он позволил так заморочить себе голову, как позволил превратить отель в штаб-квартиру инопланетного вторжения?

Он покинул свой офис и направился в указанном навигатором направлении, держа цилиндр на ладони перед собой. Вскоре он вышел в неизвестную ему часть здания, продвигаясь по узкому, сырому и холодному коридору, которого не существовало в утвержденном Ривом архитекторском проекте. Пол здесь был покрыт линолеумом, земляные стены на полметра в высоту были укреплены бетонными плитами.

В конце коридора сидела Зоя, облокотившись на стену и обняв колени руками, чтобы согреться. Ругая себя за то, что оставил пиджак в офисе, он сел на пол рядом с ней и, обхватив ее руками, крепко прижал к себе. Ее сотрясала дрожь.

– Ты пришел… Нашел меня. Мне было холодно и так страшно…

– Теперь все позади, – сказал Рив ласково. – Ты в безопасности.

– Я узнала, что этого главного монстра зовут Ле-Агр, – сказала она, с явным усилием сдерживая дрожь в голосе. – Я была потрясена, полностью выбита из колеи, я не знала, что делать и куда идти… Вот тогда эти две девушки буквально выскочили мне навстречу. Они не обратили на меня внимания, прошли мимо, но я успела кое-что услышать из их разговора. Они говорили о Серых, об их главном – он носит корону – и упомянули его имя. Ле-Агр.

Рив лишь кивнул головой. Он не особенно стремился знать Серых по именам, но эта информация должна быть архивирована в его голове для дальнейшего употребления.

– Зоя, – сказал Рив мягко. – Обещай больше не убегать. Это становится опасным. Мы должны оставаться вместе и действовать заодно. Ты согласна? Ты мне доверяешь?

Зоя молча кивнула. Как бы ему хотелось исправить все зло, которое ей причинили монстры-пришельцы, увезти ее подальше от этого места, а лучше перенести в другую реальность, где инопланетяне не вторгались на Землю, не планировали уничтожить ее через два месяца…

Вечер, который предполагался быть романтическим – а Риву потребовалось немало смекалки и силы убеждения, чтобы доставить вечернее платье из Анкориджа за такое короткое время – превратился в сущий кошмар, достойный фильма ужасов.

– Идем отсюда, – сказал он.

Без приключений они дошли до офиса, и Рив открыл дверь, пропуская Зою вперед. Помещение вдруг показалось ему незнакомым и чужим, из какой-то другой жизни, там, где Рив держал все под контролем. Сейчас все летело кувырком, и он оказался наедине с ворохом проблем без малейшего намека на решение хотя бы одной из них.

– Зоя, послушай, – сказал он, – Мой брат попал в большую беду…

В ее золотистых глазах сразу же отразилось горячее сочувствие и сопереживание, и не удержавшись, он рассказал ей все, что произошло, начиная с того момента, когда, пытаясь найти ее, он встретился с Гевином.

– Господи, как это ужасно! Мне так жаль… – сказал она. – А я только о себе и думаю!

– Ты же не могла знать. Мы оба не могли знать, что так случится… Что касается Гевина, то я абсолютно не понимаю, что я могу для него сделать. Похоже, ему придется самому искать выход из этой ситуации.

– Если он хотя бы отчасти такой, как ты, с ним все будет в порядке, – твердо сказала Зоя.

– Такой, как я?

– Умный, смелый, решительный.

Видеть восхищение в ее глазах, чувствовать ее доверие было невыразимо приятно, но Рив вовсе не был уверен, что соответствует ее ожиданиям. Быть успешным бизнесменом, это одно, а иметь дело с агрессивными пришельцами, намеренными разрушить Землю – совсем другое. К этому он был не готов. Ему требуется помощь. Полиция, армия, ФБР. Что угодно.

Значит, самое время связаться с начальником отдела безопасности Хэнком. Бывший полицейский, с богатым опытом работы в самых критических ситуациях, он безусловно найдет подходящее решение и постучится в нужные двери. Рив набрал номер, но его звонок сбросился в голосовые сообщения. Это было странно. Обычно Хэнк отвечал сразу, в любое время дня и ночи. Рив позвонил еще раз и оставил сообщение, чувствуя нарастающее беспокойство. Что-то было не так. Еще хуже, чем инопланетяне в отеле.

Зоя сидела на диване, глядя, как он ходит из угла в угол, пытаясь справиться с собой и с грузом проблем. Ему казалось, что его мозг отказывается работать, не предоставив ему ни одной связной мысли за последний час. Он остановился около Зои, глядя на нее каким-то новым взглядом, как если бы увидел ее впервые. Теплое чувство заполнило его сердце, все его существо. Что с ним происходит? Время для романтических чувств и страсти было самым неподходящим.

Как будто отвечая на его безмолвный призыв, на его влечение к ней, Зоя встала с дивана и подошла к нему. Воздух, казалось, уплотнился. Невысказанные чувства, напряженное ожидание замедлили время, почти остановив его. Рив медленно наклонил голову, с нежностью прикоснувшись губами к ее губам. Ее тело напряглось на мгновение, как будто она хотела убежать. Но в следующую секунду ее губы приоткрылись, ответив на поцелуй. Рив почувствовал, как ее руки обвивают его шею, и плотно прижал ее к себе. Их поцелуй продолжался, пока дыхание не прервалось, затем Зоя опустила голову ему на плечо, прижавшись щекой к впадинке у основания шеи. Его подбородок касался ее макушки. Так они оставались без движения несколько долгих мгновений, прежде чем разомкнули объятья.

– Может быть, надо вернуться в ангар, где эти корабли… Откуда твой брат улетел, – сказала она.

Реальность обрушилась на Рива со всей своей давящей силой. Он провел рукой по волосам.

– Зачем? – спросил он резче, чем следовало.

– Может, тот корабль вернулся, – ответила Зоя, покраснев. – Или, может быть, мы найдем какой-то способ связаться с ним из ангара.

– Возможно, – сказал Рив.

Он понимал, что должен сосредоточить свое внимание на Гевине, на Серых, на Хэнке, на всей этой массивной куче дерьма, которая громоздилась все выше. Вместо этого все его мысли до единой, все его чувства были сосредоточены на Зое, на этом поцелуе, на коротком моменте их близости… Черт, подумал он, сосредоточься, Монтгомери, для этого будет время позже, но только если ты вытащишь себя и Зою из этого бардака.

– Пойдем, – коротко сказал он.

17 – Ангар опустел

Как я найду этот чертов ангар? спросил себя Рив, когда они с Зоей вышли из офиса и двинулись назад по коридору. В первый раз они с Гевином нашли ангар случайно, в блужданиях по незнакомой местности. Закрытая дверь, ведущая в подземелья, длинные земляные коридоры, шахта, поезд для транспортировки руды, случайная остановка, новые двери, новые коридоры… Будь он проклят, если поведет Зою через шахты. Может, туда есть более простой и прямой путь?

Достав цилиндр из кармана, Рив удивился, насколько это уже стало привычным – прибегать к помощи инопланетной технологии в сложных ситуациях. Заметка для себя: поблагодарить Офицера Каннорд и Депутата Эвестона за ценный подарок, когда он встретится с ними еще раз. Эта мысль вызвала каскад вопросов. Кто были эти люди? Чего они хотели от Рива и зачем дали ему эту странную вещь? Было это как-то связано с Серыми? Они хотели помочь ему или имели в виду что-то другое?

Потому что, разумеется, они не могли напрямую сказать ему об отморозках-пришельцах. Он не поверил бы ни единому слову. Кажется, они тогда сказали, что он сможет использовать цилиндр, чтобы связаться с ними. Дикая в то время идея теперь выглядела, как очень удачная, дающая шанс получить ответы на многие вопросы.

Рив сжал цилиндр пальцами, задумавшись. Как сделать запрос? Как описать словами импровизированный космодром?

– Место приземления космических кораблей пришельцев, – скомандовал он, даже не веря, что он всерьез произносит эти слова.

Он чувствовал себя, как человек, проваливающийся в самую поганую кроличью нору во всей вселенной.

Цилиндру понадобилось некоторое время для обработки команды. Вначале он засветился теплым оранжевым светом, затем вспыхнул тревожно-красным, и наконец, перешел на сочно-зеленый, прежде чем высветить голографический план. Значит, другой путь действительно существует. Что ж, тем лучше. Как же трудно ему было принять тот факт, что кто-то хозяйничает в его отеле – в мире, принадлежащем людям, если расширить эту мысль – извлекая собственные выгоды, осуществляя собственные планы, ведущие к порабощению и уничтожению землян…

Рив помотал головой, пытаясь освободиться от этих дестабилизирующих мыслей. Он положил цилиндр на ладонь, и они с Зоей пошли дальше по коридору, следуя указаниям на карте. Они снова покинули знакомую Риву часть отеля и вошли в крыло, где, по официальным данным, продолжались отделочные работы. Отделочные работы, твою мать!

Они остановились у лифта, который – вот это сюрприз! – не существовал на официальном плане.

Вход осуществлялся по личной карте доступа, и Рив криво усмехнулся, достав ее из кармана рубашки. Он всегда держал карту при себе, с момента прибытия в Кеннекотт. Предположительно, она открывала все двери.

Двери действительно разошлись в стороны, впуская их внутрь типовой кабины банального лифта, который не вызвал бы у него ни малейших эмоций при других обстоятельствах. Сейчас же ему стало не по себе. И больше всего он хотел, чтобы Зоя оказалась подальше отсюда, от Кеннекотта – у себя дома, рядом с сестрами. Знать бы только, что она там в безопасности.

В любом случае у него недостаточно информации, чтобы сложить все пазлы в единую картину. Он нажал единственную кнопку и мрачно наблюдал за тем, как закрываются двери, запечатывая их внутри. Лифт дернулся, спустился на один уровень, затем двери распахнулись прямо в ангар. Ну, хотя бы эта часть приключения прошла благополучно.

Рива не должен был удивить совершенно пустой ангар – в конце концов, он видел, как улетали чертовы корабли. Но он все равно испытал разочарование, почувствовал опустошение, которое едва не раздавило его, пока он обводил взглядом огромное помещение, пустое, как ореховая скорлупа. Если до этого момента он еще питал некоторую надежду, что Гевин мог вернуться, сейчас ему придется принять правду – его брат исчез навсегда.

Рив закрыл глаза, все еще сжимая цилиндр в руке. Он почувствовал руки Зои вокруг талии и немного расслабился в успокаивающем тепле этого объятия.

– Не могу в это поверить, – сказал он, тряхнув головой, как будто пытаясь сбросить наваждение. – Они все исчезли. Улетели. Все, до единого. В смысле, я видел, как они взлетали, но я думал… Я надеялся…

– Он вернется, – сказала Зоя. – Я уверена, что вернется.

Если его не убьют раньше или не замучают в плену на отдаленной дерьмовой планете… Так, стоп. Возьми себя в руки. Рив заставил замолчать свой разум, запретив своим мыслям бежать по этой дороге, развивать катастрофические сценарии, взятые из фильмов соответствующих жанров. Ведь человечество не имело никакого другого опыта взаимодействия с внеземными цивилизациями. Какая ирония судьбы!

Внезапно он почувствовал, как Зоя напряглась, все ее тело застыло, скованное страхом. Что теперь? Рив всегда считал себя уверенным, сильным человеком, способным выдержать любые испытания, посланные судьбой. Но с некоторых пор почва стала уходить у него из- под ног слишком часто.

– Ты это слышишь? – спросила Зоя.

Рив прислушался, и тогда низкий вибрирующий гул вошел в его сознание. В следующую секунду он всем телом ощутил вибрацию бетонного пола под ногами.

– Что это, как ты думаешь? – прошептала Зоя.

– Корабли, – ответил Рив с мрачной усмешкой. – Они возвращаются.

Почему-то внутренне он был убежден, что происходящее не имеет никакого отношения к возвращению Гевина. Интуитивно он чувствовал, что это новая угроза. И они должны исчезнуть отсюда, скрыться, так быстро, как только возможно. Но его ноги словно приросли к полу.

Звук нарастал в интенсивности, ударяя по барабанным перепонкам. Крыша ангара разошлась в стороны. Корабль пришельцев появился в чернильно-черном небе, чудовищный в своем различии со всем, что может сконструировать человеческий разум. Формой он напоминал незамкнутое кольцо, которое опускалось на нижний обод на бетонную плиту посадочного места.

По мере приземления кольца Рив рассмотрел некоторые детали. Жуткие руки, слишком похожие на человеческие, разной длины и размера – некоторые длиной до плеча или по локоть, от других оставались только кисти – были встроены в корпус корабля по всему периметру. Они шевелились, не отрываясь от корпуса, гибкие пальцы находились в постоянном движении. Рив заметил, что большинство движений было сосредоточено вокруг больших выпуклых полусфер на поверхности корабля. Эти сферы мерцали глухим фиолетовым светом, затем внезапно вспыхивали яркими, красными или пурпурными огнями. Это представление было в равной степени гипнотизирующим и пугающим.

Рив притянул Зою к себе, поддерживая и защищая ее.

Корабль приземлился, его нижнее разомкнутое полукольцо оказалось прямо напротив Рива и Зои, как закрытая пасть гигантской змеи. Оба молча ждали, не в состоянии пошевелиться. Две длинные руки, до сих пор лежавшие неподвижно вдоль корпуса с двух сторон от торцевой части, содрогнулись от усилия и пришли в движение, раздвигая в стороны два крыла двери. Рив, на время забыв о страхе и ощущении неминуемой катастрофы, с любопытством наблюдал за удивительной технологией инопланетного корабля.

В конце концов, руки заняли свою изначальную позицию и перестали шевелиться. Внимание Рива сосредоточилось на открывшемся проходе и ожидании того, кто должен был оттуда появиться.

Высокий и тощий Серый, со своей фирменной пепельной кожей и с таким костлявым лицом, что казалось, его скулы могут порезать, если к ним прикоснуться, медленно спускался по опущенной рампе. Длинный шрам пересекал всю левую сторону его лица, и Рив от всей души надеялся, что этот шрам в свое время принес ему немало страданий. Серый был в грубых кожаных сапогах по колено, в черных перчатках по локоть и в угольно-черном плаще поверх облегающего комбинезона.

– Зойя! – прогремел его голос, отдаваясь эхом в пустом ангаре. – Ты здесь, наконец-то.

Зоя вздрогнула и прижалась к Риву, который выдвинулся вперед, пытаясь создать своего рода щит между ней и чудовищем. Серый как-то особенно произнес ее имя, оно прозвучало по-другому и неприятно, как нечто, не связанное с ней. Но в остальном, он говорил с едва заметным акцентом, голосом, лишенным малейшего выражения.

– Кто ты такой? – спросил Рив, заставляя свой голос звучать авторитарно и яростно. Со своими 185-ю сантиметрами Рив значительно проигрывал пришельцу в росте. – Убирайся отсюда. Что бы ты ни искал, для тебя здесь ничего нет.

Пришелец не обратил на него никакого внимания, как будто его здесь и не было. Его бездонно-черные глаза сфокусировались на Зое. Все в нем было отталкивающим и нечеловеческим.

– Зойя, – повторил он. – Я так давно ждал этого дня. Терпение всегда вознаграждается, говорят. Подойди ко мне, Зойя.

– Зоя, нет! – выкрикнул Рив, пытаясь удержать ее.

Бесполезно. Она рванулась из его рук с такой силой, что он вынужден был разжать их. Ему казалось, что ее тело перестало ей подчиняться, что ноги сами волокут ее к тому месту, где стоит Серый. Она не сопротивлялась, когда он наклонился к ней и взял ее лицо в ладони. И хуже всего, Рив тоже не мог пошевелиться, прикованный к месту злой волей инопланетянина.

– Зойя… – прошептал тот с каким-то странным восхищением. – Дитя богини. Совершенная, как и ожидалось.

Зоя отчаянно затрясла головой, словно отбрасывая от себя каждое слово пришельца. Рив в отчаянии напряг всю свою волю, но ни один мускул в его теле даже не пошевелился, чтобы позволить ему сдвинуться с места. Он чувствовал себя мраморной статуей. Только глаза еще остались в его подчинении. Что вообще происходит? Чего хочет от Зои этот ублюдок?

– Оставь меня в покое… – выдавила она отчаянным шепотом.

Серый надвинулся на нее еще сильнее, колени Зои подогнулись, и она повисла на его вытянутой руке, как тряпичная кукла. Рив издал яростный крик, затем еще и еще, пока крики не превратились в низкое звериное рычание. Затем его голосовые связки отказались ему повиноваться.

18 – Серый демон

Вокруг Зои было темно, холодно и безжизненно. Не так темно, что хоть глаз выколи, но смутно, сумрачно, беспросветно. Холод она ощущала буквально, когда тело застывает, деревенеет, и метафорически, когда нет тепла, чтобы согреть душу. Жизни здесь не было. Ничто не дышало, не трепетало, не издавало звуков, не прикасалось. Мир, который ты не захочешь увидеть, даже на короткий миг. Мир без света. Не только солнечного или от электрической лампочки, но света, который существует в пространстве, как его физическая составляющая. Без этого света ее душа не могла жить.

Она почувствовала присутствие Серого за спиной, но не обернулась, боясь снова увидеть это нечеловеческое лицо.

Они стояли на какой-то платформе, словно бы подвешенной в пустоте, их окружал мрачный пейзаж, наполовину скрытый густым туманом. Гнетущая атмосфера, где воздуха было недостаточно, чтобы наполнить легкие. Видение Ада. Да, видение, ключевое слово. Галлюцинация. Гипноз. На самом деле они все еще находятся в Кеннекотте. Только как ей вырваться из этого мрака?

– Ты видишь это, Зойя? – негромко спросил пришелец. Он говорил на хорошем английском, но все интонации были неправильные, как если бы аудио-программа читала абстрактный текст. – Здесь я был рожден.

Она намеревалась быть сильной и храброй. Мрачно сказать ему, что он ее не запугает, что ее не интересует его происхождение. Но от страха она не могла произнести ни слова.

– Теперь ты знаешь, почему мы никогда не оставим в покое твою маленькую уютную планетку, – продолжил Серый. – Жить без света мы уже приспособились. Но мы не можем обойтись без ресурсов и энергии. Всего того, что вы принимаете как должное.

– И это дает вам право вести себя, как бандиты? – спросила Зоя неожиданно спокойно. Ее голос не дрожал, и она была благодарна за это.

– Права не дают, – пришел немедленный ответ. – Их берут.

Серо-стальное небо нависало над Зоей, она чувствовала себя мухой, пойманной в опрокинутый стакан. Ей не хватало воздуха, звенело в ушах. К глухому страху прибавилось отвращение к этому месту и к этой компании.

– Для тебя здесь нет физической опасности, Зойя. Я бы никогда не рисковал жизнью существа, настолько драгоценного, как ты. Все, что ты видишь и чувствуешь – простая иллюзия. Способ показать тебе, что тебе уготовано. Но чтобы принять судьбу, подобную твоей, ты должна хорошо подготовиться. Ты пока не можешь служить моему народу.

Служить его народу? Мерзким серокожим инопланетянам? Лучше умереть! Но что-то подсказывало ей, что ее согласия не спросят. Так что ей придется быть храброй, мужественно вынести все, что ей готовит этот монстр.

– Я никогда не буду служить тебе, – сказала Зоя глухим голосом. Она догадывалась, что это звучит смешно и наивно, но для того, чтобы выразить свою волю Серому, этого было достаточно. – Я не пойду с тобой, что бы ты ни сказал и ни сделал.

Его смех был гулким, неприятным звуком, настолько нечеловеческим, что Зое даже не с чем было сравнить его. В глубине ее сознания все еще пряталась надежда, что она скоро очнется от очередного кошмара, что монстры ее детства снова уберутся в темные углы ее памяти, что она проснется в реальном мире, которому ничто не угрожает, кроме того, что творят сами люди.

Наступило молчание. Затем Зоя почувствовала, как его холодные пальцы прикоснулись к ее шее. Ей потребовалась вся ее воля, чтобы не закричать. Не показать свою уязвимость.

– Ты – дитя, благословленное богиней. Ты хотя бы догадываешься, сколько живущих ожидают твоего прибытия? Осознаешь, сколько надежд связано с тобой?

Его ладони теперь давили ей на плечи, пригибая к земле. Ей нужно было устоять на ногах, удержаться во что бы то ни стало. Закипавшая в ней ярость придала ей сил, и она тряхнула плечами, сбрасывая с себя отвратительные костлявые руки.

– Не прикасайся ко мне!

Снова этот мерзкий смех.

– Вот оно. Наконец-то ты демонстрируешь силу духа. И все же ты еще далеко не готова, а у меня нет времени тренировать тебя. Что ж, испытания, которые тебя ожидают, лучше раскроют твой потенциал… Или ты умрешь.

– Испытания? – повторила Зоя.

– Если ты защитишь Землю и выживешь, я пойму, что ты готова к тому, чего я жду от тебя. Если ты умрешь… Какая жалость. Обещаю, это разобьет множество сердец, включая мое. Но мне придется пойти на риск.

– Я никогда не буду тебе служить и не собираюсь участвовать в этих… испытаниях. Мне плевать на тебя и твое сердце.

Внезапно он оказался прямо перед ней, лицом к лицу, погрузив свои бездонные глаза прямо в ее душу, наполняя ее смертельным холодом. Зоя не могла пошевелиться. Только неотрывно смотреть в бездну.

– В этом все великолепие, Зойя, – сказал он. – У тебя нет выбора. Ты будешь участвовать. В конце концов, на кону жизнь твоей жалкой планеты.

Она содрогнулась. Как она могла забыть об обратном отсчете? О сценах, показанных на вечеринке Серых, где ядерные удары разрывают Землю в клочья? И как он смеет говорить о разрушении Земли, как о каких-то испытаниях для Зои? Этот извращенец!

– Ты ненормальный, – сказала она, яростно тряся головой. – По тебе психушка давно плачет. Ты не можешь всерьез рассчитывать, что я буду что-то для тебя делать, вне зависимости, выживу я в испытаниях, или нет. Я предпочту умереть здесь и сейчас.

Она ожидала нового приступа смеха, или приступа ярости, на худой конец. Возможно, он бы ее ударил, избил, заставил как-то еще заплатить за дерзость.

Он ничего не сказал, не пошевелился. Как будто он что-то знал, чего Зоя не знала.

– Запомни, Зойя. Вас, людей, легко контролировать. Ваши тела приносят вам страдания. Ваши чувства делают вас слабыми. Ваши привязанности замедляют ваш прогресс.

Нескрываемая угроза, прозвучавшая в его голосе, заставила ее содрогнуться. Она сжала кулаки, пытаясь вернуть самообладание. Она никогда в жизни не чувствовала себя более уязвимой и не хотела, чтобы ненавистный Серый это понял.

Она отступила на шаг, и упала на колени, погружаясь в темноту.

***

Жесткий, шершавый бетонный пол был для Зои как сигнал о возвращении в реальную жизнь. Руки пришельца, холодные, как лед, все еще лежали на ее лице, они буквально пропитывали все ее существо исходившей от него ненавистью. Но она по-прежнему не могла пошевелиться, ни один мускул в ее теле не подчинялся приказам духа.

Зоя ощущала реальность лишь краем сознания, чувствовала присутствие Рива где-то рядом, но, погруженная в свой личный ад, была не способна воспринять происходящее. В конце концов, Серый освободил Зою, и она безвольно упала на пол.

– Что ты с ней сделал? – услышала Зоя голос Рива где- то позади. – Отпусти ее немедленно, ты, грязная тварь!

– Зойя родилась, чтобы служить нам. Ты тоже будешь полезен, если поможешь ей подготовиться к тому величию, что ее ожидает. Если же ты попытаешься обхитрить нас, предать нас, ты умрешь. Ты и твой брат.

– Ты еще будешь мне угрожать, придурок? – бросил Рив, его голос прозвучал хрипло от переполнявшей его ярости. – Вы, уроды, являетесь сюда, присваиваете себе наши ресурсы, а людей заставляете служить вам? Превращаете в рабов? Кажетесь себе великими, могучими, страшными? Вы же просто… паразиты, сосущие кровь. Постельные клопы.

Последние слова Рив буквально выплюнул в лицо Серому.

Но тот не выразил никаких эмоций, на его уродливом лице не дрогнул ни один мускул.

– Береги Зойю, Рив Монтгомери, и проследи, чтобы она сделала то, что должна сделать. Тогда вы оба будете жить. И те, кто имеет для вас значение, будут жить.

Зоя услышала звуки, звон, клацанье металла о бетон. Пришелец уходил. Но она не могла заставить себя реагировать. Она почувствовала, что Рив обнимает ее, что-то тихо говорит ей на ухо. Ей бы хотелось закрыть глаза и позволить ему обнимать и утешать ее. Но она не могла. Она ощущала, что какая-то ее часть умерла, и из этой точки возврата нет.

Часть вторая – Нашествие

19 – Альфа самец

Грейсон Гибб внимательно изучал распечатки карт из Google Maps и фотографии из Интернета, разложенные перед ним на столе в подвале, где располагалась его импровизированная лаборатория. В подвале не было окон, а единственная дверь закрывалась на солидный замок – он собственноручно врезал этот замок первым делом после заселения в новый дом. Если только полиция не вломится – а эту возможность никогда нельзя исключить – его здесь никто не потревожит.

Информация о новой миссии, полученная от босса, была скудной – зашифрованные сообщения, для прочтения которых требовалось немало специфических программ. Поэтому Грейсону приходилось использовать все доступные ему источники, чтобы как следует подготовиться. Он проверял все возможные пути прибытия в пункт назначения, распечатывал спутниковые фотографии, чтобы выявить любые точки интереса – или потенциально опасные места – в радиусе ста миль. В большинстве случаев это оказывалось излишним, но однажды спасло ему жизнь, и этого единственного раза было достаточно, чтобы не пренебрегать деталями.

В этот раз кусочки пазла складывались в пугающую картину. Речь шла о доставке урана. Грейсон должен был сопровождать груз в Мохаве, Калифорния. А большого ума не надо, чтобы понять, где находится главная точка интереса в пустыне Мохаве, Калифорния. Международный аэрокосмический порт с тем же названием, лицензированный правительством США для горизонтальных запусков кораблей многоразового использования. Само по себе не очень возбуждающе, но если добавить в уравнение контейнеры с ураном, результат начинал выглядеть жутковато.

Грейсон отошел от стола и едва не споткнулся о Смоука, который издал низкое, раздраженное ворчание. Грейсон ухмыльнулся и присел на корточки перед псом – породы Американская голубая овчарка – чтобы потрепать его большую голову. Редкая и дорогостоящая порода. Он взял щенка во время пребывания во Флориде, пару лет назад. Грейсон не предполагал заводить собаку – это никак не сочеталось с его работой, требующей постоянных поездок, секретности и отсутствия эмоциональных привязок. Но маленький щенок с серо-голубой шерстью и с умнейшими светлыми глазами пленил его раз и навсегда. Заводчик был должен Грейсону некоторую сумму денег, и тот согласился взять собаку в счет уплаты этого долга. Чего он никогда бы не сделал, если бы между ним и собакой не сформировалась дружеская связь в первую же минуту общения.

Теперь взрослый пес, больше похожий на волка, чем на собаку, Смоук проявил себя преданным соратником, способным хранить молчание, когда было нужно, или, напротив, запугать какого-нибудь обнаглевшего оппонента тихим угрожающим рычанием. Он также был умным и добрым – именно эти черты его собачьей личности позволили ему стать больше другом, чем питомцем. Люди его опасались, не зная о его доброй и человеколюбивой натуре, что тоже было Грейсону по душе.

Вся эта сраная ситуация с ураном вывела Грейсона из равновесия. Нужно собрать воедино все части инструкций от босса. Итак, он сопровождает груз из Далласа (частный аэропорт) в Неваду. Оттуда контейнеры поедут через пустыню Мохаве на грузовиках. Грейсон нашел немало фотографий таких грузовиков – военных, разумеется – и теперь рассматривал их с растущим чувством дискомфорта.

В любом случае, работа казалась превосходящей его компетенцию. Он не входил в криминально-мафиозные группировки, не считал себя бандитом. Просто парень, чья жизнь покатилась по наклонной в те времена, когда карьера наркодилера казалась легким способом заработать деньги. В настоящий момент разнообразные поручения небольшого калибра, связанные с наркотиками, были основной сферой его деятельности, плюс он изредка исполнял миссии наблюдения.

Но уран? Это выглядело, как совершенно другой уровень говна. И если бы обещанная плата не превышала втрое ту, которую обычно получал Грейсон, он бы не стал морочиться. И даже несмотря на баксы у него возникли сомнения.

Его мобильный разразился громким Mamma Mia! АББы. Этот рингтон установила его подружка Манон. После этого он никогда не оставлял свой мобильник в ее распоряжении, хотя и не изменил музло. Почему-то оно всегда поднимало ему настроение, хотя вслух он бы этого никогда не признал. Он привык камуфлировать свои чувства – защитный механизм, который он выработал после самоубийства отца, которое легло тяжким грузом на самого Грейсона (тогда еще подростка) и его мать.

– Привет, Грей. Соскучился?

Грейсон поморщился, услышав сокращение, которое он с детства ненавидел. Но Манон была девушкой, которой ты позволяешь больше, чем другим.

– Типа того… – сказал он отсутствующим тоном.

Он скучал по ней. В то же время он пытался не смешивать отношения с работой. Опять же, Грейсон никогда бы не высказал этого вслух, но Манон стала значить для него больше, чем кто бы то ни был после смерти отца. Он снова учился любить, избавляясь от этого парализующего страха потери, который раньше не позволял ему заводить значимые отношения.

– Сегодня суббота, – продолжила она. – Почему бы нам не сходить куда-нибудь?

– Не могу, – лаконично ответил Грейсон. – Работа.

Его мысли были заняты только этим. Ему нужно шевелиться, чтобы прибыть в аэропорт до назначенного времени. Золотое правило гласило: явиться на место заранее, осмотреться, как следует, сделать свои заметки – где поесть, где спрятаться, где отсидеться.

– У тебя всегда один ответ – работа, – возразила Манон, и с этим было трудно не согласиться. – Куда ты отправляешься в этот раз? В Европу? Новую Зеландию? Южную Африку?

– В Неваду.

– Отлично, – сказала Манон. – Возьми меня с собой.

– Не могу. И ты это прекрасно знаешь.

– Ничего я не знаю, Грейсон! – воскликнула она с резко усилившимся французским акцентом. – Ты всегда говоришь, что не можешь говорить о работе, что это большой-большой секрет. А знаешь, что? Я умею хранить секреты. Ты можешь мне доверять, черт тебя побери!

Ну нет, только не в случае с ураном. Только не в этот раз, подумал Грейсон.

И не потому, что девчонка – это болтовня по определению и неумение держать рот на замке. Но потому что в данном случае он имел дело с крайне опасным дерьмом. И так уже присутствие Смоука было очень рискованным, и могло обернуться катастрофой в любую минуту. А уж девица… Никто не станет терпеть ее на миссии, можете даже не сомневаться.

– Окей, – коротко ответил он.

Это ты сейчас что сказал? Спросил себя Грейсон. Твои мозги совсем поджарились, пока ты стоял рядом с микроволновкой?

Манон была в таком же шоке, как и он сам.

– Что, правда?

– Правда. Будь готова через час.

Грейсон разъединился прежде, чем кто-нибудь из них успел передумать.

***

Встреча с Манон шесть месяцев назад была странным поворотом судьбы, одним из тех, что возникает ниоткуда. По рабочей необходимости Грейсон присутствовал на вечеринке богатых деток в качестве охранника. Его задачей было поймать за руку одного мальца во время продажи кокаина его друзьям.

Изнывая от скуки, он следил за своей целью, напивающейся до бесчувствия. Грейсон вышел на улицу сделать глоток воздуха. Он с удовольствием поймал брошенные ему ключи от новехонького Порша, от души приветствуя хоть какое-то развлечение. Сполна насладившись видом машины, Грейсон посмотрел на владельца. Им оказалась хорошенькая блондинка с серыми глазами и соблазнительными формами. Грейсон ухмыльнулся.

– Классная тачка, – сказал он.

– Классная задница, – ответила она, бесцеремонно оглядывая его обтягивающие джинсы, которые он надел вместе положенных по униформе черных штанов.

Вот так это и началось. Манон, считавшая Смоука симпатичным, а не страшным, что было редкостью в женской среде… Пес, отвечавший ей взаимностью, и для него это тоже было редкостью. Дело решилось в пользу Манон.

Вот и сейчас, едва она вошла, воспользовавшись своим ключом, час спустя после их разговора, Смоук трусцой подбежал к ней, чтобы потереться о ее бедро и лизнуть ее руку. Манон присела на корточки, потрепав его одновременно за оба уха.

– Хороший мальчик, да? – нашептывала она. – Твой ужасный хозяин снова тебя куда-то тащит? – Смоук смотрел на нее так, как будто понимал ее и соглашался с ней из самой глубины своего собачьего сердца. – Не волнуйся, я буду проводить с тобой время, пока он работает. По рукам?

Смоук залаял, и Манон выпрямилась, чтобы поцеловать Грейсона в щеку. Он притянул ее ближе и замер на несколько секунд, наслаждаясь этой утешительной близостью.

– Ты в порядке? – ласково спросила Манон. – Ты странно выглядишь.

– Ты не должна ехать со мной, – ответил Грейсон в порыве искренности. – Это очень опасно.

– Я люблю тебя, и ты это знаешь, – ответила она. И сейчас эти слова оказались для него действительно важными, даже если она уже говорила их раньше. – Если я тебе нужна, я буду с тобой.

Грейсон хмыкнул.

– Конечно, будешь. Ты ведь моя девушка, в конце концов.

Манон рассмеялась,

– Мой наглый бойфренд возвращается… Я уже начала беспокоиться.

Грейсон помрачнел.

– У меня есть план, но если он не сработает, мы окажемся по уши в дерьме. Идем, я объясню по дороге.

20 – Актриса и ее роль

По дороге Грейсон изложил Манон свой план.

– Ты с ума сошел, – отреагировала она незамедлительно. – Это бред какой-то…

Грейсон припарковал машину напротив магазина, где продавалась одежда люкс из кожи самого высокого качества.

– Спасибо за доверие. Ты просто луч света в темном царстве… Заметь, ты всегда можешь остаться дома и избавить меня от проблем.

Зная упрямство Манон, он решил, что именно такая его реакция придаст ей спортивной злости. Грейсон уже сроднился с идеей, что он будет не один на этой миссии, и ему не хотелось от нее отказываться. Если все пройдет гладко, он сможет позволить себе роскошные каникулы где-нибудь на океанском побережье. Стоило ему представить себе Манон в крошечном бикини, как его мотивация подскочила до небес.

– Даже не надейся отвязаться от меня, – ответила Манон. Ее губы сжались в плотную линию. – Но Грей, реально… Я что, хоть каким-то боком похожа на убийцу?

– Пока еще нет. Но будешь. Ты ведь говорила, что в играла в школьном театре? Хотела стать актрисой?

– Ну… да.

– Сыграй свою роль убедительно. Ври с апломбом. Все получится.

Манон бросила на него косой взгляд.

– Ну… я не уверена. Я же не стала актрисой, потому что поняла, что это не мое.

Грейсон отстегнул ремень безопасности и наклонился к ней. Ему хотелось поцеловать ее, но момент был не очень подходящим.

– Уверен, ты справишься, – сказал он.

Они вышли из машины и подошли к дверям магазина.

– Ну, если ты так считаешь…

***

После пары часов интенсивной подготовки, Грейсон прибыл в аэропорт Далласа в сопровождении летально выглядящей блондинки, обернутой в кожу с головы до ног и скрывающей лицо за преувеличенно большими солнечными очками.

Манон так убедительно надела эти очки, придерживая дужку одним наманикюренным пальчиком, что Грейсон похвалил про себя ее актерский талант. Но, разумеется, главное испытание было еще впереди.

Из публичной зоны, заполненной пассажирами и их тележками, они прошли в закрытую (якобы на ремонт) зону и спустились на частную парковку – пустынное, залитое бетоном пространство. Самое лучшее местечко для того, чтобы тебе здесь прострелили голову.

Мобильный завибрировал у него в кармане, предупреждая о входящем сообщении. Майк. Вовремя.

Скоро квадратная, как шкаф, фигура отделилась от бетонной перегородки. Майк был одним из тех, с кем Грейсон работал на многих, менее значительных миссиях. Его удивило, что этому верзиле, не самому одаренному из стаи, доверили сопровождение груза урана. Тем лучше для Грейсона. Убедить его будет легче, чем некоторых других.

Майк указал корявым пальцем на Манон.

– Что это?

Ничего, что могло бы тебя заинтересовать, недоумок. Подумал Грейсон.

– Босс рекомендовал мне прихватить дополнительный ствол.

Майк бросил на Смоука злобный взгляд, и тот зарычал. Эти двое не слишком любили друг друга.

– Ты издеваешься, Гибб? Сначала эта псина, теперь девчонка. О ней нет ни слова в моих инструкциях.

– Добавили в последнюю минуту, – сухо ответил Грейсон. – И позволь сказать кое-что, Майк дружище. Нам сильно повезло, что в тот момент она находилась в Далласе. – Он наклонился к уху Майка, как если бы не хотел, чтобы Манон его услышала. – Она работает на одну из топ семей в Вегасе. Эффективная и безжалостная, она к тому же меткий стрелок и совершенный убийца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.