Не ищи причин
Поэма
Валерий Александрович Грушницкий

© Валерий Александрович Грушницкий, 2021

ISBN 978-5-0055-0929-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Письмо самоубийцы-экстраверта

Всё снаружи расцветает,
Но, увы, мертво внутри.
Я нескоро понимаю,
Ничему произойти…
Суждено не будет, друг.
Каждый день разбитой вазой
Собирает всех вокруг,
А потом вперёд и сразу…
Всех расстреливает в лоб.
Нам не сразу нужны люди,
Чтобы взять разбитый гроб.
Спросишь ты: «А кто же судьи?»…
Я отвечу: «Я не знаю»,
Ничего не зная впрямь.
Я дойду до мира края,
Чтобы сладко умирать.
Я пишу, не зная чувства —
Все вокруг давно любимы.
Отчего мой формуль роста
Где-то сдох? Пока зарыты
Все мои другие люди.
Ты не знаешь их, мой друг.
Я, как яблоко на блюде,
Напугал твоих подруг.
В мозге есть такой червяк,
Что скребётся и томит.
От него я так размяк,
Что забыл и чувство рифм.
Я пишу такую дрянь,
Что пора бы её сжечь.
Хорошо же, как же, глянь!
Приглянись в прямую речь.
Нет такого человека
На планете всей Земля,
Что любил бы век от века
Неизменно лишь меня.
Просто я такой уставший —
Человек без рифм и форм.
Отчего же пострадавший
Я, как бывший чей-то клон?
И без грамма чей-то ласки,
Чей-то блещущей руки…
Можно с горя разрыдаться
От непрошенной тоски.
Ждать, как видишь, не умею.
Силы воли во мне нет.
Только так – как батарея
Я согрею целый свет!
Вот проглянул к нам немножко
Вездесущий оптимизм!
Как же жаль, его лишь крошка.
Правит балом пессимизм.
Слово – это расстоянье,
Перечёркнуто строкой.
Я минуты ожиданья
Позабуду за рифмóй.
Я тебя не вижу, honey,
Нет моей в тебе любви.
Я спросонья, с самой рани,
С самой утренней зари…
Вожделею лишь об этом,
Лишь о том, о чём мечта
Не уложится поэту
В орган мелкий – «Голова».
Я не врал тебе, о, Муза!
Ты же знаешь, честен я!
Избавляюся от груза
И дарю свои слова.
Каждый день, как слепок мая,
Язычок ночной зари.
Всё снаружи расцветает,
Но, увы, мертво внутри.

К сердцу, в котором нет любви

Я хотел бы найти всё то, что неведомо:

Себя утром, разбитого, но счастливого.

Под ёлкой – другое. Но так же заведомо

Сильным себя не смогу найти. Крúвого

Хорошим я, не знав ничего, возомнил.

И добрым его величал во весь голос.

В подарочной упаковке лишь стопки из гниль

С локтями, лентой прижатыми в волос.

К рёбрам своим я прибил сотни слов,

Ни на что не надеясь, искал я любви.

Но иногда и всё же порой

Легче сдаться, чем ждать поцелуи твои.

Безумство

Без её заботы что делать не знаю,

Калечат собственные мысли, иные.

Без её присутствия весь день, как изранен,

Солнце не взойдёт, не пойдёт с неба иней.

Без её поцелуев мне свет не так мил,

Захлебнуться кровью. И то лишь на раз.

С покусанных губ стекает слизь-ил,

Без её прикосновений вся жизнь,

как сотня зараз.

Как без воздуха, дышал я несмело.

Без её обещаний не так всё мне и нужно…

Голоса перестают иметь смысл —

она так умела

Усмирять моё всеобъемлющее безумство.

Night

Ночь упала, небо плыло,
Ты гуляла с ним опять.
Всё, что между вами было,
Вы смогли в раз потерять.

Я не знаю, друг мой милый,
Как помочь тебе. Зачем?
Ты хотела – благоверный
Вновь сошёл с твоих колен.

Чувства есть остаток мозга.
Потерять нам всем дано
То, что есть те гнева гроздья.
Распустилось всё давно.

Ты не знала, что дать сердцу,
А оно избилось вновь.
Дай же лучше иноверцам
Силу, слово и любовь.

Нет во всех и части духа,
Что уж есть в тебе, мой друг.
В горле вновь частички крупа,
А на небе полукруг.

Иней падал на вас всех,
Поцелуи – все места.
Циник бы сказал, что грех
Совершать так все дела.

И отдать все чувства разом,
И зажечь огнём любви…
Ты хотела всё так сразу,
Ты довольна этим ли?

Я и сам ещё не своевременен.
Иные люди рождаются посмертно.
Но не ты. Мой друг,
полна душевной зелени!
Свети на души всех люминисцентно!

Развитие

У нас был красивый конец. Это ночь.
Двое обречённых влюблённых стонали.
Идеально. Я пытался тебе помочь,
Но я не умер. И я не в печали.

Любовь и страх

Я очень долго шёл за тобой, спотыкаясь.
Но теперь тебя нет.
И только в глухой ночи…
Куда мне идти? Я так же немного стараюсь
Всё найти от сердца твоего ключи.
Если у тебя проблемы, невзгоды…
Всё хорошо, только и только так.
То и у меня, выйдя из непогоды,
Тоже настанет в жизни лучший бардак.

Доверие

Любовь моя всегда была ненужной, грубой,
Выходила мне твоя неприязнь
Боком. Заноза под одеялом,
взбитым злобой,
Ноготь… Жить только в такую рань!
Мешают. Да – чего ты хотела ещё?
Больно вытащить эту занозу из сердца.
Только знай – я доверяю тебе всё,
Что не доверил бы герцогине герцог.

Познание себя

Надеюсь, небо будет благосклонно
Когда-нибудь и на моём веку.
Меня поцелует медленно, ровно
Принцесса из сказки. Merci boku!
…Ну или, небо, ты будешь сурово —
Принц… заберёт её вновь и опять.
Я просто люблю её так безнадёжно —
Очень не хочу я её потерять.
Люблю я такую мирскую забаву —
Поцелуи… не знаю, зачем сказал.
Устроишь на сердце моём ты облаву,
Небо? Кричишь: «Ты же меня предáл!»

Тело

Про тело в одном слове говорить нельзя.
Касание рук для меня так незримо…
Искусство любить его, всух и скользя.
Грация милой, восторженной дивы.
Забота любимой и ближней души.
Изгиб белой талии манит глаза.
Комплексы… из-за них мне пиши.
Влечение гонит туда и назад!
Ребёнок родиться наш должен от мозга!
Прикосновение чьей-то руки…
Комфорт ощущаю, и даже обноскам
Я рад. Любимое тело сгорело с тоски.

Мне кажется, меня нет

Мне довольно нечистот любовных.
Кажется, что я и так уже здоров.
А меня, как и других бескровных,
Нет. Как остальных ослов.
Покури, забудься, улети.
Перед свой ты оттряхни от пыли.
И учёбой грязной выложи цветы,
Как и я… Всё на моей могиле.
Жизнь даётся человеку один раз, пропитый,
И надо прожить её так, чтобы увидеть свет.
Я по улицам шёл, без очков, избитый.
Понял: «Мне кажется, меня нет».

Любовь в тягость

Я всё смогу. Когда закат безлунный,
Ты можешь всё разделать с ночью
И даже больше. Только крупной…
Внимание! Разлейся крупной брошью.
Быть хорошим человеком с душой,
Добрым сердцем – круто и важно.
За одну ночь нельзя изменить собой
Жизнь. Но за одну ночь можно из сажи
Изменить мысли, которые – сплавки угля.
Навсегда изменят твою жизнь звёзды.
Правило трёх 《Н》: нет нужнее нуля.
Нет, ведь реальность – лишь грёзы.
Ничего нельзя изменить с нашей душой.
Невозможного, однако же, нет.
Не отвлекайся. Ты ведь, друг мой, родной.
Хватит устраивать над сердцем запрет.
Ныть нам нельзя. Мы же – герои времени.
Залезай и сгоришь вслед за душою.
И полетели в галактики безразмеренны…
Только с одной тобою!

Озарённые целью

Искренние, вышли мы, замкú упрочив,
Активно пожары ещё разветвив.
Проявляют пистолеты людишек. А прочих
Чувства забились в лиане молитв.
Эгоистичны, разбиты и также
Импульсивны, будто Будда иль Зевс.
Ценят все души наши монашки.
Стабильность, которую насилует стресс.
Строят рисунки нам амфитеатры.
Глубокие очи стада баран.
Близкие сердцу, любимые кадры.
Отношения наши – сплошной обман.
Излишне смотрю на изгиб твоих туфель.
Заботятся, любят тебя мои глазки,
Боятся построить меж нами ту зону-буфер.
Ошибиться я так же боюсь. Как подсказки
В выборе мне совет нежелаем.
Партнёра и сам я найти смогу.
Яркие, мы летим ближе к маю.
Пылкие, падаем мы на бегу.
Любят долгие, сытные речи
Разговоры на две сотни слов
Непостоянны, они, как и плечи,
Следуют зову ветров.
Установке не хотели внимать они.
«Любовь – игра» – кричал им в ответ.
Нежные, как неба далёки слои.
Аккуратные, мы как игра в балет.
Мягкие, мы как шерсть у кота.
Зависимы «мы» от мнений «они»,
От партнёра и других, кто слова
Ранимые превратил в бои.
Страстные, мы любовью изъелись.
Щедрые, мы цепочкой на шее
На подарки и под крылом Велеса
В проявлении силы, как комета Рея,
Чувств изничтожили даже крупицы.
Имеют нас право повесить столбы.
Потребность видеть всё те же лица
В постоянном движении нижней губы.
Внимании и постоянные марши
В драматизме меня смогли обвинить.
Анализируют, черти, что «мы» – не «наши».
Отношения и остальное – бросить в утиль.
Тем самым я души родные скрепляю.
Укрепляют их так же ваши слёзы и боль.
Надёжные, встали в вратах мы у рая,
Скудны наши чувства, слова да и роль.
В проявлении души нет бессловесности,
Эмоций, разбитых в словах и во сне.
Заглушают они слова наши в вечности,
Сердце разумом сразу забилось в тебе.

Грядёт тьма

Но век иной, иные нам даны забавы.
Нравы людей всё так же катятся вниз.
Пройдёмте в сад, я и любви отравы
Покажу вас розам,
сползающих по тени карниз.
Её ренессанс покорил мою душу.
Сердца многих таяли, видя её.
Время стирает имя, послушай…
Забываю я вас, господа, вы – не моё.
В отражении очей плыл лиловенький ручей
Твоих прекрасных, нежданных слёз.
Я бы пошёл за вами в сотни речей,
Пустоту, но вы мне не дали грёз.
Безразличны ко мне вы, Великая!
Я бредил вами, мадам, но довольно!
Если бы вы только немного приникнули,
Видели б, сколько тратил на вас я крови.

Я тебя, собака, очень люблю

Здравствуй, собака! В кроссовках не новых
Сегодня прочёл твоё без прикрас
Слезливое письмо, в конверте зелёном,
В котором ты себя в миг и за раз
Величаешь полным уродом Земли,
Ничтожеством, и вот ты со мной.
Что я тебе скажу – в землю возьми.
Эта зима пройдёт весело рядом с тобой.
Скоро, в Москву я исчезну и с мýкой
Приеду рано весной на поминки.
Если не раньше, затем ты с подругой
Всю весну и всё лето плетёте резинки.
Мы вместе,
затем зиму истопив в объятиях,
Будущую я постараюсь посвятить тебе.
Прожить в Москве – плохое занятие
Для той скуки, какая сидит во мне.
Теперь в Ялте, «стране» -представлении,
Покидать сцену нет никакого
Смысла. Идёт дождь, даёт направление,
Стучит по крыше. Он без, как ты, такого
Давно уже идёт, всё обмочив слезами,
Однотонно стучит и бесхозным прохожим
Нагоняет сонливое, сидящее за глазами,
Настроение. Будь на него похожим.
Соня Толстáя сняла нам портрет —
Толстого и меня на ч/б фотографии,
Одной карточке; я зайду в Интернет,
Выпрошу у неё и пришлю 2-D графику
Тебе. А ты никому ничего не давай.
Давай переснимать хоть по сто тысяч раз.
Боже сохрани, не пропустишь ты в рай.
Кстати сказать, Средин вошёл туда враз.
Переснял нашу милую и любимую
Аксёновскую карточку, добавив краски.
Вышла больше, но хуже.
Но ты там красивая.
На этой карточке ты стоишь будто в тряске,
Выглядишь такой, что мне даже и страшно,
Немочкой, доброй и такой наивной,
Ласковой женой лекаря,
(а дальше всё важно!)
Имеющего плохую, сделанную противной
Практику. Дальше опустим.
Я тебя, собака, очень и сильно
Люблю. Но пропустим,
Ты и так знаешь, насколько красúва.

Татуировки – это грубо

Сырок я набил на левой руке.
Мальчик, зачем ты несёшь мне машинку?
Ты не понял, хочу набить в голове…
Водочки нам, заглушить чтоб смешинку,
Принеси! А после уйди.
Мы домой летим. Другое – забудем.
Аквадискотека свети нам, свети!
Хиханьки-хаханьки слыли словоблудием.
«Я панк!» – кричал он, ничто не поняв.
Если в мечту не верить, то снова
Она разбывается, как милый ей взгляд.
Я каждый скинул с большого парома
День. Он светил мне в лицо.
Выбираю вместо тату я губы.
Солнце внесёт на ладонь ту кольцо
Клубничное. Ты же меня рассудишь?
Или шоколадное? Молча глядишь.
Ни за что не поверю, что только в тату
Дело. В глазах вновь рябит.
Ты знаешь, что только тебя я люблю.

Я хочу сказать тебе…

Я хочу сказать тебе… Ты же прекрасна.
Любимый человек… Вбежала ты в рай.
В твоём опыте нет ошибок.
И всё не напрасно.
Вот бывает, ты вдохновляешься идеей, бежишь в первомай.
Делаешь, стараешься, создаёшь, мечтаешь.
Но
Ты уже заранее всё продумала —
неба цветок.
Как ты построишь этот дом,
скупленный всем давно,
Или создашь этот бизнес,
или сорвёшь лепесток.
Создашь семью, а я и не знаю,
С этим человеком, что просто птенец.
Но вот не получилось. Сижу с вами скраю.
Пошло не по твоим планам.
Снимите венец!
Слишком тяжело любить безрассудно.
Отговорили. Но не отговорился я.
Не поверил… И разве теперь я мудрый?
Не те обстоятельства. А у тебя семья.
Покрутили пальцем у виска, насмехаясь.
Значит не моё, моё бы само… Ко мне…
И ты бросаешь…
Все лепестки разбросаешь…
Так и не поняв… Что нет и сердца в тебе.
Что тебя подготавливали гости-друзья?
К тому, от чего ты бежала с порога.
Сам и отказался. Позволь же сказать…
Мало просить и делать у бога.
Нужно верить. Не мне. Не ему. Не вам.
И тогда все твои уроки усвоятся,
как в один миг.
И испытания на истинность в душу отдам
Твоего намерения,
вознаградят их любовью-блицкриг.
Тебя я люблю, сама ты и знаешь наверно.
Если действительно хочешь,
сердце тебе отдам.
Значит, не будешь считать попытки,
ведь всё так скверно.
Полюбишь того, в ком царит балаган?

И радость, и грусть

Однажды радость, грустью не томима,
Спросила у тоски, надеясь на ответ:
«Зачем ты вообще на дереве мира
Создана и нужна? Открой мне секрет.»
Тоска ответила, ничуть не разрыдавшись:
«Я создана для грусти, не веселья.
Для полноты палитры красок,
что смешались.
И чтобы тебя отличали на грани сомненья
От меня. Запомни мои слова.»
Запомни – если тебе очень сильно
Грустно, то это только всегда
Для того, чтобы души сверкали красиво.
Ты после этого вновь убегаешь вдаль.
Отличил радость.
А с грустью ну что же, друг?
А если тяжело, на сердце стучится брань,
То только потому,
что душу закрыл ты в круг.
Потом настанет облегчение.
Души слетятся в стаи.
Но ты меня помни, люби, пиши.
Принимай мои выходки,
что всегда странны.
С благодарностью имя моё кричи.
И то, и другое я вспомнил недавно.
Зачем же с собою теперь я дерусь?
Зачем же я понял то слишком рано,
Что я есть и радость, что я есть и грусть?

Любовь слепа

Однажды ты всё забудешь из скуки.
Поймёшь. Но тогда ли ты будешь нужна?
Зачем были нýжны все эти потуги?
И к какому Благу для нас ты цела?
Тебя это вёл по пропасти страсти…
Иди. Остановиться не смей ты впредь.
Дальше – только плач, поцелуи несчастий.
Своей нежностью я укрою от бед.
Окутать тебя я не смог бы без воли.
И так люблю! Я всегда был таков.
Верю в тебя… Над сердцем пароли.
И я восхищаюсь, что ты без оков.
Каждым твоим безразмеренным шагом,
Решением, каждым, лишь только твоим.
Поступком.
Как рыцарь под спущенным флагом,
Будь смелее, действуй. Возьми собой Рим!
Я помогу. И на крыльях надежды
Я люблю тебя. Всю. И только лишь так.
Мира любовь я дарю, как невежда,
Только тебе – ты в сердца барак
Увидь её и её принимай
С благодарностью к небу и к высшим зорям.
Тебе за твой труд дарю… Ты летай!
И Твой Ангел с развитием снова спокоен.

Ненавижу ждать, но живу в…

Ненавижу я то, что понять не способен.
Ждать каждый день, не надеясь, тебя.
Но живу я в том мире, где все сотни сотен
В вечном молении славят любя.

Ожидание – самая худшая вещь.
И тебя я однажды, наверно, найду.
Ты, как лезвие, вены не сильно изрежь
Мне. На последнем моём берегу…

Через год

Крик. Звук. Тёмные аллеи.
Одинокие цвета.
В озере бездонном змеи.
Я такой, а ты чиста.

Все разбитое есть что-то.
Ночь спустилась на глаза.
Пью вино и жду кого-то.
Разболелася десна.

Великая красота

Моя ты бесценная, лучшая дева.
Пустота мне всё так же порою мешает.
Но я упорно в тебя так… Налево?
В другого ты влюблена. Не иначе.

Моя любовь – паршива и скýчна.
Прожить твою мне намного охотней.
Боль всё терзает твои белые ручки,
Покуда я так неповортлив.

Безликое Солнце

Мы все очень нужны, друг сизокрылый.
Другу иному сказать не хочу.
Красота нас спасёт и, может быть, иней
В мир наш вернёт опять красоту.
Но кто сказал, что речь наша будет
Идти о внешности стада людей?
Кто сохраняет способность ту думать,
Видеть прекрасное должен везде.
Тот не стареет… Однако печален.
Пусть и у каждого будет лишь то,
Денег что гораздо важнее. Изранен,
Только лишь ты выбираешь, Никто,
Как нам смотреть на весь этот мир.
Ты всех уважай, но все-таки помни,
Никого ты не бойся, ибо не сгнил.
Значишь ты для меня больше, чем роли;
Больше, чем думаешь ты… Я нарушил
То единое правило, с неба заря,
По которому в жизни ничто нас не мучит.
Нужно жить – оставаться собою, а я
Человеком в любых и достаточно строгих
Ситуациях я оставаться не смог.
Никогда не клянись, а будет всё плохо.
Пусть твоё «да» – будет «да» без подлог.
Пусть твоё «нет» – будет «нет», а иначе…
Несправедливость ты видишь с окна…
И молчать – это значит… так много значит,
Самому участвовать в ней, но пока
Не сдавайся. Вперёд лишь идти и идти.
Начало всегда самое сложное, друг.
При знакомстве с тобой и в конце пути
Я вижу всегда в человеке лишь круг.
Только хорошее. Пока сам я – ноль.
Человек не докажет другого варьянта.
Обратное мнение кину в огонь.
Высоко поднимается сокол таланта.
Против ветра когда он летит, ты летаешь
Не по ветру, а по целой, живой земле.
Люди всегда требуют того, что желают,
Правды, но редко она во мне.
По вкусу приходится то, что им лгут.
Бывает, всё так же и любят они.
Просто молчишь, не держишь уступ,
А тебя уже неправильно преподнесли.
Поняли, что не найти им друга.
Научись летать, чтоб быть выше рамп
Один! Но со мной ты, подруга?
В мире акул я – единственный карп.
Из дозволенного не видел я много.
Я тебя давно глазом следил.
Жду, но и здесь, жду я подвоха.
Я уважаю тебя и так же любил.
Тех, кто говорит мне, то что сильно.
Правду вне бездружеских прикрас.
От того зависимости в связи с никотином,
Тяжело её будет видеть как раз.
Принять. Невозможно. Позорно. Всё так.
Говорите правду. И всё вам зачтётся.
Порою я сам смотрю на закат
И вижу большое безликое Солнце.

Письмо декабристке

|
Я чувствую, что не смогу жить без тебя.
Я всё готов снести с тобою, лишь бы…
Не буду жалеть ни о чём и, сердцем любя,
Когда с тобой буду вместе в лучшие зúмы.
Меня будущее не страшит. Ведь я
Спокойно прощусь со всеми благами светскúми.
Одно меня может радовать: в сердце заря.
Тебя видеть —
прощаться с благами мирскими.
Делить твоё горе и все минуты жизни своей тебе посвящать.
Иногда страшусь, но всё-таки что-то молю,
Чтоб тяжкая твоя участь не показалась тебе выше сил твоих… умирать.
Мне же осталось лишь трогать руку твою.
Друг мой, иди, пиши, но всё же без лести.
Всё будет легко переносить с тобою вместе.
||
Я узнал о твоём аресте, но всё же пишу.
Милый друг, когда-то меня ты любила.
Я не позволяю себе отчаиваться…
Иногда и грущу.
Какова бы ни была твоя судьба и сила.
Я её разделю с тобой, помни всегда.
Я последую за тобой в Сибирь, в холод,
голодный зной.
На край света, куда б ни несли холода.
Если это понадобится, сдохну с тобой.
Не сомневайся в этом ни минуты малой.
Моя любимая заря из зарей.
Я разделю с тобой и тюрьму и вскрою все раны,
Если по приговору ты останешься в ней.
Отговаривали, били и били.
Умоляли, забыл чтоб тебя.
Запугивали огромной силой.
Отвечал я, слов не тая:
«Моя она – ничья не будет боле.
Несчастна, да. И впрочём всё так есть.
Моё место около ней. Забуду без боли,
Что в мире есть и жизнь, и смерть.
|||
Я очень опечален. Я и плачу.
В селах так празднично, но нету, друг, тебя.
Всюду толпа ребятишек и драчки.
Веселье по поводу казни меня.
Поют – голосистые мелкие твари!
А я ведь один! Мне выхода нет.
Но к вечеру я немного успокоился. Сами
Оставшись наедине с Всевышним, молéт.
Всю станцию тянулись горы грозно.
Поросшие елями, ужас, крик.
Соснами не укрыться. Нам холóдно.
Берёзами не вызвать светлый миг.
Дивное небо озаряло эту печальную природу,
Дикую и суровую, как стая шиншилл.
Но величественную, как императрице ода.
Это удивительно гармонировало с моим мрачным состоянием души.
Помолившись, он не сел в карету.
Я успокоился и думал о твоих дорогих детях.
И мне так захотелось им показать это красивое небо.
Где то время,
когда мы не состояли в семьях?
Когда мы всем делились и дитя твоё было у тебя на руках.
Молитесь за меня, за то, что дело в мае.
Я исполняю свой долг. Сжигаю весь прах.
Скоро я буду с Вами. И заживу,
излохмаченный, в рае.

Я устал, хочу любви

Замедлись, у тебя опять сияет глаз.
Появится какой-нибудь неведомый оттенок.
Возможность увидеть красу без прикрас,
Изобилие и щедрость кафельных стенок.
Этого Мира я знаю признанье.
Ты – самое ценное, лучшее, да,
Что есть у тебя! И да, это знание —
О себе ты заботься во все времена!
Люби себя! Будь всем примером тайным.
Ты там, где твои из сумрак ночей
Прекрасные мысли! Пусть всё станет явным.
Где есть любовь без пламенных речей,
Там страха нет. Да там он и не нужен.
Любовь исцеляет! Я знаю, всё так.
Прекрасна ты, как все картины фьюжн.
В любом своём ты платье, иль в пиджак
Не спрячешь проявление рассвета.
Важность убери на секунду иль миг!
Воспринимай жизнь не как с того света.
А как приключение в новый наш сдвиг!
И тогда всё свершится задолго до сна.
Получится видеть мой мир твоим глазом!
Позволь себе почувствовать слова
И быть собой! Да. Хоть сейчас. Хоть сразу.
Стань свободной, как птица в полёте.
И от этого получай
Удовольствие встречи! Учтёте
Самое главное – рай.
Помни, главное – это твоё
Состояние! Я ведь держу…
Создавай его, но и моё
Береги, как мать малышу…
Все ответы внутри, оттого и не страшно.
Доверяй себе тело и чистый дух!
Открой ты своё, пускай не отважно,
Сердце любви для и тайных мук!
И твоя жизнь важнее, чем цвета.
Изменится твой взгляд, не мир!
Каждый человек когда-нибудь знал
Уникальное сочетание сотканных лир.
Духовного и такого же впрочем,
Физического никогда я не знал!
Только сила способна… опять ты хохочешь.
Способна любви возродить ареал.
Этот мир изменить! И всех вас из зала.
И эта любовь есть в каждом. Чего?
Каждой бессонной ночью стонала:
«Я, может, люблю и тебя, и его…»

Берегите друг друга…

Берегите друг друга. Знаю и врать не смею.
Береги свой внутренний мир сквозь щели очей.
Ты обязательно встретишь на крае мира
Своего человека, сказавшего сотни речей.
Думаю, что Мир увидел мои слёзы и сладкую
Горечь. И, в какой-то момент,
подарил не тебя.
Мне толчок к уходу с работы с грязной тетрадкою…
Забавно, когда люди уходят с работы,
грубо и зля.
Зачастую бывают сомнения и что-то промеж:
Переживания,
собранные из-под остатков пыли.
Я же почувствовал свежий глоток надежд:
Воздуха, свободы не чую отныне.
И снова обрёл я счастье поздней ночью.
Ко мне снова вернулись сны.
И в них ты была.
Благодаря одному из них в ленте тряпичной кровью
Появится иллюстрация. Появилась звезда.
Мотивация и желание творить.
И я их забрал.
Снова готов я идти вперёд через скалы.
Подводя итог, хочу сказать,
что всякий баран,
Опыт, плохой он или хороший, дарует…
снова вокзалы.
Нам бесценный знак восприятия и сильного
Осознания того, что нужно тебе одному.
И если приходит понимание,
что пора окислиться,
Совершить переворот —
не стоит бежать в Калыму.
Задерживаться на месте.
Просто есть наглость!
Сделайте шаг навстречу мечте.
Расскажите, был ли у вас опыт иль просто данность
Нелюбимой работы, что видишь во сне?
И какой поворот совершили вы?
Честно себя вы хоть раз спросите.
Сломанным ямбом пишу стихи,
Пока за улицей тают осины.

О любви

Я здоров и полон сил и сильной
Энергии из внутренних поток.
«Люби себя» – сказала с миной мыльной.
Меня переполняет чувство то:
Любви и радости, не смешанных на сердце,
И совершенства полная душа.
Ко мне приходят деньги в тельце
Легко и просто. Чувства не глуша,
Я люблю безусловно одну
И себя принимаю за минус.
Людей, меня окружающих, жду.
Я – создатель своей… кручинюсь…
Реальности бессмысленные черты.
Я выбираю каждый день одну.
Счастливую, успешную. Но мне ты
Чужую жизнь выводишь за свою.
Я умело и грамотно сложен.
Распоряжаюсь своей я судьбой.
С своими финансами словно не схожен.
Я чувствую потребности другой.
Своей души и тела не жалея,
Мир изобилен и щедр со мною.
Он даст мне всё, ко мне что, клеясь,
Сейчас нуждаюсь в чём я с душою.

Мир пейзажа

Далёкое будущее плачет всегда.
Удивительная планета по небу летит.
Разумный океан плывёт через города
Гости из подсознания, как в нóсе ринит.
Реальность свою построил я сам.
И в ней затруднительно даже дышать.
И этот пейзаж в такт колоколам
Заставит меня хоть не умирать.

Девочка в шапке

Февральское утро меня полюбило.
Грустная шла, подгибая ботинки,
Девочка в белой, крахмаленной шапке.
Люди, сидевшие в красной палатке,
Судачили рыбу на весь берег мой.
…Без следа ты ушла. Я крикнул: «Постой!».
Зима не кончалась, искрилась снежинкой.
Исповедь ты считала «картинкой».
Мы очень долго искали с тобой
Разные способы быть под Луной.
Hysteria души считалась нормальной.
Нет настроения. В дальние дали
Мне бы питерский добрый и грозный
Дождь… Покрывающий слёзы
Билет в трамвай в дальний снег.
Счастье – не просто билет.
Бедная шла, придержав все заплатки,
Девочка в белой, крахмаленной шапке.
Осень налила дождей полон рот.
Город захвачен и скинут за бóрт.
Выстужен я. Встретил небо и хмурым
Октябрём… Пожинаю все тюрьмы.
Исповедь значит теперь что-то больше.
О чём-то осень безмолвная просит.
Сегодня плачет… И разве она?
Недаром я встретил девочку. Да.
Я потерян, сжимаю края все у папки
Ты сломана… без накрахмаленной шапки.
Люди смотрели на нас все презренно.
Зачем-то… опять подгибаем колени.
Три миндальных заката сияли.
Сóлнца будто из закáленной стали.
Хризантем не жалею ни разу.
Уходи. Но забуду не сразу.
Третьего не видел. Мне, собственно, зябко.
Не дано мне любить девочку в шапке.
Прощальное ты написала письмо.
Цвета позабылись. Всё сразу ушло.
Сентября я не помню. Не вспомню вовек.
Осень медовая была, вот и нет.
Сводит с ума… я не вижу её.
Обними, как промёрзлоё чёрно пальто.
Я буду счастлив! Я буду цел!
Не было ночи… Не было дел.
Исповедь вновь я пишу на тетрадке.
Знаешь, девчонка в крахмаленной шапке,
Как больно порой и всегда, и во мне
Милый твой почерк видеть везде?..
Я до сверкавшей во тьме полурозы
Последнего видел с букетом мимозы.
Лучшей я мню эту девочку в шапке.
Женщине милой расскажет всё кратко.
На Земле тебе равных не будет соцветий.
Если он вновь вернётся и будет третий,
Позовёт тебя вместе, уйдёте домой.
Вроде я не кричу, уставши: «Постой!».
Держишься ты, не даёшь мне объятий.
День… и один, как другой, без принятий.
Что же ты, друг, променяла ты тряпку.
Девочка… в белой, крахмаленной шапке.
Видишь, одна ты стоишь пред трамваем.
Любовь никому не отдашь. Мы играем.
Убивает… стою. Перед рельсами, тряпка.
Тряпка ждёт девочку в беленькой шапке.

Мир твоей ментальности

Потерпи ещё чуть-чуть. Небо в серебре.
Сама ты знаешь —
это небо нам уж не достать.
Всё это знаем, но так и судим по себе.
В скитании, в котором жизнь есть мать.
Жизни небо нам не дало. Так уж не далó.
А я смотрел на это так, будто так и надо.
Ухожу в темноту. И знаю, что небо одно.
Просто везде стоит одна колоннада.
Чтобы ты была одна, небо я просил.
Счастлив был,
когда мне небо Солнце вдруг открыло.
Замечательный кто-нибудь вышел из сил,
А на свете есть точно дерево мира?
Не узнаешь. Всё небо промёрзлое съело.
Ну а ты – тёплый, единственный, светлый
Вечер осени. Небо сияет всецело.
Что может быть таким же отчаянно редким?
Больнее, чем сердце разрытое скорчить.
Одиночество?
Знаете, можно прожить и так.
Попросту я один зачем-то всё морщусь.
Ничего. В любви я – такой же дурак.

Цветы до полудня

Я был незнакомцем, невиданным, да.
Сказал о тебе, ни на что не надеясь,
Своей я матери, и даже через года…
«Оставайтесь приятелями» – тоже несмело
Она ответила, что так нельзя.
А я отца не знаю целый век.
Он ушел, а дверь скрипела, скользя.
Двенадцати мне не было. Он – человек.
Твоя нежность била разрядами молний.
Только разве способен учуять я
На губах твоих поцелуи от посторонних?
Красным месивом билась твоя струя.
Из помады твоей я сделал брелок.
И следа не осталось от прошлых хозяев.
Ушёл я и вытер всё в сливной сток.
Сказал, что любви твоей больше не надо.
Не надо бежать за любовью с помадой.
Нанесу я другую, и будет та краше.
Что давно ты искала. Искала. Но надо…
Мне стыдно, что я не могу жить иначе.
Ты мне мешала жить и жить сама хотела.
Я за собой железный занавес прикрыл.
Закрыл я дверь. Но не увидев тела…
Но безудержно радостно… открыл,
Что это была не любовь, а просто
Ты. Зачем мне такое брать?
Когда надежды не дают нам роста,
Тускнеют, меркнут и в гробе мать,
Прими из рук моих надежду,
Ещё одну, чтоб лучик твой не сник.
Не для того я строил всем невежду,
Чтоб стало легче с нею вмиг.
А для того, чтоб сердце укрепляя,
Я не ушёл во тьму, а жил при свете дня.
Я знаю. Жаль, что много знаю.
А ты – убийца. Чернь без короля.
Хоть и не óтнял жизни светочь,
Ничего, жизнь течёт своим чередом.
Меня убила маленькая мелочь,
Оставив ночью полыхать мой дом.
Мне поцелуй испропобовать бы новый.
Один. Её. Она – не та, что ты.
И больше никогда не чувствовать изгоем.
Ты извернулась, лишь бы был один.
Я для тебя забыл, что значит – чувство.
Свою любовь истéрзал, истаскал.
А ты свернула шею. Ну, искусство!
Но я опять подъемлюсь на скандал.
Ты молодость мою испачкала в грязи,
И красоту свою я перестал вмиг видеть.
Ты была той, кому писал стихи.
Их разбросал, чтоб больше не увидеть.
И вдруг, гуляя по ночным аллеям,
Я силой рук почувстовал не то.
Ты шла, улыбки добродушно клея.
Я придавал тому эффект кино.
Твоей белёсой коже, как с картинки.
И гýбам, что сиреневый окрас.
Я думал, ты – Мадонна с Мытки,
Но не кобýра на сто раз.
Виню зачем-то доброту, душевность.
Сегодня небо светит, как сейчас.
Впервые взоры обращаю к небу.
Я выставляю это напоказ.
Пускай тебе страшно, на то он плевал.
Твой двухметровый мужчина в кепке.
И с каждой слезинкой в сердце развал,
По грубой щетине сползают метки.
Ты отдаёшь мне слёзы, печали.
По капле собственной силы даёшь.
А как же мне быть? В любовные дали?
Но я ведь один и замкнут, как ёж.
Не так уж красива твоя голова.
Не так уж умна и пригожа идея.
Но кто, как не я, отдаст все слова?
Здесь есть лишь любовь без красоты тела.
Рядом с тобою неловко и грустно.
Цветы я несу, конечно, другой.
Что принёс я тебе? Слова и безвкусье.
Милая, я позабыл, кто такой.
Сегодня увяли… наверно, тюльпаны.
Тебя обманули. Любовь не важна.
О, эта жестокость! Смеялись вараны,
Покуда моя любовь всё жила.
И продавщиц я ничуть не жалею!
Теперь я знаю, что дело в деньгах.
Я не мог иначе, я просто не смею…
Говорил я когда-то о чьих-то слезах.
О любимых детских именах смеялись губы.
О бесконечной ночи трепались глаза.
В одной кровати лежим мы, как зубы,
В загородной даче, под name-ом «десна».
Теперь я знаю, космос лишь один.
Я не мог достать до звёзд руками.
Иначе был бы только инвалид
И пропадал бы томными ночами.
На сутки-двое. Это, друг, не важно.
Алкоголь есть любовь без правил игры.
Без плода может быть что-нибудь страшно.
Всё кончено. Я начинаю с иглы.
Оставь меня в покое, сладкий образ!
Отвянь ты от меня! Прошу, заткнись!
И только лишь на острове том Родос…
Одна теперь. Живи ты и стыдись!

Как сломать человека

Сначала мысли преврати в обрубок,
Держи немыслимо, так сильно
Его за руку. Рви как незабудку.
А потом никогда, ничуть не красиво
Не дотрагивайся до его лица.
До него и самого ты не касайся.
Вновь небо пыщет облаками из свинца.
Встречайся ему, но небу не кайся.
На пути почти нет никого.
Каждый вновь сошёл с того пути.
День печалит – сердце без всего.
Делай вид и просто, друг, молчи.
Будто его не будет, не звали…
Не существует в помине его.
Веди себя так, как будто в печали,
Будто ты всё вмиг придумал легко.
Что ты говорил, печальный мастер?
Всё было ложью. И без обязательств
Всё спиртом наполняешь, как фломастер.
И сердце бьёшь, не чуя издевательств.

Дневник подростка

Засыпаю… комната без света.