Семена хаоса
Елена Новикова

© Елена Новикова, 2021

ISBN 978-5-0055-0895-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Семена хаоса

Пролог

«Века войн прошли, человечество объединилось перед лицом опасности перенаселения и массового голода. Людям удалось устоять на краю пропасти, из которой нет пути назад. Сплотившись перед надвигающейся катастрофой, готовой погрести под собой цивилизацию, человечество устремило свой взор в небо.

Наступила космическая эра. Эра возрождения человеческого величия, разума, рациональности и открытий. Международная станция «Мир» стала отправной точкой, откуда человечество шагнуло в неизвестный космос. Сначала был освоен Марс.

А через пятьдесят лет человечество вышло за пределы Солнечной системы. Мечты древних писателей-фантастов осуществились – человечество, став единым, подчинило себе пространство и скорости. Грёзы воплотились в реальность. Колонии возникали одна за другой, появились планеты-курорты, планеты-шахты, планеты-тюрьмы. Сколько ещё систем ждёт того, чтобы нога человека ступила на них, а руки и пытливый ум покорили?

Началась настоящая эра Великих завоеваний. Настоящая экспансия, не встречающая на своём пути ничего и никого. Человечество до сих пор не встретило никаких доказательств существования других форм разумной жизни.

Мы единственная жизнь и вся Вселенная, обозримая и предполагаемая, принадлежит нам. Помните, истинное предназначение человека – заселить космос, сделать его обитаемым. Честь и хвала нашим первопроходцам, рискующим жизнью ради общего блага и процветания. Граждане Империи, поздравляю вас с годовщиной Объединения. Виват!»

из ежегодного обращения Президента Империи

Чехова Эштона Сергеевича

Глава 1

«Пылинка» – корабль имперского космического флота класса «Звёздный свет». Один из первых представитель своего класса, сошедший со стапелей верфи, расположенной в одном из уголков Империи. Его вид вызывал восхищение и зависть среди офицеров, мечтающих заполучить «Пылинку» под своё командование. Однако команда и капитан были утверждены приказом по ведомству ещё задолго до того, как корабль был собран даже наполовину.

«Пылинка» поступала в распоряжение Министерства по чрезвычайным происшествиям. Отныне её миссия – спасать людей, попавших в беду, в каких бы координатах исследованного космоса они не оказались. Для этого корабль был оснащён последними разработками медицинских техников.

На борту без стеснённости могли разместить до двухсот человек, для чего грузовой отсек легко можно было перестроить в жилой отсек.

Спасать – иногда означает выдерживать оборону. И корабль мог превратиться в крепость за считанные секунды. На борту располагался целый военный комплекс, в том числе и ракеты класса «Нова», способные разнести небольшую планету на астероиды.

«Пылинка», и это все понимали, не только новейший корабль, но экспериментальная база. Её исследовательский комплекс долго утверждался, и хотя правительство частично урезало бюджет, поражал воображение.

Дальность полёта – неограниченна. Новейшие двигатели позволяли производить дозаправку, напрямую используя солнечный ветер.

Численность экипажа шесть человек и четыре стажёра-практиканта.

Капитан корабля – Борис Юрьевич Неринг.

***

– Бэнг! Бэнг-бэнг-бэнг! – звук выстрелов в пустом грузовом отсеке, напоминавшем пещеру или ангар, был оглушительным.

Военный эксперт Джон Ковальски стоял вполоборота, выставив вперёд правую ногу. На нём были форменные военные брюки, заправленные в высокие ботинки с утяжелёнными носами, майка и поясная кобура, без которой Джонни, похоже, не ходил с тех пор, как научился ходить.

– Сколько можно?! – инженер корабля Иван Строгов, испугано вскрикнул, вылезая из технического отсека, где тестировал системы нового корабля.

– Бэнг! – пуля сбила выставленную на ящик с оборудованием банку, проделав в ней дырку.

Иван вжал голову в плечи и поморщился. Чего ещё можно ждать от солдафона?

– Команде собраться в зале совещаний, – приказал голос капитана по внутренней связи.

– Эй, гражданский, шевелись, а то я тебе ноги прострелю, раз ты ими не пользуешься, – пошутил Ковальски и послал пулю в сторону Строгова.

***

– Борис Юрьевич! – Иван влетел в зал заседаний. – Борис Юрьевич, Ковальски в меня стрелял! Он хочет меня убить!

– Хотел бы, убил, не сомневайся, – Ковальски вошёл следом.

Иван, не ожидавший столь скорого появления своего обидчика, метнулся в сторону, стараясь, чтобы капитан оказался на линии возможного огня. Инженер не отличался ростом и массой, а потому предпочитал безопасные места.

– Я могу показать гильзы. И его угрозы наверняка записались…

– Хватит причитать, – отмахнулся Ковальски. – Всего-то огнестрельное оружие калибра 5,62. Такое лечится.

– Да, – кивнула доктор Анна Чен, чинно восседавшая за столом переговоров, – с нашим оборудование это не проблема. Может быть, неделя на реабилитацию.

– Отставить, – Неринг хлопнул ладонью по столу. – У нас дело.

Капитан обвёл взглядом команду – кого-то из них он знал уже очень давно, с остальными летал на пару-тройку заданий, и в принципе считал свой экипаж сработавшимся. Хотя порой стычки возникали и тут нужна была твёрдость начальника.

– Дело? – хмыкнул Ковальски, усаживаясь на стул.

– Отправят разбираться с запившими шахтёрами, как в прошлый раз? – штурман и заместитель капитана Рудольф Оловсон как всегда был невозмутим и всеми своими чертами походил на далёких предков с севера.

– Нет, – покачала головой Хеннис Кларк, пилот корабля, – вероятно, нас нужно проверить двигатели и облететь вокруг системы. Скучища.

– Всё гораздо серьёзней, – прервал гадания капитан. – Две недели назад новая колония на Прангее перестала выходить на связь. Никаких сообщений. Ни сигнала бедствия, ни объявления себя независимой планетой – ничего. Они просто перестали присылать отчёты.

– Есть какие-то предположения, что могло случиться? – спросил Оловсон. – Катастрофа?

– Мы не знаем.

– А Прангея – это вообще что за дыра? – Ковальски наморщил лоб, пытаясь вспомнить хоть что-то про эту колонию.

***

Прангея считалась самой перспективной открытой планетой за последнее десятилетие. Её обнаружили ещё полвека назад, но закончены предварительные исследования были сравнительно недавно.

Находясь на самом краю исследованного космоса, Прангея представлялась рогом изобилия. Сканирование почвы показало богатые залежи металлов, в частности уникального тириума, который позволял облегчить конструкцию кораблей на двадцать процентов. Двадцать процентов – это многие тонны, которые можно использовать либо для увеличения корабля, либо для того, чтобы нагрузить корабль дополнительным оборудованием. Правительственные чиновники успели посчитать, что с промышленной добычей тириума космос можно расширить ещё больше. Даже затраты на добычу покроют в разы затраты на производство. Кроме того, уже готовились корпуса перерабатывающего комплекса, который планировали построить на орбите Прангеи.

Побочным продуктом переработки тириума были кристаллы голубоватого цвета – тириум-два. За таким непрезентабельным названием скрывалось великолепное средство для усиления сверхдальних передатчиков. Тириум-два позволял обеспечить связь такого качества, что задержка приём-передача сокращалась на часы. А между планетами одной системы задержка устранялась вовсе.

Да и природа Прангеи располагала к туризму. Два материка с широкой полосой песчаных пляжей, множество рек, гор и лесов – огромный выбор направлений. Люди планировали использовать такой подарок Вселенной по максимуму. Кое-кто уже посуетился и взял ссуду в Имперском банке под строительство на Прангее.

Однако до массовой застройки было ещё далеко, так как изначально, по отработанной годами технологии, на Прангею отправились колонисты. Больше сотни человек должны были построить первичное жильё, на себе испытать климатические условия и проверить Прангею на пригодность к жизни. Данные зондов никогда не сравняться с чувствами человека.

***

– Занимательно зрелище, – прокомментировал Ковальски. – И что дальше?

– Тириум-два! Я читал про него. Кэп, нам нужен этот кристалл, – загорелся Иван. – Я смогу собрать нам мощный передатчик.

– Там, возможно, катастрофа, а тебе лишь бы что-то урвать, – покачала головой доктор Чен.

– Я не для себя.

– Я могу продолжить? – призвал к тишине Неринг. – Центр прислал последнюю полученную запись с Прангеи.

Борис Юрьевич нажал кнопку и на всех мониторах, установленных на общем столе, появилось изображение. Немолодой мужчина в пёстрой рубашке на фоне стандартной комнаты жилого комплекса.

– Начальник колонии Станислав Йорбург, – заочно представил Неринг и запустил запись.

– … закончен, – начальник колонии начал без вступления. – Жилые комплексы смонтированы на восемьдесят пять процентов. В данное время необходимости в жилье нет, все колонисты имеют отдельные комнаты. Разработка шахт идёт согласно графику с допустимым отставанием в два дня.

Йорбург на экране перевёл дыхание, оглянулся по сторонам, будто прислушивался к чему-то. Между его бровей пролегла морщинка, придав лицу мрачность. Было видно, что начальник колонии чем-то обеспокоен и не хочет рапортовать, но служебные обязанности вынуждают его сообщать о происходящем.

– Мастер-электрик Чак Чжоу и младший медицинский сотрудник Вольф Иванов отправлены на гауптвахту за нарушение общего порядка. В ходе драки, причины которой выясняются, они разбили часть оборудования – монитор терминала, установленного в общей гостиной третьего блока. Психолог провёл тестирование и считает, что драки в колонии вызваны особой удалённостью от исследованного космоса. В целом, прогнозы положительные…

Начальник колонии Прангеи застыл с открытым ртом, запись прервалась. В зале для совещаний установилось молчание.

– Я согласна с их психологом, удалённость от населённых мест, скученность, невозможность изменить обстановку и стресс могут спровоцировать конфликты, – сказала доктор Чен.

– Чего ж таких нервных в миссию послали? – Ковальски откинулся на спинку стула и принялся покачиваться, поставив стул на задние ножки.

– Тебя тоже в команду записали, – себе под нос произнёс Иван, сидящий довольно далеко от Джонни и не рискующий немедленно поплатиться за реплику.

– Две недели, насколько я понимаю, не самый крайний срок для начала действий, – Оловсон потёр подбородок.

– Прангея – стратегически важный объект. Мы не можем так рисковать, выжидая положенные месяцы. Чем скорее наладится добыча тириума, тем скорее построят новый корабль и станет возможной миссия по дальнему космосу.

– Я, кстати, подала уже рапорт на распределение в эту миссию, – заявила Кларк, обведя команду слегка надменным взглядом.

– Ну конечно, как же они там без тебя, – оскалился Ковальски.

Кларк проигнорировала высказывание, демонстративно повернувшись к Нерингу. Иван против воли улыбнулся – надо же оказывается дуболом иногда может сказать что-то забавное.

– Как бы то ни было, мы имперская служба и обязаны выполнять задания Правительства, пока носим погоны. Так что у вас есть время до полудня. В двенадцать часов «Пылинка» стартует. Советую закончить дела на базе и занять каюты согласно распределению.

– Капитан, – позвала доктор Чен, – я надеюсь, кроме основной миссии у нас будет время для экспериментов? Мне хотелось бы кое-что проверить.

– Конечно, доктор, время полёта ваше. А сейчас все свободны.

Команда потянулась на выход. Каждый продумывал, необходимые действия. Собственно, со времени назначения на «Пылинку» прошло уже три недели и команда довольно сносно обжилась и познакомилась с новым кораблём, который в разы был больше предыдущего, на котором они в таком составе выполнили пару вылетов.

Только капитан Неринг не стал сходить на базу, он был готов лететь прямо сейчас. Борис Юрьевич, оставшись в одиночестве, ещё раз запустил запись с Прангеи, надеясь увидеть что-то до сих пор не замеченное.

Глава 2

Орбитальная база «Солярис-100» жила своей жизнью. Колоссальное сооружение, похожее на колесо древней телеги, неспешно вращалось вокруг своей оси. Каждая их трёхкилометровых «спиц», будь то жилые отсеки или складские помещения, размерено и строго по графику занималась своими делами. Ночная и дневная смена поменялись местами.

«Пылинка» стояла на стартовой площадке номер 18, готовая к отбытию. Команда находилась на борту и вела последние приготовления. Кларк сосредоточено проверяла системы, отслеживания показания десятков приборов. Неринг, сидевший в своём кресле в центре рубки, мог контролировать её действия и вмешаться в любой момент, но капитан полностью доверял пилоту. Оловсон заканчивал расчет траектории.

– «Пылинка», вызывает база, – ожил динамик связи. – Ваш старт через десять минут.

– База, это «Пылинка», капитан Неринг, вас поняли. К старту готовы.

С этого момента ангар заблокировали, началось открытие створок. Створки начали расходиться в стороны. Неринг всегда любил этот момент. Сначала образовывалась узкая щель высотой в сотню с небольшим метров. Она словно рассекала металл, открывая вид на чернильную пустоту, в которой светили звёзды. А потом, подчиняясь механизмам, начинала расти. И вот космос будто втекал в ангар, заполнял его собой, делал своей частью. Корабль, всё ещё стоящий на платформе, уже не принадлежал этому миру. Его обнимала пустота.

Как и сообщил дежурный диспетчер, через десять минут створки распахнулись на максимум и «Пылинка» могла сквозь них пройти.

– Вперёд, – сказал капитан, чуть подавшись к обзорному экрану, заполнявшему собой почти всю переднюю часть рубки.

Кларк вывела корабль из ангара легко, будто «Пылинка» и была пылинкой, а не многотонным сложным механизмом, способным развивать почти световую скорость. Лучи прожекторов базы скользили по бокам корабля.

– База «Пылинке»! Прекратите манёвр! – проговорил динамик встревоженным голосом диспетчера. – Повторяю, отмените манёвр.

– Что случилось? У нас неполадки? – нахмурился Неринг.

– С вами всё хорошо. Квадрат девятнадцать.

Неринг прикоснулся к сенсору, вызывая изображение названного квадрата.

***

Грузовой корабль. С первого взгляда было понятно, что с ним что-то случилось. Обычно автоматические грузовики, доставлявшие на «Солярис-100», швартовались у шлюза девятнадцать. Эти грубоватые машины, предназначавшиеся исключительно для транспортировки грузов, не нуждались в человеческом присутствии. Их программы были просты и отлажены ещё на заводе. Но иногда случались сбои, и приходилось вмешиваться, чтобы не допустить катастрофы.

Сейчас был тот самый момент. Грузовик закручивало по спирали – один из маршевых двигателей не работал. Корабль-автомат штопором уходил влево, приближаясь к шлюзу восемнадцать, из которого только что вышла «Пылинка». Размеры спасательного корабля не оставляли надежд – ещё несколько сот метров и грузовик впечатается в борт, если «Пылинка» продолжит отходить от базы с той же скоростью.

– База «Пылинке», остановите манёвр, наши ребята пытаются захватить управления грузовиком.

– Кларк, остановите манёвр, – приказал Неринг.

Глупо было бы рисковать и получить повреждения ещё на старте миссии.

– Маневровые двигатели уже запущены, капитан. Я справлюсь, – Кларк не отрываясь смотрела в монитор.

Её руки уверено лежали на рычагах управления. Она чувствовала «Пылинку» продолжением себя. Был небольшой зазор, всего метров восемьдесят, чтобы провести корабль мимо грузовика.

Восемьдесят метров – слишком много для человека, двое разойдутся и не заметят. Восемьдесят метров – слишком мало для двух кораблей, один из которых неуправляем. Если две громадины столкнутся, то ремонт затянется на месяц.

– Внимание! – искусственный интеллект корабля обладал чистым голосом, который нельзя было назвать ни женским, ни мужским. – Внимание! Возможно столкновение с объектом.

– Лейтенант Кларк! – окликнул Неринг, вставая со своего места, хотя в этой ситуации другой постарался бы пристегнуться.

«Пылинка» продолжила полёт, едва заметно отклонившись от выбранного ранее курса. Всего в пару градусов. Восемьдесят метров! Она должна и может это сделать.

– База «Пылинке»! Вы в своём уме? Мы не контролируем грузовик. Повторяю, мы не контролируем грузовик! – диспетчер явно нервничал, кто же захочет аварию в свою смену?

***

Вращающийся грузовик с кодовым номером на борту заполнил весь обзорный экран. При желании можно было рассмотреть его угловатый корпус во всех подробностях. И он неотвратимо приближался.

Кларк просчиталась, зазор оказался большим – восемьдесят два метра. Корабли разминулись. «Пылинка» вышла в открытое пространство без повреждений. Грузовик остался позади, приближаясь к начавшим закрываться створкам восемнадцатого шлюза.

Кларк позволила себе немного расслабиться. Автопилот выведет их на расчетную точку для запуска дальних двигателей. Пилот улыбалась.

***

– База «Пылинке»! У вас кто за штурвалом? Сумасшедший? Кто вообще собирал вашу команду для спасательной миссии? Вы же сами застрянете в ближайшем поясе астероидов, психи! – адреналин в крови диспетчера зашкаливал.

– «Пылинка» базе, спасибо за беспокойство. Мы сами разберёмся. Конец связи, – Неринг отключил переговорное устройство и повернулся к своему пилоту: – Ну и как вы это объясните, лейтенант Кларк?

– Корабль выведен на расчетную траекторию, капитан. Можем продолжать следование, – отчеканила Хеннис.

– Я спрашиваю о другом. Почему вы не подчинились приказу?

– Это было бы потерей времени, Борис Юрьевич.

– Всего минут тридцать. Напрасный риск, – сказал Оловсон. – Вы могли нас всех убить, если бы что-то пошло не так.

– Вы ещё скажите, что это по тому, что я женщина! Если бы на моём месте был бы пилот-мужчина, ему бы аплодировали стоя. Я профессионал.

– А я капитан этого корабля, – напомнил Неринг. – И буду вынужден отразить ваше поведение в журнале. В следующий раз советую придерживаться субординации.

– Есть придерживаться субординации! – заучено отчеканила Кларк, разворачиваясь к штурвалам.

Она была довольна собой. Что бы ни говорил капитан и штурман, а только что ей удалась ювелирная работа. Хеннис Кларк – лучший пилот за всю историю космических перелётов. И кто с этим не согласен, тот может отправляться прямиком к чёрту!

***

– Доктор Чен, а вы давно во флоте? – стажёр Ирэн Нилова сидела на вращающемся стуле и следила за работой Анны.

– Лет десять, если не считать учёбу, – ответила Чен, занося данные о начале очередного эксперимента в свой планшет.

– Это сколько вам получается лет?

– Ещё один подобный вопрос, милочка, и я отправлю тебя к Ковальски, – обворожительно улыбнулась доктор, от чего её раскосые глаза превратились в совсем узкие щёлки.

Некоторое время Ирэн молчала, изучая расставленные на прозрачных полках с подсветкой горшки с растениями. Лаборатория, оснащённая самым современным оборудованием, занимала место в центре «Пылинки» и была самым освещённым помещением. Всё здесь блестело металлическими поверхностями и плексигласовыми вставками. Стены, покрытые белым пластиком, выигрышно подчёркивали коллекцию цветов доктора.

– Вы ведь биолог? – не выдержала Ирэн, в силу молодости и характера не умевшая долго молчать.

– Да, доктор медицины и биологии. А также имею степень по ксенобиологии, психологии и зоологии. Ещё у меня есть монограммы и книги. Если интересно, можешь найти их, они в открытом доступе.

– Эм, я читала только вашу книгу с рецептами.

– Занятия биологией и зоологией, знаешь ли, располагают к готовке, – снова улыбнулась доктор Чен.

Ирэн перестала крутиться на стуле и уставилась на Анну, размышляя, пошутила ли сейчас доктор или говорит серьёзно. Чен оторвалась от записей, положила планшет на стол:

– Если ты удовлетворила своё любопытство, то давай займёмся твоей стажировкой? Как на счёт того, чтобы понаблюдать за жизнь простейших микроорганизмов с Игидо? Кстати, это самые маленькие хищники, которых нам удалось обнаружить. Эти малютки могут сожрать килограммовый кусок мяса за двадцать часов, если их консистенция в галлоне воды будет достаточно велика. Впрочем, людям опасаться нечего, у этих хищников на нас аллергия.

***

Арсенал – самое точное слово, чтобы описать каюту военного эксперта Джона Ковальски. Более помешанного на оружии человека, пожалуй, трудной найти на двадцати ближайших базах. Среди развешанных по стенам древних огнестрельных пистолетов, ружей и винтовок, более новых игломётов и совсем уж современных плазменных и лазерных бластеров очень сложно было бы отыскать его койку. На ней частенько тоже валялись боеприпасы и замасленные тряпки, которыми Джонни протирал свою коллекцию. Нужно ли говорить о том, что он очень жалел, что ракеты класса «Нова» слишком велики, чтобы поместиться здесь?

Ковальски сидел за столом, разложив перед собой инструменты и банки с машинным маслом. Покусывая кончик незажженной сигары, он полировал разобранные детали пистолета-пулемёта, способного как ликвидировать противника, так и парализовать его, выпуская снаряды с нервнопаралитическим веществом.

«Летим чёрт знает куда, чтобы наладить связь с грёбанными колонистами, – думал Ковальски. – Вместо этого нас могли бы отправить в качестве первой миссии на какую-нибудь самую дальнюю планету. Там хотя бы есть возможность встретить чужих. Вот это было бы крошево»!

Несмотря на свои почти два метра роста и более ста килограмм мускул, Джон Ковальски всё ещё лелеял мечту детства – встретиться в бою с обитателями других планет. Естественно с разумными обитателями, потому что в ином случае это будет вовсе не бой, а охота. Охоту Джонни любил, но разве она идёт в какой-либо сравнение с настоящей войной? Нет. Уровень адреналина не тот.

***

Иван нарадоваться не мог распределению на «Пылинку». На их прежнем корабле мастерская занимала такое крошечное помещение, что развернуться было негде. А тут целых пятьдесят квадратных метров свободы! Он перебрался на новый корабль самым первым. Это, конечно, нужно было, чтобы в последний раз протестировать все системы. Однако он не собирался отрицать, что больше всего его будоражили новые возможности. Теперь-то можно будет вплотную заняться экспериментами и изобретениями, которые пока находились лишь в его голове и набросках чертежей в планшете.

Мониторы, продублированные с тех, что находились в рубке, выдавали показания приборов «Пылинки». Ряды цифр, графики, шкалы эквалайзера – полный доступ и контроль.

Иван любовно погладил монитор кончиками пальцев. Приблизил к нему лицо и вдохнул запах новой пластмассы. Этот химический аромат вдохновлял. Столько всего можно будет сделать в этом долгом путешествии.

***

– Капитан, мы вышли на расчётную точку, – сообщил Оловсон, сверившись с приборами.

– Включить ускорители, – отдал приказ Неринг.

– Есть включить ускорители, – отозвалась со своего места Кларк, переводя рычаги управления.

«Пылинка» вздрогнула. Дёрнулось изображение на большом экране, показывая смещение звёзд.

– Фиксирую работу ускорителей, – по громкой связи доложил Иван. – Сбоев нет, можно добавить скорость.

– Увеличить скорость на два узла, – Неринг не стал рисковать командой, разгоняя новый корабль на его возможный максимум. К расчётному времени они всё равно окажутся на месте.

***

«Пылинка» – корабль класса «Звёздный свет» – отправилась в свой первый полёт на самый край исследованного космоса. Вокруг неё, заполненная редкими частицами, волнами и неизвестностью, пульсировала вечная холодная тишина.

Обжитые миры растворялись в расстояниях, будто их никогда и не существовало. «Пылинка» – хрупкая скорлупка по сравнению с величием бесконечной Вселенной легла на выбранный курс.

Впереди ждала Прангея. Спасательная миссия началась.

Глава 3

Прангея заполнила весь обзорный экран рубки. Её поверхность ласкала взор голубым и зелёным. Облака выписывали свои полотна. Прекрасная планета, словно созданная специально для колонизации.

– Иван, что у тебя? – спросил капитан Неринг.

Инженер оторвался от экранов своих приборов, сняв один из наушников:

– Отчётливо слышу сигнал спасательного маячка, кэп. Функционирует нормально, без сбоев. А вот в остальном – глухо.

– Все частоты проверил?

– Да. Даже ультракороткие. От колонистов ничего. Попробую засечь видеопередачу, но особо не рассчитывайте, – Иван, не дождавшись реакции капитана, снова надел наушник и отвернулся к мониторам.

– Внимание, входим в атмосферу, может немного потрясти, – предупредила Кларк.

«Пылинка», наматывая витки, стала снижаться, плавно входя в атмосферу Прангеи. Огромный корабль принялся медленно снижаться.

Инженер Строгов включил сканирование поверхности. Тонкие настройки позволяли увидеть всё в подробностях. Неринг сосредоточился на обзорном экране, половина которого теперь была отдана под изображения сканера. Капитан всё ещё надеялся увидеть, что работа колонии продолжается, и всё дело в неисправном передатчике. Хотя шансы на это начали таять ещё день назад, на подлёте к планете.

Многократное увеличение показало неприглядную картинку. Посреди полутропического леса была зачищена территория в пару квадратных километров. Технология, отработанная на десятке планет, – сначала вырубались деревья, потом выжигалась земля, а уж после выходила техника, ровняющая поверхность. Здесь поступили так же. Ещё полкилометра в длину и около трёхсот метров в ширину занимал космопорт. Самый обычный простейший космопорт колонии. С таких обычно всё и начинается. Никаких комплексов, никаких павильонов с дешёвыми магазинами и кафетериями, никаких гостиниц для персонала и транзитных пассажиров. Коробка-будка диспетчера, ангар для планетолётов – и всё.

Поверхность взлётно-посадочной полосы захламляли ветки и какие-то обломки, которые невозможно было идентифицировать с высоты во многие сотни метров.

Зато жилые комплексы распознавались легко. Та же стандартная схема расположения. Те же материалы. Словно детский конструктор, который можно сложить по одной единственной инструкции. Без особых вариаций. Стандартное поселение первых колонистов. Это после прибудут архитекторы, и начнётся массовая застройка. Или не начнётся, если планету можно использовать лишь как ресурс или тюрьму.

Комплекс шахт ничем не порадовал – пара наземных корпусов. Застывший перевозчик.

Последние чаяния найти людей улетучивались. Постройки носили следы пожаров, а один из жилых блоков, скорее всего, был взорван.

Безжизненная колония, не выходящая на связь уже слишком долго.

– Доктор Чен? – капитан должен проверить всё.

– Сканер жизнедеятельности человеческих организмов молчит. Показатели на нуле. Зато множественные жизнеформы, характерные для Прангеи.

– Хотите сказать, что людей там нет.

– Живых нет, – категорично сказала доктор Чен.

– Это чужие, – подал голос Ковальски. – Напали на нашу колонию и полностью её уничтожили.

Все обернулись к нему. Джонни стоял, сложив руки на могучей груди, и покусывал сигару.

– Чужие? – поднял бровь Оловсон.

– Пришельцы, инопланетяне, чужие, – повёл плечом Ковальски и перекатил сигару в другой угол рта.

– Бред, человечество ещё не сталкивалось с иной разумной жизнью, – фыркнул Иван.

– А как же ты? – уставился на инженера Ковальски.

– Смешно, – Иван отвернулся и принялся нажимать кнопки, чтобы улучшить качество изображения.

– Между прочим, курение на корабле запрещено, – напомнил Неринг.

– Она не зажжена, кэп, – сказал Ковальски и с независимым видом прошёлся вдоль обзорного экрана.

– Борис, может быть, снизимся? – предложил Оловсон. – Приборы у нас, конечно, новые и мощные, но не факт, что непогрешимые.

– Согласен, – кивнул капитан. – В конце концов, люди могли спустить в шахты. Мы ведь не знаем, что здесь произошло.

– Кстати, Борис Юрьевич, а тириум-два в колонии уже добывали? – спросил Иван, глаза которого заблестели от родившейся идеи.

– Наверное да, но я недостаточно знаком с их промышленным комплексом. Зачем тебе?

– Понимаете, в основном передатчики, работающие на компонентах из тириума-два, ставят на правительственные корабли. Часть, конечно, используют для общей связи, но не самые мощные из производимых. Для гражданских целей качество передатчиков занижают…

– Иван, формулируй короче.

– Так вот. Нам бы пару-тройку кристаллов тириума-два раздобыть необработанных. Можно было бы усовершенствовать «Пылинку».

– Давай спустимся вниз, всё выясним и посмотрим, что можно сделать.

– Идёт, – кивнул инженер, будто от этого ответа все его проблемы решились сами собой.

Тем временем «Пылинка» сбросила скорость и пошла на снижение под более крутым углом. Вокруг неё начала накаляться атмосфера, нагревая внешний корпус.

Сканеры продолжили работу, выдавая видеосъёмку в реальном времени. Вот прошла под «Пылинкой» горная гряда высотой чуть больше пяти километров. Один из пиков её оказался действующим вулканом. Выбрасываемый пепел поднимался на километр вверх и изгибался под почти прямым углом, попадая в воздушные потоки.

– А этот дым может как-то влиять на передатчики? – поинтересовался Ковальски, тыча в экран пальцем.

Иван пренебрежительно цыкнул и покачал головой, мол, что ещё ждать от тупого солдафона?

– Нет, – ответила доктор Чен. – К тому же, судя по данным, вулкан проснулся не так давно. Борис Юрьевич, мы можем спуститься ниже и взять образцы?

– Прямо сейчас?

– Вы себе не представляете, сколько данных о прошлом планеты, о её недрах может рассказать лава и выбросы! Я давно хотела написать монограмму на эту тему.

– Понимаю и даже разделяю ваш энтузиазм, доктор Чен. Но у нас прежде всего спасательная миссия.

– Зачем нам вообще спускаться? Выкинуть на тросе вон этого, – Ковальски кивком показал на Строгова, – а что останется обратно втянуть.

– Дуболом! – огрызнулся Иван, но на всякий случай отодвинулся вместе со стулом от Джонни, который стоял у противоположной стены рубки.

– Поговори ещё!

– Отставить! – призвал к тишине Неринг.

– Как дети, ей Богу, – хмыкнул Оловсон. – А вы ещё хотите чего-то от стажёров.

***

На обзорной палубе «Пылинке» по представлениям конструкторов можно было собирать торжественные собрания. Большое овальное помещение создавала камерную атмосферу. Изогнутые экраны, занимавшие одну из стен целиком, дарили полную иллюзию окна. Сюда транслировалось изображение с центрального компьютера, занятого сейчас сканированием Прангеи.

Все четверо стажёров стояли перед монитором-окном. В рубке для них не осталось места, да и подальше от наставников они чувствовали себя гораздо лучше. Так далеко от дома все оказались впервые и не за что бы не променяли это ощущение ни на что другое.

Даже зная, чего ожидать, дух перехватывало от быстрого полёта над планетой. Они видели горы с глубокими ущельями, по которым бегут реки. Обширные степи с табунами животных. Лесные массивы, что тянулись от горизонта до горизонта. И не менее обширные равнины, покрытые снегами. Ничего этого не касалась ещё ни рука, ни разум человека. Первозданная красота.

– Это же чёртов рай! – выдохнул Хорхе, не умеющий по-другому выразить своё восхищение.

– Ага, типа того, – согласился Сергей.

– Какие вы, мальчики, романтичные и красноречивые, – хихикнула Луиза.

– Смотрите! Там! – Ирэн ткнула пальцев в сторону приближающегося горизонта.

На обзорной палубе воцарилась восхищённая тишина.

«Пылинка» влетала на ночную сторону Прангеи. Сумерки сменились поздним вечером, а затем и ночью. Корабль оказался над тёмной стороной планетой. Не было привычных любому туристу отсветов огней больших городов, прямых полос дорог. Глубокая тёмная ночь хранила покой Прангеи.

И вот посреди темноты появилась полоса нежного голубоватого свечения. Она тянулась извилистой линией, приближаясь с каждым мгновением.

– Что это? – шёпотом спросила Луиза.

– Наши? – предположил Сергей. – Похоже на неоновую рекламу.

– Кстати, – сверившись с показаниями в самом низу экрана, сказал Хорхе, – мы пролетаем над побережьем океана. Слово нашему эксперту. Ирэн, прокомментируйте это.

Хорхе игриво толкнул приятельницу локтем. Девушка улыбнулась и со всей серьёзностью принялась высказывать предположение:

– Скорее всего, коллеги, мы с вами наблюдаем светящийся планктон. Похожий вид распространён на части планет исследованного космоса. В частности первым изученным видом был…

– Фу, планктон? – перебила Луиза. – Это такие малюсенькие червяки, да?

– Вроде того, – согласилась Ирэн.

– Ничего себе там этого планктона, – присвистнул Сергей, произведя расчеты. – Они занимают два километра триста сорок два метра в длину и от ста до десяти метров в глубину.

– Гадость, – передёрнула плечами Луиза.

– Зато так красиво, – Ирэн скопировала улыбку доктора Чен, которой искренне восхищалась.

***

Капитан Неринг включил личный терминал в своей каюте. Включив съёмку-передачу, начал запись для отправки в Центр:

– Мы находимся на расчётной орбите над Прангеей. Корабль занял стабильное положение и располагается над территорией колонии. По предварительным данным, собранным при облёте планеты, живых человеческих существ не обнаружено. На части колонии имеются следы разрушений. В атмосфере планеты отравляющих веществ не зафиксировано. Через восемь часов, отведённых на отдых команды, запланирован спуск «Пылинки» на космодром колонии. Капитан Неринг, конец связи.

Глава 4

Тень «Пылинки» опустилась на посадочную полосу первой. Её размеры покрыли почти половину маленького космопорта. На Прангею давно не садились корабли Империи.

– Капитан, вы мне мешаете, – не поворачивая головы, сказала Хеннис Кларк.

Её руки были напряжены от шеи до кончиков пальцев. Рычаги, настроенные на подчинение слабейшим движениям, едва заметно двигались. Глаза пилота безотрывно следили за показаниями приборов. Лишь изредка она бросала взгляд на обзорный экран, куда проецировалось изображение посадочной полосы.

Приземление предстояло трудное. За «Пылинку» Кларк не волновалась – корабль слушался превосходно. А вот космопорт был завален мусором, этого было не рассмотреть с орбиты. И вот ей нужно было посадить их так, чтобы обломки разрушенных зданий не повредили посадочные опоры. Для этого нужна была предельная концентрация внимания, а капитан Неринг, сошедший со своего места, встал прямо за её спиной.

– Кэп, я сломаю «Пылинку», – Хеннис коротко глянула на Бориса Юрьевича и тут же прильнула к приборам, на которых посторонние объекты описывались в трёх измерениях, учитывая дистанцию до них, высоту и площадь.

– Возьмите чуть правее, – судьба посадки волновала Неринга не меньше. – Прямо по курсу, кажется, тело.

– Я засекла его, – недовольно мотнула головой пилот.

О трупах на посадочной полосе первой сообщила доктор Чен, целенаправленно изучавшая данные сканера с максимальным приближением.

– Пока могу сказать наверняка только одно – тела подвергались посмертным перемещениям. Должно быть, местные животные-падальщики делали свою работу, – сказала Анна.

Она показала стоп-кадр, на котором виднелся труп в оборванной форме колониста. У скелетированых останков не хватало правой руки целиком и левой кисти. Остатки разорванной одежды указывали, что хищники, не сумев оторвать ноги, просто сожрали их на месте.

– Сколько их там? – спросил капитан, на его лбу пролегла глубокая морщина. Весьма дурное предзнаменование – труп на посадочной полосе.

– Несколько, – пожала плечами доктор Чен. – Это всё, что я могу сказать точно.

И вот «Пылинка» опускалась на разоренное лётное поле. Под её гладким брюхом открылись посадочные люки, выпуская опоры, они должным были помочь гравиполю удерживать корабль на земле, не давая ему соприкоснуться с бетоном.

Поднимая в воздух клубы пыли, тонкие ветки, какие-то тряпки, корабль класса «Звёздный свет» совершил посадку на территории колонии Прангея.

***

В помещении с оборудованием одну часть стены занимали шкафы со скафандрами. Отсюда было буквально два шага до шлюзовой камеры. И при сдаче нормативов команде нужно было успеть облачиться и загерметизироваться за шесть минут десять секунд. И ещё за двадцать секунд построиться перед шлюзом. Норматив для военных – пять минут ровно вместе с построением и изготовкой к стрельбе.

Джонни любил армию. И его личный рекорд – четыре минуты и пятнадцать секунд. Но сейчас он не особо торопился. Ему предстояло на практике опробовать новую разработку. Опытный образец доставили на «Пылинку» прямо перед стартом.

Ковальски посмотрелся в зеркало. Каркас скафандра добавлял ширины его плечам. Сверхпрочный материал позволял человеку вполне комфортно чувствовать себя как при минусовой температуре открытого космоса, так и внутри горящего здания. Гибкие сочления на локтях, кистях, коленях, плечах, стопах и каждой фаланге пальцев. Плотная структура внутреннего материала, идеально прилегающая к телу. Почти полностью прозрачный шлем. О таком скафандре можно было только мечтать ещё десять лет назад.

– Если вас подстрелят или скафандр получит повреждения иным способом,.. – вещал представитель научного института, сопровождавший скафандр на базу.

– В смысле подстрелят? – Ковальски нависал над тощим учёным, держащим скафандр за пустую перчатку.

– Э, – учёный поморгал. – Ну ведь всякое может случиться.

– Чёрта с два. Давай трави дальше. Если скафандр порвётся, то что? Где его чинить? И как долго я не сдохну в нём?

– Нигде его чинить не нужно…

– Одноразовый? На кой ляд вы его мне притащили? – Ковальски презрительно потыкал в сторону распакованной коробки незажжённой сигарой.

– Нанороботы, встроенные в структуру материала, начинают работу по восстановлению целостности сразу же. Вот смотрите, – учёный торопился высказаться, соседство с гигантом угнетало его.

Ковальски наклонился, глядя как прыщ из лаборатории пытается повредить скафандр ножом, вынутым из кармана. Лезвие перочинного ножа не оставляло на материале никаких следов. Джонни фыркнул, непринуждённо вынул из заднего кармана лазерный резак. Вспыхнула красная тонкая дуга.

– Ты смотри, точно работает! – Ковальски даже хлопнул себя по ляжкам.

Порез на скафандре на глазах уменьшался и исчез меньше чем за минуту, хотя Джонни резал наверняка. Учёный поспешил расстаться с опытным образцом, заверяя, что и другие системы работают так же отлично.

Изменив себе, в тот вечер Ковальски прочитал пару страниц сопроводительных документов. Вообще-то он предпочитал узнавать характеристики нового вооружения на практике. Но скафандр – другое дело, в открытом космосе сюрпризов не хотелось. Как он понял, этот скафандр гораздо функциональнее, чем прежние, на пятьдесят процентов.

Самонаводящее устройство, которое можно запрограммировать выискивать объект с определёнными характеристиками. Автоматическая подача стимуляторов, если человек внутри перестанет подавать признаки жизни. Датчики чистоты атмосферы, температуры, давления, кислотности и ещё чего-то, до чего Ковальски не добрался. В целом, новая игрушка ему пришлась по вкусу.

И вот Джонни облачался. Удобные застёжки, герметизирующиеся при соприкосновении друг с другом, наводили на мысль о том, что личный рекорд может быть побит на целую минуту или даже полторы.

Громко стуча тяжёлыми ботинками, которые, кстати, можно было включить на функцию магнитов, Ковальски вошёл в шлюзовую камеру. Иван как раз заканчивал возиться с зондом и потому несколько задержался здесь. Он окинул громадную фигуру скептическим взглядом. «Он же застрянет среди обломков», – подумал инженер, а в слух спросил, пользуясь внутренней связью:

– Ты не боишься?

– Чего? – через стекло шлема лицо Ковальски выглядело ещё свирепее, чем обычно.

– Естественного отбора.

Джонни по-собачьи поднял уголок рта. Этот мелкий опять что-то задумал.

– Твой скафандр напичкан аппаратурой настолько, что умнее и сильнее тебя. Он тебя просто переварит.

Говоря это, Иван небольшими шажками двигался вокруг Джонни в сторону выхода. Когда до военного дошла издёвка, Строгова было уже не достать.

– Прибью малявку! – прорычал Ковальски. – И сожру.

***

– Командование на тебе, не позволяй Джону соваться на рожон. Мы будем на связи. При любых даже подозрениях на внешнюю агрессию или при обнаружении колонистов, немедленно прекращайте продвижение, – наставлял Неринг.

Оловсон кивал, облачённый в стандартный скафандр для выхода на поверхность. Эта модель уступала в габаритах той, что предназначалась для работы в открытом космосе. И проигрывала военной разработке, в которой щеголял Ковальски.

– Хорошо, – сказал Оловсон.

Первый выход на планету всегда особенный, а выход на планету, где пропали без вести больше сотни человек волнителен вдвойне. Оловсон и Ковальски остались перед шлюзовой дверью одни. Чуть позади них стоял наизготовку зонд, напичканный дополнительными и дублирующими датчиками. Иван, за время полёта, успел кое-что усовершенствовать и добавить. В принципе, можно было бы отправить только зонд, но Неринг решил не отходить от инструкций. Нельзя исключить человеческий фактор в таком сложном деле. Интуиция, к сожалению, пока не может быть вживлена в компьютерные мозги зондов.

– Готовность на пять, четыре, три… – Иван сидел за пультом управления в расположенной непосредственно рядом со шлюзовой камерой каюте.

На мониторах была видна прилегающая территория, шлюзовая дверь с обеих сторон, ещё три монитора отведены под камеры со шлемов скафандров и зонда. Полный обзор.

На счёте три Ковальски вскинул винтовку и положил палец на спусковой крючок. Да, обзор территории – это хорошо. Но не так хорошо, как отлична реакция и быстрая беглая стрельба.

– Идёт продувка системы, – искусственный интеллект «Пылинки» выполнял свои функции исправно, сообщая о своей работе.

Небольшой тамбур шлюза уже открылся во внешнюю среду. Шёл последний этап подготовки в выходу на поверхность.

– Радиационный фон в норме. Опасных бактериологических веществ не обнаружено. Опасных веществ не обнаружено. Температура составляет двадцать четыре градуса по Цельсию. Ветер северо-восточный 2 метра в секунду. Влажность тридцать восемь процентов…

– Выпускай нас! – Ковальски задрал голову, чтобы посмотреть в камеру над дверью.

– Это стандартная процедура, терпи, – буркнул Иван.

***

За спиной Ивана расположились Неринг и Чен. По той же инструкции капитан не мог покидать корабль при первой высадке, чтобы в случае непредвиденных ситуаций команда не осталась без командования. Бортовой врач тоже должен был находиться рядом и отслеживать показания приборов жизнеобеспечения, чтобы не упустить проявления заражения или изменения состояний экспедиции.

– Приготовиться, двери открываются, – сказал в микрофон Иван, нажимая кнопку.

***

Два человека вышли на площадку трапа. Ковальски быстро повёл винтовкой по сторонам, высматривая опасность – не бросится ли кто-то или что-то на них. Оловсон вытянул перед собой руку с датчиками – не всё можно уловить с борта корабля, каким бы совершенным он ни был. Зонд, направляемый Иваном, просто выкатился следом. Ему не нужно было делать хоть что-то, датчики дисциплинированно передавали данные в центральный компьютер.

Три ступени вниз. Ковальски предпочёл спускаться по наклонному трапу, посчитав ступени замедляющим фактором. Ему на пятки буквально наезжал зонд.

– Это что у нас такое? – недоумённо произнёс Джонни.

Из-под трапа торчал палец.

– Покажи ближе, – попросила через внутреннюю связь доктор Чен.

– Да я к этому в жизни не притронусь! – Ковальски брезгливо сморщился и прикоснулся к пальцу носком ботинка. – Падаль.

– Сейчас наведу поближе, – Иван подкатил зонд и увеличил приближение на его камере.

Палец оказался оторванным от кисти, на которую пришёлся край опустившегося трапа. Вся ладонь оказалась раздробленной. Предплечье лежало с другой стороны. Зонд просунул туда манипулятор и включил прожектор.

– Это мы сделали? – неуверенно спросил Иван.

– Оторвали руки трупу? – уточнила доктор Чен. – Нет. Судя по окраске кости, конечность была отделена от тела уже после смерти. А вот эти параллельные зазубрины указывают на то, что здесь поработали падальщики. Думаю, нам ещё встретятся такие останки.

– Капитан, поднимать конечность на борт? – спросил Оловсон, присев на корточки рядом с частью чьего-то тела.

– Не сейчас. Продолжайте обход.

***

Стандартная застройка порой играла злую шутку. Конечно, типовые проекты удобны хотя бы по тому, что не нужно каждый раз тратить время и средства на чертежи и разработку конструкций. К тому же на полномасштабном макете колониальной станции можно отработать все нештатные ситуации и провести не одно военное учение. И тогда на любой колонии, в любой части космоса, где человечеству придётся построить свой первый форпост, ни у кого не возникнет трудностей с ориентировкой. Стандартизированная схема возведения зданий, типовые строения – раз и навсегда утверждённый план.

И в то же время похожесть одной колонии на другую сбивала с толку, внушала чувство уверенности, которое могло сыграть плохую роль. Притуплялось внимание и повышался риск угодить в неприятности. Будто ходишь по одной и той же станции, где всё изучено и проверено.

– Просто варварство какое-то! – сокрушался Иван, трогая пальцем монитор.

Оловсон и Ковальски добрались до диспетчерской. Отдельная коробка здания была практически разрушена.

– Похоже, направленный взрыв, – прокомментировал Ковальски. – Хорошо жахнуло!

– Столько оборудования, почти новое, – сокрушался Иван. – Даже вон следы упаковки ещё видно.

– Тут даже при желании не получилось бы выйти на связь, – покачал головой капитан Неринг.

Оловсон прошёл чуть дальше, пропустив перед собой лишь зонд. Джонни остался прикрывать выход, к тому же его скафандр был шире, чем дыра под упавшим потолочным перекрытием.

– Есть кто-нибудь? Это спасатели! – Рудольф Оловсон переключился на внешнюю связь, пытаясь докричаться до возможных выживших.

– Смысл так орать? – спросил Ковальски. – Сканер ничего не показывает.

– Сканер может барахлить, тут же столько помех, – Оловсон протиснулся ещё дальше и застыл.

Под упавшей стеной виднелись ноги, обутые в высокие ботинки. Рядом лежало другое обезображенное тело.

– Увеличь картинку, – попросила Ивана доктор Чен.

– На весь экран?

– Ты прав, не лучшее время, – Анна быстро оценила состояние инженера, тот начал зеленеть.

– Причину смерти можете назвать? Хотя бы приблизительно? – Нерингу уже доводилось видеть трупы и очень близко.

– Сгорел заживо. На это указывает так называемая поза боксёра. Видите, руки трупа сжаты возле грудины? А падальщики до него не добрались вероятно из-за противопожарного порошка, который должен был покрыть всё внутреннее помещение. Химический состав порошка позволяет, между прочим, консервировать тела погибших…

– Ну, мы дальше пошли или будем слушать лекции? – нетерпеливо спросил Ковальски, не переставая осматривать территорию.

– Двигайтесь дальше, – приказал Неринг, делая заметки в своём планшете, работы в колонии предстояло, видимо, много и не самой приятной.

На открытой местности Джонни почувствовал себя гораздо лучше. Здесь любое постороннее движение можно сразу засечь. Только раздражал зонд, который вертелся рядом, как большая неуклюжая и уродливая квадратная собака.

– Внимание! Мы спасатели! Есть ли кто-нибудь живой? – проорал в очередной раз Оловсон.

– Не нравится мне эта инструкция, – сообщил Ковальски. – Так можно наорать на свою голову проблем.

– Ты же хотел пострелять при случае, – невозмутимо парировал Рудольф.

Они приближались к основным корпусам колонии. Обзор затруднялся и Джонни чувствовал, как поднимается уровень адреналина в его крови.

– Можете не утруждаться, датчики жизнеформ молчат, – сообщил Иван. – Только на границе леса какие-то мелкие животные.

– Видел я как-то мелких животных, у которых было по два ряда зубов. И они спокойно прокусывали ботинки вместе с пальцами, – ни к кому не обращаясь сказал Ковальски и прижал взведённую винтовку плотнее к плечу.

***

– Что там происходило? – всплеснула руками доктор Чен. – Революция?

На мониторе во всей красе предстал жилой корпус. В общей гостиной, где чаще всего устраивали праздники, собрания и экстренные совещания, мебель была перевёрнута и покрыта тонким слоем пыли. Через распахнутые двери сюда нанесло мусора из веток.

Из небогатой обстановки – стандартного набора кресел, диванов, столиков и стеллажей – кто-то навалил баррикады. Они прикрывали сразу три огневые точки, и разобраться откуда, кто и куда стрелял было не понятно.

– А у них тут нехилая заварушка была! – с плохо скрываемым восхищением сообщил Ковальски.

Военный эксперт склонился над простреленным во многих местах столом. Он даже опустил винтовку, чтобы потрогать пальцами обугленные края от попаданий пуль.

– Хорошая модель у них тут поработала, – одобрительно сказал Ковальски. – «Раскат грома – 741» и, пожалуй, «Колонизатор-3000». Стандартное вооружение колонистов. Не самые лучшие для ведения боя в помещении, но достаточные для отстрела диких животных.

Тем временем Оловсон обошёл баррикаду. Как и ожидалось, здесь были ещё тела колонистов. Даже не будучи экспертом, помощник капитана определил причину смерти – прямое попадание. То, что Ковальски назвал «хорошей моделью», оставляло в человеческом теле огромные дыры, никак не совместимые с жизнью.

– Фу и тут трупаки, – поморщился Ковальски. – Чего их рассматривать, пошли дальше.

Общая столовая мало чем отличалась от гостиной. Только здесь погром носил следы огня. Стены, покрытые противопожарным материалом, не давали пламени разгореться, оставляя пузырящиеся поверхности и подпалины.

– Кто-то очень постарался, – Оловсон указал на разбитые кухонные аппараты.

– Да, кофе уже не попить, – беззаботно сказал Иван.

Доктор Чен отвесила Строгову подзатыльник, получив за это одобрительный взгляд от капитана – не время и не место для подобных шуток.

– Ребята, возвращайтесь, на первый раз достаточно, – приказал Неринг.

– Есть, капитан. Выдвигаемся к «Пылинке», – доложил Оловсон.

– И захватите образцы, – поспешно добавила доктор Чен. – Лучше труп целиком.

– Как скажите, док! – Ковальски зашагал в гостиную.

Джонни выбрал тело, которое лежало ближе всего. Закинув винтовку за плечо, он двумя руками взял труп за одежду и поднял его. Развернувшись на каблуках, Ковальски занёс тело мёртвого колониста над зондом.

– Подожди! – Иван спешно посылал зонду сигнал, разворачивая платформу.

– Пошевеливайся, малохольный.

Оловсон посмотрел на Ковальски и его передёрнуло – слишком уж садистское выражение было у Джона. Не понятно, от чего тот получает удовольствие, то ли от того, что удерживает труп на вытянутых руках, при чём его мускулы напрягаются до предела, то ли от того, что нашёл повод насолить инженеру.

Ковальски разжал кулаки и труп с полуметровой высоты упал на платформу. От встряски шейные позвонки хрустнули и голова свесилась с края.

– Получайте посылочку.

– Аккуратнее нельзя? – доктор Чен была недовольна.

– А что такого? Он же уже мёртвый.

– Болван с гранатой! – Анна не особо позаботилась о том, чтоб её не услышали, закрывая микрофон ладонью.

***

После трудного дня капитан Неринг засел за терминал в своей каюте. Нужно было подвести итоги и отправить сообщение в Центр.

– В общей сложности нами обнаружено пятнадцать тел в диспетчерской и первом жилом корпусе. А также фрагменты нескольких тел. Из соображений безопасности, на борт поднято одно тело, переданное для исследования доктору Анне Чен. Пробы воздуха и почвы также проходят проверку.

Причины случившегося на Прангее пока неизвестны. Работа с другими корпусами назначена на следующий день.

Капитан Неринг, конец сообщения.

Глава 5

Шлюзование при обычном выходе на поверхность – дело пяти минут. Продув камеры корабельным воздухом и лёгкая «чистка» от микроорганизмов, если нужно. Но введённый режим карантина, сопутствующий каждой спасательной миссии, затягивал эту процедуру.

Пока Ковальски и Оловсон были на территории колонии, стажёры доставили в камеру каталку с куполом. Такие, как пояснила им доктор Чен, используют при транспортировке пациентов с особыми травмами или при эвакуации больных с заражённых или загрязнённых районов. Герметичный прозрачный купол позволяет врачам всё время наблюдать за пациентом и одновременно предотвращает повторное заражение. А приборы, манипуляторы и заряженные основными лекарствами автоматические инъекторы позволяют проводить лечение прямо на ходу.

– И что нам делать с этой калымагой? – спросил Джонни.

– Переложите тело на каталку и закройте купол, – объяснила доктор Чен, наблюдая за происходящим через монитор.

– Только после этого я начну вас «чистить», – сказал Иван, покачиваясь в кресле.

– Вас поняли, – Оловсон обошёл зонд и встал у ног тела мёртвого колониста. – Поднимаем на счёт три. Раз, два, три!

Ковальски, видимо, слишком переусердствовал, потому что послышался хруст ломаемых костей.

– Идиот! Ты сломал ему ключицу! – Анна сжала маленькие кулачки.

– Подумаешь, велика печаль, – пожал плечами Ковальски.

– Если ты повредил мне образец, то отправишься за другим!

– Есть, мэм! – Джон шутливо козырнул.

– Тело погружено, купол активирован, – Оловсон даже не пытался влезь в перепалку военного и врача, он просто делал должное.

Индикатор на куполе каталки загорелся красным, подтверждая, что он отделён от внешней среды. На боковой панели тут же замигали предупреждения, что у пациента нет пульса и дыхания.

– Рудольф, нажми, пожалуйста, синюю кнопку, пока каталка не напичкала тело адреналином.

– Сделано.

– Спасибо.

– А нельзя как-нибудь уже вытащить нас отсюда? – задрав голову к камере, спросил Ковальски, в его голосе читалась скрытая угроза.

– Стойте смирно и всё скоро закончится, – буркнул Иван и начал процедуру.

***

Капитан снова просматривал запись, сделанную во время вылазки. Посчитав, что монитор терминала не даст рассмотреть всё в подробностях, Неринг устроился в рубке, включив просмотр на обзорном экране.

– Это жилой корпус? – спросила Кларк, усаживаясь на место штурмана, откуда было лучше видно.

– Да. И эти баррикады меня смущают. Не могу пока понять, что в них не так.

– Остановите запись, – попросила Хеннис и указала рукой: – Вот смотрите, три различных заграждения. И свободный центр гостиной. Такое ощущение, что три группировки сошлись разом. Разве обычно не враждуют две стороны?

– Хочешь сказать, что колонисты разделились на несколько группировок и уничтожили друг друга?

Кларк кивнула.

– Что же они делили? Власть? Так ведь любой здравомыслящий человек из колонии должен понимать, что это бесполезно на данном этапе. Допустим, кто-то захватит планету и объявит себя независимым. Прибудет корабль Центра и разнесёт колонию в пыль. При чём это сможет сделать один десантный корабль.

– А как же Сириус-8?

– Они когда стали автономией? После двухсот с лишним лет колонизации, когда накопили на собственный флот и армию. Но всё же остались в союзе с Империей. А тут горстка людей.

– Тогда, может быть, у них уже здесь что-то произошло?

– Не сомневаюсь, но нужно понять, что именно, – Неринг потёр подбородок. – Я уже начинаю думать, что Ковальски может быть прав на счёт инопланетян. Слишком уж нелогичные для людей действия.

– И куда же чужие делись? Колония повержена, где победители?

– Понятия не имею, – честно признался Борис Юрьевич. – Сели в свои звездолёты и убрались подальше, чтобы мы ломали голову. Нет, объяснение случившемуся должно быть простым и понятным.

***

Всё внимание команды и стажёров было приковано к лаборатории доктора Чен. Ирэн, Луиза, Сергей и Хорхе заняли удобную позицию вдоль прозрачной стены, отгораживающей операционную от исследовательской лаборатории. Отсюда прекрасно был виден хромированный стол, на котором лежал труп, извлечённый роботом из каталки. Остальные довольствовались мониторами, не отрываясь от своей непосредственной работы.

Доктор Чен вошла в операционную через небольшой шлюз. На ней был врачебный спецкостюм со шлемом, предупреждающий возможное заражение. Небольшая фигурка Анны в этом костюме казалось усовершенствованным роботом.

– Бортовое время пятнадцать часов восемь минут. Начинаю осмотр и вскрытие трупа, – произнесла доктор Чен, фиксируя свои действия на видео. – Тело принадлежит мужчине. Судя по состоянию зубов, возраст примерно сорок-сорок пять лет. Ткани частично разложились, частично мумифицировались. Мумификация возможно благодаря внешним факторам – погода в данном регионе Прангеи ветреная и сухая. Время смерти, предположительно, более месяца назад по стандартному счислению. Приступаю к подготовке трупа к вскрытию.

Голос доктора не выражал никаких эмоций. Она просто делала привычную работу, которую любила, пусть эта работа и бывала грязной и дурно пахнущей.

Анна взяла ножницы и осторожно принялась срезать одежду с трупа. Такую кропотливую работу она не могла доверить механизму, хотя операционная «Пылинки» получила в базовую комплектацию самую современную модель хирургического робота.

– Причину смерти можно установить? – по внутренней связи поинтересовался капитан.

– Механическое повреждение головного мозга.

– Это не Ковальски при погрузке?

– Нет, тут пулевое ранение. Небольшой калибр, примерно, 4 миллиметра.

– «Прыгун-3»! – вклинился весёлый голос Джона. – Небольшая такая пушечка, стреляет разрывными пулями. Очень удобна при близком бое. Используется в основном дамочками для самообороны.

– Хм, спасибо за информацию.

– Кстати, «Прыгун» в комплект колонистов не входит, – довольный собой добавил Ковальски.

– Анна, продолжай, – попросил капитан.

– Также на теле есть следы ножевых ранений. Но ни одно из них не может быть смертельным. Костяшки пальцев трупа сбиты, имеются следы крови. Это значит, что колонист оказывал сопротивление либо сам являлся агрессором. Беру образцы тканей на токсикологический анализ и анализ ДНК для установления личности погибшего.

Тонким скальпелем Анна сделала надрез на левом предплечье трупа, наименее подверженного разложению. Ткань заветренного буровато-коричневого цвета легко отделилась. Робот-манипулятор услужливо подставил под образец баночку.

– Приступаю к вскрытию тела.

Доктор Чен поудобнее перехватила скальпель. Занесла руку над грудной клеткой трупа. Стажёры буквально прилипли к стеклу, чтобы ничего не упустить. Девушки от волнения крепко держались за руки.

Остриё коснулось плоти. Одно выверенное усилие – и оно вошло в неё. Доктор Чен успела сделать лишь крошечный надрез, когда из тела на неё брызнула зеленовато-жёлтая жидкость, в которую превратились внутренние органы.

– Боже мой! – воскликнула Ирэн, закрывая лицо руками.

Луиза позеленела и отшатнулась. Парни сделали по шагу назад, будто репетировали это движение годами.

Доктор Чен стояла у стола, залитая слизью.

– Я неделю не смогу есть. Я отключаюсь, – сказал Иван по внутренней связи.

– Доктор? – позвал Неринг.

– Всё в полном порядке, – доктор Чен показала в камеру большой палец. – Этого можно было ожидать. Я справлюсь, у меня очень хорошая защита. Этот костюмчик специально разработан для подобных случаев.

– Удачи. Я тоже отключаюсь.

– Умыться! – приказала Анна.

Робот-манипулятор, заменяющий младший медицинский персонал, вынул из своих блестящих недр салфетку, смоченную в спиртовом растворе, и подал её доктору.

– Итак, продолжаю вскрытие.

***

– Я проанализировал данные датчиков зонда, – Иван развернул на экране графики.

– Ни черта не понимаю в этих твоих горках, – признался Ковальски, но на его реплику никто не отреагировал.

Капитан и Оловсон заинтересованно слушали доклад инженера. В зале для совещаний отсутствовали только доктор Чен и пилот Кларк.

– В целом показатели в норме, учитывая обычные примеси для Прангеи. Однако, в пробах воздуха из жилого комплекса повышенное содержание метана и сероводорода. Я проконсультировался с доком, она сказала, что это обычно для скопления разлагающихся трупов. Вот, пожалуй, всё.

– Мы Ничего не упускаем? – спросил Неринг.

– Разве что есть нечто нам пока неизвестное, но влияющее на здоровье людей, – Иван пожал плечами. – Может быть, какой-то психотроп.

– Кстати, я тоже склоняюсь к версии о том, что массовый психоз мог спровоцировать внешний фактор. Например, цветение какого-то растения, – поделился соображениями Оловсон.

– Да нет там никакой заразы! – стукнул по столу Джон. – Они просто перестреляли друг друга – и всё.

– Просто перестреляли? – переспросил капитан.

– Ну, может, не просто, а потому что здесь тоска полнейшая.

– Ценное замечание, – буркнул под нос Иван.

Ковальски замахнулся, но бить не стал, довольствуясь тем, что Строгов отшатнулся и чуть не упал со своего стула.

– Пока ситуация с массовым заражением не прояснится, карантин в силе, – распорядился капитан Неринг. – Наша первостепенная задача – собрать и систематизировать тела.

– Подготовить грузовой отсек? – спросил Рудольф Оловсон.

– Нет, пока не нужно. Иван, со стажёрами соберёшь походный лазарет. Используй полную развёртку, в колонии было почти двести человек, по спискам. А мы займёмся телами.

– Хоть подвигаемся, – улыбнулся Ковальски.

– Никаких резких движений, Джон! – Неринг предупредительно поднял палец. – Тела не должны пострадать ещё больше. И главное, поодиночке вне корабля не передвигаться. Скафандры перед выходом проверять. Передвигаться по максимуму осторожно, смотреть в оба. Иван, программируй шлюзование на полную защиту.

– Да, капитан.

***

Скорбную работу капитан взял себе. Им с Оловсоном приходилось пробираться по завалам и вытаскивать тела погибших. Оловсон фиксировал всё на видео и отмечал координаты каждого тела в планшете. Уже через час перед их лицами прошло столько мертвецов, что вид оторванных конечностей, трупов со следами пиршества животных и насекомых перестал вызывать острые эмоции.

В своих стандартных скафандрах, не утяжелённых дополнительной защитой, они действовали гораздо быстрее, чем Ковальски. Поэтому Джонни приходил на помощь, только если нужно было поднять придавившие тело тяжести. С этой задачей его защита справлялась отлично. В остальное время Ковальски рассматривал окрестности через прицел винтовки.

Три каталки, одна из которых была на гравитационной подушке, постоянно курсировали между жилыми блоками колонии и космопортом, где возводился лазарет.

***

На установку походного лазарета уходило много времени. Модель была новой, и её разместили на «Пылинке» как раз с целью тестирования в реальных условиях. Иван уже нашёл несколько недостатков, над которыми можно было бы поработать в свободное время. Например, солнечные аккумуляторы крепились на стационарные плиты перед лазаретом и могли накапливать энергию только часть времени. «Тут можно либо платформы сделать, – думал Строгов, орудуя разводным ключом, – либо выдвижные штативы. Чем только думают в лабораториях»?

Но в целом лазарет был отличным – прочные стены выдерживали прицельный огонь в течении двадцати минут, но в то же время складывались в компактные модули, не занимающие много места. К тому же в комплект входили два мощных кондиционера, которые могли поддерживать любую заданную температуру даже после отсоединения питания ещё около двух часов. А ещё лазарет можно было развернуть как на палатку для десяти человек, так и на полную вместимость – сто коек и операционную.

Пока инженер Строгов в своей голове прокручивал модернизацию лазарета, стажёры скучали. Им приходилось выполнять простейшую работу – перетаскивать из недр «Пылинки» модули лазарета, а потом расправлять их для крепления. Монотонная, неинтересная работа. И это в первый раз, когда они оказались на чужой планете.

– Почему капитан не взял нас с собой? – сетовал Хорхе, глядя на корпуса колонии.

– И что бы ты там делал? – спросила Ирэн, усаживаясь на неразобранный модуль.

– То же, что и они. Вытаскивал бы трупы.

– Тебя тошнило после вскрытия того чувака, – подколол приятеля Сергей.

– Я просто не был готов, что из него так гадость польётся, – оправдывался Хорхе.

– А представляете, сейчас из тех кустов как выпрыгнет какая-нибудь тварь и сожрёт нас, – Луизе очень нравился Хорхе и она попыталась переключить разговор на другое.

– Это я вас сейчас сожру вместе со скафандрами, – предупредил Строгов. – Чего расселись? Быстро мне следующий модуль, иначе мы проторчим здесь до ночи.

– Кажется, он боится темноты, – прошептала Ирэн, вызвав смех товарищей.

– Между прочим, я всё слышу, – Иван выглянул из-за недособранной стены лазарета. – Нужно внутреннюю связь отключать, перед тем, как глупо пошутить.

– Простите, – густо залилась краской девушка.

Хорхе приметил дохлую тварь ещё в первый раз, когда ходил за модулем к кораблю. Отвратного вида животное валялось за одной из посадочных опор. Величиной со среднюю собаку животное имело чешуйчатую кожу серого цвета с зелёными разводами. Приплюснутая морда с широкой пастью и когти внушали опаску. В животе твари зияла дыра, проделанная огнемётом или чем-то вроде сигнальной ракеты.

Стажёр, пользуясь тем, что остальные помогают разворачивать очередной модуль, направился к «Пылинке». Да, вчера организм его подвёл. И по такой мелочной причине. Что он, не видел мертвецов что ли? Да и перед девчонками стыдно. Но ничего, сейчас настало его время повеселиться.

– Гра-а-а! – зарычав Хорхе, швырнул свою находку под ноги стажёрам.

Неожиданно увидев чуждое человеку создание, оказавшиеся так близко, все заорали. Ирэн со всех ног бросилась бежать к кораблю. Иван, чуть замешкавшись, выхватил парализатор и дважды нажал на курок, прежде чем понял, что палит по падали.

– Видели бы вы свои рожи! – Хорхе от смеха согнулся пополам. – Умора!

– Не смешно! Дурак! – Луиза надула губы и упёрла руки в бока.

– Ещё раз такое устроишь, останешься сторожить лазарет, шутник хренов! – Иван пинком отшвырнул дохлятину подальше.

Сергей быстро обежал лазарет и со всей силы хлопнул Хорхе по плечу. От неожиданности парень закричал и подпрыгнул на месте, сжимая кулаки.

– Это реально смешно! – улыбнулся Сергей.

– Идиот, я же мог тебя покалечить, – перевёл дыхание Хорхе.

– Ага.

– Не веришь?

– А ну перестали! Модуль сюда, живо! – Иван не собирался допускать разборки между стажёрами.

***

Капитан Неринг и Оловсон толкали перед собой каталки в то время, как Ковальски одной рукой придерживал каталку на гравиподушке, а во второй сжимал неизменную винтовку. Они прошагали мимо первого корпуса, который успели зачистить от трупов, мимо офисного здания, где не осталось ни одного целого стекла, зато тоже нашлись тела мёртвых колонистов. Складывалось полное ощущение шедшего здесь полномасштабного боя. «Но где же победители»? – в который раз спрашивал себя уставший Борис Юрьевич.

Почти развёрнутый лазарет был уже в паре сотен шагов, когда Ковальски, шедший на полшага впереди остальных, неожиданно оттолкнул каталку с фрагментами погибших, чуть было не ударив ею Оловсона, перехватил винтовку удобнее.

Капитан напрягся, всё ещё не понимая, что встревожило военного эксперта. Возле лазарета суетились инженер и стажёры. Какая-то из девушек возвращалась от «Пылинки». Двое парней стояли друг против друга. Иван, его скафандр отличали полосы на спине, заканчивал монтаж последней секции.

– Что случилось, Джон? – спросил Неринг.

– Да вы все ослепли?! – Ковальски ускорил шаг, почти побежал, прижимая к плечу винтовку, готовый стрелять.

***

Такую картинку Строгов видел пару раз в ночных кошмарах – Джон Ковальски несётся огромными скачками прямо на него, готовый убить. Иван даже покрылся холодной испариной внутри скафандра, автоматически обеспечивающего комфортную для жизнедеятельности человека температуру. Военный выглядел чудовищно страшно.

– Да обернись ты, тупица! – рык Ковальски по внутренней связи вывел Строгова из ступора.

С окраины леса к лазарету, к людям, неслась стая тварей, похожих на ту, что Хорхе использовал для забавы. Они двигались стремительно, сокращая расстояние. Следом за Иваном обернулись стажёры. И тут же началась паника – девушки заверещали, заметались, парни не отставали от них, истерично ища укрытия. Иван, отбросив инструменты, вытаскивал парализатор.

Сергей оказался ближе всех, когда хищники напали. Крупный зверь толкнул человека под колени и тот опрокинулся. Стая окружила его. Внутренний эфир затопили вопли и хрипы. Сергей пытался отбиться, но его хватали зубы и рвали когти. Скафандр какое-то время держался. Всё произошло за считанные секунды.

Иван добежал от края лазарета к поверженному, вскинул оружие, однако не мог прицелиться – Сергей крутился, сбрасывая с себя хищников, сопротивляясь, стараясь выжить любой ценой.

Позади послышался топот, но Строгов даже не обернулся, парализатор захватил цель. Сдвоенный выстрел вспугнул птиц с деревьев. Подстреленные твари не успели даже заскулить – винтовка Ковальски разорвала одну в клочья, а парализатор Ивана оставил в голове другой крохотную дырочку, разрушив мозг. Они успели выстрелить ещё по разу, пока твари убирались с космодрома. На всю внутреннюю связь матерился Ковальски.

Подоспели капитан и Рудольф Оловсон. Но стрелять уже было не в кого. Иван упал на колени перед стажёром. Шлем изнутри был залит кровью. Горловина скафандра, одно из уязвимых мест конструкции, разодрана в клочья. Ещё разрывы на руках и бёрдах.

Спасать уже тоже было некого.

Стажёры подошли ближе и уставились на мёртвого товарища. Иван всё смотрел за забрызганный кровью шлем. «Ведь только что он глупо шутил и ввязывался в драку. Как же так»? – инженер не смог бы описать, что чувствует. В нём будто бы разлилась пустота. Даже Ковальски на какое-то время замолчал, склонившись над погибшим парнем.

Капитан Неринг положил руку на плечо Ивана и слегка сжал, показывая, что в случившемся нет его вины.

***

– Капитан Неринг для записи и отправки, – Борис Юрьевич посмотрел в сторону, провёл ладонью по лицу и начал диктовать отчёт: – Сегодня второй день нашей миссии. Начну с чрезвычайного происшествия. При монтаже походного лазарета часть команды подверглась нападению местных хищников. В результате погиб стажёр, Сергей Ильич Семёнов, уроженец базы «Солярис – 15», двадцати шести лет. Причина смерти – сильная кровопотеря из-за разрыва сонной артерии и ярёмной вены. Вскрытие проводила бортовой врач Анна Чен. По её заключению, на теле Семёнова имеются следы, совпадающие со следами на некоторых телах колонистов. Это говорит о том, что популяция хищников уже нападала на людей. Тело стажёра помещено в контейнер и будет переправлено родственникам по окончанию миссии.

Теперь о текущем расследовании ситуации с колонией Прангеи. Нами исследованы почти все корпуса колонии, включая административные здания. Обнаружены тела ста тридцати семи человек и около двух десятков фрагментов тел. В настоящее время все они размещены в походном лазарете, где будет проводиться первичное освидетельствование.

Предположений о том, что послужило поводом ведения боевых действий на территории колонии, нет.

Капитан Неринг, конец записи.

Борис Юрьевич отключил терминал. Этот день оказался слишком трудным. Начало миссии, а он уже потерял человека. Да, Сергей Семёнов не был полноценным членом команды. Да, от несчастных случаев не застрахован никто. И, да, нельзя винить Ивана за недосмотр. Винить нужно в первую голову капитана, который не предусмотрел наблюдение за территорией. Уж больно мирной и приветливой кажется эта планета. А между тем, на ней умерло больше сотни людей.

Глава 6

Засыпала «Пылинка» плохо, каждый человек на её борту так или иначе прокручивал в своих мыслях смерть стажёра. Прангея показала себя не слишком приветливым миром.

Бодрствовал только Ковальски. Он сидел в кресле, задрав ноги в ботинках на край стола в комнате дежурного, расположенной с другой стороны шлюзовой камеры. Сюда выходили все мониторы, транслирующие периметр космодрома. Неринг решил выставить вахту и не ошибся.

Джонни уже подумывал о том, как бы обойти противопожарную систему и раскурить сигару, когда на экране монитора замелькали тени. Сигара отправилась обратно в нагрудный карман куртки. Ковальски придвинулся к монитору, пытаясь разглядеть незваных гостей.

Со стороны леса семенили животные. Покрытые короткой шерстью тела больше подошли бы рыбам. Удлинённые морды оскалены, водят из стороны в сторону. И они приближались.

– Сукины дети! – выругался Ковальски.

Звери понеслись быстрее, явно что-то учуяв. Не оставалось сомнений, что их целью был походный лазарет. «Кэп оторвёт мне голову», – подумалось Джону, и он не стал медлить.

«Пылинка» засияла – прожекторы осветили и лазарет, и стаю, и всю площадку на сотню метров. Половина мониторов, установленных на корабле, тут же залилась светом, разгоняя полумрак ночных коридоров и кают.

Но первое животное из стаи уже с подвыванием бросалось на стену лазарета. И хотя он мог выдержать и не такой натиск, Ковальски перебегал на крытую галерею, опоясывавшую «Пылинку». Здесь было мелкокалиберное оружие. Выходить и стрелять тварей слишком долго, рассудил Джонни. К тому же ему хотелось проверить пулемёты корабля в деле.

– Ну, давайте потанцуем! – захохотал Ковальски.

***

– Что за чёрт?! – Неринг вскочил с кровати.

Монитор его терминала светился, дублируя мониторы дежурного. Борис Юрьевич спал чутко и его разбудил пульсирующий свет. Изображения, делившие основной экран на части, были статичны. За исключением одного – на нём мелькали вспышки выстрелов, носились какие-то животные – и это всё перед лазаретом!

– Огневая позиция номер 21 активирована, – равнодушным голосом сообщил искусственный интеллект корабля, не добавляя умиротворения Нерингу.

Капитан наскоро натянут штаны, сунул ноги в ботинки, прихватил куртку и помчался к посту дежурного. В коридоре, погружённом в ночную тишину, раздавались щелчки выстрелов.

Из соседнего коридора появился Оловсон, тоже разбуженный сообщением корабля.

– Что там? – спросил Рудольф.

– Ковальски объявил войну? И отстреливает инопланетян? – недовольный Иван присоединился к ним, выбежав из своей мастерской.

По тому, как выглядел Строгов, было понятно, что инженер даже не ложился. На его лбу красовались затемнённые очки для сварки, а на щеке виднелась отметина машинного масла.

– Нападение на лазарет. Какие-то звери.

***

– Нападение успешно отбито, кэп! – Ковальски самодовольно вытянулся во весь свой могучий рост, от чего в галерее стало как-то тесно.

– Почему не поднял меня по внутренней связи? – брови Неринга сошлись на переносице.

– Да вы шутите? Пока бы доложил, пока бы вы приняли решение… Всё равно нужно было стрелять. Эти твари собирались сожрать мертвяков.

– Молодец, – сказал капитан. – Но в следующий раз потрудись соблюдать правила, они написаны не просто так.

– Раз уж вы перебудили весь корабль, то хочу поделиться с вами наблюдениями, – голос доктора Чен, передающийся по внутренней связи, был уставшим. – Я рассмотрела подстреленную тушу – то, что от неё осталось, Джон! – и могу точно сказать, что светом их не отпугнуть. У этих животных очень маленькие глаза, почти не чувствительные к освещению. И уши у них тоже не слишком развиты. Ориентируются, вероятно, по запаху. Как обезопасить останки колонистов, думайте сами. И плохо будет тому, кто меня ещё раз разбудит этой ночью.

– Давайте выставим туда Ковальски без скафандра, – предложил Иван, благоразумно оставаясь за спиной Оловсона.

– Когда-нибудь, мелкий жучила, я лично разберу тебя на запчасти, – пообещал Ковальски. – Тогда ты сможешь, наконец, вставить себе железки, на которые по ночам…

– Отставить! – рявкнул капитан.

– Я понимаю, что это может быть не слишком безопасно, но можно выставить вокруг лазарета канистры с топливом, – предложил Оловсон. – Другого быстрого варианта я не знаю.

– Хорошо, – одобрил Неринг. – Иван, выведи зонд с канистрой топлива на платформе, пусть объезжает лазарет. Это будет безопасно. А ты, Джон, не вздумай больше палить.

***

Доктор Чен покинула «Пылинку» энергичным пружинистым шагом. После ночного инцидента Анна на удивление быстро уснула и проснулась за минуту до сигнала будильника. Быстро приняв холодный душ и растершись пушистым полотенцем, доктор Чен потратила десять минут на гимнастику, помогающую ей окончательно пробудиться и настроиться на новый день. Как раз к концу последнего упражнения мелодично звякнул маленький электрический чайник. Анна с удовольствием побаловала себя чашечкой свежего зелёного чая, миниатюрные кусты которого росли в её лаборатории. Только после этого она оставила свою каюту.

Походный лазарет изнутри казался гораздо большим, чем снаружи. В несколько рядов стояли лёгкие сборные кровати, которые сейчас использовались как прозекторские столы. Кондиционеры поддерживали довольно низкую температуру, предотвращая дальнейшее разложение. В целом, Анна была довольна рабочим место, разве что такое количество тел одновременно её никогда прежде не приходилось осматривать.

Она обернулась на стажёров, что собрались у входа. Смерть Семёнова подействовала на них отрезвляюще, шуточки и подколы кончились. На лицах сосредоточенность, у девушек покрасневшие от слёз глаза.

– Итак, – сказала доктор Чен, – ваша работа заключается в следующем, подходите к каждому трупу, берёте образец ДНК. Если можно, снимаете отпечатки пальцев. Описываете одежду и обувь. Работать быстро и без истерик. Всё понятно?

– Предельно, – ответил за всех Хорхе.

– Приступайте.

Несколько часов прошли напряжённо. Конечно, подробное вскрытие – дело трудное и небыстрое. Поэтому доктор Чен ограничилась лишь осмотром и взятием образцов для анализа.

– Анна, есть предварительные результаты? – капитан Неринг вышел на связь через переносной терминал.

– Негусто, – призналась доктор.

– Можно выделить основную причину смертей?

– Пожалуй, огнестрельные ранения. Калибры соответствуют тем, что предписаны к колонии в качестве основного оружия. Встречается тот же «Прыгун», про который говорил Ковальски. Это необычно, но колонисты по закону могут взять с собой до двадцати килограммов личного груза. Их, если честно, редко досматривают.

– И можно провезти, что угодно.

– Именно. Кроме огнестрела есть суициды. Два вскрытия вен, пять удушений, три точно отравление, на счёт ещё двоих есть сомнения, нужен токсикологический анализ. Есть ещё следы нападения животных. А вот на этом, – Анна указала на койку во втором ряду, – следы человеческих зубов. Я насчитала пятнадцать довольно глубоких укусов.

– Каннибализм?

– Исследую содержимое их желудков, скажу точнее, – пожала плечами доктор Чен, но скафандр скрадывал движения.

– Что же здесь произошло?

– Понятия не имею. Если вы не против, я отключусь и продолжу заниматься своим делом.

– Да, конечно, – Неринг кивнул бортовому врачу на прощанье и прервал сеанс связи.

***

Капитан терпеть не мог бездействовать, когда работал над делом. Но сейчас он ничего не мог, только гадать над причинами, а это, по его мнению, пустое занятие. Поэтому Борис Юрьевич ходил по «Пылинке», заглядывая в отсеки и лаборатории.

– Как успехи? – спросил Неринг, входя в мастерскую.

За достаточно короткое время, что их команда приписана к «Пылинке», инженер Строгов больше всех обжился на новом пространстве. На стеллажах лежали какие-то инструменты, непонятные для непосвящённого железяки, схемы и мотки провода. Части разобранных или не до конца смонтированных приборов встречались на каждом шагу. В мастерской пахло машинной смазкой, плавленым металлом и палёной проводкой. В дальнем углу за дверцей скрывалась подсобка, которую Иван превратил в свою каюту. Так что выходить из мастерской ему не особо и приходилось.

– Успехи? Успехи? – переспросил Иван, отталкиваясь от стола, за которым сидел.

Столешница была завалена жёсткими дисками со следами горения. Они были покорёжены, некоторые разбиты пулями на мелкие осколки.

– Как я могу из вот этого вот хоть что-то вытащить? Тут практически нет ни одной целой микросхемы. Эти вандалы как будто специально старались уничтожить технику. Да как у них руки поднялись? – горестно причитал Строгов.

– Практически нет ни одной целой или вообще нет? – капитан умел улавливать самое важное в разговоре, поэтому он и стал в своё время капитаном и был на хорошем счету у начальства из Центра.

– Кое-что спасти ещё получится.

– Иван, я верю в тебя! Ты ведь гений! Работай, не буду тебе мешать.

– Конечно гений, – себе под нос сказал Строгов. – Только кто это замечает и ценит?

Однако капитан его уже ушёл, тихонько закрыв за собой дверь.

***

Стажёры почти сломались на четвёртом часу работы. Доктор Чен всё это время исподволь наблюдала за ними, ведь по прилёту придётся на всех писать характеристики, а стрессоусточивость – одно из главных качеств, нужных как в спасательных миссиях, так и вообще при службе на космофлоте. Заметив, что молодые люди всё чаще делают перерывы, всё неохотнее подходят к следующему трупу, Анна отвлеклась от собственного занятия:

– Так, слушайте внимательно. Сейчас вы закончите с последними образцами. Всё подпишите и упакуете для исследования. И можете отправляться на борт. Занесёте коробки в мою лабораторию и оставите в первой комнате, дальше не ходить, вам там всё равно делать нечего. Потом у вас будет два часа на отдых. Сможете – поспите. Нет – хотя бы просто отвлекитесь. Но через два часа я буду ждать вас здесь. Марш!

Такое, казалось бы, не особое послабление придало стажёрам новых сил. Они споро закончили свои дела. Доктор Чен подошла к коробкам, в которые упаковывались образцы тканей и ДНК, просмотрела выборочно несколько завинченных склянок, просто чтобы проверить правильность заполнения.

– Фото показать? – спросила Ирэн, готовя аппаратуру.

– Нет. Если вы совершили ошибку и я её найду, вы проведёте в лазарете всю ночь, чтобы её исправить. А теперь ступайте.

Бортовой врач только пугала стажёров. Она не собиралась так рисковать и оставлять этих, практически детей, ночью вне надёжных стен «Пылинки».

– А как вы тут одни? – спросил Хорхе уже от дверей. – Давайте я останусь с вами?

– Мальчик, трупов я не боюсь, за многие годы они не сделали мне ничего плохого.

– Я не о том, – Хорхе оглянулся через плечо, – тут же твари бегают.

– И что ты сможешь?

– Капитан выдал нам оружие. Я могу их пристрелить.

– У меня тоже есть оружие, Хорхе. А снаружи где-то бродит Ковальски. Так вот этот тип гораздо опаснее местных хищников. Со мной ничего не случится. Ступай.

– Я вернусь пораньше.

Стажёры ушли, держась плотной группкой. Хорхе, оставшийся в их компании единственным мужчиной, взял на себя функции защитника. Его пистолет «Глубокий космос-11» – хорошая модель, по словам Джонни, годная – перекочевал из кобуры в руку. Перчатка скафандра ничуть не мешала, тут разработчики как оружия, так и одежды, сработали на удивление слажено.

– Доктор Чен для записи, – Анна вызвала в планшете диктофон. – Предварительное заключение – колонисты умерли не в один день. Разница между первым доступным для исследования трупом и последним составляет полторы недели. Следовательно, события разворачивались примерно в этот период. К слову, самый ранний труп имеет наибольшую сохранность. Это мужчина, белый, примерно пятидесяти-пятидесяти восьми лет, рост сто семьдесят сантиметров, вес восемьдесят пять килограмм. Причина смерти – гипоксия. Тело обнаружено в холодильной камере. Энергия подавалась от солнечных батарей, поэтому даже сейчас холодильник продолжает выполнять свои функции. Судя по тому, что камера имеет ручку с внутренней стороны, а дверь не была ничем заблокирована, можно исключить версию об убийстве. Этот человек добровольно заперся в холодильнике и прибывал там, пока не кончился весь воздух. Однако я пока не могу дать заключения, связано ли данное самоубийство с общей ситуацией в колонии. Доктор Чен, конец записи.

***

Если бы доктор Чен могла предположить, насколько далеко находится сейчас Ковальски от походного лазарета, она вряд ли с такой лёгкостью отпустила стажёров на корабль. Людей снаружи охраняла Хеннис Кларк, которой в общем-то нечем было себя занять.

А Джонни вместе с Рудольфом Оловсоном обследовал жилые блоки.

– Ну и за каким лысым чёртом, объясни мне, мы снова сюда попёрлись? – недоумевал военный эксперт. – Всё ведь уже просмотрели.

– В том то и дело, что просмотрели, – ответил Оловсон. – Иван попросил поискать любые гаджеты, любые личные дневники и планшеты.

– Ради этого он мог бы и сам выбраться из своей мастерской.

– Дон, это нужно не только Строгову. Капитан его поддержал. Мы имеем кучу трупов, но никаких ниточек для расследования. У нас нет даже приличной версии произошедшего.

– А как же?..

– Если ты хоть слово произнесёшь про чужих, я отключу кофейный аппарат, – предупредил Оловсон. – Так что у тебя за версия?

– Нет никаких версий, – обиделся Ковальски и зашагал быстрее.

За прошедшие неполные сутки поселение колонистов не стало более приветливым. Казалось, что здания стали ещё ниже, а разбитое стекло так и норовит пробить подошву тяжёлых ботинок. К тому же ветер играл злую шутку, то принимаясь гудеть в оборванных проводах, то шурша клоками бумаги и пластика, то вдруг взметая из распахнутого окна паруса занавесок.

Мужчины вошли в жилой корпус, стоящий на самом краю, противоположном космопорту. Решив не разделяться, они просматривали одно помещение за другим.

– Кажется, что-то есть, – Оловсон нагнулся и потянул за шнур зарядного устройства, торчащий из-под кровати.

Они находились в одной из последних личных комнаты персонала. Вчера, ища тела, их не слишком волновали устройства. Но теперь они не имели права пропустить возможную подсказку.

Рудольф потянул сильнее, однако ничего не получалось. Сначала он подумал, что на другом конце шнура окажется планшет. Потом, что шнур запутался за ножку кровати, тем более, что одна из них была сломана и койка перекосилась, сильно провиснув на передний правый угол.

– Помоги!

Ковальски закинул винтовку за спину, подошёл к кровати с левой стороны и легко её поднял до уровня плеч.

– Твою мать! – Оловсон попятился, но не удержал равновесие и упал.

Джон изумлённо посмотрел на первого помощника капитана. От этого холодного, порой даже чёрствого человека нельзя было ожидать столь ярких эмоций. Ковальски сделал ещё одно усилие и поднял край кровати выше головы.

Маленькое тело в задранном платье лежало скорчившись на полу. Под ним виднелось засохшее пятно. А головы, можно сказать, не было вовсе – кто-то скакал на кровати до тех пор, пока не сломал её и не проломил углом голову несчастной. Шнур, который пытался выдернуть Оловсон, надёжно фиксировал жертву под кроватью, лишая её возможности сбежать.

– Ну ничего себе! – воскликнул Ковальски. – Ты представляешь, в каких ещё местах могут оказаться мертвяки?

– Они здесь все посходили с ума, – Оловсон уже оправился от потрясения. – Давай вытащим её отсюда и перенесём к доку.

***

Доктор Чен устало потёрла глаза. Она и её приборы сегодня поработали отлично, хотя и выполняли не самую чистую работу. Зато теперь у неё был готов список умерших колонистов, которые находились в походном лазарете. Удалось даже рассортировать – как бы цинично это не звучало – фрагменты тел. Они принадлежали пяти разным людям.

Оставалось только запустить программу для сравнения полученного списка с полным списком колонистов, прибывших покорять Прангею.

– Так, что тут у нас, – Анна обернулась на сигнал, поданный компьютером.

Все образцы тканей прошли полный комплекс тестирования. Доктор Чен хотела как можно скорее исключить вирусную опасность и снять карантин.

– Повышенный уровень лейкоцитов у семидесяти процентов, а уровень антител снижен почти у всех. У двух ранняя стадия беременности. Один случай заражения раком. И пятеро с лёгкой формой ангины, – доктор пробегала глазами по строчкам, выдаваемым на экран терминала.

Нет, определённо, снимать карантин было бы рискованно. Чёткой картины нет, а рисковать жизнями команды она не станет даже ради утренних пробежек на открытом воздухе.

***

– Кэп, у меня кое-что есть, – Иван связался с Нерингом, занимавшим пост дежурного.

– Что?

– Удалось реанимировать часть жёсткого диска сервера из администрации. Фрагмент небольшой, но вполне пригодный для просмотра.

– Молодец, Иван! – Неринг даже встал с кресла. – Есть датировка?

– Вот тут не могу порадовать, – Строгов вздохнул. – Это примерно первые недели колонии.

– Всё равно это может нам помочь понять здешнюю ситуацию. Приготовь видео к просмотру в общем зале.

– Хорошо, сейчас сделаю.

***

Каждый находящийся в общем зале или зале для совещаний, как ещё называли эту большую округлую каюту, в той или иной степени испытывал волнение. Исключая, пожалуй, Ивана Строгова, который уже видел восстановленный фрагмент видео.

Щёлкнув пультом, инженер приглушил освещение.

– Что за нагнетание? – спросил Ковальски.

– Что бы даже ты проникся происходящим, – ответил Иван в том же тоне.

– Имеешь что-то против?

– Да уж не за.

– Вы ведёте себя, как пятилетние дети. Перестаньте и давайте посмотрим, – капитан Неринг поглаживал ладонью поручень кресла, что выдавало его беспокойство.

– Включаю, – пальцы Ивана коснулись двух клавиш на клавиатуре.

И мониторы ожили.

Они тот час узнали космопорт. Практически на том месте, где сейчас стояла многотонная «Пылинка», собралась толпа людей. По их лицам скользили улыбки. День выдался ярким, солнечным.

– Какой-то странный ракурс, – заметил Оловсон.

– Съёмку вёл дрон, – пояснил Иван. – Сейчас выправится и поднимется повыше.

Словно повинуясь команде Строгова, изображение перестало покачиваться, а объектив поднялся на полметра, позволив рассмотреть собравшихся на лётном поле лучше. Цветные рубашки, короткие шорты, сарафаны, туники, блузы, сандалии – никто из колонистов не выглядел покорителем новой планеты. Словно группа туристов они приветливо махали в камеру.

На первый план вышел статный человек со шкиперской бородкой. Он держался прямо и независимо, в нём чувствовался лидер.

– Это Станислав Йорбург, начальник колонии Прангеи. Я знакомился с его личным делом. Не первый год во флоте, – сказал Борис Юрьевич.

– Эй, привет! – серьёзный человек Станислав Йорбург помахал рукой в камеру, улыбнулся, сверкнув новыми белоснежными зубами. – От всей нашей команды, от администрации и шахтёров, и от себя лично хочу поблагодарить наше любимое Правительство!

На заднем фоне люди начали свистеть и улюлюкать, размахивая руками.

– Такой прекрасной командировки у меня никогда не было. Здесь прекрасные условия – мягкий климат, всегда тепло. Это курорт!

– А ещё тут залежи тириума! – из-за спины Йорбурга высунулся какой-то мужчина.

– Да, тириума тут столько, что не выработать за сотню лет. Так что ещё раз спасибо руководству за наши счастливые рабочие будни.

– И растущий счёт! – проорал тот же мужчина, похлопав Йорбурга по плечу.

Дрон стал подниматься выше. Две девушки с цветами в волосах послали ему воздушные поцелуи. Аппарат облетел колонистов, поднимаясь по спирали. Недалеко обнаружились столы с закусками. Послышалась весёлая музыка.

– Хорошо они тут зажигали, – хмыкнул Ковальски, но никто не поддержал его настрой.

Стал виден весь космопорт. Корабль, на котором прибыли колонисты, стоял у рубки диспетчерской. Капитан Неринг сразу же вспомнил, что сейчас там зияет котлован. Собственно, корабль типа «Колонизатор» меньше «Пылинки» и состоит в основном из грузового отсека. Пока он находится в полёте, его экипаж спит, а всё свободное пространство занято модулями будущих корпусов. Так что «Колонизатор», по сути, всего лишь скорлупка.

Дрон отправился дальше и выше. Он показал недостроенные жилые комплексы, на которых виднелись фигурки людей в ярких комбинезонах. Пролетел над лесом, утопающем в зелени и цветах. Открылся вид на шахты. Тут тоже шла работа – маленькие машинки сновали по территории.

Сделав полукруг, дрон вернулся к диспетчерской. Полого опустившись, аппарат позволил взять себя в руки крупному, приземистому мужчине с густой рыжей шевелюрой и роскошными бородой и усами. Запись остановилась.

В затемнённом зале для совещаний наступило молчание.

– Кажется, я сегодня его вскрывала, – тихо сказала доктор Чен. – Он выколол себе глаза, а кто-то перерезал ему глотку.

– Сам? – недоверчиво сморщил нос Джонни.

– Ага, – кивнула Анна. – У него ножницы так и остались в руке. Если хочешь, покажу запись, как я очищала их от разложившихся тканей.

– Воздержусь, – мотнул головой Ковальски.

– Ещё есть замечания? – спросил капитан Неринг.

– Планетолёт, – в один голос заявили Хеннис Кларк и Иван.

Они посмотрели друг на друга, и Иван кивнул, мол, говори.

– На «Колонизаторах» обычно четыре планетолёта. На записи их прекрасно видно. Вчера вы обследовали один взорванный и один со сломанной «начинкой».

– Там, похоже, какой-то дубиной поорудовали, ничего не восстановить, только осколки микросхем, – печально вставил Строгов.

– Других планетолётов нет.

– Или мы пока не нашли их обломки, – предположил Рудольф Оловсон.

***

Определенно Прангея капитану не нравилась. С ней ничего было не понятно. Прекрасный климат, три обширных континента, четыре океана, относительно неагрессивная флора и фауна. Богатая незаселённая планета. Она вполне могла бы встать в один ряд с фешенебельными старыми курортами, если бы не этот случай с колонистами.

Что здесь произошло? Почему люди, искренне радующиеся миссии, празднующие начало работы, как лучший день в году, в одночасье изменились, принявшись убивать друг друга разными, порой чересчур кровожадными способами?

На эти вопросы капитан ответить не мог.

– Капитан Неринг для записи в личный дневник. Меня волнует эмоциональное состояние команды. Расследуя дело, мы сталкиваемся с проявлением аномальной жестокости, однако до сих пор не можем выделить причины и мотивы поступков людей. Больше всего меня беспокоит доктор Чен. Именно ей приходится иметь дело непосредственно с телами и всеми исследованиями. Нужно будет не забыть по возвращении отправить Анну в ведомственный санаторий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.