# Кукловоды

Виктория Кулибанова

Андрей и Петр, друзья и талантливые пиарщики, мастерски жонглируют чужими репутациями, разрешают сложнейшие конфликты в пользу своих клиентов, с легкостью манипулируя общественным мнением. Однако ставки в их игре очень высоки – любой неосторожный шаг может породить опасных врагов.«Кукловоды» – искрометная, остроумная книга о захватывающей кухне пиар-индустрии. Это тонкое исследование человеческой природы в рамках увлекательного корпоративного романа.

Корректор Сергей Ким

Дизaйн обложки Маша Троцки


© Виктория Кулибанова, 2025


ISBN 978-5-0055-0354-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все персонажи и описываемые события вымышлены.


Любые совпадения с реальными людьми

или событиями случайны.

## Глава 1. Твардовский

I


Слова – это не просто единицы языка, которые служат для именования предметов, событий и понятий. Слова – это нечто большее, несущее в себе определенные смыслы. Они создают реальность – ту, в которой мы существуем, а реальным становится только то, что обличено словами. Слово стало оружием, способным менять и подменять эту самую реальность, заставлять испытывать определенные эмоции и думать определенным образом. И тот, кто умеет управлять словами, умеет эту реальность создавать.

В восемь утра вторника непрерывный поток информации, состоящий из гигабайтов слов, заполнял просторную светлую столовую в квартире Андрея, обставленную белым гарнитуром в стиле итальянской классики из массива натурального дерева с отделкой из золотой патины. Семидесятидюймовая плазменная панель, водруженная на стену напротив кожаного белого дивана, вещала голосами разноязычных корреспондентов телеканала Евроньюс. Айпад, установленный домиком на высоком кухонном столе и подпертый с обратной стороны пачкой чая, транслировал главные утренние новости телеканала РБК. Андрей, привычно устроившись за столом на высоком барном стуле, пил крепкий кофе и пролистывал на своем айфоне новостную ленту Telegram, жадно поглощая высококалорийный информационный завтрак одновременно с трех гаджетов.

В столовую, медленно ступая босыми ногами по каменной плитке и широко зевая, едва прикрывая рот рукой, вошла Даша в длинной футболке c надписью «Я – блогер, Я бложу», на которую спадали ее светлые вьющиеся волосы.

«Восполняешь ночное информационное голодание?» – улыбнулась Даша.

Она прошла мимо Андрея и включила кофемашину.

«А ты чего так рано?» – поинтересовался Андрей, не отрывая глаз от айфона.

«Да надо кучу всего написать, много долгов на мне висит».

Кофе был готов. Даша взяла в руки кружку, закрыв глаза, сделала глоток и осторожно произнесла:

«Ты сегодня беспокойно спал, даже говорил что-то во сне. Все в порядке в агентстве?»

Андрей обернулся, не выпуская из рук смартфона, и, опершись локтем на спинку стула, удивленно посмотрел на свою девушку:

«Да вроде да. А что говорил-то?»

«Да я не поняла, что-то несвязное», – ответила Даша и с кружкой в руках направилась к выходу.

«Понятия не имею», – задумчиво произнес Андрей, повернулся обратно к столу и уже вдогонку крикнул:

«Только не пиши об этом в своем блоге!»

Дашина кудрявая голова снова появилась в дверном проеме.

«Не буду», – смеясь, ответила она и, поймав ласковую улыбку Андрея, исчезла в темноте коридора.

Закончив с новостной лентой Telegram, Андрей отключил телевизор и айпад, на которых новости пошли по новому кругу, поставил кружку с недопитым кофе в раковину и, надев пиджак, направился к выходу.

Он заглянул в спальню. Даша сидела на неубранной кровати, сложив ноги по-турецки, и печатала что-то в ноутбуке. Кружка с кофе, зажатая между складками одеяла, стояла на половине кровати Андрея.

«До вечера!» – улыбнулся Андрей.

Даша, оторвавшись от ноутбука, подскочила с кровати. Кружка кофе качнулась и немного накренилась.

«Хорошего дня!» – Даша обвила руками шею Андрея и чмокнула его в губы.

«И тебе! Ты дома целый день?»

«Да, никуда сегодня не пойду. Хорошо, хоть погода располагает к тому, чтобы дома остаться – может, хоть что-то сегодня напишу», – улыбнулась Даша и, выпустив Андрея из объятий, запрыгнула обратно на кровать, в последний момент удержав кружку с кофе.

Удостоверившись, что шелковый пододеяльник фисташкового цвета спасен, Андрей вышел из квартиры и уже через минуту сидел в своем Range Rover, направляя его к офису коммуникационного агентства Bender&Stolz, которым он владел вместе со своим старым приятелем Петром уже более трех лет.

В отличие от большинства молодых агентств, которые были основаны выходцами из старых крупных агентств, решив в какой-то момент, что у них уже достаточно опыта и связей, чтобы перестать работать на дядю и выйти в вольное плаванье, у Bender&Stolz была немного иная история. Андрей возглавлял департамент маркетинга в одной крупной телекоммуникационной компании. Работы было много, так же как и стрессов, но это все компенсировалось хорошей зарплатой, ДМС, зарубежными командировками и отличными годовыми бонусами. И не было никакого резона покидать это теплое местечко, пока в один прекрасный день акционеры не спровадили на досрочную пенсию генерального директора, выдав ему «золотой парашют», и не назначили на его место нового, молодого и борзого, который первым делом начал урезать косты и увольнять с ключевых постов топ-менеджеров, а на их места сажать своих проверенных людей.

Тогда и обрела жизнь давняя мечта его давнего товарища Петра, который на тот момент работал PR-директором крупного медиахолдинга, о собственном коммуникационном агентстве. Так появилось Bender&Stolz.

* * *

«Петра еще не было?» – войдя в офис, спросил Андрей секретаря на ресепшен Юлю, симпатичную высокую девушку лет двадцати.

«Нет. Он обычно так рано не приходит», – озорная улыбка озарила ее лицо.

Андрей нахмурил брови и, развернувшись, зашагал по полупустому офису к своему кабинету. Ответ секретаря ему показался несколько фривольным – словно Петр был не совладельцем агентства, а одним из менеджеров.

Кое-где за перегородками торчали одинокие силуэты, склонившиеся над своими компьютерами, но в основном столы еще пустовали, а офис в ожидании пробуждения хранил предрассветную тишину.

Войдя в кабинет, Андрей набрал в мобильнике номер своего партнера. Этот ранний звонок застал Петра в кровати, вытащив его из трясины несодержательных снов. Петр, не открывая глаз, нащупал на прикроватном столике телефон, издающий неприятный оглушающий звук, и, приложив его к уху, хриплым голосом произнес:

«Алло!»

«Ты спишь еще, что ли?!» – воскликнул Андрей.

«Нет, уже проснулся», – произнес Петр, перевернувшись на спину и пытаясь разомкнуть глаза.

«Как вчерашняя встреча?»

«Встреча?» – неуверенно переспросил Петр и, нахмурив брови, повернул голову в сторону спящей рядом с ним полуобнаженной брюнетки, едва прикрытой одеялом.

«Ну с твоим изобретателем!» – нетерпеливо пояснил Андрей.

«Аа, с Твардовским! – воскликнул Петр. – Да полночи с ним бухали!»

«Что-то интересное?»

«Буду через час в офисе – расскажу!» – ответил Петр и, отложив телефон, снова закрыл глаза.

Андрей знал, что через час Петра в офисе не будет – он редко приходил раньше двенадцати, но, как правило, компенсировал свою недисциплинированность жирными контрактами.

В кабинет к Андрею заглянула Аня, одна из самых опытных аккаунт-менеджеров агентства, которая была с ними практически с самого первого дня.

«Можно?» – спросила она, просунув голову в дверь.

«Да, проходи!» – пригласил ее Андрей.

Аня переступила порог кабинета и, оставшись стоять у двери, сообщила:

«Мне звонила Яна из Usual Electronics, сказала, что мы в числе финалистов, но все компании предложили примерно одно и то же. Они хотят что-нибудь новое».

«Хм… Что именно?»

«Не знаю. Говорит, руководство хочет что-нибудь абсолютно новое, свежее, чтобы „уау“… Если надо, они даже готовы к сиськам… – ответила Аня и спешно добавила: – Это Яна так сказала».

«Сиськи?.. Новое?.. – задумчиво повторил Андрей и, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди, устремил свой взгляд в потолок. Аня стояла молча, ожидая от начальника какой-нибудь волшебной идеи, но он вернул свой взгляд обратно к ней, подвинулся обратно к столу и произнес: – Ну придумайте им что-нибудь новое».

«Но я уверена, что мы предложили абсолютно правильное решение. Им не надо ничего нового. Нужно двигаться согласно разработанной ранее стратегии», – горячо возразила Аня, и ее большие карие глаза стали еще больше.

Андрей едва улыбнулся и мягким, успокаивающим голосом произнес:

«Ну ты же понимаешь, что тут две альтернативы: либо стоять на своем правильном решении, либо выиграть тендер. Они хотят новое – дайте им то, чего они хотят!»

Аня поджала губы и, опустив глаза, разочарованно вздохнула.

«Ладно, будем думать», – согласилась она и вышла из кабинета.

* * *

Петр появился в офисе в половине первого. В руках у него был бумажный стаканчик кофе навынос. На глазах – темные очки, которые тем не менее не могли в полной мере скрыть следы бурной ночи. Однако девушкам в агентстве в такие дни он казался особенно привлекательным – с его легкой небритостью, всклокоченными волосами, расстегнутыми верхними пуговицами рубашки и медленной поступью хищника после охоты.

Войдя в кабинет Андрея, Петр устало упал на кожаный диван, который располагался напротив стола его партнера. Андрей оторвал свой взгляд от монитора компьютера, на котором просматривал переписку своих менеджеров с клиентами, в которой он стоял в копии. Он не так часто читал эти письма, но на клиентов его имя или имя Петра в копии действовало успокаивающе.

«Жалко мне твою печень», – заметил Андрей.

Петр снял темные очки и улыбнулся:

«Ничего-ничего, моя печень не в одном бою победила… – и добавил: – Твардовский ждет нас к себе в гости. Уже утром сегодня звонил. Бодрячком. Шестьдесят лет. Откуда сил столько… Так что поехали вместе и кого-нибудь из ребят прихватим. Может, Аню. Он любит красивых девушек».

«Когда?»

«Да хоть сегодня. В любое время, сказал. Может, прямо сейчас и поедем? – предложил Петр и добавил: – Только ты за рулем. А то я-то, как ты видишь, не в форме».

«Если успеем. Сначала надо ехать в „РусКапиталИнвест“».

«А у них что стряслось?»

«Угадай с трех раз», – с сарказмом произнес Андрей и сверлящий взглядом посмотрел на партнера.

«Опять Чернявская?» – догадался Петр, скрестив на груди руки.

Лера Чернявская была их лучшим аккаунт-менеджером. Около месяца назад она покинула Bender&Stolz, прихватив с собой пару крупных клиентов, и создала свое собственное агентство.

«Бинго».

«Вот тварь, – выругался Петр и поинтересовался: – И что хочет господин Шнайдер? Он с нами с самого начала. По всем стратегическим вопросам он все равно всегда с нами общался. Нафига ему уходить к Чернявской?..»

«Я тоже на это надеюсь. Ну и плюс вряд ли бы он стал нас звать к себе, если бы хотел расторгнуть контракт».

Илья Шнайдер не хотел расторгнуть контракт. Есть люди, которые любят торговаться и отжимать. Для них это не всегда вопрос денег. Очень часто они это делают ради спортивного интереса. И к таким людям Шнайдер как раз и относился.

«Если честно, я очень расстроился, когда узнал, что Лера ушла из Bender&Stolz. Очень толковый специалист она. Нравилось нам с ней работать», – печально заявил Шнайдер, когда Андрей и Петр сидели за столом для совещаний в его кабинете с видом на Москва-Сити. В его кабинете помпезным был не только вид, но и вся обстановка: тяжелая дубовая мебель, диван, развернутый к панорамным окнам, с подлокотниками фигурной формы и тканевой обивкой, декорированной стежкой-капитоне и позолоченным декором, таким же как на шкафах, портьеры с ламбрекенами, люстры из хрусталя и торшеры на резных шестах.

«Нам самим жалко, – ответил Андрей и поспешил заверить: – Но в любом случае ее уход никак не отражается на качестве нашей работы».

«Ну Лера просто уже в курсе всех деталей. И так хорошо она нас чувствует, понимает. Менять менеджера – это опять тратить время на то, чтобы погрузить его в нюансы, объяснять, править», – продолжал причитать Шнайдер.

«От силы месяц, – уверенно вмешался Петр. – И через месяц у вас будет готовый обученный менеджер, еще лучше Леры. На этот переходный месяц можем вам сделать скидку».

«Вообще-то… Не буду скрывать от вас. Лера предложила мне продолжить с ней работу. Но уже за рамками Bender&Stolz. Будет, как и раньше, нашим личным менеджером. И очень хорошие условия предложила. Поэтому это очень заманчиво: и менеджера сохранить, и расходы урезать», – Шнайдер наконец подобрался к сути этой встречи.

Андрей и Петр переглянулись, и Андрей поинтересовался:

«Насколько дешевле она предложила?»

Шнайдер выдержал паузу, словно подсчитывая размер скидки, и ответил:

«Вполовину».

«И считаете целесообразным идти в агентство no name, в котором только одна Чернявская и есть? – со скепсисом произнес Петр. – У нее нет ни ресурсов, ни наших связей, ничего… Сэкономить, может, и сэкономите, но главное – чтобы потом дороже это все не вышло».

«Петр хочет сказать, что когда Лера работала в Bender&Stolz, в любом случае у нее за спиной всегда были мы, – Андрей поспешил сгладить острый угол, который, как ему показалось, мог возникнуть в результате грубоватого заявления его партнера. – Все стратегически важные решения принимались при нашем участии, во всех случаях, когда нужны были контакты с главными редакторами, всегда подключались мы…»

«Чернявская сама не вывезет», – уверенно добавил Петр.

«Тут вы, наверно, правы, – вкрадчиво произнес Шнайдер. – Но у вас правда очень дорогое агентство, а в условиях кризиса все-таки надо думать об экономии».

На мгновение повисла пауза, которую прервал Андрей.

«Мы можем сделать скидку за лояльность», – сказал он, чем спровоцировал возмущенный взгляд Петра в свою сторону.

«Вот это уже другой разговор, – обрадовался Шнайдер и спешно резюмировал: – Пришлите мне ваше коммерческое предложение, и я обдумаю».

Лицо его сияло так, словно у маленького ребенка, которому родители только что купили новую игрушку.

«Да он блефовал, – недовольно заявил Петр уже в машине. – Этот старый еврей просто решил воспользоваться ситуацией и прогнуть нас на деньги».

«Решил, – согласился Андрей. – Но мы сейчас заложники ситуации. Если мы потеряем „РусКапиталИнвест“, то нам придется кого-то сократить. Мы же этого не хотим?»

«Вот сучка… – выругался Петр. – И сколько ты хочешь ему скостить?»

«Ну, учитывая, что она ему предложила на пятьдесят процентов меньше…»

«Если действительно на пятьдесят…»

«Ну процентов двадцать – максимум двадцать пять можно ему сбросить», – прикинул Андрей.

«Не больше двадцати. Это и так уже много», – буркнул Петр. Андрей согласно кивнул головой и, повернув ключ в замке зажигания, завел машину.

«Ну что, подбираем Аню и к Твардовскому?» – произнес Андрей.

«Поехали».

«Деньги-то у Твардовского свои?» – поинтересовался Андрей.

«Не думаю. Его там какой-то олигарх проплачивает. Имени не знаю. Ну и едросы ему какие-то гранты выделают постоянно».

Аня их уже ждала на остановке, на которой они договорились. Загрузившись на заднее сиденье автомобиля, она поинтересовалась:

«К кому мы едем?»

«К Твардовскому», – ответил Андрей.

«Какому? Григорию?»

«Да».

«Так он же шарлатан», – скептически заметила Аня.

«Почему шарлатан?» – удивился Андрей.

«Да вон по телеку про него и его биодобавки на днях смотрела».

Петр издал недовольный выдох и холодно произнес, не глядя на Аню:

«Как может верить телеку человек, который сам создает новости».

Аня опустила глаза и промолчала всю дорогу, пока они ехали к дому Твардовского. И Петр этому даже обрадовался, так как это давало ему возможность немного вздремнуть.

* * *

Дом у Твардовского был белокаменный, двухэтажный, с большой выдающейся застекленной террасой. Ворота в гараж, примыкающий к дому, были подняты, и при подъезде к дому хорошо просматривался дорогой автопарк ученого, состоящий из белого «бентли», черного «Мерседес-Брабус» и темно-синего «мазератти».

«Неплохо живут у нас ученые», – заметил Андрей, паркуясь вдоль гаража.

«Так что если даже никто его не спонсирует, продаст одну из своих машин, и нам заплатит», – улыбнулся Петр, поднимая спинку сидения, на котором проспал всю дорогу.

Твардовский встречал гостей перед входом в дом. На нем был шелковый темно-бордовый халат, из-под которого торчала черная водолазка. На ногах у него были темно-синие брюки спортивного кроя и кожаные тапочки.

«Здравствуйте! Здравствуйте! – воскликнул Твардовский. – Вы целой командой. Приятно видеть такой серьезный подход! Проходите».

Он распахнул дверь, пропуская гостей вперед. Сначала вошел Петр, за ним Андрей и Аня.

«Дальше, дальше, – подсказывал Твардовский. – Проходите в салон. Еще прямо. А теперь налево».

Гости оказались в просторной комнате с огромными окнами в пол, обставленной антикварной мебелью. На узкой стене в глубине комнаты висело огромное зеркало в позолоченной раме, а стена светло-золотого цвета напротив окон была вся увешана картинами. В центре комнаты был накрыт обеденный стол.

«Вот моя скромная обитель, – произнес Твардовский, раскинув руки. – Присаживайтесь. Моя жена прилегла отдохнуть. Чуть позднее к нам присоединится», – пригласил он гостей к столу.

«Вас Петр посвятил в суть моих проблем? – обратился Твардовский к Андрею, когда все устроились за столом. – Мы с ним вчера очень хорошо пообщались. Я бы сказал даже, чудесно. Я нашел в вашем товарище единомышленника, который, благодаря его широкому кругозору, сразу понял меня и что мне нужно».

«Да, мы хорошо знакомы с вашей ситуацией», – ответил Андрей, сложив руки на столе, словно ученик за школьной партой.

«Да это же не только моя ситуация. Это – проблема всего современного общества! Проблема нашей отечественной науки! – воскликнул Твардовский. – А все почему? А потому что никому не интересно развивать науку в нашей стране. Интересно получать миллиарды долларов, вбухивать их в непонятные, заранее провальные разработки и затем эти проекты закрывать. Еще в семидесятые годы Российская академия наук обещала создать управляемую термоядерную реакцию. Спрашивается, где она?.. – Твардовский сделал паузу и обвел взглядом гостей, из которых расслабленно себя чувствовал только Петр (казалось, он даже не слушает его). – Вбухали в это сорок миллиардов долларов. Где она, позвольте вас спросить?.. – увлеченно продолжал хозяин дома. – Поверьте мне, дорогой мой человек, что на сегодня нет большего мошенничества, чем в нашей науке. И тут вдруг появился я – выдающийся ученый, который занимается наукой столько лет, сколько себя помнит; который является академиком нескольких академий, автором десятков изобретений; который ставит под сомнения достижения всего нашего академического сообщества! Конечно, кому это понравится! Я автоматически стал изгоем. Твардовского, которого за рубежом просветленные умы называют гением, в России окрестили шарлатаном! Вы меня понимаете, дорогие мои друзья?»

Твардовский взял ложку и стал очень громко и быстро водить ею в чашке с чаем, размешивая сахар, затем он отложил ложку и вопрошающе посмотрел на Андрея.

«А я читала, что вы сделали официальные исследования своих биодобавок. Почему их не признает академия наук?» – поинтересовалась Аня.

Твардовский обернулся к ней и вдохновленно, словно ждал этого вопроса, продолжил:

«Да потому что есть разные лаборатории и разные методики исследования. Мне давали заключения различные лаборатории, в том числе во Франции и в Америке о пользе моих биодобавок, которые при добавлении, например, в воду увеличивают ее полезные свойства, обогащают минералами и витаминами, нейтрализуют токсичность воды, которую сегодня опасно пить в том виде, в котором она есть, из-за хлорорганических соединений! Но наша академия наук не признает заключения этих лабораторий, они сделали свое, в результате которого они каким-то фантастическим образом обнаружили в моих биодобавках цинк. Какой цинк там может содержаться, если есть даже исследования, когда люди после регулярного приема моих биодобавок в течение года начинали лучше себя чувствовать. И даже есть случаи, когда люди полностью излечивались от онкологических заболеваний. Как вы думаете, могло бы это разве произойти, если бы там содержался цинк?»

«Вероятно, нет», – неуверенно и тихо ответила Аня, не в силах противоречить горящим глазам ученого.

«Ну вот видите, вы – человек, который работает совершенно в другой сфере, это понимает, а они не хотят понимать!»

«Но, насколько я понимаю, вы не ставите перед собой цель – переубедить их?» – подключился к разговору Андрей.

«Упаси боже, зачем мне их переубеждать! – воскликнул Твардовский. – Меня беспокоит только моя репутация. Никто не захочет иметь дело с шарлатаном. У меня много уникальных изобретений, последние мои изобретения касаются оптической броневой керамики, я могу продать их у нас или на Западе за десятки миллионов долларов. Но разве ж кто-то будет связываться с шарлатаном? При этом страдаю ведь не только я. Страдает вся современная наука. Вместо того чтобы стать передовой державой по различным прогрессивным технологичным изобретениям, мы стоим на месте, слушая это, извините меня, стадо баранов! Вы ведь поможете мне?»

Это был даже не вопрос. В словах Твардовского звучала воодушевляющая уверенность полководца, возглавляющего крестовый поход и ни на секунду не сомневающегося в своей победе.

Уже сидя в автомобиле и возвращаясь в офис, все трое какое-то время ехали молча.

«Он – гений!» – наконец прервала это молчание Аня.

«Еще несколько часов назад он был шарлатаном», – скептически заметил Петр.

«Я, конечно, ничего не поняла из того, что он говорил, но он – определенно гений», – повторила Аня, проигнорировав замечание своего босса.

«Лично я для себя не сделал выводов. Ощущение, что он – действительно гений. Но весь этот антиквариат, „бентли“… Как-то это настораживает, – задумчиво произнес Андрей и, засмеявшись, добавил: – Разве ж так живут наши российские ученые!..»

«Я знаю одно – талантливые ученые именно так и должны жить», – уверенно ответил Петр и снова откинул спинку сидения.

«А все эти биодобавки? Вдруг они правда вредные?..» – задумчиво продолжал Андрей, словно рассуждая сам с собой.

«Есть мнение, что он поднимает старые разработки, которые были похоронены в архивах, и выдает за свои. Ну если даже так, то он в любом случае – молодец, двигает прогресс, раскачивает как-то это академическое болото», – заметил Петр, широко зевнув и скрестив руки на груди, откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

Андрей ничего не ответил, плотно сжав губы и сосредоточенно глядя на дорогу.

«Ты что, сомневаешься, брать его или нет?» – Петр поднял голову и повернулся к своему партнеру. В его глазах было изумление. Он не в первый раз видел Андрея сомневающимся – тот всегда все тщательно обдумывал и взвешивал – но на этот раз неуверенность его партнера, в особенности на фоне его пассивности на встрече с Твардовским, настораживала.

«Ну вопрос только в том, готовы ли мы браться, не будучи уверенными, что он говорит правду», – заметил Андрей, все так же сосредоточенно глядя на дорогу и вцепившись в руль двумя руками, его лоб был нахмурен.

«Что-то не нравится мне твой настрой, – прищурив глаза, произнес Петр и, не дождавшись реакции партнера, добавил: – Ну вероятно, он не говорит всей правды, но я верю, что эти биодобавки скорее не обладают никакими свойствами, чем вредны».

«Мне тоже так кажется, – присоединилась к обсуждению Аня. – Но я под огромным впечатлением. Сразу понимаешь, какая огромная разница между его смонтированным интервью на телеке, где он выглядит полоумным жуликом, и тем, когда слушаешь его вживую!»

«Ну… я же говорил, – произнес Петр и обратился к Андрею: – Ну так что?»

«Ну что-что, – неуверенно произнес Андрей, – ну давайте попробуем. Аня, только запроси у него копии заключений всех этих лабораторных экспертиз!»

«Обязательно!» – обрадовалась Аня, удивив Андрея своей эмоциональностью – не так часто клиенты вызывали у менеджеров такое воодушевление.


II


Твардовский был настроен решительно и действовал без промедлений. Уже на следующее утро в офисе Bender&Stolz появился крупный мужчина спортивной комплекции с черной спортивной сумкой в руках.

Он вошел в кабинет Андрея и, поставив сумку прямо на стол, произнес низким голосом:

«Вот, вам просили передать».

Образ громилы из девяностых не вписывался в представление Андрея о Твардовском. Андрею казалось, что деньги должен был бы привезти человек в очках в золотой оправе и дорогом костюме, напоминающий адвоката или финансового консультанта, и эти деньги должны были бы лежать в кожаном дипломате, а не черной спортивной сумке.

«Пересчитывать будете?» – уточнил мужчина.

«Да нет. Думаю, там все точно», – ответил Андрей и, дождавшись, когда за гостем захлопнется дверь, раскрыл сумку, где аккуратно были сложены новые пачки денег. Андрей любил девственные купюры: их было приятно не только тратить, но еще и трогать руками, наслаждаясь свежим запахом типографской краски и нежным шепчущим хрустом.

В последние годы не так часто встречались клиенты, которые платили наличкой. Как правило, наличкой рассчитывались за те заказы, где плательщик и клиент были разными людьми – чаще всего в политических историях.

В кабинет без стука вошел Петр и, застав Андрея за пересчетом пачек, произнес:

«Что там, деньги?»

Он подошел к столу и оттянул край сумки.

«Вот люблю я таких клиентов. Мало того что сразу всю сумму, так еще и наликом», – растянулся Петр в удовлетворенной улыбке.

«Ты не встретил братка, который их приносил?»

«Да, видел. Сразу подумал, что, значит, деньги от Твардовского приехали», – засмеялся Петр и сел на диван, дожидаясь, пока Андрей перекладывает деньги в сейф.

«К нам, кстати, сегодня стажер выйдет», – сообщил Андрей, занимаясь ответственным делом.

«На фига?» – удивился Петр.

В первый год работы агентства они часто брали на работу стажеров в качестве бесплатной рабочей силы, но со временем пришли к выводу, что времени и сил тратишь на них больше, чем получаешь результата.

«Ну позвонил один важный человек, попросил его дочь взять стажером. Судя по всему, толку от нее будет никакого, но отказать ему было неудобно», – пояснил Андрей.

«Что за человек?»

«Один высокопоставленный чиновник… Ну, Кожемякин, в общем».

«Это каким это боком он к нам?»

За связи с чиновниками в их тандеме отвечал Петр – именно он знал всех или, по крайней мере, тех, кто мог познакомить с тем, кто был нужен. Поэтому для Петра было неожиданностью, что Андрей знаком с кем-то из высоких чинов.

«Кореш это другана моего, – пояснил Андрей. – Она училась в Америке рекламе, вот сейчас вернулась, папины деньги прожигает. Ну я подумал, возьмем ее к нам, а потом, может быть… – Андрей сделал паузу, после чего продолжил, многозначительно повторив: – Может быть… контракт благодаря ее папочке получим».

«То есть мы ее на стажировку – бесплатно, а он нам – контракт на кругленькую сумму? Мне нравится такой расклад!» – засмеялся Петр.

Захлопнув сейф, Андрей устроился за своим столом и с хитрым прищуром произнес:

«Ну, можем ей платить, чтобы ей на заколки хватало. Уверен, что она и от этого будет счастлива. Она ж не за деньги сюда идет работать».

«Она хоть симпатичная?»

«Без понятия. Вот скоро придет – увидим».

В дверь раздался стук, но вместо ожидаемой стажерки на пороге появилась Аня. Еще был только полдень, а выглядела она так, словно отработала уже целый день. Волосы были взлохмачены, на щеке рядом с ухом след от шариковой ручки, а ее потухший взгляд был взглядом человека, который готов смиренно принять любое наказание.

«Не хочет никто иметь дело с Твардовским. Ни телеки, ни СМИ многие. Не хотят его брать», – сообщила она, и Андрею даже на мгновение показалось, что Аня еле сдерживает слезы.

«Что значит не хотят? – возмутился Петр. – Даже за деньги?»

«Никак, – покачала головой девушка. – Не хотят влезать в конфликт, где не до конца ясны его причины и участники».

«Ну мы же не хотим сахара, мы хотим объективности, – продолжал настаивать Петр. – Чтобы пригласили к себе Твардовского, взяли интервью. Пусть пригласят и оппонентов тоже».

«Ну мы пока роем… Просто вот такая тенденция».

«Ну плохо, значит, роете!» – строго произнес Петр, и голос его стал громче.

Аня опустила глаза и уже открыла дверь, чтобы выскользнуть из кабинета, но Андрей остановил ее:

«А что там с Usual Electronics?» – поинтересовался он, опасаясь, что, погрузившись в проект Твардовского, она забудет про свои остальные обязательства.

«Пока тоже работаем», – еле слышно ответила она, глядя широкими глазами на Андрея и еще больше бледнея.

В приоткрытую дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, на пороге появилась блондинка лет двадцати четырех. Девушка была привлекательной, но не очень запоминающейся, поскольку представляла собой воплощение штампов в виде подкаченных губ и наращенных ресниц, а ее одежда была коктейлем кричащих брендов.

«Мне нужен Андрей», – произнесла она.

«Это я», – ответил Андрей, выпрямив спину в своем кресле.

«Я – Софья Кожемякина», – пояснила девушка.

«Да, да, конечно! Проходите!» – воскликнул Андрей, подскочив со стула, будто в кабинет вошел сам Кожемякин. Он представил ей своих коллег и почувствовал некоторую неловкость, когда, обернувшись к Петру, заметил, как тот оценивающе разглядывает девушку. Он побоялся, что и Софья также заметит этот взгляд, но еще больше, что Петр отнесется к ней так же безответственно, как и к остальным своим подружкам, что может не укрепить, а, наоборот, навредить их связям с Кожемякиным. Андрей поспешил переключить ее внимание на Аню.


«Вот тебе стажер в помощь. Пусть придумает что-нибудь для Usual Electronics», – обратился к ней Андрей.

«Usual Electronics? Что это?» – спросила Софья.

«Ну это бренд бытовой техники. Такая недорогая, рассчитанная на аудиторию с низкой покупательной способностью, – пояснил Андрей и, ехидно улыбаясь, добавил: – На нищебродов, в общем».

«Никогда не слышала», – простодушно заметила девушка.

«Кто бы сомневался», – ухмыльнулся Петр – получилось у него это, видимо, несколько громче, чем он рассчитывал, и Софья резко повернула голову в его сторону.

«Ну все, некогда время терять, – поспешил сгладить ситуацию Андрей. – Аня вам все объяснит, покажет, а мы с вами, Софья, вечерком пообщаемся».

Софья еще раз смерила взглядом Петра и вышла из кабинета вслед за Аней.

«Мда… – протянул Петр. – Ты правда веришь, что она что-нибудь придумает?»

«Ну надо дать человеку шанс, – ответил Андрей и строго добавил, проговаривая каждое слово: – А ты бы как-то сдерживался в ее присутствии».

«Ну сорри, да, не удержался, ради папы буду стараться, – произнес Петр, приложив правую руку к груди. – Но ты посмотри, где она и где недорогая техника и низкая покупательная способность», – Петр рассмеялся.

«Ну надо же ее чем-то загрузить, а этот Usual Electronics сейчас некому поручить».

«Да, пусть Аня лучше Твардовским как следует займется, – согласился Петр и недовольно заметил: – Но вообще я тебе давно говорил, что пора парней на работу брать. Эти бабы не могут ничего разрулить». – Петр достал из кармана телефон и стал в контактах искать номер телефона.

«Ну я бы с удовольствием, только ты сам видел, что из всех кандидатов всегда самыми адекватными оказываются девицы», – возразил Андрей.

Петр кивнул головой в знак согласия и, подняв вверх палец, весело заговорил в трубку:

«Алло, дружище!»

На другом конце был Виктор, редактор радиостанции «Золотой дождь», старый приятель Петра, с которым они периодически вместе отрывались на злачных вечеринках.

«О, мозг пиар-индустрии! – воскликнул Виктор. – Ну что у тебя там?»

«Да есть у меня клиентик очень интересный. Гениальный ученый, сделал несколько десятков открытий. Бюджет есть, – пояснил Петр. – Очень нужно несколько интервью организовать. Можете пригласить его к себе в „Утро с Захаром Беляевым“?»

Виктор, наблюдая через стекло за ведущими, вещающими в прямом эфире в студии, поинтересовался, хотя уже догадывался, о ком идет речь:

«Что за ученый?»

«Григорий Твардовский».

«Твардовский! О нет, извини, Петручо, не смогу. Он у нас в стоп-листе. От самого главного прилетело. Так что увы…» – с сожалением признался Виктор.

«По чьей указке, неизвестно?»

«Нет, этого я не знаю».

Повесив трубку, Петр выругался:

«Черт, похоже, все серьезней, чем мы думали. На „Золотом дожде“ Твардовский в стоп-листе. Дело-то, похоже, не в академиках. Кто-то позаботился о том, чтобы Твардовского не брали в самые рейтинговые СМИ, и это сделали явно не академики».

«Кому это может быть нужно?» – обеспокоенно произнес Андрей, выглянув из-за своего компьютера.

«Я – к Твардовскому. Он явно что-то недоговаривает. Вы с Аней тут без меня покреативьте», – сердито ответил Петр, поднимаясь с дивана.

«Хорошо, отзвонись потом сразу, – ответил Андрей и подозвал к себе Петра: – Иди сюда, ты посмотри-ка, эта рыжая сучка уже модератор форума Лидеров брендинга».

Петр подошел и заглянул к Андрею в монитор. В ленте новостей социальных сетей красовались фотографии Леры Чернявской в красных туфлях.

«Я тебе сразу говорил, надо ее гнать, а ты говорил „талант“», – прошипел Петр.

«Ну так талант ведь», – возразил Андрей.

«Ну так вот этот талант и кинул нас, увел наших клиентов. И пиарится теперь из всех щелей, – заметил Петр, направляясь к двери. – Ладно, все, я уехал».

Он махнул рукой и вышел из кабинета.

* * *

Аня испытывала двоякие чувства. С одной стороны, она была рада, что ей дали в помощь стажера, на которого к тому же переложили задачу по креативу для Usual Electronics – Аня любила работать ради великой цели, а не ублажения неадекватных, с ее точки зрения, прихотей клиента. С другой стороны, она опасалась, что стажер в виде юной тюнингованной девицы, которую она в компании своих подруг скорее окрестила бы «тупой телкой», могла стать ей не помощником, а обузой.

«Ты где-нибудь уже работала?» – поинтересовалась Аня, повернувшись в сторону своей новой помощницы, пока они шли от кабинета Андрея в сторону ее рабочего места.

«Нет, но я училась в Miami Ad School, знаешь?» – ответила Софья.

«Прекрасно! – отозвалась Аня, почувствовав неприязнь к девушке за ее нарочитый американский акцент, с которым она произнесла название школы. – Тогда ты, наверно, сможешь разработать концепцию SMM-продвижения для Usual Electronics», – они подошли к свободному рабочему месту, которое располагалось прямо напротив Аниного стола.

«Вот садись тут, я тебе сейчас скопирую в папку бриф и их бренд-стратегию», – произнесла Аня, включая Софье компьютер.

«Окей. Когда это надо?» – расслабленно ответила Софья, водрузив свою сумку Chanel на стол. Она откинулась на спинку кресла и, пока Аня копировала ей нужные файлы, слегка раскачивалась на кресле-вертушке влево и вправо, оценивающе разглядывая офис.

«Сегодня до конца дня».

«Сегодня?!» – в недоумении воскликнула Софья, посмотрев на Аню, и лицо ее вытянулось.

Аня взглянула на офисные часы на стене, стрелки которых показывали без двадцати два, и невозмутимо ответила, испытывая при этом почти садистское удовольствие:

«Ну у тебя еще целый день впереди!»

Софья продолжала в недоумении смотреть на Аню и даже было открыла рот, чтобы что-то возразить, но передумала, поджав свои пухлые губы. Возможно, потому что всем своим видом Аня демонстрировала нежелание дискутировать. Она села за свой рабочий стол и сняла трубку офисного телефона – у нее не было времени заниматься стажером и особенно выслушивать ее возражения.

Софья подперла подбородок рукой и стала задумчиво водить ручкой по чистому листку бумаги, которых в достаточном количестве лежало в лотке слева от компьютера. Аня искоса поглядывала на девушку, с удивлением заметив, что та что-то пишет. «Вряд ли пишет – скорее просто чирикает что-нибудь», – предположила она. Закончив разговор по телефону, она поднялась из-за стола и направилась мимо стола Софьи, чтобы заглянуть в ее листок. На бумаге, как она и предполагала, были только цветочки и загогулины, мало похожие на текст на каком-нибудь известном Ане языке. Она уже прошла мимо рабочего стола своей помощницы, как Софья обернулась и воодушевленно воскликнула:

«Я придумала!»

Аня остановилась и с удивлением посмотрела на Софью:

«Что придумала?» – уточнила она, поскольку, по ее мнению, концепция не могла родиться из загогулин.

«Концепцию для Usual Electronics!»

«Ну?»

«Ну вот смотри, почему у меня сумка Chanel…»

«Потому что папа дал денег?» – подумала Аня, но в ответ только ухмыльнулась:

«И почему же?»

«Потому что это – бренд! Это – круто!»

«Ну и?»

«Я никогда не куплю посудомойку Usual Electronics, потому что это – не круто. Мы должны продвигать идею, что Usual Electronics – это круто!» – закончила свою идею Софья, довольно собой улыбаясь.

«Usual Electronics не может быть круто, потому что это дешевая бытовая техника, сделанная из дешевых материалов!» – высокомерно возразила Аня.

«Ну это неважно, – горячо продолжала Софья, – IPhone – это тоже дешевый смартфон, но его все покупают, потому что это – Вещь!»

«IPhone? Дешевый?» – недоумевала Аня.

«Ну конечно, он сегодня у любого студента!»

Несколько мгновений Аня молча смотрела на свою помощницу, размышляя, каким образом ей можно объяснить, что IPhone не является дешевым смартфоном, даже если он есть у каждого студента, и что дешевая бытовая техника, уступающая по техническим характеристикам аналогам других брендов, никогда не станет Вещью, но раздался телефонный звонок от Андрея, который попросил Аню к нему зайти.

«Мне некогда сейчас, – сообщила она Софье и небрежно добавила: – Думай еще, это не годится», – и, торопливо развернувшись, пока та не начала задавать вопросы, направилась в сторону кабинета своего начальника.

* * *

Аня едва успела сесть к столу Андрея, как в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошла Софья. Андрей удивленно посмотрел на нее. Если бы это был любой другой сотрудник, он определенно сделал бы ему замечание за то, что тот не дождался ответа, но дочери Кожемякина он такое сказать не мог.

«Я хотела рассказать о своей идее для Usual Electronics. Аня сказала, это не то, но я с ней не согласна», – заявила девушка, и Аня, услышав ее голос, в недоумении обернулась. Она чувствовала, что краснеет от возмущения, что ее авторитет был поставлен под сомнение, и отвернулась от стажерки.

«Что за идея?» – удивленно произнес Андрей.

«Надо сделать, чтобы Usual Electronics – это было круто иметь. Must have! Неважно, какие там функции и какое там качество, просто это must have!» – горячо воскликнула Софья.

«Они не смогут стать must have…» – растерянно произнес Андрей и перевел взгляд на Аню, которая все еще сидела пунцовая от возмущения. Аня закатила глаза, демонстрируя Андрею свое отношение как к Софье, так и к ее идее.

Андрей отвел взгляд в сторону, откинувшись на спинке кресла, и какое-то время молча размышлял. Затем он вернул свой взгляд к Софье и, уверенно стукнув пальцами по столу, что означало, что он принял решение, сообщил:

«Ладно, пусть будет must have! Готовь презентацию».

Софья радостно взвизгнула, захлопав в ладоши, и выскочила за дверь.

«Must have???» – возмутилась Аня, как только дверь захлопнулась. Ее ликование от того, что в начале начальник ее поддержал, сменилось ощущением, что ее предали.

«Нам все равно сейчас не до них, – ответил Андрей. – И идей у нас никаких больше нет».

«Я могу попросить подключиться Кирилла!» – настаивала Аня.

«Не надо. Пусть будет must have. В любом случае это лучше, чем сиськи… – произнес Андрей и смущенно замямлил: – Нет, конечно, хуже… Ну ты понимаешь…»

Они рассмеялись.

«Как скажешь, босс… – согласилась Аня и поинтересовалась: – А кто она? Откуда вообще взялась?»

«Дочь Кожемякина».

«Того самого?» – Анины глаза округлились.

«Ага».

«Ну, слава богу, значит, долго тут не задержится», – ехидно захихикала Аня. Андрей заговорщически улыбнулся, но тут же сделал серьезный вид и деловито произнес:

«Ну ладно, что там у нас с Твардовским?»

«Мы завели блог Твардовского на нескольких площадках, подготовили уже с ним пару постов, плюс он прислал сканы эксперт-заключений о качестве биодобавок. Договариваемся с несколькими СМИ о платных интервью, будем потом выводить эти публикации в ТОП. Планируем, что в течение недели выйдет парочка интервью. В общем, движется», – отчиталась Аня.

«Этого, конечно, маловато…» – задумчиво заметил Андрей.

«Андрей! – возмутилась девушка. – Мы только начали работать!»

«Мы обещали ему через пару месяцев почистить карму, но, чувствую, раз это не ученые, а кто-то целенаправленно его сливает, то парой месяцев не обойтись…» – озабоченно продолжал начальник.

«Да уж, знать бы кто…»

«Ладно, иди, – произнес Андрей. – Я тебе сообщу, как Петя мне отзвонится после разговора с Твардовским. Может, что-то прояснится…»

Аня кивнула головой и, выйдя из его кабинета, направилась к своему рабочему месту, где ее уже поджидала довольная и гордая собой Софья:

«Видишь, а ты говорила, что не годится», – язвительно заметила она.

«Конечно, не годится, просто не до того нам сейчас. Другой серьезный проект у нас», – деловито заметила Аня, не глядя на свою помощницу, и, уткнувшись в компьютер, принялась печатать.

«Что за проект?» – глаза Софьи заинтересованно загорелись, и она подалась всем корпусом вперед.

«Долго рассказывать – времени совсем нет. Не отвлекайся», – важно продолжала Аня, испытывая глубокое удовольствие от того, что поставила эту юную выскочку на место.

«Аня, обедать пойдешь?» – проходя мимо ее стола, поинтересовался Кирилл, тридцатилетний высокий худощавый менеджер по интернет-продвижению, который работал в агентстве чуть больше года.

«Нет, времени совсем нет, – печально выпятив нижнюю губу, ответила Аня и добавила: – Купи мне что-нибудь, если не сложно!»

«Что?»

«Да не знаю… Что понравится… Сэндвич какой-нибудь или салат», – ответила Аня и взяла в руки телефон.

Кирилл кивнул и собирался уйти, но его окликнула Софья:

«Вы обедать? Я бы сходила!»

Кирилл повернулся в сторону девушки – она улыбалась, откинувшись на кресле и закинув ногу на ногу, которые торчали в проходе.

«А вы кто?» – игриво улыбаясь, поинтересовался Кирилл.

«Это – наш новый стажер», – строго оборвала их Аня. Улыбка скрылась с лица мужчины, и он деловито произнес:

«Ну тогда пойдемте с нами, стажер, – и добавил, взглянув на Аню: – Если вас начальник отпустит».

«Только недолго, – отозвалась Аня, не отрывая взгляда от экрана телефона. – У тебя еще куча работы!» – и посмотрела на помощницу. Софья поднесла руку к голове и, отдав честь, с наигранной серьезностью произнесла:

«Слушаюсь, босс!»

Затем она схватила со стола свою сумку Chanel и последовала за Кириллом.

«А вы куда ходите?» – донесся до Ани ее голос.

«Чаще всего в столовку в бизнес-центре, на первом этаже – там, в принципе, и вкусно, и дешево, – отвечал Кирилл, неуклюже стараясь обернуться, следуя по узкому коридору между офисными столами. – Есть еще напротив итальянский ресторан. Там вкусно, но особо туда не находишься, иначе всю зарплату там оставишь», – добавил он, и Аня ухмыльнулась, провожая взглядом сверкающие красные подошвы Сониных туфлей.


III


Андрей уже подъезжал к дому, когда наконец позвонил Петр.

«Ну что, какие новости?» – спросил он, сняв трубку.

«Да куда прешь, баран!» – донесся до него яростный вопль партнера и затем несколько протяжных сигналов его автомобиля.

«Прости, – наконец обратился к нему Петр уже спокойным голосом. – Ну что, наш великий ученый говорит, что ничего не знает. Считает, что все это академики».

«Думаешь, действительно ничего не знает?» – подозрительно произнес Андрей.

«Да хрен его разберешь! Ощущение, что говорит искренне. Может, и правда ничего не знает».

«Мутный тип какой-то он, – засомневался Андрей. – Что, даже предположений никаких у него нет?»

«Нет. Ну я тут порою еще по своим каналам сегодня – может, чего узнаю».

«Ладно, давай, – озадаченно протянул Андрей. – Значит, придется пока работать с тем, что есть».

«Да нормально все будет. Не впервой!» – подбодрил его Петр.

Андрей повесил трубку, как раз въезжая в свой двор. Часто клиенты знали, кто их заказал. Еще чаще они даже видели заказ там, где его не было, и могли зачитать список тех, кому это выгодно. Твардовский же, судя по всему, верил, что всему виной его исключительная гениальность и зависть этой самой его гениальности.

Андрей вошел в квартиру и, сняв обувь, прошел в столовую. Даша в той же футболке, в которой он оставил ее утром, устроилась на диване перед телевизором, скрестив ноги по-турецки, и что-то печатала. Ее распущенные нерасчесанные волосы были убраны на левое плечо.

«Привет!» – произнес Андрей, остановившись в проходе.

Даша подняла глаза, и на лице ее было недоумение:

«О, привет! А я даже не слышала, как ты вошел!»

«Слишком громко телевизор работает, – сказал Андрей, – выключила бы – все равно не смотришь».

«Не люблю в тишине, ты же знаешь!» – ответила Даша и, взяв в руки пульт, убавила звук.

Андрей прошел к холодильнику и, открыв дверцу, спросил:

«Есть что-нибудь поесть?» – холодильник был пуст.

«Там пицца осталась, – не оборачиваясь, ответила Даша, – разогрей в микроволновке. Не успела ничего приготовить. Много работы».

Андрей обернулся и увидел на столе открытую коробку с несколькими кусками пиццы. Интересно, как давно она так лежит. Судя по отсутствию запаха, который должен был бы наполнять столовую, если бы она была свежей, пиццу принесли несколько часов назад.

«Может, сходим куда-нибудь поужинать?» – предложил Андрей. Он взял один кусок пиццы и, не разогревая, надкусил его.

Даша подняла взгляд на Андрея. Ее глаза наполнило чувство вины, и, отложив ноутбук, она встала и, подойдя к Андрею, обняла его за шею и чмокнула в жирные от пиццы губы.

«Прости меня, – замурлыкала она, – я такая разгильдяйка, совсем не забочусь о своем дорогом мужчине. Давай лучше закажем домой что-нибудь, где-то у меня тут была брошюра!»

Она выпустила Андрея из своих объятий и, подойдя к журнальному столику, расположенному перед диваном, принялась в куче журналов, бумаг и буклетов искать брошюру.

«Кстати, – произнесла она, на мгновение отвлекшись от своего занятия, – у Харламова сегодня пост вышел про вашего Твардовского. Разложил его по-всякому! – и обратно нырнув в содержимое журнального столика, заключила: – Это что же, в нашей академии наук такие деньги водятся, чтобы двести тысяч за пост заплатить?»

«Покажи-ка!» – отозвался Андрей и, подойдя к Даше, сел на диван. Девушка взяла в руки ноутбук и, сев рядом с Андреем, принялась искать пост топового блогера.

На экране ее ноутбука показалась фотография Твардовского, яркий заголовок «Как лжеакадемик Твардовский участвует в распиле бюджета».

Андрей погрузил себе в рот остаток пиццы и взял ноутбук себе на колени. Его взгляд заскользил по строчкам интернет-страницы, из которой, в общем, он не узнал ничего нового – пост отражал ровно те факты, о которых он читал до этого в СМИ.

«А раньше он что-нибудь писал на эту тему?» – поинтересовался он, дочитав пост.

«Ничего такого не помню. Может, и было, конечно, но я не отслеживаю», – ответила Даша. Она наконец нашла брошюру, представляющую собой меню из какого-то ресторана с кучей маленьких картинок, и протянула Андрею:

«Выбирай – что тебе заказать?» – спросила она.

«Киса, выбери что-нибудь на свой вкус», – отозвался Андрей, не отрывая свой взгляд от экрана ноутбука. Он проматывал посты Харламова ниже и ниже, возвращаясь к более старым. Политика, путешествия, проблемы российской экономики, отели и авиакомпании, рестораны и магазины – все переплелось в этом блоге сквозь неизменно критическую призму Харламова. Наконец взгляд Андрея зацепился за заголовок «Кто двигает вперед российскую науку».

«Вот часто слышу о том, что в нашей стране нет науки, – повествовал пост, – а я тут наткнулся в СМИ на упоминания о каких-то разработках по удалению с орбиты Земли космического мусора, заинтересовался и наткнулся на информацию о Межнациональном научном фонде. Ребята, оказалось, крутые. У них есть ряд разработок в области атомной энергии, оптических материалов, способных работать в экстремальных условиях…»

Трепет от близости цели прокатился по телу Андрея, аналогично охотнику, выследившему свою цель. Оставалось только нажать на курок, и адреналин прорвет плотину, наполняя каждую его клеточку приятной истомой.

Андрей открыл Yandex и вбил в строку поиска «Межнациональный научный фонд». На сайте Фонда, который оказался на первой позиции поисковика, высоким слогом рассказывалось о его неоценимом вкладе в развитие российской науки, об инновационных разработках и материалах, среди которых особое место отдавалось оптической керамике. В самом центре главной страницы гордо светила фотография президента в окружении ученых Фонда, а на вкладке «Попечительский совет» длинным списком шли сплошь авторитетные и узнаваемые лица, прописанные в правительстве, Государственной думе и Совете Федерации.

«Ну вот, кажется, пазл и складывается», – еле слышно пробормотал Андрей.

«Что?» – переспросила его Даша, но Андрей уже не слышал ее, он взял в руки мобильник и, набирая номер Петра, вышел из столовой.

«Курьер будет через полчаса», – крикнула ему вслед Даша.

«Алло, Петручо? – выпалил Андрей и, услышав шум в телефоне друга, повысил голос: – Ты там где, можешь говорить?»

«Могу, но очень плохо слышно! – крикнул Петр. – У меня тут новости кое-какие появились… Сейчас, подожди… – шум стал тише, и Петр продолжил: – Я тут выяснил, что в министерстве обороны будет тендер по всей этой оптической фигне, и претендентов там несколько. Один из них – это наш великий и гениальный, а другой…»

«Межнациональный научный фонд?» – предположил Андрей.

«Да. А ты откуда знаешь?» – удивился Петр.

«Да вот… один блогер на хвосте принес».

«Ты думаешь о том же, о чем и я?»

«Видимо, да, – ответил Андрей и добавил: – Меня удивляет другое – неужели Твардовский об этом не знал?!»

«Ну вот завтра и узнаем!» – решительно заявил Петр.

И на следующий день оба партнера Bender&Stolz приехали к Твардовскому с решительным намерением выяснить все подводные камни, о которых не рассказал им ученый.

Твардовский был все в том же шелковом темно-бордовом халате, но на этот раз из-под него торчала белая рубашка с расстегнутым воротом. На этот раз был накрыт не обеденный стол, а журнальный столик у дивана. На нем стояли чай, вазочки с разными вареньями и сушки.

«Почему вы нам не рассказали про Межнациональный научный фонд?» – сразу приступил к делу Петр, едва они расположились у столика.

«Я не думал, что они имеют отношение к этому делу. Я думал, что это все мракобесы из академии наук не могут пережить моих успехов!» – искренне воскликнул ученый и посмотрел сквозь линзы своих дорогих очков на гостя.

«И с ними никогда не общались?»

«Никогда!» – в сердцах чуть и не выкрикнул Твардовский и, взяв чайник со стола, принялся разливать чай.

«А когда будет тендер в министерстве обороны по вашей этой… оптической керамике?» – поинтересовался Андрей.

«Его еще не назначили, – ответил ученый. – В данный момент мы просто ведем переговоры, – и добавил: – Но ведь, сами понимаете, это процесс не быстрый».

Петр пододвинулся к краю дивана и, наклонившись вперед, оперся локтями на колени.

«Мы хотим скорректировать стратегию, – произнес он. – Если мы будем только обороняться, то эта вся история может затянуться надолго, и в итоге вы все равно окажетесь аутсайдером. В особенности учитывая, что во многие рейтинговые СМИ дорога вам перекрыта. Вы будете вливать деньги на борьбу с негативом, а в ответ они будут тратить еще больше…»

«А деньги у них, судя по всему, есть», – вставил Андрей.

«И что вы предлагаете?» – Твардовский замер на месте с чашкой в руках.

«Нам нужно начать ответную войну против Фонда! – решительно заявил Петр. – Тогда им будет не до вас, и они сконцентрируются на спасении своей репутации!»

Твардовский опустил глаза, медленно поднес чашку к губам, сделал глоток и, наконец, произнес, подняв глаза на Петра:

«Мне нужно подумать… Если позволите, я вам дам ответ позднее».

«Лучше с этим не тянуть!» – предупредил Андрей.

«Да, да, конечно, я понимаю. Я вам сегодня вечером дам ответ. Или край – завтра», – рассеянно ответил Твардовский и снова отпил чай, опустив глаза.

«Все-таки мутный этот Твардовский!» – сказал Андрей, когда они с Петром отъехали от дома ученого.

«Да что там мутного, – возразил партнер. – Ну пилят… Ну так все пилят… Понятно же, что тендер так не выиграть!»

«То есть ты все по-прежнему веришь в его гениальность? И в то, что люди вылечиваются от рака благодаря его биодобавкам?» – со скептичной улыбкой заметил Андрей.

«Ну почему бы нет… А ты не веришь? – ответил Петр и уверенно добавил: – Не, в общем, если у тебя есть какие-то подозрения, что он – шарлатан и прочее, то можем этим не заниматься. Еще не поздно. Деньги вернем – и все!»

«Да нет, не то чтобы не верю… Верю, наверно… Просто когда дело касается распилов бюджета, всегда начинаешь сомневаться в том, что это что-то… настоящее…»

«Эх… – мечтательно протянул Петр и потянулся. – Неправильно мы работаем. Надо было договариваться на процент от выигранного тендера, если все выгорит!» – и засмеялся.

«Ну боюсь, тогда совсем ничего не останется на развитие российской науки», – ухмыльнулся Андрей.

И они засмеялись вместе, стремительно несясь по шоссе. По радио пел Robert Delong «Long Way Down».


IV


Когда Аня только начинала свою карьеру в рекламном бизнесе, один режиссер, создающий, с ее точки зрения, гениальные вирусные видео, сказал, что нужно придерживаться по крайней мере одного из двух принципов, а лучше сразу двух, чтобы видео получилось вирусным. Первый – неожиданная концовка. Второй – зрителю должно быть либо очень смешно, либо очень страшно.

С тех пор Аня общалась с другими профессионалами в этой области, которые уверяли, что механизма, гарантирующего стопроцентную виральность видео, не существует и никто, даже сам Создатель, не может заранее сказать, станет ли видео вирусным. Ане не нравились эти заявления, потому что ни один клиент не захочет платить за вирусное видео, которое может таковым и не стать.

Кое-что еще усвоила Аня за свой профессиональный опыт – большую виральность имеют разоблачительные видео. Если, конечно, это не разоблачение Семен Семеныча, который интересен только его соседям по подъезду, а человека или даже целой организации, влияющей на жизнь всей страны.

Именно такой ролик, размещенный в группе «Россияне против коррупции», крутился на экране ее монитора в это утро. Аня видела его уже несколько раз, но ей доставляло удовольствие еще и еще раз просматривать результаты ее труда, наблюдать за ростом количества лайков, репостов и комментариев.

К ее столу подошел Петр:

«Ну как?» – поинтересовался он, наклонившись над столом.

Аня сняла наушники и ответила:

«Уже больше двухсот тысяч просмотров, около тысячи репостов!»

Она говорила тихо, чтобы не услышала Софья, которая после подготовки презентации для Usual Electronics, которую Аня немного подредактировала и, закрыв глаза, отправила заказчику, получала от Ани только мелкие и, как ей казалось, скучные поручения. Софье тут никто не доверял. Не только потому, что она была дочкой члена правительства, но и потому что, по всеобщему убеждению, мозгом она не обладала.

«Отлично», – довольно заключил он и собирался уйти, но его остановила Софья. Она встала из-за стола, преградив ему дорогу, и сказала:

«Я тут уже больше двух недель, а до сих пор занимаюсь какой-то ерундой!»

«Ну если работа у нас тебе кажется ерундой, то тебя тут никто не задерживает!» – холодно ответил Петр и попытался обойти Софью, но девушка сдвинулась левее и настойчиво сказала:

«Дайте мне какой-нибудь проект! Серьезный проект!»

«Ну вот если выиграем Usual Electronics – будешь его вести!» – усмехнулся Петр, насмешливо глядя на стажера. Он ждал продолжения препираний, предвкушая удовольствие от дальнейшего словесного уничтожения Софьи, но она неожиданно отступила и уверенно сказала:

«Хорошо, Usual Electronics – мой, – и уточнила: – А когда придут результаты тендера?»

«А вот у Ани надо спросить».

«На следующей неделе!» – откликнулась Аня из-за спины начальника.

«Ладно, подождем», – ответила Софья, села обратно за свой стол и уткнулась в компьютер. Петр заглянул к ней в экран – Софья занималась мониторингом СМИ. «Не самое подходящее занятие для дочки члена правительства, но самое подходящее для ее мозгов», – подумал Петр и отправился в кабинет к Андрею. Вошел без стука и плюхнулся на диван.

«Ты чего такой довольный?» – подозрительно спросил Андрей, оторвав взгляд от монитора.

«Ну а чего ж не быть довольным – такие дела делаются! – восторженно отозвался Петр. – И все из-за нас! Из-за нас!» – он был похож на мальчишку, который забил свой первый гол.

«Даже немного страшно от масштабов…»

«Не ссы! Прорвемся! – весело воскликнул Петр и схватил со стола своего партнера газету с фотографией директора Межнационального научного фонда на обложке и заголовком „Коррупция с научным подходом“. – Это что тут у тебя! Свежая?»

«Да. Если честно, я не думал, что все настолько закрутится, – признался Андрей. – Мы ведь просто собрали в ролике факты, которые и так были в свободном доступе».

«Да, но никто не обращал внимания и не подсчитывал, сколько проектов, на которые выделяются огромные деньги, в итоге не реализуются», – заметил Петр, скользя взглядом по строчкам газеты.

«Ты к Шнайдеру готов ехать?» – спросил Андрей, оторвав Петра от газеты.

«Ну он что, согласился на наши условия-то?» – скептично произнес тот.

«По телефону не сказал».

«Японский городовой… – одними губами выругался Петр и, отложив газету, поднялся с дивана. – Ну что, поехали».

На выходе они столкнулись с Софьей. Она проплыла мимо них, окутав их облаком аромата своего парфюма.

«Ну а Кожемякин там чего?» – поинтересовался Петр у Андрея.

«Ничего, – удивился Андрей. – А что Кожемякин?»

«Не хочет еще обратно свою дочурку забрать? А то она меня сейчас буквально прижала к стене и пытала, когда мы поручим ей серьезное дело!»

«Ну а ты что?»

«Ну сказал, что будет вести Usual Electronics, если выиграем тендер!»

Андрей засмеялся и заметил:

«А прикинь, и правда выиграем!»

«Ну, значит, будет делать Usual Electronics „шанелью“ в мире бытовой техники!» – засмеялся Петр.


* * *

«Я изучил ваше предложение. Но, если честно, я был немного разочарован скидкой за лояльность, которую вы мне предложили. Не дорого, видимо, стоит нынче лояльность», – заметил Шнайдер, изобразив на лице досаду.

«Двадцать пять процентов – это очень хорошая скидка», – возразил Андрей.

«Такую скидку мы никому не делаем. Только вам, потому что очень ценим вас как клиента», – добавил Петр с некоторым вызовом.

Шнайдер с подозрением посмотрел на Петра и обратился к Андрею:

«Что ж, очень приятно это слышать. Но я рассчитывал на скидку немного побольше… Тридцать процентов меня полностью устроят. И я забуду, кто такая Лера Чернявская».

Андрей с Петром переглянулись, и Петр еле заметно отрицательно качнул головой. Андрей отвел взгляд, задумчиво посмотрел на канделябр, висящий на стене как раз напротив него. Он знал, что они могли себе позволить скинуть еще, но не будет ли Шнайдер и в дальнейшем выкручивать им руки.

«Тридцать процентов – это больше, чем мы можем себе позволить. Даже при всей любви к вам», – вмешался Петр.

Шнайдер выжидающе смотрел на Андрея, и тот, вернув свой взгляд от канделябра, посмотрел на Петра и ответил скорее даже в большей степени ему, чем Шнайдеру:

«Хорошо, пусть будет тридцать процентов, – и, переведя взгляд на Шнайдера, добавил: – Но только в силу того, что вы – наш самый любимый клиент».

Шнайдер расплылся в довольной улыбке, разведя руками, словно обнимая воздух.

«А вы – мои любимые пиарщики», – произнес он и протянул руку для рукопожатия сначала Андрею, затем – Петру.


«Надо было стоять на своем. Двадцать пять – это и так до фига», – упрекнул партнера Петр, только они вышли из офиса «РусИнвестКапитал».

«Мы потом отыграемся, – ответил Андрей. – Сейчас нам главное его сохранить, а в бюджет на следующий год незаметно это все зашьем».

«Ну ок. Может, ты и прав, – согласился Петр и предложил: – Может, забуримся в какой-нибудь клубешник? В любом случае есть что отпраздновать».

«Не, я домой!» – не задумываясь отказался Андрей.

«Эх ты, подкаблучник!» – смеясь, заметил Петр, и Андрей развел руками. Он с этим и не пытался спорить, а Петр иногда, как ему казалось, даже завидовал ему. Особенно в такие вечера, когда хотелось выпить в хорошей компании, но выпить было не с кем.

Заехав в один из баров по пути домой, у барной стойки он заметил Артема Новикова – бывшего клиента, который как раз ушел к Лере Чернявской. Он еще не видел его с тех пор, как тот объявил ему о своем решении.

«Привет перебежчикам!» – подойдя к нему, произнес Петр. Обернувшись, Артем стушевался.

«Петя, это было не мое решение, – виновато признался он. – Наш главный по маркетингу захотел. Я не знаю, чем ваша Чернявская его взяла. Она же в обход меня ему предложение сделала».

«Ну а ты мог бы за нас постоять. Твое же мнение тоже чего-то да значит».

«Я пытался. Это же и в моих интересах тоже».

«Плохо, значит, пытался».

«Посмотрим, как Чернявская будет справляться, – произнес Артем. – Кстати, знаешь, как она свое агентство она назвала?»

«Ну? Удиви меня», – заказав у официанта виски, с иронией ответил Петр.

«Unicorn… Единорог».

«В этом вся Чернявская – назвать агентство животным, символизирующим духовную чистоту, и уводить наших клиентов», – с сарказмом заметил Петр.

«А что случилось-то у вас с ней, что она так зверствует?» – поинтересовался Артем.

«Разве обязательно должно что-то случиться?..»

Вдали барной стойки Петр заметил красивую брюнетку и даже не услышал ответ Артема. Брюнетке было, вероятно, чуть за тридцать, и было в ней что-то сексуально-роковое. Даже то, как манко и с достоинством она пила шампанское, отличалось от того, как пьют шампанское двадцатилетние.

Они встретились с брюнеткой глазами, и она кокетливо отвела взгляд, а затем в упор снова посмотрела на него.

«Ладно, раз ты теперь не мой клиент, мне с тобой бухать не обязательно», – сказал Петр Артему и, расплатившись с официантом, взял со стойки свой стакан виски.

«Ну прости-и-и!..» – взмолился Артем.

Петр дружелюбно похлопал его по плечу и направился к девушке. Артем обернулся за ним и посмотрел ему вслед. Брюнетка поправила волосы, но когда Петр подошел к ней, изобразила удивление. Артем немного завидовал Петру и даже почувствовал досаду – в свое время они несколько раз вместе уходили в знатный отрыв.

* * *

Каждый вечер Петра проходил примерно по одному и тому же сценарию. Он ужинал с кем-нибудь из друзей или многочисленных нимф из его записной книжки. Или отправлялся на какую-нибудь вечеринку, кои в Москве сложно успевать посещать, если ты вхож в тусовку. Домой Петр возвращался поздно ночью или даже под утро. Один или в обнимку с какой-нибудь обворожительной особью женского пола. Особь была нужна, даже если у него не было на нее уже сил – сам факт, что он вернулся домой с добычей, приятно щекотал его самолюбие.

В редкие периоды меланхолии Петр пропитывался жгучей завистью к Андрею и его приторной домашней идиллии, решал завязать со своим неприкаянным образом жизни, устроить кастинг на роль своей сердечной подруги и, наконец, жениться. Но потом меланхолия проходила, и он снова шел на огни ночного города, напоминая себе, что его тусовки приносят ему полезные знакомства, которые потом превращаются в неплохие контракты.

В тот вечер встреча в баре Артема Новикова была последним ясным воспоминанием. Он не помнил, как вернулся домой, а наутро не вспомнил, как зовут черногривую нимфу, спящую на соседней подушке. Он поднялся с кровати и вышел на кухню, выпил алка-зельтцер, сделал себе кофе и, опустившись за стол с черной столешницей из натурального камня, включил телевизор.

«На просьбу прокомментировать скандал вокруг Межнационального научного фонда пресс-секретарь президента заявил, что в Кремле на эту тему никакой информации нет. „Прежде чем делать какие-то выводы и заявления, необходимо провести расследование“, – сообщил представитель Кремля», – вещала корреспондент телеканала.

На кухню вплыла нимфа, одетая в Петину футболку. Казалось бы, за долгие годы разврата он должен был уже привыкнуть, что наутро женщины любят надевать его футболку или рубашку, но каждый раз испытывал от этого брезгливость и нестерпимое желание немедленно вытряхнуть из его одежды нимфу прямо на лестницу.

«Угостишь кофе?» – сладко проворковала она, опустившись за стол напротив Петра.

Петр встал из-за стола и, нажав на кнопку кофемашины, поинтересовался, стоя спиной к своей гостье:

«А тебе разве не надо на работу?»

«А тебе?» – нимфа подперла свой подбородок руками и наблюдала за своим новым знакомым.

«Мне – надо… – уверенно ответил Петр и, немного подумав, неправдоподобно добавил: – Если честно, то я тороплюсь!»

«Ну сейчас попьем кофе, и поедешь», – невозмутимо ответила ночная гостья.

Петр поставил кружку с кофе перед девушкой и сел на свое место. Она обхватила кружку двумя руками, поднесла к губам, но остановилась.

«Здорово было сегодня. Правда?» – внимательно глядя на Петра, произнесла она.

«Ты прости, но, если честно, я ничего не помню», – нарочито равнодушно ответил Петр и, переведя свой взгляд в направлении телевизора, сделал звук громче. Обычно это работало – гостья вставала со стула, шла собираться и на прощанье без лишних вопросов робко оставляла свой номер телефона. Либо не оставляла, а делала вид, что ей наплевать. Были и более смелые, которые пытались переключить его внимание на себя, склоняя повторить ночные подвиги… или не подвиги – он не всегда помнил.

«Да ты не бойся, я сейчас уйду», – произнесла нимфа.

«Я и не боюсь, – ухмыльнулся Петр. Он допил кофе, выключил телевизор и, оставив кружку на столе, встал из-за стола. – Я в душ. Если вдруг не дождешься меня, то пока!» – произнес он, выходя из кухни.

«Дождусь. Нам по пути, так что с тобой поеду!»

Петр обернулся и удивленно спросил:

«А ты откуда знаешь, что по пути?»

«Мы с тобой вчера выяснили, что ты – из Bender&Stolz, – невозмутимо ответила нимфа и скептично добавила: – Но, в общем, если ты не помнишь наш секс, то не удивительно, что этого ты тоже не помнишь!»

Она была слишком смела. И уверена в себе. Жаль, что он не помнит прошедшей ночи. И тут его накрыла ужасающая мысль. А вдруг он облажался?.. Оттого она так показательно смела.

Петр подозрительно посмотрел на нее, но, откинув неприятную мысль, вышел из кухни.

Уже подъезжая к своему офису, Петр наконец спросил свою гостью, удивленный тем, что она спокойно едет с ним, ни слова не сказав, где ее высадить:

«Тебе вообще куда?»

«Совсем ничего не помнишь, что ли? – удивилась девушка. – Выйду у твоего офиса и пройдусь пешочком минут десять».

Уже припарковавшись у бизнес-центра, Петр спросил:

«Ты где работаешь-то?»

Просто ему подумалось, вдруг она пригодится – может, в каком-нибудь ресторане или клубе администратором или пиарщиком работает, раз она может себе позволить приезжать на работу к полудню. Или, может, повторит с ней как-нибудь на более трезвую голову – должна на всякий случай остаться какая-нибудь зацепка.

«В „Капитал Строй“, – произнесла девушка, открыв дверь машины, и добавила: – Директором департамента корпоративных коммуникаций».

Петр на мгновение онемел, понимая, что облажался, недооценив ночную нимфу и упустив такой важный контакт, и пока он собирался с мыслями, как бы исправить ситуацию, девушка выпорхнула из машины.

Петр выскочил за ней и прокричал:

«И телефон даже не оставишь, что ли?» – изобразил он шутливую обиду.

«А он у тебя есть, – обернувшись, ответила девушка. – Ты его еще в „Сохо“ записал», – и легкой походкой направилась прочь.

«Черт!» – выругался Петр. Он этого не помнил. И, не помня ее имени, вряд ли найдет ее телефон в своем длинном списке контактов.


V


Андрей впервые видел Твардовского без его шелкового темно-бордового халата. На ученом был деловой костюм, а воротник белой рубашки был расстегнут. Он сидел на диване напротив стола Андрея, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Петр расположился возле него. Андрей подумал, что они впервые встречаются с Твардовским не у него дома, а в офисе Bender&Stolz.

«Какой у нас план дальше? – поинтересовался Твардовский и добавил: – Думаю, про Фонд больше не надо ничего писать».

«Дело в том, что мы этот процесс уже не контролируем, – признался Андрей. – Мы только запустили информационную волну, а дальше она понеслась уже своим ходом, и неизвестно, где, когда и как она закончится».

«Вот оно как! – удивился ученый. Он подался вперед, взял с журнального столика кофейную кружку и отпил, затем взял из вазочки шоколадную конфету и стал медленно разворачивать. – А что там про меня пишут?» – поинтересовался он.

«За последние две недели ничего не было. И негатив в комментариях почти перестал появляться».

«Удивительно! Я, конечно, нисколько не сомневался в вас, но не мог даже представить, что все так сработает! – воскликнул Твардовский и положил конфету в рот, отпил кофе и довольно засмеялся. – Хотел бы я видеть их лица!»

Андрей не понял, имеет ли он в виду абстрактного соперника или кого-то конкретного.

«И что мы будем делать дальше?» – опять откинувшись на спинку, спросил Твардовский.

«А дальше мы сосредоточимся на публикациях о вас, – ответил Андрей. – Аня с вами будет на связи!»

«Да, да, Анечка – большая молодец! – отозвался ученый. – Мы с ней постоянно на связи. На днях приезжали ко мне с телевизионщиками. Правда, телекомпании такой не слышал, но Аня сказала, что это кабельный канал какой-то».

В дверь постучали, и робко заглянула Аня.

«А вот как раз и Анечка!» – радостно воскликнул Твардовский, развернувшись всем корпусом к двери.

«А, Григорий Иванович, здравствуйте! – Аня расплылась в улыбке. – Рада вас видеть!»

«А как я рад! Вот как раз с вашими коллегами обсуждаем ваши успехи на медиа-поприще», – радушно отозвался ученый. Аня зарделась багрянцем.

«Аня, у тебя к нам дело?» – вежливо, но нетерпеливо прервал их любезности Петр.

«Нет, я попозже загляну, – опомнилась Аня и сообщила Твардовскому: – Я вам сегодня вечером позвоню по поводу интервью».

«Звоните в любое время!» – отозвался тот, и Аня скрылась за дверью.

«Я, пожалуй, тоже откланяюсь, – сказал Твардовский. Он пододвинулся к краю дивана и, оттолкнувшись одной рукой, поднялся, достал два больших пакета, которые все это время стояли у его ног. – Это вам – мои биодобавки. В благодарность за вашу работу», – и протянул каждому из партнеров Bender&Stolz по пакету.

Андрей заглянул внутрь:

«Ничего себе. Спасибо большое! А как их принимать?»

«Там внутри есть инструкция – все написано», – ответил Твардовский.

«Это, видимо, источник силы и энергии Григория Твардовского?» – улыбнулся Петр.

«Да бросьте вы, какая там сила и энергия, – засмущался ученый, – годы-то все равно свое берут!»

«Не скромничайте! – улыбнулся Петр, протянув гостю руку. – До сих пор под впечатлением, как вы меня тогда в LOLе уделали!»

Твардовский задорно засмеялся:

«Да, хороший был вечер!»

Они пожали на прощание друг другу руки, и Твардовский удалился.

Через несколько мгновений на пороге снова появилась Аня, словно караулила уход гостя под дверью.

«Можно?»

«Да, проходи», – пригласил ее Андрей.

«Ну что там Твардовский, доволен?» – поинтересовалась девушка.

«Не то слово, – ответил Петр улыбаясь и, протянув ей подарок клиента, предложил: – Хочешь биодобавки Твардовского?»

«У меня уже есть, – отказалась Аня и сообщила: – А у меня новости!»

Повисла пауза. И по ее ошеломленному выражению лица было совершенно непонятно – хорошие это новости или плохие.

«Ну?» – нетерпеливо произнес Андрей.

«Мы… выиграли… – Аня делала паузу после каждого слова, – тендер Usual Electronics!»

«Это вот этот must have?» – ухмыльнулся Петр.

«Да! – воскликнула Аня. – Я в шоке! Но они сказали, что им очень понравилось! Типа это – то, что им нужно!»

«А все почему… – философски изрек Петр. – А потому что все думают о себе лучше, чем они есть на самом деле. Это как с женщинами. Не нужно женщине предлагать платье, которое ей подходит, надо предлагать то, которое она хочет!» – и поднял указательный палец вверх.

«Это точно, – засмеялся Андрей и добавил: – Ну что ж, это отличная новость!»

«Так и что теперь, – неуверенно произнесла Аня, – отдавать этот проект вести Соне?»

«Почему?» – удивился Андрей.

«Ну Петя ей пообещал, что если мы выиграем тендер, она будет вести проект!»

«Ну это ты, конечно, неосмотрительно», – сказал Андрей партнеру.

«Ну кто ж знал…» – засмеялся Петр.

«Ну, значит, придется отдать ей, – ответил Андрей и обратился к Ане: – Но, естественно, под твоим присмотром, чтобы она там не наломала дров!»

«Да уж, – согласилась Аня и, выходя из кабинета, обернулась и произнесла: – Я в шоке!» – и скрылась за дверью.

«Какой сегодня день… День отличных новостей!» – улыбнулся Петр.

«Да, даже этот Usual Electronics… Я лично вообще с ними уже попрощался!» – признался Андрей.

«Ладно, пойду я к себе, поработаю немного!» – произнес Петр и, взяв подарок Твардовского, вышел за дверь.

Андрей опустился за свой стол, достал из пакета коробку с биодобавками, изучил инструкцию. Затем встал из-за стола и, налив себе в стакан воды, который стоял на журнальном столике, высыпал туда содержимое одного пакетика. Размешал ложкой, понюхал и затем залпом выпил.

Петр, очутившись в своем кабинете, также занялся биодобавками. Сел за свой стол, достал коробку, изучил инструкцию, высыпал из коробки на стол порционные пакетики.

Раздался телефонный звонок. Это был Виктор с «Золотого дождя». Петр снял мобильник.

«Ты не забыл про вечер?» – раздался голос в трубке.

«Конечно, помню! – соврал Петр. Он, вероятно, вспомнил бы про юбилей „Золотого дождя“, но был благодарен, что друг напомнил ему. – Обязательно буду!»

Петр повесил трубку, потом быстрым движением смахнул рассыпанные на столе пакетики с биодобавками в пакет, а сам пакет засунул в мусорку. Вечером по пути на вечеринку он нетерпеливо переключал с одной радиостанции на другую, не в состоянии найти музыку, которая подходила бы в этот момент к его настроению. На одной из радиостанций он услышал голос ведущей:

«Сегодня у нас в гостях великий российский ученый, академик Григорий Твардовский. Григорий Иванович, расскажите, пожалуйста, о ваших последних разработках…»

Он улыбнулся. Ничто не доставляло ему такого удовольствия, как осознание того, что режиссером этого представления был он. Он оставался за кулисами шоу, был невидимкой, оттого в его руках было еще больше власти над зрителем.

## Глава 2. Света Сохо

I


Петр расположился за большим круглым столом на шесть человек у огромного панорамного окна в пол. Петр никого не ждал, но он любил этот столик – он в ресторане был одним из двух столов, расположенных у окна. Все остальные столики уходили в глубину темного помещения, и днем главным источником света здесь были как раз эти самые два окна.

Петр ходил сюда обедать довольно часто, оставлял хорошие чаевые, поэтому персонал ресторана никогда не возражал, когда он в полном одиночестве занимал столик, рассчитанный на большую компанию. Иногда, приветствуя его, кто-нибудь из официантов сразу сообщал: «Ваш любимый столик свободен!» И в такой день он оставлял чаевые даже больше обычного.

Сделав заказ, Петр достал телефон и нырнул в реальность социальных сетей. Наткнулся на пост рыжеволосой Леры Чернявской.

«Друзья, наконец я рада представить вам мою книгу по брендингу, которая вышла в прекрасном издательстве „Манн, Иванов, Фербер“. Эта книга стоила мне нескольких десятков бессонных ночей, 3 кг веса и ссоры с любимым, который слишком сильно ревновал меня к ночным свиданиям с компьютером, но я считаю, что от этого сама книга стала еще интереснее», – писала в своем посте Лера Чернявская.

Дальше Лера объявляла конкурс среди своих подписчиков и друзей – она подарит книгу первым десяти счастливчикам, которые оставят комментарий к ее посту, а под текстом, конечно же, красовалась ее фотография с отбеленной улыбкой и книгой в руках.

«Три килограмма веса, – ухмыльнулся Петр, – ты что, ее родила…»

Лера разместила пост всего час назад, но он успел собрать уже почти двести лайков и около сотни комментариев.

«Люди, вы с ума сошли!» – недоумевал Петр, но ход его мыслей прервал телефонный звонок. Страница с ненавистным постом скрылась из вида, а на экране высветилось «Света Сохо».

Петру это говорило только о том, что это была Света, с которой он познакомился в Soho, но больше ему это ни о чем не говорило. В голове не всплыл какой-то конкретный образ, который ассоциировался бы с этим именем. Вероятно, у нее не было никаких других запоминающихся характеристик, иначе в его записной книжке она была бы обозначена как «Света сиськи», «Света попа» или как-нибудь еще, чтобы облегчить ему мучительный процесс воспроизведения в памяти ее образа.

Петр снял трубку. В телефоне раздался знакомый голос. И даже не голос, а тон, которым этот голос разговаривал.

«Привет! Ты где?» – сказал голос.

Петр все еще не понимал, кто это – «Света Сохо», но не решался спросить – если этот уверенный голос задавал ему такие вопросы, значит, Петр, видимо, обязан был бы помнить его обладательницу.

«Обедаю», – ответил Петр растерянно.

«Один?»

«Да».

«Говори адрес – я приеду, есть разговор», – произнес голос, и Петр неуверенно и растерянно назвал ресторан, в котором он находился.

В ожидании обладательницы голоса Петр терялся в догадках, с кем он только что разговаривал и кто к нему сейчас должен приехать. Эти властные и уверенные в себе нотки он когда-то уже слышал, но когда и при каких обстоятельствах, он вспомнить никак не мог.

Минут через пятнадцать перед ним выросла черногривая фигура ночной нимфы из «Капитал Строй», с которой не так давно Петр был не очень учтив.

«Что ты на меня так смотришь, словно не меня ждал?» – произнесла ехидно «Света Сохо» и села за столик прямо на соседний стул.

«Тебя, – неуверенно ответил Петр. – Но просто не думал, что так быстро», – выпутался он из неловкой ситуации.

«Я же тут недалеко работаю, ты забыл?» – ответила Света и обратилась к официанту, который принес ей меню:

«Мне только кофе», – сказала она.

«Может, пообедаешь?» – почему-то предложил Петр.

«Да некогда, – ответила Света и отвлеклась на телефон, который оповестил о новом сообщении. – Сейчас. Извини. Надо ответить», – сказала она, положив левую руку на руку Петра. Держа телефон в правой руке, она быстро набирала сообщение одним большим пальцем. Петр забыл про свой обед и молча наблюдал за своей новой знакомой, пытаясь понять, что ей могло от него понадобиться. Но в тот момент, когда она положила свою ладонь на его руку, он решил, что понял ее истинные желания.

Света наконец отправила сообщение и, положив телефон на стол, сказала:

«У меня к тебе дело».

«Что же это за дело?» – улыбнулся Петр и наклонился вперед так, что их лица оказались совсем близко друг к другу.

«Да я не про это», – возмутилась Света и убрала свою руку. Улыбка сползла с лица Петра.

«Я не знаю, видел ты или нет, – продолжала Света, – но в последнее время выходит очень много негативных публикаций о „Капитал Строй“».

«Да, что-то такое мелькало».

«Ну так все это неправда. У нас есть конкурент один – он-то все это и устроил. Все эти публикации про то, что Куликов наш деньги в офшоры выводит и яхты себе покупает на деньги дольщиков, и все эти митинги дольщиков – все его рук дело».

«Зачем?» – поинтересовался Петр.

«Ну я до конца не знаю, – сдержанно отвечала Света. – Мы с ним часто сталкиваемся на одних и тех же тендерах, и мы их выигрываем. Возможно, в этом дело».

«А может быть, что это не он?»

«Ну, конечно, он. Больше некому! Да, в общем, он этого и не скрывает», – она сделала глоток кофе, который только что принес официант, и на кружке остался отпечаток ее красной помады.

«В общем, нам нужна помощь, – произнесла Света. – Вы ведь занимаетесь такими вещами?»

«Занимаемся», – ответил Петр, откинувшись на спинку кресла.

«Ну отлично! Тогда я вам организую встречу с Куликовым. Вы ему расскажете свое видение, что нам нужно делать. Если все срастется – станем вашими клиентами, – улыбнулась одним уголком губ Света и, посмотрев на часы, добавила: – Сегодня вечером. Часов в семь-восемь подходит?»

«Сегодня?» – удивился Петр. На часах уже было начало четвертого.

«Ну да, сегодня. У нас дело срочное. Думать некогда. Еще вчера надо было действовать, а Куликов говорил: „Подожди, не суетись“. Вот и дождались, – ответила Света и нетерпеливо добавила: – Ну так что? Да, нет?»

«Хорошо, в семь-восемь подходит».

«Ну отлично! Я тебе сейчас тогда скину все материалы в Telegram, чтобы вы изучили к встрече! – она торопливо сделала еще один глоток кофе и встала с места. – И перезвоню тебе в течение часа, подтвержу время, – и добавила, уже уходя: – Спасибо за кофе!»

И скрылась, оставив только аромат своих духов, следы губной помады на кофейной чашке и недоумение, которое испытывал Петр. И от того, что несмотря на его не очень, мягко сказать, милое поведение наутро после проведенной вместе ночи, Света решила обратиться за помощью к нему. И от того, что она была властной и самодостаточной – это его одновременно и возбуждало, и пугало. И больше всего пугало то, что при ней он себя уже не чувствовал таким уверенным в себе.

* * *

Пока Петр доедал свой обед, Света скинула ему ссылки на публикации, ТВ-сюжеты о митингах дольщиков и скриншоты комментариев о «Капитал Строй» в соцсетях. По пути к офису, открывая ссылки одну за другой, Петр бегло просматривал статьи, в подробностях рассказывающие о дорогостоящих покупках Куликова, которые он совершал на деньги дольщиков. Статьи были размещены на так называемых «помоечных» сайтах, предназначенных для заказухи и служащих отправной точкой для раздачи информации в другие СМИ. Авторитетные же СМИ хоть и освещали проблему с несданными жилыми комплексами «Капитал Строй», однако в подробности, куда ушли деньги дольщиков, не вдавались.

Петр зашел в офис и направился прямиком в кабинет Андрея. На этом коротком расстоянии менее чем в тридцать шагов он столкнулся с Софьей. Каким-то немыслимым образом она постоянно попадалась ему на глаза.

«Добрый день!» – важно произнесла она, проходя мимо него.

Это приветствие выводило его из себя. Он был уверен, что она говорит ему «добрый день», а не «здравствуйте» только для того, чтобы избежать обращения к нему на «вы». На «ты» с ней он не переходил, а на «вы» она общаться со своими начальниками не хотела, поэтому говорила им «добрый день» и старалась избегать формулировок с использованием местоимения «вы».

«Добрый день!» – процедил он сквозь зубы, не глядя в ее сторону. Если бы она не была дочерью Кожемякина, он бы вряд ли удостоил ее ответа.

Войдя в кабинет к Андрею, Петр застал его сюсюкающим в мобильный телефон:

«Да, да, котик, я помню, – судя по тону, он разговаривал с Дашей. – Да, обещаю, буду не позднее восьми!»

Повесив трубку, Андрей пояснил:

«Годовщина сегодня. Готовит мне какой-то сюрприз!»

«Годовщина – это отлично, только не позднее восьми быть дома у тебя не получится!» – заявил Петр, глядя в свой мобильный телефон – телефон Андрея завибрировал, принимая от Петра несколько сообщений подряд.

«Это почему это? – поинтересовался Андрей и добавил, краем глаза взглянув на экран мобильного телефона: – Это что это ты мне наприсылал?»

«Это статьи о „Капитал Строй“ – мы сегодня встречаемся с Куликовым. О них там куча негатива сейчас идет!» – пояснил Петр.

«Да, знаю, уже на год просрочили они сроки сдачи по своим двум жилым комплексам».

«Их пиарщица говорит, что это их конкурент воду мутит. Ты почитай, почитай ссылки – если бы кто-то руку не приложил, таких публикаций бы не было. Тут явно гринмейл!»

Андрей лениво взял в руки мобильный телефон и стал просматривать публикации.

«Во сколько встреча?» – уточнил он.

«Не знаю пока. Пиарщица должна перезвонить. Предварительно, часов в семь-восемь».

«А где у них офис?»

«Тут недалеко от нас».

Скользя глазами по строчкам публикаций, Андрей произнес:

«Даша меня убьет, если я сегодня приду поздно!»

«Ну даже если мы встретимся с ним в восемь, ну будешь ты дома часам к десяти точно! – устало уговаривал его Петр и с сарказмом добавил: – Я тебе и так могу рассказать, что за сюрприз она тебе там приготовила: ужин при свечах да красивое нижнее белье – пару лишних часов это точно сможет подождать!»

«Тем не менее назначь встречу пораньше, если это возможно, – отозвался Андрей, и, заходя по одной из ссылок, добавил: – Ну ладно, давай посмотрим, что тут у нас…»

«Тут явно кто-то хочет отжать бизнес», – заключил Андрей, просмотрев несколько ссылок.

«Без вариантов», – согласился с партнером Петр.

«Выбираешь же ты клиентов», – усмехнулся Андрей, положив свой телефон на стол.

«Если бы можно было выбирать, то я занимался бы раскруткой конкурсов красоты, – с иронией заметил Петр и поднялся с дивана. – Ну? Что думаешь?» – засунув руки в карманы брюк, он стал расхаживать по кабинету.

«Вагон работы. Чего они тянули так долго…»

«Ну этого уже не изменить… Я думаю, может, пойти по схеме Твардовского? Замутить ответную атаку на конкурента?» – предложил Петр, остановившись.

«А, кстати, кто он?»

«Спросим сегодня».

«Ну для начала надо, конечно, это выяснить. Но я, если честно, не уверен… – засомневался Андрей. – Тут процесс уже запущен и в такой стадии, что если не начнем вытаскивать в позитив их бизнес, в любой момент вмешается город».

«Да нам главное – остановить разрастание этого негатива! – настаивал Петр. – Без этого не сможем никаким позитивом перекрыть».

«Давай позовем Аню, устроим мозговой штурм», – предложил Андрей и, набрав ее номер, попросил зайти.

«Кстати, Аня… Она что, замуж собралась?» – поинтересовался Петр, вспомнив, как на днях промелькнула в социальных сетях фотография ее руки крупным планом с обручальным кольцом на безымянном пальце.

«Да, весной вроде».

«Надо ее увольнять, пока не собралась в декрет».

«Говорит, что нет такого в планах».

«Ей уже тридцатник скоро. Думаешь, у нее нет такого в планах?» – скептично заметил Петр, и в этот момент в кабинет вошла Аня. Иногда ее глаза были похожи на глаза испуганного теленка, что совершенно обезоруживало Петра, и он не решился допросить Аню о ее дальнейших планах.

«Проходи», – пригласил ее Андрей. Аня прошла к столу начальника и опустилась на стул.

«Ты слышала о „Капитал Строй“?»

«Конечно. Сейчас много пишут о них».

«И что думаешь?»

«В смысле?»

«Мы сегодня едем к ним на встречу, – нетерпеливо вмешался Петр, – надо предложить им программу действий».

«Ну им надо с дольщиками общаться, быть максимально открытыми, информировать их, что да как, объяснять свою позицию».

«Ну ты же понимаешь, что это их целенаправленно мочат? – продолжал Петр. – Я считаю, что нужно устроить алаверды тем, кто все это устроил».

Аня на мгновение задумалась, а потом, посмотрев на него своими глазами испуганного теленка, ответила:

«Мне кажется, что мы и денег в итоге много потратим, и бизнес не спасем, – и добавила: – Я все-таки думаю, что тут надо через любовь действовать: по-человечески объяснить все дольщикам и делать что-нибудь хорошее».

«Через любовь…» – усмехнулся Петр, но Андрей поддержал подчиненную:

«Я соглашусь с Аней, – и добавил: – Конечно, может, у нас сегодня вечером появятся новые вводные, но пока я бы остановился на такой стратегии».

«Ну хрен с вами, уговорили», – согласился Петр, чувствуя некоторое разочарование и падение адреналина в крови: атаковать было бы интереснее, чем защищаться. Кроме того, зная Куликова, его еще надо было уговорить выйти на люди и начать встречаться с дольщиками. Последний раз Петр его видел на «роллс-ройсе», а на одной из конференций, где около года назад Куликов участвовал в качестве спикера, он заявил, что «для нищебродов они не строят». Его пиарщики после этого неуклюже оправдывались, что Андрей Сергеевич не имел в виду покупателей жилья в сегменте эконом, а говорил скорее о состоянии души и образе жизни, но это вызвало еще больше негатива. Все социальные сети с негодованием обсуждали Куликова около двух недель, а потом переключились на кого-то другого, но впоследствии ему еще не раз припоминали его высказывание.

«Света Сохо» позвонила в начале шестого.

«Вы сможете быть у нас через час?» – деловым тоном спросила она. Услышав согласие, она ответила:

«Отлично! Сейчас скину адрес», – и повесила трубку.

Петр улыбнулся. Он был уверен, что этот холодный деловой тон – всего лишь маска, какая была у нее на лице и в «Сохо», когда они познакомились. Через час после знакомства они уже ехали в такси к нему домой.

* * *

Партнеры агентства Bender&Stolz уже около получаса сидели в просторной приемной Куликова. Это была даже не приемная, а просторный холл. С мраморными полами и рядом широких окон в пол вдоль длинной стены, наполняющих помещение светом. На другой стене, лицом к которой сидел Петр, была выложена фреска с изображением деревенского пейзажа викторианской эпохи. Она тянулась до самого потолка и через позолоченные плинтусы перетекала в изображение высокого прозрачного голубого неба с редкими, напоминающими сахарную вату облаками, из-за которых выглядывали румяные пухлые ангелочки. Длинноногая секретарь Куликова сидела на высоком стуле за стойкой из черного мрамора и с серьезным видом что-то читала в своем ноутбуке.

Наконец послышалось, как сработал электронный пропуск, и в приемную вошла Света Сохо.

«Пойдемте, он ждет!» – произнесла она не здороваясь и, цокая своими высокими каблуками по мраморному полу, направилась к кабинету Куликова. Партнеры Bender&Stolz поднялись со своих диванов и спешно направились за ней.

Кабинет оказался чуть меньше приемной, в высоту он был разделен на два уровня. На второй этаж вела винтовая лестница с позолоченными перилами. Единственное, что удалось разглядеть Петру на втором этаже – это диваны с накинутыми на них белыми овечьими шкурами, из чего он сразу сделал вывод, что там расположена зона для неформального общения. На первом уровне было достаточно пусто. У винтовой лестницы стояли четыре дивана, образуя квадрат, в центре которого стоял стеклянный журнальный стол. Напротив диванов вытянулся стеллаж, на верхних полках которого красовались спортивные кубки и медали, а на нижних, почти у самого пола, лежали различные деловые газеты и журналы.

В глубине кабинета был расположен длинный стол для совещаний из черного мрамора, к которому примыкал огромный стол самого Куликова из того же материала.

Куликов сидел за столом и ожидающе смотрел на вошедших. Петр знал, что ему чуть больше сорока, но выглядел он старше то ли из-за своего острого взгляда темных маленьких глаз, которые блестели, словно глаза дикой птицы, то ли из-за широкой кости и ощущения свинцовой одутловатости тела, которую излучает тело человека, занимавшегося боевыми видами спорта.

Света Сохо знаком указала гостям, куда они должны сесть, а сама обошла стол вокруг и расположилась напротив них.

«Вот, Андрей Сергеевич, это ребята – пиарщики, – скороговоркой пояснила она. – У них большой опыт в подобных ситуациях. Сейчас они расскажут, что они предлагают!» – и посмотрела на Петра.

Куликов перевел тяжелый безмолвный взгляд на него. Петр неожиданно для себя почувствовал замешательство и даже страх, словно мальчишка, которого вызвали на ковер к большому дяде. Возможно, оттого что Света не представила их, да еще и назвала «ребята-пиарщики», словно они были какими-то рядовыми пиарщиками с рынка, которым оказали честь позвать их на встречу. Он прокашлялся и заговорил:

«Мы провели диагностику ситуации. Очевидно, что мы упустили время, но все поправимо, если мы прямо сейчас активно включимся. У нас две основные задачи: первая – это блокировать негатив, который разрастается как снежный ком и вторая – перекрыть этот негатив и сформировать позитивную повестку», – Петр смотрел на Куликова, но тот сидел не моргая и ни единым жестом не выдавая своей реакции. Петр на мгновение усомнился, что он слышит его, и чтобы вывести его из дискомфортного молчания, обратился к нему:

«Светлана сказала, что у вас есть версия, кто устроил атаку на ваш бизнес, – Куликов молчал, не шелохнувшись, поэтому Петр добавил: – Это кто-то из конкурентов?»

Куликов наконец-то моргнул и, переложив ладонь одной руки на другую, коротко произнес:

«Да, это наш конкурент».

«А кто именно и почему он это делает, вам известно?»

Куликов колебался, и к беседе подключился Андрей, поддержав своего партнера:

«Чем больше информации у нас будет, тем быстрее мы решим эту ситуацию».

«Не понимаю, как вам может помочь эта информация, – недовольно произнес Куликов, – доказательств у меня нет, а без доказательств кого-то обвинять – не в моих правилах, – и добавил: – Поехали дальше».

«Ладно, – согласился Петр, – в нашей ситуации необходимо работать сразу в нескольких направлениях. Первое – это интернет: насыщение позитивом интернет-площадок, создание сайтов и лендингов с их оптимизацией, чтобы они забивали seo-выдачу, переговоры с владельцами площадок, чтобы они сняли негативные статьи о вас. В крайнем случае – это дос-атаки, хотя сразу предупрежу, что этот метод незаконный, – Куликов не моргал, сидя с неизменным выражением лица. – Также подключение агентов влияния и ботов, которые будут перекрывать негативные комментарии и распространять нашу версию происходящего. Второе – это работа со СМИ. При этом с вашей стороны необходима максимальная открытость, реакция на все запросы журналистов, организация вашего интервью, возможно, организация пресс-завтрака, на котором вы разъясните свою позицию, – Куликов не моргал. – И третье, очень важное, – это встреча с дольщиками. И встречаться должны лично вы, чтобы они видели, что вы не на Мальдивах с их деньгами, а здесь, в Москве, решаете их проблемы, – закончил Петр, но Куликов сидел молча и не моргая, поэтому от растерянности он добавил, заполняя тишину: – Встречаться с ними, общаться, делать экскурсии на объект, чтобы они видели, что работа идет», – он замолчал и перевел взгляд на Свету Сохо в поисках поддержки, потому что Куликов все так же продолжал молчать.

«По-моему, очень правильные предложения», – поддержала его Света Сохо, и после ее слов Куликов словно вышел из ступора:

«Я не хочу общаться с дольщиками, – произнес он бесстрастно. – И со СМИ я тоже не хочу общаться. Я специально для этого и беру агентство, чтобы вы сами разрулили все вопросы. Разве не так?»

«Но вы же – лицо компании, – возразил Андрей, – в таких ситуациях вы должны быть на виду. Если вашу позицию будет доносить другой сотрудник, доверия к ней будет меньше».

«Да некогда мне этим заниматься, – возмутился Куликов. – Я хочу, чтобы вы решили все проблемы, не втягивая меня в это. Что для этого нужно? Деньги? Так это не проблема. Я готов дать столько, сколько надо, если вы сможете решить проблему. Покупайте журналистов, ботов или, как вы там сказали, агентов влияния. Пусть они и доносят нашу позицию. Я, вон, один раз уже пообщался, потом все переврали, что я сказал. Так что не хочу я во всем этом участвовать, – и добавил: – Нет, я буду участвовать. С вами встречаться, согласовывать, деньги давать, но за кулисами всего этого балагана».

Петр уже хотел было возразить, но Андрей опередил его:

«Ладно, мы подумаем, как это можно сделать», – он видел, что Куликова не переубедить в данный момент, но решил, что будут решать проблемы по мере их поступления.

«Ну вот и отлично, – ответил Куликов и, откинувшись на спинку кресла, произнес: – Вы там скажите Свете, сколько денег на все это надо, согласуем сумму и поехали».

«Завтра сможете сказать?» – обратилась Света Сохо к гостям.

«Сможем», – кивнул Петр.

«Отлично!» – Света поднялась из-за стола. Петр с Андреем поднялись за ней. Куликов так и остался сидеть в своем кресле, уткнулся в свой телефон, читая сообщения.

Света Сохо проводила гостей, молча вывела из приемной, приложив электронный пропуск к стене, и уже у лифта тихо произнесла:

«Я с ним поговорю, попытаюсь убедить, что он должен лично участвовать в некоторых мероприятиях».

«Да уж, это очень нужно, – произнес Андрей. – Понятно, что и без этого попытаемся справиться с ситуацией, просто так мы намного быстрее с ней справимся», – он выглядел неуверенно.

«Если честно, я бы даже не брался за это дело, если он не согласится участвовать», – произнес Петр, не глядя на девушку. Он засунул руки в карманы, раскачиваясь на ступнях. Андрей с удивлением перевел взгляд на него.

«Я думаю, мы все решим», – уверенно ответила девушка, глядя на профиль Петра. Он обернулся и одобрительно кивнул.

Подъехал лифт. Партнеры Bender&Stolz вошли внутрь.

«Я наберу», – произнесла Света Сохо, обращаясь к Петру. Он вынул одну руку из кармана и молча поднял ее в знак прощания.

«Не брался бы за это дело?» – со скепсисом переспросил Андрей, едва двери лифта захлопнулась.

«Не, ну чуваку бизнес спасать надо, а он щеки дует, – возмутился Петр. – Хочу не хочу, епт… За лохов всех держит… – и уже спокойнее добавил: – Мы ему еще впаяем надбавку за вредность».

«Ну будем надеяться, что он послушает Светлану. Она вроде имеет у него авторитет», – поспешил успокоить его Андрей.

Петр ухмыльнулся и отвернулся к дверям лифта. Он был зол на Свету Сохо, считая, что именно она виновата в том, что беседа с Куликовым пошла в неправильное русло. Если бы она представила их как крутых консультантов, одних из лучших в Москве, Петру не пришлось бы пыхтеть как мальчишке, и беседа с Куликовым строилась бы на равных.

Двери лифта открылись, и мужчины направились к вращающимся стеклянным дверям.

«Ну что, у меня есть шанс не сильно опоздать домой», – заключил Андрей, посмотрев на часы.

«А что у тебя там? – удивился Петр и, посмотрев в лицо партнера, полное недоумение, вспомнил: – А-а-а, точно… Ну что, хорошего вечера!» – ухмыльнулся он.

Партнеры Bender&Stolz сели каждый в свою машину и разъехались в разные стороны.

«Я рада, что мы будем работать вместе», – получил Петр сообщение от Светы Сохо. Он перечитал его дважды, пытаясь понять – заглаживает она таким образом свою вину или флиртует с ним. А затем, ничего не ответив, отложил телефон в подстаканник.

У Андрея на телефоне было несколько пропущенных от Даши. Он боялся ее недовольства, когда вернется домой с опозданием, но перезвонить ей тоже не решался. Нарушив несколько правил дорожного движения, он наконец подъехал к подъезду, опоздав всего на полчаса. Как раз те самые полчаса, которые они с Петром прождали в приемной Куликова. Подумав об этом, Андрей разозлился: «Падла…» И за это они ему тоже впаяют.

Схватив с заднего сиденья букет цветов, который выглядел уже немного усталым оттого, что был куплен еще перед встречей с Куликовым, Андрей помчался к своей квартире. Он открыл ключом дверь и зашел в прихожую. Он почему-то старался не шуметь, словно не хотел разбудить Дашу.

Из зала появилась Дашина голова:

«Это ты?» – спросила она.

«Прости, солнышко…» – начал извиняться Андрей, беспомощно сжимая перед грудью утомленный букет, но тут из зала появилась Даша целиком с двумя бокалами шампанского в руках. На ней был черный кружевной корсет с маленьким розовым бантиком в ложбинке на груди, кружевной пояс, пристегнутый к черным чулкам, обтягивающим ее длинные ноги, о которых Андрей уже практически забыл. Даша чаще всего ходила в джинсах или брюках, а дома – в спортивных штанах. Наверно, еще никогда в жизни она не одевалась для него так. Андрей обомлел.

«Я уже заждалась», – сладко проворковала Даша, приближаясь к нему, немного стеснительно и неуклюже.

«Какая ты красивая…» – зачарованно пробормотал Андрей.

«Тебе нравится?!» – обрадовалась девушка, подойдя к нему вплотную и протягивая бокал.

«Еще бы!» – Андрей взял в руку бокал, а в другой по-прежнему сжимал букет.

«А это мне?» – улыбнулась Даша, взглядом указав на цветы.

«А, да, да, тебе!» – спохватился Андрей. Даша взяла из его рук букет, положила на тумбочку рядом и, обняв его за шею, поцеловала в губы.

«Я еще там ужин приготовила», – гордо призналась Даша. Она очень редко готовила.

«Он знал», – ухмыльнулся про себя Андрей, вспомнив предсказание Петра. Но звуча из уст его партнера как банальность, Андрею этот сюрприз не казался банальностью.

«Ужин подождет», – улыбнулся Андрей, целуя Дашу.


II


С того дня Света Сохо стала практически каждый день бывать в офисе Bender&Stolz. Она лично контролировала весь процесс и ежедневно спрашивала отчет о проделанной работе. Несмотря на то что на совещаниях с менеджерами проекта от агентства Света Сохо не требовала присутствия кого-то из партнеров, Петр был уверен, что в их офисе она проводит так много времени только из-за него.

Войдя в офис и следуя в свой кабинет ленивым, усталым после вчерашнего вечера шагом, Петр заметил за стеклянными прозрачными стенами переговорной темные локоны Светы Сохо. Она сидела к нему спиной и вместе с Аней и руководителем отдела интернет-продвижения Кириллом, который нависал над ней, опираясь в стол своими длинными руками, смотрела в экран ноутбука. Уже пройдя было мимо, Петр остановился и, развернувшись, направился к переговорной. Открыл дверь и, заглянув только одной головой, поинтересовался:

«Какие новости?»

«Смотрим новое видео о „Капитал Строй“», – сообщила Аня.

Света Сохо, обернувшись, молча посмотрела на Петра. Он показался в переговорной полностью и, подойдя к столу, склонился над ноутбуком, заставив, тем самым Кирилла подвинуться в сторону.

«И что тут?» – поинтересовался Петр.

В видеоролике мелькали темно-серые кадры с людьми в обветшалых интерьерах, а хорошо поставленный дикторский голос вещал:

«Эти люди ждут, платят свои крохи, которые остаются у них после платежа за съемные квартиры…»

«Да все как и раньше, – пересказал Кирилл. – Куликов кинул дольщиков, они несут ему последние деньги, а он на них не строит, а покупает себе яхты и автомобили».

«…Пока дольщики ютятся в коммуналках, Куликов покупает себе апартаменты в Майами…» – продолжал вещать голос.

«Из нового – у „Капитал Строй“ не было разрешения на строительство, когда он начинал строить. И нет до сих пор, поэтому дольщики никогда не увидят свои квартиры», – закончил пересказ ролика Кирилл.

«Это правда?» – обратился Петр к Свете Сохо, которая придвинулась к самому экрану ноутбука, вслушиваясь в слова дикторского голоса.

«Ни у одного застройщика нет разрешения на строительство, когда он начинает строить, – мельком глянув на него, скороговоркой ответила Света Сохо. – Это нормальная практика. Его получают уже в процессе. На данный момент у нас с документами все в порядке», – и снова нырнула в экран.

«Эти ролики вообще смотрит кто-нибудь?» – обратился Петр к Кириллу.

«Ну ролик появился вчера вечером, пока двести просмотров. У остальных про „Капитал Строй“ – по две-три тысячи», – пояснил Кирилл, понизив голос, чтобы не мешать Свете Сохо.

«Ну… в общем, этого вполне достаточно, если смотрят их реальные дольщики», – заключил Петр и, обойдя стол вокруг, опустился на свободный стул.

«Где деньги дольщиков? – вопрошал голос из ноутбука. – Требуем. Провести проверку происхождения финансовых средств Куликова, на которые он жирует, пока дольщики еле сводят концы с концами!»

Света Сохо досмотрела видео и отодвинула ноутбук Кириллу.

«Иногда достаточно даже одного просмотра, чтобы нагрянула налоговая», – произнесла она, приложив руку ко лбу. Она задумчиво смотрела в сторону. Затем, переведя взгляд на Кирилла, устало спросила:

«Что там еще?»

«На завтра собирают митинг, – сообщил менеджер. – Также вчера вечером появилась новость, вскоре после появления видео! Но в обсуждениях принимают участие в основном одни и те же люди. Всего участвует человек пятьдесят, но наиболее активных – человек десять».

«Список этих людей?» – спросила Света.

«Это боты. Реальных имен мы не знаем», – ответила Аня.

«Что мы будем делать?» – продолжала Света Сохо, откинувшись на спинку кресла и скрестив на груди руки.

«Часто в таких митингах участвуют в основном подставные дольщики…» – начала Аня, побледнев и бросив растерянный взгляд на Петра. Он видел, что она не успела подготовиться к встрече, и вмешался в разговор.

«Мы назначим другой митинг в другом месте, – произнес он и, дождавшись, когда все обернутся в его сторону, продолжил: – Понятно, что в таких митингах в основном участвуют проплаченные дольщики, но если кто-то из реальных дольщиков решит присоединиться, они не будут понимать, на какой митинг идти».

«Да, это хорошо», – довольно ответила Света Сохо и, подавшись вперед, положила руки на стол. Петр откинулся на спинку кресла, почувствовав прилив энергии и уверенности в себе, закинул ногу на ногу, упершись лодыжкой одной о коленку другой, и, посмотрев на Аню, съежившуюся, с втянутой в плечи шеей, важно спросил:

«На их митинг мы кого-нибудь отправляем?»

«Да, мы с Кириллом решили отправить мальчика пофотографировать участников», – ответила Аня.

«Мы хотим получить фото участников. Возможно, получится выяснить, кто они», – добавил Кирилл.

«Да, хорошая идея», – одобрительно ответил Петр и перевел взгляд на Свету Сохо, которая не отрываясь смотрела на него восхищенными глазами.

«Ну вот видишь, у нас все под контролем, – улыбнулся Петр и поинтересовался: – Что Куликов, удалось его уговорить на встречу с дольщиками в четверг?»

«Нет», – с сожалением покачала головой Света Сохо, поджав нижнюю губу.

«И кто будет выступать?»

«Я, – ответила Света Сохо. Ее губы искривились в печальной усмешке, и она добавила: – Он сказал, что я должна быть как Мария Захарова. Она выступает лицом МИДа, а, значит, я могу быть полноценным лицом „Капитал Строй“».

«Офигенно», – произнес Петр максимально бесстрастно, так что Света Сохо не поняла, злится он, усмехается или восхищается тем, что выступать будет она. Она пыталась прочесть эмоции на его лице, но он поднялся с кресла и, направляясь к выходу, сказал Ане:

«Ладно. Я же вам больше не нужен?»

«Нет. Мы пройдем по сценарию встречи с дольщиками», – ответила Аня.

«Супер!» – произнес Петр и вышел из переговорной. Все проводили его глазами и вернулись к работе. Петр один раз обернулся, встретился через стекло переговорки со Светой Сохо взглядом и почему-то машинально отдал ей честь. Света Сохо улыбнулась, а он поспешил прочь, ускорив шаг, чувствуя глупость этого жеста.

* * *

Припарковавшись у строительной площадки, Петр направился к толпе людей. На нем были джинсы, синие мокасины на голую ногу и темно-синий пиджак с кожаными заплатками на локтях. Он понял, что просчитался с одеждой. Земля под ногами была исполосована КамАЗами и другой строительной техникой, а от каждого шага пыль вздымалась ввысь. Но дело было не только в этом. В местах, где он привык обитать, он смотрелся бы совершенно буднично, но тут он был слишком заметен.

Чуть поодаль от толпы стояла пара женщин лет шестидесяти, о чем-то общаясь. Когда он проходил мимо них, одна из них, пристально изучая его взглядом, спросила свою компаньонку: «А это не Куликов случайно явился?» Вторая обернулась на него и громко прокомментировала: «Этот франт? Да не-е-ет, не похож вроде! У Куликова морда круглая. Бессовестная».

Петр прошел мимо и, найдя взглядом Аню, подошел к ней.

«Ну что тут?» – поинтересовался он.

«Да вроде все нормально, – ответила Аня и добавила: – Светлана сильно волнуется».

Петр перевел взгляд на Свету Сохо, которая стояла в центре толпы, прижимая к груди какие-то бумажки, и общалась с каким-то молодым парнем лет двадцати пяти в джинсах и белой рубашке, поверх которой был повязан тонкий черный галстук.

«А это кто?» – спросил Петр, указав головой в сторону парня.

«Это их пиарщик, работает у Светланы в отделе».

Петр оглядел толпу, прикинув, сколько собралось человек. Он насчитал примерно человек тридцать активистов, которые днем в будний день пришли на встречу с руководством застройщика. Прямо перед Петром стояла какая-то девушка с грязными волосами, зачесанными в хвостик. Она оглядела его с головы до ног, потом вопросительно посмотрела в глаза, словно пыталась угадать, кто он такой, но, ничего не сказав, отвернулась.

«Это журналистка», – шепотом, еле слышно пояснила ему Аня.

В этот момент Света Сохо начала говорить:

«Добрый день!.. Меня зовут Светлана Кириленко, я вице-президент по информационной политике и связям с общественностью компании „Капитал Строй“, – произнесла она, с трудом сдерживая сбившееся дыхание. – Спасибо вам, что нашли время и пришли на нашу встречу. Мы организовали ее, чтобы информировать вас о ходе строительства и ответить на ваши вопросы!»

«А Куликов сам побоялся приехать?» – выкрикнул кто-то из толпы.

«Бедная Света, бросил ее Куликов на амбразуру!» – прошептал Петр на ухо Ане, а Света Сохо продолжала:

«Андрей Сергеевич очень хотел присутствовать на нашей встрече, но, к сожалению, у него не получилось. Я думаю, он обязательно придет на одну из следующих наших встреч. Тем не менее я им уполномочена проводить это собрание и отвечать на все ваши вопросы», – она была похожа на загнанного зверька, который из последних сил держался на ногах, сдерживая свои волнение и страх.

«Когда вы сдадите наш дом?» – выкрикнул кто-то из толпы.

Света Сохо обернулась в сторону выкрикнувшего, отвечала:

«Как вы видите, дом находится в высокой степени готовности. В настоящий момент мы пытаемся решить… – она осеклась и поправила себя: – Мы решаем вопрос с подведением электроснабжения. Нам необходимо протянуть два километра через соседний участок, который принадлежит другой компании. В настоящий момент мы ведем переговоры с этой компанией и пробуем достигнуть договоренности».

«И за какой срок вы протяните два километра?» – спросила какая-то женщина, но ее перебил мужчина, с усмешкой сказав:

«Да они еще даже не договорились ни о чем, а вы уже спрашиваете, когда они протянут…»

«Я надеюсь, что мы достигнем договоренностей в ближайшее время. А на то, чтобы протянуть два километра, нам понадобится не более месяца!»

«Что ж вы целый год уже договариваетесь? Сдача-то дома уже на год задерживается!» – выкрикнул еще один голос.

«Вероятно, я не выдам секрета и не открою ничего нового, если скажу, что у всех застройщиков процедура согласования со всеми регулирующими и ресурсоснабжающими организациями, как правило, занимает достаточно долгое время. В нашем случае это заняло еще больше времени, чем обычно, что также повлияло на сроки сдачи. Но сейчас все согласования получены, и скоро вы все будете жить в своих квартирах!» – на последней фразе Света Сохо попробовала улыбнуться, но в сочетании с ее широко распахнутыми от страха глазами и неожиданно прорезавшимся звонким голосом фраза прозвучала из ее уст как комсомольский лозунг. Петр улыбнулся.

«Ну в общем она неплохо держится», – шепнула ему Аня, и он кивнул.

После ответов еще на несколько вопросов Света Сохо предложила дольщикам пройти на экскурсию в один из подъездов и оценить качество строительства.

«Ладно, на этом я с вами прощаюсь, – шепнул Петр Ане. – Думаю, что уже ничего страшного точно не произойдет, – и, усмехнувшись, пошутил с серьезным видом, улыбаясь только глазами: – Ну если, конечно, никто из окна не выкинется от счастья!»

Аня улыбнулась, и, уже уходя, на прощание Петр добавил:

«Так что следи за тем, чтобы никто окна не открывал!»

Аня засмеялась:

«Хорошо».

Петр поймал себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз видел, как Аня смеется. Может, это она при нем просто не смеется?..

Он дошел до своей машины, посмотрел на свои поблекшие от пыли мокасины, отряхнул джинсы и сел в машину.

Через час позвонила Аня:

«Ну все, закончилось. Все прошло спокойно. Еду в офис!»

«Квартиры понравились?» – поинтересовался Петр.

«Ну мы же их предварительно осмотрели, почистили, мусор вынесли, привели в порядок».

Прорезалась параллельная линия. Петр посмотрел на экран телефона. Это была Света Сохо.

«Супер! В офисе увидимся! У меня другая линия», – ответил он Ане торопливо и переключился на другую линию.

«Ну что, ты жива?» – произнес он в телефон.

«С трудом, – выдохнула Света Сохо и поинтересовалась: – А ты куда подевался?»

«Мне надо было уехать. Я, если честно, думал, что ты меня вообще не видела!»

«Ну как же тебя не увидишь, – засмеялась девушка и сладко добавила: – Тебя в любой толпе увидишь: хоть в „Сохо“, хоть на стройплощадке».

Петр на мгновение стушевался. Света Сохо с ними флиртует или ему показалось? Он резко дал по тормозам, чуть не въехав в зад Bentley, затормозившей на светофоре. Выругался.

«Ты чего там?» – спросила Света Сохо.

«Да чуть в зад Bentley не въехал… Сейчас бы не расплатился…»

«Ну ладно, езжай аккуратней. Не буду тебя отвлекать», – стала прощаться девушка, но Петр спросил:

«Как будешь стресс снимать после сегодняшнего?»

«А как обычно снимают? Это же ты специалист!»

«Алкоголь? Наркотики? Массаж? Что-нибудь еще?» – улыбнулся он.

Света Сохо замолчала на мгновение, которое Петру показалось слишком долгим, и он успел пожалеть о своих словах.

«Я подумаю…» – наконец ответила она.

«Ну ладно, если надумаешь, звони…» – произнес Петр и, повесив трубку, выругался. Он не понимал, зачем он это делает. Просто у нее был такой голос, и она явно флиртовала с ним… Да еще и играет с ним – сразу ответ не дала. «Я подумаю». Ну точно флиртует!..

Встретившись с парой нужных людей, в офис Петр приехал ближе к вечеру.

«А мы тебя уже и не ждали!» – радостно воскликнула секретарь Юля. Петр обернулся на нее. Она стояла улыбающаяся. Лучезарный игривый взгляд, длинные вьющиеся локоны, спадающие на ее небольшую грудь, торчащую из глубокого декольте. Что надето ниже, скрывала высокая стойка ресепшен. Юля склонила голову набок, хитро глядя на Петра.

«Начальника всегда надо ждать», – сладко произнес Петр, сделав шаг в сторону ресепшена, но тут же почувствовал, как кто-то положил свою крепкую руку ему на плечо.

«Целый день тебя жду!» – услышал он голос Андрея и обернулся.

«Ну пойдем, пойдем уже, – заторопил его Андрей, уводя в сторону своего кабинета. – Некогда вести светские беседы! – и поинтересовался: – Как там ваша встреча сегодня? Аня сказала, что вроде все гладко прошло?»

«Ну Куликова не было. А в остальном да, все спокойно. Ну а у тебя чего?»

Они вошли в кабинет Андрея.

«Да общался тут со знакомым фээсбэшником, помог он нам пробить одного митингующего против „Капитал Строй“. Остальных не запалили, а один из них засветился еще на одном митинге – против высотного строительства где-то в Подмосковье», – сообщил Андрей, сев на край своего стола.

«Да ну, вот это удача! – обрадовался Петр, опустившись на диван. – Ребята наши знают уже?»

«Да, уже взяли в работу. Но я не об этом хотел сказать. Этот фээсбэшник сейчас курирует одного французского инвестора. Француз пытается выйти на московский рынок, хочет реализовать пару каких-то крупных проектов, но ему палки в колеса вставляют. Он уже обращался и в разные агентства, и куда-то еще – все с него только бабки дерут и ничего не делают. Ну вот теперь взял его под крыло мой знакомый, и нужна ему помощь в плане PR-сопровождения, каких-нибудь мероприятий и т.д.»

«Что за чел?» – поинтересовался Петр.

«Кто? Фээсбэшник или француз?»

«Оба».

«Француз – не знаю кто, какой-то типа крупный инвестор. А фээсбэшник – ну фээсбэшник как фээсбэшник, мой одноклассник. Свой пацан».

«Когда встречаемся?»

«Договорились с ним на следующую неделю. Как у вас там с „Капитал Строй“? Аня потянет еще этот проект, если ей отдать?»

«Не уверен».

«Ладно, – почесав лицо, ответил Андрей. – Сначала встретимся, пообщаемся, а там решим, кто будет этим заниматься!»

Телефон Петра завибрировал в руках. Он опустил глаза на экран и увидел ожидаемую надпись «Света Сохо». Петр неспешно, едва улыбаясь, поднес трубку к лицу и произнес бархатным голосом:

«Ну что, надумала?»

«Слушай, у нас тут новости, – словно не услышав его слов, обеспокоенным тоном произнесла девушка. – Сейчас Куликову звонил глава департамента по градостроительной политике, сказал, что мэр дал ему указание разобраться в ситуации „Капитал Строй“, провести проверку и доложить, поэтому либо Куликов сам должен решить вопрос, либо начнутся проверки!»

Улыбка сползла с лица Петра, он встал с дивана и задумчиво произнес:

«Ну что… фигово… Что я могу сказать…»

«В общем, Куликов готов дать пресс-конференцию», – добавила Света Сохо.

«Как это ты его уломала?» – ухмыльнулся Петр.

«Да уламывать особо не пришлось. Сразу согласился. Тут уж не до жиру! – ответила девушка и добавила: – Так что готовьте пресс-конференцию. Когда успеем? Надо как можно скорее!»

«Сегодня уже четверг… – задумчиво произнес Петр, но, пару секунд поразмыслив, уверенно сказал: – Думаю, на вторник соберем!»

«А в понедельник?» – поинтересовалась Света Сохо.

«Можно и в понедельник, но лучше вторник. Понедельник – не лучший день для утренних мероприятий».

«Ладно, тогда вторник! – уверенно заключила Света Сохо. – Тогда начинайте готовить!»

«Так точно!» – шутливо ответил Петр.

«Спасибо!» – торопливо произнесла девушка и скрылась за гудками в телефоне. Петр был несколько обескуражен. Но, может, оно и к лучшему, что Света Сохо проигнорировала его дневные намеки.

«Куликову хвост прижали, он готов дать пресс-конференцию, – сообщил Петр партнеру и направился из кабинета. Уже открыв дверь, он уточнил: – Мы с тобой все обсудили?»

«Да, все ок. Как будет информация по французу, я тебе дам знать!» – отозвался Андрей, перемещаясь со стола в свое кресло.

«Отлично! Пойду тогда Аню снова нагружать. А то она, наверно, рассчитывала домой сегодня вовремя уйти», – пошутил Петр и скрылся за дверью.

* * *

Сев в машину, Петр поехал в сторону дома, но, остановившись на светофоре перед строгой высоткой «Капитал Строй» с темно-серыми зеркальными стеклами, взял в руки телефон. Он колебался – возможно, стоило еще раз набрать Свету Сохо.

Сзади раздался настойчивый сигнал. Петр поднял глаза, увидел, как все рванули с места на зеленый сигнал светофора, отложил телефон и, решительно и напористо перестроившись в правый ряд, свернул на перекрестке в сторону бара, в который он периодически заезжал после работы расслабиться.

Это было не то место, в которое он обычно отправлялся найти кого-нибудь на вечер. Обычно он ездил туда, чтобы пропустить один-два виски по пятьдесят, закинуть что-нибудь в рот, а потом садился за руль и ехал домой, чтобы завалиться на свой мягкий диван перед телевизором и, опрокинув еще пару рюмок, погрузиться в сон.