Илья Федулов
Небесный мост

Постапокалиптическое фэнтези о трех братьях

Прекрасный, новый мир! Мир – после человечества

Художник портретного арта: Елена Хлоева, остальные иллюстрации в книге и дизайн логотипа – авторские

Автор обложки: Shurryal

Помощь в редактуре и корректуре: Светлана Перменко, Никита Крутов

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА

Каждое мое произведение начинается с идеи и названия. Если говорить о «Небесном мосте», то его образ пришел во сне – высокая арка на фоне ночного горящего леса прочно засела в моей голове. Это и стало отправной точкой для написания книги. Уже позже я понял, что многие элементы этой истории созревали в сознании уже давно.

Эта небольшая повесть очень ценна для меня, потому что в главных героях – братьях Эфрос я видел идеальную версию своих братьев и себя. Им я и посвятил книгу. Отчасти для этого «Небесный мост» и был создан, чтобы смоделировать отношения братьев в необычных условиях и посмотреть, как они будут развиваться со стороны. Ну, а так как я фанат фантастики, то обратился к этому литературному формату, выбрав поджанр фэнтези.

Но мне хотелось написать не просто типичное а-ля европейское средневековое с фэнтези с эльфами, гномами и троллями, а сделать что-то более необычное. Я и решил соединить еще один поджар – постапокалипсис с фэнтези. Постапокалипсис в моей истории не такой мрачный и совсем уж безысходный, как, например, в мире «Безумного Макса» или серии игр Fallout, а «зеленый». То есть – это новый, расцветающий мир, пышущий жизнью на руинах погибшей цивилизации. А в качестве мифологического элемента поместил в этот мир разумных стихийных духов – ами, которые могут воздействовать на природу и животных. По сути ами – это и есть душа и сердце природного мира.

Эстетически и отчасти идейно я вдохновлялся прекрасными работами Хаяо Миядзаки, визуалом игр The Last of Us и Horizon, «Властелином колец» Толкина, сказочной повестью «Мио мой Мио» Астрид Линдгрен и языческими мифологиями.

Изначально повесть была написана в 2018 году, но тогда у книги был открытый финал, и сама история получилась слишком короткой и обрывистой. Затем жизнь сложилась так, что в 2021 году я снова вернулся к троим мальчишкам и их увлекательному странствию по опасному и прекрасному миру, расширил историю и привел главных героев к финальной цели.

На доведение истории приключений Никоса, Макса и Троши меня замотивировала литературная премия «Электронная буква» от «ЛитРес». К моему приятному удивлению и радости, «Небесный мост» прошел в лонг-лист в номинации «роман взросления». Очень приятно, когда твой труд оценивают на профессиональном уровне. На этом я останавливаться не собираюсь. Конечно, хочется, чтобы история «ожила» на большом экране, ведь в моем воображении это и есть фильм. Большой, красочный, завораживающий, таинственный, а местами пугающий и грустный, но главное – вдохновляющий. Я люблю такие истории, которые сам хочу прочитать, услышать, увидеть. Этим и прекрасны произведения о других мирах. Но в конце концов даже самое фантастическое приключение всегда о нас и о нашем мире.

А еще история продолжает жить даже, будучи завершенной, это знает любой автор. Пока книга пишется, главные герои как дети, находятся под чуткой опекой писателя, который невидимой рукой направляет и оберегает их, и даже, когда герои сталкиваются с опасностью, то именно автор помогает им спастись и двигаться дальше. Но вот книга кончается, и персонажи перестают быть под контролем создателя. Они идут дальше уже самостоятельно. Да, я даже сейчас могу что-то добавить, расширить и углубить. Но потом понимаю, что это не нужно. Книга закончена. Но история будет жить дальше. Приглашаю и Вас, дорогой Читатель, узнать ее.

ВЕТРЕНОЕ УТРО

Посвящается моим братьям – Сергею и Мише.

…Языки пламени плясали во тьме. Огонь полыхал повсюду, образуя плотную стену огня, а черный дым поднимался до ночного неба, сливаясь с ним. Крики и стоны умирающих перебивали жуткие вопли и гудение, злорадный нечеловеческий громогласный смех и свист. Надо бежать, бежать, бежать отсюда скорее! Спасаться, пока они не настигли нас… Природа – наш враг, наш враг, ВРАГ!

«Эй, проснись! Просыпайся, Никос!» – кричал на ухо Троша, младший братишка.

Никос нехотя открыл глаза и увидел перед собой рыжую шевелюру, которая развевалась на ветру, а затем и взволнованное личико восьмилетнего Трофима. Он был одет в потертую темно-зеленую накидку «на вырост», такого же цвета шарф и серые мешковатые штаны. По росту почти вдвое ниже старшего брата.

Никос вяло улыбнулся младшему, потрепал его по голове, а затем повернулся на бок и увидел второго брата – Макса. Тот задумчиво помешивал какое-то варево в котелке, сидя по-турецки на разложенном спальнике. На днях парню исполнилось четырнадцать. Макс был высоким и крепким, одет в коричневый плащ, кожаную кепку с черным козырьком и большими «ушами», которые скрывали каштановые жесткие волосы подростка. Макс больше всего времени проводил с Трошей, в то время как семнадцатилетнего Никоса часто не было дома – он помогал взрослым с укреплением стен убежища, поиском пищи и регулярно ходил в дозор и разведку местности.

Общим сбором было заведено, что каждый член убежища, достигший шестнадцати лет, предпочтительно мужского пола, (хотя женщинам тоже не возбранялось), должен встать на защиту, укрепление и обеспечение поселения всем необходимым. Максу до этого срока оставалось еще два года, а Никос успел побывать на своей должности чуть больше года, до позавчерашней ночи…

Никос, наконец, сел, протер сонные глаза и тут же поежился.

– Брр! Как же холодно!

– Да, очень холодно! – согласился Макс. – Хорошо, что успели взять с собой спальные мешки, а не то околели бы на таком ветру. Как думаешь, кто-нибудь еще выжил кроме нас? – спросил он угрюмо, почти безнадежно.

– Откуда я знаю, Макс. За вчерашний день нас так никто и не догнал. Прошу, не задавай мне таких вопросов с самого утра, и так тошно, – Никос тяжело вздохнул и немного помедлил, затем более спокойным голосом спросил. – Что там у нас на завтрак?

– Ничего сногсшибательного – каша из консервов, как и вчера. А ты ждал чего-то другого? – Макс усмехнулся, но вышло как-то невесело.

– Да не, просто спросил. Троша, ты как, братишка? – обратился Никос через плечо Макса к младшему. Тот сидел на своем смятом мешке и с хмурым взглядом ковырял прутиком бетонную крошку. Никос заметил, что глаза у малыша были красными от слез. Снова плакал ночью. Но тихо, чтобы никто не услышал.

– Да, все хорошо, Никос, – грустно ответил Троша, не поднимая глаз. Затем вытер нос и обратился к обоим. – Ребята, давайте покушаем, а?

– Да, давайте есть. Я голодный, как собака! – согласился с Трошей старший брат. Макс ничего не ответил, он молча смотрел вдаль, облокотившись о металлический поручень. Смешные «уши» его кожаной шапки развевал ветер.

Братья достали из рюкзаков по банке с кашей, усевшись кружком на спальниках, сделав из них одно одеяло. Со всех сторон ребят обдувал пронизывающий ветер. Даже толстые бетонные стены и крыша укрепточки не спасали положения, потому что многочисленные щели хорошо продувались. Но это все равно было лучше, чем сидеть на открытом мосту. И тем более лучше, чем находиться там – внизу.

Несмотря на то, что утро началось с разговора, ели ребята молча. Молчали они и весь вчерашний день, когда шли по мосту в юго-восточном направлении. Так в полной тишине, нарушаемой лишь порывами слабого дневного ветра, братья добрались до этой укрепточки – небольшой площадки на мосту, огороженной с четырех сторон бетонными стенами, и, что главное, с крышей в форме четырехугольной пирамиды. Благодаря таким скатам, вода не попадала на площадку, к тому же, её края выходили за пределы пролета.

После пережитых событий у братьев на душе было тягостно, разговаривать совсем не хотелось. И они в основном молчали.

Их родное убежище подверглось нападению среди ночи. Все случилось очень внезапно и быстро. Несмотря на то, что на стенах стояли вооруженные часовые, они не смогли выстоять против их мощнейшего и стремительного натиска. Они налетели, словно ураган и буквально снесли бедолаг вниз, при этом пробив огромную брешь в барьере. Спящие жители были застигнуты врасплох. Конечно, грохот разбудил людей, кто-то из часовых даже успел включить сирену за миг до своей гибели – сторожевая башня рухнула следом за стеной. Бедные жители крохотного поселения почти сразу оказались в адском котле, единственный выход из которого вел навстречу страшной смерти. Многие даже не сразу понимали, что происходит и погибали на месте, не успев что-либо предпринять. Видимо, они заранее спланировали нападение и выбрали наилучшее время для атаки, так что у жителей убежища не было никаких шансов на спасение.

Люди не были глупцами. Те, кто выжил после Испепеления – массового уничтожения человеческой цивилизации разбушевавшимися силами природы, движимыми древними стихийными духами – научились прятаться и обороняться, научились выживать в новых условиях, пусть это было и очень сложно. В конце концов, артефакты человеческой культуры не были разрушены окончательно – по всему миру осталось множество строительных сооружений, и многим постройкам даже удалось сохраниться практически нетронутыми или все еще пригодными для жизни. Остались и разнообразные предметы быта, оружие, припасы – только теперь доставать все это добро стало намного сложнее и опаснее для жизни. Каждая вылазка в поиск – это не беспечная прогулка в магазин, а непредсказуемая экстремальная авантюра. Люди селились в так называемых Убежищах, приспосабливая к новому укладу жизни брошенные здания заводов и различных учреждений. Например, нужно было укреплять убежище, делать его трудно заметным, прокладывать к нему секретные тропы и подземные ходы, если это было возможно. Желательно было, чтобы убежище скрывали густые заросли, а лучше всего – чтоб оно находилось на возвышенности, подальше от всех этих проклятых лесов, заполонивших все и вся. Потому различные высотные объекты, по типу обсерваторий или маяков, заселяли прежде всего. Остаткам человечества пришлось приспособиться к диким условиям, так как уровень погибающей цивилизации откатился практически к уровню Средневековья. Люди кое-как сохранили остатки своих технологических достижений и культуры, но это все оказалось в глубоком упадке. Человеком снова овладел древний страх перед силами природы, которая, казалось, только вчера была под контролем, безопасной и усмиренной. Люди давно привыкли пользоваться ресурсами планеты на свое усмотрение, несильно заботясь о последствиях, зачастую, безответственного отношения к природе. Казалось, уже давным-давно прошли темные времена, когда человек не был царем Земли, вершиной пищевой цепочки, а был всего лишь слабым и недалеким существом, обернутым в шкуры, которому приходилось прятаться от внешних грозных сил в сырых мрачных пещерах. Человек слишком много о себе возомнил, поставив себя над всем живым миром, ведь он обладал разумом и душой, дающими ему способность творить, как сам Создатель. Но природа тоже обладала душой и разумом. Об этом знали люди древности и шаманы, которые относились к силам стихий с уважением и благоговением. Со временем эти знания стали забываться, а потом и вовсе превратились для новых поколений в сказки и легенды, к которым не стоит относиться серьезно. А зря. Природа умеет терпеть. Очень долго. Она подает знаки, но человек их не замечает, а если и понимает, то слишком поздно. И мир, который казался понятным и безопасным, в одночасье перестал быть таковым. И никакие творения рук человеческих не спасли людей от гнева природных стихий. Единственными творениями людей, которые смогли возвыситься над диким миром и полностью уцелеть в новых условиях, оказались Небесные мосты.

Небесные мосты начали возводить еще перед страшной войной, когда угроза была уже на пороге. Стройка проходила очень тяжело, и все могло пойти прахом в любой момент. Миллионы людей самых разных профессий по всему миру отдали свои жизни во время масштабного строительства. Но потраченные усилия и принесенные жертвы оказались не напрасными, хотя мосты удалось построить далеко не везде. Никто уже точно не помнил, кому первому пришла в голову светлая идея о возведении мостов, но она каким-то образом смогла распространиться достаточно широко, чтобы стать глобальной – объединяющей все человечество и дающей надежду на спасение. Почему мосты, и вдруг, небесные? Небесными их стали называть от того, что во многих местах, в силу особенностей рельефа и по другим причинам, мост мог быть чрезвычайно высоким, выше, чем принято для той или иной области. Но далеко не везде сооружения «касались облаков», потому что не все мосты возводились с нуля – часто быстрее и эффективнее было использовать уже построенные объекты. Слава богу, человечество к этому времени успело достичь небывалых успехов в архитектуре, и было построено множество мостов разных форм и размеров. Главной задачей было объединить их в единую сеть или хотя бы максимально постараться это сделать. Те мосты, которые люди возводили с нуля, они старались привести хоть к какому-то единообразию и визуальной узнаваемости. Этой цели служили арочные пролеты и круглые двойные колонны-опоры, держащие пролет на себе. Таким был архитектурный стиль Небесных мостов.

Идти по мосту было гораздо безопасней и приятней, чем по труднопроходимым чащам, болотам или горам. К тому же, тут и дышится легко, а над головой только синее небо. Все страхи и опасности внизу. Понимание этого факта привносило хоть слабое и неустойчивое, но все же ощущение безопасности и свободы, которое у человека так быстротечно отняло то, что он считал подконтрольным себе.

***

Никос сжимал в руках свой оберег, сделанный из дерева. У его братьев были точно такие же. Им их сделала мать. Он хорошо запомнил ее слова: «Пусть эти скромные вещицы будут всегда напоминать вам о том, что надо держаться вместе и помогать друг другу в трудную минуту. Когда вы вместе, то все можно пережить, с любой бедой справиться». Вспоминая мамины слова, Никос чуть не разрыдался. Однако на него тут же нахлынули воспоминания о недавних событиях.

***

Макс проснулся первым, когда мать ворвалась в комнату и начала суматошно будить братьев, крича дрожащим голосом: «Мальчики, просыпайтесь! Просыпайтесь! Собирайте вещи, только самое необходимое!». Макс всегда спал чутко, но не услышал грохота разрушенной стены, так как их дом находился в значительном отдалении от того места, почти что с краю. Он услышал только какой-то приглушенный шум, но во сне не придал ему значения. Но уже через пару минут тишину разорвал тревожный крик матери.

Макс одним движением сорвал с себя одеяло и вскочил с постели. За ним проснулись и все остальные. Хуже всего было Троше, он вообще не понимал, что происходит, и почему его будят среди ночи.

– Что случилось, мама? – первым спросил Никос, на ходу собирая свой рюкзак, параллельно помогая и братьям.

– Атака! Они пробили брешь в стене и уже направляются сюда. Никто ничего не успел предпринять, надо спасаться! – в ужасе протараторила напуганная мама, одевая Трошу.

– Давай я тебе помогу, мам! – вызвался Макс – Ты собрала свои вещи? Где они?

– За меня не беспокойся, сынок, я собрала, вещи при мне! – с этими словами она указала на потертую сумку около двери. – И главное, мальчики, помните: природа – наш враг! – сказала женщина, обняв своих сыновей.

– Природа – наш враг! – повторила троица за матерью в унисон.

– Ну все, нам пора, времени мало! – серьезным тоном закончила женщина и чмокнув всех по очереди, метнулась в свою комнату.

Семья собралась настолько быстро, насколько смогла. Никос смел в одну сумку все те припасы, которые не успела собрать мать, а Макс упаковал спальные мешки и одежду, благо вещей было не много. Мельком ребята успели выглянуть в окно. Там творился настоящий ад – все селенье полыхало в страшном пламени, жар, едкий дым и ужасный запах горящей плоти уже пробивался в дом. Нужно было срочно бежать отсюда, пока дом не стал их адской могилой. Единственным путем к спасению был подземный лаз, ведущий за стены убежища. Такие подкопы должны были быть в каждом доме на случай непредвиденных ситуаций, вроде этой. Люк в подземный туннель находился в дальнем конце дома – в кладовой. Добраться до него не стоило труда, но сейчас к дому приближалась страшная смерть, и соображать в таких условиях было намного сложнее.

Как только быстрые сборы завершились, семья двинулась к спасительному люку. В этот момент дом сотряс страшный грохот, раздался звон разбивающихся окон, парадную дверь вышибло внутрь, и она врезалась в стену, чуть не прибив Никоса, который каким-то чудом успел отпрыгнуть в сторону и упал на спину. В тот же миг внутрь ворвалось пламя, но то был не обычный огонь, а живой, наделенный избирательной жестокой волей находить и испепелять всех людей до последнего.

Огонь был движим ами – разгневанным духом природы. Именно стихийные духи ами, как их называли шаманы, и направили всю мощь природных сил, все живое в этом мире на разрушение и уничтожение всего человеческого без капли сожаления. Это пламя начало быстро расползаться по дому, жадно поглощая все, до чего добиралось, но извивающиеся языки пламени не могли насытиться, не добравшись до человеческой плоти. А огонь чуял, что здесь есть люди, и что они боятся и хотят спастись от него, скрыться в своих сырых подземельях и убежать в лес. Но он не даст им этого сделать. Нет. Все эти мерзкие человечишки должны сгореть, они должны поплатиться за свои грехи.

Но эта семья не собиралась сдаваться так просто. Никос вместе с Максом подняли дверь и успели загородить ею коридор, как могли. Это совсем ненадолго сдержит ненасытное пламя, но времени было очень мало. Старшие братья подняли сумки и помогли Троше и маме добежать до кладовой, Никос начал открывать люк, и… Огонь спалил дверь дотла и с бешеной скоростью устремился по коридору.

«Мама!» – только и успел выкрикнуть Троша. Никос действовал быстро, почти на автомате – сначала резким движением распахнул люк, толкнул туда Макса, а другой рукой прихватил плачущего Трошу. Затем подал руку матери, которая находилась с краю. Он уже схватил ее за руку, но в тот же миг ее охватило пламя, которое моментально перекинулось бы и на Никоса. Он только успел посмотреть в ее глаза полные боли, и в его ушах застыл страшный вопль. Его окатило жаром и едким запахом сгорающей плоти, а затем Никос почувствовал, как мама разжимает его руку, и он падает вниз. Люк захлопывается и все. Этот страшный эпизод пронесся в быстром ритме кошмарного калейдоскопа. И матери нет, и дома нет. Только они втроем в темном сыром подземелье.

Никос не сразу смог встать, но какая-то часть в его мозгу еще шевелилась и говорила ему, что нельзя тут разлеживаться на холодном земляном полу. Его привел в чувство Макс, который поднял его на ноги. Троша рядом громко плакал, а сверху пыхало жаром, но люк был выкован из прочного металла, и сейчас раскалился докрасна, освещая инфернальным светом подземную мглу.

«Никос, надо бежать!» – кашляя, просипел Макс, и они побежали со всех ног, как могли. Уже через пару минут братья выбрались наружу по ту сторону стены. Все убежище превратилось в пекло, пламя поднималось выше самых высоких деревьев, а черный дым заполонил небо.

Языки пламени плясали во тьме и отражались в глазах, напуганных до смерти мальчишек. Их родной дом превратился в огромный костер, огненную могилу для всех его обитателей. Крики и стоны сотен умирающих людей затихали, их перебивали жуткие вопли и гудение, злорадный нечеловеческий громогласный гогот и свист. Никос дольше всех не мог оторвать взгляда от их погибающего дома.

– Никос! Надо бежать, бежать, бежать отсюда. Спасаться, пока они не настигли нас! – Макс потрепал его за плечо, чтобы тот обернулся и обратил на него внимание.

– А? Да… надо уходить, прр-простите меня! – Никос вытер слезы и грязь с лица.

Он посмотрел на своих братьев, их лица были полны печали и ужаса. Троша все еще плакал у ног Макса, но уже тише, а тот утешал младшего братика, как мог.

– Вставайте! Идем к мосту, быстро! – с этими словами Никос помог Троше встать. – Ну, ну, Трошик, идти можешь, или понести тебя?

– Я-я-я могу сам, Никос, с-с-спасиибо! – всхлипывая, ответил младший братишка сквозь слезы, но уверенно.

– Хорошо. Ты молодец! Все идем за мной!

С этими словами Никос повел своих братьев тайной тропой разведчиков к ближайшему мосту, и три маленьких фигурки скрылись в гуще темных дебрей. До Небесного моста надо было еще добраться, и на пути могло произойти все, что угодно. Некоторые Убежища строили специально под самым мостом, или он соединялся с поселением, но такая роскошь была далеко не везде. Троица двигалась сквозь заросли, стараясь слиться с тенями. Никос знал тропу до моста безупречно и мог найти к нему путь даже с закрытыми глазами. Но когда он закрывал их, то видел лишь всепожирающее пламя, сжигающее дотла родной дом. Троша на бегу вытирал слезы и без умолку повторял: «Природа – наш враг! Природа – наш враг!». А из головы Никоса никак не выходили слова Макса: «Нам надо бежать! Надо спасаться пока они не настигли нас! Никос!»

***

– Никос! Эй! Ты что, в астрале? – Макс щелкнул пальцами прямо перед его носом.

– Ох! – Никос моргнул, убрал оберег под одежду и посмотрел на своих братьев. – Простите, я забылся немного, со мной все в порядке. Вы поели?

– Да, а ты так и не притронулся к еде, а говорил, что голодный, как собака, – заметил Макс, поглядев на открытую банку старшего брата. – И хватит уже сжимать этот амулет, никак с ним не расстанешься.

– Тебе надо покушать, чтоб силы были, братик, – тихо добавил Трофим.

– Да, спасибо, Трош, я знаю. Эти обереги – символ нашего единения, того, что мы должны быть вместе! – улыбнулся он младшему братишке и тот улыбнулся в ответ.

– Мы и так вместе, – сказал Макс, доедая кашу.

– Верно, и должны следить друг за другом, чтобы никто не попал в беду! – произнес Никос, вытирая тарелку и вилку тряпкой и замолчал. Братья вдруг осознали, что им нужно поддерживать друг друга, ведь теперь они были сами по себе.

Младшие братья подождали, пока поест старший. Снова наступила тишина, которую нарушал лишь утренний ветер, проникающий сквозь щели в бетоне. Затем Макс обратился ко всем:

– Ну, и что же будем делать дальше?

МАЛЕНЬКИЙ СОВЕТ НА РАЗВИЛКЕ

И правда. Что делать дальше? Братья серьезно задумались над этим вопросом. Той страшной ночью, почти сутки назад, их единственной целью было как можно быстрее добраться до моста и оказаться на безопасной высоте, спастись от гнева разъяренных духов леса. Оказавшись же на мосту, братья двинулись вперед – тут уж особого выбора пути нет, пока не дойдешь до ближайшей укрепточки, а они расположены в самых разных местах мостовой сети. Кроме выполнения функции временного укрытия, укрепточки являются магистральными узлами – местом, где мост разделяется на несколько направлений. Это своего рода перекресток, только в этом месте можно выбрать свой путь, и выбирать надо с умом. Конечно, каждое направление куда-то ведет, но весь вопрос в расстоянии, которое придется пройти, чтобы дойти до того или иного пункта назначения. И никто не даст вам гарантии, что на месте убежища вы не обнаружите пепелище или уже брошенное поселение, жителям которого пришлось впопыхах бежать из насиженного гнезда в поисках новой обители. Что и случилось с братьями.

Также незаменимость этих объектов обеспечивалась наличием еще одной любопытной детали. В каждой укрепточке, прямо на стене была нарисована карта, на которой указывались все последующие укрепточки и лестницы на каждом из направлений моста и примерное расстояние до каждой точки. Конечно, местонахождение убежищ на карту никто наносить бы не стал, потому что это было хлопотным и очень ненадежным занятием. Несмотря на это, нельзя было отрицать важность карт. А как еще ориентироваться на таком длинном мосту, с множеством развилок? По-другому эту карту называли план-сектор. И каждая часть мостовой системы была разделена на такие сектора.

Никос после завтрака как раз сидел на своем спальнике, внимательно изучая карту, и тщательно переносил основные объекты к себе в альбом, добавляя свои пометки c расположением рек, лесов, гор, опасных областей и других важных мест, о которых знал. Наконец, он предъявил братьям свой план действий. Ребята уселись кружком вокруг нарисованной схемы Никоса.

– Итак, смотрите, – старший брат указал пальцем на крестик в левом углу листа. – Это наше… погибшее Убежище. А вот видите – я нарисовал наш путь по лесу до ближайшей лестницы на северо-западной магистрали, это около трех километров по лесу (он провел пальцем вдоль волнистой пунктирной линии до черточки на сплошной длинной линии, отображающей мост). – Затем мы поднялись и прошли отсюда за вчерашний день еще около 25 километров по мосту до «Укрепточки №1059». – Это место на схеме было обведено кружком. – Мы сейчас находимся здесь, и у нас есть три пути – либо на юго-запад, либо на юго-восток, либо на северо-восток. После некоторых раздумий, я все-таки выбрал юго-восток, потому что есть очень высокая вероятность того, что поселения юго-западной области в этом секторе уже захвачены или уничтожены, ведь ами напали на нас как раз с юго-запада. Так у нас остается еще две дороги на северо-восток и на юго-восток. По поводу севера я ничего не могу сказать, да и карта этого сектора заканчивается, там, где «УТ 1058», видите? Можно, конечно, прогуляться 55-60 километров и узнать, что же там дальше. Хм. Только в том районе дальше начинаются горы, высота моста значительно возрастет, а это серьезное понижение температуры – вдвое-втрое холоднее, чем сейчас. Готовы ли мы к такому путешествию?

– Думаю, нет, – ответил Макс и поежился. – Брр, и так холодина, скоро должно потеплеть, надеюсь.

– Я тоже надеюсь, Макс, а еще точно знаю, что если идти по юго-восточной ветке, то по пути нам могут встретятся как минимум два Убежища, и третье точно должно быть рядом с Юго-восточным узлом. Только…

– Только идти до него намного дольше, чем если б мы выбрали юго-запад, – закончил за него Макс.

– Верно. Идти долго, скорей всего больше трех дней с учетом всех возможных остановок. Следующая УТ находится в 20 километрах отсюда, другими словами, топать нам даже меньше, чем мы уже прошли! И не 55 километров, ей Богу! Нам двоим будет чертовски холодно, что уж говорить о Троше.

– Я не слабак! – Выпалил вдруг младший брат гордо.

– Конечно ты не слабак, а просто молодчина – сильный и храбрый! – с этими словами Никос дружески потрепал малыша по кучерявой рыжей голове.

– А потом будет еще одна точка – УТ 1060 – и еще развилка, на этот раз на два направления: снова на юго-запад, который соединит УТ 1060 и 1060-1 и то, которое нам нужно – юго-восточная ветка. Судя по плану, нам надо будет пройти 65 километров до следующей укрепточки №1061 и дальше выбираем любое восточное направление, потому что каждое ведет к Убежищу. Мы их обязательно увидим, ведь они будут стоять на возвышенности, окруженной равниной. Да, идти много и долго, но зато леса будут только по юго-западной стороне от моста, а дальше их будет меньше, что нам на руку. Ами редко любят выбираться в долины и на равнины, что для нас является более безопасным. Высота моста будет снижаться – еще один плюс. А еще я точно знаю, что на таком длинном участке моста обязательно располагаются как минимум две укрепточки-башни для дозора и отдыха. Или можно спуститься и переночевать под мостовым пролетом, рядом с опорой. Это на тот случай, если мы, вдруг, не успеем добраться до укрепточки. Но надеюсь, мы будем правильно распределять силы, и все получится! В любом случае, топать на юго-запад глупо, потому что там, скорее всего, нечего ловить, и лучше сразу идти на юго-восток, чтоб не делать в крюк в 45 километров.

– Ага, даже не крюк, а угол, – заметил Макс, внимательно рассмотрев карту Никоса, – сначала 30 километров до УТ 1060-1 и еще 15 до УТ 1060. Ты абсолютно прав, старший братишка – выбрав юго-восток, мы пройдем всего 15 километров, вместо 30 до места ночлега – вдвое больше шагать. Короче, решили – идем на юго-восток и сэкономим время и силы.

– Точно! Когда будем выдвигаться, друзья-товарищи?

– Давай еще полчаса отдохнем, Троша еще не пришел в себя, – ответил Макс, поглядывая на младшего брата.

– Ты, как всегда, Макс все верно подмечаешь! – согласился с ним Никос.

– Просто я умею чувствовать людей, Ник, – усмехнулся Макс, поправляя свою кожаную кепку с ушами.

– Что, правда?! Эхех, тонко чувствующая наша натура! – рассмеялся Никос.

Вместе с ним улыбнулись и его братья. И на душе у всех троих сразу стало немного теплее и легче.

ПО ДОРОГЕ НА ЮГО-ВОСТОК

Идти было легко. Братья выдвинулись в путь спустя двадцать минут, даже раньше, чем попросил Макс. Троше стало заметно легче, и он уверенно шагал между старшими братьями, сжимая кулачками ремешки своего ранца. Высота моста заметно снижалась, хотя и не так резко, как хотелось бы. По левую руку от ограждений, внизу все еще тянулся густой лес. Пышное темно-зеленое лесное море колыхалось и шумело бесконечными волнами раскидистых крон деревьев. А над головами ребят расплескалась небесная лазурь с небольшими вкраплениями густых молочных облаков, разгоняемых ветрами. Солнышко светило ярко и согревало своими живительными лучами, которые преломлялись в удивительной игре света и рассекали собой бескрайние просторы. Однако далеко не все на пути было так прекрасно и красочно.

Мир пережил страшные катаклизмы, многие из которых были делом рук человека, и как говорят старые выжившие, именно они послужили причиной страшного конфликта природы и человека. Братья не застали те времена, но много слышали от старшего поколения о том, каков был этот мир до Испепеления и Озеленения, переходного времени новой эры, когда природа вновь расцвела пышным цветом – эта эпоха проходила здесь и сейчас.

Им рассказывали об огромных городах и машинах, заводах, которые производили эти машины и оружие, способное начисто уничтожить эти самые города и все живое на много километров в радиусе поражения. Рассказывали и о тоннах зловонных и опасных отходов, которые заполонили собой много акров земли и на этих местах вырастали свалки – горы мусора без конца и края. Мусор этот плавал также по морям и океанам, собираясь в целые плавучие острова. Вот какие вещи им рассказывали о прошлом мире. И если немного задуматься, то жить в нем не очень-то хотелось. Но, зато тогда над природой властвовал Человек, а сейчас он был не сильнее той же букашки. Его место заняли стихийные духи и все твари Земли. Мир практически вернулся к началу времен.

И хоть новое поколение, которое родилось в эпоху Озеленения, и не жило в старом мире владычества Человека и Техники и не видело многих вещей прежнего уклада, застав лишь его последствия; именно эти последствия и были безмолвными свидетельствами деятельности человечества, которые природа все еще не успела исправить – настолько значительными и сокрушительными они оказались. Так что, кроме рассказов стариков, сохранились и реальные подтверждения их слов.

Мимо одного такого «живого доказательства» дети как раз и проходили, пока шли своим путем. К западу от моста они увидели гигантских размеров кратер, который был настолько широким и глубоким, что природа еще не успела залечить эту рану на теле земли. Это был след от падения водородной бомбы. А ведь с тех пор прошло уже много лет. Увидев кратер, ребята подумали о том, каких же размеров должна быть эта самая бомба и ужаснулись, потому что побоялись даже представлять эти кошмарные габариты! (Они бы очень удивились, если бы узнали, что размеры бомбы были в тысячи раз меньше результатов ее стараний).

Границы кратера практически достигали моста. Никос сразу же представил, как тяжело людям приходилось строить мост в этом месте. Он знал, что этот пролет возводили спустя много лет после Испепеления. Это было очень опасное предприятие не только из-за риска упасть в кратер, но и из-за радиации, которую он излучал по округе. Строителям приходилось проводить в непосредственной близости к кратеру круглые сутки, и многих из них скосила страшная болезнь. Лишь немногие выжили и выздоровели, но у большинства выпадали волосы, и они умирали в мучениях. Выжившие рассказывали о том, что лес в те времена обступал кратер на десятки километров вокруг, непосредственно вблизи кратера ничего не росло. А еще они видели зверей с двумя головами или пятью лапами и еще бог знает кого. Никос долгое время не верил этим историям, пока сам однажды не увидел двухголового лося, когда ходил на охоту. Так Никос впервые в жизни столкнулся с мутантом. Позже он видел мутировавших животных не раз и не два. Потому, когда он увидел кратер вживую, то сразу же вспомнил обо всех этих вещах. Хотя кратер выглядел уже далеко не так, как его описывали те строители моста, и лес значительно продвинулся к сердцу страшного карьера, но все– таки центр кратера оставался нетронутым. А все из-за повышенного уровня губительной радиации. Также Никос сразу обратил внимание на высоту деревьев, росших вокруг кратера – они были заметно выше, чем остальные. Его младшие братья уже подошли к ограждению, и, опираясь на него, смотрели вниз. Никос вдруг заприметил камушек и, подобрав его, присоединился к братьям, встав между ними.

– Давайте посмотрим, есть ли у этой ямы дно?

– Давай, только мы ничего не услышим, – высказал свое мнение Макс.

– Конечно, не услышим. Но мне все равно интересно. Этот кратер назвали Бездонной ямой как раз поэтому – он слишком глубокий, и никто в здравом уме не полезет проверять, где же там дно. Когда я был в дозоре, то знал одного пожилого мужчину по фамилии Дублинский. Так вот, когда-то он был геологом. И профессор Дублинский утверждал, что в том районе, где упала бомба, под землей были карстовые пустоты, то есть пещерные ходы. И когда бомба упала, то она не просто взорвалась, но и провалилась под землю. Поэтому кратер такой глубокий. И на самом деле даже хорошо, что провалилась – ведь в ином случае радиус поражения был бы намного больше. Если верить профессору.

– А это уже интересно, – задумался Макс. – Ну-ка давай уже бросай свой камень!

Никос замахнулся немного и швырнул камушек так, чтобы он улетел прямо в черную бездну кратера. Ребята сразу же разом устремили свои взгляды вниз, наблюдая за тем, как брошенный камень быстро устремляется прямо во тьму и исчезает в ней, как в черной дыре.

Никос тут же вспомнил о радиации, которая, к тому же разносится ветром на большие расстояния.

– Так, ладно, идемте. Здесь нам лучше надолго не задерживаться!

– Хорошо, пошли, – сказал Макс, сообразив, к чему клонит брат.

– Ой смотрите! Лесной великан шарахается! – вдруг воскликнул Троша, указывая пальчиком влево.

Старшие братья мигом отреагировали и посмотрели в ту сторону, куда показывал глазастый малыш. И правда вдалеке, за кратером, сквозь чащу продиралось огромное существо, возвышаясь над зеленым морем колыхающихся крон. Вокруг великана кружила стая птиц. Дух походил на ожившее дерево, но по форме отдаленно напоминал огромного человека, а еще он немного светился. Лесные великаны охраняли свои владения. Существа могли достигать роста до 100 метров и выше. Гигантский леший шагал куда-то на запад. Ребята с воодушевлением и трепетом проследили за тем, как исполин скрылся за горизонтом. Затем троица отправилась дальше.

***

Ближе к полудню потеплело, как и говорил утром Никос. Примерно тогда, братья и сделали короткий привал на мосту, преодолев около половины пути до УТ 1060. Кратер остался позади, но все еще не так далеко, как хотелось бы.

Как раз в этом месте, на полпути до следующей УТ, мост разделял крупный скальный массив, в котором людям пришлось прорубить сквозной тоннель. Братья решили остановиться отдохнуть как раз в тени высокой изрезанной скалы, прямо у входа в прохладный тоннель. Они уселись возле скалы на свои спальники, как на мягкие пуфики. Решили их не раскладывать – привал-то короткий. Ребята достали из сумок свои скромные припасы. Конечно, больше всего им хотелось пить и жажду они утоляли в первую очередь. Но воду нужно было тратить с умом. Добывать ее было опасно и трудно. Для этого необходимо спускаться вниз и искать водоем или водоток, в котором всегда обитают ами, и вокруг полно зверей. Ресурсов для борьбы и защиты у ребят с собой было крайне мало, и почти все хранилось у Никоса.

Он хорошо знал, что и как делать, в случае нападения. А еще он знал, что средств защиты хватит ненадолго. Сколько успел, столько и захватил с собой. У ребят был старенький пистолет, который часто заклинивало и маленький мешочек патронов; мачете, который Никос чаще всего использовал для разрубания зарослей; но самое интересное, что ему удалось добыть – это кусок белой рассыпчатой руды – осмы. Она обладала древними особыми свойствами отгонять духов и животных, сбивать их с толку. Добыть осму было довольно тяжело. Никосу очень повезло, что у него оказался хоть небольшой осколок. Когда-то осму использовали колдуны в алхимических опытах и шаманы в своих ритуалах. Но сам по себе минерал был почти бесполезен. Чтобы он заработал, его нужно было полить специальным заряженным эликсиром-катализатором. Пока что все это добро лежало в сумке.

В это время на вершину скалы, хлопая огромными крыльями, сел огромный орел. Там он свил свое гнездо. Орел практически сразу учуял детей и начал прислушиваться, наклонив голову вниз, высматривая добычу. Братья внизу услышали птицу, а Никос полез в сумку за осмой. Он отломил маленький кусочек белой ломкой руды от и так небольшого куска. Затем повернулся к своим младшим братьям, приложив указательный палец к губам: «Тсс!». Те беззвучно кивнули и начали потихоньку отползать вглубь тоннеля. А старший брат снял с пояса флягу и поднес к ней кусочек осмы. Осторожно вынул пробку и очень аккуратно смочил осму из фляги так, чтобы ни капельки не упало мимо. Руда тихо зашипела у него в руках, и началось растворение материала, сопровождаемое паром и легким белым свечением. Никос, не теряя времени, быстро положил растворяющийся на глазах кусочек осмы возле входа в скальный тоннель. Кусочек оказался на границе тени от скалы и света. Старший брат быстро и тихо последовал за братьями, передвигаясь на цыпочках.

Осма уже скукожилась до крохотной горошины, лежащей в лужице белой мутноватой жижи. Спустя пару секунд шипение прекратилось, и минерал окончательно растворился. К тому времени братья успели преодолеть практически половину тоннеля. За то время, пока осма растворялась, ее испарения сформировали в пространстве тончайший временный барьер, который не пропускал через себя любые звуки и запахи, даже мысли. Но прозрачная пленка быстро истончалась, как только руда превратилась в жижу.

В этот момент, орел снова прислушался. Птица испытала гамму ощущений за то короткое время, как уловила новые звуки и запахи, затем на какое-то время они пропали и снова появились в поле восприятия пернатого хищника. Его ощущения также обострились благодаря внутреннему духу-ами и генетическим мутациям, которые пережили многие животные в новом мире. Мутации влияли на живых существ не только негативно, но и в какой-то степени позитивно – обострились чувства, у некоторых особей увеличивалась физическая сила и размеры.

Сначала ощущения были очень слабые, практически неуловимые, но затем они усилились. Орел почуял детей несмотря на то, что они в данный момент передвигались под скалой. До него донесся запах их пота, их феромонов, а еще страх, о чем могло судить их учащенное дыхание и суматошная возня. Эти неведомые пока еще существа боялись, как любая загнанная добыча. Страх делает жертву уязвимой, с ней тогда намного легче справиться. Мозг орла не способен на рефлексивные размышления, но всю вышеперечисленную информацию он обрабатывал иначе, при помощи рефлексов и инстинктов. Разум хищнику заменяли обостренные органы чувств и природные инстинкты. В данный момент обострился инстинкт охотника. Режим убийцы. Зрачки птицы расширились и орел, взмахнув гигантскими крыльями, оторвался от скалы и взмыл ввысь. Он сделал оборот и устремился вниз.

Дети внутри услышали, как орел впорхнул в тоннель – гулкое эхо донесло хлопанье крыльев хищной птицы. Никос первым обернулся, так как бежал последним и его глаза округлились от ужаса: «Бегите! Я его остановлю!». Младшие братья сначала немного помедлили, но Никос крикнул на них еще раз и посмотрел на Макса так сурово, что тому пришлось согласиться. Схватив оторопевшего Трошу за руку, он бросился бежать к выходу, а Никос достал пистолет и начал судорожно заряжать обойму. Патроны падали на пол со звонким стуком, и старший брат бросился на колени их собирать.

Огромный пернатый хищник уверенно, хоть и не очень быстро, приближался к своей цели. Он не мог расправить крылья и нормально лететь в таком ограниченном пространстве, птице приходилось постоянно взлетать и падать, громко хлопая крыльями. Тоннель, конечно, был на стороне человека, в иных условиях орёл бы уже настиг и растерзал мальчишку в клочья. Но хищник быстро сообразил, что когда он отрывается от пола, то может сделать короткий прыжок, пока находится в воздухе. Так птица и начала подпрыгивать, все ближе и ближе подбираясь к цели. Оказываясь на земле и в стесненных обстоятельствах, орлу все-таки приходилось немного пройтись. В эти короткие периоды он скорее походил на неуклюжую курицу, чем на гордого хищника. Со стороны наблюдать за этим было бы забавно, если бы в этот момент ничего не угрожало вашей жизни.

А Никосу сейчас как раз было не до смеха. Он даже не смотрел на орла, потому что в суматохе подбирал пули. Освещением ему служил лишь луч старого мигающего фонарика, привязанного к левому плечу. А орел видел в темноте изумительно. Свет бы наоборот только ослепил птицу. Именно это и сделал Никос, притом совершенно случайно. Наконец он подобрал все патроны и встал на ноги, готовый заряжать пистолет. Все это заняло секунды, но отняло драгоценное время для спасения. Орел никак не ожидал такого маневра от человека, и когда в глаза ему ударила вспышка белого света, крикнул и отскочил немного назад. Никос зарядил обойму и наобум прицелившись, выстрелил перед собой.

Грохот от выстрела эхом прокатился по всему туннелю. В это время двое младших братьев уже были на другом конце тоннеля, и их сердца дрогнули, когда они услышали этот страшный звук. Затем наступила зловещая тишина, но она продлилась недолго – ее разорвал крик старшего брата. Макс тут же дернулся с места, чтобы бежать на помощь, но Троша остановил его, схватив за руку. Потому что раздался второй выстрел. Громкий вопль птицы. Снова тишина. Она затянулась, и новых звуков не было. Гнетущая неприятная тишина. У Макса уже кончалось терпение, а тревога все возрастала. Вот он вырвал руку у Троши и бросился в тоннель.

При самом входе, Макс натолкнулся на преграду и упал. Тот, кто шел на него тоже упал. Крики, вздохи и суматоха быстро прекратились.

– Никос!

– Макс!

– Ура, живой! – закричал Трошка.

И браться обняли друг друга. Затем Макс помог Никосу встать на ноги. Макс засуетился и испугался, заметив, что из правой икры старшего брата сочилась кровь. Красная полоса проходила от колена и практически до лодыжки. Серьезную отметину оставил орел.

– Черт, Никос, эта гадина тебя здорово цапнула, глубокая рана, надо прямо сейчас обработать!

– Я в пор-рядке, все нор-р-мально! – тяжело дыша, принялся успокаивать Макса Никос.

– Ага! Какое там, в порядке, ты что, совсем братишка? Эй, Троша подай-ка мне аптечку, живо!

Младший брат отреагировал мгновенно и ринулся к брошенным вещам. Быстро откопал аптечку и дал в руки Максу. Пока он обрабатывал ногу Никоса, тот сквозь боль рассказывал, что с ним приключилось в тоннеле во время боя с пернатым грозным хищником.

– Сначала у м-меня попадал-ли пат-р-оны, че-е-рт! Я брос-с-ился их с-собирать, и пока с-собир-рал, эта тварь, ай! Как больно жжет! Ух!

– Жжет, но ты терпи! – спокойно ответил Макс, посмотрев на брата. Троша уселся рядом и с широко открытыми глазами наблюдал за диалогом старших братьев.

– Да терплю, я терплю, ой, терплю! Все норм. Короче, пока я эти чертовы патроны собирал, орел подобрался ко мне о-о-чень бл-и-зко. Но я ослепил эту огромную курицу своим фонарем. Тот немного отпрянул. Я в тот момент как раз успел зарядить проклятую обойму и выстрелил. Честно, сам не понял сразу куда. Понимаете, чисто интуитивно: «Пух!». Еще я зажмурился, как назло. А когда открыл глаза, то увидел гигантскую разъяренную птицу. Она летела прямо на меня, понимаете?! Даже не летела, а падала, потому что там для нее узковато. И когти свои страшные вперед выставила!

– Ужас! – выпалил Макс.

– Ой, как страшно! – вторил ему Троша и прикрыл рот двумя ладошками.

– Не то слово, страшно, Трошик! – Никос окинул младшего братишку беглым взглядом. – Видел бы ты, как я испугался, ведь орел был очень-очень близко и вот-вот он меня схватит! Я опешил и упал назад, и отползая, вновь попытался выстрелить, но в этот раз пистолет меня подвел, – на этом слове Никос нахмурился.

– Заклинило! – догадался Макс, забинтовывая обработанную рану.

– В самый неподходящий момент, черт подери! Орел в этот момент меня и ранил. Вонзил свой коготь мне в правую ногу, которую я не успел убрать с линии атаки этой… пташки. Вы должны бы услышать мой вопль, – усмехнулся Никос и тут же сделал кислую мину.

– Вопль-то мы услышали! – подтвердил Макс повышенным голосом. – Да так услышали, что я уже было, ринулся тебя спасать. А что было дальше?

– Ну да, я сумел выстрелить во второй раз, оружие, наконец-то меня не подвело, и я попал куда надо. Тогда я не понимал, что истекаю кровью. Все произошло так…стремительно. Я действовал инстинктивно, орел тем более. Передо мной была лишь тьма, которую озаряло мельтешение моего фонаря и расстояние между мной и хищником, которое сокращалось с каждым мгновением. Птица задергалась и завопила. Кажется, я угодил в крыло, но точно не уверен. Да мне было и неважно, главное выбраться живым из передряги. Орел тут же начал в бешенстве размахивать своими крылищами, а они у него ого-го! Я не успел от них как-то уклониться, и в тот момент я осознал, что мою правую ногу разрывает боль. Осознал и грохнулся на живот, перевернувшись в воздухе. Да, с такой силой орел меня ударил своими опахалами. Видите, еще фонарь разбил!

– Черт! И правда, разбил, сразу не заметил! – охнул Макс. – Ну и тварюга этот орел!

– Плохая птица! Надо ее убить и зажарить! – разорвался вдруг от негодования Трошик. Он даже сжал кулачки и встал на ноги, нахмурив брови. Казалось, что вот-вот сорвется мстить за старшего брата.

– Ахах! А ты полон решимости, храбрый братишка! – улыбнулся Никос и потрепал Трофима по голове.

Никос, в который раз, ощутил, что они одно целое и готовы встать друг за друга горой. Пока так есть, все беды им не страшны. И не хотелось думать, чтобы все стало иначе. Никос сразу же отогнал подобные мысли. Плохие мысли. Нельзя думать о плохом, его и так хватало. Потому Никос вернулся из раздумий в реальность.

– Слышь, Никос! Может, сходим, проверим, что там с этой крылатой зверюгой? Надо проверить сдохла она или нет. И если нет, то мы ее добьем, думаю, вместе справимся! – предложил Макс, готовясь уже схватиться за оружие на поясе. Он всегда носил с собой острый охотничий нож, который достался ему отца. Нож висел у него на поясе в прочном кожаном чехле.

– Нет! – резко выкрикнул Никос, дернувшись всем телом. – Мы туда не пойдем, Макс! Лучше поскорее убираться отсюда. Я не знаю, насколько сильно ранил того орла – он, может быть, уже мертв, а может, затаился в темноте, понимаешь? И еще – не забывай про ами, который его подпитывает! Подумай хорошенько об этом, Макс! Я знаю, что говорю, потому что сам с ними сталкивался намного чаще, чем ты, уж прости. Такого опыта и врагу не пожелаешь, – Никос нахмурился и посмотрел в чистые голубые глаза среднего брата.

Макс, в свою очередь, вгляделся в карие глаза Никоса и его огонь внутри начал утихать. Старший брат был прав, как никогда. На то он и старший. На то он и ходил в дозор и поиск. Опыта у него точно было намного больше. Просто Никос чаще выбирался за пределы убежища, а потому больше, где был, и больше знал, и видел, чем он и, тем более Троша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.