# Семь бед – один адепт. Книга 1

Наталья Витальевна Мазуркевич

Терпение и труд до добра не доведут. Особенно если работа сопряжена отнюдь не с добром. Вот и головная боль начала проявляться (в ее-то возрасте!), и вкус к жизни куда-то исчез, а толпы страждущих жаждут ее внимания. И никуда от них не деться, от страждущих-то. Разве что… к людям?

# Наталья Витальевна Мазуркевич. Семь бед – один адепт. Книга первая

© Мазуркевич Н.В., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

## Пролог

– Деревенщина!

– Куда она вообще собралась?

– С каких пор в академию принимают отбросов?

Услышав последнее замечание, невысокая девушка в потрепанном плаще согласно хмыкнула.

Да уж, без отбросов в Иертане явно не обошлось. В ином случае Ани не понимала, как люди могут быть настолько ограниченны в своих взглядах. Но, верно, это кара богов – не видеть дальше своего носа.

Пожав плечами, девушка решила не вступать в споры с другими поступающими и отошла к забору. Высокий, кованый, он окружал всю территорию академии. Но вот странность: взгляд, брошенный по ту сторону ограды, не мог зацепиться ни за что. Словно пространство там если и существовало, то торопилось исчезнуть, ускользая от человеческого взгляда.

Впрочем, Ани не интересовал забор, а о том, что находится по ту сторону ограждающего барьера, девушка и так знала. Старый замок прекрасно просматривался с наблюдательной башни, вот только, кроме внешних убранств, человеку ничего больше разглядеть не удавалось. Ни снующих по территории адептов, ни защитных куполов над площадками для дуэлей, ни стадиона, песок которого каждый день поочередно месят все шесть курсов академии. Все это было скрыто от глаз любопытного путешественника, зато открывалось каждому поступившему. И поступающему, после того как он пересечет защиту, разделявшую город и местообитание будущих магов. На картах его отмечали черным крестом, а жители города и без напоминаний обходили эту площадь стороной. Всегда, но один раз в году – особенно.

Местные знали, что на исходе лета под стенами трех иертанских учебных заведений соберется толпа, превосходящая числом горожан. Очереди растянутся по всем дорогам, а на площади Трех А (Академии магических искусств, Алхимической школы имени Теренса Клига и Аристарского лицея под патронажем короны) будет не протолкнуться от желающих связать свою судьбу с непрекращающимся денежным потоком. Оный сулился дипломом о высшем магическом образовании. Это, конечно, если верить раздаваемым с начала лета листовкам.

Одна из таких листовок лежала в кармане у Ани. Мятое, но тщательно разглаженное девушкой, объявление пришлось как нельзя кстати. На пороге стояла осень, а с ней хандра, депрессия и затяжной вой под окнами, повторявшийся из года в год. А потому прилетевшему ей под ноги смятому листу она решила поверить. Как там писали? Измени свою судьбу? Получи незабываемые впечатления и обеспеченное будущее? Избавься от лишнего и обрети необходимое?

Ани как раз задумалась, что считать необходимым, когда усиленный магией, не иначе, скрип заставил всех склониться перед открывающейся стариной. Ворота, смазанные одним богам известно когда (и то не факт), распахнулись, и в проеме показался разбойничьего вида субъект. Загорелый, мускулистый, обнаженный по пояс мужчина с серьгой в ухе. И все бы ничего, но он был полностью седой. Бросив быстрый взгляд на притихшую толпу, Ани не стала задаваться вопросами о происхождении седины. Площадь же внимала.

– Так-с. – Загорелый вытянул из-за пояса помятый свиток, широким жестом развернул его до середины, сверился и, прокашлявшись, объявил: – Поступающие, построились по одному и группами по десять человек проходим на территорию. Первая группа, равняйсь, смирно, бего-о-ом марш!

И те самые девушки, что еще четверть часа назад поджимали губы при виде Ани, сорвались на бег. Впрочем, они были не одиноки. Десяткой в повалившей в узкие ворота лавине и не пахло. Каждый отчего-то хотел оказаться первым.

– У первых выбор есть, с какого экзамена начинать, – раздалось откуда-то сбоку, и Ани повернулась на голос. Как и она сама, у забора стояла невысокая рыжая девушка, вид которой никого не мог оставить равнодушным. Даже Ани хмыкнула, отмечая мастерство, с каким на незнакомку наложили иллюзию.

– А у вторых? – уточнила Ани, склонив голову и изучая переплетение потоков. Незнакомка покачала головой и пояснила:

– Только у последних, – усмехнулась собеседница, демонстрируя белые зубы. – Но мест к тому времени может не остаться. Оттого и бегут.

– Ты не бежишь, – заметила Ани, прищурившись и изучая светловолосую, не уступающую в красоте иллюзии, девушку. Было в ней что-то близкое самой Ани. Печаль? Грусть? Усталость… Она выглядела измученной, хотя ее двойник лучился энергией. Однако…

– Ты тоже, – вернула шпильку девушка и пояснила: – Алхимики начинают на четыре часа позже, а в лицей берут не по результатам экзаменов, а по выписке из императорского банка. Если сомневаешься, что поступишь в академию, стоит идти в числе первых. Так больше шансов, что успеешь податься к алхимикам.

– А как же лицей?

– Только платные места, – развела руками девушка. Под иллюзией она еще и хмыкнула уничижительно, но не положено случайной собеседнице знать таких подробностей, а потому Ани решила проигнорировать реакцию незнакомки. – О, кажется, сейчас наведут порядок.

И верно. Стоило рядом с седым появиться еще двум мужчинам, как толпа затихла и обезумевшие от тяги к знаниям поступающие послушно начали формировать очереди.

– Мне пора, – кивнула девушка на закручивавшуюся людскую улитку и исчезла. Ани хмыкнула и поспешила влиться в поток.

Что ж, посмотрим, так ли сладок плод учения, как его описывают.

## Беда 1. Скука

Ани зевнула. Отчаяние и безысходность накатывали на нее с каждым падающим на дорожку пожелтевшим листом. Вот и сейчас очередной летун бесшумно соскочил с развесистого клена под аккомпанемент протяжного воя. Выли те, кому, по-хорошему, следовало бы уже смириться с неизбежностью бытия и отбыть почивать, но их отчего-то перспектива вечного отдыха не прельщала.

Дела у них, дескать, остались. Вопросы нерешенные, завещание ненаписанное, родственники непроклятые и состояние не пожертвованное. Кому? Разумеется, Ее Темнейшеству. Кому же еще можно деньги жертвовать на пороге смерти.

Ани зевнула, махнула рукой, и очередной лист не упал. Попросту не смог, скованный чужой, более весомой волей. Потянувшись, девушка скинула со стола чернильницу и, не обращая внимания на растекающуюся лужу, вышла из-за стола.

Открывавшийся из окна вид не радовал совершенно. Лабиринт, тянувшийся от самой ограды, за ночь так и не исчез. Его обитатели и не думали добровольно уходить, а сил на беседы с ними у нее не было. Кончились, иссякли, хоть рушь до основания эти вечнозеленые изгороди, только толку с этого… Сейчас под окнами самые стойкие горланят, а так будут – все.

– Госпожа? – Дверь распахнулась, являя невысокую очень бледную девушку в черном одеянии со множеством кружев и оборок. – Я могу вас оставить? На время. Он, – девушка сделала паузу, будто обе собеседницы и без уточнений понимали о ком идет речь, – должен был вас просить.

– Иди, – позволила Ани, рухнула на одинокий стул у окна и без сил откинулась на его спинку. Еще и мигрень, вновь накатившая на нее. Что опять происходит в этом дурацком мире, если у нее голова болит? – Стой! – Просительница послушно замерла, ожидая продолжения. – Что ты делала, чтобы стало легче?

– Прогуляйтесь. Выйдите к людям, – предложила девушка и, заметив, каким осуждающим взглядом ее наградила госпожа, уточнила: – Не здесь, там.

– Там, – повторила Ани задумчиво. Жестом отпустила замершую в ожидании решения Маргариту и поморщилась. – Там шумно, пахнет и люди! – В памяти всплыла картинка последнего видимого ею города. Как его там? Иертан? Кажется, именно оттуда был родом ее последний слуга, и он любил туда возвращаться. – Хм… А почему бы и нет, хуже все равно не будет, – вслух сказала девушка и поднялась.

Поморщилась от победного визга, раздавшегося из-под окон, и быстро, пока никто не видит, ушла. Работа подождет. В конце концов должен же и у нее быть отпуск. Хотя бы раз в столетие.

* * *

Иертан ей не понравился. Шумный, сбивающий с ног сотнями запахов, будоражащий творимыми чарами, он не давал ни секунды на промедление и раздумья.

Стоило Ани выйти на мокрые плиты мостовой, как тотчас пришлось уклоняться от несшегося на всех парах мальчишки. Тонкие пальцы коснулись пояса, но ничего, что можно было сорвать, там не имелось. Пацан недовольно выдохнул и юркнул в подворотню. А Ани почувствовала, как искажается пространство, послушное чьей-то воле.

– Держи вора! – На мостовую из-за угла выскочил всклокоченный господин. Это был уже не молодой, но еще не в летах загорелый мужчина. В руках он сжимал порезанную сумку, но, судя по бледным следам на пальцах, содержимое сумки было не единственной потерей пострадавшего. Лишь одно кольцо, которое, казалось, уже вовсе срослось с владельцем, осталось на привычном месте.

Ани посмотрела вслед ускользнувшему мальчишке и уважительно кивнула. Каким бы юным ни был вор, но свое дело он знал. А всякое мастерство должно быть отмечено. Медалью или петлей – тут уж как повезет. Мальчишке пока определенно везло – награда не находила своего владельца.

– Ты! – Пострадавший ткнул толстым пальцем в Ани, заставив ее удивленно приподнять брови. – Почему не задержала этого!.. – Мужчина оборвал себя по полуслове, заметив, что кроме зевак на мостовой появились и иные гости. – Господин. – Тон пострадавшего изменился. В нем явственно послышались льстивые нотки. Впрочем, и высунувшиеся было из окон люди поспешили ретироваться. Ани же с интересом воззрилась на трех облаченных в черное мужчин. Стража? – Господин, меня обворовали, – сунулся было к одному из них толстяк. – Какой-то проходимец… Он сюда побежал… И никто не остановил… Эта стояла, глазами хлопала…

– Этран, – окликнул коллегу один из новоприбывших. Судя по тону, с каким было сказано, он с трудом удерживался от недовольной гримасы и общаться с потерпевшими не собирался. Еще бы… от пострадавшего разило далеко не розами. – Разберись с ним. Ты, – незнакомец смерил Ани внимательным взглядом, – подойди.

Отчего-то на его лице проступило удивление, когда девушка, пожав плечами, выполнила распоряжение. А чего он ожидал? Побега? Криков? Ани было любопытно, что собирается предпринять страж, и терять возможность удовлетворить свое любопытство она не собиралась. Угрозу лично для нее страж не представлял, хотя не видеть, обладателем какого дара он являлся Ани не могла.

Третий страж тем временем, оставшись без указаний, поспешил скрыться в подворотне. Вероятно, рассчитывал встать на след беглеца. Тщетно. Пространство уже затянуло свои раны.

– Ваше имя, госпожа? – уточнил старший в группе, пожелавший с ней говорить.

– Ани, – хмыкнула девушка, не собираясь вдаваться в подробности.

– Что ж, Ани, – не дождавшись продолжения, начал мужчина. Взгляд карих глаз похолодел, но девушку подобные изменения оставили равнодушной. – Господин Кранч утверждает, что вы видели вора и не предприняли никаких действий для его задержания.

– У меня он ничего не украл. – Ани пожала плечами. – А этот смерт… господин, – поправилась девушка, но по тому, как нахмурился страж, стало ясно, что оговорку он заметил, – выбежал с криками уже после того, как мальчишка скрылся. Вон туда. – Она кивнула, куда именно юркнул парнишка. – Можете попробовать его найти.

Мужчина перевел взгляд в указанном направлении, но уйти, оставляя Ани в одиночестве, не успел.

– Ушел, – отчитался третий, выходя на свет. Ани сочувственно улыбнулась, дескать, с кем не бывает.

– Мальчишка?

– Едва ли он мог самостоятельно закрыть тропу, – отрицательно качнул головой страж. И его взгляд остановился на Ани. Она усмехнулась про себя: вот так выйдешь прогуляться – обязательно попадешь в какую-то темную историю. Последняя мысль так ее развеселила, что она не удержала смешок. Отчего все присутствующие не преминули недобро покоситься в ее сторону.

– Девушку я допрошу сам, – принял решение главный и распорядился: – Соберите показания и возвращайтесь. А вас, госпожа, я вынужден пригласить на небольшую прогулку. Идемте.

Ани не возражала. Любопытство прекрасно прогоняло скуку, а сейчас ей было очень любопытно, куда же поведет ее темноволосый маг и что он рассчитывает узнать от простой горожанки.

Впрочем, свой просчет девушка осознала достаточно быстро. Ее наряд пусть и был достаточно потерт, мало походил на одежду честной девушки. Хотя бы потому, что такого важного элемента, как юбка, не включал вовсе. А дома она предпочитала ходить удобно, то есть обходясь просторной рубашкой, брюками и туникой, чтоб поясницу не продуло. С этих свободных духов сталось бы подстроить ее любимому телу внеплановый радикулит. Да и мягкие туфли без каблуков по моде Пары были не слишком уместны на мокрых улицах Иертана.

Уводя ее подальше от места происшествия, страж и не думал заговаривать первым. Они прошли не меньше квартала, прежде чем он остановился и открыл перед ней неприметную дверь.

– Нам наверх, – предупредил мужчина, кивая сидевшему у дверей невысокому юноше в форме. Правда, форма была надета лишь на верхнюю половину стража, за конторкой же, куда посетители не могли заглянуть, форменные брюки заправлялись в высокие вязаные носки с веселым цветочным узором. Ани не сдержала завистливого вздоха. – Есть письма? Тринадцатая форма? – осведомился сопровождающий, останавливаясь на середине лестницы. Юноша отрицательно покачал головой. – Меня не беспокоить. Вернется Этран – пусть подождет с докладом.

Ани хмыкнула. Ситуация становилась все интереснее.

– Прошу.

Страж открыл перед девушкой дверь и замер, напряженно чего-то ожидая. Ани лишь плечами пожала и вошла. Что бы ни находилось за дверью, впору было посочувствовать этому чему-то, ибо встреча с Ани редко сулила приятное будущее.

Ничего не случилось: потолок остался на своем месте, видавший многое половичок не превратился в зыбучие пески, а в лицо нежданной гостьи не полетели смертельные чары. Даже у стула не подломилась ножка, когда девушка, не дожидаясь приглашения, заняла его. Не оказалось в кабинете и посторонних.

– Вы или наивны, или чересчур уверены в себе, – заметил страж, присаживаясь за свой стол.

– Вам решать, – спокойно ответила девушка и напомнила: – Вы хотели поговорить. О чем? – Ани подалась вперед, рассматривая сидевшего перед ней человека. Не без следов темного дара – собственную стихию она чувствовала под любыми щитами, но тьма не была главной в доставшемся магу наследстве. Огонь или земля, а может, и все вместе… Как же Ани не любила потомков стихийных духов: их дар слишком легко передавался и не исчезал тысячелетиями.

– О вас, – не стал увиливать от темы мужчина. – Меня зовут Кириан Анстелир, – представился страж, но никакой реакции так и не дождался. – Полагаю, вы в Иертане недавно.

– Можно и так сказать, – усмехнулась девушка.

– Пару дней? – предположил Кириан. Он хотел казаться благодушным, но от девушки не ускользнули ни сжатые губы, ни сведенные треугольником пальцы, а уж глаза – в них не было ни капли добродушия.

– Не больше часа, – призналась Ани, заставив собеседника поперхнуться.

– И уже попали в историю, – притворно посочувствовал мужчина.

– Я из нее и не уходила, – кокетливо откликнулась Ани, внутри прямо расцветая. Скука? Да с чего вы взяли! Кто это на допросе скучать изволит?

– Даже так? – лукаво усмехнулся Кириан, меняя маску, а Ани не удержалась и кивнула. Внимание льстило, заставляло стать откровеннее… Как давно ей не удавалось просто с кем-то поболтать. – В таком случае, Ани, не были бы вы столь любезны заполнить вот эту форму. – На стол перед девушкой легли четыре листа, а голос Кириана обрел властные нотки: – Все маги и полукровки, прибывающие в город, должны зарегистрироваться в течение двадцати четырех часов с момента пересечения городской черты. Можете приступать.

Он пододвинул к ней листы и лично подал металлическое перо. Чернильница на столе имелась, но Ани и не думала вновь садиться за заполнение бумаг. Не для того она из дома уходила, чтобы всякие бумажки писать.

– Не хочу, – честно сказала девушка, поднимаясь. Беседа, так интересно начавшаяся, ее разочаровала.

– Почему?

– Скучно.

– Необходимо, – поправил ее Кириан, тоже поднимаясь. – Присаживайтесь. Я не могу вас отпустить, пока вы не заполните бланки. Все полукровки обязаны регистрироваться при пересечении границ города, но документов на вас нет. Значит, вы это правило нарушили. И во избежание наказания… сделайте это сейчас, – мягко закончил мужчина. В его глазах играли отблески света, а голос стал столь сладок, что Ани поморщилась. Мороки она не любила. Особенно когда их пытались использовать против нее.

– Не стоит играть с силами, вам не подвластными, – отрезала девушка и бросила быстрый взгляд на несчастные листы, ставшие камнем преткновения и испортившими ей такое прекрасное настроение. Они, словно устыдившись, подернулись темным пламенем, а после и вовсе рассыпались прахом. – И да, – ее глаза угрожающе сверкнули, – еще раз попробуете применить ко мне свои низшие штучки, пожалеете, – спокойно предупредила девушка и шагнула назад, исчезая прямо из окутанного всеми, доступными людям, видами магии кабинета. Ни одно из охранных заклинаний не было потревожено.

Кириан выругался.

* * *

Ани вышла там же, на мостовой, но в этот раз поспешила уйти, не желая привлекать внимание наводнивших тротуар смертных. Вот так, прошло меньше часа, а тишина сменилась гулом возвращавшихся домой людей. Поспешили найти своих клиентов и уличные торговцы, с удвоенным рвением предлагая свой товар и норовя схватить зевак за руки. Ани перспектива ощутить на себе прикосновение не самой чистой ладони торговца приводила в ярость и, дабы коллега в будущем не интересовался преждевременными карами своих подопечных, девушка предпочла исчезнуть из человеческого поля зрения. Благо для этого ей не приходилось прилагать больших усилий. Напротив, оставаться человеком – вот что требовало от нее наибольших затрат.

– Моя госпожа? – Знакомый голос вырвал ее из раздумий. Ани обернулась, не замечая, как сквозь нее проходят люди, и не сдержала улыбку. Отчего-то именно Мор из всех ее слуг вызывал в девушке больше всего чувств. Возможно, из-за того, что был самым молодым из их числа и разгадать его до конца у нее никак не выходило.

– Как быстро распространяются слухи. Маргарита?

– Нет, что вы. – Мужчина подошел ближе, склонился, касаясь губами пальцев госпожи, и выпрямился, не отводя от хозяйки взгляда лукавых серых глаз. Впрочем, вся фигура пришельца не отличалась яркими красками. Он словно был выцветшей копией: светлые волосы, бледная кожа истинного некроманта, болезненная худоба, которую лишь подчеркивал широкий, будто бы не по размеру, выгоревший плащ.

– Мне не нравится твой внешний вид, – отметила Ани, хмурясь. Ее собеседник вздрогнул, прикусил губу в попытке удержать болезненный стон, но на ногах устоял, чего нельзя было сказать о его внешнем виде.

– Благодарю.

– Так лучше, – кивнула Ани, рассматривая слугу. Теперь он больше походил на человека. И не самого бедного. Судя по текстурам ткани, качеству отделки, ее слуга не отличался недостатком средств. – Кем же ты был? – задумчиво протянула девушка.

– Магом, – неопределенно пожал плечами Мор. – Всего лишь магом.

– И, верно, учился где-то здесь? – усмехнулась Ани.

– Где-то здесь, – подтвердил собеседник.

– Покажи, – требовательно сказала девушка, подавая руку слуге. Тот лишь виновато усмехнулся.

– Не сегодня, если позволите. Я прибыл сюда не совсем за вами…

– Они подождут, – поморщилась Ани. – В Лабиринте и так слишком много обитателей. Парочку можно и придержать. Я желаю осмотреть этот город, и раз уж ты здесь оказался – составишь мне компанию, – приказала девушка. А смертные… пусть пока поживут: рано или поздно все равно окажутся в ее владениях.

– Как будет угодно госпоже, – с поклоном ответил Мор и предложил спутнице локоть. Ани, фыркнув, не преминула за него ухватиться. Пожалуй, если бы не подчеркнутая дистанция, нарушать которую мужчина не спешил, они выглядели бы обычной парой, выбравшейся на вечернюю прогулку по городу. С той лишь разницей, что их никто не видел, а они видели всех.

Мор сбился с шага лишь единожды. Замер прямо посреди оживленной улицы и поспешил отойти, увлекая спутницу под козырек какого-то заведения. Ани хотела было поинтересоваться, что заставило слугу так поступить, но Мор облегченно выдохнул.

– Показалось, – извиняющимся тоном проговорил мужчина, бросая быстрый взгляд на улицу. А там, торопливо, словно от скорости что-то зависело, пробирался через толпу высокий темноволосый мужчина. Лица Ани не видела, но сомневаться в принадлежности незнакомца к темным магам не приходилось.

– Много их развелось, – недовольно посетовала девушка, вытягивая своего спутника из-под козырька. Тот шел неохотно, словно был и вовсе не здесь. – Желаешь поужинать? – хмыкнула Ани, кивая на вывеску заведения, крыльцо которого они только что покинули.

– Если вы позволите, – согласился Мор.

Они проявились прямо там же, на крыльце, отчего гости, покидавшие заведение, едва успели отскочить, а после, оказавшись на улице, процедили: «Маги» – и растворились в толпе. Ани спорить не стала: маги так маги.

– Рады приветствовать в нашем заведении, милорд. – Подлетевший официант, пожилой господин в отглаженных брюках и белоснежной рубашке, поклонился и осведомился: – Желаете столик у окна, в центре или отдельный кабинет?

– У окна, – приняла решение Ани и почувствовала, с каким неодобрением смотрит на нее официант.

– У окна, – подтвердил выбор спутницы мужчина и положил руку ей на талию. Практически не касаясь. Лишь для того, чтобы в случае необходимости успеть перевести гнев госпожи на себя. Но ей это было неинтересно: доказывать обычному смертному, как он ошибся, давно уже перестало быть любимым развлечением Ани.

– Как будет угодно милорду. – Официант поклонился и неторопливо, подстраиваясь под шаг пары, повел их к уже сервированному столику. Дождался, пока гости усядутся, и выложил меню… перед Мором. Ани закатила глаза, словно бы смиряясь с царившими в заведении традициями, и отмахнулась, когда слуга попытался передать папку ей.

– Избавь меня от этого, – распорядилась девушка, и все ее внимание обратилось на улицу. Там, в свете магических огней, сновали туда-сюда яркие фигуры, шумно рукоплескавшие друг другу, будто не виделись целую вечность и наконец этот долгожданный миг наступил. Стража, появлявшаяся где-то на подступах, при виде воссоединявшихся компаний, вздрагивала и торопилась пробежать квартал, пока ничего не случилось и им не нужно разнимать разгоряченных магов.

– Напитки. – Голос официанта вклинился в происходящее, заставляя девушку на мгновение отвлечься.

Перед ней поставили высокий бокал с чем-то алым и… безалкогольным, судя по вкусу. Перехватив недоуменный взгляд Ани, служащий пояснил: – Указом мэра со вчерашнего дня и до окончания приема в учебных заведениях Иертана подача крепких напитков во всех заведениях города запрещена. Приносим свои…

– Излишне, – оборвала его Ани, отпивая из бокала. Напиток был вкусный. Намного вкуснее, чем любое вино. Да и атмосфера в ресторане располагала. Ни навязчивой музыки, ни ослепительно-яркого света, ни предложений купить розочку для леди… А официант… После заказа Мора он появился пока лишь для того, чтобы наполнить бокалы.

– Госпожа? – позвал мужчина, отвлекая девушку от созерцания уличных огней. На миг его очертания дрогнули.

– Работа подождет, – хмыкнула Ани, в задумчивости подняла с салфетки нож, изучая острие.

– Как вам будет угодно, – смиряясь с неизбежным, согласился Мор.

– Мне угодно отвлечься. – Она отложила нож и, уперев локти в стол, опустила подбородок на переплетенные пальцы рук. – Как угодно, лишь бы это развеяло скуку. – Собеседник молчал, то ли не желая помогать, то ли боясь подсказать нечто, что могло кончиться разрушением города. – Ты совсем мне не помогаешь, – пожаловалась девушка и, прищурившись, предположила: – Так много людей в городе. Верно, катастроф здесь давно не случалось?

– Верно, не случалось, – спокойно подтвердил Мор, не поддаваясь на провокацию и не глядя на свою госпожу. – Но, если она случится, у вас станет больше работы, – позволил себе усмешку мужчина. – И головной боли. Пресветлый не упустит возможности стребовать с вас услугу.

– Я отправила ему Маргариту, – поморщившись от упоминания любимого коллеги и справедливости слов слуги, сказала Ани. – Он и так мне должен за своего принца.

– А так должны будете вы. Вы ничего не выиграете, госпожа, если с этим городом что-то случится. Ведь что бы ни произошло, разбираться с последствиями придется именно вам.

– Оно и так случается. – Ани откинулась на стуле, запрокидывая голову и пережидая мигрень. Официант тем временем шустро расставлял тарелки, пытаясь не привлекать к себе внимания странной парочки, заглянувшей в один из самых дорогих ресторанов города и явно об этом не осведомленной.

– Вам дурно? – Мор поднялся из-за стола, но был остановлен отрицательным жестом.

– Сиди, – приказала она, закрывая глаза и прислушиваясь к ощущениям, но, кроме отголоска уже стихшей боли, ничего необычного не ощутила. – Последнее время неспокойно. Что-то уже происходит, а я вынуждена разбираться с обнаглевшими духами.

– Должен ли я найти кандидатов в ваши помощники? – без капли сочувствия, которого она так не любила, уточнил Мор.

– Составь список, – недовольно бросила Ани и принялась за еду. Острый нож легко разрезал наполовину прожаренный бифштекс, выпуская на свободу ручейки мясного сока с кровавым оттенком. – Неплохо. На твой вкус все еще можно положиться, – отметила девушка и приняла решение: – Я останусь здесь на какое-то время. Предупреди остальных, чтобы справлялись по возможности сами, но, если поймут, что мое вмешательство необходимо, звать немедленно.

– Я передам.

Больше никто не проронил ни слова, отдавая дань еде. Мор ушел первым, оставляя дежурившего у дверей официанта в замешательстве. Последний не привык, чтобы в подобных парах по счетам платила гостья. Холодный пот выступил на лбу бедняги, когда он нес счет, но девушка и не думала мстить. Напротив, ее словно забавляла ситуация и тревоги попавшего впросак работника.

– Я еще вернусь, – пообещала Ани и подбросила вверх взявшуюся из ниоткуда черную монетку. Официант побелел от посетившей его догадки. Все же Иертан был не окраинным городишком, чтобы не знать о монетках Ани-Арли, дарующих право пройти Лабиринты Аскольда напрямик. – Держи этот стол для меня. И никому ни слова.

– Как прикажет госпожа, – сорвался шепот с губ официанта.

– Как прикажу, – довольно повторила гостья и, рассмеявшись, выскользнула в объятья городского шума и суеты.

Официант же, спрятавшись в подсобке, плакал, целуя доставшееся ему сокровище.

* * *

Кириан Анстелир все еще был в управлении, когда разом взвыли все сигнальные артефакты. Он только-только закончил ругаться – иначе и не скажешь – с жреческим советом города и планировал наконец-то отправиться спать, когда в его кабинет влетел перепуганный помощник. Тот то ли из солидарности, то ли из желания выслужиться никогда не уходил раньше начальника, что положительно сказывалось как на его жалованье, так и на скорости работы управления.

– Там… Это… Вы должны сами посмотреть, – только и смог выдохнуть Роберт, сгибаясь поперек и пытаясь восстановить дыхание.

Кириан мысленно выругался. Этот день стремительно набирал баллы в рейтинге паршивейших дней года. Утром – едва не попрощался с работой, разругавшись с высоким начальством, днем – упустил полукровку (а может, и духа в полной силе), а ныне – ночью – придется искать источник, заставивший взвыть всю систему оповещения, в итоге сгоревшую от перенапряжения.

Кириан спустился этажом ниже, миновал распахнутые настежь двери отдела по регистрации магических импульсов и других проявлений силы и устало уточнил:

– Откуда пришел сигнал?

– Пересечение Золотого с Пляшущими Огнями, – бодро отозвался один из магов. Молодой, горячий, только с месяц заступивший на службу, он еще радовался возможности проявить себя на ночь глядя.

– Маги? – Кириан с трудом подавил внутри надежду.

– Нет, сэр, – «обрадовал» шефа парень. – Спектр силы, который удалось снять до уничтожения артефактов, указывает на вмешательство сущности высшего порядка. Созывать жреческий совет? – с готовностью предложил энтузиаст.

– Бесполезно, – поморщился Кириан и пояснил, отвечая на недоуменный взгляд подчиненного: – Если дело касается сущностей высшего порядка, жрецы промолчат: не смогут пойти против своих хозяев, а дела высшего круга решают внутри высшего круга. – Он хмыкнул. – В наших силах лишь выяснить, кто решил посетить город, и попытаться минимизировать ущерб. Направление силы удалось определить?

– Тьма, – сверившись с показаниями артефакта, отчитался дежурный. И Кириан не выдержал: выругался в голос.

– Вызывай всех. Отпуска отменены на неопределенный срок. К моему возвращению в управлении должны быть все команды.

– А вы?..

– Доложу в столицу и вернусь. Роберт? – Предупредительный помощник подал шефу один из перегоревших артефактов. – Отправляешься на место. Контролируй стражу. Я к Анвентару.

Проигнорировав удивленный возглас подчиненного, Кириан выстроил портал лично к герцогу, ориентируясь на собственную вассальную метку. В душе мужчины зарождалась робкая надежда отомстить высокому начальству за испорченное утро, но тщетно.

Герцог Далиар Анвентар, совсем как и его незадачливый подчиненный, пребывал не дома, а в управлении. Судя по звукам, доносившимся из кабинета, вечер в столице выдался не лучше.

– Пять минут, – бросил Кириану герцог, отрываясь от карты, где поминутно было отмечено чье-то перемещение.

– В Иертане зафиксирован выброс сил, характерный для сущностей высшего порядка.

– Светлый? – уточнил Далиар, прищурившись и делая пометку в лежавшем перед ним блокноте.

– Темный, – покачал головой подчиненный и протянул герцогу умерший артефакт. Тот не замедлил считать с него последние данные.

– Как не вовремя. – Герцог поднялся со своего места, оставляя артефакт на столе, резко захлопнул папку, скрывая от подчиненного подробности чьей-то прогулки, и распорядился: – За обнаружение и контроль сущности отвечаешь лично. Приказ о расширении твоих полномочий я подпишу сейчас, его величество – к утру, но работать начинаешь немедленно. Первый отчет жду через четыре часа.

– Вы не собираетесь отдыхать? – на всякий случай уточнил Кириан, но герцог лишь головой покачал.

– Младшего принца прокляли. Обстоятельства устанавливаются, нам очень повезет, если к утру все прояснится. До тех пор я не могу позволить себе сон. Отправляйся. Чем меньше пройдет времени между происшествием и вашим появлением на месте, тем быстрее вы установите сущность.

* * *

Храм она нашла без труда. Стоило выйти на улицу и, прикрыв глаза, обратиться к силе, как ее тут же потянуло в сторону. Невысокий, в три этажа, не больше, дом встретил девушку умиротворенным спокойствием и закономерным приливом силы.

Зевак рядом не было. Ни на улице, ни в самом доме, хотя калитка была приветливо распахнута и даже не скрипела, когда Ани в нарушение всех правил ее закрыла, не желая видеть поздних прихожан.

Гладкие мраморные плиты не скрадывали шаги. Более того, намекали на близость Лабиринта, как ничто иное. Выпавшая с приходом ночи влага заставляла думать над каждым шагом, и Ани, хмыкнув, просто пошла по воздуху, не желая позориться перед собственными слугами разбитым носом. Не для того она так тщательно создавала это тело, чтобы бездарно поломать его в собственном же храме.

Простая, без изысков, темная дверь легко поддалась, бесшумно открывая путь в логово местного жреца. Встречаться с ним лично Ани не доводилось. Она вообще редко навещала своих ставленников, передавая полномочия, так сказать, по факту требования.

Аккуратно прикрыла за собой дверь и присмотрелась. Внутри храм больше напоминал особняк, коим и являлся, судя по обстановке. Походило на то, что горожанин, наделенный определенной властью, устроил на первом этаже приемную, а на последующих – собственное жилище. Оттого первым, что бросилось девушке в глаза, были стулья. Мягкие, что не могло не вызвать у Ани прилив гордости за своих подчиненных.

В храмах Кардалиса, где ей доводилось бывать, царствовали деревянные скамейки, на которых, в ожидании мессы ли, исповеди, можно было легко отсидеть костлявый зад, а к жрецу так и не попасть. Здесь же забота чувствовалась с первого шага. В первую очередь – забота о хозяине этого места, коим числился некто Болериан Годарли, юрист, семейный поверенный, городской нотариус и по совместительству, так сказать, жрец Темнейшей. Неплохое и крайне денежное сочетание, если верить повешенным перед дверью расценкам.

Витиеватые черные буквы на позолоченном металле смотрелись красиво, и Ани зажгла свет, желая оценить обстановку в ее естественном виде. Вспыхнули осветительные шары под потолком, из-за одной из боковых дверей полилась тихая музыка, деревянный лакированный корпус мягких стульев призывно блеснул.

До появления внизу хозяина Ани успела посидеть на всех стульях «зала ожидания» и в полной мере насладилась пасторальными пейзажами, кои с любовью были распределены по стенам и давали гостям пищу для глаз в ожидании приема.

За разглядыванием одного из пейзажей – темного ночного кладбища со свежей могилкой и подбиравшимся копателем – ее и застал условный хозяин дома. Господин приятной наружности, уже немолодой, но все еще темноволосый, без седины, с наметившимся крючком носа и внимательными ярко-синими глазами.

– Чем могу быть полезен юной леди? – учтиво, несмотря на ночное вторжение в его дом, поинтересовался мужчина, оставляя между собой и гостьей расстояние в три стула. Видимо, он уже не раз опытным путем проверял, сколько секунд потребуется на активацию защитных чар.

– Кому? – удивилась Ани, а после – неловко рассмеялась. – Это вы, видимо, обо мне.

– О вас, – подтвердил хозяин дома, и Ани почувствовала его взгляд. Тот самый, особенный, отмеряющий оставшийся срок, которым были наделены все ее жрецы. – Интересно…

– Не поделитесь? – предложила девушка, поднимаясь со стула и останавливаясь в шаге от мужчины. Он не дрогнул, не отшатнулся, напротив – протянул ей руку.

– Разумеется, – то ли согласился, то ли отказался собеседник. – Но обсудим детали в моем кабинете. Держать дорогих гостей на пороге – противно моему воспитанию.

– Идемте, – согласилась Ани, принимая предложение хозяина дома и укладывая ладонь ему на сгиб локтя. – Сожалею, что нанесла столь поздний визит, – повинилась девушка, внутренне усмехаясь.

– Пустое, – отмахнулся собеседник, свободной рукой размыкая защитные чары, окутывавшие, видимо, кабинет. – Проходите. Воды? Вина? Бренди? Заварить отвар?

– Я ела. – Ани качнула головой, то ли отказываясь от предложения, то ли желая лучше осмотреться.

Просторное восьмиугольное помещение вызвало у нее смешок. Она чувствовала, как под ее ногами, скрытая невысоким ворсом ковра, активируется пентаграмма, центр которой приходился ровно на глубокое мягкое кресло для посетителей. В такое раз сядешь – и уходить не захочется.

Она остановилась, желая проверить, станет ли мужчина настаивать, но жрец промолчал, отпуская ее руку и давая время осмотреться. А на стенах было чему уделить внимание. Одна только карта континента, занявшая всю стену, заставляла смиренно опуститься на пол в попытке изучить империю поближе.

– Чем могу быть полезен юной леди? – доброжелательно осведомился в сущности делец.

– Пока не знаю, – честно ответила Ани, с неохотой поднимаясь и проводя кончиками пальцев по карте. – Скажите, у кого вы ее заказывали?

– У мастера Шарлана. Но с прискорбием должен сообщить, что мастер отбыл в Лабиринты пару лет назад. Потому – это единственный экземпляр. Само собой, он не продается.

– Так даже лучше. – Ани легкомысленно пожала плечами. И, желая проверить выдержку собеседника, поинтересовалась: – Во сколько вы оцениваете свою жизнь?

– Не приходилось назначать ей цену, – не меняя тона, ответил мужчина. А вот взгляд его изменился, стал хищным, словно он сам решил оценить жизнь поздней гостьи.

– Вы врете, – рассмеялась Ани и плюхнулась в кресло. Попытки пентаграммы вытянуть из нее пару лет жизни ощущались легкой щекоткой.

– Отчего же?

– Все, кто служит богам, давно оценили свои жизни, – подавшись вперед, напомнила девушка, еще и пальцем погрозила, как нерадивому ученику, не выучившему урок.

– Вот вы о чем, – усмехнулся собеседник. – В таком случае цена моей жизни вам известна, моя госпожа.

Улыбка Ани мгновенно померкла.

– Верно, известна, – холодно откликнулась она, заставляя истлеть ковер, обнажая пентаграмму. – Интересный подход.

– Благодарен за вашу высокую оценку. – Голос собеседника не дрогнул. Более того, в нем не появилось ни заискивающих ноток, ни отголоска страха. – Но мой вопрос остается тем же: что привело госпожу в мой скромный храм?

– Любопытство?

– Допустим, – легко принял правила игры мужчина и представился: – Болериан Годарли к вашим услугам.

– Я читала табличку, – поморщилась Ани.

– Не все посетители следуют вашему примеру. – Болериан примирительно поднял ладони. – Порой случаются казусы. Но вы, верно, не расположены слушать о рутине городского служащего.

– Отчего же? – хмыкнула Ани, откидываясь на спинку кресла. – Вдруг я за этим и пришла.

– Какая честь! – Мужчина прижал одну руку к сердцу, выражая шутовское почтение, но тут же согнулся пополам, скованный приступом. – Прошу… прощения…

– На первый раз – прощаю, – хмыкнула Ани, разжимая ладонь. Болериан перевел дыхание и вытер батистовым платочком выступившие на лбу капельки пота. Он даже постарел внешне, хотя прошла всего пара секунд. – Я не люблю подобострастия, но наглости не прощаю.

– Я запомню, – пообещал собеседник. – Как я могу загладить свою вину?

– У вас есть что-то, чего нет у меня? – Девушка притворно удивилась, хотя и сама могла назвать с дюжину таких предметов.

– Полагаю, что есть, – согласился Болериан. – Иначе вы не стали бы приходить ко мне. Что ж, располагайте мною, как посчитаете нужным, госпожа. Ваш слуга внемлет.

– Я хочу остаться, – решив проигнорировать мнимое превосходство, сквозившее в словах подчиненного, сказала Ани.

– Дом в вашем полном распоряжении. Мне потребуется пара часов на сборы, чтобы освободить его полностью. Вы проявите снисходительность?..

– Твой дом мне без надобности, – скривилась девушка. – Я хочу остаться…

Договорить она не успела. Весь дом, казалось, взвыл, о чем-то оповещая. Мужчина прикрыл глаза и, поморщившись, отчитался:

– Службе безопасности неймется. Весь день у них что-то… – Он замялся, будто наконец что-то понял, и быстро осведомился: – Многих вы призвали?

– Никого сверх меры, – усмехнулась Ани. – Иди, я послушаю, о чем вы будете говорить.

– Могу я?..

– Нет. Твоя госпожа в городе не появлялась.

– Мою ложь могут почувствовать.

– Тогда это не должно быть ложью.

Девушка поднялась и в мгновение ока оказалась рядом со слугой. Привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до его лба, и коснулась губами наметившихся морщинок. Взгляд мужчины остекленел, а когда он вновь моргнул, гостьи в кабинете уже не было, как и любых воспоминаний о ней.

* * *

Кириан Анстелир стоял на пороге дома одного из самых известных юристов города и мысленно подсчитывал, во сколько обойдется его визит казначейству. Даже несмотря на расширенные полномочия, он не был уверен, что господин Годарли станет сотрудничать с управлением, а уж возможностей отказаться у жреца может быть хоть отбавляй, начиная от секретов храма и заканчивая клятвой о неразглашении, которую так любили использовать стряпчие для прикрытия опасных знаний о клиенте.

– Вам так понравилась моя компания, ваша светлость? – с порога осведомился юрист, не торопясь пропускать ни Кириана, ни его людей в дом. – Должен отметить, что жалоба на ваше самоуправство будет подана в управление уже к девяти часам.

– Ни минуты в этом не сомневаюсь, – огрызнулся Кириан.

– В таком случае, что заставило вас явиться среди ночи? Еще чуть-чуть, и вы разбудите соседей. – Хозяин дома блаженно прикрыл глаза и, смакуя, выдал: – Коллективные иски, как это прекрасно!

– Не в этот раз, – хмыкнул страж. – Мне нужно с вами поговорить. Немедленно.

– Ночные консультации оплачиваются по тройному тарифу, – предупредил Болериан, отступая на шаг. – Но я готов принять лишь вас. Остальные пусть ждут за оградой.

– Идет. – Кириан сделал жест сопровождающим отступить. Те с облегчением выполнили его приказ: желающих связываться, да и просто попадать в поле зрения юриста, было мало. – У нас есть…

– Не здесь. – Болериан приложил палец к губам, призывая к молчанию. – В моем кабинете.

Кириан с неохотой повиновался. В кабинете так в кабинете. Едва ли юрист рискнет работать сразу по двум специальностям, собирая с него дань жизненными силами. О мелком грешке поверенного в управлении знали, но запретить подобное самоуправство не могли. Гости добровольно входили в кабинет и так же добровольно подписывали согласие на донорство. А уж тот факт, что делали это после, а не до вхождения в пентаграмму, доказать не удавалось.

– Итак, что же привело доблестного служителя правосудия в мою скромную обитель?

– Решили не таиться? – вопросом на вопрос ответил Кириан, изучая открытую ныне всеобщему вниманию пентаграмму. Болериан хмыкнул и неопределенно пожал плечами. Щелкнул пальцами, деактивируя чары, но прикрывать пол иллюзией не стал.

– Чему обязан вашему вниманию? – поинтересовался хозяин дома, возвращая беседу к исходной точке. – Я не ждал вас этой ночью. – Он не стал занимать свое место, вместо этого остановился у скромного шкафчика у противоположной от карты стены. Содержимое, правда, у шкафчика было совсем нескромным: любая бутылка, из хранящихся там вин, стоила, как годовая аренда не самого плохого дома в Иертане.

– Будете? – Болериан извлек из недр шкафчика два бокала. Наполнил один, отпил, мечтательно закатив глаза и прислушиваясь к аромату.

– Не пью на службе, – отрезал Кириан и перешел к делу: – Кто из свиты сейчас в городе?

– Мне казалось, мы обсудили это на совете, – напомнил Болериан, удивленно приподнимая правую бровь. – Вы успели забыть?

– Не успел, – процедил сквозь зубы гость. – Но с тех пор в городе произошел выброс силы. Мы установили место и нашли человека, напрямую контактировавшего с сущностью. Он божится, что ничего не делал и лишь получил подарок от госпожи, посетившей их заведение.

– Что за подарок? – нахмурился жрец, с прискорбием понимая, что выставить гостя не выйдет. В делах религиозных он обязан был содействовать городским властям бесплатно.

– Официант утверждает, что получил монетку. Ту самую, что получают жрецы в обмен на свою службу.

– Вот как, – помедлив, протянул Болериан, отпивая из бокала. – Многое потеряли, – прокомментировал недовольный взгляд собеседника хозяин дома.

– Предпочитаю белые вина, – отмахнулся Кириан и уже другим тоном, не терпящим шуток, приказал: – У вас четверть часа на то, чтобы составить для нас список всех известных вам темных сущностей.

– Я управлюсь и за минуту, – хмыкнул жрец, подходя к окну. – Ани-Арли – единственная, в чьем существовании я не сомневаюсь. Ее тени появляются столь же часто, сколь и исчезают. А потому никто из живущих не даст вам ответа подробнее, чем дал я. Но, если госпожа посетила город, – Болериан усмехнулся, – не стоит ее искать. Если вы ей понадобитесь – она вас навестит. Выход найдете сами. За консультацию, так и быть, денег брать не стану.

– То есть сотрудничать вы отказываетесь? – нехорошо прищурился Кириан.

– Вы плохо слушали, юноша. – Хозяин дома усмехнулся, отставляя бокал и опираясь рукой о подоконник. – Я ответил на ваш вопрос. А уж в том, что вы не умеете их формулировать, не моя вина. Но мой вам добрый совет, если Темнейшая посетила город, не ищите с ней встреч. Любой, кто хоть раз обращался к ее силе, носит на себе ее метку. И ничто не помешает ей забрать вас в Лабиринты раньше срока. Теперь уходите. Я должен подумать.

Он отвернулся, и Кириану не оставалось ничего другого, кроме как, развернувшись на каблуках, покинуть дом. Он не верил ни единому слову жреца, но припереть того к стенке не представлялось возможным, а потому пришлось отступить.

– Следите за домом. Обо всех посетителях докладывать немедленно, – распорядился мужчина и ушел порталом в управление.

* * *

Тихие шаги, которых не должно было быть, прервали размышления жреца. Он вскинул голову, оценивая угрозу, и рассмеялся. Девушка, замершая на пороге, улыбнулась в ответ. Нет, они не были знакомы лично, но после столь решительного визита лорда Анстелира вариантов было не столь много.

– С кем имею честь? – Болериан учтиво поклонился.

– Обойдемся без имен, – хмыкнула девушка. – Иначе вам будет сложнее врать этому надоедливому типу.

– Когда он успел вам досадить? – с кропотливо отмеренной долей участия уточнил жрец. – Вы желаете, чтобы я?..

– Излишне, – отрезала девушка, переступая порог. – Приношу свои извинения. За ваш ковер, – пояснила она.

– То есть я уже имел честь заслужить ваше негодование, госпожа?

– Отчасти. Но вы прощены. В счет будущих заслуг.

– Чем могу быть вам полезен? – охотно поинтересовался мужчина и не преминул уточнить: – Смею ли я надеяться, что за мою помощь мне также будет дарована монета?

– Сколько их у тебя? – хитро прищурившись, уточнила девушка.

– Ни одной, – развел руками наглец.

Ани, успевшая оценить обстановку в доме и заглянувшая в сейф слуги, понимающе фыркнула.

– Я не забываю тех, кто служит верно.

– Я вас понял. – Мужчина склонился в очередном поклоне. – Готов умереть ради вас.

Гостью ощутимо перекосило. Она торопливо взмахнула рукой, запрещая последователю всякие глупости, и пояснила:

– Нет уж. Живи пока. И без внеочередных смертников работы хватает, чтоб еще тебя устраивать на постой. Послужишь мне иначе.

* * *

Они завтракали вместе. Болериан с интересом читал утреннюю газету, Ани выбирала из семи видов варенья самое вкусное. Дворецкий, вернувшийся с первыми петухами в дом, терпеливо ждал вердикт, чтобы пополнить хозяйские запасы.

– Дорогая племянница, – не сдержал иронии господин Болериан, отвлекаясь от чтения. – Вы уже решили, что хотите посетить сегодня?

– Дорогой дядюшка, – Ани расплылась в улыбке, не выдержала и фыркнула в кулачок, – отдаю составление планов на день вам на откуп. Матушка, – девушка усмехнулась, – отзывалась о вас как о человеке достойном и весьма уважаемом, и, верно, я могу на вас положиться в любом вопросе.

– Истинно так, – подтвердил жрец и распорядился: – Ричард, передайте Дорни – сегодня приема не будет. Ко мне приехала любимая племянница.

– Будет исполнено, господин. – Дворецкий поклонился.

– Это. – Ани ткнула ложкой в темно-фиолетовое пятно, оставшееся от варенья. – И если осталось – принесите, будьте добры, еще.

– Одну минуту, госпожа. – Слуга с почтением удалился. Он ни секунды не сомневался, что их гостья, молодая особа лет восемнадцати-девятнадцати на вид, не связана с хозяином кровными узами. Достаточно было взглянуть на ее темно-русую макушку и миловидные черты лица. Но сказано – племянница, кто он такой, чтобы спорить с работодателем.

– Он вам не поверил, – качаясь на стуле, сообщила Ани, облизывая ложку. Варенье ей неожиданно понравилось, хотя раньше она не питала такой слабости к человеческой еде. Да и необходимости в ней не испытывала.

– Это не важно. – Болериан свернул газету, так чтобы на видном месте оказалась заметка о ночном происшествии, и с некоторым укором поинтересовался: – Зачем было дарить монету официанту?

– Захотелось. – Девушка пожала плечами. – Это было смешно.

– Что ж. Но из-за этого «смешно» вас теперь ищут.

– Пусть. – Она отмахнулась от замечания собеседника, как от чего-то незначительного. – Все равно не найдут, как бы ни старались. Но ты ведешь себя, как Морьен, – пожаловалась девушка, переходя на «ты».

– Приму как комплимент, – усмехнулся жрец. – Мне позволено будет узнать, кто это?

– Один нудный приспешник, – фыркнула Ани, не желая вдаваться в подробности. – Ты с ним еще познакомишься, если рискнешь навлечь на себя мой гнев, – предупредила она и, почувствовав приближение дворецкого, чинно уселась на стуле, стерла со щеки след от варенья и положила руки на коленки в ожидании добавки.

Повар не подвел. Вместе с полной креманкой варенья перед Ани опустилась тарелка с ароматными, еще горячими сырниками.

– А кто приходил ночью? – прожевав, уточнила девушка и добавила в расчете на третьего слушателя: – Только глаза сомкнула, как в дверь забарабанили. Как теперь от кругов под глазами избавиться?.. – посетовала Ани с неподдельной мукой.

– Салон Леди Анальер прекрасно решит эту проблему, – хмыкнул хозяин дома. – Обязательно навестим его после завтрака, – пообещал мужчина. А Ани перехватила сочувственный взгляд слуги, которым тот наградил работодателя. – Маменька же выделила вам некоторую сумму на булавки, да, моя дорогая?

– Разумеется, – согласилась Ани, размышляя, то ли наказать слугу за дерзость, то ли похвалить за хватку.

Варенье, обиженное ее пренебрежением, скатилось с сырника и капнуло прямо в чашку.

– Ричард, ваши услуги здесь больше не нужны. Займитесь домом, – отослал слугу Болериан, отпивая из своей чашки. Отвар в ней успел остыть, и мужчине не понадобилось много времени, чтобы показалось донышко. – Поясните еще раз,дорогая племянница, правильно ли я вас понял: вы не хотите, чтобы посторонние знали о вашем истинном статусе?

– Верно. – Ани согласно кивнула и отставила блюдечко с недоеденным сырником подальше.

– И вы готовы забыть о полагающихся вам почестях?

– Скорее криках, – поморщилась собеседница. Ложечка громко звякнула, встретившись с фарфоровым бортиком чашки. – Люди отчего-то становятся такими шумными, стоит им понять, что их собеседник обладает хоть какой-то властью.

– Не могу с вами не согласиться, – хмыкнул Болериан, отодвигая и чашку, и блюдце, и выжидающе взглянул на собеседницу. – Варенье пришлось вам по вкусу?

– Определенно – да, – презрев условности, призналась в слабости Ани. Поднялась, в последний раз бросив взгляд на грязную от разводов варенья тарелку, и приказала: – За мной. Будут тебе деньги, раз уж вера твоя так слаба.

– Однамонета – и я ваш.

– Ты и так мой, – фыркнула девушка. – И должен лучше других это понимать.

Она ничего не сделала, но резерв жреца опустел наполовину. Мгновение – и сила хлынула обратно, заставляя своего будущего хозяина содрогнуться, неуверенно переступить с ноги на ногу, но устоять.

* * *

Ани шла, не обращая внимания ни на крики, ни на ругань, ни на размякшую, после прошедшего дождя, глину под ногами. Грязь к ней не цеплялась, а крики – будь то сторож кладбища, недовольный вторжением, или отставший Болериан – не находили в ней отклика. Она шла к цели. К древнему покосившемуся склепу на окраине погоста.

Здесь, как она знала, покоилось проклятое золото одного из основателей города. Правда, проклятое оно было лишь для смертных, поскольку давно и надежно было проиграно бывшим владельцем ей, Ани, в карты. Отчего-то шулер, сколотивший своей ловкостью и удачным браком целое состояние, решил, что и ее сможет обыграть. Он ставил на кон все, что имел, а Ани… Она ничего не ставила: ничего плохого для ожидавшего перерождения обманщика. Увы, выиграть у хозяйки Лабиринта без ее на то желания невозможно, каким бы искусным игроком смертный ни был при жизни.

– Здесь. – Девушка остановилась перед покосившимся склепом. Ничто не выдавало в окружавших его невысоких изваяниях цепных псов Лабиринта, но стоило Ани подойти ближе, как каменные морды дрогнули, по ним пробежала черная рябь, уничтожая оставленные временем метки, и стражи ожили, скидывая каменную корку. – Хороший мальчик, – похвалила Ани, почесывая одного из псов. Его напарник недовольно залаял и боднул товарища в попытке занять его место. – И ты хороший!

– Это?..

– Стражи моего богатства, – пояснила девушка, опускаясь на корточки. Обе ее руки тут же были заняты почесыванием между ушами. – Сохранили все, сберегли.

Стоически выдержав облизывание от низших, Ани поднялась на ноги. Одного взгляда хватило, чтобы утихомирить собак и заставить их усесться на прежние места.

– Без моего разрешения можете даже не пытаться приходить сюда, – предупредила девушка. – Чужака, посмевшего прикоснуться к моему золоту, они разорвут. Для перерождения ничего не останется.

– А случайного прохожего? – уточнил Болериан, припоминая о предупреждении сторожа не ходить в старую часть погоста.

– Напугают и уведут. – Ани пожала плечами и скрылась в склепе.

Болериан сделал было шаг вперед, но вынужден был отступить. Псы угрожающе зарычали, напоминая, что приглашения следовать за хозяйкой мужчина не получал.

Ани вернулась быстро. В темно-русых волосах девушки запуталась паутина, а на черном платье, какие любила носить Маргарита, выделялась осевшая пыль. Но главное – в руках Ани был зажат новенький, без следов какого-либо воздействия, туго набитый кошель.

– Держи. – Ани запустила добычей в слугу, и тот не стал ерничать – перехватил кошель в полете, чуть подбросил, отмечая немалый вес, раскрыл и присвистнул. В мешочке были не монеты – драгоценные камни, за любой из которых можно было безбедно жить в городе пару лет. – Обменяешь на монеты. Десять процентов – твои. Обманешь – умрешь, – предупредила девушка и, почесав на прощание собак, зашагала к выходу. Псы, стоило хозяйке отдалиться, вновь обратились в камень. Правда, теперь никто бы не подумал, что изваяниям больше пары дней.

Болериан нагнал Ани у выхода, где девушка внимательно слушала наставления одетого в рясу достаточно молодого мужчины. Судя по подвеске со знаком Кардалиса, служитель Пресветлого решил или расширить ряды паствы своего хозяина, или продать бедной девушке, покидавшей кладбище, какую-нибудь безделушку. В конце концов черное платье Ани можно было принять и за траурные одежды, а убитые горем люди – лучшая публика для шарлатанов.

– Дорогая, прошу прощения, что заставил вас ждать.

– Все хорошо. – В голосе девушки не было и капли жизни, словно она выцвела, становясь одной из своих теней. Чего нельзя было сказать о ее собеседнике. Тот вздрогнул и ощутимо напрягся, заслышав голос одного из лучших юристов города. Глазки служителя забегали, словно он хаотично припоминал, какое же важное дело требует его незамедлительного присутствия. – Алер Троквальд пригласил меня поговорить о боге и тщете всего сущего. И ведь верно, дорогой дядюшка, к чему все это? – Ани указала на свое кружевное платье с тонкой вышивкой, расстегнула неброское, но очевидно дорогое ожерелье, и, подняв его так, чтобы солнце отражалось от россыпи мелких камней, продолжила: – Мы все умрем и не сможем унести ничего на тот свет. – Широким жестом девушка отправила ожерелье в полет. Алер Троквальд чуть не полетел следом, но Ани повисла на его руке. – Спасибо, светлейший, что открыли мне истину. Я обязательно посещу вашу службу. – Жрец вымученно улыбнулся. – И дядюшку с собой возьму, – пообещала Ани, прикрывая рот ладошкой. И Болериан был готов поставить свои десять процентов на то, что девушка смеется.