Кристина Грицик
Я буду любить тебя всю зиму, посыпанную вечностью

Глава 1

Ответственность перед собой – пожалуй, наивысшая форма ответственности. За свою жизнь мы подводим не одного человека, но именно те случаи, когда мы подводим себя, отпечатываются в нашей памяти самыми густыми красками. Так и произошло со мной…

Не могу точно сказать, где я нахожусь, но чувство непреодолимой тревоги бьёт сильнее с каждой секундой. Невзирая на сковывающий ужас, я всё-таки открываю глаза. Мимолётные образы расплываются перед глазами, стоит мне только к ним притронуться, и тем не менее, я наконец-то узнаю место вокруг себя – я нахожусь в длинном коридоре папиного офиса. Конечно, желание убежать меня не покидает, но я знаю, что должна идти вперед. Шаг за шагом я приближаюсь к месту, где сквозь дверной проём упорно пробивается яркий свет.

– Нет! – Я падаю на колени, когда, оказавшись у двери, наконец понимаю, куда пришла, и что меня за ней ждёт.

– Эй, ты! – Я резко просыпаюсь от громкого крика ворвавшегося в комнату Чарли. – Руки вверх, это космическая полиция! Вы арестованы за… За то, что много спите … – смеётся он, но сразу меняется в лице, когда замечает застывший страх на моём лице. – Всё хорошо?

– Да. – Киваю я и окончательно просыпаюсь, рассеяв воспоминания о кошмаре. – Да, всё хорошо, – уже более убедительно говорю я и протягиваю руки. – Иди ко мне!

Брат тут же бросает свой водяной пистолет и прыгает ко мне на кровать. Я кладу его под одеяло и крепко обнимаю, прекрасно понимая, что надолго его не хватит: он никогда не сидит на месте дольше тридцати шести секунд (да, я засекала). Этому маленькому чуду всего три года, и мне не верится, что к моему возвращению он уже будет учеником первого класса.

– Я буду по тебе скучать, – говорю я и прижимаю его к себе ещё сильнее.

– А я по тебе! Ну, всё! – Чарли выпрыгивает из постели и хватает водяной пистолет. – Я пошёл на службу! – гордо говорит он, выбегая в коридор, и я только и слышу: "Советую никому не двигаться! Работает космическая полиция!".

Улыбаясь, я встаю с кровати и подхожу к большому окну, обвешанному гирляндой. Эта одна из любимых деталей комнаты – большой подоконник с подушками и аккуратно сложенным пледом. В голове всплывают воспоминания того, как я сидела тут днями напролёт с книгами, готовясь к экзаменам, или часами разговорила с Джуд. Волна этих воспоминаний накрывает меня с головой, и я невольно думаю о человеке, которого клялась навсегда забыть.

Спускаюсь вниз я уже одетая в свою любимую толстовку и несколько секунд безмолвно наблюдаю за родителями, поглощёнными весёлым разговором, надеясь на то, что их хорошее настроение никак не связано с фактом моего отъезда.

– М-м-м, как вкусно пахнет… Что вы готовите? – спрашиваю я и, подойдя ближе к плите, пытаюсь заглянуть папе за плечо. Воскресные завтраки – это, наверное, моя любимая семейная традиция. Хотя, нет, я ещё люблю рыбный день по четвергам и походы в ресторан по пятницам. Поймав себя на мысли, что люблю буквально всё, что связано с едой, я улыбаюсь.

На завтрак у нас папин фирменный скрамбл с мягким сыром и помидорами, итальянские хлебцы с хумусом и, конечно, сосисками. Лучшее начало дня не придумаешь. Как будто читая мои мысли, папа громко произносит:

– Хороший день начинается с хорошего завтрака.

– Мам, – начав нарезать помидоры вместе с ней, говорю я, – а ты знала, что нельзя позволять мужчинам самим готовить?

– Почему же? У меня всё устраивает! – смеётся она и целует папу в щёку.

– Они могут всерьёз задуматься о необходимости существования женщин.

– Забавно слышать это от приверженцы феминистических взглядов, – смеётся мама и пробует папин скрамбл.

– Ну как?

– Идеально! – с восхищением отвечает мама.

– Ну вот, видишь? – обращается ко мне папа. – Если бы вас не было, то некому было б восхищаться этим шедевром кулинарии?

За завтраком мы обсудили все организационные вопросы, и я снова убедилась в том, что родители переживают не меньше, чем я. Поэтому, чтобы успокоить их, я изо всех сил стараюсь сделать вид, что меня совсем не пугает предстоящий самостоятельный тринадцатичасовой перелёт на другой конец света.

– Мам, пап, всё будет хорошо! – Кажется, этой внушительной фразы хватило, чтобы подавить их волнение, но моё, честно говоря, только возросло.

Последний раз проверив вещи по списку, я кладу дневник в рюкзак и замираю в попытках вспомнить что-то очень важное… Что-то…

– Мам! Ты купила?! – внезапно спрашиваю я.

– Что? – хмурит брови она. – А! Да! Сейчас принесу.

Возвращается мама уже с шоколадкой, нет, с моей любимой шоколадкой. Беда её в том, что она продаётся только в буфете маминого психологического центра, который она открыла шесть лет назад. И все эти годы я схожу с ума по этому молочному шоколаду с карамелизированным миндалём.

– Теперь точно всё! – уверенно говорю я и, окинув гостиную родного дома прощальным взглядом, выхожу на улицу. Сев в машину и *, не без усилий, пристегнув Чарли, мы отправились в аэропорт.

Глава 2

– Ну, вот! Ты ведь обещала не плакать. – Мама улыбается при этих словах, но слёзы всё равно текут по её щекам. Сзади ко мне подходит папа с моими билетом и паспортом.

– Значит, смотри! Тебе нужно пройти к той стойке и сдать багаж, потом… – Я его даже не слушаю, поскольку летала уже раз пятьдесят и сама могу стать гидом по нашему аэропорту.

– Всё в порядке, я уже не раз это делала, – говорю я, мягко положив руку на его плечо.

– Верно, но ты впервые делаешь это сама и…

– Пап, я справлюсь. – За сегодня это уже вторая твердая фраза, которая сильно успокаивает моих родителей, и папа обнимает меня. Уже через секунду к нам присоединяется мама, и я пытаюсь запомнить их запах… Запах дома.

– Эй, вы меня забыли! – Тянет меня за ногу Чарли.

– Как тебя можно забыть? – Я присаживаюсь на корточки возле брата, и он смотрит на меня как-то… по-взрослому понимающе.

– А ну не плачь! – говорит он, вытирая маленькими ладошками слёзы с моих щёк. Взяв его крошечные ручки, целую их. Неожиданно Чарли обнимает меня, от чего я чувствую ускоренное биение его сердечка.

– Люблю тебя. – Поднимаюсь, смотрю на родителей. – Всех вас.

– Мы тоже тебя любим, родная, – говорит мама, и я, взяв свой багаж, поворачиваюсь в сторону пока ещё не длинной очереди. Пройдя двадцать метров, я в последний раз оглядываюсь назад и машу рукой.

Мне повезло: в самолёте я сижу возле окна, а справа от меня женщина, которая явно ожидает от своей поездки так же много, как и я.

Наступившая после взлёта тишина невольно погружает в самые глубинные воспоминания. Я помню, как в детстве боялась летать в самолётах и всегда садилась возле папы, зная, что он всегда меня спасёт. Помню, как в 15 лет мы с Джуд завели огромный альбом, где рисовали схему нашей будущей квартиры на Манхэттене, и с серьёзным видом ходили по магазинам, обсуждаю какого цвета у нас будет ковёр. Помню, как долго и усердно училась, никак не ожидая, что мой труд вознаградится предложением о бесплатном обучении в Колумбийском университете.

Сумбурная волна ярких моментов моей жизни вызывает у меня острую тревогу, и я уже вовсе не уверена в том, что готова встретится лицо к лицу с этой «новой жизни», за которой так долго гналась, что справлюсь с предстоящими трудностями без поддержки самых близких мне людей. Эта мгновенно возникшая паника покидает меня, когда я, сделав глубокий вдох, заверяю себя в необходимости этого болезненного шага.

Глаза 3

Выйдя из аэропорта имени Джона Кеннеди, я сажусь в такси и уже спустя час оказываюсь возле Централ-парка, при виде которого у меня перехватывает дыхание. Яркие воспоминания из детства холодной волной заливают разум. Банановое мороженое. Утки в пруду. Зелёная трава. Самокат. Смех дяди. Ослепляющие солнечные лучи.

– Всё в порядке, мисс? – обеспокоенно спрашивает таксист, поймав мой взгляд в отражении салонного зеркала.

– Что? А, да! – Мне приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы снова вернутся в реальность. – Всё хорошо!

– Как вам город? – спрашивает он и крутит колесо радиоприемника, пока машину не заполняет песня Эллы Фицджеральд и Луи Армстронга «Autumn in New York».

– Я уже бывала здесь… В детстве.

– Должно быть странно вернуться и увидеть эти места спустя годы. В детстве всё кажется более красочным и светлым, не замечали?

– Это было самое первое, что я заметила, – улыбаюсь я, разглядывая осыпанную листьями дорогу, голые деревья и быстрых велосипедистов. – Как у вас погода?

– Пока прекрасная, но это лишь затишье перед бурей, – отвечает старенький мужчина с приятной улыбкой и теплым взглядом. – Говорят, уже на следующей неделе наступят сильные морозы. Похоже, нам предстоит пережить самую холодную зиму за последние несколько лет.

– Может, вернуться пока не поздно… – раздумываю вслух я.

– Не любите морозы? – удивляется таксист.

– Разве можно любить холод?

– Нужно. Холод учит ценить тепло, – уверенно заявляет он

Доехав до кампуса, я прощаюсь с водителем и захожу в большое здании с панорамными окнами, чтобы взять ключи от комнаты.

– Здравствуйте, меня зовут Скайлер Кларк. Я только приехала, вы не могли бы мне выдать ключи и…

– Одну минутку, я проверю ваше имя в базе… – перебивает меня очень неприятная на вид женщина. – "Скайлер Кларк"?

– Да, всё верно!

– Но у меня написано, что вы должны приехать только через два дня.

– Этого не может быть… В письме от университета было указано, что я могу приехать второго ноября. – Я протягиваю ей лист с приглашением от университета.

– Мы очень рады, что вы приехали! Вы уже можете зарегистрироваться и получить свой учебный план в деканате, но, к сожалению, ваше заселение будет возможным только через два дня.

– Что, простите?! – возмущённо переспрашиваю я. – В этом кампусе может весь город заселиться! Неужели не найдётся хоть одной свободной комнаты?

– Увы, но нет, – язвительно говорит она, и я, развернувшись, нервно иду к выходу, одновременно сдерживая себе в высказываниях и пытаясь продумать дальнейший план действий.

– Мы ждём вас через два дня, – кричит женщина с противным голосом мне вдогонку. Остановившись, я медленно поворачиваюсь и одариваю её таким взглядом, что притворная улыбка быстро сходит с её самодовольного лица. Хлопнув дверью, я выхожу на улицу с большим чемоданом и первой серьёзной проблемой самостоятельной жизни.

– Всё в порядке? – зовёт меня водитель такси, который почему-то так и не уехал…

– Да… То есть, на самом деле, нет, – признаюсь я. – Вы не могли бы отвезти меня в отель?

– Конечно, только скажите мне название.

– Секунду… – Я достаю телефон, чтобы проверить наличие свободных номеров. Бинго! Остался последний свободный номер в первом попавшемся по запросу отеле. – Едем на Мэдисон-авеню.

На этот раз я, уже более уверенна в успешности своего заселения, протягиваю водителю деньги, но он отказывается их брать.

– Просто пообещайте, что останетесь у нас как можно дольше, – смеётся старичок.

– Обещаю, – улыбаюсь ему я, и, выйдя из машины, бегу к ресепшну, чтобы меня никто не опередил.

– Здравствуйте, мне нужен номер… – задыхаясь, говорю я мужчине за стойкой.

– Простите, – перебивает меня он, – последний номер зарезервировали две минут назад.

– Вы что, издеваетесь? – Я эмоционально вскидываю руку, задев чемодан, который успешно падает на пол. Это всё начинает напоминать какую-то заезженную романтическую комедию. Сейчас только не хватает рыцаря на белом коне или… – Том?!

Парень, стоящий в нескольких метрах от меня, поворачивается, услышав своё имя.

– Не может быть! – Он бежит ко мне, и мы крепко обнимаемся. – Скайлер!

– Как давно мы не виделись! – Я оглядываю его с головы до ног. Он практически не изменился. Всё те же мягкие черты лица и теплая улыбка, а в глазах прежняя искренность и доброта, что всегда меня так восхищали.

– Ты давно в городе? Почему не позвонила? – торопливо спрашивает он.

– Ну, в городе я только несколько часов и уже успела пролететь с общежитием и отелем, – говорю я, насмехаясь над собой.

– Постой! Общежитие?! Так ты…

–Да! Студентка Колумбийского университета! – с гордостью говорю я.

– Вау! Это… Это здорово! Поздравляю! Так почему же ты не предупредила, что едешь? Я бы тебя встретил.

– Я не знала, что вы до сих пор живёте в Нью-Йорке. Вы же собирались переехать в Рим к Стиву. Ну и после… Эм…

– После того как мы с Джуд расстались, – говорит он за меня.

– Я не знала, захочешь ли ты меня видеть.

– Эй, всё в порядке! Правда! Ты здесь совершенно ни при чём! – искренне говорит он. – А что не так с твоим общежитием? Вид не подошёл?

– Да, и к тому же окна не панорамные, – говорю я, и мы смеёмся. – Если серьёзно, там какая-то путаница с датами. В общем, меня там ждут не раньше, чем через два дня.

– Так поехали к нам…

– Что?! Нет! Не стоит, я поселюсь в отеле, – отказываюсь я, и Том переводит взгляд на ресепшн, а затем снова на меня.

– Я серьёзно! Это не вызовет никаких проблем.

– А как же твои родители и братья? Они вряд ли будут рады меня видеть.

– Родители в романтическом отпуске до конца ноября, а Оскар до зимних каникул живёт в загородной частной школе. Так что дома только я и Стив. – Имя последнего он произносит тихо, наверное, надеясь на то, что я не расслышу.

– Стив? Теперь я точно не еду!

– Ты слишком предвзята! – смеётся он, и, когда я поднимаю на него вопросительный взгляд, поправляет. – Да, иногда он ведет себя как придурок, но, вообще, он нормальный. Думаю, он даже мог бы тебя понравиться! У вас много общих интересов, – заверяет он, но я лишь хмурюсь. Я достаточно наслышана о темпераменте его старшего брата от Джуд и самого Тома. – Ну же! Где ты сейчас найдёшь свободный номер?

– Ладно, но только на одну ночь. – Я показываю ему указательный палец, и он одобрительно кивает.

Напоследок подхожу к стойке и бронирую номер на оставшийся день.

Глава 4

– Вот мы и приехали! – говорит Том с широкой улыбкой. Всю дорогу мы болтали о том, как кардинально переменились наши жизни с последней встречи, когда он приезжал к Джуд на День благодарения два года назад.

Выйдя из такси, за которое с боем рассчитался Том, я, недовольная своим поражением в финансовой схватке, иду к двери.

Том и его семья живут в пентхаусе на Черч-Стрит. Это огромное стеклянное здание, каждый этаж которого то выпирает вперёд, то наоборот вжимается в центр, создавая впечатление полной хаотичности и беспорядка, на секунду отнимает у меня дар речи.

Том помогает мне с чемоданом и жестом показывает, куда идти, и я, даже зайдя в лифт, не могу перестать восхищенно осматриваться по сторонам. Это определённо самый красивый многоэтажный дом из всех, что я видела.

– Нам сюда. – Мы выходим из лифта и идём по длинному коридору, пока Том не останавливается возле номера 293. На панели возле двери он вводит пароль, и двери открываются.

Выражение моего лица меняется, как только я поднимаю глаза: в нескольких метрах от меня стоит в одном полотенце, по всей видимости, только что вышедший из душа, Стив.

– Прости, – говорю себе под нос я и резко разворачиваюсь на одной ноге.

– Том, мы же договаривались, что не водим девушек по понедельникам, – саркастично замечает Стив, удивляя меня своей бестактностью.

– Во-первых, это ты мне обещал не делать из нашего дома ночной клуб. А, во-вторых, Скайлер – моя старая подруга. У неё проблемы с жильём, поэтому сегодня она переночует у нас, если ты не против.

– Ну если она не собирается убить нас, пока мы спим, пусть остаётся. Кстати, – он поворачивается в мою сторону, – приятно познакомиться, Скайлер.

– Взаимно, – отвечаю я.

– Ты можешь повернуться, я не кусаюсь, – с насмешкой произносит он.

Кажется, Том начал что-то говорить, но я, перебив его, отвечаю Стиву:

– А ты мог бы и одеться.

– Я ранен вашим холодом, La regina della neve. – Услышать сегодня итальянский я совершенно не ожидала.

– Эй, пойди уже оденься, а я пока приготовлю ужин, – говорит Томас.

– Когда идея с готовкой провалится, скажи мне, и я закажу пиццу, – судя по звукам шагов, после этих слов Стив уходит, и я поворачиваюсь к Тому.

– Прости, мне за него очень стыдно.

– Не переживай, всё нормально, – успокаиваю его я и беру свою чемодан. – К слову, то, что он сказал… Это же итальянский?

– Да, после обучения в Римской школе права итальянский он знает лучше, чем родной язык.

Оказавшись одна в комнате, я быстро переодеваюсь и, сопоставив шум на кухне и свои воспоминания о кулинарных способностях Тома, я решаю пойти ему помочь, если не хочу остаться без ужина и дать Стиву повод для очередных подколов.

– Тебе помочь? – спрашиваю я, завязывая небрежный пучок на голове.

– Нет, что ты! Отдыха… – Конец слова я не услышала из-за упавшей на пол металлической кастрюли.

– Я всё-таки помогу. – Улыбаюсь я и поднимаю кастрюлю.

– Хорошая идея! – соглашается Томас, и мы вместе приступаем к готовке.

Спустя два часа болтовни и заразительного смеха, у нас вышел очень даже неплохой ужин. Сегодня в меню: сибас запечённый с розмарином, салат с помидорами черри и буратто и картофельное пюре на трюфельном масле.

– Ты спасла этот ужин! – заявляет Томас, оглядывая все приготовленные блюда.

– Ты с лёгкостью справился бы сам, тебе только нужно немного попрактиковаться. – Эти слова не могут не вызвать у него смех. – Ну ладно, может, много… – поправляю я.

– В моём случае будет проще найти жену, умеющую готовить.

– Или так, – пожимаю плечами я.

– Пойду, позову Стива, – говорит Том, а я беру спички из комода и направляюсь к столу, чтоб зажечь свечи.

За ужином мы почти не говорили. Пожалуй, это и есть лучшая похвала для повара – когда люди настолько заняты едой, что даже не отвлекаются на разговоры.

– Впечатляет! – произносит Стив. – Как для человека, который с трудом заваривает чай, ты неплохо так подтянулся, – стараюсь сохранять серьёзный вид, но это, действительно, смешно. В позапрошлом году мы с Джуд учили Тома пользоваться газовой плитой, в процессе чего он три раза обжёгся.

– С чаем у меня всё в порядке, а ужин мне помогала приготовить Скайлер. – Он переводит теплый взгляд на меня, и я ему улыбаюсь.

– О, так она ещё и готовить умеет! – замечает Стив. – Может, пусть она останется подольше?

– Тебе не говорили, что невежливо говорить о присутствующих в третьем лице? – интересуюсь я, даже не пытаясь скрыть недовольный вид. Не знаю, почему меня так злят слова абсолютно незнакомого человека, которого я вряд ли ещё когда-то увижу. Наверное, сейчас во мне говорят длинный, изматывающий перелёт и убийственное желание спать.

– А тебе не говорили, что невежливо вмешиваться в чужие разговоры? – Он будто ухмыляется над моим раздражением, которое, кстати, только растёт.

– Стив! Угомонись! – не выдержав, бросает Том.

– Позволь уточнить, – сохраняя абсолютно невозмутимый вид, говорит Стив. – Ты приводишь домой незнакомого человека и при этом рассказываешь, как мне себя вести?

– Вы оба, успокойтесь! – понимая, что, если их сейчас не усмирить, то до завтра кто-то не доживёт, твердо и громко перебиваю я ругающихся братьев. Перейдя на более спокойный тон, я добавляю: – Не стоит из-за меня ругаться. Завтра утром я уеду, а сейчас, с вашего позволения, пойду спать. Спокойно ночи!

– Спокойной ночи, – спокойно отвечает Том, пока я отношу свою тарелку.

Глава 5

Выхожу из душа и завязываю на теле большое белое полотенце с идеальным запахом стирального порошка.

Заметив, что зеркало запотевает, я пытаюсь включить вентиляцию, но ничего не выходит. В полной пара ванной мне становится ужасно душно и, чтобы впустить немного свежего воздух, я немного приоткрываю дверь. Вспомнив, что спальни Стива и Тома находятся на втором этаже этой огромной квартиры, включаю фен без страха их разбудить.

Стоя перед зеркалом, оценивающим взглядом рассматриваю свою отражение: я никогда не считала себя невероятно красивой, но мне объективно не на что жаловаться. В детстве я страдала от заниженной самооценки, но благодаря маме, которая неустанно твердила, что я очень привлекательная, для меня эта проблема исчезла – мне начало нравиться моё отражение в зеркале: большие зелёные глаза, выразительные темные брови, пухлые губы и лёгкий румянец на щеках. Я полюбила золотистые, блестящие волосы, которые лет до одиннадцати грозилась перекрасить в черный цвет.

От мыслей меня отвлекает появившаяся в отражении тень. Резко перевожу взгляд и сквозь приоткрытую дверь вижу Стива, который явно не спешит идти дальше, слишком уж занят разглядыванием меня. Осознав, что я его заметила, Стив незамедлительно продолжает идти, а я нервно следую за ним, прокручивая в голове один и тот же вопрос: "Он совсем страх потерял?".

Дойдя до двери, я останавливаюсь. Прежде чем ругаться с ним, надо бы надеть что-то убедительнее полотенца. Я громко хлопаю дверью, чтобы он услышал, и молниеносно надеваю пижаму.

Выйдя из ванной, не на шутку злая я иду в сторону гостиной. Квартира очень большая, и я не до конца разобралась, где здесь что находится, но долго от этого страдать мне не приходится. Человека, которого я ищу, сидит на диване, прижав телефон к уху. Я останавливаюсь на расстоянии метра, но это, похоже, не производит на него ни малейшего впечатления, и он просто встаёт и следует к лестнице.

– Прошу прощения! – громко говорю я. – А можно с тобой поговорить?

– Подожди секунду, – он обращается к кому-то на линии. – Что на этот раз? Дай угадаю! Я нарушил очередное правило этики? – Это уже было адресовано мне.

– Оу, – демонстративно удивляюсь я. – Так ты знаешь о их существовании?

– Да, я тут! – Поднимаясь по лестнице и оставляя меня один на один с ненавистью к нему, Стив продолжает разговор по телефону. – Та какая-то подруга Тома. Если честно, до сих пор не понимаю, что она здесь делает.

Спустя несколько минут гробовой тишины мне так и не удаётся убедить себя забыть об это избалованном хаме. Набрав побольше воздуха, я уверенным шагом следую наверх.

Зайдя в комнату, я искренни удивляюсь её классному дизайну. Будто тут вовсе и не живёт самый раздражающий человек на планете.

Посередине спальни, выполненной в космическом стиле, стоит огромная кровать, а на ней сидит виновник моего эмоционального дисбаланса, всё так же говорящий по телефону. Заметив меня, Стив долго не мешкает и его лицо в секунду переходит от удивления к холодной насмешке:

– Я перезвоню. – Едва сдерживая улыбку, он кладёт трубку и беспардонно начинает оглядывать меня сверху вниз.

– Значит, так! – начинаю достаточно уверенно я, но уверенность меня покидает, как только Стив становится на ноги. Он высокий, думаю, на сантиметров 10 выше меня, и когда начинает двигаться в мою сторону, мною овладевает тревога. – Ты…ты ведёшь себя, как какой-то придурок! У тебя нет никакого права проявлять ко мне такое неуважение. Так что, думаю, тебе стоит извиниться.

– Просто хочу прояснить: ты приходишь в мою квартиру, в мою комнату и оскорбляешь меня, обвиняя при этом в неуважении к тебе. Странная логика, не находишь?

– Во-первых, это квартира твоих родителей. А во-вторых, моё оскорбление было ответом на твоё бестактное поведение. – Мои слова вызвали не ту реакцию, на которую я рассчитывала, и на его лице появилась равнодушная насмешка.

– В этой комнате было достаточно девушек, но ни одна из них не говорила так много, как ты…

– А я вижу тебя ничего не сдерживает в общении со мной. Даже собственные скудные понятия о хорошем тоне.

– А ты всегда такая сообразительная или только по понедельникам? – Эти слова с лихвой дают испытать отрезвляющее воздействие подчёркнутого пренебрежения.

– Да, с кем я, вообще, говорю? –  тихо спрашиваю саму себя я.

– Дверь там, – кивает головой Стив, в ответ на что я на усталом выдохе произношу «спокойной ночи» и выхожу из комнаты. – Спокойной ночи, La regina della neve, – слышу себе вдогонку я, но это меня уже никак не волнует. Теперь единственное, что меня волнует, – это сон.

Глава 6

Утром меня будит громкая музыка, от которой содрогается вся мебель в комнате. Подскочив на ноги, я выглядываю в коридор, чтобы понять, в чём дело.

– Доброе утро, La regina della neve, – улыбается Стив, как только замечает меня.

Хамить мне – это одно, но лишить меня сна – такое я никому не прощу. Агрессивно подойдя к дивану, где сидит самый раздражающий мне человек, беру большую колонку "UBL" на столешнице и выключаю её.

– А ты в любое время суток такая злая? – спрашивает он, пока я стараюсь не думать о том, как сильно мне хочется его убить. Это всё-таки незаконно.

– А ты родился неадекватным или приобрёл это качество в течение своей жизни?!

– Вообще-то я нахожусь у себя дома, так что имею право включать музыку так громко, как захочу. – Он снова включает колонку.

– Всё! С меня хватит! – не собираясь проводить ни минуты больше в обществе Стива, перекрикиваю музыку я. Он встаёт на ноги, и расстояния между нами становится критически мало. Я делаю шаг назад, но упираюсь в журнальный столик.

– И куда ты поедешь? – Он смотрит на меня пронзительным сосредоточенным взглядом.

– В отель, – менее решительно произношу я. Думаю, Стив замечает моё замешательство, поэтому наклоняется ко мне ещё ближе.

– Пока, – быстро произносит он и так же быстро отстраняется от меня.

После его ухода мне требуется какое-то время, чтоб окончательно осознать всю свою неприязнь к парню, которому эго мозг выдавило, но уже спустя 15 минут я выхожу из «своей» спальни одетая и с чемоданом.

Вместо Тома, которого я надеялась увидеть до отъезда, за обеденным столом, как назло, сидит Стив, который даже не поднимает на меня взгляд. Решив, что Том ещё спит, хоть это и удивительно, учитывая ту громкость, с которой играла музыка, я подхожу к барной стойке и пишу на листке: "Доброе утро! Я уже уехала в отель! Спасибо за помощь, ты меня очень выручил! Скайлер".

– Он не дома, – заметив, как я вешаю записку на холодильник, говорит Стив. Сделав вид, что не услышала его, я выхожу в коридор. – Я сказал, что он не дома, – немного громче повторяет Стив, наверное, решив, что моё игнорирование никак не связано с его хамским поведением.

– Круто… – абсолютно безэмоционально произношу я, даже не взглянув в его сторону.

– Что "круто"? – переспрашивает он. – А-а-а, я понял. Ты обиделась на меня?

– На тебя? За что? За то, что ты придурок? Не мне жить с этой проблемой, а тебе. Так что… – пожимаю плечами я.

– Всё, всё, я понял, – перебивает меня он. – Я могу загладить свою вину.

Поднявшись со стула, Стив направляется ко мне. Я, с облегчением выдохнув, когда он проходит мимо меня в гардеробную, продолжаю обуваться как ни в чем не бывало. Такси ещё далеко, но лучше постоять несколько минут на холоде, чем с этим… Взяв чемодан, я уже собираюсь открыть входную дверь, как из гардеробной выходит Стив в большом пуховике и ботинках.

– Я тебя отвезу, – гордо говорит он.

– Эм… Нет. – Я открываю дверь и делаю шаг, но он успевает ловко выхватить чемодан у меня из рук.

– Я понесу. Он тяжёлый!

– Меня ждёт такси, – вру я, пытаясь вернуть чемодан.

– Я же сказал, что отвезу, – говорит он очень серьёзно. И это уже не смешно. У него явно какие-то проблемы с головой. Думаю, я могу пойти и без чемодана, а Том мне его потом подвезёт. «Да, так и сделаю», – решаю я про себя и, отпустив чемодан, выхожу из квартиры, но на удивление Стив не спешит идти за мной.

Спокойно подойдя к лифту, я вспоминаю, что в чемодане лежит паспорт, без которого меня никуда не заселят. С недовольным видом мне приходится вернуться, и всё что я вижу, – ухмылку Стива, который, судя по всему, рассчитывал на моё возвращение.

– Ты же понимаешь… – начинает он свою очередную шутку.

– Просто замолчи и отдай мне чемодан, – говорю я, стараясь изо всех сил испепелить его взглядом.

– И ты думаешь, я тебе его отдам?

– Слушай, что тебя нужно?! Я уеду, и мы больше никогда не увидимся.

– Именно поэтому я не хочу, чтобы у тебя остались плохие воспоминания обо мне.

– С каких пор тебя волнует, что я о тебе думаю?

– Меня и не волнует, просто пытаюсь загладить свою вину. Разбудить тебя в шесть утра – это был перебор.

– А хамить мне? Или, ну даже не знаю…  Заглядывать в ванную, в которой я стаю в одном полотенце?!

– Эм-м… Да нет. Это вроде было нормально. – М-да, какое-то у нас разные представления о нормальном.

– А вообще, ты тоже могла бы извиниться, – предлагает он.

– Я?!

– Да. За то, ворвалась ко мне в комнату и назвала меня придурком, неадекватным. – Он загибает пальцы, перечисляя все свои диагнозы.

– Единственное, что я могу сделать, это ещё раз тебя так назвать.

– Ты, кажется, забыла, что твои вещи до сих пор у меня и…

Перебив его, я недовольно бормочу одно короткое слово, которое должно поскорее прекратить этот бессмысленный разговор:

– Поехали.

– Ты сказала "поехали"? – удивленно переспрашивает он, явно не поверив в то, что я могла так быстро сдаться.

– Да, именно это я и сказала! – уже достаточно громко говорю я. – Поехали!

– Ну, поехали. – Он с необычайно довольным видом берёт мой чемодан и следует за мной к лифту.

Глава 7

В первые пять минут мы и словом не обменялись. В принципе, меня всё устраивало, но тут я вспомнила волнующий меня вопрос и прервала тишину:

– Где Том?

– Ему нужно было отъехать в офис за документами, он попросил передать тебе, что на столе стоит твой любимый завтрак… Могу заметить, что, даже несмотря на то, что приготовил их Том, панкейки получились очень неплохие. – Я вспоминаю, как Джуд учила его готовить это блюдо по видеосвязи.

– Ты съел мой завтрак, не дал мне нормально выспаться после тринадцатичасового перелёта. Для тебя вообще есть хоть что-то святое?

– Ты так говоришь, будто я твою собаку убил, – удивляется он.

Я ничего не отвечаю, и Стив смирено выдыхает. Я знаю, что он пытается спровоцировать меня на ссору, но у него ничего не выйдет.

– Панкейки, кстати, были с нутеллой, – добавляет он, и это становится последней каплей.

– Что?! И ты?!.. Ты просто ужасный человек. Лучше на вокзале ночевать, чем провести сутки в доме, где есть ты.

– Главное – это то, что ты сделала вывод, и больше свою ошибку не повторишь.

– Ты деликатный, как отбойный молоток.

– Спасибо, я старался, – говорит он и поворачивается в мою сторону. Я смотрю на светофор и молю его о том, чтобы на нем загорелся зелёный, но мои просьбы остаются без ответа.

– Что ты делаешь в Нью-Йорке? – спрашивает Стив.

– Не твоё дело.

– Ты здесь надолго?

– Я же сказала, это не твоё дело!

– Я тебе просто задаю вопросы!

– Я тебя просто отвечаю: это не твоё дело!

– А пофиг… – Он сворачивает на парковочное место. – Твой отель там.

– Я знаю, где мой отель, но до него идти пятнадцать минут.

– Ну так, заодно зайдёшь куда-то позавтракать.

Всё! С этого момента я официально ненавижу Стива Халбера. Выхожу из машины и, громко хлопнув дверью, достаю чемодан. С облегчением осознав, что больше мне не придётся видеться с этим человеком, отправляюсь в отель.

После успешного заселения в номер с прекрасным видом я принимаюсь за распаковку чемодана под песни Луи Армстронга и Фрэнка Синатра, а спустя полчаса выхожу из отеля на поиски какого-то заведения с завтраками. В небольшом кафе я заказываю круассан и звоню Джуди по FaceTime. Она почти сразу берёт трубку:

– Привет! Ну как ты там? Рассказывай! – с энтузиазмом спрашивает она, и я понимаю, как мне её не хватает.

– Привет! Всё супер! Доехала хорошо, – с улыбкой говорю я. – Я тут кое-кого встретила…

– Шутишь… – произносит она, в ответ на что я поджимаю губы и мотаю головой. – Подожди! Ты серьёзно? – уже более доверчиво спрашивает она.

– Да.

– У него?..

– Да, всё хорошо. Они с семьёй до сих пор живут в Нью-Йорке.

– Разве они не переехали к Стиву в Рим?

– Нет, Стив тоже здесь. И я, пожалуй, соглашусь с твоими комментариями по поводу его личности.

– Ты с ним встречалась?!

Пересказав в подробностях всю историю, я жду реакции подруги.

– Типичный Стив… – Похоже, Джуд не очень-то удивлена, что и требовалось доказать. – Вообще, он неплохой человек, но ведёт себя, как ребёнок.

– Хорошо, что нам больше не придется видеться.

– А что Том?

Я совсем забыла, что всё её внимание оправданно сконцентрировано на этом человеке.

– А, хорошо.

– Значит, он живёт дальше? – с помрачневшим видом спрашивает Джуд.

– Я… Я думаю, он старается.

– А он что-то говорил… обо мне? – неуверенно спрашивает она, но уже через секунду мотает головой. – Нет, забудь! Это глупый вопрос!

Родители Тома и Стива – владельцы самой крупной издательской компании в мире – "HalberPublisher", основанной ещё в 1817 году в Нью-Йорке, и с тех пор насчитывающей двадцать девять филиалов по всему миру. Главами одного из этих филиалов стали родители Джуд. Именно тогда Том и моя подруга познакомились и влюбились друг в друга. Им было всего по семнадцать, но их отношения были настолько красивыми, что я поверила в настоящую любовь. Им было сложно: их постоянно разлучали тысячи километров, а виделись они не часто, хоть Том не раз приезжал к ней.

В девятнадцать лет Джуд впервые отпустили к нему в Нью-Йорк. Ну и восторга у неё было! Тогда она с семьёй Халберов поехала в Рим, чтобы навестить Стива. По её словам, это были лучшие две недели в её жизни, и даже бесящий Стив не испортил их время вместе. Для всех было очевидно, что эти двое рождены друг для друга: с ней мир вокруг любого человека выглядит чуточку светлее. Джуд всю жизнь бескорыстно заботилась о благополучии других, и многие воспринимали эту самоотверженность как должное. Но вот она, наконец, встретила человека, который ценил в ней то, что она считала "слабостью". А Том же, в свою очередь, очень обаятельный и харизматичный молодой человек, который помог ей побороть неуверенность, и Джуд расцвела всеми красками своей натуры. Смотреть на них со стороны было огромным удовольствием. Жаль только очень скоротечным.

С начала лета прошлого года я лишилась радости наблюдать за счастьем моей подруги – Джуд и Том расстались. Подруга мало об этом говорила, а я не стала расспрашивать. Из того, что мне известно: она рассталась с ним, потому что, по ее словам, их отношения "приносили всем дискомфорт и неудобства". Джуд хотела, чтобы её любимый человек был счастлив с той девушкой, которую сможет обнять больше, чем несколько раз в год. Она боялась, что лишает его той жизни, которую он заслуживает, и тянет назад, накладывая лишние обязательства. Как бы я ни пыталась ей доказать, что он её любит и будет счастлив только с ней, она меня не слушала. *Хотя мне и до сих пор трудно представить, как тяжело было ей не видеть любимого человека месяцами. Это очень истощает и, похоже, у неё просто не осталось сил.

После расставания они так и не говорили. Хоть Том настойчиво звонил ей и писал, она не отвечала "ради его же блага". Жить дальше она, конечно, смогла, но, очевидно, что былого блеска в её глазах больше нет. Что-то постоянно возвращает её к нему, и даже мимолётное воспоминание может заставить её замереть.

– Он вспоминал о тебе по меньшой мере раз десять.

– Что он говорил?

– Спрашивал о твоей учёбе, родителях, брате.

– И что ты сказала? – обеспокоенно спрашивает подруга.

– Я сказала, что пока у тебя всё хорошо

– А он что?

– Сказал, что очень за тебя рад, и хотел бы снова увидеться.

– Он правда это сказал? – удивляется Джуд, и её глаза загораются так, словно я дала ей надежду на счастье.

– Да.

– Ладно, мне нужно бежать. Давай созвонимся попозже, – предлагает она.

– Конечно!

– Люблю тебя!

– И я тебя, – отвечаю я и благодарю официантку за заказ.

Глава 8

В полном предвкушении я просыпаюсь за несколько минут до будильника. Сегодня я наконец заселюсь в своё общежитие, и для меня откроется первая глава студенческой жизни.

Делаю лёгкий макияж, надеваю светлые джинсы с темно-серым свитером, длинное пальто и мои любимые белые кроссовки "Premiat", после чего уже третий раз за неделю закрываю чемодан и спускаюсь на ресепшн.

Вчера, когда мне позвонил Том, чтоб предложить помощь с переездом, у меня возник вопрос: они со Стивом точно братья? Озвучивать его я не стала. Каким бы придурком Стив ни был, Том всё-таки его брат. По той же причине я промолчала про выходки Стива, соврав, что уехала пораньше, чтобы успеть позавтракать в своём любимом кафе.

– Привет! Ну как ты? Привыкла к новому часовому поясу? – спрашивает Том, когда я сажусь в машину.

– Да! Всё отлично! – отвечаю я, и мы отправляемся в мой дом на ближайшие три года.

Большую часть дороги мы обсуждали День Благодарения, на который меня пригласила семья Тома. Миссис и мистер Халбер, родители Томаса, возвращаются как раз двадцать пятого ноября и, по его словам, были бы очень рады снова увидеть меня.

Когда мы приезжаем, я ещё раз благодарю друга за помощь, и уже в общежитии мы прощаемся.

Комната у меня небольшая, но очень комфортная. У одной стены стоит кровать, для которой нужно будет купить плед и пару подушек, у противоположной – письменный стол и шкаф для одежды. В комнате у каждого также есть своя ванная комната и мини-холодильник, что не может не радовать.

Разобрав все вещи, я, наконец, сделала эту комнату "своей". На столе теперь мои учебники и тетради, на стене весят полароидные фотки, а в самой комнате веет мягким запахом корицы. Последний предмет, который так и не занял своего места, стала бережно довезённая через весь океан виниловая пластинка. Потёртая картонка с аккуратной надписью "Anthology" и диск с песнями, которые я не слушала уже год, отправляются в самый дальний угол комнаты под кроватью.

Закончив в комнате, я иду в главный корпус, где останавливаю первого попавшегося человека и спрашиваю:

– Простите, я только приехала. Не могли вы подсказать, куда я должна пройти, чтобы забрать свою программу, расписание и получить электронный паспорт?

– Обычно этим занимаются на втором этаже, но у них сегодня сокращённый рабочий день. Какой у тебя факультет? Может, я смогу помочь? – спрашивает приятная на вид женщина лет тридцати.

– Международное бизнес-право.

– Тогда ты по адресу! Прошу за мной. – Я следую за женщиной до кабинета с аккуратной табличкой «деканат». – Присаживайся! – говорит она, когда мы входим.

– Спасибо!

– Так… – Она достаёт ноутбук и что-то быстро печатает. – Подожди! Ты же Скайлер? Скайлер Кларк?

– Да, это я. А вы?..

– Прости, совсем забыла представиться! Меня зовут Джуссика Роуз, я декан твоего факультета! – Декан?! Вот так знакомство с первой встречной.

– Очень приятно!

– И мне! – Её очаровательная улыбка очень располагает. – Я буквально недавно смотрела твоё дело. – Она достаёт из ящика папку с моим именем. – Ты прекрасно справилась со всеми вступительными экзаменами и твоё сочинение очень впечатляет. Рада, что ты прошла конкурсный отбор! Вот, – она протягивает папку, – там есть всё, что тебе нужно! И, Скайлер, я знаю, что у тебя была задержка с документами, но несмотря на то, что студенткой ты стала только со второй четверти, в конце семестра тебе всё равно придётся сдавать экзамены по всему пройденному материалу.

– Да, я знаю. Я готовилась!

– Тогда проблемы возникнуть не должны!

– Спасибо вам большое! – Я беру папку и встаю из-за стола.

– И ещё кое-что! По правилам стипендиального фонда, который покрывает затраты на твоё обучение, ты обязана числиться хотя бы в одной внеклассной группе, так что в течение следующей недели постарайся определиться и зарегистрироваться.

– Поняла! – открывая тяжёлую дверь, говорю я. – До свидания!

– Увидимся на вечеринке!

– На вечеринке? – переспрашиваю я.

– Да! Сегодня в актовом зале проходит вечеринка в честь последнего дня осенних каникул. Обязательно сходи!

– Ладно, я приду! Ещё раз спасибо!

По возвращении я сразу начинаю собираться. К шумным вечеринкам и дискотекам я не питаю ни малейшей симпатии, но учитывая острую необходимость завязать новые знакомства, я быстро решаю пойти.

– Привет, солнышко! – здоровается со мной мама по видеосвязи.

– Приветик! Как ваши дела? – Я кладу телефон на столик, продолжая попытки завязать мальвинку на своих локонах с помощью серой ленточки.

– Всё хорошо! Чарли сегодня пошёл на первое дошкольное занятие. – Она поворачивает телефон на него, и на его лице загорается яркая улыбка.

– Скай! – Машет брат мне. – Привет!

– Привет, красавчик, – смеюсь я с его новой причёски.

– А куда ты такая нарядная? – спрашивает папа.

– Как вам? – Я встаю на ноги и кручусь, демонстрируя коктейльное платье белого цвета.

– Класс! – показывает большой палец Чарли.

– Я иду на первую студенческую вечеринку! – радостно сообщаю я.

– Ого! Поздравляю, – улыбается мама. – А что ты обуешь под это платье? – задаёт мама один вопрос, и вся радость с моего лица пропадает.

– Я не знаю… – растерянно отвечаю я, суетливо бегая по комнате в поисках чего-то подходящего. – Так… – Возвращаюсь с двумя парами туфель. – Эти или эти?

– Эм… Белые! – решительно говорит папа, и мама кивает в знак согласия.

– Да, наверно, белые, – отвечаю я и примеряю туфли. – Ладно, я побегу! Мне ещё нужно найти этот актовый зал.

– Постой, постой! – останавливает папа. – Мы не рассказали главной новости! Мы…

– Приедем к тебе на Рождество! – перебивает её Чарли.

– Что?! – от удивления я широко раскрываю глаза.

– Да, – улыбается мама. – И, если всё получиться, Миллеры поедут с нами.

– Не может быть! И Джуд тоже?!

– Да, она тоже!

– Боже мой! Это самая лучшая новость за сегодня!

– Ладно, беги, а то опоздаешь на свою вечеринку! – смеётся она.

– Пока! – машу я в камеру. – Люблю вас!

Глава 9

– Спасибо за помощь, – благодарю я парня, который показал мне, где находится актовый зал.

– Обращайся, – мило отвечает.

Зайдя, я изумлённо осматриваюсь по сторонам. Моё ожидание увидеть скромное помещение с небольшой сценой вдребезги разбивается, когда я вижу огромного зал, задекорированный бумажными белыми цветами сверху донизу, у стен которого простираются длинные шведские столы с разными закусками и напитками. Свет здесь приглушенный, поскольку всё основное освещение осуществляется прожекторами. Людей, думаю, человек двести, но места достаточно всем.

На возвышающейся сцене расположены музыкальные инструменты: ударные, клавишные, пара гитар и несколько микрофонов, при виде которых ко мне в голову закрадывается идея разузнать о местной музыкальной группы и, возможно, даже *попробоваться на роль вокалистки.

Из этого задумчивого состояния меня вырывает мягкое похлопывание по плечу. Повернувшись, я вижу парня, который помог мне найти зал.

– Меня зовут Эндрю, для друзей просто Энди, – представляется высокий парень со большими голубыми глазами и светлыми волосами и протягивает мне бокал.

– Приятно познакомится, Энди! – говорю я с той же улыбкой. – Меня зовут Скайлер, можно просто Скай.

– Взаимно! Я никогда тебя здесь не видел. Новенькая?

– Ага, первый курс, – договорив, делаю глоток лимонада. Это странно, но в его компании я чувствую себя так комфортно и непринуждённо, будто мы старые друзья. – А откуда ты?

– Англия.

– Оу, всегда мечтала там родиться.

– Правда? Поклонница дождей?

– Нет, просто не пришлось бы тратить время на изучение языков. Не понимать ни одного языка, кроме английского, – привилегия ваша привилегия. Даже если англичанин понимает, он никогда не унизится до того, чтобы показать это.

– Ха-ха-ха, это действительно выгодно, – отвечает он, хоть по его взгляду понятно, что до конца шутку он не понял. – Слушай, пойдём, я познакомлю тебя с моими друзьями! Ты им понравишься!

– С радостью!

Пройдя к столу с напитками, я вижу девушку в фантастическом кружевном розовом платье и высокого парня с бабочкой.

– Ребята, познакомьтесь, это Скайлер! – представляет меня Энди. – Скайлер, это Синди и Роджер.

– Очень приятно, Скайлер! – говорит девушка тоненьким голоском.

– И мне, – отвечаю я. – У тебя очень красивое платье!

– Хах, ты первая, кто его оценил. Тебе правда нравится? Я сама сшила, – радостно возглашает она.

– Вау, ты молодец! Платье, действительно, очень классное, – искренне говорю я.

– Большое спасибо, – с улыбкой отвечает она. Повернувшись к молчаливому Роджеру, она аккуратно спрашивает: – Ты не мог бы помочь мне отснять последний кусок?

– Последний? – недоверчиво переспрашивает он.

– Ну, может, предпоследний, – улыбается она, но парень всё равно смиренно кивает в знак согласия, и они отходят.

– Мы вернёмся через пару минут, никуда не уходите, – громко говорит Синди, отойдя от нас на несколько метров.

– Она – блогер, – поясняет Энди.

– Серьёзно? – Никогда не приходилось общаться с блогерами.

– Да, у неё на YouTube почти сто тысяч подписчиков.

– Ого, это круто! – удивляюсь я такому большому числу подписчиков.

До прихода ребят я продолжаю осматривать украшенное помещение. Одна стена сплошь задекорирована бумажными молочными пионами, над фуршетом развесели искусственную белоснежную глицинию, и потолок… Как я не обратила на это внимание раньше? Весь потолок усеян маленькими фонариками, эта картина напоминает ясное звёздное небо.

По возвращении Синди и Роджера я замечаю:

– Тут всё так красиво украшено! Кто так постарался?

– Комитет развлечений и досуга. Я принимаю в нём участие. Хочешь, покажу свою гордость?

– Конечно! – отвечаю я, и она берёт меня за руку и ведёт через толпу прямо к сцене.

Я замираю от удивления, когда возле DJ стойки вижу двухметровый нежный цветок тропических джунглей – орхидею.

– Ты это сделала? Своими руками?

– Да, всё сама, – с оправданной гордостью произносит она.

– Вау! – Всё, что я могу ответить, внимательно разглядывая труд, уверена, многих дней.

– Спасибо! Но, на самом деле, здесь есть работы и лучше моей. В нашем комитете очень талантливые участники.

– Это впечатляет. В моём бывшем университете я была главой такого комитета, но мало кто этим интересовался: в команде было всего пять девочек. – Я достала телефон и показала пару фоток с новогодней вечеринки.

– Что ты сказала?! Главой комитета?

– Да, но масштабы были…

– Ты… Ты! Сейчас! Постой тут, – перебив меня, она запищала от восторга.

Замерев на месте как вкопанная, я пытаюсь понять, что в моих словах вызвало у Синди такую реакцию. Но уже буквально через минуты она возвращается с миссис Роуз, которая уже успела переодеться в нежно-голубое платье.

– Здравствуйте! – здороваюсь я.

Она мило улыбается и отвечает:

– Привет, Скайлер.

– Она идеальный кандидат. – Нетерпеливо машет руками Синди, глядя то на меня, то на миссис Роуз. – У неё есть опыт и…

– Синди, – мягким отрезвляющим голосом останавливает её декан, – я поняла и с первого раза. Скайлер, – миссис Роуз переводит спокойный взгляд на меня, – дело в том, что на прошлой неделе мы лишились главы комитета развлечений и досуга, а место не может пустовать. Как мне сказала Синди, в прошлом университете ты занимала похожую должность.

– Это так, – перевожу взгляд на Синди.

– Если у тебя есть желание, ты могла бы возглавить комитет. Это стало бы прекрасным вариантом внеклассной активности!

– Спасибо вам за доверие, – улыбаюсь я. – Я с радостью приму предложение.

– Ура! – подпрыгивает Синди.

– Тогда договорились! Завтра зайди ко мне, я дам программу мероприятий, а Синди познакомит тебя с остальными девочками, – отвечает декан и уходит.

– Я так рада! – не перестаёт восторженно прыгать Синди.

– Спасибо! Но почему ты сама не захотела стать главой? У тебя просто талант.

– Спасибо, конечно. Но здесь главное не цветочки уметь вырезать, а командовать людьми. А я это вообще не умею делать, – пожимает плечами Синди. – Я разбираюсь в людях и думаю, что ты прекрасно справишься.

Оставшуюся часть вечера мы провели с Синди и Энди, болтая про университет, Нью-Йорк, YouTube и танцуя практически под все песни, которые, как я и думала, блестяще исполняла местная группа «The Eternity».

Глава 10

«07. 11

Первая неделя в университете прошла даже лучше, чем я представляла. Возглавить комитет развлечений и досуга было отличной идеей – внеклассная активность здесь высоко ценится. Что касается программы обучения, она куда более интересная, чем в моём прошлом учебном заведении. Получив бакалавриат в своём городе по той же специальности, на которой я учусь в здесь, я, даже несмотря на пропуск целой четверти, оказалась куда более подготовлена, чем другие студенты. Это помогло быстро найти общий язык со всеми преподавателями, кроме мистера Брукса, который по какой-то причине уверен, что свою стипендию я получаю не заслужено.

Конечно, куда больше меня волнует не ворчливый преподаватель, а количество домашних заданий… Хотя чего ещё можно было ожидать от одного из престижнейших университетов мира? Мне, если честно, до сих пор не удается до конца осознать факт того, что я здесь учусь. Юридический факультет Колумбийского произвёл большое количество выдающихся выпускников, в том числе президентов США – Тедди и Франклина Рузвельтов, девять судей Верховного Суда Соединённых Штатов и больше членов Forbes 400, чем любая другая юридическая школа, так что большое количество домашних заданий и высокие требования преподавателей более чем оправданны.

Всю эту неделю я, общаясь с Синди и Энди, узнала их намного лучше. Оказалось, что Синди учится в школе искусств Колумбийского университета на кинопрограмме, что, как по мне, должно быть очень интересно.

Что касается Энди, он изучает социальные науки. Объяснить свой выбор он так толком не смог, но, насколько я поняла, программа направлена на улучшение благосостояния и продвижения прав человека. Его выбор специальности мне кажется не очень серьёзным, так как на факультете готовят узконаправленных специалистов, *высоковостребованными которых точно не назовешь. Но для меня до сих пор загадка, как Энди и туда смог поступить. Парень он дружелюбный и милый, но, честно говоря, умом совсем не блещет, так что, думаю, без помощи родителей не обошлось.

Несмотря на это, наше общение сложилось наилучшим образом. Возможно, основная причина этому лежит в высказывании Наполеона: «Не стоит искать злой мысли там, где всё можно объяснить глупостью». Абсолютно лишенный лицемерия и двуличия, Энди стал живым напоминания того, что не все пытаются в мире стремятся к обману».

Я по привычке прячу дневник под кровать, когда слышу стук в дверь, означающий, что пришла Синди.

– Открыто!

– Привет! – зайдя, говорит она с широкой улыбкой.

– Привет!

– Мне только что написал Энди и предложил сходить пообедать, когда мы освободимся.

– С радостью!

– Отлично. – Она берёт телефон и, судя по всему, пишет ответ Энди. Потом переводит взгляд на меня:

– Скай, спасибо тебе за съёмкой. Ты меня, правда, очень выручаешь!

– Всегда рада помочь, – тепло улыбаюсь я.

Следующий час мы провели во дворе, и мне довелось наблюдать за Синди перед камерой. Её обаяние чувствуется даже через экран телефона, и, могу заверить, оно абсолютно не притворно. Не каждый блогер может оставаться собой в глазах подписчиков, и дело даже не в том, что они пытаются кого-то обмануть, просто это, должно быть, страшно осознавать, что сто тысяч неизвестных тебе людей знают твой истинный характер, моральные ценности, страхи, слабости и сильные стороны. Синди – смелая девушка, она явно доверяет людям больше, чем они того заслуживают. Простотой своих взглядов и лёгкостью мыслей она мне напоминает Джуд. Таких людей, как они, в мире критически мало, но я рада, что к своему двадцати одному году уже повстречала двух лучиков, общаясь с которыми я сама поневоле становлюсь более благосклонной к людям.

По окончании съёмок мы с Синди встречаем Энди в "Sweetgreen", берём наши любимые салаты и идём в небольшой парк рядом с заведением.

Люблю Нью-Йорк за наличие спокойного и тихого Центрального парка в самом сердце бесконечной суеты. Когда становится жизненно необходимо перевести дыхание, на выручку приходят именно это место.

Люди здесь на контрасте с остальной частью города всегда более умиротворённые и безмятежные, и, попадая сюда, сам становишься частью этой природной гармонии. Местная флора без стеснений передаёт всё буйство красок. Чистейший воздух нарушают тысячи ароматов, сорвавшихся с ярких клумб, а величественную тишину разбавляют нередкие щебетания птиц и смех детей.

– Совсем забыл сказать! – разрушает моё зачарованность этим пейзажем Энди. – В этот четверг я должен провести психологический эксперимент, который нам задали в качестве домашней работы. Только вот в голову ничего не приходит.

– Ты должен повторить какой-то эксперимент или придумать собственный? – спрашивает Синди.

– Повторить.

– Тогда не вижу никакой проблемы, – говорю я и захожу в интернет. – Вот… эксперимент Рингельмана: «Тенденция к снижению личной продуктивности отдельных членов группы по мере роста её численности».

– Не совсем понимаю, – просит Энди.

– Если описать его простыми словами, – поясняю я, – то при увеличении членов группы до определенного количества эффективность их работы уменьшается.

– Возможно, каждый начинает думать что-то вроде: «Нас много, пусть это сделает кто-то другой, а не я», – подхватывает Синди.

– Ну, да, это, как правило, по причине анонимности вклада участников.

– Вау, спасибо вам, девочки. Звучит круто!

– Пока не за что, – говорю я, – осталось только решить, как это провести.

– Придумала! – так громко вскрикнула Синди, что люди в парке обернулись на нас. – Когда мы начинаем приготовления к рождественской вечеринке? И что нам нужно будет делать?

– Как раз со следующей недели. Нам нужно будет для начала вырезать картонные звёзды.

– Можно провести что-то вроде соревнований. К примеру, в первый раз каждый будет работать сам за себя и, допустим, один человек за час времени вырежет около пятидесяти звёзд. На следующий раз мы изменим правила…

– И предложим им работать группами, чтобы вызвать эффект социальной лени. – Я поняла её идею.

– Да, именно так, – восторженно пищит Синди и хлопает в ладоши, пока Энди растерянно смотрит то на меня, то на неё.

– Завтра после пар спускайся в актовый зал, мы тебе всё объясним, – обращаюсь к нему я.

– Договорились.

Глава 11

Я снова заглядываю в телефон, чтобы проверить, сколько времени осталось до конца пары…

– На этот вопрос ответит Кларк, – едким голос произносит мой самый нелюбимый преподаватель, – мистер Брукс.

Я встаю, пытаясь вспомнить его вопрос, но всё без толку.

– Извините, я не совсем расслышала.

– И даже, если бы вы были внимательны и всё услышали, это бы вам совершенно не помогло, – сурово замечает он. – То, что вы получаете, возможно, не вполне заслуженную стипендию, не означает, что здесь вы можете бездельничать. Только те, кто слушает преподавателей на лекциях, способны отвечать на поставленные вопросы.

– Ну, конечно, – тихо бурчу я себе под нос и уже сажусь на стул, когда он непонятным для меня образом, услышав мои слова, говорит:

– Вы так самонадеянны, мисс Кларк. Тогда, может, вы станете исключением из правил и продемонстрируете, как студент, летающий в облаках, отвечает на вопрос преподавателя?

– С удовольствием. – Я снова встаю и натянуто улыбаюсь.

– Что связывает международное публичное и международное частное право?

Это серьёзно весь его страшный вопрос? С задних рядов до меня доносятся фразы: "Это же другой вопрос". Какие-то у него слишком примитивные попытки меня завалить.

– Две дисциплины, – без колебаний начинаю я, – связывает, во-первых, общая цель – это создание правовых условий для международного сотрудничества в различных областях. Во-вторых, и международное частное право, и международное публичное право регулируют международные отношения. Ну и, в-третьих, международные договоры по международному частному праву не могут противоречить основным принципам международного публичного права.

– А какой ряд признаков отличает эти две науки?

– Предмет регулирования отношений, субъекты, источники, методы регулирования, определение и ответственность.

– Поясните последнее.

– Если в международном публичном праве ответственность международно-правовая, то в международном частном праве – гражданско-правовая.

– Неплохо, если не учитывать тот факт, что вы не назвали один важнейший признак отличия – метод регулирования, – с довольным видом произносит он.

– Я назвала его, – громко говорю я, когда он уже направлялся к доске.

– Что, простите?

– Я сказала, что назвала этот признак.

– Мисс Кларк, я, по-вашему, сумасшедший?

– Нет, по-моему, вы просто недовольны тем, что я, вопреки вашим ожиданиям, ответила на все вопросы. И…

– Мисс Кларк… – перебивает меня мистер Брукс.

– Я могу закончить? – тоже перебив его, я делаю небольшую паузу и продолжаю: – Как я уже сказала, я назвала "метод регулирования" как один из признаков отличия международного публичного и частного права. И, да, моя стипендия более чем заслуженна, – спокойно отвечаю я, сев на место, слышу, как парень сзади меня шепчет: "Наконец его кто-то поставил на место".

По окончании пары я пришла в актовый зал, где мы с остальными участницами комитета окончательно определились, что зимний бал состоится в новогоднюю ночь. Обсудив план подготовки декораций, мы начали наш психологический эксперимент под прикрытием соревнования. Энди с удовольствием присоединился к общей группе и сел возле меня и Синди.

– Привет, извините, я опоздала! – говорит вошедшая в зал девушка.

– Ничего страшного, – улыбаюсь я. – Мы вырезаем звёзды. Можешь взять там картон и присоединиться.

– Хорошо, – соглашается она и идёт к соседнему столику. А я, заметив лёгкую панику на лице Энди, спрашиваю:

– Всё в порядке?

– Я не знал, что здесь будет она! – нервно шепчет он.

– Кто "она"?

– Меган… Ты не говорила, что она тоже принимает участие в комитете, – он до сих пор в смятении.

– Я не думала, что это проблема. Вы с ней в ссоре?

– Нет… Я даже не уверен, что она меня знает.

– Тогда в чём проблема? – спрашиваю я. – Она… Она что, тебе нравится?

– Не говори так громко! – испуганно просит Энди.

– Прости… – я перешла на шёпот. – Почему ты не хочешь познакомиться с ней?

– Человек, который чувствовал бы меньше, наверное, смог.

– Ты что, цитат по запросу "разбитое сердце" перечитал? Тебе нужно собраться и сделать это, или, если хочешь, я могу вас познакомить, – предлагаю я.

– Нет, не нужно.

– Тогда иди сам! – Я киваю в сторону Меган, занятую работой.

– Нет, лучше…

– Ничего не лучше, давай, иди! – тороплю его я.

– Ладно… – Он встаёт на ноги и делает шаг вперёд, а потом останавливается и возвращается к нашему столу. – Нет, я передумал.

Лишённая какого-либо терпения я встаю и уверенным шагом подхожу к Меган.

– Как дела? – с улыбкой спрашиваю я.

– Нормально, – хмурится она.

– Я тебя хотела кое с кем познакомить. – Я разворачиваюсь к Энди, который по-детски неуклюже преступает с ноги на ногу. Машу ему рукой, но он словно смотрит сквозь меня.

– Энди! – зову я, и он торопливо подбегает к нам.

– Привет, я – Меган, – говорит она, протягивая ему руку.

– Привет! Приятно познакомиться! Энди! – Он пожимает её руку.

– Мы тут думали сходить поужинать сегодня. Не хочешь присоединиться? – предлагаю я.

Энди переводит на меня вопросительный взгляд. Конечно, мы ничего такого не планировали, но это его шанс поближе с ней познакомиться.

– Да, я смогу, – улыбается она.

– Отлично, тогда в семь встречаемся возле главного входа.

– Хорошо, до встречи! – отвечает она.

– Подожди, а что это? – Я показываю на стопку картона.

– Картон для звёзд.

– Ты слишком много взяла. Тебя явно потребуется помощь, да, Энди?

– Ага, – соглашается он и уже собирается уходить, как я, ухватив его за рукав, спрашиваю ещё раз немного медленнее:

– Да, Энди?

– А, да! – Он переводит взгляд на Меган. – Тебе помочь?

– Буду рада, если ты присоединишься, – мило отвечает ему она.

Глава 12

– Ну, что? Нашла? – спрашивает Джуд, когда мы созваниваемся по видеосвязи.

– Да! Забрала последние. – Радостно показываю конверт с билетами на концерт, которые подарю Тому. – Спасибо, что помогла с подарком. Я бы в жизни ничего лучше не придумала.

– Всегда рада!.. Слушай, вы сегодня увидитесь. Ты можешь ему ничего не говорить о том, что я приеду? – просит подруга.

– Конечно! А ты вообще планируешь с ним встретиться?

– Нет, – однозначно отвечает Джуд. – А как там твои новые друзья? – мгновенно переводит тему она. – Ты говорила, что вы ходили на ужин. Как всё прошло?

– Даже лучше, чем я представляла. – Я поддаюсь её очевидной попытке избежать разговор о Томе. – Энди изо всех сил старался произвести хорошее впечатление и, судя по тому, что всю эту неделю они с Меган встречались ежедневно, ему это удалось.

– Ты обязана будешь меня с ними познакомить!

– Только приезжайте уже поскорее. – Я сажусь с ноутбуком на подоконник. – Ты даже не представляешь, как я за вами скучаю!

– Мы тоже, – улыбается она, после чего помогает мне окончательно определиться с нарядом, и мы прощаемся.

Почти собравшись на вечеринку в честь дня рождения Тома, я ещё раз открываю приглашение, чтобы проверить точное название ресторана: "20 ноября в 18.00 в ресторане "Le Bernardin", и вызываю такси. Накинув пальто на открытые плечи и перевязав волосы тёмной лентой, я делаю несколько брызг своим любимым ванильным парфюмом и выхожу на улицу.

– С днём рождения! – выйдя с такси, я поздравляю Тома и вручаю подарок.

– Спасибо! – Он обнимает меня, и мы заходим в зал, где, разумеется, стоит Стив и возле него…Что?! Что здесь делает Меган?

Мы сразу встречаемся с ней взглядами, и она, похоже, так же удивлена моим присутствием, как и я её.

– Меган, познакомься с моей подругой Скайлер! – начинает Том, когда мы подходим к ним.

– Мы знакомы с Меган, – отвечаю я.

– Да, познакомились в университете, – дополняет она.

– Так ты в Колумбийском учишься? – как ни в чём не бывало спрашивает меня Стив.

– Не знала, что вы с Томом знакомы. – Я, сделав вид, что не услышала Стива, продолжаю общаться с Меган.

– Мы дружим семьями с самого нашего рождения, – говорит она и смотрит в сторону Тома, который уже пошёл встречать других гостей.

– Ты… – Стив снова предпринимает попытку начать со мной разговор.

– Говоришь, с самого рождения дружите? – Даже не глядя в его сторону, я снова перебиваю Стива, которого, должно быть, очень бесит моё игнорирование.

– Ага, – отвечает она и незаметно для Стива указывает мне в сторону барной стойки. Намёк понят, и после её фразы: "Пойду, закажу выпить", мы вместе уходим.

– Мне показалось, или ты игнорировала Стива?

– Тебе не показалось.

– Два бокала вина! – машет она бармену. – Что он уже натворил?

– Вёл себя не самым подобающим образом.

– Да, это он умеет.

– Серьёзно, что с ним не так? – не выдержав, напрямую спрашиваю я.

– Даже не знаю, со мной он всегда нормально общался, – гордо говорит она. – Наверное, ты ему просто не нравишься, у него с блондинками вообще не очень складывается. Но если хочешь, я с ним поговорю.

– Нет, спасибо. У него с блондинками не складывается, а у меня с придурками.

Кажется, она хотела возразить, но я, больше не желая говорить о Стиве, меняю тему разговора на более близкую мне.

– Как Энди? – Конечно, я знаю, как Энди. После каждой их встречи он звонил мне, и час моей жизни ежедневно уходил на его эмоциональные монологи о том, как сильно он в неё влюблён.

– Всё отлично! Вчера ходили в Рокфеллеровский центр. Там так красиво! А ещё он купил мне мороженое! Представляешь? Угадал мой любимый вкус – банановый. А когда мы возвращались, он поцеловал меня. Это было так мило!

Я изо всех сил пытаюсь скрыть изумление: таких подробностей я не ожидала услышать от человека, с которым общалась не больше трёх раз.

– Действительно, очень мило, – с искренней улыбкой соглашаюсь я.

– Ну, как понимаешь, мы теперь встречаемся, – замечает она. – Я так счастлива с ним, мы друг дуга очень любим. – После этих слов я чуть не давлюсь вином. Она сказала "любим"? Похоже, я недооценила скорость развития их отношений. – Знаешь, давай тебе тоже парня найдём?

– Спасибо, я воздержусь, – смеюсь я.

– Почему? Отношения – это удобно.

– Боюсь, удобно – не самое подходящее слово.

– Нет, оно прекрасно подходит. Он везде за тебя рассчитывается, забирает с пар. А ещё парню можно выносить мозг, когда у тебя плохое настроение.

– Я могу сама за себя рассчитываться и передвигаться по кампусу, – говорю, и, чтобы сгладить резкость ответа шутливо добавляю: – А мозг выносить можно и друзьям.

После этого разговор долго не продолжался, поскольку нас пригласили к столу.

– Это место свободно? – подойдя сзади, Стив указывает на стул возле меня.

– Да, – отвечаю ему я, – и моё тоже освободится, если ты здесь сядешь.

– Я всё равно рискну. – Одной фразой он разрушает все мои надежды на спокойный вечер, и, как только садится, я без малейших колебаний встаю на ноги.

– Высокомерие девушек не красит, – громко замечает он, и гости в ресторане на нас оборачиваются.

– А хамство не красит парней, – так же громко отвечаю ему я и ухожу в дамскую комнату. Вымыв руки, я несколько секунд смотрю в зеркало, убеждая себя в том, что мне вообще не стоит реагировать на Стива и тратить на него свои нервы.

Собравшись духом и решив занять место как можно дальше от него, я возвращаюсь в зал, где все уже сидят за столом. С равной долей раздражения и разочарования я осознаю, что буквально все места вокруг этого огромного стола заняты, кроме того, что возле Стива.

Убедившись в том, что я не единственные человек, лишённый какой-либо симпатии к нему, в ответ на устремлённые на меня взгляды гостей, я закрываю глаза на свою гордость и позволяю Стиву добиться желаемого.

– Я думал, ты уже не вернёшься, – со своей привычной ухмылкой говорит он.

– Пора бы уже привыкнуть к тому, что действия далеко не всех людей должны соответствовать твоим ожиданиям.

– Ты знала, что у тебя ужасный характер?

– Учитывая то, что я придерживаюсь такого же мнения в отношении тебя, думаю, разумней всего будет прекратить это диалог.

– Тебе не надоело делать вид, будто ты здесь самая умная?

– Говоря обо всех, я не уверена, но что касается тебя, то мне и не приходится делать вид.

– Тогда тебе, наверное, ещё труднее. Знаешь, в двадцать лет люди обычно проще смотрят на жизнь…

– Прости, – перебиваю его я, – а проще смотреть на жизнь – это как? Знаешь, тут не в возрасте дело, а в культуре общения и уровне интеллектуального развития. – Судя по тому, что некоторые за столом на нас обернулись, я произнесла эти слова слишком громко, но, к счастью, ответа он на них не дал, а потому гости быстро перенесли своё внимание на еду.

Глава 13

После моего, возможно, слишком резкого, *но вполне справедливого, ответа Стив оставил попытки начать новый разговор, и оставшуюся часть вечера я провела в компании с рядом сидящей Меган.

– Ну, что? Поехали?  – спрашивает нас Том после того, как уезжают последние гости.

– Да, мы готовы, – отвечает Мег и подпрыгивает из своего места. – Стив, ты за рулём?

– Да, – сухо отвечает он.

Подойдя к машине позже остальных, я обнаруживаю, что места сзади заняли Меган и Том, а мне снова придётся сидеть возле Стива.

– Да уж… Везёт мне сегодня как никогда, – тихо шепчу я и недовольно сажусь в машину, ожидая увидеть ухмылку Стива, но её нет.

Даже не взглянув в мою сторону, он заводит машину, и мы отправляемся к нему и Тому домой.

В гостиной Меган показывает мне её совместные детские фотографии с Томом и Стивом, и я обращаю внимание на то, что ещё с раннего возраста она обладает крупными чертами лица, большими карими глазами и тёмными пушистыми волосами.

Сходство Тома со своими детскими фотографиями тоже поражает: своё обаяние он пронёс через годы и, как я подозреваю, пронесёт ещё не через один десяток лет. Так всегда происходит с людьми, обладающими большим и добрым сердцем, поскольку у внешности есть свойство отражать внутренний мир человека.

Интересно, что главную идею романа Оскара Уайльда может оспорить любой, кто когда-либо встречал Стива: на его внешность почему-то никак не отразились скудная душа и испорченный нрав.

– А это мы с родителями поехали в Рим, – продолжает Мег и суёт мне в руки уже другой альбом.

– Я принёс вам вино. – В гостиную заходит Том с бутылкой вина и штопором.

– Дай мне, я открою, – протягивает руки Меган.

– Держи, я пока позову Стива.

– О, я тебя сейчас такую историю расскажу! – обращается ко мне Меган.

До возвращения Тома и Стива она пересказывает мне всякие забавные случаи из её жизни. По этим историям, если они правдивы (просто иногда я замечала за ней явное преувеличение), можно сложить достаточно полную картину её личности.

Меган – человек, находящийся в приподнятом настроении, с кучей смешных историй и неукротимым чувством юмора. Она, как мне и показалась при знакомстве, девушка резкая, упрямая, прямолинейная, и в какой-то степени даже немного наглая. Многие её черты характера мне чужды, но ведь в этом и вся прелесть общения с людьми не похожими на нас: наблюдая за их поведением и прослеживая логику их суждения всегда можно учиться чему-то новому.

По возращении братьев ситуация кардинально не меняется: все продолжают внимательно слушать истории из жизни Меган. Только Стив очевидно недоволен её присутствием, но, как это подчеркнула Меган в ресторане, в общении с ней его что-то сдерживают: то ли некие скудные понимания правил этики, то дружба между их семьями.

К окончательному выводу насчёт отношений Меган и Стива я прихожу, когда после рассказа об одном случае в средней школе, в котором одноклассница Меган сломала её карандаш, и та в свою очередь подговорила весь класс не общаться с ней, Стив ненароком произносит:

– Даже у дурака хватает ума, чтобы вредить.

Меган соглашается и, кажется, вполне довольна тем, что Стив разделил её неприязнь к той девочке из средней школы. Но я узнала эти слова: это цитата Шекспира, и в своём полном объёме она звучит так: "Интрига составляет силу слабых. Даже у дурака хватает ума, чтобы вредить". Вот и все их отношения: он открыто называет её дурой, а у неё не хватает ума этого постигнуть, что и подкрепляет его уверенность в своей правоте.

Переведя неодобрительный взгляд на Стива, я ясно даю ему понять, что не только он здесь знаком с трудами Шекспира.

За этот долгий вечер я также заметила одну важную особенность их взаимоотношений – практически всё, что Меган говорит, делает и, кажется, даже думает в присутствии Стива, делается исключительно ради его одобрения. Бедная Меган, не ведая, из какого источника текут его суждения и комментарии, не перестаёт добиваться его одобрения. Интересно только, как Стив до сих пор не попался? Каждое его замечание, хоть и дельное, абсолютно лишено такта. Неужели за столько лет Меган так и не поняла, что Стив насмехается над ней в привычной ему манере?

Более того, Тому это известно так же ясно, как и мне. Я поняла это по его недовольным взглядам в сторону брата, но, очевидно, Стива это мало волнует.

– Ну, что ж, – после двух часов разговоров произношу я, – пожалуй, я уже поеду.

– Уже поздно, – возражает Том. – Ты можешь остаться у нас.

– Нет, спасибо. Ты же знаешь главное правило леди: какой бы долгой и увлекательной ни была вечеринка, сделать всё, чтобы проснуться в собственной постели.

– Ты уверена? – спрашивает он, и я утвердительно киваю головой. – Тогда будем расходиться.

– А я, пожалуй, останусь, – говорит Меган, и в глазах Тома загораются огоньки стыда за то, что забыл предложить ей остаться. Хорошо, что Меган девушка не из робких: ей не составляет труда согласиться на все комфортные для неё предложения, даже не получив их.

– Да, конечно, Мег! Прости, что не предложил, – извиняется Том.

На лице Стива, которого очень забавляет сложившаяся ситуация, пропадает улыбка, когда он встречается со мной взглядом.

– Я спать. Всем спокойной ночи! – сухо говорит он и уходит наверх.

– Я, наверно, тоже уже пойду, – устало говорит Мег. – Скай, Том, спокойной ночки!

– Ты точно не хочешь… – снова спрашивает Том.

– Нет, всё нормально, я уже вызвала такси, – перебиваю его я.

– Скай, я хотел с тобой кое о чём поговорить, – неуверенно произносит он, в ответ на что я сажусь обратно на диван. – Я услышал ваш разговор со Стивом в ресторане.

– О, ты про то, когда он меня назвал высокомерной?

– М-да, про него тоже… Слушай, я знаю, что он себя повёл очень некрасиво и мне действительно за него стыдно.

– Да ладно тебе! Для того чтобы меня задеть, нужно что-то серьёзнее пустых оскорблений.

– Я просто не хочу, чтобы ты думала, что он такой. Стив действительно бестактен и порой весьма неуважителен, чего только стоят его замечания в отношении Меган, но он неплохой человек. После вашей с ним ссоры за столом он сказал мне, что умнее тебя девушек не встречал.

– Боюсь, никакие восхищения моим интеллектом не смогут оправдать его хамства.

– Здесь я с тобой абсолютно согласен, поэтому попросил его извиниться перед тобой и оставить в покое.

– Почему ты мне это говоришь?

– Потому что за мишурой его грубости и безразличием скрывается хороший человек, и я уверен, что у вас могли бы сложиться прекрасные отношения.

– Том, при всём моём уважении к тебе и твоей семье, я не стану более благосклонной по отношению к нему, даже после того, что ты мне сказал. Тебе, как человеку, который живёт с ним в одном доме, должно быть легче разглядеть его светлые стороны, но меня он пока не удостоил чести познакомить с этим "хорошим человеком" внутри себя. Так что, прошу, не стоит за него извиняться.

– Ладно, – улыбается он. – Я просто посчитал нужным рассказать это тебе.

– Спасибо за доверие, и с прошедшим, – говорю я и прощаюсь с другом.

Глава 14

– Ребята, меня всё-таки взяли! – восторженно говорю я друзьям, когда мы с подносами, полными еды, садимся за свободный столик.

– Правда? Ты молодец! Я даже не сомневалась! – не менее эмоционально отвечает Синди.

– Куда взяли? – нахмурив брови, спрашивает Энди.

– Я же тебе говорила… – Смотрю на него, затем на Меган, которая тоже не понимает, о чём речь. – Ну же! Помните, я вам рассказывала о прослушивании для музыкальной группы?

– Эм… А! Да, точно! Поздравляем! – говорит Меган и за себя, и за Энди.

– Спасибо! Осталось только решить, как успевать ходить на репетиции, заниматься зимнем балом и готовиться к предстоящему экзамену по международному частному праву, – я безвыходно выдыхаю, когда вижу, как увлеченные друг другом Меган и Энди снова выпали из разговора.

– У тебя же мистер Брукс преподаёт? – неожиданно интересуется Роджер.

– Ну, как преподаёт… – иронично произношу я и накалываю картошку. – Скорее, усердно пытается завалить.

– Он – очень хороший преподаватель, – вступается Роджер.

– У него самые скучные лекции и абсолютно необъективная система оценивания, так что ни я, ни один другой студент с моего факультета "хорошим преподавателем" его точно не назовут.

– Вообще-то он…

– Так! Нам пора! – Синди перебивает Роджера и вскакивает на ноги. – Мы уже опаздываем.

– Да, пойдём. – Я смотрю на часы. – Энди, Роджер, поможете перенести аппаратуру в зале?

– У меня тренировка, – отказывается Роджер.

– Ладно, – улыбаюсь ему я и перевожу взгляд на Энди.

– Ну, ты же знаешь: для тебя всё что угодно, – улыбается тот.

– Какой ты милый, – смеюсь я и мы, попрощавшись с Роджером, идём в зал.

– Синтезатор нужно перенести вон туда, – я указываю на правый угол сцены, – а барабаны сюда.

– Понял, – отвечает Энди и, быстро передвинув инструмент, подходит ко мне, пока я настраиваю микрофоны. – Скай?

– Да?

– Кажется, Меган хочет расстаться.

– Что за бред? – смеюсь я, вспоминая, как буквально десять минут назад их было не отвлечь друг от друга ни одной новостью.

– С тех пор, как мы сюда пришли, она даже не посмотрела в мою сторону. Может, она разлюбила меня?

– Мы здесь всего пять минут, – я приземляю усердные попытки Энди драматизировать. – Уверена, она любит тебя, как и прежде, – произнести последнее с полной серьёзностью мне не удалось даже при всех моих стараниях. Я никоим образом не осуждаю и не критикую Меган или Энди, просто лично я к таким быстро развивающимся и непостоянным отношениях отношусь достаточно скептично.

– Да, наверное, но только посмотри на неё, – произносит он, и я смотрю на Меган, с раздражением вырезающую картонные звёзды. – Я не понимаю, что уже успел сделать, чтоб она так разозлилась.

– Так поговори с ней, – советую я.

– Может… Лучше ты? – Он переводит на меня жалобный взгляд. – Пожалуйста, мне только нужно знать, любит ли она меня до сих пор.

– Ты же понимаешь, что это детский сад?

– Понимаю, но прошу! Пожалуйста!

– Ладно. – Я вручаю ему шнур от микрофона и спускаюсь вниз к столу, где сидит Меган, хоть мне и не хочется это делать.

Начав разговор со всяких организационных вопросов, я окончательно убеждаюсь в её плохом настроении, и поэтому спрашиваю:

– Всё в порядке?

– Да, а что? – холодно произносит она.

– Просто хочу, чтоб ты знала… Если у тебя что-то случилось, ты всегда можешь сказать мне, – мягко говорю я.

– Я серьёзно, всё хорошо, – уже с натянутой улыбкой выдавливает она. – У меня просто нет настроения.

– Ну, что? – нетерпеливо спрашивает Энди, когда я возвращаюсь к настройке аппаратуры.

– У неё "просто нет настроения", – дословно цитирую я. – Я на твоём месте просто дала бы ей немного времени, – говорю я, и, не особо удовлетворённый советом, Энди заканчивает перестановку инструментов и уходит.

Отпустив комитет немного раньше, я встречаю участников университетской группы "The Eternity". С этими талантливыми музыкантами я познакомилась ещё на вечеринке, где они выступали. К счастью, оказалось, что большинство исполняемых композиций я хорошо знаю, поэтому сегодня я спела несколько песен, чтобы в будущем одну из них исполнить на открытии зимнего бала.

После репетиции я иду прямиком в комнату, где приступаю к домашнему заданию, которого, как всегда, крайне много. Для продуктивности я ставлю телефон на беззвучный и даже не замечаю, как провожу три часа за работой. От написания доклада по истории международного права меня отвлекает громкий стук в дверь.

– Почему ты не отвечала?! – задыхаясь, спрашивает влетевший в комнату Энди. – Я звонил тебе раз десять!

– Прости, я занималась…

– Мы расстались, – перебивает меня он.

– Что?! Когда?!

– Она сказала, – друг проходит в комнату и садится на ковёр у кровати, и я делаю то же самое, – что не хочет отношений, если я буду…  Ну… Короче, я пытался ей объяснить, что это не так, но она не слушала. Я звонил ей и писал, но она не отвечала. Не понимаю, что я сделал?

– Подожди, подожди… – перебиваю я поток бессвязных слов. –  Что именно она сказала?

– Много всего. Типа, что я… Ну, что я её не люблю и всё такое. Может, она просто пыталась найти повод, чтобы бросить меня и начать встречаться с кем-то другим. Если это так, то я… Да я убью любого, кто посмеет увести её у меня!

– Во-первых, девушка – это не вещь, которую можно просто взять и увести без её на то согласия, – строго замечаю я. – А, во-вторых, тебе стоит дать ей немного времени, чтобы она могла спокойно разобраться в себе. Ваши отношения слишком быстро набирают обороты и, думаю, она просто запуталась.

– Ты вообще представляешь, как это сложно? Я не могу себе представить жизнь без неё, – со всем драматизмом произносит Энди и, ненадолго задумавшись, подпрыгивает на ноги. – Я пойду к ней прямо сейчас и всё выясню. Она будет моей! Я её никому не отдам!

– Будет. – Хватаю его за руку, когда он уже направляется к двери. – Только не надо на неё давить своими амбициями. Ты должен научиться уважать её личное пространство. Она же тоже человек, и я уверена, что ей сейчас ничуть не лучше, чем тебе.

– Думаешь, у меня получится… Получится вернуть её?

– Тот, кто хочет, всегда найдёт способ, – говорю я самую, на мой взгляд, очевидную истину.

– Ладно, – смиренно выдыхает он. – Спасибо, что помогаешь и поддерживаешь, – благодарит он и, взглянув на заставленный учебниками рабочий стол, спрашивает: – Почему ты так поздно занимаешься?

– Мне на завтра нужно сделать много заданий.

– На завтра? – улыбается Энди. – Завтра же День благодарения, и лекции отменили.

– Точно! – Я бью себя по лбу рукой, и мы смеёмся. – Кстати, сколько тебе поставили за домашнюю работу?

– Ты про тот социальный эксперимент?

– Ага.

– Нисколько… Преподаватель сказал, что типа… Надо было написать какой-то анализ или что-то типа того…

– Так напиши.

– Я не совсем понимаю, что там должно быть… Слушай… – Он поднимает на меня молящие о помощи глаза.

– Нет! Нет! – мотаю головой я. – Я за одну неделю написала больше твоих работ, чем собственных.

– Ну, Скай, ну, пожалуйста! Ну, ты хоть что-то там понимаешь.

– А экзамены тоже я буду за тебя сдавать?

– А так можно? – хмурится он.

– Конечно, нельзя!

– Тогда спишу у кого-то, – пожимает плечами друг. – Только, прошу, помоги с этим анализом.

– Ладно, – недовольно сдаюсь я.

– Ты лучшая! – Он крепко обнимает меня. – Спасибо огромное!

– Буду потом в резюме писать, что неофициально отучилась на социолога, – шучу я.

– Я даже готов тебе свой диплом отдать, – радостно говорит он.

– Получи его сначала, – смеюсь я.

– С тобой точно получу!

– Пока, Энди. – Я открываю ему дверь.

– Пока! Люблю тебя! И спасибо ещё раз!

Глава 15

– Скайлер! – мне открывает дверь мама Тома. – Так рада наконец-то тебя увидеть! – говорит он с широкой улыбкой.

– Здравствуйте, миссис Халбера! – Я протягиваю набор кухонных лопаток с аккуратной надписью "Happy Thanksgiving".

– Спасибо, дорогая! – произносит женщина в белоснежном фартуке и обнимает меня. – Только, прошу, называй меня Кортни.

– Скай! – окликает меня Том. – Ты уже приехала!

– Привет! – Я обнимаю друга.

– Пап, познакомься. Это моя подруга – Скайлер!

– Здравствуйте, мистер Халбер! – Я протягиваю руку мужчине лет сорока в темно-сером костюме.

– Очень приятно! – отвечает он, и я замираю, заметив сидящих за столом Меган и Энди. Последний, поймав мой озадаченный вид, одними губами говорит "потом объясню", и я киваю.

– Привет, ребята! – машу я паре, стараясь скрыть шок.

– Привет! – как-то отстранённо говорит Мег.

– Садись со мной. – Том указывает на стол, и мы садимся.

Постоянно оглядываясь по сторонам, я с опаской жду встречи с его старшим братом. Тот факт, что после нашего разговора за столом на дне рождения Тома, Стив больше не разу не предпринимал попытку со мной заговорить, меня, конечно, вполне устраивает, но такое внезапное отсутствие предсказуемости в его поведении не может не настораживать.

– А вот и индейка. – Пока я безуспешно гадаю, как поведёт себя Стив, когда уведет меня за столом, Кортни подходит к столу с большим подносом запечённой индейки, а её муж ставит его между аккуратно нарезанным сыром и французским багетом.

В изысканные бокалы всем наливают красное вино и зажигают несколько свечей вдоль стола. Проникшись атмосферой этого прекрасного вечера, я наблюдаю за тем, как золотистая индейка тёплыми завитками ароматного пара наполняет комнату уютным запахом дома.

Закончив приготовления к ужину, все заняли свои места. Мистер Халбер во главе стола, по правую сторону Меган, Энди и Кортни, а по левую Том, я, ну и, конечно же, свободное место. Кто бы сомневался, что мне опять придётся сидеть возле Стива…

Расслышав сзади звуки шагов, перебивающий приглушённую классическую музыку, я делаю глубокий вдох в ожидании неизбежной встречи. Только что пришедший Стив всех приветствует и, быстро оценив ситуацию, проходит мимо моего стула и садится с другой стороны стола напротив отца.

По началу удивившись странностью его поведения, я быстро прихожу в чувства, вспомнив, что с такими людьми как Стив всегда так: их действия редко подвергаются логическим объяснениям.

– Как ваша поездка? – чтобы избавиться от повисшей тишины, я беру инициативу в свои руки и обращаюсь к мистеру Халберу и Кортни. – Том говорил, что вы были в отпуске.

– Да, это было чудесно! – отвечает Кортни.

– Это так, мы были в круизе на лайнере, – продолжает мистер Халбер. – И, могу заметить, такой вид отдыха – самое то для молодых и энергичных людей вроде нас. – Он переводит нежный взгляд на жену, и она ему мило улыбается.

После ужина мы все помогаем Кортни с уборкой и, разделившись на две возрастные группы, расходимся. Когда в гостиной оказываемся я, Том, Стив, Меган и Энди, мне приходит сообщение от последнего: "Короче вчера я сделал всё как ты и сказала. Утро Мег сама мне предложила встретиться ну типа чтоб позавтракать. Короче мы решили попробовать ещё раз. А потом она мне предложила ну пойти с ней на ужин".

Прочитав его объяснения, я в очередной раз задумываюсь над тем, когда я уже перестану удивляться непостоянности их отношений. Глядя на Меган и Энди, я в очередной раз убеждаюсь в верности своих взглядов на отношения. Возможно, мои взгляды слишком консервативны, но я куда охотнее трачу студенческую жизнь на обучение и саморазвитие, а не на такие эмоциональные качели.

Как бы там ни было, я всё равно рада тому, что они во всём разобрались и помирились. Напечатав быстрый ответ другу о том, что он – молодец, я присоединяюсь к общему разговору. Начал его Энди, а значит, он уже обречён, и ситуацию нужно страховать, чтобы друг не упал в грязь лицом перед высокомерным грубияном по имени Стив.

– Ты имеешь в виду мини-холодильник? – нахмурившись, спрашивает Том у Энди.

– Да нет же, это типа колонка в виде холодильника, и там, короче, можно слушать музыку, – объясняет тот.

– Вряд ли я где-то такое видел, – пожимает плечами Том.

– Да такое по-любому есть! Это ж реально удобно!

– Не хочу тебя разочаровывать, – начинает Стив, – но вряд ли это возможно с точки зрения акустики. Хотя идея классная! Подумай ещё, может, придумаешь что-то более осуществляемое.

– Том, – зову я друга, чтобы перевести тему разговора. – Помнишь, как два года назад ты приезжал к нам на День благодарения?

– Конечно! Мы же в тот день ещё гуляли в центре города, и Джуд… – его увлеченный рассказ обрывается, стоит ему произнести имя бывшей девушки.

– Она забыла книгу, которую ты ей подарил, и нам пришлось за ней возвращаться, – заканчиваю за Тома я, и он благодарно улыбается.

– Почему ты это вспомнила?

– Потому что ты зародил в наших с Джуд семьях новую традицию празднования Дня благодарения.

– Подождите, – вмешивается Энди, и я мысленно молюсь, чтобы он не сказал очередную глупость, – я думал, этот праздник есть везде, кроме Англии…

Стив давится водой, а у меня пропадает первоначальное желание кинуть в Энди подушку. Эффект, конечно, его слова произвели ожидаемый, но Стив подавился водой! Как этому можно не радоваться?

– Нет, этот праздник есть только в Америке и Канаде, – даже не стараясь скрыть довольной улыбки, объясняю я. – Когда Англия основала здесь колонии, европейцы не были приспособлены к новому климату, однако им помогли местные жители. И в знак благодарности переселенцы устроили праздник, на который пригласили индейцев.

– Аа-а! Так вот почему в этот день всегда едят индейку! – восклицает Энди, и Стива, который только пришёл в себя после прошлого высказывания Энди, опять накрывает волной неудержимого смеха.

– Энди, слушай! Может, ты принесёшь нам лимонад? – предлагаю я.

– Так, давай я. – Том поднимается, но одного моего взгляда достаточно, чтобы он сел обратно.

– Да, сейчас принесу! – с улыбкой говорит Энди, и они вместе с Мег уходят на кухню.

После этого Стив уже не сдерживает себя в эмоциях и начинает громко смеяться.

– Тебя ничего не смущает? – возмущённо обращаюсь я к громко смеющемуся Стиву.

– Ты его видела? У мочалки интеллекта больше, чем у него.

– Зато у него имеется чувство такта, и потому нет проблем в общении с людьми.

– Не называй пустое поддакивание всему сказанному чувством такта. А проблем в общении у него нет только потому, что ему не хватает мозгов увидеть эти проблемы.

– Ребят… – пытается начать Том, но мы со Стивом в один голос останавливаем его фразой: "Не сейчас".

– Он – мой друг, – строго говорю я. – И в своём присутствии я не позволю никому так о нём отзываться. Я, конечно, не понаслышке знаю, что культура поведения у тебя совершенно не в чести, но, будь добр, разберись со своим эмоциональным несдержанием! – Я встаю на ноги и беру с журнального столика салфетку, которую принесла.

– Ты куда? – спрашивает он меня.

– Пойду, мусор выброшу. Твоё мнение захватить?

– Смешно, – говорит он и указывает на меня пальцем.

На кухне я помогла Меган и Энди с лимонадом и, вернувшись в комнату, с облегчением выдохнула, обнаружив, что Стив ушёл. Не считая всего, что связано с ним, этот вечер оказался именно таким, который запоминается на долгие годы. Вкусный ужин, прекрасная компания и спокойная музыка. Казалось, что для счастья больше ничего не нужно, но весь вечер я не могла побороть тяжёлую тоску за семьёй и Джуд, а, судя по постоянным вопросам Тома о подруге, я – не единственная, кто за ней скучает.

Глава 16

Зайдя в комнату после пар, я устало скидываю исписанные за эту неделю конспекты и учебники на рабочий стол. День сегодня был крайне сложный, поэтому мне просто необходимо поспать хотя бы полчаса. Переодевшись в пижаму, я ложусь в постель и, стоит моей голове только коснуться подушки, я проваливаюсь в сон настолько глубоко, что просыпаюсь, только когда в дверь начинают стучать ногами.

– Да кому там не имеется? – Я раздражённо поднимаюсь, готовясь убить любого, кого увижу. Повернув замок, я ещё долгое время не могу поверить своим глазам.

– Знаешь, я думала, что ты сюда учиться приехала, а не спать! – Oглядывает мою пижаму и расправленную постель Джуд. Её слова в привычной, шутливой манере окончательно убеждают меня в том, что это не сон и, сделав шаг вперёд, я крепко обнимаю подругу. – Я тоже по тебе скучала! – смеётся она.

– Что ты здесь делаешь?

– И это вместо: "Я так рада тебя видеть!"? – спрашивает она и проходит в мою комнату.

– Ты даже не представляешь, как я рада! – Плюхаюсь на кровать. – Но ты же должна была приехать только через две недели.

– Да-а, – говорит она, и на её лице появляется загадочная улыбка. – Но я решила устроить тебе сюрприз и приехала пораньше.

– Так ты останешься на весь месяц? – с надеждой спрашиваю я, но она мотает головой. Конечно, этого стоило ожидать: раньше приехал, раньше уехал.

– Если всё получится, то я останусь на ближайшие три года.

– Что?!

Что?! Разбудите меня кто-нибудь!

– Сюрприз! Я буду сдавать экзамены в Колумбийский, и приехала раньше, чтобы пройти подготовительные курс! Так что собирай вещи, поищем нам комнату побольше.

– Шутишь… – недоверчиво шепчу я, в ответ на что Джуд копирует мой жест, поджимает губы и качает головой, и я подпрыгиваю с кровати и снова крепко обнимаю подругу.

Это самый лучший подарок из всех, что она могла мне сделать: ближе семьи и Джуд у меня никого нет, а учитывая то, что я не видела никого из них целый месяц, сейчас у меня такое чувство, словно упала гора с плеч. Я просто знаю, что та крепкая дружба, которая сформировалась за годы нашего общения, – одна из самых главных ценностей моей жизни. И теперь человек, с которым нас столько связывает, здесь – стоит прямо напротив меня.

– Так! Всё! – командую я. – Никаких слёз. У нас ещё куча дел!

– Точно! Но первым делом я хотела бы поговорить с Томом, – неуверенно сообщает Джуд.

– Правда?

– Да… – Джуд садится на подоконник. – Я решила, что так будет правильно.

– Ты ему уже писала?

– Пока нет.

Мы смотрим друг другу в глаза, и она, набрав побольше воздуха, достаёт телефон из кармана. Я одобрительно киваю головой, и через несколько минут она говорит: "Отправить".

– Ты большая молодец! Думаю, он будет очень рад. Ты всё правильно сделала.

– Спасибо, но я ничего не написала, – испортив всю трогательность момента, она поворачивает мне заблокированный экран телефона, и мы смеёмся. – Давай, может, сначала поедим?.. – в отчаянных попытках оттянуть неизбежный шаг, предлагает она. – Я видела на первом этаже кафе…

– Пойдём, – соглашаюсь я.

Спустившись в небольшое, но очень уютное заведение, мы берём по латте с клубничными чизкейками и принимаемся за дело.

– Ладно… – Неуверенность Джуд пала жертвой моего нетерпеливого взгляда. – Я пишу…

– Ну, что? Что ты написала? – спрашиваю я, наверняка, мешая подруге печатать сообщение.

– Сказала, что приехала, и была бы рада встретиться, конечно, если он не против, – читает она и, немного помешкав, нажимает отправить.

– Пф-ф, конечно, не против.

– Ну, вот и увидим. – Она откладывает телефон.

– Что не так?  – спрашиваю я, когда замечаю закравшуюся неуверенность в её глазах.

– Я не знаю, могу ли просить его об этом после всего… Весь этот год мне казалось, что я поступаю только из самых лучших побуждений, но сейчас мне кажется, что оставив его я совершила огромную ошибку.

– Поэтому ты решила поступить в Колумбийский?

– Том живёт здесь, и с тех пор, как ты переехала, я чувствовала, что… Что-то не так. Знаешь, такое чувство, словно, уезжая отсюда год назад, я оставила здесь свою настоящую жизнь, но я больше не хочу бездейственно сидеть в стороне. Я решила вернуться и наконец-то стать той девушкой, которая исчезла, чтобы жить не своей жизнью…

– Я счастлива видеть тебя здесь. – Я беру подругу за руку. – И уверена, что Том, узнав о твоём приезде, будет счастлив не меньше, чем я.

– Думаешь, он не злится на меня?

– Джуд, если бы он был на тебя обижен или зол, не засыпал бы меня вопросами о тебе.

– Это он! – Она растерянно смотрит на экран телефона. – Он написал!

– Что ответил?

– Написал, что будет рад со мной встретиться и заедет через полчаса?! – в панике дочитывает сообщение подруга. – Через полчаса?! Я же совсем не готова!

– За полчаса ты успеешь сходить в душ и переодеться, а в остальном можешь смело положиться на своё обаяние.

В комнате я помогаю подруге выбрать наряд и провожаю на встречу с Томом. Узнать исход их свидания я смогу не скоро, поэтому, дабы не мучать себя нетерпеливым ожиданием, я сажусь за стол и уже заранее устало достаю учебники по международному частному праву.

По возращении, спася меня от депрессии по поводу количества заданных работ, Джуд принялась за детальный четырёхчасовой пересказ двухчасовой встречи, подтверждая слова Джейн Остин о благословенности женских речей, когда важна каждая подробность.

По факту, из её длинного монолога я вынесла, что как она, так и он, по-прежнему полны любви друг к другу. То есть, говоря о Томе, я в этом убеждена, говоря о Джуд – искренне в это верю. Пока подруга не готова признать своих чувств, но чрезмерная эмоциональность и огонь в глазах выдают её истинное отношение. Это всё, что мне важно было знать, а остальное прояснится со временем, а точнее завтра.

– То есть это свидание? – шокировано спрашиваю я.

– Нет, он просто пригласил меня погулять.

– Господи, только не говори «по-дружески»! – перебиваю я подругу.

– Но мы же… Я даже не знаю, – тяжело выдыхает она. – Кортни, наверное, меня терпеть не может. Вся его семья и он, в том числе, скорее всего, думают, что я больная на голову. Бросила, не отвечала на сообщения и звонки целый год, а теперь просто приехала и снова появилась в его жизни.

– Джуд… – успокаиваю я её, – ты же сама сказала, что с Томом вы всё обсудили, и он нисколько на тебя не обижен, так что, прошу, хватит себя в чём-то винить… Хватит бояться причинить людям дискомфорт и недооценивать себя. Если ты хочешь быть с ним, то последнее, о чём ты должна волноваться, – это о том, что скажут его родители, или что подумает его бестактный брат. Это твоя жизнь, а значит, только ты вправе решать, с кем тебе быть и что делать.

– Возможно, ты права, – тихо соглашается она, и, заметив моё удивление, поправляет: – Ты права абсолютно точно, но сегодня я больше не готова ни о чём думать, кроме сна.

– Понимаю, – смеюсь я, и мы завариваем травяной чай и, закутавшись в тёплый плед, включаем самый интересный исторический сериал всех времён – «Корона», под который, несмотря на его занимательность, быстро засыпаем.

Глава 17

"05.12

Со дня приезда Джуд прошла уже целая неделя. За это время Энди с Меган успели снова расстаться и обратно сойтись, мы с Джуд нашли нам новую двухместную комнату и пересмотрели весь первый сезон "Короны", Джуд пошла на подготовительные курсы перед своими экзаменами на факультет журналистики, но самое главное… Том и моя подруга снова вместе! Эта новость, вопреки опасениям Джуд, вызвала у всех только радость: родители Тома произнесли влюблённым восторженную панегирику, несомненно, одобряя их отношения, даже Стив, по словам Джуд, был рад видеть снова её видеть. Сама же Джуд, как и стоило ожидать, стала куда более спокойной и уверенной. Душевное умиротворение не обошло и Тома. Как для неё, так и для него, эти отношения всегда служили якорем, удерживающим их, невзирая на любые сложности; теперь же они стали маяком, проливающим свет на глубину любви и дающим ориентир всякому, кто посмотрит на них со стороны. Гармония, поддержка и любовь, которыми наполнено их общение, для меня всегда были и будут идеалом. И я в очередной раз убедилась, что, если людям суждено быть вместе, они найдут друг друга, сколько бы километров их не разделяли, сколько бы времени не прошло с их последней встречи. Любовь, если она настоящая, бессмертна".

Сегодняшний день выделен в нашем настенном календаре ярким маркером, ведь именно сегодня мы с Джуд и Томом идём на долгожданный концерт Шона Мендеса, билет на который я подарила другу на день рождения.

– А кто с нами идёт? – спрашиваю я у Джуд, подкрашивая ресницы тушью.

– В смысле? – Она протягивает руку, и я кидаю ей помаду.

– Я же подарила Тому четыре билета.

– А, он, кажется, говорил, что позовёт своего друга, – отвечает она, и мы, не заставляя парней долго ждать, выходим на парковку общежития и подходим к машине, где Том открывает нам заднюю дверь. Первой садится Джуд, и, когда до меня доносится её удивлённое "Стив?", я замираю на месте и перевожу вопросительный взгляд на Томаса, но тот лишь пожимает плечами, словно вообще не знает, что его брат делает в машине. Когда я, наконец, сажусь, Стив поворачивается ко мне и с непосредственным видом говорит:

– Привет!

Нахмуриваю брови, стараясь этой мимикой продемонстрировать всё своё пренебрежение к его личности, и он, отрезвившись моей неприязнью, отворачивается. Спустя полчаса дороги по завораживающему вечернему Нью-Йорку мы подъезжаем к огромному крытому стадиону – Мэдисон-сквер-гарден – и, пройдя длинную очередь, быстро находим наши места.

– Скай, Стив! Вы пока садитесь, а мы пойдём, возьмём что-нибудь выпить, – говорит Джуд, и они с Томом уходят. Я без колебаний занимаю место и, услышав шаги приближающегося Стива, кладу руку на место возле себя:

– Что ты хочешь? – даже не поворачиваясь к нему, я задаю вопрос, ответ на который уже и так прекрасно знаю.

– Разрешения сидеть возле тебя, – ожидаемо отвечает он.

– Проблема в том, что я не горю желанием сидеть возле тебя. – Поворачиваюсь к нему, чтобы мои слова звучали максимально убедительно. – Так что, ты, конечно, прости меня за эту вопиющую бестактность, но разрешение отклонено. – К счастью, возможности ответить Стива лишают вернувшиеся с красными стаканами колы Джуд с Томом.

Очень быстро зал забивается до отказа. Такого огромного скопления людей в одном месте я ещё никогда не видела. Внимательно разглядывая пришедших, я вздрагиваю от неожиданности, когда во всём помещении внезапно гаснет свет. Но уже спустя три секунду браслеты, которые всем выдали при входе, загораются ярко-голубым цветом, а на стадионе поднимается визг. Эта картина "За секунду до" навеивает острое предвкушение, а атмосфера, которую нигде больше не воссоздашь, даёт невероятный прилив энергии.

Когда по залу проносится знакомая негромкая мелодия, на сцене появляется Шон Мендес. Начав петь “There's Nothing Holdin' Me Back”, он заставляет абсолютно всех подорваться со своих мест.

Живые концерты – это как особое энергетическое поле: пока ты находишься на его территории, не вспоминаешь о прошлом, не гадаешь о будущем, а просто живёшь здесь и сейчас. Тебя не волнует, как ты двигаешься, не фальшиво ли ты подпеваешь, потому что танцует и поёт исключительно твоя душа. Наверное, именно поэтому воспоминания с концертов всегда затуманенные, ведь тебя буквально опьяняют эмоции.

По окончании концерта я искренне удивляюсь тому, как быстро пролетели эти два часа. Стив вышел на улицу ещё до последней песни, чтобы ответить на звонок, поэтому, чтоб он уже не возвращался, мы договорились встретиться на парковке.

– Скай, –  зовёт меня Джуд, пока я надеваю пальто, – Том позвал меня погулять по ночному городу вдвоём. Ничего, если мы тебя оставим?

– Конечно, идите!

– Хорошо, – улыбается она. – Мы тогда прямо отсюда пойдём пешком, а тебя отвезёт Стив. – Она быстро целует меня в щёчку, и я, не успев возразить, теряю её из виду в огромной толпе. Только мысль о том, что мне снова придётся ехать со Стивом, заставляет меня скривится и вызвать такси, после чего я ещё раз и, как оказалось, не зря проверяю наши места, поскольку на месте Стив оказалась небольшая коробка. Стараясь даже не думать о том, как и зачем он это сюда пронёс, я беру её в руки и выхожу на парковку.

– Джуд и Том пошли гулять, – говорю я Стиву, подойдя к машине на которой мы приехали, – так что можешь их не ждать. И… – я протягиваю ему коробку, – ты забыл.

– Спасибо.

– Ага, – безразлично отвечаю я и уже разворачиваюсь, чтоб уйти.

– Вообще-то, это для тебя. – Останавливает он меня и протягивает коробку. Учитывая нашу ненависть друг к другу, я не удивлюсь, если там будет бомба.

– Что это? – спрашиваю я.

– Потом увидишь…

– Точно бомба, – мысленно убеждаюсь я.

– Слушай… Я хотел извиниться. Я знаю, что вёл себя как придурок, и заслуживаю того, чтобы ты…

– Не нужно извиняться, – перебиваю я. – Ты просто был собой.

– То есть ты знаешь меня лучше, чем я сам? – раздражённо спрашивает он.

– Знаешь, тебе стоит поучиться извиняться. Пока что выходит как-то странно, – с той же раздражённой интонацией замечаю я.

– Мы можем не ругаться хотя бы сейчас? – Спрашивает он, в ответ на что, я закатываю глаза, но даю ему продолжить. – Я просто хочу извиниться.

– Зачем? Нет, серьёзно. Чего ты от меня хочешь?

– В этот раз я только прошу твоего прощения.

– А в следующий?

– А в следующий я приглашу тебя на свидание. – Я набираю воздух от удивления, но он продолжает как ни в чём не бывало. – Но это будет в следующий раз.

– Знаешь, в чём твоя проблема, Стив Халбер?

– В чём?

– Ты слишком высокого о себе мнения. – Меня прерывает уведомление на телефоне. – Это такси, мне пора.

– Я бы предложил тебя подвести, но ты же всё равно откажешься.

– Как ты догадался? Неужели моё нежелание снова идти пятнадцать минут по холоду, хоть на этот раз без чемоданом, настолько очевидно? – постиронично замечаю я.

– Я же извинился…

– Пока, Стив.

Глава 18

На следующее утром мы с Джуд перевезли вещи в новую комнату. И, не откладывая, принялись за обустройство.

– Это куда? – спрашивает Джуд.

– Ставь все книги на стол, я потом разберу, – отвечаю я.

– А это что такое?

Я поворачиваюсь и вижу у неё в руках коробку, которую мне вчера подарил Стив. Конечно, открывать её я не стала, и даже надеялась, что она потеряется во время переезда, но выкинуть рука почему-то не поднялась.

– Эм-м, это… Оставь на столе, я уже не помню, что там.

– "Надеюсь, ты всё-таки простишь, Стив", – читает Джуд надпись на обратной стороне коробки, и её глаза широко раскрываются. Клянусь ещё чуть-чуть, и они вылезут на лоб, но даже это меня пугает не так сильно, как последовавший визг. Подойдя к подруге, я силой отбираю коробку, бросаю на кровать.

– Джуд, если ты не успокоишься, мне придётся вызывать скорую.

– А я-то думала! – Эмоционально машет руками подруга. – Теперь всё ясно!

– Что "ясно"?

– Поведение Стива! Вчера я так удивилась, увидев его в машине. Согласись, он явно не похож на фаната Шона Мендеса. А Том мне вообще вчера сказал, что Стив поехал, только когда узнал, что ты будешь с нами.

– Да уж…

– Скай… – Она игриво смотрит на меня.

– Нет!

– Почему? – Джуд улыбается. – Прикинь, мы были бы… – От восторга она закрывает руками рот. – Джуд и Скайлер Халберы.

– О Боже! – смеюсь я. – "Женское воображение весьма поспешно…

– "… в единый миг перелетает от восхищения к любви, а от любви – к супружеству", – подхватывает Джуд, и мы заканчиваем цитату в один голос. – Да-да, Скайлер, все мы читали Джейн Остин, но не все мы влюбляли в себя Стива Халбера.

– Он не влюблён. Просто извинился.

– Так он ещё и извинялся?! – Джуд хватает с пола подушку и садится на кровать возле меня. Сложив ноги крест на крест, она кладёт голову на руки. – Слушаю тебя внимательно.

Я тяжело выдыхаю, но подруга явно не собирается отступать, а потому пододвигается ещё ближе.

– Ладно, – с улыбкой и облегчением сдаюсь я.

Слушая подробности нашего со Стивом разговора, Джуд приходиться не сладко. Удивление сменяется ошеломлением, а заинтересованность – увлеченностью.

– Так и сказал?

– Ага, дословно: " В следующий раз позову на свидание".

– Вот это да… А что в коробке? Ты не открывала? – Она берёт её в руки и слегка трясёт.

– Нет, и даже не стану, – строго отвечаю я.

– И тебе совсем не интересно?

– Совсем.

– Уверена? – переспрашивает Джуд, протягивая мне небольшую коробку.

Резко взяв её в руки, я с серьёзным видом объясняю:

– Только из любопытства.

– Ну, конечно, – с таким же серьёзным видом отвечает она, и обе смеёмся.

Открыв коробку, мы видим банку нутеллы. В памяти сразу всплывает наша со Стивом ссора в машине, когда он сказал, что съел мои панкейки с шоколадной пастой.

– Боже мой! Он подарил тебе твою любимую нутеллу! Это так мило! Вы будете такой красивой па…

– Даже не думай. – Поднимаю суровый взгляд, уже предугадав, что она собирается сказать.

– Ну и что ты собираешься делать?

– Ничего, – пожимаю плечами я. – Его извинения не изменили моего отношения к нему. А даже, если бы изменили, уверена, его поведение останется таким же.

– Я бы не загадывала наперёд… – возражает Джуд, но её перебивает стук в дверь.

– Открыто! – кричу я.

– Потом обсудим, – угрожающе замечает Джуд.

Остаток вечера мы праздновали новоселье с Энди, Меган, Томом, Синди и Роджером. Я рада, что Джуд понравились мои новые друзья, и, похоже, с девочками у неё сложились особо тёплые отношения. Мег даже позвала её на вечеринку в честь своего дня рождения. Зная прямолинейность этой девушки, ей бы не составило никаких проблем сказать Джуд, что её там не ждут, но, к счастью, позвали всех.

Весь вечер парни по очереди делились невероятными историями детских приключений. Когда дело дошло до Энди, он рассказал, как залез с друзьями в заброшенное здание, откуда их выгнал охранник, который, как оказалось позже, был другом его семьи.

Рассказывать жизненные истории Энди умеет явно лучше, чем рассуждать, а потому под конец его харизма оставляет абсолютно незамеченным недостаток ума, и у всех буквально болят животы от смеха.

– А меня как-то раз арестовали на всю ночь за то, что я обрисовал граффити здание библиотеки, – говорит Роджер.

– Что?! – в один голос удивляемся мы с Джуд.

– Зато, – он листает фотоплёнку в телефоне и, найдя нужную фотографию, показывает нам, – получилось даже неплохо.

– Шутишь? – Я беру телефон и внимательно рассматриваю рисунки на стенах. – Это очень красиво!

– Да! И наверняка стоило ночи в участке полиции, – смеётся Том.

– А ещё как-то раз… – начинает Роджер героический рассказ о том, как в детстве он прокусил язык на горке и потерял полтора литра крови.

– Вот именно поэтому женщины живут дольше, – в ужасе говорю я.

– Зато наша жизнь куда веселее, – отвечает Том и крепче обнимает Джуд.

– Уверена, ваших воспоминаний хватит на всех, – с улыбкой отвечает ему девушка.

– Ну, не знаю, – произносит Мег. – Моя жизнь мне скучной никогда не казалась.

– Мы все во внимание, – говорю я, подталкивая её на рассказы.

– Ну, уж нет! – Она смотрит то на меня, то на Джуд. – Тогда вы начнёте сравнивать свою жизнь с моей и поймёте, какая она у вас скучная.

Поймав пораженный взгляд Джуд, я едва заметным кивком даю ей понять, что всё нормально. Для того чтобы общаться с Мег, нужно быть готовым к подобным грубым, но абсолютно не злостным, высказываниям. Огненный темперамент Мег всегда горит ярче остальных, но может не на шутку обжечь. Нужно просто пользоваться солнцезащитным кремом в виде стрессоустойчивости и не принимать все её слова близко к сердцу.

– Рябят, уже поздно, предлагаю расходиться, – зевая, дельно подмечает Синди.

– Может, завтра куда-нибудь сходим? – предлагает Энди.

– Вот завтра и решим, – бросает на парня раздражённый взгляд Меган.

– Спокойной ночи! – Мы с Джуд прощаемся с друзьями и уже спустя пятнадцать минут ложимся спать.

Глава 19

После трёхчасового шоппинга с Синди я и Джуд вернулись в общежитие, надели тёплые толстовки, взяли ноутбуки и сели в главном холле. Небольшой стеллаж с литературой на любой вкус, сладкий запах корицы, доносящийся из кафе, панорамные окна, свечи в стеклянных баночках с надписью "Sweater Weather" и огромный диван с подушками создали идеальную атмосферу уюта. Взяв два какао с маршмеллоу, мы принялись за домашнее задание.

– Хорошо, что вопрос с платьями решён, – замечает Джуд, нарушив звук печатания по клавиатуре и приглушенной музыки в наушниках. – Синди нас так выручила!

– Да, я до сих пор в шоке, что мы так ничего и не смогли подобрать на бал, – соглашаюсь я.

– Уверена, у неё получатся замечательные платья!

– Даже не сомневаю… – Меня перебивает звонящий телефон, и я беру трубку.

– Скай! Привет, – говорит Энди.

– Привет!

– Как ты?

– Отлично, мы с Джуд…

– Что? А, хорошо! Да, идём! – говорит друг кому-то рядом стоящему.

– Энди?

– Эм, Роджер, – он снова говорит в трубку, – я тебе перезвоню.

– Стой, какой Роджер? Что случилось?

– Я не могу сейчас говорить, понимаешь? – на последнем слове он делает акцент.

– Нет, но ладно. Перезвони мне, когда сможешь говорить.

– Да, люблю тебя. Ой, то есть до свидания, Роджер. -

– "До свидания, Роджер"? – повторяю я про себя. Если Энди рассчитывает не попасться на лжи, то интеллект рядом стоящего человека должен быть таким же, как и у него, если только не ниже. Но, боюсь, начав думать о том, что это сейчас было, я подвергаю себе когнитивному диссонансу, поэтому я просто отставляю телефон в сторону.

– Всё в порядке? – оценив мой озадаченный вид, спрашивает Джуд.

– Да, просто Энди себя странно ведёт, – обеспокоенно отвечаю я, но сразу прихожу в себя, когда на экране телефона высвечивается наша фотография.

– Энди, ты где? Что это было?

– Да неважно! Короче, мы сейчас едем на дискотеку, – торопливо произносит он. – Вы с Джуд не хотите присоединиться?

– Даже не знаю… Завтра же занятия.

– Ну, мы типа всё равно идём, так что, если хотите, то, короче, присоединяйтесь, – торопливо бросает он.

– Мы, наверное, не пойдём, – отказываюсь я.

– Куда не пойдём? – нетерпеливо спрашивает Джуд.

– Короче, я скину адрес сообщением, если вы вдруг передумаете.

– До завтра, – прощаюсь с Энди и, отложив телефон, обращаюсь к Джуд. – Они идут в клуб и позвали нас.

– Так пошли! – задорно произносит подруга.

– Ну, может, лучше выспимся перед занятиями? – лениво предлагаю я, опуская голову на подушку.

– Скай, – она поднимает меня за руки с дивана, – я знаю, как ты любишь спать, но я себе немного по-другому представляла студенческую жизнь. Так что надевай своё самое красивое платье, а я позвоню Тому.

– Ты позвонишь своему парню, а платье красивое надевать мне?

– Ты же знаешь, кто с ним придёт. – Она игриво поднимает брови.

– Встреча со Стивом в мои сегодняшние планы не входит.

– А жизнь – это то, что происходит с тобой, пока ты строишь планы! Так что давай собирайся! Будем тебе устраивать личную жизнь!

– Нет! Не надо, – пытаюсь забрать у подруги телефон.

– Я уже звоню! – говорит она, высоко подняв руку.

– Джуд, – тихо произношу я. Уверена, вид у меня сейчас такой, будто вот-вот заплачу.

– Прости… – На её лице мгновенно появляется вина, и она подходит ближе ко мне. – Я… Я знаю, ещё слишком рано.

Набираю больше воздуха. Такая волна воспоминаний меня ещё не накрывала с момента, как я сюда переехала.

– Всё в порядке, – уверяю подругу я. – Просто не хочу никаких отношений, понимаешь?

– Я понимаю, прости. Я не буду их звать, если ты не хочешь, – мягко отвечает Джуд. – Но на дискотеку мы идём.

– Джуд… – стону я.

– Нет-нет, никаких «Джуд»! Больше ты меня не разжалобишь!

Глава 20

Спустя час мы заходим в клуб: я с недовольным лицом, а Джуди просто сияющая от счастья.

– С каких пор ты стала такой активной? – кривясь, спрашиваю я.

– А с каких пор ты – такой домашней?

– Девочки, вы пришли! – нас окликает голос Энди.

– Привет! Как видишь! – отвечаю я и обнимаю его.

– Идём! Я покажу, где мы сидим.

– Что сегодня делал? – по пути спрашиваю я в надежде услышать объяснения его странному поведению.

– Эм… Ну, я был у Мег, а потом мы решили поехать в клуб.

Подойдя к круглому столу, мы видим Синди, Роджера и Меган, которая искренне удивляется нашему появлению.

– Девочки? Откуда вы узнали, что мы здесь?! – спрашивает Мег.

– Привет! – Мы здороваемся с друзьями. – Нам позвонил Энди.

– Точно! Садитесь здесь. – Меган указывает на места возле неё и Синди. – Энди, – она обращается к парню, – можно тебя на пару слов?

– Да, – отвечает он, и они уходят вглубь шумного зала.

– Синди, когда у тебя выходит новый влог? – интересуется Джуд.

– Думаю, через три дня. О, кстати! – Синди подпрыгивает с места. Я хотела сделать немного кадров отсюда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.