Оксана Климова
СашАшаС. Забытым

С чего все начиналось?

Думаю, чтобы понять “С чего все начиналось”, необходимо рассказать о моей первой работе… СашАшаС… о

Это не поэтическая, зарисовка. Это мини-роман, написанный под впечатлением воспоминаний ветеранов ВОВ, Афгана, Чечни…

Он и Она, одно имя – две судьбы. Две жизни, которые свела война. Она – выбрана войной по праву рождения – терпеливая и понятливая дочь гарнизона.

Он – выбрал её сам, осознанно ступив на этот путь… Путь, который они пройдут рука об руку.

Привести здесь и сейчас полный текст этой истории не представляется возможным, но я выбрала несколько кусочков, которые наиболее ярко характеризуют данную зарисовка, которые и хотела бы Вам зачитать…

СашАшаС, фрагмент 1

.

Обрубок

Пролетели месяцы. Осталась позади учебка. И вновь строй… ожидающий чего-то… Александр не сразу понял, кто стоит перед ним. Щуплый паренек. Да они что, смеются в самом деле! Чему сможет научить их этот додик.

А этот додик вдруг заговорил, сухо и спокойно. Однако, в этой сухой констатации фактов, был вызов. Вывоз им, маменькиным сыночкам! Вызов девушки, которая видела то, что им даже не снилось.

– Я капитан 3его снайперского разведбатальона Орлова Александра. Мне не нужно, ни ваше уважение, ни ваша любовь. И друзьями мы не станем. От вас требуется только беспрекословное выполнение приказов.

– А что, если мы не захотели, красавица?– спросил Леха

вы захотите, хлюпики, – жестко оборвала она- захотите, если хотите выжить в этом гадюшнике!

– А как же релакс?– заржал Макс.

Смерив его презрительным взглядом, капитан продолжила:

– Так… вижу вы не поняли, чтож, не первые-поймете…и вздохнув, добавила

– Запомните, здесь вы не мужики, не похотливые кобели, не до конца пережившие пубертатный период! Вы- пушечное мясо или машина для убийства. Что вам предпочтительнее- выбирайте сами. Здесь, вы никому не нужны, ни своим бабам, которые забудут о вас, как только вам оторвет какую-нибудь нужную конечность, ни мамашам-папашам, поскольку большинство из вас сплавили сюда, как не нужную проблему, а тем единицам, которые реально любят своих сынков, не долго придется горевать- время, оно лечит!

– Девушка, ну что вы так суровы, улыбнитесь!-не выдержал Федор.

молчать! Взвод стройся!

Ребята нехотя зашевелились.

следуйте за мной.

Саша шел последним. Он не пытался глумиться, шутить и заигрывать с , бесспорно симпатичной, капитаном. Он понимал ее, понимал как никто в этой разношерстной компании, понимал и силился вспомнить… Откуда же он ее знал?

Тем временем, капитан остановилась у палатки с красным крестом. Отогнув полог, позвала кого-то.

Вышел молодой врач.

– Сержант Стронгов, как ваш пациент, с ним можно поговорить?

– Но Саша, он ведь такое перенес…

– Андрей, в том то и дело, что перенес! УЖЕ! Потому, что был туп и не понял где находится! Я хочу, чтоб вот эти вот… не повторили его ошибок… отойди!

есть

Капитан решительно последовала в глубь, к койке, где лежало нечто, походившее на египетскую мумию. Одна рука и ноги отсутствовали. На бинтах, в районе глаз проступали багровые пятна.

– Как ты, Семен?-спросила капитан, как можно ближе наклоняясь над раненым обрубком.

– А… что?..это кто?!… не стреляйте, прошу!..

То, что раньше было солдатом, нервно забилось на раскладушке. Капитан осторожно положила руку ему на плече.

– Сем, успокойся, это я, капитан Орлова

а… Сашка,– вскричал обрубок, пытаясь вслепую ухватить ее за руку.

Сашка, их было много, а он… а я… он заснул, понимаешь, а я… я ведь только отошел к Любке, ты ведь знаешь Любку?!… А они… Сашка, ты где?!?!?!

Обрубок вдруг заорал и заплакал как ребенок.

– Успокойся, Сем, теперь все хорошо,– голос капитана был спокойный и какой-то… злорадный, с издевкой.

Только потом Александр понял, что эта издевка была адресована не бедному недотепе Семену, который, кажется, навсегда потерял рассудок, а к ним, которые еще были способны шутить и ерничать.

Выходили молча. Когда последний новобранец покинул санчасть, капитан сухо добавила:

– Семен и еще трое его товарищей были направлены контролировать тропу, где должны были пройти колонны с медицинским оборудованием. Им приказано было не покидать участок ни при каких обстоятельствах! Не спать, если потребуется, не есть и не опорожняться. Однако, они не достаточно усвояли, что приказы не обсуждаются. Что похотливые мысли и война- вещи не совместимые… Их расстреляли как котят, практически в упор… Семен успел сбежать…

– А что с колонной,– Саша впервые выявил свое присутствие.

Капитан скользнула по нему взглядом и ответила вопросом.

– Вы когда-нибудь видели, чтобы от пуль отрывало руки и ноги.

– Никак нет…

Саша ответил так по привычке, как бы признавая в этой девушке командира. На лице капитана промелькнуло некое подобие улыбки.

– Курсант?

– Так точно, т.е. никак нет,– вдруг смутился Сашка, резкой смене темы

Капитан окинула его разочаровано-презрительным взглядом.

– Кадет, Минское суворовское.

Брови капитана взлетели вверх так стремительно, что скрыть это было практически невозможно. Саша видел, как легко она контролировала свои эмоции, но что-то в его словах задело ее до такой степени, что все вышло из под контроля. Но вот что же… и откуда он ее знает?! Этот вопрос не давал Саше покоя. Капитан же, справившись с впервые проявленными эмоциями, продолжила:

– Семен успел сбежать. Он глуп, как и большинство из вас, но он не трус. Он не побежал к нашим с видом забитого, нашкодившего щенка. Притаился в нескольких километрах от положенного участка. Уложил пару духов и связался с базой, а когда увидел, что подмога не успевает, бросился под колеса движущейся колонны… Это вызвало переполох, как раз вовремя. В колонне заметили засаду и сумели продержаться до прибытия подмоги… Его собрали буквально по кусочкам. Однако он уже никогда не будет прежним. Страшная цена за собственную похоть- не правда ли?

Капитан вздохнула и направилась куда-то. Потом, словно опомнившись, развернулась. Поскользнулась на камне и чуть не упав, выронила какую-то тетрадь. Саша действовал практически автоматически. Минуту спустя, он уже сжимал в одной руке девушку, которая с легкостью справилась с минутной оплошностью, а в другой тетрадь и пару листков, выпавших из ее переплета. Фото девушки и письмо. Мозаика сложилась. Саша вспомнил.

Месяц назад, когда он сдавал последние выпускные экзамены в суворовском. Он наткнулся на фотографию вот этого письма в одной из местных газет. Большой резонанс был вызван записью в одной, из еще малоразвитых, социальных сетей. Искали адресата вот этого письма. Никиту Сергеевича Петлицина, его деда. Он тогда написал этой девушке, традиционным письмом с марками. Сообщил, что это его дед. Что имеет ответное письмо. Он рассказал девушке все, что знал. Что дед любил ее бабушку, что ее разыскивали его друзья. Рассказал и то, как он получилэто письмо. Заполняя конверт, он вдруг усомнился, получит ли адресат это письмо, слишкомговорящим был адрес. Но девушка не только получила письмо, но и ответила. Скупо и сухо. Тезисами и фактами, которыми обладала. Выписками из дневника бабушки, в которых упоминался дед. Ответ Саша решил не писать. Попросту не знал, что ответить, не было у них общих тем. Тогда, он не мог и представить, что встретится с этой девушкой вот так. Он и узнал то ее по копии фотографии бабушки, которая была вложена в письмо. Одно лицо… и как он раньше не догадался…

– О чем задумались, кадет?..

Капитан выхватила у него письмо и тетрадь, и добавила, обращаясь уже ко всем:

вольно, разойтись. До обеда вы поступаете в распоряжение сержанта Стронгова, а после, начнем

делать из вас людей!

Один из самых показательных отрывков всей зарисовки. Юная Александра, проживая за какие-то пол года все ужасы, видевшая, кажется и ад на земле. Отплакавшая и отбоявшаяся своё. Её сердце огрубело, очерствело, просто потому, что устало страдать, устала каждый раз собирать себя по осколками…

Этому чувству посвящена и другая зарисовка в моем творчестве…

Командир

А ты знаешь, как бьется сердце

Когда страх затмевает душу?!

И уже никуда не деться,

Когда свет и раскаты глушат.

Когда тот молодой парнишка,

Задиравший тебя в казарме,

Словно свечка на ладан дышит

И хрипит, «Отнесите к мамке».

Он не трус, просто это больно.

Умирать, оставляя слезы

Тем кто молится беспокойно

За тебя, отгоняя "грозы".

А ты знаешь, как это жутко?!

Когда страх, это просто слово.

Забываешь его как будто

И глядишь на все по иному.

Когда этих парней с десяток,

И за каждого ты в ответе.

И ты злишься на них порядком,

Ведь они для тебя как дети.

И срываешься в крик не раз ты

Когда груз отправляешь 200

Для кого-то сухие факты

А душа на изнанку лезет.

А ты знаешь, как это мерзко?!

Когда страх у людей за совесть.

Из осколков былого резко

Новый мир уже не построишь.

Не вернешь ты былого парня.

По приказу не станешь прежним.

Не залечишь былые раны.

Не поймешь новый мир, не изменишь.

Не узнаешь зачем забытым,

Ты становишься в нем осколком.

Неудобным и словно лишним.

И слова твои все, без толку…

Не нужна никому твоя правда.

Да и смерти друзей пустые.

И не важно им всем, что когда-то,

Ты собой закрывал Россию…

Это стихотворение очень чётко показывает позицию Александры Орловой, о которой мы говорили чуть ранее… Но, в вышепрочитанном отрывке есть и другая позиция… Позиция, прибывших на срочную службу ребят, которые ещё пока не знают, что их ждёт… И о ней ещё несколько зарисовок:

Парнишка

Колеса бешено стуча, кричат речитатив.

Мчит поезд, у окна сидит седой, как лунь, старик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.