Алексей Дельвиг
Записки Самурая Джо-Сана

© Алексей Дельвиг, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Перископ-Волга», 2022

В качестве необходимого вступления

«Только дух, проникнутый Пустотой, может совладать с любым препятствием».

Дзэнский патриарх Такуан (1573–1645).

Рыцарский Орден под названием Тайное Общество Магов (или ТОМ) вместе с другими силами Света борется против сгущающихся армий Тьмы[1], для чего контролирует и реально воздействует на всё происходящее на земле, стараясь по возможности усиливать крен в сторону Добра. Вполне вероятно, что вы и сами чувствовали его присутствие или, по крайней мере, ощущали её необходимость.

Отметим, что, обладая единственно реальной властью, Орден ТОМ осуществляет свою деятельность совершенно независимо от политических партий, конкретных политиков, спортсменов, «звёзд» или представителей средств массовой информации, которые мнят, что они-то как раз и правят миром. Ибо настоящая власть не терпит суеты и излишней публичности… К сожалению, порой перечисленные категории субъектов начинают воспринимать окружающие обстоятельства, себя самого и свою миссию слишком серьёзно, тем самым безотчётно поступая на службу тьмы и попадая в сферу пристального внимания Ордена ТОМ. Для нейтрализации этой ситуации в структуре Ордена существуют отработанные подходы в виде, например, специализированных подразделений, состоящих из высших профессионалов, о чём будет рассказано чуть ниже. Вся структура существует с незапамятных времён, возможно даже начиная с эпохи динозавров, и в разные исторические эпохи наблюдалась волнообразная активность её работы, к чему мы тоже ещё вернёмся.

По понятным соображениям охраны чувствительной и суперсекретной информации, что неизбежно пролило бы свет и на механизмы, используемые Орденом в своей работе, я не могу назвать полный структурный и личностный состав Ордена ТОМ, перечислить все его задачи и функции или обобщить сферы его интересов. Тем не менее, с некоторыми индивидуумами я столкнулся в своих приключениях, описанных на страницах этой книги, а потому не будет большим преступлением сказать, что в него входят такие мощные личности с реальной властью и влиянием в этом и/или других мирах, как, например, бог древнеегипетского загробного царства Осирис[2], старец Феодор Козьмич[3] или Сенсей Гэнкито Кондзё[4] школы боевых искусств Тэнсин Сёдэн Катори Синто Рю, что находится в регионе Канто на острове Хонсю в Японии. Безусловно, даже только эти названные индивидуальности подчёркивают серьёзность задач и деятельности Ордена ТОМ.

Может возникнуть вопрос – кто же руководит Орденом? Как ни странно, несмотря на мою деятельность в структурах Ордена, я долгое время не задавал себе этот вопрос – воистину, с подножья горы её вершину не разглядишь!.. Или, если угодно, с воды видна только надводная часть айсберга… Дочитавшие же до конца наиболее любопытные читатели будут вознаграждены и ответом на этот вопрос! Впрочем, в той же степени, как и на несколько неожиданную кандидатуру следующего лидера Ордена ТОМ…

Однако вернёмся к описанию Ордена ТОМ. В своей невидимой для постороннего взгляда, а потому и эффективной, работе Ордену ТОМ помогают, так сказать, «подотчётные» структуры, как, например, Ордены FIF[5] и The Quarter Ltd.[6]. Организацию и цели работы этих так называемых «боевых» подразделений я опишу чуть позднее. Здесь же я только кратко обобщу, что первый Орден занимается выявлением зарвавшихся и потерявших человеческие ориентиры олигархов, политиков, «звёзд» и т. п., а второй даёт им понять о несоответствии их поведения общечеловеческим представлениям о добре, вручая им символы скорого «увольнения» в виде американской монетки в 25 центов. Если же «товарищ не понимает»[7], то имеются и более низшие, исключительно зачищающие Ордены, которые занимаются подметанием сцены, так сказать, и её подготовкой для многочисленных рвущихся в бой новобранцев.

В мою задачу не входило описание этих низших структур Ордена ТОМ, хотя и в их работе есть много неожиданных и интересных нюансов. Например, как мне стало известно от моего приятеля ниндзя[8] Рене, которого дотошный читатель, несомненно, заметит на страницах этой книги, состав этих отрядов чаще всего набирается из низшего сословия синоби, которая называется генин[9]. Интересно и то обстоятельство, что бойцы низовых Орденов чаще всего вообще не представляют о существовании Ордена ТОМ! Им кажется, что более высший Орден даёт им боевое задание – этот момент, я надеюсь, будет выпукло показан в книге. Таким образом, кто бы в данный момент ни служил в многочисленных подразделениях Ордена ТОМ, они всегда видят только своё микроокружение и непосредственного начальника.

Как вы уже догадались, я описываю здесь только те события, в которых сам принимал непосредственное участие, так что они совершенно и абсолютно правдивы. По странной прихоти судьбы (или Ордена ТОМ, – кто знает?), некоторые из этих событий выходят за рамки отдельной человеческой жизни и произошли в отдалённые исторические эпохи. Это всего лишь говорит о том, что никому доподлинно не известно абсолютно ВСЁ об Ордене ТОМ! Вполне возможно, что и он сам является частью более крупной организации, и кто-то другой опишет в своё время более высокие структуры! Тогда ваш покорный слуга, Джо-Сан, будет первым и самым заинтересованным читателем такой книги!

А вам, кто держит в руках эту книгу, мне хочется пожелать пройти вместе со мной через те захватывающие приключения, которые выпали на мою долю, прежде чем я вступил в обладание всеми знаниями человечества и смог поселиться в крошечной комнатке в горе Йонаха, являвшейся ранее частью замка Сюри на острове Окинава в Японии.

И последнее. Эту книгу мне посоветовали написать такие яркие личности, которым будет отдано должное на этих страницах, как монгольский кот Манул, старший брат старообрядцев Савелий из общины «Восточный лес» в Забайкалье, а последним был граф Алессандро Калиостро, с которым я встретился в последней главе. Думаю, что все они имели в виду не только необходимость живописать наши общие приключения и тем самым написать ещё миллион первую книгу на эту неисчерпаемую тему. Вероятно, предполагалось, что я расскажу о тех бойцах невидимого фронта, кто, несмотря ни на что, пытаются бороться, не зависеть от чужого мнения, развивать свои способности, идти своей дорогой в надежде, что она, возможно, приведёт к чему-то толковому!

#####

Aвтор взял на себя право вольного/фантазийного толкования или объяснения причин реально произошедших и всем хорошо известных исторических событий с участием двух-трёх названных по фамилиям конкретных политиков, упомянутых в этой книге. Все остальные герои – чисто вымышленные, а их высказывания или умозаключения – их собственное дело и ни в коей мере не отражают мнение автора на тот или иной счёт. Следовательно, любые совпадения с реально существующими лицами или событиями носят чисто случайный характер, что нисколько не входило в задачу автора.

Для облегчения чтения и понимания многочисленных понятий, как правило, обозначающих разнообразное вооружение и технические приёмы, применяемые ниндзя и самураями, книга снабжена подстраничными сносками, а в конце книги дан короткий глоссарий использованных терминов.

Глава I
Несколько слов об Ордене The Quarter Ltd

Первый Орден, или как мы его зовём «братство», в котором мне привелось служить, назывался The Quarter Ltd. Эта очень эффективная организация объединяет высших профессионалов боевых искусств разных школ, как, например, самурайской и ниндзя. Это и понятно, так как все мы – прямые потомки какого-нибудь легендарного полководца или воина, как, например, Юлия Цезаря, Публия Корнелия Сципиона, Александра Невского, Тамерлана, Чингиз-хана или менее известных, но не менее достойных, например, легендарного самурая Ходзё Удзицуна[10], как в моём случае.

Начало периода стабильно высокой и даже повышающейся активности Ордена The Quarter Ltd в новой и новейшей истории можно условно отнести к 1831 году. Это событие никак не связано с образовавшимся в том же году Французским Иностранным легионом, хотя он и преследовал ряд близких нам целей в прямом и переносном смысле. Дело в том, что новое время выдвинуло на передний план новый тип политиков и новые проблемы с ними связанные, что и потребовало от Ордена пересмотра принципов своей работы. Поводом к этому послужила безвременная смерть мало известного современному молодому поколению поэта Антона Дельвига, каковое событие член Ордена американский президент Андрю Джексон считал эсхатологическим и имеющим всемирное значение. Именно этот русский литератор-интеллектуал стал символом одной из первых невинных жертв тиранов и антинародных режимов новой истории человечества. Это злодеяние было совершено императором Николаем I опосредованно через главного начальника III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии графа А. Х. Бенкендорфа и настолько поразило наших шефов из Ордена Fairly Important Folks (FIF) и более высокой инстанции Ордена ТОМ, что было решено трансформировать стратегию и тактику Ордена The Quarter Ltd для предотвращения и решения подобных проблем в будущем.

О нас в своё время узнают все те, кого сейчас заслуженно или нет называют «звёздами». При приобретении большого влияния, известности, денег и/или власти и, самое главное, их использовании не во благо, а во зло, уполномоченный от Ордена FIF напоминает «счастливчику» об обязательствах и персональной ответственности человека, а равно и информирует о существовании следящего за их исполнением Ордена. Их вежливо предупреждают, что меньше всего на свете политики или другие известные люди, ставшие «звёздами», хотели бы найти на своём столе обыкновенную американскую монету в четверть доллара[11], или квартер, образца 1831 года в случае нарушения принципов Ордена! Этот символический жест говорит об окончании контракта, а часто и самой жизни «звезды».

Мы работаем поодиночке, но порой, как во время Карибского кризиса 1962 года, синхронно могут выступить два наших брата. Один под видом капитана Зёмина вошёл к генеральному секретарю ЦК КПСС Никите Сергеевичу Хрущёву и после короткого доклада сказал:

– Никита Сергеевич, вам в вашу коллекцию передана какая-то редкая американская монета, видимо, коллекционная, аж 1831 года! Разрешите идти? Do not shoot the messenger![12]

В тот же момент на другом конце земного шара президент США Джон Кеннеди также получил аналогичную монетку. Именно после этого последовал исторический телефонный разговор между лидерами СССР и США и разрешение первого ядерного противостояния между двумя супердержавами. Чем закончили свою жизнь эти лидеры, всем тоже хорошо известно: Кеннеди был убит через год после этого, а потом ещё через год и Хрущёв лишился поста генсека. Как вы уже знаете, – мы лишь вручаем полагающиеся им quarters!. Просто не надо заходить слишком далеко в государственных и личных амбициях и ставить человечество перед угрозой ядерной войны…

Самому попасть в ряды Ордена невозможно, тем более, что те, воистину исключительные таланты, которыми надо обладать, имеются у единиц. Конечно, когда достигаешь определённого уровня технической и психологической подготовки до вступления в Орден The Quarter, то возникает некое смутное понимание того, что такая организация должна существовать, просто обязана… Иначе всем нам труба! Впрочем, это отражает и мнение большинства населения! Фактически же претендент уведомляется о существовании братства при вербовке в ряды Ордена The Quarter и получает с посыльным нехитрую форму для заполнения.

Так случилось и со мной в какой-то момент моей жизни, но об этом я расскажу в своё время несколько позже.

Глава II
Служба в элитных снайперских войсках

Начну с того, что, сколько себя помню, я был очень точен, но не в смысле, например, явиться вовремя в школу, а в смысле точности стрельбы, кидания камней и ножей, стрельбы из рогатки или самодельного арбалета, а позже и духовой винтовки. Пять выстрелов стоили 10 центов, что было очень дорого, но если я попадал все 5, то мне давали лишнюю пульку, или «милую», как говорил сидевший там Затёртый гражданин[13].

Было у меня и ещё одно гораздо более редкое качество, которое открылось вполне случайно и после достаточного развития первого в разного рода спортивных секциях, носящих, по мере роста горы отстрелянных гильз, всё менее и менее спортивный характер. Вероятно, я был напрочь лишён «спортивного характера», то есть желания победить любой ценой. Для меня было неважно быть первым, или беспокоиться о равенстве или неравенстве, справедливости или её отсутствии. Для меня единственно важным было попасть в цель, причём род цели не имел значения, что по непреклонной, как солнечная орбита, траектории вывело меня на военное поприще.

Потом пошли всё более и более закрытые, удалённые и, наконец, элитные снайперские курсы, школы, академии. Моей заветной мечтой было класть пуля в пулю на 10 км и более, что невозможно… ну, скажем, было невозможно! Втайне ото всех я разработал особую оптику, которую я мог за минуту приспособить к любой винтовке.

Я ещё не был готов признаться самому себе, что всё, что я хочу в жизни – это работать с целью, а поэтому я пока порой нарочно промахивался, чтобы не становиться профессионалом. Странно, но это было ещё сложнее, чем попадать в цель, так как ты невольно всё равно ставишь при промахе некую внутреннюю задачу, ну, например, уйти на дюйм левее, правее и т. п. А ведь ТАМ тоже не дураки сидят…

– Ну как, пули-то не теряешь понапрасну, не так ли Джо? – спросил меня щупленький командир элитных снайперских подразделений по имени Роджер, которого все звали Айсберг.

О нём ходили легенды. Говорили, что он служил в Арктике и так изучил айсберги, что знал их единственное уязвимое место величиною с цент. Как оказалось впоследствии, он тоже раньше состоял в братстве Ордена The Quarter. Именно он отдал последний в своей карьере quarter румынскому диктатору Чаушеску… Он это сделал легендарно-красиво, переодевшись в самого румынского партийного лидера. В таком виде Айсберг прошёл через весь огромный дворец и, заменив зеркало, встал вместо него. После долгого передразнивая генсека Чаушеску, чтобы немного поразвлечься, он протянул последнему истинному коммунисту честно заслуженный quarter!

Обо всём об этом я узнал позже, а пока он был мне, как и всем остальным, известен одним своим выстрелом (а при арктическом холоде у тебя и есть, как и в жизни, только один выстрел), когда он аккуратно уложил весь айсберг на палубу вражеского эсминца, «случайно» забредшего в наши закрытые секретные воды… Это была красивая, чистая, филигранная работа… Такие люди видят тебя насквозь.

– Не понимаю, о чём вы говорите, сэр! – по-военному чётко ответил я.

– Понимаю. Кладёшь, значит, их, «милых», кругом диаметром в дюйм? И издалека ведь, поди?

– Работа такая, сэр! – с непробиваемой улыбкой гнул я своё.

– Врёшь, такого быть не может! Неужели 8 км? И оптику ведь подвёл, паршивец… Идти надо дальше, может так и придёшь в Ор…

– Да как же я без ребят, без вас? – пропустил я лирическую нотку, что мне всегда плохо удавалось, как вышло и на сей раз.

– Какие ребята? Ты с ними ни слова не сказал за 2 года, а меня так вообще в первый раз видишь. Завтра проверим тебя, снайпер-молчун.

Назавтра снова к Айсбергу вызвали:

– Задание лёгкое тебе даю, по нраву ты мне пришёлся! Молчунов люблю! Ты, наверное, заметил, что точно на запад стоит дерево, отсюда все 12 км будет. Ты на него залезаешь, и вот этой червонной даме в рамочке, аккурат через окно в червонное её сердце и кладешь «милую»!

Меня такое задание смутило, так как мне дали все подсказки: расстояние, цель, рефлексия из оконного стекла, возвышение над местностью… Что-то было не так.

– Роджер, ты уверен? – прошептал один из членов комиссии по распределению кадров.

Он был по факту из военного министерства, поэтому не смыслил в нашем деле ни на гильзу. По внезапной теплоте, мелькнувшей в глазах Айсберга, я понял, что мы понимаем друг друга – главное испытание будет впереди. И мы оба знали, что это будет действительно серьёзно, очень серьёзно…

Под ободряющие возгласы комиссии я взобрался на дерево, приладил свою оптику и прицелился. Все закрыли глаза. Вот только тогда я стал моей «милой», ощутил холодный ветер, поморщился от отсвета оконного стекла, почувствовал непреодолимый магнит этого червонного сердца, в которое я вошёл легко, и спокойно лёг рядом, как любовная записка перед расставанием, постаравшись не столкнуть рамочку с подоконника…

– В самую середину, рамочка только чуть пошатнулась. А «милую» – рядом положил, чтобы не искать потом по всей комнате! Увидеть такое – честь! – отрапортовала трубка полевой связи.

Дальше всё было честь по чести: «милая» на грудь в подарок, своя оптика и диплом в карман.

– Зайдёшь ко мне? – спросил Айсберг.

– Главное испытание?

– Оно!

Мы стали на равных, а это непередаваемое счастье говорить, а больше пропускать ненужные слова или вообще молчать, на равных. На столе лежала схема места, которое остро нуждалось в «милой». Наши заложники. Один сменяемый часовой. Пустыня. Никаких деревьев. «Милую» можно послать только из одного места, а оно патрулируется чертовски плотно.

– Всё, что мы можем – это доставить тебя на место ночью, дальше ты один…

– Знаю, ты всегда один…

– «Милую» надо послать вечером на следующий день, то есть целый день ты должен быть на месте. Потом пойдёт операция по спасению заложников под твоим прикрытием, а затем мы тебя забираем… На месте всё поймешь.

Айсберг хотел еще что-то сказать, но потом передумал.

На месте я удобно устроился и исследовал через оптический прицел цель. Всё просто, если не брать во внимание эти гадкие патрули. Беспокоил меня сам выстрел – расстояние всего с километр, окно на восток (солнце слепить не будет), там прямо в окне сидит человек, да так, что камнем можно уложить и безо всякой «милой»… Что-то не так, слишком просто, так быть не может. Смотрю на заложников – картина пёстрая: от ничего не понимающих разухабистых молодцов-десантников до какого-то невзрачного типа в углу. Постойте, он мне нужную траекторию хода пули глазами показывает – так это один из нас!.. Поняв ситуацию, я похолодел. Да и Невзрачного я узнал – ещё одна ходячая легенда оказалась, хоть и не был он никогда в Ордене – ближний бой у него хромал…

Отмечу уж, кстати, ещё одну мою способность… Я порой мог задуматься и застыть, что, к счастью, в обычной жизни ненаказуемо. Никто не придавал этому большого значения, так как, во-первых, так делали многие из семьи, а, во-вторых, это никому не мешало, включая и меня. Но я скоро обнаружил, что моё застывание может делать меня невидимым, а вот это, конечно, не всегда удобно или к месту, да и люди могут подумать чёрт знает что! А люди, за редчайшим исключением, желают тебе зла и в лучшем случае, особенно если не могут, его не делают. Это я усвоил довольно рано, а посему тщательно скрывал эту свою особенность… видимо, не столь уж и тщательно, раз мне такое главное испытание дали!

– Задумываешься и исчезаешь порой, милок? – спросила меня как-то бабушка в детстве, совершенно спокойно, штопая носок.

– Ага! Это хорошо или плохо, бабушка?

– А вот я тебе историю расскажу, ты и поймёшь. Когда мы жили в Южной Каролине, узнали мы как-то, что нас ни за что, ни про что рабы с соседней плантации придут назавтра убивать. А у нас и рабов-то отродясь никогда не было! Всё сами делали… Забежал один друг к папе моему предупредить. Сказал, что у кого просто всё отнимут и на улицу выкинут, а каждую десятую семью, как говорили в Древнем Риме, децимируют, а по нашему – подчистую вырежут. Мы, по его подсчётам, как раз десятые оказались. Папа мой тоже, вот как ты, мог отключаться[14] и пропадать. Мама сама не своя стала, а папа просто крепко задумался, а перед ИХ приходом обнял нас всех, и мы пропали… Так нас и не нашли, а потом мы в бега подались. Вот и думай сам! – закончила она одновременно и рассказ, и носок.

Невзрачного того знали как Кривуля. Нет, он не был кривой, но «милых» посылал по любой траектории. Уж не знаю, физические там были какие законы задействованы, может быть, ветер, дождь, или солнце с одной стороны «милую» больше грело, но факт оставался фактом – они летели и за угол, и рикошетом, и под 90 градусов, если Кривуле так надобно было. Никто его секрет не знал… А мне как её послать, чтобы сделать, как он велел? Спросил я его через прицел – не могу я, не знаю как. Погрустнел он сначала, потом рукой ещё раз показал, да так, что на него десантник с презрением посмотрел – совсем дед съехал! А показал он, что надо все мышцы одним выстрелом заморозить, чтобы смертник не успел зажатую в руке кнопку пояса смертника нажать!

Тяжело было весь день ружье и прицел обнимать в отключённом состоянии, чтобы как прадеда моего ударом по голове не приголубили. Он белкам в глаз стрелял при ночной охоте в Скалистых горах… Нашлись и по его душу браконьеры, а он не успел вовремя отключиться… Но справился я – не заметили. Задним числом я понимаю теперь, что я замаскировался под камень, используя врождённую способность к особой технике ниндзя Хенге-но-Дзюцу[15]… Пока сидишь в своей засаде, чего только не передумаешь…

А тем временем патруль уже поскакал восвояси и поднял с одной стороны песок – именно так, как Кривуля и советовал… «Милая», как ей доктор прописал, вошла сзади в череп в области мозжечка, сделала лёгкий поворот и прошла через весь позвоночный канал, сжигая спинной мозг и замораживая навек все мышцы. Смертник превратился в статую. Я перевёл прицел на Кривулю – мы не благодарим друг друга, мы киваем, и эти кивки дорогого стоят…

Глава III
Школа самураев сенсея Гэнкито Кондзё

После успешного прохождения главного испытания, по сути означавшего, что я могу работать с дальними целями, я несколько лет провёл в Японии в школе боевых искусств Тэнсин Сёдэн Катори Синто Рю. Там я «делал» ближние цели с помощью самурайского меча дайто[16] под руководством сенсея Гэнкито Кондзё. Обучение было более чем интенсивным – ведь мне надо было пройти самурайскую науку, а самое главное, пропитаться самурайским духом, всего за несколько лет. В первую очередь я должен был овладеть крепким внутренним трилистником бусидо[17], состоящим из ти, дзин, и ю (мудрость, человеколюбие и храбрость) с преобладанием, конечно, техники и решительности. На удивление, мне давались легко все премудрости самурайского дела и образа жизни: вероятно, сказывались мои самурайские корни, так что в самое короткое время я не только хорошо овладел моим дайто, но и вполне сносно стрелял из лука, кидал копьё, скакал на лошади и разбирался в тонкостях явары[18], не говоря уже об успехах в каллиграфии, тактике, литературе и искусстве… Сенсей не мог на меня надивиться, да и я сам был весьма поражён своим скорым успехам.

Несомненно, в моих успехах основную роль играл учитель – недаром в Японии – это самая почитаемая специальность… Учитель был настоящий, потомственный самурай. Он говорил мало, и тем весомее были его слова. Некоторые были мне тогда непонятны, но в памяти остались на всю жизнь… Как-то, когда мы отработали вдвоём в учебном спарринге кэндо[19] под сенью цветущей сакуры на праздник ханами[20], мы разговорились, и он сказал мне в ответ на какой-то мой незначительный технический вопрос о целях, которые мы преследуем с помощью дайто:

– У нас, самураев, есть только одна цель и путь – бусидо, а первая промежуточная цель – достижение югена[21].

Потом он посмотрел на меня и разъяснил с улыбкой:

– Тебе же сначала надо пытаться научиться чётко видеть и попадать в ближнюю и дальнюю цели, затем отделять себя от цели, служить ей, и, наконец, ты поймёшь цель, сольёшься с ней и достигнешь югена…

– А что будет после этого? – спросил я тогда беспечно, наслаждаясь журчанием кристально-чистого ручейка и отдыхом после изнуряющей тренировки.

Учитель внимательно посмотрел на меня и ответил:

– Если повезёт, то дальше после достижения югена ты пойдёшь по пути к икигай[22], да и после него путь не прекращается… Ничто и никогда не заканчивается… Не думай пока об этом – всему своё время! А пока запомни на сейчас: кем бы ты ни стал – не расставайся никогда с дайто! Он твой единственный друг и защитник, и он никогда не отсекает того, что уже само не отмерло. Это как скальпель в руках хирурга! Дайто может всё, но не всё может его хозяин…

– Как я узнаю, что иду правильным путём? – спросил я после длительного размышления.

– Если ты идёшь верной дорогой, твой меч становится короче, а ты сам – белее! – ответил учитель.

Я-то, дурак, думал, что это метафора!..

Глава IV
Расстрел в школе в Бронксе

Овладев техникой владения дайто, я должен был пройти «необходимую программу адаптации к обычным людским нравам» или, если угодно, приобщиться к жизни в мирской суете. Как я теперь понимаю задним умом, Орден The Quarter уже тогда опекал меня, помогал мне крепко встать на путь бусидо и постичь что-то за пределами дальних или ближних целей, а также излишне благородного самурайского окружения. Так или иначе, но я попал в начальную школу самого бедного, криминального и прямо-таки тошнотворного закоулка города Нью-Йорка в районе улицы Longwood Avenue в Бронксе. Я преподавал там каллиграфию под видом тусклого субъекта неопределённого возраста в пенсне и отягощённого вечно разваливающимся портфелем. Как-то я задал взбучку своим преступникам-малолеткам по какому-то совершенно никчёмному поводу. На этот раз Хью с задней парты заминировал и взорвал машину-автомат по продаже кока-колы в фойе школы… Вы скажете, ничего особенного, и окажетесь правы, – эти «милые детишки» выделывали и не такое. Вспомнить хотя бы для примера кровавую поножовщину с соседним клубом каратистов, отвратительную резню в доме престарелых или ограбление станции скорой помощи… На этот раз я перестарался и поставил под вопрос сами воровские принципы, царившие среди «невинных голубков». По их тёмному недовольству я понял, что назавтра меня будут убивать всем дружным классом, согласно всем бандитским постулатам круговой поруки, тем более, что я был слабее… как они тогда думали!

На следующий день, приковыляв в класс шаркающей походкой, я специально встал к ним спиной, понимая, что стрелять по всем законам профессиональной преступной теории и практики начнёт с задней парты белокурый милашка Хью с ангельской внешностью. Судя по отражению в медном шарике на верхушке большого глобуса, пуля была выпущена бесшумно и шла точно в мой мозжечок, точно также, как и моя «милая» несколькими годами ранее… Всегда приятно вспомнить свой первый приличный выстрел, хотя бы и в такой момент!.. Именно тогда, стоя спиной к классу, я понял, наконец, загадочные слова сенсея Гэнкито Кондзё о том, что «надо научиться отделять себя от цели…».

Поняв, что надо делать, я окончательно расслабился, и просто отошёл от своей оболочки, или образа, а сам благоразумно встал в угол и созерцал, как эти балбесы расстреливают фантомную цель, созданную по всем правилам Бунсин-но-Дзюцу [23]. Чтобы придать происходящему немного драматизма, я корчился в конвульсиях, внутри умирая от смеха! Потом мне надоело это развлечение, и я ушёл, оставив молодых садистов в полном недоумении, то есть в состоянии, в котором они в основном и пребывают от рождения и до самого конца своей бестолковой жизни. Этот бессмысленный расстрел классной доски вошёл в историю полицейского дела, криминалистики, патологической детской психологии и теории журналистского расследования как Longwood Shooting. Ни один из следователей и школьных психологов так и не смог добиться от «в целом очень прилежных учеников, достойных отпрысков порядочнейших родителей», почему они стреляли на протяжении 10 минут в классной комнате по доске, завалив весь пол разнокалиберными гильзами. «К счастью, никто не пострадал, вот только куда-то исчез их классный руководитель Джон Смит» – стояло в конце большой аналитической статьи в газете Cleveland Reviews, которая была написана одним ничего не понимающим экспертом по психологии чрезвычайных ситуаций.

Глава V
Траттория дона Себастьяна

Всё по той же программе «адаптации к диким людским нравам» для контраста меня забросили в самое скучное, а потому безопасное, место на планете – город Кливленд, штат Огайо. Я должен был представляться в виде старого мафиози с налётом таинственности и припудренного остатками воспоминаний и выдержанного сыра Пармезан. Поэтому я сразу по приезде «случайно» забрёл в тратторию «У дона Себастьяна» в районе Little Italy [24]. Пройдя через пустую закусочную и, поняв по фотографиям, что весь род дона Себастьяна до седьмого колена происходил из Венеции, я уселся за одним из столиков, застыв в позе каменного ожидания над статьёй с броским названием “Longwood Shooting. Hundreds of our sweet babies nearly died in New York”[25]. Отмечу, кстати, что почему-то абсолютно всё было переврано – уже не дети-бандиты стреляли по беззащитному старику, а как раз наоборот, отвратительный преступник, умело скрывавшийся под личиной учителя, расстрелял «из огромной базуки наших ни в чём не повинных ангелочков, оставив после своего бесследного исчезновения только горы отстрелянных гильз»…

Не прошло и 30 минут, как ко мне с презрительной миной всё же вышел из-за стойки весьма недовольный хозяин заведения, видимо, отчаявшись, что я, не дождавшись, уйду сам. Он гневно с оттенком вопросительной ненависти посмотрел на меня, а я, проигнорировав его впечатляющий выход на сцену, в типичной для венецианцев манере никогда не замечать неприятности и откровенное хамство, ответил на чистом венецианском наречии:

– Можете звать меня дон Джованни, улица Джузеппе Гарибальди, дом около сквера рядом с небольшой булочной, наша тишайшая La Serenissima[26]. Вы понимаете, кого я представляю?… Я тут проездом, в некотором роде инкогнито… Вы всё ещё поспеваете за моей мыслью и следите за моими словами?

Дона Себастьяна чуть не хватил удар от счастья! Много я перевидал в Японии бегавших без головы кур и всякой иной живности, в том числе и двуногих, но владелец траттории в Кливленде затмил их всех! В миллисекунду стол был накрыт с поистине венецианской щедростью (когда они хотят быть щедрыми), вся семья с выражением немого обожания стояла поодаль, а на моих коленях покоился описавшийся от волнения, абсолютно геометрически круглый внук дона Себастьяна по имени Антонио. Как водится, все говорили одновременно, включая и раздирающий селезёнку ультразвуковой писк наследника хозяина заведения. Я задавал вопросы про каких-то тётушек Чечилию и её брата по третьему браку их общей матери, про козни дона Ферлуччи, начальника соседнего арсенала, про его сомнительные связи с Флорентийской знатью и неловкое заигрывание с Ватиканом… Восторг венецианцев по этому поводу невозможно описать! Больше всех сам благообразный дон Себастьян что-то кричал про винный погребок в фундаменте дворца Дожей, куда нам с ним всенепременнейше надо будет как-нибудь завалиться…

Когда всё утихло, а пёстрая и разнокалиберная родня дона Себастьяна растворилась в кривых переулках маленькой Италии, я вышел на воздух и, вспомнив свою роль, в естественной и красочной позе умирающего старика-мафиози присел снаружи за одним из столиков в полном одиночестве. К тому же мне надо было пораскинуть мозгами, что делать дальше хотя бы в смысле места, где я мог бы сегодня переночевать. Через несколько минут в траттории не было куда яблоку упасть от наплыва туристов.

– Разве вы не видите – это же дон Корлеоне[27] из фильма «Крёстный отец» – шептали они, показывая в мою сторону со смесью ужаса и преклонения, и готовы были платить любые деньги за более чем сомнительные яства, с которыми могли лишь посоревноваться разве что не менее отвратительные напитки.

Нежданный наплыв посетителей не прошёл незамеченным для владельца заведения господина дона Себастьяна, который с большой точностью вычислил до цента мою высокую ценность для заведения в качестве своеобразной наживки. Я уже собрался уходить и попробовать счастья в небольшом и более чем скромном отеле «Альказар», как венецианец подсел ко мне и завёл туманный разговор:

– Дон Джованни! Мы с вами практически родня, да и человек вы, по всему видно, благородный и со связями! А венецианцы должны помогать друг другу, как вы полагаете? Вот я и подумал – как вы посмотрите на моё предложение пока пожить у меня на полном пансионе?

Я внимательно посмотрел на него, ибо как раз помощь ближнему не относится к благочестивому списку добродетелей венецианцев, скаредность и жадность которых в Италии вошла в поговорку. Дон Себастьян сидел, закатив глаза от осознания собственной щедрости, а потом, спустившись на землю, добавил в конце самое главное условие:

– Единственная моя нижайшая к вам просьба, досточтимый дон Джованни, чтобы вы соблаговолили ежедневно вот так же иконописно отдыхать в кресле снаружи заведения в наиболее горячие часы. Это, похоже, нравится туристам: вы греетесь себе на солнышке с бесплатной газетой, сигарой и кофе, а доллары посетителей греют мой карман к нашей с вами пользе и на славу нашей дорогой и тишайшей La Serenissima!

Более чем скромная комнатка безо всяких удобств, выделенная мне щедрейшим доном Себастьяном, находилась под самой крышей того самого дома, где располагалась и его траттория. К вечеру в моём прибежище было невыносимо жарко от ослепительного солнца, раскалявшего чёрную металлическую крышу добела… Но я не тужил все те выпавшие на мою долю три месяца пребывания в «штате авиации», как значится на номерных знаках машин, зарегистрированных в штате Огайо. Несмотря на наш договор с хозяином траттории, я не сидел сиднем всё время за столиком в позе умирающего в последней серии «Крёстного отца» дона Корлеоне. Как тогда в школе на Longwood Avenue в Нью-Йорке, я порой отделял свою оболочку или клон, и вот она-то и отдувалась за доллары жадного венецианца. Я же предпочитал бродить невидимым со своим мечом дайто по маленькой Италии и познавать другой мир, проблемы которого, к сожалению, человек зачастую не мог решить, просто умело выхватив меч.

Как-то раз, проходя рано утром через тёмное пространство пустынной траттории, я заметил троих крепких и подтянутых молодых крепышей, которые стояли возле стойки и беседовали с моим хозяином. Тот был вне себя и сильно кипятился, но после пары незатейливых оплеух и пощёчин осел, одумался и протянул заранее заготовленный конверт с деньгами. Я же остался очень доволен тем, что на мою шаркающую походку рэкетиры не отреагировали, дружно и опрометчиво продемонстрировав мне свои одинаковые бритые затылки. Это были просто доморощенные вышибалы! На мой немой вопросительный взгляд дон Себастьян пояснил, потирая красную щёку:

– Вы правильно рассудили, дон Джованни, – эти парни вытряхивают добрую половину моего дохода в пользу какого-то никому не известного техасца Кардельо Монстриозо… Я только что им отдал половину своей годовой выручки. Как они шутят, это ежегодный правительственный налог на имущество… Прямо не знаю, что мне и делать… Все остальные хозяева многочисленных пиццерий, остерий, закусочных и маленьких ресторанчиков в нашей милой «маленькой Италии» стонут в голос от такого грабежа средь бела дня!

После небольшого размышления дон Себастьян, решившись, всё же обратился ко мне с естественной просьбой, не вкладывая много надежд в мои способности оказать ему хоть какую-то помощь в этом деле:

– Вы – человек всеми уважаемый! Вас знает вся Венеция! Не могли бы Вы по своим каналам разобраться с этими ребятами?

Я только сделал неопределённый жест, означающий, что всё в руках божьих и пошаркал к своему насиженному месту – привлекать ранних туристов в заведение. Хозяин вздохнул, занявшись протиранием стаканов какой-то грязной тряпкой, и скоро забыл обо мне. Мне только этого и нужно было. Применив старую и добрую технику создания своего клона Бунсин-но-Дзюцу, я бодро зашагал по кварталу, ориентируясь на крики женщин, которыми, как правило, сопровождались акции по выбиванию денег у владельцев разного рода забегаловок. Таким образом, в определённый момент своего обхода постоянных клиентов в узком, пустынном переулке прямо рядом с полицейским участком рэкетиры-крепыши имели несчастье повстречать вашего покорного слугу в виде разваливающегося от старости доходяги.

Я дал им возможность начать первыми:

– Папаша! Выкладывай быстренько денежки! Ты всё равно вот-вот дуба дашь! – обобщил общее впечатление один из незадачливых головорезов под добродушное одобрение всей спаянной банды, не ожидавшей ничего опасного от ходячего трупа в моём лице.

Бандиты неохотно полезли за ножами, чтобы в любом случае зарезать доходягу и освободить его от мучений, но я не дал им такого удовольствия, применив мгновенное обнажение меча батто-дзюцу[28] под таким наклоном лезвия, что головорезы даже ничего не заметили. В результате подрезанная в разных местах одежда грабителей распалась, и они очутились совершенно голыми посередине улицы, сразу наполнившейся полицейскими (они везде предпочитают появляться, когда шоу уже закончилось). Незаметно подобрав конверты с деньгами, я охотно использовал классическую технику исчезновения тэнтидзин сантон но хо[29] и растворился в толпе свидетелей странной сессии раздевания троих оболтусов посреди улицы. Поскольку на стариков никогда не обращают внимания, моё участие в произошедшем никто не заметил. Полицейские же при опросе троих балбесов только отмахивались от их показаний, что всё, мол, учинил дряхлый старик с мечом, сочтя это за криворукую ложь и даже откровенное издевательство над служителями закона! Про пропавшие же деньги наши разгильдяи предусмотрительно промолчали, чтобы избежать лишних вопросов об их происхождении.

На каждом конверте имелся адрес, так что мне не составило труда, а даже, наоборот, принесло массу удовольствия разнести деньги тем, кому они принадлежали. При этом я благоразумно решил каждый раз изменять внешность на первого попавшегося прохожего, воспользовавшись техникой изменения облика ниндзя щоотэн но дзюцу[30]. Радости хозяев не было пределов! Ведь они вынуждены буквально по крохам собирать эти деньги, работая допоздна в поте лица в течение всей недели без выходных. Откровенно говоря, я так и не понял, почему они каждый раз провожали меня, представшего перед ними, скажем, в облике мальчишки-разносчика газет, словами:

– Благодарим тебя от всей души, старче!

Когда замшелый старик, погибавший снаружи траттории дона Себастьяна весь день под палящим солнцем над бесплатным вонючим кофе и омерзительной сигарой, принёс хозяину тот самый заветный конверт, с помощью которого он мог бы обеспечить пару лет обучения одного из своих отпрысков в находящемся по соседству частном университете Case Western Reserve[31], то счастливчик лишился дара речи. За него все положенные крики, писки и причитания исполнила его жена Лючия и шарообразный наследник дона Себастьяна – будущий студент университета. Последний вошёл в раж и, как говорят, его неистовый крик смог перекрыть шум взлетающего Боинга в международном аэропорту Кливленда, находящемся на расстоянии 15,6 мили[32]. Хрупкая госпожа Лючия, как казалось, подняла одной рукой своего мужа за засаленный фартук в воздух, но не для того, чтобы помочь ему подняться, а для того, чтобы прошептать своему муженьку прямо в опухшие глаза:

– Отныне дон Джованни будет почивать в самой лучшей комнате, получать лучшую еду и кофе, а не те помои, которыми ты его потчевал всё это время!…

Таким образом, я переселился в прекрасную спальню со всеми удобствами на теневой стороне дома! Несмотря на мои тщательнейшие ухищрения с изменением внешности, после истории с возвращением денег владельцам многочисленных закусочных, ко мне стали подсаживаться за стол простые люди, чтобы поделиться своими проблемами. Люди каким-то образом всегда знают правду… Многочисленные просители и впрямь, похоже, поверили, что я некто вроде дона Корлеоне. Я помогал им чем мог и чем не мог, потому что мне было их жаль, и потому что я мог это сделать… Дайто был очень убедителен, проделывая в аккуратно сложенных толстенных стенах столь же безукоризненные проёмы, тем самым демонстрируя сильным мира сего иллюзорность их защищённости и заставляя их делиться с теми, кому меньше повезло (или, скорее, у кого больше совести).

Появление главного служителя зла виконта Кардельо Монстриозо сопровождалось рядом интересных предзнаменований: сначала из подвала траттории дона Себастьяна ушли все крысы, что позволило его жене Лючии не без известного хлёсткого и сочного венецианского юмора заметить умильно на неё смотрящему мужу, что:

– Похоже, твой вонючий кофе изгоняет не только клиентов из нашей закусочной, то уже и даже крыс из подвала нашего дома…

После этого дон Себастьян так расщедрился, что даже стал добавлять настоящий кофе в ту бурду, которую он варил и подавал под маркой «Лучшего кофе в мироздании». Природа тоже готовилась к нисхождению Зла, а потому листья на деревьях вокруг нашего мирного уголка в маленькой Италии пожелтели и покраснели, что позволило предприимчивому хозяину поставить мелом написанный стенд «Только у нас под лучший кофе во вселенной вы сможете насладиться ранней осенью— души очарованьем!».

Предчувствуя надвигающийся неизбежный конец моим приключениям у дона Себастьяна, и, окружённый искусственно увядающей природой, я находился в меланхоличном настроении и как раз экспериментировал с моей весьма удачной копией Бунсин-но-Дзюцу. В особенности я заинтересовался возможностью блокировки с её помощью проникновения в меня отрицательной энергии или, наоборот, предотвращением потери моей собственной положительной энергии по типу Кеккай Ниндзюцу[33]. Другими словами, представьте, что на вас кто-то ругается, жалуется или оскорбляет… А вы вместо того, чтобы поддаться этому негативному чувству, переводите всю эту высасывающую из вас ситуацию на вашего клона! И пусть все эти нудные разговоры, ругань и поношения достаются ему, а не вам!

Именно в этот момент буквально ниоткуда передо мной возник мускулистый подтянутый человек среднего возраста с седыми волосами, в техасской шляпе и с длиннющей сигарой во рту. Около него маячили тени уже знакомых мне костоломов, которые выбивали подати с вассалов их господина. Их бледный вид контрастировал с живым, как будто напившимся крови, видом самого виконта Кардельо Монстриозо (а это был он сам собственной персоной), что свидетельствовало о том, что виконт выпивал всю энергию-чакру из всех и вся, включая природу и даже своих приближённых.

– Э-э-э… да он знает особые техники высших разрядов ниндзя по выкачиванию чакры[34] Чакра Кьюин Дзюцу[35]… Надо быть с ним осторожнее! – подумал я.

Сев безо всякого спроса за мой стол, виконт развалился на стуле и стал совершенно бесцеремонно разглядывать меня, поминутно хмыкая и оборачиваясь на притихших гангстеров, которые походили на цепных псов, готовых броситься на меня по малейшему знаку хозяина. Вероятно, он хотел спровоцировать меня, вызвать раздражение или, ещё лучше, гнев – именно тогда всего ярче открывается вампирный канал для скачивания чакры. Я же, на волос отделённый от моего клона, чувствовал себя в полной безопасности! В тот самый момент, когда, удостоверившись, что его усилия явно тщетны, Монстриозо уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, я взял на себя инициативу и разразился типично английской фразой:

– Неплохая сегодня погодка, сэр! Как вы полагаете?

Виконт опешил, и на мгновение его собственная чакра оказалась незащищённой… Вы, меня понимаете – я просто не мог этим не воспользоваться и стал с улыбкой наблюдать за лицом злодея, которое зеленело либо вследствие нарастания степени его злости, либо из-за перетекания чакры ко мне, что, в сущности, одно и то же. «Повергнуть врага без сражения – вот вершина!», как говаривал китайский полководец и военный философ Сунь-цзы… Спохватившись, виконт закрыл свой туннель исхода чакры, но было поздно – его положение становилось всё менее и менее выигрышным. Зло, в отличие от добра, более энергозатратно и нуждается в постоянной подпитке.

– Ты, гадёныш, украл у меня деньги, которые по праву сильного принадлежат мне! – перешёл в атаку Монстриозо, сделав знак своим боевикам приготовиться к атаке.

– Как только что вы изволили выразиться сами – деньги любят силу, а потому они у меня! – отпарировал я и уловил, что виконт мельчайшим движением бровей подал сигнал атаки.

Огромное количество чакры, полученной от виконта, я тут же потратил на весьма эффектный и эффективный трюк с созданием чрезвычайно мощных множественных теневых клонов самого себя соответственно технике Таджуу Каге Буншин но Дзюцу[36]. Тысячи моих двойников буквально облепили как незадачливых рэкетиров, так и их хозяина, который, поняв, что я использовал его силу против него самого, окончательно взбеленился, стал изрыгать страшные проклятия и угрозы в мой адрес и вынужден был с позором ретироваться.

– Я обещаю тебя изничтожить, Джо-Сан! – прошипел он мне на прощание.

Отмечу, что все описанные действия происходили в параллельном измерении, так как тут наши интересы с виконтом совпадали! Никто не хочет привлечь излишнее внимание обычных людей! Не сговариваясь, мы оба с моим злейшим врагом применили технику разлома пространства и перехода в параллельное измерение под названием Ёмоцу Хиросака Дзюцу[37]). Так что никто ничего не заметил, а посматривавший на меня через окно харчевни дон Себастьян видел только мирную картину дряхлого старика, посапывающего в гордом одиночестве на ласковом солнышке!

Глава VI
Служба в Ордене The Quarter Ltd

Вскоре после памятной встречи с виконтом Монстриозо за стол ко мне, наконец, подсел представитель Ордена The Quarter. Им оказался некий весельчак, который поговорил со мной на ласкающем слух южном диалекте про мух, облепивших всё сладкое в мире, и в заключении оставил анкету для вступления в ряды Ордена.

«FIFAirlinesунесёт Вас к Вашей цели и даст возможность слиться с ней» – так гласил выбитый сверху лозунг. Далее предлагалось заполнить несколько полей, чтобы иметь возможность собрать как максимум 25 миль номинальной стоимостью 25 центов каждая. Маленькими буквами шло только ограничение по возрасту от 30 до 40 лет. Ни фамилии, ни адреса не требовалось… Всё было предельно просто, и уже назавтра утром аккурат на своё 30-летие я летел на моё первое задание к владельцу золотодобывающих рудников по кличке Intrépido Sánchez[38] в район Вета-Мадре в Мексике, имея в кармане обыкновенный quarter, а за спиной мой верный Дайто!

Санчес почему-то знал, что я приду (они все в душè знают), и поэтому предавался ещё более дикому разврату, пьянству и лиходейству, чем обычно. Ворота были открыты – заходи и бери, что хочешь. Единственно, в его регионе не осталось людей, только работники-доходяги на рудниках… Его жизненной философией явно было: «зачем нужны люди, если есть кому добывать золото?»

– Es para ti cerdo![39] Don’t shoot the messenger! – сказал я с презрением, отдавая более, чем честно завоёванный quarter, и ушёл.

За спиной раздался выстрел, и одним бесстрашным Санчесом на свете стало меньше, а значит, и чище!.. Больше я никогда не ругался на клиентов из единственного соображения – это ослабляет и отвлекает от миссии. Тот выстрел мог быть и в меня…

…На своё сорокалетие и одновременно последний день службы в рядах Ордена The Quarter я получил юбилейное двадцать пятое задание, которое, по негласному правилу, я мог выполнить, как мне заблагорассудится. Полный карт-бланш! Как всегда, я должен был передать quarter в данном случае одному кровожадному африканскому лидеру, погрязшему в коррупции, растлении малолетних, торговле наркотиками, людьми и оружием, живодёру и мучителю. Обычный набор для наших клиентов. Я выбрал… нет, не пистолет, не стилет, не дуэльную шпагу, а моего единственного друга, собеседника и защитника – дайто! Это была и своеобразная дань моему первому сенсею Гэнкито Кондзё!

Мой Дайто был самый лучший из всех, работы кузнеца Масамунэ, который отличался тем, что проходил через металл, как нож через масло. Это трудно философски объяснить: тут нужен определённый настрой, похожий на слова Маугли, что «все мы одной крови – ты и я». С той только разницей, что, на самом деле, ВСЁ вокруг живое… При правильном настрое и ударе сам металл становится жидким… Так что, кстати, принимаемый за аллегорию образ текущих часов Сальвадора Дали является прямым наблюдением художника за боевыми практиками из жизни самураев!

Смешны были мне, прилетевшему ночью на 2 часа в эту африканскую страну на частном самолёте компании FIF, огромные замки и толстенные стены, которые, как предполагалось, могут защитить слугу народа от самого народа! Я был в белом фраке и белом же цилиндре. Меч бесшумно проходил через замки и камни, которые плавились под его ласковыми прикосновениями. Меня заметили, и как всегда, выпускаемые в мой адрес пули сталкивались с радостным лезвием моего дайто! Они весело раздваивались и, разлетаясь по сторонам, попадали в бессмысленно декорированных генералов-защитников людоеда. А один из них, рассечённый надвое моим дайто, при падении на чугунный пол наделал много радостного, почти новогоднего, шума, что и входило в мои планы. Действительно, в чреве дворца недовольно проснулся живодёр-коллекционер забальзамированных черепов своих замученных подданных. Мне только этого и надо было!

Подбросив в воздух quarter, я ударил по нему плашмя, и тот, пролетев сотню метров мимо уникальной коллекции изувера-любителя, попал тому ровнёхонько в лоб, на котором до конца его оставшихся немногочисленных дней жизни запечатлелось зеркальное изображение цифры 25. Посылка передана по назначению! Задание выполнено! Как я упоминал, разбираются потом с нашими клиентами совсем другие… Возможно, когда-нибудь я расскажу и об этом! Мой друг Рене, который скоро появится в моём рассказе, много мне порассказал о практиках ниндзя наёмных убийц…

Улетал я из страны, последнего задания и моей предыдущей жизни один, в окружении профессиональных стюардов и стюардесс, которые думали, что они работают в несколько странной, но очень преуспевающей, частной авиакомпании FIF Airlines, которая развозит не менее странных частных клиентов по очень экзотическим местам… Меня нисколько не заботило, что со мною будет дальше, а потому я откинулся в удобном кресле и взял немного моего любимого виски Laphroaig[40]. От него скоро по всему телу разлилось спокойствие, смешанное с толикой воспоминаний, – прекрасный коктейль для того, чтобы скоротать часы полёта. Я был счастлив, так как верой и правдой десять лет прослужил Ордену и шёл тем самым по пути Бусидо – а ведь именно так мне и советовал по-отечески сенсей Гэнкито Кондзё! Память о нём согревала и вела меня всю жизнь!…

Глава VII
Цирк Дона Чезаре

После 10 лет службы в рядах Ордена The Quarter я возвращался в свою новую обитель, город Сан-Франциско, штат Калифорния. Ещё за секунду до того, как я вышел из дверей аэропорта и увидел рекламную вывеску цирка-шапито, «известного всему мирозданию, сногсшибательного дона Чезаре», я не представлял, чем буду заниматься в новой жизни. А сногсшибательный Дон Чезаре обещал всем своим любезным зрителям, помимо дичайших и кровожаднейших зверей во всей саванне, силачей и акробатов, ещё и «метателя ТОЧНО В ЦЕЛЬ всевозможных предметов, от чайника с острым носиком до острых словечек маэстро Филиппе Константини».

Мой белый смокинг и цилиндр понравились не только разухабистому и без умолку трещавшему с сильным итальянским акцентом таксисту, но и дону Чезаре, типичному американцу с квадратной челюстью и техасским говором. В момент моего появления они с маэстро Филиппе Константини, усатым увальнем из Вермонта, как раз весело гоготали над очередной незатейливой остротой последнего. С делом по метанию чайника ТОЧНО В ЦЕЛЬ, вероятно, обстояло ещё хуже. Апофеозом же его остроумия явно должна была стать моя скромная персона, которая сразу вызвала в нём бурю вполне оправданной ревности.

– Ты, наверняка, ищешь работу, дружище? Ты зря пришёл… Это тебе компенсация за транспортные расходы! – сказал Филиппе и подбросил вверх монетку в 10 центов…

Глядя, как вращается под потолком и медленно падает на пол американский dime[41], я просто стоял и ждал, пока он не окажется на уровне усов остряка-самоучки. С божественной скоростью Хитэн Мицурюги Рю[42] сверкнула молния Итторю-Иай[43], и на пол упали две половинки монетки, разрезанные ВДОЛЬ, и богатые пшеничные усы великого метателя чайников маэстро Филиппе Константини. Поскольку оба «итальянца» мигнули, техническая часть произошедшего прошла мимо них, как, впрочем, и многое в их жизни.

Обомлевший дон Чезаре согласился на все мои условия, главными из которых было не мешать мне, не задавать никаких вопросов, никогда не входить ко мне в мой отдельный цирковой караван и позиционировать меня на афише как иллюзиониста по имени Юген Дайто. Я также получил карт-бланш в смысле содержания, техники и направленности моих номеров, которые каждый вечер менялись.

В мой арсенал трюков входило, например, метание дайто как бумеранга с тем, чтобы он срезал по дороге высокую шляпу подсаженного в качестве зрителя Филиппе, а на обратном пути разрезал 10 зажжённых свечей без падения последних. Завершающим трюком было продольное разрезание чугунного копья, которое с особым и понятным удовольствием и с разной степенью точности бросал в меня с трёх метров всё тот же метатель чайников, который с моим приходом в труппу остался не у дел.

Прошло пару лет. Странное дело – публика всё меньше обращала внимание на мои фокусы. Люди стали приходить не за развлечением. Действительно, помимо предсказуемых бесконечных разрезаний и продырявливаний, я, вспоминая мой кливлендский опыт, параллельно старался с помощью дайто избавить кого-нибудь от болезней и немощей, избавляя людей от неоперабельного рака, душевной болезни или придавая уверенности перед предложением руки и сердца.

В какой-то момент я понял, что все эти человеческие недуги являются просто проявлением мирового зла, как такой же категории по другую сторону спектра, как и Юген. Мне всё чаще вспоминались слова сенсея Гэнкито Кондзё:

– Дайто может всё, не на всё способен его хозяин!

Я был готов к новому шагу по пути в направлении к Югену – надо же было, в конце концов, как-то оправдывать мой цирковой псевдоним! Я должен был замахнуться на ЭТО.

В одно из выступлений я встал в боевую стойку самурая и долго стоял в ней, готовясь к последнему удару. Шла аккумуляция энергии Сендзюцу[44]. Стояла ледяная тишина: все понимали серьёзность происходящего и настраивались в лад с ним. Потом я применил технику молниеносного удара иайдо[45] в воздух… или почти в воздух… Дело в том, что на мгновение мне показалось, что я изрядно поранил странного субъекта со злобными глазами, длинными седыми волосами и в ковбойской шляпе. Задним числом я теперь понимаю, что это был не кто иной, как главный служитель зла виконт Кардельо Монстриозо, который с тех пор затаил на меня сердце и поклялся отомстить. Воистину, блаженны незнающие[46]!

Что же заметного случилось после этого? Да ничего особенного, не считая того, что мой верный дайто превратился в сёто[47], а я поседел, как лунь. Судя по всему, я был на правильном пути к Югену, который так верно предсказал сенсей Гэнкито Кондзё! Зло же, конечно, осталось, но понесло большие увечья, которые заставили его отойти, по крайней мере, от присутствовавшей публики, которая на много лет избавилась ото всех проблем в жизни.

Самым забавным последствием моего последнего циркового выступления было то, что, наконец, знаменитейший Филиппе Константини и впрямь стал попадать своим глупым чайником в мишень, тем самым немного приблизившись к своей цели…

Это и был мой Юген, или по-японски: 幽玄

Глава VIII
Несколько слов об Ордене FIF

Настала пора упомянуть о моём современном понимании того обстоятельства, что этот рыцарский Орден FIF фактически следит за соблюдением законов истории, природы и всего мироздания, в частности, нейтрализуя деструктивное поведение как отдельных сильных мира сего, так и целых государств с помощью Ордена The Quarter Ltd. Издревле предполагается, что всё вокруг принадлежит Богу, но некоторые государства и их лидеры с этим не согласны и хотели бы владеть всем. Именно в этом видится главная причина падения Римской Империи, вскоре после самого сурового гонения на христиан в Римской Империи ещё при Римском императоре Диоклетиане в 313 году, разделённой на Западную и Восточную в период правления Императора Феодосия в 395 году, а потом внутреннее разложение и Византии, наследницы Восточной Римской Империи через десять с небольшим веков. Заслуживает внимания тот факт, что именно в те века активность Ордена FIF достигала своего исторического максимума в эпоху до нового времени…

Характерен в этом смысле и состав Ордена FIF, точную дату возникновения которого установить не удаётся – такое впечатление, что он существовал всегда! Как и во все времена, в него традиционно входили потомки разного рода Великих Магистров, как например, Иоаннитов (Гийом де Шатонёф), Тамплиеров (Арман де Перигор), Тевтонского Ордена (Генрих Вальпот фон Бассенхайм), весьма старинного Вифлеемского Ордена, рыцарского Ордена Алькантара (основанного братьями дон Суэро и дон Гомес Фернандес Баррьентос в XII веке), католического военного Ордена Калатравы и т. д.

Забегая немного вперёд, скажу, что ваш покорный слуга, потомок легендарного самурая Ходзё Удзицуна, обосновался после своих приключений и работ сначала в Ордене The Quarter, а потом в Ордене FIF, в небольшом домике на берегу безымянного ручейка, протекающего через живописный посёлок староверов «Восточный лес» в Забайкалье, и решил написать воспоминания. Об этом меня попросил мой говорящий монгольский кот Манул с круглой физиономией и прелестной клинообразной бородкой, а также, конечно, старший брат старообрядцев Савелий. Надеюсь, что мои откровения об Ордене FIF не принесут последнему сколько-нибудь заметного урона. Впрочем, он настолько хорошо защищён и скрыт, что мои описания, по аналогии с применением микроскопических доз яда в гомеопатии, окажут только целебный эффект! Как писал Омар Хайям:

«Яд, мудрецом тебе предложенный, прими,»
Из рук же дурака не принимай бальзама!

Итак, напомню, что я в течение 10 лет состоял братом Ордена The Quarter Ltd. и с особым удовольствием вручил монетку в 25 центов или quarter двадцати пяти политическим деятелям, дельцам разного грязного калибра и даже некоторым лидерам стран в качестве знака их несоответствия должности. Потом пару лет я развлекал публику в цирке-шапито дона Чезаре, где я сдуру попытался как-то замахнуться на само зло, как я его тогда понимал… Я был наивен, храбр и безрассуден, но чистосердечен, поэтому выжил, и, пройдя через Юген, поседел, а мой дайто превратился в сёто.

Глава IX
Восстановление в школе боевых искусств Гэнкито Кондзё

Очнулся я ровно через месяц после этого события на самой удобной подстилке в мире – татами[48] – в родной обители у сенсея Гэнкито Кондзё в школе боевых искусств Тэнсин Сёдэн Катори Синто Рю. Учитель и все ученики школы сидели в позе сэйдза[49] у моего изголовья. В ответ на мой вопросительный взгляд он сказал:

– Великая книга Хагакурэ[50] говорит, что самурай, обнаживший свой Дайто на самого аку[51], если не умирает сразу, то придёт в себя ровно через месяц. Свидетели этого события, да будут благословенны!

Так сказал учитель и после этого склонился передо мной впервые в поклоне сэнсэй-ни рэй[52], тем самым признавая меня за равного себе.

В молодости я бы, наверное, лопнул от гордости, но тут мне стало просто светло, спокойно и весело, как бывает, когда вспоминаешь о своём детстве. Наверное, в этот момент я тоже стал учителем или перешёл на некий новый уровень понимания жизни.

Я провёл у моего учителя пару недель, гуляя в одиночестве или порой вместе с ним вдоль горной реки. Мне надо было понять, что со мною происходит, и откуда вдруг взялось это новое чувство счастья и состояния радостного покоя, как будто я на всё, в том числе и на себя самого, смотрю глазами внешнего наблюдателя. Действительно, было приятно порой наблюдать себя как бы со стороны и ощущать разделение тела и духа… Мне захотелось проверить, сохранится ли такое чувство не только при покое, но и при боевой ситуации. Поэтому я молниеносно выхватил свой сёто, и пролетавший по своим нехитрым делам жук лишился обоих крылышек, а на стоявшем на пути удара ко мне появился оплавленный тончайший разрез, напоминающий улыбающийся рот кота. Вдруг мелькнули ещё несколько молний Итторю-Иай, и на той же скале появился вырезанный учителем образ монгольского кота Манула. Мы оба рассмеялись легко, как братья, и крепко обнялись!

– Тебе действительно не о чем беспокоиться! Ты готов ко всему! – с улыбкой подбодрил меня Гэнкито Кондзё.

В этот день учитель рассказал мне, что меня к нему привезли неизвестные люди[53]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Инь и ян – основополагающие принципы китайской философии, которые обозначают противоположности, как в данном случае зло и добро, или тень и свет, соответственно.

Вернуться

2

Царство Осириса – в древнеегипетской мифологии – часть загробного царства Дуат, где обитают души праведников.

Вернуться

3

Феодором Козьмичом назвался император всея Руси Александр I, когда он, согласно легенде, в конце жизни удалился от мирской суеты в скит.

Вернуться

4

Сенсей Гэнкито Кондзё на русском языке соответствует переводу «Учитель Валера Козлов».

Вернуться

5

Knightly Order “Fairly Important Folks” (Order FIF) (англ.) – рыцарский Орден «Довольно-таки Важные Ребята».

Вернуться

6

Орден The Quarter Ltd. – Общество с ограниченной ответственностью «Квартер» насчитывает 12 братьев возрастом от 30 до 40 лет. М. М.

Вернуться

7

Жванецкий «Диспут».

Вернуться

8

Ниндзя (яп.) – также синоби, переводится как ««тот, кто крадется» или «скрывающийся». Ниндзя – это высококвалифицированные наёмники (преимущественно из деревень Ига и Сига) в феодальной Японии, применявшиеся в основном для сбора информации. Вокруг ниндзя сложились легенды об их уникальных способностях ходить по воде, исчезать из вида и управлять стихиями.

Вернуться

9

Генин (яп.) – низший ранг ниндзя.

Вернуться

10

Ходзё Удзицуна (XVI век) – являлся старшим сыном знаменитого военачальника Исэ Соуна из элитарного самурайского рода.

Вернуться

11

Quarter (англ.) – квартер или монета в 25 американских центов. Для Ордена этот символ служил напоминанием о святом для самураев понятии «баби», то есть «философии бедности», принципы которого были нарушены данным политиком, тем самым нарушая законы природы и всего мироздания.

Вернуться

12

Do not shoot the messenger! (англ.) – Не стреляйте в посланника! Эти слова являются обязательной фразой, на которой заканчивается ритуал передачи The Quarter. Стрелять в нас бесполезно. Некоторые иногда пытались, – мир их безвременно усопшим душам. Но «звёзды» крутые только на своём звёздном небосклоне, так что попытка убрать нашего брата – большая редкость.

Вернуться

13

Затёртый – Известен в Ордене The Quarter тем, что именно он вручил квартер президенту США Джону Кеннеди. Подробности операции до сих пор засекречены.

Вернуться

14

Способность абстрагироваться от тягот жизни очень ценится у самураев, так как готовит их к правильному следованию по пути Бусидо (путь и кодекс самурая). Кроме того, здесь явно прослеживается врождённое владение техникой исчезновения ниндзя, которая в общем виде называется Онгё-дзюцу.

Вернуться

15

Хенге-но-Дзюцу (яп.) – техника перевоплощения ниндзя в другого человека, животное или предмет типа камня, как в данном случае.

Вернуться

16

Дайто (яп.) – длинный самурайский меч (длина более 60 см).

Вернуться

17

Бусидо (яп.) – путь воина или путь к себе, который объединяет моральный, этический, философский и военный кодекс самурая.

Вернуться

18

Явара (яп.) – также джиу-джитсу – особый род боевых искусств без оружия, который использует, наподобие айкидо, знание анатомии с целью использования болевых точек для ударов и захватов, что приводит к обездвиживанию противника.

Вернуться

19

Кэндо (яп.) – фехтование бамбуковыми мечами.

Вернуться

20

Ханами (яп.) – праздник цветущей сакуры в Японии.

Вернуться

21

Юген (яп.) – мистический, тайный, сокровенный. Одна из 10 форм прекрасного. Мистически-радостное познание сущности природы, бытия, предмета, состояния или события. Присутствие глубины и спокойствия в жизни и предметах искусства.

Вернуться

22

Икигай (яп.) – постижение цели своей жизни, что приводит к осмысленной и полноценной жизни, то есть к счастью.

Вернуться

23

Бунсин-но-Дзюцу (яп.) – техника клонирования, создающая копии ниндзя, что используется в ситуациях, подобной описанной в данном примере.

Вернуться

24

Little Italy (англ.) – маленькая Италия, которая занимает несколько блоков в районе Cleveland Hights.

Вернуться

25

Longwood Shooting. Hundreds of our sweet babies nearly died in New York (англ.) – побоище в Лонгвуде. Сотни наших ненаглядных детишек чуть не погибли в Нью-Йорке.

Вернуться

26

La Serenissima (ит.) – светлейшая республика Венеция.

Вернуться

27

Дон Корлеоне – главный персонаж романа и фильма «Крёстный отец» про могущественный мафиозный клан семейства Корлеоне.

Вернуться

28

Батто-дзюцу (яп.) – из техники владения самурайским мечом; мгновенное извлечение меча с нанесением серии мощных ударов для нападения или защиты.

Вернуться

29

Тэнтидзин сантон но хо (яп.) – три метода исчезать, согласно небу, земле и человеку, применяемые ниндзя.

Вернуться

30

Щоотэн но Дзюцу (яп.) – техника ниндзя, используемая для изменения облика. При этом полученная копия совершенно полноценна в смысле сходства с оригиналом с сохранением боевых способностей ниндзя.

Вернуться

31

Case Western Reserve University (амер.) – западный резервный университет Кейза; частный некоммерческий университет в США, расположенный в городе Кливленд, штат Огайо.

Вернуться

32

Около 25 км.

Вернуться

33

Кеккай Ниндзюцу (яп.) – техника создания энергетического барьера и защиты ниндзя.

Вернуться

34

Чакра (яп.) – здесь этот термин используется как синоним духовной энергии людей.

Вернуться

35

Чакра Кьюин Дзюцу (яп.) – «техника поглощения чакры» из арсенала ниндзя, позволяющая заполучать и накапливать душевную энергию (чакру) другого человека.

Вернуться

36

Таджуу Каге Буншин но Дзюцу (яп.) – Техника Множественного Теневого Клонирования из запрещённого арсенала ниндзя, используемая для создания сотен и даже тысяч двойников, обладающих разрушительной силой.

Вернуться

37

Ёмоцу Хиросака Дзюцу (яп.) – «Сравнивающий Умелый Склон Подземного Мира»; сложнейшая техника ниндзя по искривлению пространства, созданию разломов в нём и телепортации в параллельное измерение.

Вернуться

38

Intrépido Sánchez (исп.) – бесстрашный Санчес.

Вернуться

39

Es para ti cerdo! (исп.) – это тебе, свинья!

Вернуться

40

Laphroaig (шотл.) – Лафройг («живописная долина на берегу широкой бухты»); пожалуй, самый узнаваемый сорт шотландского односолодового виски с выраженным торфяным привкусом.

Вернуться

41

Dime (амер.) – американская монета достоинством в 10 центов.

Вернуться

42

Хитэн Мицурюги Рю (яп.) – божественная скорость при нанесении ряда ударов самурайским мечом.

Вернуться

43

Итторю-Иай (яп.) – также Сиси Сонсон (Стиль «Одного Меча Иай» или «Львиная Песнь»); техника мгновенного обнажения и убирания меча, которая заключается в ощущении дыхания противника и последующего мгновенного доставания и убирания меча в ножны в вертикальном положении.

Вернуться

44

Сендзюцу (яп.) – "Техники Мудреца"; энергия (чакра) ниндзя, которую он может накапливать из природы и смешивать со своей для достижения высшего энергетического уровня Сэнджюцу-чакура.

Вернуться

45

Иайдо (яп.) – «Искусство встречать сидя» – внезапная атака из положения со вложенным в ножны мечом Дайто или Сёто.

Вернуться

46

Хорхе Луис Борхес «Хвала тьме» – точная цитата: «однако блаженны незнающие – ибо им еще предстоит вкусить этот плод»

Вернуться

47

Сёто (яп.) – короткий меч самурая (длина 30–60 см), входящий вместе с длинным мечом (дайто) в комплект мечей дайсё, которым могли пользоваться только самураи. В бою самураи использовали, как правило, только один из мечей.

Вернуться

48

Татами (яп.) – «то, что складывается»; плетёный из тростника тонкий мат, набитый рисовой соломой, применяющийся в качестве подстилки в традиционном японском доме, а также для занятия спортом.

Вернуться

49

Сэйдза (яп.) – на Татами войны самураи и ученики должны сидеть в установленной позе на коленях.

Вернуться

50

Хагакурэ (яп.) – «Сокрытое в листве», сборник личных бесед с великим самураем Ямамото Цунэтомо.

Вернуться

51

Аку (яп.) – зло.

Вернуться

52

Сэнсэй-ни рэй (яп.) – поклон мастеру/учителю.

Вернуться

53

Судя по всему, это были братья Ордена FIF. Думаю, что в операции по перевозу меня в Японию принимал участие и сам Рене Бонапарт.

Вернуться