Иван Горячев
Черное пламя. Падший ангел

Глава 1. Трагедия.

Раннее утро. Тихий город, не очнувшийся ото сна. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, освещая каменные джунгли мегаполиса. В его центре, в обычной квартире спал Крит. Через несколько минут будильник развеет сон, а пока пусть он пребывает в стране грез.

Шли последние дни лета, двадцать пятое августа. В этот день Крит со своей возлюбленной Мирой решили выехать на природу, пройтись по горам и посетить пещеру неподалёку от города. В детстве он часто посещал эти места, а в последнее время такая возможность стала выпадать редко. Причиной тому стал первый шаг во взрослую жизнь – колледж, где Крит с головой окунулся в учебу, творчество и новые проблемы. Наконец прозвенел будильник – пора вставать, а как не хотелось. Крит заглушил его и продолжил валяться, но через пять минут вредный звук повторился. «Ладно, встаю», – сквозь сон пробормотал он. Только он успел подняться, как сразу зазвонил телефон – это была она.

– Доброе утро, милый! – ласково произнесла Мира.

– Да, да, добрее не бывает, дорогая. Неужели ты проснулась раньше меня, тебе так не терпится встречи?

– Разумеется! Я так соскучилась за это время, что мы гостили у бабушки. Так что быстрее собирайся и до встречи на остановке! Люблю, целую!

– Слушаюсь и повинуюсь, любовь моя, ждать осталось недолго! – окончательно проснувшись, произнес Крит своим соблазнительным тоном.

Знатно зевнув и потянувшись, он вскочил с кровати прямиком в ванную комнату. После плотного завтрака Крит начал сборку вещей. Он взял свой небольшой рюкзачок, кинул туда два фонарика (налобный и ручной), бутерброды, нож и термос с чаем. Крит натянул на себя любимые спортивно–походные вещи, уже в меру потрепанные, и старые кеды – собственно всё. В дверях накинул ветровку, надел рюкзак и подумал, всё ли он взял. Несколько секунд размышлений, щелчок замочной скважины и ноги быстрым шагом унесли его навстречу приключению.

Солнце окончательно взошло и слегка слепило нашего героя. Надев наушники, Крит бодрым шагом пошёл на автобусную остановку. В это субботнее утро улицы были тихими и безлюдными, все мирно спали в уютных домах. Проходя по улицам, Крит обращал внимание на всё, что происходило вокруг, его глаза мгновенно улавливали любое движение: то пробежит крыса, то какой-нибудь фантик перенесётся дуновением ветра. Его интересовало всё так же сильно, сколько было безразлично – всё одинаково, неизменно, однообразно и так изо дня в день. Но эта обыденность не могла испортить его насыщенную жизнь, и посему Крит решил не предаваться дальнейшим размышлениям.

Легким бегом Крит подбежал к остановке – автобус чуть было не уехал без него. Он запрыгнул на ступени, расплатился и встал к окну. Симфоническая музыка, погружала его в приятные мечты о сегодняшнем дне. Пожалуй, настало время подробнее описать нашего героя: это молодой парень почти двадцати лет, его день рожденья наступит через неделю, живёт с мамой, отец умер от остановки сердца, когда Криту было семь лет. За последние четыре года Крит сильно изменился, как внешне, так и внутренне. Колледж сделал из него более взрослого человека, творческая жизнь, а именно театральная студия разожгла сердце и даровала ум, рукопашный бой совершенствовал тело и волю. Учился он на программиста, но сторонним увлечениям не было предела: фантастика, эзотерика, холодное оружие, наука и техника, – мало что смогло ускользнуть от его любознательного взора. Характером он был сложен: спокойствие пересекалось со вспышками эмоций, он не был слишком злым или слишком добрым, ему всегда хотелось найти равновесие среди этих двух сторон. На него можно положиться, он отзывчив и приветлив, любил одиночество так же, как и шумные компании. Но в глубине таилось нечто страшное, дикое и необузданное… Однажды Крит попал в переделку, где численный перевес был не на его стороне. Тем не менее, он вышел победителем, не без травм конечно – Крит и его обидчики угодили в больницу. Он дрался подобно зверю, самоотверженно и беспощадно. Этот поступок был жесток, но справедлив – что делать, если люди возомнили себя богами, что делать, если они не понимали слов, а ещё посмели угрожать его друзьям и Мире? Выход был один…. Теперь Крит живёт спокойно, дружит, любит, познаёт печали и радости человеческой жизни. Внешне он был высоким и стройным, длинные русые волосы, серо зелёные глаза, вытянутое лицо, чёткий лоб, видны скулы. Рельефное тело, толстая шея, развитый кадык делали его очень мужественным, длинные тонкие пальцы – изящным и утончённым. Его возлюбленная не уступала ему, как внешностью, так и характером. Длинные солнечные кудри свисали до середины спины, сияющие голубые глаза и улыбка, от которой не отвести взгляд! Мира жила фантазиями и мечтами, неустанно развивалась в актерской деятельности. Очень любила гулять с подругами, коротать вечера за книгами, сочинять стихи. Но до встречи с Критом всё было иначе. Она была замкнута и язвительна, отношения с противоположным полом были серьёзной проблемой из-за детской травмы. Но любовь Крита перевернула её внутренний мир, он сумел открыть ей глаза, окрасив серые краски жизни в цвета счастья, радости и надежды. Любовь… она и стала причиной всех дальнейших событий…

Наконец-то автобус доехал до нужного места. Крит старался разглядеть из окон Миру, но, похоже, она ещё не пришла, а может и не увидел – близорукость стала развиваться, так как приходилось больше времени уделять компьютерам. Выйдя из транспорта, он несколько раз обернулся и теперь точно убедился в отсутствии своей любимой. «Эх, девушки. Нас торопите, а сами вечно опаздываете» – улыбаясь, говорил Крит, – «а кто это бежит?». Несомненно, это была она, та, которую он мог ждать вечно, оно бежала, её кудри развивались, улыбка сверкала, и блестели глаза! Она бросилась в его объятья, которые дополнились страстным поцелуем.

– Привет! – улыбаясь, сказала Мира

– Эх ты, меня торопила, а сама опаздываешь, хотя мы оба пришли раньше времени, но это так, формальности, – подшучивая, произнёс он.

– Да я что-то задумалась и вышла на остановку раньше, вот…и.… А ты всё взял, а то забудешь что-нибудь, как всегда.

– Ты снова про тот случай, когда я забыл на даче закрыть калитку, да, коровы от души покушали у нас в огороде. Зато как весело их было выгонять…

– Очень! По-моему, тебе было веселее наблюдать, как я от них бегала.

– Не без этого, ай! – Мира стукнула его кулаком в плечо, – слушай, а мои уроки пошли тебе на пользу.

– До тебя мне ещё далеко, понимаешь, о чём я? О! Вон наш автобус!

Крит обернулся и увидел транспорт, только номера не разглядел, но на зрение Миры можно было положиться. Теперь им предстояла длительная поездка, одно радовало – пробок на дорогах не было. Крит и Мира стояли у окна напротив входа и говорили, смеялись, целовались. Они вспоминали прошлое, заостряя внимание на новом году и спектакле, который показывали на фестивале. Ещё поразмышляли о том, что их ждет в новом учебном году. Мира была на год старше, и уже закончила колледж. В июле она успешно сдала вступительный экзамен в актерскую академию и с нетерпением ждала начала занятий. Криту же остался последний год, и он никак не мог определиться с дальнейшим обучением. Его не особо волновало, что она отдалится из-за обучения, ревновать её не было смыла. Он добивался её полгода, и это было нелегко. Дело было в её сложности восприятия мужчин и по большому счёту глупости. Крит был абсолютно уверен в её чувствах, а она в его. Никто не мог разрушить их счастья, в этом мире…

Они ехали по загородной трассе. По обеим сторонам росли деревья, с сочной зелёной листвой, запах которой наполнял салон. Дорога постепенно оживлялась: всё чаще обгоняли машины, по обочине шли люди, сворачивая в лес, то ли за ягодами, то ли за грибами. Очередной поворот вывел автобус на дорогу, проходящую через посёлок, в который Крит и Мира направлялись. Автобус уже проезжал первые дома и подходил всё ближе к пункту назначения. Ещё несколько поворотов и долгожданная остановка. На месте Крит и Мира долго не стояли и сразу пошли в сторону моста.

– Я не был тут больше года, а тут ничего не изменилось, – размышлял вслух Крит.

– А чего ты ждал, что за год всё здесь перекрасят и перестроят? – весело ответила Мира.

– Просто устал от городской серости, хочу скорее выйти на гору.

– Вот именно, там будет здорово, а пока не заморачивайся, вспомни, как мы праздновали день Нептуна!

– Спасибо, очень приятно пластом в воду с двух метров – непередаваемое ощущение!

– Зато весело!

Мире удалось отвлечь его от размышлений, чем она и продолжала заниматься по пути из посёлка. Вот ирония, раньше приходилось разбавлять мозги ей, а теперь всё наоборот. Они уже проходили под мостом, слева начиналась грунтовая дорога, ведущая к горе. Теперь Крита и Миру окружали кусты и низкие деревья. Свежий воздух заставил их окончательно проснуться, они беззаботно шли, болтая ни о чём с улыбками на лице, а что ещё было нужно? Наслаждаясь ароматами зелени, они дошли до оврага, и им открылся великолепный вид: вдали текла река, за ней виднелись горы, внизу оврага расположился дачный посёлок, справа руины старой здравницы, ну и, наконец, почти прямо по курсу, хребты горы по который им придётся лезть до пещер. Вниз вела извилистая грунтовая дорога, однако идти по ней Крит отказался. Он предложил Мире «краткий путь», указывая на крутой склон, заросший деревьями, который вёл напрямую к берегу реки. Жажда адреналина не заставила их долго размышлять. Крит взял Миру за руку, и они скакнули на крутой спуск: земля от их приземления начала осыпаться, и наши герои с визгом заскользили вниз. До того была велика скорость, что устоять на ногах было сложно, и у самой дороги они упали и вывалились кубарем.

– Да, вот это здорово! Может ну её, эту пещеру – просто так покатаемся – запыхавшись, говорила Мира.

– Ещё накатаешься, не переживай, а насчёт пещеры – это ты зря. Там конечно с такой скоростью не полетаешь, зато придётся проявить в полной мере твои возможности гибкости и пластики, – с сияющей улыбкой ответил Крит. Он взял её за талию и направился прямо к реке.

Завернув за угол сторожевого дома, они вышли на берег, точнее на пристань. Теперь их ожидал подъём в гору, до которого они шли вдоль ограды пристани. Крит и Мира дошли до железных ворот, за которыми на них начала лаять собака, и начали подъём по обходной лестнице, ведущей на гору. Подъём не уступал по крутизне спуску, по которому они недавно скатились, так что, чтобы подняться, приходилось хвататься за ветви и стволы деревьев, опираясь на их корни. Забравшись на бугорок, Крит, как истинный джентльмен, подал своей любой руку. Мира, улыбаясь, поднялась, её глаза сверкали, отражая свет души и горящего солнца. Они стояли вплотную друг к другу и недолго глядели в глаза. Их губы слились в страстном, но, в то же время, нежном поцелуе. И разве можно найти счастье в тусклом, пропахшем скукой и выхлопными газами, сером городе, где люди ходят неведомо зачем и неведомо куда, делают что-то, не задумываясь, зачем и кому это надо. Город далек от природы, от мира, который был сотворен изначально, где люди являлись его частью. Здесь, на небольшой горе, Крит и Мира стали частью этого мира, они любили друг друга, они нашли друг друга, как жаль, что придется потерять…

Они шли поверху горы, становясь всё ближе и ближе к пещере. Постепенно тропинка сужалась и стала петлять вдоль обрыва, малейшее отклонение вправо и лететь вам, собирая камни и ветки до самого берега. Но, ни Крит, ни Мира не боялись – они же вместе, им ничего не страшно. Слева от них раскинулся широкий склон горы, заросший высокой травой, а чуть подальше различные скалистые образования: валуны и грубая скальная порода, – выступали из-под земли. Тропа постоянно меняла направление, снизу-вверх и наоборот. Сейчас они шли бок обок со скалой, в нескольких местах которой, находились мелкие гроты. Теперь можно было либо спуститься вниз и пройтись по неровным камням до нижнего грота пещеры или же подняться на гору и спуститься прямо к верхнему входу в пещеру. По обоюдному согласию Крит и Мира выбрали второй вариант. Очередной подъём и… Какая панорама: солнце слепило глаза, ветер взъерошивал волосы, река сейчас казалась невероятно широкой, на горизонте показались верхушки более внушительных гор. После короткого пути вдоль края пропасти, наши герои оказались точно над верхним гротом.

– Ой, а как спускаться то? – с интересом спросила Мира.

– Легко, нам пройти чуток подальше и там будет что-то вроде нашего первого лётного опыта, – спокойно ответил он.

– А так вот что ты имел в виду, когда говорил, что я ещё накатаюсь.

– Ну не совсем, просто я надеялся, что тебе понравится, и мы ещё сюда сходим.

– Да запросто!

– Отлично, тогда смелее вниз!

Мира подалась вперёд на самый край камня, зрелище немного пугающее, но у неё похоже вызывало лишь любопытство. Эти пещеры довольно старые, уже обваливались несколько раз, их взрывали во время гражданской войны. Тем не менее, массивная конструкция всё-таки внушала обманчивую уверенность в своей стойкости. Крит уже был на краю спуска и звал Миру за собой. Они стояли друг от друга на расстоянии примерно семи метров. Мира подалась назад, когда Крит наступил на край крутой тропы.

– Что за…!? – в замешательстве проговорил он.

Внезапно край обрыва, на котором стояли наши герои, оторвался от скалы и полетел вниз. Криту удалось зацепиться за небольшой выступ правой рукой, а голова машинально повернулась в сторону Миры. На уровне утеса её он не увидел, она уже почти приземлилась с куском скалы на извилистый каменный спуск, ведущий от грота к реке. Всё… Все, что имело значение: семья, учёба, театр – пропало, кануло в безвестность, его глаза распахнулись, а зрачки сузились и резко расширились, будто перед ним сверкнул ядерный взрыв. Мира даже не успела крикнуть, как упала на каменную землю и покатилась вниз вместе с камнями расколовшейся глыбы. Она катилась вниз в неестественных позах и остановилась перед огромным деревом, таким же старым, как и эти пещеры.

Крит, всё ещё весел на одной руке и не мог поверить в то, что увидел. Он закрывал и открывал глаза несколько раз, не желая видеть правду, но всё же пришлось принять то, что случилось.

– Миииираааааааа!!!!!!!! – истошный вопль, силы этого крика вполне хватило бы, чтобы скала рухнула полностью, заревел он, но никакого звука не услышал, никакого движения не увидел.

– Миииираааааааа!!!!!!! – ещё раз, сильнее! Но опять тишина. Лучше бы гремел гром, рвались снаряды, но только не такая жуткая тишина.

Крит собрался с силами и залез наверх, после чего сразу начал искать способ спуститься. Он его нашёл: спуск оказался практически не затронут, разве что в конце пришлось бы прыгнуть с пятиметровой высоты на уклон. Это его не волновало, все мысли были лишь о ней! Он лихо прыгнул и проскользил до конца, где затормозил и повис на стене. Тут же спрыгнул, приземлившись, сделал несколько кувырков и для остановки зацепился за камень. Быстро встал и побежал сломя голову к ней. Но было слишком поздно. Нет! Он до сих пор отказывался верить, не хотел верить! Дрожащими руками Крит взял её голову и прижал к себе.

– Мира. Мира! Мииирааа! – всё громче кричал он, но она не реагировала.

Вдруг на левой руке он почувствовал влагу – это была кровь на левой части головы, очевидно, от удара об камень. Тут, казалось бы, всё кончено, но нет, нет и нет! Крит не мог сдаться, никогда не сдавался, он пощупал пульс – нету, послушал дыхание – нету, глаза закрыты, тело обмякло, как тряпка.

– Нееееееееееееет!!!!!!!!!!!!! – последний крик, последней звук в этой местности, словно всё здесь погибло.

Глава 2. Тёмная надежда.

Солнце палило всё ярче, ветер прервал штиль на реке, слышалось прерывистое пение птиц. Но мир не оживал, всё стало, каким-то пустым, серым, скучным. Звуки природы стали глухими, а ветер был холоден. Был слышан только запах смерти.

Возле отвесной каменной скалы, в груде булыжников, сидел парень, согнувшись над телом девушки. Ему не было дела не до чего: не до зверей, не до ветра, – сейчас он был слаб и ничего не мог сделать, кроме как, плакать над своей любимой. «Как же так.… За что…. Почему… ведь всё у нас было!» – сквозь слёзы выдавливал Крит. Она была для него всем, он не мог представить свою жизнь без неё – в первый раз чувства Крита были настолько сильны. Раньше он не любил, не знал истинной сущности этого чувства, не понимал, что оно может дать ему, и что он может дать тем, кого любит. Крит продолжал сидеть, не шевелясь, всё держал Миру на руках и умолял её вернуться, но она была так же неподвижна, бездыханна, мертва.

– Что мне делать!? Что я могу сделать!? Я могу решить любую проблему! Но сейчас – я слаб, беспомощен, я никто! Мира, любовь моя, очнись, я прошу, умоляю! Господи, верни мне её, прощу! – он кричал, умолял, ревел – только это было бесполезно. Господь не слышал, никто не слышал, даже природа никак не реагировала на его крики, ни солнце, ни ветер, ни птицы…

Крит всё продолжал лихорадочно шептать ей какие-то слова, просил, умолял. Он был на исходе и прокричал во всё горло:

– Я прощу, услышьте меня, высшие силы! Кто-нибудь откликнитесь, верните мне Миру, умоляю!

И опять безуспешно, никакого ответа – тишина, правда, теперь всё стало на самом деле тихо. Ветер затих, птиц тоже не было слышно, стало холодно, не смотря на яркое солнце. Крит не обратил на столь резкую перемену никакого внимания, что не удивительно. Однако далее стали происходить странные вещи. Подул резкий холодный ветер, хаотично, со всех направлений. В душе Крит начал испытывать некий страх, тревогу, переплетавшуюся с отчаянием. Аккуратно положив Миру на землю, он встал. Крит осматривался, крутился, но понять того, что происходит, не мог. А ответ не заставил себя долго ждать. Прямо перед ним начало сгущаться тёмное облако. Оно растягивалось в человеческий рост и быстро приобрело форму – вспышка тёмного дыма, и перед нашим героем стояло нечто… Теперь существо приняло физическое очертание – похоже на довольно-таки мощного человека в тёмном плаще с капюшоном. Его черная накидка была местами рванной, свисали лохмотья и какие то, толи цепи, то ли верёвки можно было разглядеть на приоткрытой части торса. Фигура не двигалась, да и Крит не спешил, что-либо делать.

После краткого ступора, Крит пришёл в себя и еле слышно произнёс:

«Что за чертовщина?». Но фигура отреагировала: подняв голову, сделала шаг в сторону Миры, затем ещё шаг.

– Стой! – выпалил Крит, его сердце заколотилось в бешеном ритме, неподвластному ни одному барабанщику, волны страха разрывали его изнутри. Он далеко не трус, правда, с таким сталкивался впервые, а может это оно заставляет его бояться? Крит верил в потусторонние силы, был уверен в существовании иных миров, но не был готов встретиться с ними лицом к лицу. Нечто никак не отреагировало на крик, и продолжило приближаться к Мире. Вот тут Крит вернул себе рассудок. Он заметил нож, вывалившийся из рюкзака, схватив его, Крит прыгнул навстречу этому посланцу, тем самым, преградив путь к своей возлюбленной. Невероятно, она же мертва, отчего, зачем он хочет её защитить? Во что он верит, на что надеется? Собственно, тёмному посланцу было плевать на этого человека, на его нож и его надежды, он почти подошел вплотную. Криту уже стало понятно – говорить бесполезно. Он быстро ударил в область сердца, не задумываясь, а есть ли оно у него? Произошло что-то невообразимое: это существо никак не попыталось блокировать или увернуться от атаки, и должно было получить смертельный удар, но нож вместе с Критом пролетел сквозь него, как через облако тумана. Разумеется, Крит такого не ждал и упал сзади духа, но всё же, он не мог остановиться, хотя уже где-то в глубине осознал, что драться с этой силой бесполезно. Он упорно пытался помешать ему, даже не зная, что тот затевает. Крит нанёс несколько рубящих ударов, но они прошлись как по воздуху. «Что же делать.… Как остановить.… Как убить?» – метались мысли в его голове. Он сделал очередной удар, на который последовала реакция! Посланец схватил руку с ножом, подошёл поближе к Криту и перебросил его через себя. Крит упал спиной на камни, было больно, но адреналин притупил это чувство. Поскольку нож выпал из его рук, Крит решился на более глупый поступок – идти врукопашную. Нанёс пару ударов руками – они прошли насквозь – а в завершении ударил ногой по рёбрам. Тёмный дух спокойно поймал ногу и с разворота кинул Крита об дерево. Тот скрючился около корней, пытаясь вздохнуть. Существо спокойно стояло на месте и смотрело на нашего героя. Через сжатые стоны Крит пытался что-то сказать, но пока это не получалось и вдруг, будто с него сбросили цепи, сковавшие лёгкие, он начал спокойно ровно дышать, боль в спине прошла, словно её и не было. Встав в полный рост, он окинул духа безумным взглядом и произнёс:

– Кто ты? Зачем ты пришёл? Что теб…

– Затем, что ты позвал, – Ровным, низким голосом произнёс посланец, тем самым ввёл Крита в ступор. Тот, пытаясь понять смысл сказанного и связать его с событиями, растерянно спросил:

– То есть как? Ты о чём?

– Я прощу, услышьте меня, высшие силы! Кто-нибудь откликнитесь, верните мне Миру, умоляю! Пожалуйста! – разве не ты истошно орал?

– Но… Я взывал к высшим силам, к Богу, к свету – уже более уверенно отвечал Крит. Дух рассмеялся:

– Ха, ха, ха, ты думаешь, что Бог высшая сила, и всё? Свет? Вы все слепо верите тому, что говорят вам старики в белых рясах, на самом деле всё гораздо сложнее и помимо бога, есть иные высшие силы.

Тут Крит хотел, было возразить, но…

– Или ты думаешь, если высшие, то должны находиться на небесах? Нет, Бог и дьявол, ангелы и демоны – это всё высшие силы, потому что сильнее, во всех смыслах, вас – людей!

– Так кто же ты… демон? – с недоверием спросил Крит, он до конца не верил в происходящее.

– Демон. Моё имя Грегориан, – сказав это, он откланялся.

– Звучит зловеще, – полушепотом произнес Крит. Пытаясь понять, что делать дальше, он смотрел по сторонам и, вновь увидев труп Миры, резко выкрикнул:

– Я взывал о помощи! Ты можешь помочь!? Можешь оживить её! – надежда звучала в его голосе.

Демон улыбнулся про себя и подозвал его к себе. Крит подошёл быстрым шагом и оба они смотрели на Миру. Мир вокруг перестал существовать для обоих, собственно, для Грегориана он и так мало что значил. Мир людей, ничтожный жалкий мир, в котором, по его мнению, было куда больше зла, чем в царстве теней. Он прожил долгую жизнь и изучил наш мир со всех сторон, видел все скрытые грани, всю борьбу эгоистичности и алчности с истинным человеческим духом. Это очень долгая война и на протяжении тысяч лет, никто не выигрывал и не проигрывал, но в последнее время зло медленно, но верно отбрасывало светлую сущность человеческой души назад, забивало её в самые тёмные углы.… И теперь ему уже наплевать по большому счёту на всё что здесь происходит, он уже знает, что скоро всё кончится. Грегориан беспристрастно выполняет свою работу, а именно: забирает души тех, кто заключил сделку с дьяволом, а также использует некоторые для своих собственных целей. Об одной из них Крит сейчас узнает и вряд ли она ему понравится… Наконец, Грегориан ответил:

– Я могу вернуть её душу, но кое-что тебе придется отдать мне взамен.

– И что же? – тихо спросил Крит.

– Твою душу!

Наступило молчание. Перед таким выбором его судьба ещё не ставила, да и вряд ли когда-нибудь поставит. Погибнет она, но будет жить он или погибнет он, но будет жить она? Но любовь избавляет даже от страха смерти и Крит, недолго колеблясь, даст своё согласие.

– Ты убьёшь меня? – с надеждой спросил он?

– Не совсем… Я заберу твою душу и изменю её, сделав тебя моим слугой, – совершенно спокойно говорил демон.

– Что же меня ждет? – обреченно произнес Крит.

– Ты забирать души тех, кто заключил союз с тёмными силами…

– Мне придется убивать людей, женщин и де…?

– Хватит вопросов, я и так уже долго с вами вожусь – делай выбор! – более грозным тоном перебил Грегориан.

Крита опять одолел страх и сомнения: что если он обманет? Во что он меня превратит? Куда я попаду? И тут он перевёл взгляд на свою возлюбленную, вспомнил, как они проводили вместе время, её улыбку и счастливые глаза… Крит ненадолго закрыл глаза, сжал кулаки и обречённо произнёс: «Согласен».

– Отлично, тогда приступим! – оживлённо сказал демон.

Он распахнул плащ и достал из него длинный прямой меч с прорезью по центру, в сию же минуту вонзив его в грудь Крита, в область солнечного сплетения. Крит замер, его мышцы напряглись, а на лице появилась гримаса боли. Вокруг клинка собиралась тёмная энергия, медленно наполнявшая рукоять. Какая-то сила заставила Крита раскинуть руки в стороны и распрямить спину. Меч от эфеса до кончика начал загораться тёмным пламенем и тут боль прошла, Крит ощутил внутри пустоту, поглощавшую его изнутри. Энергия окончательно скопилась в мече и быстрым, взрывным импульсом ударила в грудь. Через секунду затишья раздался дикий вопль. Его тело начало ломать, мышцы сводило судорогой. Одежда быстро сгорела в чёрном пламени, а от раны по коже расползалось тёмное пятно, покрывая всё тело. Вокруг Крита начало сгущаться облако тьмы, постепенно обретавшее чёткость. Он чувствовал только холод, пронзавший до глубины души. Когда Крит стал полностью чёрным, произошли некоторые телесные изменения: мышцы стали более рельефными, на локтях и голенях образовались наросты в виде защиты, то ли из кости, то ли из металла. Стопы и кисти огрубели, отросли острые когти. Кожу покрыли необычные узоры, словно вырезанные на ней и глаза засияли синим. Чёрное облако опустилось на него и превратилось в одежду – такие же лохмотья, как и у его хозяина. А сверху его покрыл плащ с капюшоном. Крит медленно дышал и прислушивался к своему телу, но чувство было такое, как будто тела вовсе и не было! Он смотрел на свои руки, ноги, лихорадочно осматривал себя снизу доверху, уже позабыв про меч, торчащий у него из груди.

Грегориан взял клинок и быстро вытащил его из тела, Крит внезапно пришел в себя:

– Что я такое? Что с моим телом? Что с голосом!? – голос тоже изменился, стал более низким, каким-то ужасающим.

– Интересное ощущение, правда? – с издёвкой сказал демон, – ты стал демоном тени, теневым охотником, ты, не жив и не мёртв – ты наполовину дух, ты наделён огромной силой и смертным тебя не убить.

– Полудух? Я почти не чувствую тело, такая легкость, холод, пустота – задумчиво говорил Крит, он ещё не понял, что случилось и нескоро поймет.… Пока он рассматривал себя, его взор увидел труп Миры, что вернуло его к реальности и к событиям, сделавшим его таким.

– Мира! Она всё ещё мертва! Я теперь твой, оживи её! – довольно воинственно выпалил он.

– Разумеется, но прежде кое какая информация – невозмутимо говорил Грегориан, казалось, такой приказ нисколько его не напугал, ведь он куда страшнее своего нового слуги, – ты теперь служишь мне, я даровал тебе силу, и я ей управляю, как и тобой, тебе придётся делать всё, что я скажу безоговорочно! И ты больше никогда её не увидишь – казалось, в последней фразе прозвучали нотки горечи.

– Не увижу? Что ты говоришь, такого уговора не было! – яростно крикнул Крит. Сейчас он почувствовал невероятную силу в себе – он сжал кулак и тот загорелся чёрным огнём, после чего он невероятно быстро кинулся на демона. Тот просто поднял руку, невидимая сила отбросила Крита столь же быстро, и тот влетел в скалу. Странно, боли он не почувствовал, от такого удара можно сломать позвоночник, а ему показалось, что его слегка хлопнули ладонью. Однако это немного остудило пыл нашего героя – очередную попытку он предпринимать не стал и спокойно произнёс:

– Почему мы с ней не увидимся? Я ей всё расскажу, она поймёт, наши чувства сильнее че…

– Я не сомневаюсь в силе ваших чувств, тебе же удалось привлечь меня своим отчаяньем. Дело в другом.… Как ты думаешь, многим известно о существовании подобных нам? Многие знают о нашей тайной жизни, мм? – Крит колебался, и демон сам дал ответ на свой вопрос, – Конечно, нет. Я не собираюсь раскрывать наше существование и…

– А как же те, кто заключил сделки? Они ведь узнали, и я понимаю, что таких людей много и мало что изменится, если она будет знать! – Крит опять начал горячиться, – что за ерунду ты несёшь!

– Молчи, глупец! Ты не видишь полной картины нашего мира и связи с миром людей! И ты думаешь, ей будет очень хорошо, знать, что её любимый – демон, безжалостно убивающий людей? – сказал Грегориан, намекая на конец дискуссии, правда, наш новоиспечённый охотник этого не понял.

– Я же сказал, что всё ей объясню, она нич…

– Довольно! Я сказал нет, значит, нет – после чего Грегориан сжал руку в кулак и Крит упал на колени, сжав руку на груди – в том месте, куда его хозяин вонзил меч. Вот теперь он ощутил настоящую боль, – ты теперь принадлежишь мне и спорить со мной не в праве, так что взгляни на неё в последний раз, и мы уйдём отсюда – переходя на спокойный тон, проговорил Грегориан.

Криту оставалось лишь повиноваться, препятствовать он не мог, так как был всё равно слабее и тем более Грегориан мог им управлять, независимо от его желаний. Не обращая внимания на действия своего повелителя, он подошёл к трупу Миры. В его голове пробегали воспоминания о знакомстве, встречах, ссорах и примирениях. Потом он вспомнил свою жизнь, как он учился, как играл в спектаклях, вспомнил походы с друзьями, свою семью, но сердце не сжималось при осознании, что этого больше никогда он не увидит, и слёзы не капали. Постепенно все чувства покидали его, и вскоре тьма пожрёт его сердце полностью, сделав из него хладнокровного убийцу на службе тёмных сил. Вдруг он вздрогнул, когда Грегориан взял его за руку:

– Пора идти.

Крит опять перевёл взгляд на неё. Она постепенно оживала: пальцы рук потихоньку сжимались, она начала ёрзать и потихоньку стонать, как будто спросонья. Сейчас он ждал и хотел, чтобы она открыла глаза, но в, то же время боялся, что она увидит его, поймёт ли она, что это он? Крит заметил, как Грегориан почти исчез в облаке дыма и почувствовал ветер на правой руке. Его рука рассыпалась подобно песку и вслед за потоками воздуха улетала в неизвестность. То же самое случилось и с ногой, корпусом, уже голова начала исчезать. Крит терял контакт с реальностью, половина его тела растворилась в темном облаке, как он увидел, что Мира наконец-то открыла глаза! Он протянул к ней руку, хотел сказать, что любит её, но глаза окутала тьма – он полностью в ней растворился…

Перед глазами Миры появилась лишь чёрная рука, которая растворилась в воздухе. Она проморгала, посчитав это игрой воображения. Встав, и пытаясь понять, что происходит, она оглядывалась по сторонам. Голова жутко болела и никак не получалось вспомнить последние события. «Мы шли по горе.… Остановились,… Я начала падать, смотрю на него и…», – вспоминала она. Что случилось после падения, она не знала и никогда уже не узнает. Мира заметила вещи Крита, но где же он сам? Что же произошло? Она опять пыталась вспомнить, звала его, позвонила, но телефон лежал в рюкзаке,… Мира была в полном недоумении, она осталась одна в безмятежной тишине, лишь страх и волнение были рядом с ней, а не любимый всем сердцем человек…

Глава 3. Путь охотника

Наступил вечер, и потихоньку темнело. Незнакомая местность была похоже на ту, где недавно одна жизнь была спасена взамен другой. Высокая гора обладала ломаным рельефом: крутые спуски переходили в массивные утёсы, выступы всевозможных форм чередовались с впадинами. У подножья росли высокие деревья, за которыми раскинулась травянистая поляна. Из скалы бурным потоком бил водопад, наполняя реку и озеро вдали. Эта могучая скала вырастала посередине гряды, которая широким полукругом опоясывала природу внизу, словно защищая это место от любой опасности. Внизу раскинулась живописная долина, однако какой-либо живности не виднелось. Лишь изредка доносились крики птиц и шелест травы, где бегали мыши. Выше на горе флора и фауна становилось совсем дикой. Грубые серые скалы опутали плети сухого вьюна, деревья невероятной формы, с закрученными стволами и изломанными ветвями, торчали из камня, как забитые гвозди. На некоторых из них орлы свили гнёзда и кружили, подобно стражам, вокруг гор. На самой же вершине был только голый камень, дул сильный ветер, а воздух был неестественно холодным. Сразу бросалась в глаза довольно ровная арка, открывающая путь в глубокий грот. Возле неё находилась маленькая площадка, усыпанная камнями и булыжниками.

На единственном ровном камне перед входом сидела большая фигура в чёрном плаще с капюшоном. Грегориан спокойно ждал своего нового слугу. И вот, у самого края обрыва, из тёмной пыли постепенно материализовался ещё один чёрный силуэт. Окончательно собравшись, Крит упал на пол и стал приходить в чувства. После такого перемещения, встать сразу ему не удалось, и его повело прямиком в пропасть, но он удержался на ногах. Теперь, уже твердо стоя на утёсе, он осмотрел местность: всю долину, цепи гор, лес, озёра, отвесный край скалы и застыл на тёмной арке. В груди охотника сгущалась злость, при виде чёрного грота. Несколько секунд он смотрел внутрь, но увидеть мог лишь мрак и то, как ледяной ветер метал во все стороны скальную пыль. Наконец-то он заметил демона, тихо сидящего на камне, и двинулся к нему. Не успел он дойти, как услышал вопрос:

– Что, теперь ты счастлив? – довольным тоном произнёс Грегориан.

– Она жива, ты сдержал слово, но я не перестану думать о ней. Что же она теперь будет делать? Я же пропал и никто обо мне не узнает,всёравно она будет страдать!

– Не волнуйся, поплачет недельки две, потом и новый любимчик у неё появится, и ты потихоньку уйдёшь из её сердца навсегда.

Ярость Крита достигла критической точки, он не мог терпеть оскорбление чувств, что их связывали.

– Заткнись, не смей так говорить о ней! Ты ничего не знаешь о нас, наших чувствах, нашем прошлом. Что ты вообще об этом знаешь, ты демон, лишённый сердца и всего человеческого!

Крит стоял в агрессивной стойке, сжав кулаки, выставив ногу вперёд. Теперь он ждал ответной реакции, предположив, что она будет бурной.

Однако, после короткой паузы, накал страстей не продолжился. Грегориан спокойно встал, поправил плащ и двинулся к своему непокорному слуге. Он шёл медленно, возможно обдумывал ответ, возможно, хотел ещё больше удивить Крита своим спокойствием. Не дойдя нескольких шагов, он остановился и надменно рассмеялся, покачивая головой – сейчас он совсем не казался грозным и безжалостным демоном.

– А что ты знаешь, мм? Сколько тебе, около двадцати, ха, что ты мог увидеть и узнать за столь короткий срок? Ничего! Да я не испытывал такой любви, любви мужчины и женщины, но я многое знаю. Я видел столько вариантов развития этого чувства, столько разлук и предательств, и быть может раза три, за тысячу лет это чувство было искренне и бескорыстно. Вы, люди, загниваете до самых корней, до самых глубин своего сердца. Вы уже лишены воли, вы как стадо, ведомое грехами и страстями к своей гибели. И даже если несколько людей будут жить правильно и у них вместо плесени в сердце будет свет и тепло, им ничего не изменить. От начала своего существования человечество катится в тёмную бездну. Изменить этого не в силах никто, ни Мира, ни ты, ни любовь! И скоро ты в этом убедишься.

Грегориан произносил это с презрением и отвращением к людской расе, этот тон заставлял поверить, что люди ему совершенно безразличны. Крит поник, отчасти он был согласен со словами демона и сам не раз думал о нынешнем обществе. Но ведь ему и Мире удалось свить своё светлое гнёздышко. Он не хотел изменить мир, так как знал – это невозможно! Он просто хотел уйти от современной жизни, создав свою, светлую, наполненную любовью и добротой. К сожалению, для себя, Крит был во многом согласен со своим хозяином и дальнейший диалог не имел смысла, просто он не хотел легко сдаваться.

– А бог? Ангелы? Разве они не помогают нам, не защищают нас от тёмных сил? – тихо, слегка растерянно спросил охотник.

– Бог? Ты мало того что глуп, так ещё и наивен, – усмехнувшись, ответил Грегориан – а почему тогда он не предотвратил падения со скалы, не послал ангела тебе на помощь, а? Ладно, тебе ещё многое предстоит узнать, а пока займёмся делом! – демон резко развернулся и быстро пошёл в грот, позвав рукой Крита за собой. И постепенно оба демона скрылись во мраке пещеры.

В глубине было темно, однако, новое зрение Крита позволяло видеть в темноте. Внутри был беспорядок, повсюду валялись книги и листы пергамента, мебели как таковой не было, её заменяли камни. Огромный ровный валун походил на рабочий стол и был более–менее опрятен: в углу стопкой сложены книги, а по центру лежало какое-то копьё. Грегориан подошёл к деревянному стеллажу и начал там что-то искать. Крит, которому надоело перебирать догадки по поводу этого места, спросил:

– Ты здесь живёшь?

Грегориан не спешил отвечать, он упорно что-то искал среди книг и причудливых склянок. Тогда охотник повторил свой вопрос, на этот раз успешно.

– Нет, живу я вообще не в этом мире. Это можно назвать моим земным убежищем, здесь много всяких полезных книг, артефактов, например, то копьё на камне – Крит повернул голову к столу, – оно может оставлять наконечник в теле жертвы и вдвое удлиняться, но тебе нужно вот это – сказал Грегориан довольным тоном. Когда он развернулся, Крит увидел у него в руке нечто, похожее на перчатку. Сделана она была из чёрного материала, и понять ткань это или что-то другое охотнику не удалось. На внешней стороне пальцев сверкали прозрачные кристаллы. Грегориан кинул ему перчатку, и Крит смог рассмотреть внутреннюю сторону. В центр ладони был вшит жемчужный шар, из которого серебряные нити тянулись к каждому пальцу.

– Надень – это будет твоим основным инструментом на охоте, – произнёс Грегориан.

– Что мне с этим делать? – напяливая перчатку, спросил Крит.

– Это ловец душ, ты будешь собирать души с помощью неё. Разумеется, сначала нужно убить человека, а потом воспользоваться силой перчатки. Она вмещает в себя пять душ, кристаллы на пальцах и есть резервуары. И не забудь это, – Грегориан опять неведомо откуда достал меч, которым пронзил Крита и дал его новому владельцу. Клинок был невероятно лёгок, идеально сбалансирован. По его гладкому и очень острому лезвию стало понятно, что сделан он не на земле.

– Меч, перчатка, что ещё входит в мой арсенал? – без энтузиазма спросил Крит.

– Твоя тёмная сила, чёрное пламя. Ты можешь изменять его, придавать форму, использовать как для нападения, так и для защиты. Освоишься, как этим пользоваться, – демон немного задумался, потом дал своему слуге бумажку, где были написаны имена и города жертв. В списке было пять человек, – Вот держи – твоя первая охота, сделаешь, вернёшься сюда, – сказав это, Грегориан двинулся к выходу.

– Стой! Как я попаду туда, как я буду их искать!? – растерянно сказал охотник.

– Благодаря перчатке, она чувствует оскверненные души, это позволит тебе увидеть своих жертв и не только их, теперь у тебя совершенно другое восприятие мира… Что же до перемещения, просто подумай о месте и окажешься там. Дождись ночи и приступай, а я в мир иной, займусь своей работой, – демон загорелся чёрным пламенем и исчез.

Крит даже не успел его окликнуть, что за иной мир, какая у Грегориана ещё работа, охотник и не догадывался, насколько глубока кроличья нора. До наступления темноты оставалось несколько часов. Крит вышел из грота на площадку и ещё раз взглянул на список. Раньше он никогда не убивал, он боялся этого, но теперь он не испытывал ни страха, ни сожалений о предстоящей ночи. И те люди из списка, даже не представляли, что живут последний день. Крит немного побродил, разглядывая пейзаж, себя, перчатку и замер, взглянув на меч. Теперь он знал, чем заняться в свободное время. Достав клинок, он начал махать им как умел, а умел он это хорошо. Теперь ему удавались нереальные акробатические элементы, он мог прыгать на десятки метров, расшибать руками камень. Крит использовал силу, чтобы пускать волны разрушительной энергии – всё это доставляло ему удовольствие. Странно, он сейчас не думал о Мире, о родных и друзьях… Крит полностью погрузился в демоническое обличье, в разрушительные эмоции, где не было место любви и жалости. До наступления темноты он давал волю своей ярости и жажде разрушения. Он учился телепортироваться, прыгая со скалы и возвращаясь обратно. Человека в нем становилось всё меньше и меньше, душа и сердце были охвачены сжигающей силой чёрного огня.

Наконец наступила ночь. Лунный свет залил долину и голые скалы. Тишина и безмятежное спокойствие наполнили природный мир. На верху, у самого обрыва стоял Крит, недавно завершивший свою тренировку. Он поднял руку, в которой был зажат клочок бумаги. Охотник развернул список и прочёл первый пункт, где значилось: «Вальмонт, владелец сети ночных клубов, продал душу за деньги и авторитет в преступном мире», – далее был написан город. Крит убрал список вглубь своих лохмотьев и, отбросив все эмоции, сосредоточился на пункте назначения. Он ощущал, как дрожь пробегает от его стоп до макушки головы. Крит оттолкнулся от края и прыгнул вниз со скалы. Глядя во мрак долины, освещаемый луной, он не переставал думать о месте. Верхушки деревьев были уже в нескольких метрах от него, закрыв глаза, Крит исчез в облаке тёмного дыма.

Улицы города освещались куда лучше, чём загадочная долина. Несмотря на довольно поздний час, дороги были насыщенны движением, пестрили рекламные щиты и витрины магазинов. Новые красивые здания, сверкали своими стеклянными стенами, отражавшими бурную жизнь ночного города. Но в некоторых местах было тихо, например, в неприметном жилом квартале. Фонари слабо освещали подъезды домов, дворовые переулки были безлюдны. Крит очутился на крыше одного из таких. Он спокойно встал и осмотрелся. Его поразило, как роскошные высотные дома и пестрые проспекты оттесняли старую часть города. Грань была настолько резкой – наполненные весельем свет и музыка поглощали обыденный людской мир, где люди тихо и мирно жили, гуляли, ходили в театры, дружили и любили… Когда Крит взглянул в сторону одного высокого здания, он почувствовал жжение в груди. Бессознательно его взгляд начал фокусироваться в районе блестящих витрин, и остановился на трёхэтажном здании с современной архитектурой, в этот момент перчатка потяжелела. Он понял, что там обосновался Вальмонт.

Спускаться вниз Крит, конечно, не собирался и побежал, перепрыгивая с крыши на крышу. Его скорости позавидовали бы беговые лошади, он спокойно спрыгивал с десятиэтажных домов на пяти, а порой даже и перепрыгивал их. Почти добежав до нового города, он услышал громкий крик. Крит остановился, чтобы понять, откуда доносился звук и через мгновение крик повторился. Он раздался внизу за спиной охотника. Крит сделал прыжок назад и красивым сальто приземлился на соседний дом. Теперь он увидел, что и здесь далеко не спокойно. Внизу, в тёмном переулке было четыре человека: три парня и девушка. Один из парней крепко держал её, одной рукой закрыв рот, остальные отнимали сумку и лазали по карманам. Эта ситуации вернула демону его человеческое лицо. Он вспомнил, как защищал Миру от подобных уродов, он вспомнил Миру! Теперь охотник позабыл о своей начальной цели и прыгнул вниз, на помощь невинной девушке. Однако резкий удар в грудь невидимой силы тут же вернул его на крышу. «Не лезь – это неважно, она ни первая и ни последняя», – на удивление Крита это был Грегориан, говоривший в его голове.

– Ты что, следишь за мной? – ошарашено спросил охотник.

– А как же, ведь ты ещё не лишился человеческих чувств, и пока я буду присматривать за тобой. Не пытайся её спасти, я потом всё равно убью её, – хладнокровно проговорил Грегориан.

– Какая же ты тварь!

– Хм, у каждого своя правда, быть может, через какое-то время ты меня поймешь, а сейчас забудь всё и принимайся за работу!

После этих слов, Крита отбросило в стену соседнего дома, и он упал на балкон. Проанализировав сегодняшние события, Крит понял: когда он использует демоническую силу, он постепенно забывает, кем он был, забывает свою человеческую сущность. Дальнейший путь до цели он проделывал, вспоминая о своём прошлом, о тех вещах, которые делают человека человеком. Проносясь по крышам высотных зданий, охотник не обращал никакого внимания на то, что твориться внизу. Он уже был в нескольких шагах от места назначения. Крит прыгнул невероятно высоко, что мог оглядеть почти весь город, и плавно, подобно тени, приземлился на крышу клуба. Грудь снова начало жечь, а глаза смотрели сквозь стены зданий, а поиске Вальмонта. Среди серо–синих силуэтов выделялась фигура, сияющая красным – он сидел в небольшой комнате на третьем этаже, видимо в своём кабинете. Помимо разрушительной силы Крит ещё обладал способностями, позволяющими легко прятаться. Подобно призраку охотник прошел сквозь крышу – смерть становилась всё ближе к Вальмонту.

Внутри клуба жизнь била ключом. Музыкой были пропитаны все уголки здания, световые лучи наполняли танцевальный зал. Весь первый этаж был заполнен народом, толпа отрывалась на полную, забыв обо всём. На высоких тумбах зажигали полуголые девушки, лихой бармен разливал спиртное, а напротив входа у стены за огромным пультом стоял DJ, задавая ритмы танцев. В отличие от своих сверстников, Крит терпеть не мог подобные заведения, ему не нравилась эта музыка, не нравилось смотреть на весь этот пьяный разврат. Как и сказал Грегориан, Крит стал иначе воспринимать мир, и заметил много новых вещей, скрытых весельем. В дальнем углу здоровый мужик продавал наркотики, за стеклянной перегородкой сливались воедино силуэты полуголых тел, а весёлый и улыбчивый бармен подмешивал что-то в коктейли. Всю эту картину Крит наблюдал из стен клуба, немного высунув своё лицо. Прячась в перекрытиях, он добрался до третьего этажа. Его цель была в комнате за поворотом налево. Коридор был пуст, в комнате же было четыре человека: один Вальмонт, двое стояли по углам, похоже, личная охрана, и один неизвестный. Никто из них не догадывался, что Крит был уже внутри.

Кабинет Вальмонта был выполнен в современном стиле. Посередине стоял рабочий стол, за ним стенка с папками, журналами и чем-то ещё. С левой стороны было окно, выходившее во двор, свет через него практически не проходил. Кабинет тускло освещался плоскими светильниками на стенах. Между Вальмонтом и неизвестным человеком шёл разговор, очевидно на деловой основе.

– Я уже тебе сказал, что мне не нужен твой старый клуб, не собираюсь я тратиться на то, чтобы сделать из него что-нибудь стоящее, а теперь пошёл отсюда! – крикнул Вальмонт.

– Пожалуйста, мой бизнес пропадёт без вашей помощи. Я отдаю его вам даром, дайте мне должность администратора, вы ничего не потеряете, прощу вас! Тем более с новым зданием к вам будут приходить больше народу – это больше прибыли, умоляю вас! – чуть ли не на коленях просил человек, однако Вальмонт был непреклонен в своём решении.

– Какое мне дело до твоего бизнеса, такое жалкое существо я бы даже уборщиком не сделал, Линч, Стефан, вышвырните его за дверь!

Два амбала сдвинулись со своих мест: один открыл дверь, а второй взял беднягу за руку и буквально вышвырнул его, – после чего дверь тихо захлопнулась и охранники разошлись по углам.

Вальмонт сидел в кресле и с улыбкой рассматривал что-то на мониторе компьютера, Линч надел наушники, а Стефан просто сидел на стуле и никто из них не заметил, что у двери появился человек в чёрной мантии с капюшоном.

– Босс, посмотрите, – произнёс Стефан, показывая на Крита.

– Ты кто такой, чего тебе надо!? – грубо рявкнул Вальмонт, но охотник не шелохнулся.

– Ладно, парни, вышвырните и его, – безразлично махнул рукой хозяин клуба.

Вдруг в кабинете стало холодно, и демон сказал низким голосом:

– Много лет назад ты заключил сделку. Ты получил деньги и власть, а ценой была твоя душа, пора заплатить, – Крит говорил ровно, медленно и ужасающе спокойно. После этих слов ни то, что улыбка, а вообще все признаки безбедной жизни исчезли с лица Вальмонта. Страх сковал его тело, пульс бил быстрее, доносившейся снизу музыки. Он не знал, что делать и после паузы проорал:

– Убейте его!!!

Охрана мгновенно отреагировала: Линч сразу замахнулся рукой, а Стефан вынимал пистолет. Крит, увернувшись от удара, впечатал Линча в стенку ногой. Стефан уже вытянул руку с пистолетом, целясь в Крита, но тот отвёл её и сломал в области локтя, затем схватил за ворот и метнул Стефана в стенку с документами. Охотник сделал шаг к своей основной цели.

Вальмонт спешно переводил взгляд с одно телохранителя на другого, но они неподвижно лежали на полу, охотник же стоял у стола, в метре от него. Вальмонт открыл ящик и достал пистолет, потом поспешно отошёл к стенке, направив оружие на демона.

– Я знал, что кто-то явится за мной, но я был готов, – лихорадочно говорил он, – здесь пули с освещенным серебром, так что прощай, – с довольной усмешкой произнеся эти слова, Вальмонт выстрелил в грудь Крита, но тот не шелохнулся. Крит почувствовал, легкий холодок, там, где пуля должна была пройти насквозь, но нанести повреждение это оружие было неспособно. Улыбка опять пропала с лица Вальмонта. Теперь он начал вовсю палить, то в корпус, то в голову, но бесполезно. Охотник перепрыгнул через стол и выбил пистолет из его руки. Вальмонт попытался убежать, но получил удар в грудь и прижался к стене. Крит прежде не видел, чтобы так боялись, он чувствовал его страх внутри себя, глаза этого человека казалось, вот–вот лопнут. Сам он так легко расстался с жизнью, чтобы спасти любимую, а этот-то чего боится, что у него есть кроме кучи денег? Пока Крит всматривался в глаза Вальмонта, тот достал из-под рубашки крестик и сунул его, чуть ли не в лицо демону.

– Смеёшься? Бог оставил тебя в тот день, когда ты продал свою душу, тебя уже ничто не спасёт, – Вальмонт выронил крест из дрожащих рук, его губы зашевелились, он хотел что-то сказать, но поздно. Из рукава мантии вылетел прямой клинок, вонзившийся прямо в сердце. Он издал последний вздох и повис, как тряпка, на мече.

Крит не испытывал сожалений по содеянному, напротив, он даже был немного рад. При жизни он бы тоже убил такого человека, хотя, человек – это громко сказано. Крит поднял правую руку и сконцентрировался на перчатке. Его кисть напряглась, и пальцы свело судорогой. Шарик на ладони засветился – из него закрутился вихрь светлой энергии. Труп Вальмонта дернулся, когда из тела начала выходить полупрозрачная серая субстанции, постепенно поглощаемая перчаткой. Когда душа убитого полностью перешла кристалл на указательном пальце, тот засветился серым цветом. Недолго разглядывая сие чудо, Крит заметил, что красный ореол вокруг Вальмонта исчез. Одно дело было сделано, осталось ещё четыре жертвы. Охотник достал список и начал читать про второго человека, и тут случайно заметил, что третий в списке находится в этом же городе. «Алекс – продал душу, чтобы стать политиком», – значилось в третьем пункте. Вдруг демон услышал шаги, звук постепенно приближался к кабинету. Недолго думая, Крит встал спиной к стене и растворился в ней. Помимо звука шагов он услышал громкий разговор, посмотрев сквозь стену, охотник увидел мужика и двух полуголых девушек, одну он крепко держал за руку, другую за волосы. Мужик толкнул одну в дверь, и та открылась.

– Босс, эти суки не хо…, – его рот так и оставался открытым, пока он рассматривал комнату, – что за хрень здесь случилась? – мужчина обошёл стол и увидел тело Вальмонта, после чего быстро поднёс рацию ко рту.

– Срочно закройте все выходы, начните обыск помещений – Вальмонт мёртв! – после этого, уже забыв про девушек, побежал куда-то по коридору.

И впрямь сверху город выглядел очень красиво. Крит забрался на высокое здание и пытался найти этого Алекса. Несколько раз, мысленно произнеся его имя, он распахнул глаза – взор начал поиск. И вот цель обнаружена: за несколько кварталов отсюда, охотник видел красный силуэт, человек сидел в машине на заднем сидении, догнать её не составит труда. Судьба Алекса решиться сегодня, как и ещё нескольких человек, и от неё им не скрыться. Демон спрыгнул с крыши и начал новую охоту, но он был не единственный, кто сегодня собирал души…

Глава 4. В ином мире.

Вдали от современного мира, на другом конце света, где уже наступал рассвет, находилось небольшое поселение. Люди здесь жили тихо и мирно, занимаясь хозяйством. Этот мир был далёк от так называемой цивилизации, но жизнь от этого была даже лучше. Посёлок с одной стороны был окружён полями, а с другой дремучим лесом. Источником воды служила речка, протекающая через лес в село. С наступлением рассвета у жителей начнется новый трудовой день, а пока они тихо спали в своих домах.

Через поле к лесу вела грунтовая дорога. Несмотря на раннее утро, в лесу было достаточно темно. Кромки деревьев преграждали путь солнечным лучам. Эти деревья были старыми, их корни вылизали из земли и простилались на многие метры. Дорога от опушки тянулась немного вглубь, где разделялась на несколько троп. Лес был огромен, и заблудиться здесь было проще простого. Рельеф был холмистым, сплошные уклоны, овраги, бугры всевозможных форм. Всё дальше уходя вглубь, растительность становилась более свирепой. Колючие кустарники росли на тропах, извилистые ветви деревьев преграждали путь. Между всей этой зловещей растительностью, кое-где всё же проглядывал свет, например, на небольшой полянке, окружённой деревьями.

Здесь находились три человека, заблудших сюда не по своей воле. Одним был старик, худощавого телосложения, обросший бородой. Одет он был в рваные штаны и потрёпанную кофту. Второй была молодая девушка, милая на вид. На ней был серый сарафанчик и платок на голове. Она прижалась к одному из деревьев, на лице читалось волнение и непонимание того, что происходит. Третий же был далеко не человек – это такой же демон охотник, как и Крит, только уже чистокровный. Звали его Некрос. Он стоял рядом со стариком и плавно осматривал девушку.

– Дядя Марвин, зачем вы меня сюда привели, кто этот человек? – взволнованно спросила девушка. Дядя хотел было ответить, но спокойный низкий голос демона его опередил:

– Это не человек, – Некрос медленно поднял руки, сняв капюшон. Вот и показалась истинная личина охотника: вытянутое чёрное лицо с синими глазами, из скул и висков выросли назад прямые рога, словно шипы, а из нижней челюсти закруглённые вверх.

Глаза девушки распахнулись от ужаса и с криком: «О, Боже!», – она рванула с места вглубь леса. Демон отреагировал мгновенно: из его руки вылетела плеть, обвившая ногу несчастной жертвы, – демон потянул её на себя. Девушка тут же упала плашмя на землю и рывком подлетела к охотнику, оказавшись у его ног. Некрос придавил её ногой, и теперь она только стонала от боли, даже не пытаясь вырваться.

– Что ж Марвин, прекрасная находка – её душа чиста и непорочна. Ты хорошо мне послужил, – улыбаясь, говорил демон.

– Спасибо, вам хозяин. Больше у нас в деревне никого нет – это последняя, за исключением моего внука, я надеюсь, вы выполните обещания и не убьёте его, ведь я вам хорошо служил, – с надеждой, дрожащими губами сказал старик, стоя на коленях.

– Дядя о чём вы говорите, что происходит, дядя помогите, пожалуйста! – молила девушка, крича. Но дядя ничем не мог помочь, сейчас он испытывал такой же страх. Марвин лишь взглянул на неё заплаканными глазами, в которых прозвучало: «Прости», – а после опустил голову вниз. Некрос, в силу своей демонической натуры, терпеть не мог сантиментов и, направив руку на неё, крикнул:

– Молчать! – девушка тут же замолкла и только гримаса боли осталась на её лице. Некрос перевёл взгляд на Марвина, – да, старик, ты был мне полезен некоторое время, но что мне обещания данные тебе, на что мне ваши жизни, ведь когда твоя семья умрёт, вы будите мне гораздо полезнее.

Старик только поднял голову, но не успел ничего сказать, как Некрос схватил его за горло и поднял над собой. Демон смотрел в эти глаза, наполненные страхом и отчаяньем, и улыбался. Эти два чувства были последними, что Марвин испытал в своей жизни – шип, вылезший из ладони охотника, пронзил его горло насквозь, кровь хлынула изо рта, глаза постепенно закрылись. Некрос небрежно швырнул труп об дерево и уже смотрел на девушку. Демон был доволен своим поступком, убивать людей доставляло ему удовольствие. Отношение к человечеству Некроса и Грегориана были похожи – им обоим было на него наплевать, однако Некрос убивал их часто и жестоко, убивал не для нужды, а для удовольствия. Он ни во что ни ставил этих жалких существ, и ему не было никакого дела до их мира, их занятиях, истории и всего прочего. Некрос был в своём мире искусным убийцей, являлся своего рода наёмником, по заказу забиравший души, людей, различные природные элементы из этого мира для колдунов и некромантов, и любых других, кто не мог или не хотел появляться здесь.

Девушка всё тщетно пыталась сдвинуть ногу со своей груди, она извивалась, брыкалась, но всё бесполезно. В руке охотника материализовался меч, который он без колебаний вонзил в её тело. Теперь она была неподвижна. Взмахнув рукой, демон начал поглощать её душу. Светлая сияющая субстанция впиталась в его ладонь. Уровень силы Некроса позволял поглощать души без лишних приспособлений, чего пока не мог делать Крит. Меч так же внезапно исчез, как и появился, а демон развернулся к центру поляны, и стоял в ожидании. Вскоре из облака чёрного дыма появился ещё один демон. В отличие от Некроса у него не было плаща, на ногах он носил свободные штаны и латную защиту на предплечьях. Через корпус был перекинут ремень, на который крепились ножны с саблей. Демон сел на одно колено и заговорил:

– Мой господин, всё сделано, как вы хотели. Я убил всю семью и забрал душу юноши.

– Отлично, Ривен, надеюсь, ты спрятал тела? – довольным тоном спросил Некрос.

– Да, конечно. Никто ничего не слышал и не видел. Скоро взойдёт солнце, мы собираемся уходить?

– На сегодня мы закончили. Сейчас мы отправимся в Наксамар, ступай за мной, – после этой фразы Некрос исчез в чёрном пламени. Ривен немного задержался: стоя на месте, он огляделся по сторонам и сфокусировал внимание на трупе девушки. Потом он настороженно смотрел вглубь леса, но ничего не произошло. Ривен был слугой Некроса, но тот считал его верным помощником и общался с ним на равных. Ривен чистокровный демон тени и к миру людей не имел никакого отношения. Однажды его чуть не «расщепил» колдун для получения какого-то зелья, но Некросу поручили убить этого колдуна. Получилось, что охотник случайно спас Ривена и тот теперь следует за ним. Он был слабее своего хозяина в бою, но отлично умел прятаться и выслеживать, чем очень помогал Некросу. Поняв, что всё в порядке, Ривен прошептал с удивлением: «Странно, неужели и впрямь боятся?», – и исчез в темном облаке. Лишь два трупа остались на этой полянке, наполненной холодом и тишиной.

Куда же отправились два этих демона? Разумеется, в свой мир – мир теней. Это место не являлось адом, а было одним из многих измерений, окружавших людской мир. В основном демоны теней жили сами по себе – не дружили и не враждовали с адом и небесами, однако, часто заглядывали в людской, и некоторые другие миры. Как подобает теням, они не выдают своего присутствия и их деятельность довольно сложно отследить. Разумеется, в царстве теней живут и другие демоны: некроманты из загробного мира, колдуны и демоны из ада, всевозможные существа, порожденные тьмой и даже павшие ангелы. Жизнь всех этих миров куда сложнее и многограннее, нежели людская, но также и проста, всё зависит от того, кем вы являетесь и где находитесь. Наксамар – это довольно большой город в тёмном царстве. Больше всего здесь обитают, так сказать, боевые демоны: охотники, убийцы, мастера различных темных искусств. Они заключают сделки, образуют кланы по схожим интересам, обмениваются товарами и новостями на рынке Шукра, да и просто живут здесь. Среди демонов тоже есть правящее сословие, в Наксамаре его представлял совет некромантов, черпавших свою силу из загробного мира.

Ривен и Некрос стояли у главных ворот города. Он был окружён пустынными скалами, если внимательно всмотреться во мрак, то можно было увидеть синие огни – шахты по добыче минералов. Небо здесь было чёрным с переливами темно–синих облаков. Город был окружён высокой стеной и походил на средневековую крепость. Когда демоны подошли к воротам, неизвестно откуда возникли два очень внушительных существа, ростом около двух с половиной метра. Внешне это был скелет, местами обтянутый кусками плоти, закованный в тёмные латы с синим отливом, внутри корпуса сияла зелёная энергия, дарующая жизнь этим существам. Чём-то по строению они походили на человека, но ноги в коленях изгибались назад, а ступни были как у древних ящеров. Шея вытягивалась вперед, а голова была вытянута вниз, лицо закрывала маска, глаза сияли зелёным. Звали этих демонов Рагнорами. Они были искусственно созданы с помощью теневой субстанции и силы некромантии, заставляющей их жить, и подчинятся хозяевам. Соответственно своей воли они были лишены, но являлись очень грозными демонами, так как обладали могучей силой, и не каждых клинок мог прорезать их броню, а некромантия наделила их невероятной живучестью. Оружие Рагноров было ужасающим: шест, на концах которого были огромные двусторонние топоры или же секиры, выкованные в удивительно страшных формах, – именно такими Рагноры перекрыли путь. В данном случае они исполняли роль стражей и следили, чтобы никто чужой не проник в город. Если голос охотников устрашал, то от голоса этих существ могло замереть сердце. Один из них заговорил:

– Кто вы? Зачем вы пришли в Наксамар?!

Несмотря на всю мощь стражей, Некрос и Ривен оставались совершенно спокойными, ни один мускул не дрогнул на их лицах.

– Я Некрос, а это мой помощник Ривен, мы охотники, в город пришли по делам, – с вызовом ответил им Некрос.

– Какие у вас здесь дела?

– Не ваше дело, уберите свои кости с дороги!

После последней фразы Рагноры немного посмотрели на путников и убрали оружие, открыв им проход. Некрос, про себя улыбнувшись, не торопясь, двинулся дальше вместе с Ривеном. Рагноры внимательно следили, как демоны проходили через дверь в воротах, после чего растворились во тьме.

Крепость изнутри тоже была массивной. Множественные каменные сооружения, такие как башни, дворцы возвышались над землёй. В самом центре стоял огромный дворец, построенный в несколько квадратных ярусов. Его стены украшали огромные зелёные кристаллы, барельефы и фрески с изображением тёмных сил. Над дворцом висел огромный, длинный зелёный кристалл, из которого в башню бил поток энергии. Кристалл окружала площадка в форме круга, так же висевшая в воздухе. Сам город, если смотреть сверху, походил на ромб, и его грани были параллельны стенам дворца. Здесь и жили некроманты, точнее их правящая часть. Вся архитектура Наксамара была выполнена в готическом стиле. Город был разделён на четыре части, такими же огромными стенами, как у главных врат. Они выходили из углов основного периметра и сходились к центральному дворцу, но не соединялись с ним, оставляя небольшую площадь вокруг. А теперь конкретнее о частях города, сейчас Некрос и Ривен стояли в квартале теней, здесь расположились теневые демоны, всякие мастерские по переработке руды, ковки брони и оружия. Правее был квартал колдунов – очень странный народ. Наполовину тень, наполовину нежить, их арсенал располагал разрушительными заклинаниями демонического огня и защитной магией тени. Они изучали древние миры, демонов, преобразование духовных сущностей. Далее жили некроманты и наконец, торговый квартал Шукра, куда шли наши герои.

Входом на рынок служила ярка, ничем не закрытая – проход был всегда свободен. По бокам стояли Рагноры, только теперь они просто наблюдали за происходящим и никого не «допрашивали», если конечно не почуют неладное. Некрос с помощником тихо и мирно миновали этот пост. Когда они скрылись от внимания стражей, Ривен заговорил:

– Не понимаю, зачем расставлять Рагноров на каждой улице? Как же они меня бесят, но ещё больше мне не нравятся некроманты, извращающие нашу сущность, – сказал он, кивая на дворец.

– Не беспокойся об этом, некроманты умны, у них сильная магии, так что союз с ними нам не помешает, тем более они дали много полезного нашему миру, тех же самых Рагноров, которых ты так не любишь, – подсмеиваясь над своим помощником, ответил Некрос.

– А с чего их любить, они даже не демоны, всего лишь безвольные рабы! Да было бы неплохо, если бы у нас был союз с некромантами, а они ставят себя гораздо выше, как так вообще получилось, что они заняли власть!?

– Эй, будь поспокойнее, ты же тень. Лично я не жалуюсь на то, что они во главе. Лучше беспокойся о колдунах, они могут быть куда опаснее.

Теперь Ривен утих, и они продолжили свой путь.

Торговый квартал Наксамара был сильно похож на базар в людском мире, только выглядел куда мрачнее. Здесь стояли прилавки с камнями, лавки с браслетами и амулетами, загоны с довольно агрессивными животными. Особой агрессией отличалось существо в одиночной клетке. Оно похоже на леопарда, но шкура была укреплена чешуйчатой бронёй с маленькими многочисленными шипами. Глаза отливались красным оттенком и клыки, как два кинжала торчали из пасти. Некрос задержал своё внимание на этом звере. Он удивлённо прошептал: «Ширак? Как они умудрились его поймать?», – и пошёл дальше. Некрос и Ривен шли через торговые ряды, не обращая внимания на товары. Среди прилавков стояли небольшие домики, что-то вроде кафе. Поскольку демоны существа не из плоти и крови, они питаются всевозможной энергией, но мясо у них считается деликатесом, неважно, животного или человека. Охотники зашли в один из трактиров. Внутри было, как и везде, мрачно. Синие лампы тускло освещали помещение. В данный момент здесь было почти пусто, всего три посетителя: в середине за столом сидели две тени и бурно обсуждали что-то, а в дальнем углу сидел колдун с бледным лицом и красными глазами. Интересно, когда колдун завидел Некроса, подмигнул ему и опустил на глаза шляпу. Наши герои решили сесть подальше ото всех. Как только они сели за столик в углу, из воздуха появилась официантка, тоже теневой демон.

– Что подать охотникам? – наверное, из-за того, что это была девушка, её голос звучал мягче.

– Два ссорена, – не обращая внимания на девушку, сказал Некрос. После этого официантка, кивнув головой, испарилась. Ссорен – это напиток, восполняющий силы, делается из аганина, минерала который здесь неподалёку добывают. Вообще аганин много где и кем используется как украшение, пища, оружие, ингредиент к эликсирам, пока не удалось раскрыть всех свойств этого камня. Вскоре появилась официантка с двумя стаканами светло–синей жидкости. Отпив пару глотков, демоны начали разговор.

– Мы должны встретиться с ним здесь? – спросил Ривен.

– Да, он должен скоро прийти, – осматривая помещение, сказал Некрос.

– Думаете, он согласиться?

– А я не собираюсь его спрашивать, – в голосе Некроса звучала злая ирония.

– Зачем нам это надо? Я сам могу проникнуть во дворец некромантов и добыть всё что нужно, только зря время теряем, – недовольно произнёс Ривен.

– Да неужели? Там ведь полно Рагноров, которых ты терпеть не можешь, к тому же, я сомневаюсь, что ты обойдёшь всю защиту дворца. Поэтому мне нужен Кризал. Он там свой и легко добудет сведения. Не смотри на меня так, я в тебе не сомневаюсь, но ты сам знаешь, что не справишься с такой задачей.

Ривен немного отвёл глаза вниз и сжал челюсти, сказанное Некросом задело его достоинство, но он не спорил со своим хозяином, ведь он знал, что тот всегда прав. Далее Ривен продолжил:

– Признаю, я не так силен, как хотелось бы. Всё же мне кажется Некрос, что вы слишком волнуетесь из-за Ордена. Это ведь люди, чего их опасаться, мы…, – здесь его резко оборвал Некрос:

– Я никогда не волнуюсь, а что касается Ордена, то тебе хорошо известно, что там не только люди. В последнее время их деятельность усилилась мне очень интересно, что происходит, – охотник проговорил это довольно грубо.

– Инсектум тоже этим интересуется?

– Ох, если бы, наш клан не разделяет мои взгляды, от них никого толку, держаться тише воды ниже травы.

– Грегориан знает? – спросил Ривен, и наступила недолгая пауза. Некрос помолчал, слегка усмехнулся и продолжил:

– Загадочный Грегориан. Нет, он ничего не знает, не хочу, чтобы он мешал.

– Да он бы не стал, у него самого какие-то дела на стороне.

– О чём ты? – с интересом спросил Некрос

– Я слышал, он обзавелся охотником, чтобы тот собирал для него души, а сам занимается… Чем-то… Таинственным.

– Хотел бы я знать чем. А вот и наш гость, – лицо Некроса расплылось в злой улыбке, когда на пороге появился демон в плаще и шляпе. Одна половина лица обтянута бледной, потрескавшейся кожей, а другая чистый череп с зелёным пламенем в глазнице. Это был некромант Кризал. Он быстро двинулся к Некросу, но вдруг Ривен резко выскочил из-за стола и перекрыл ему путь. Некромант остановился в недоумении.

– Некрос, что вытворяет твой слуга! Быстро прикажи ему сесть на место! – рявкнул Кризал, но Некрос не торопился. Он спокойно встал из-за стола и так же спокойно леденящим тоном ответил:

– Видишь ли, сделка немного изменилась. Ты получишь душу девушки, но только другим образом. Ривен прижми его к стене.

Кризал хотел, было ответить, но Ривен уже прыгнул к нему с клинком наготове. Некромант выпрямил руку, и из ладони вырвалась зелёная молния, опрокинувшая Ривена на столы. Как только Ривен встал, в него уже летело несколько энергетических шаров. Легко от них уворачиваясь, он всё ближе подходил к противнику. Ривен подпрыгнул вверх и, оттолкнувшись от потолка, стремительно подлетел к некроманту. Кризал развёл руками и сотворил стену зелёного огня, сбившую охотника. Ривен опять упал на пол и увидел, как остриё меча приближалось к его голове – Кризал уже атаковал в ближнем бою, а зря. Ривен блокировал удар и, быстро встав, оказался у некроманта за спиной. Левой рукой обхватил его за шею и перебросил через себя, сломав ещё несколько столов. Некромант поднялся и еле–еле отбил серию стремительных атак Ривена. Когда он ударил сверху, охотник увернулся и отрубил ему руку, потом быстро ударил ногой в корпус. Кризал оказался в стене, но рука мгновенно отросла (вот ещё одна причина по которой Ривен не любил некромантов). Не успел он сгенерировать энергию для атаки, как лезвие охотника было у его горла, на этом бой закончился. Некрос спокойно подошёл к некроманту, тот, глядя ему в лицо, со злостью спросил:

– Что ты задумал?

– Использовать тебя в своих целях, ты кое-что добудешь мне из ваших архивов, – с улыбкой сказал Некрос.

– Ах, вот как, тогда сразу меня убей, чтобы не тратить время на убеждения, – Кризал усмехнулся.

– Не потрачу. Душа, которую я поймал, понадобиться мне, чтобы управлять тобой, я уже осквернил её, пока она была во мне, отсталость только поколдовать немного, – Некрос подмигнул ему, ухмыляясь. Недоумевая глядя на него, Кризал продолжил разговор

– Поколдовать? А где же демон тени колдовать-то научился?

– Мне не надо учиться, мне только поискать, Харон, твой черёд! – крикнул Некрос, подзывая рукой к себе колдуна, сидевшего в дальнем углу. Незадолго до всех событий Харон и Некрос договорились: тот проведёт подобный ритуал взамен на горсть рубинов. Харон спокойно подошёл к ним и обратился к Некросу:

– Давай душу.

Далее началось весьма неприятное зрелище. Кисть Некроса загорелась чёрным пламенем, и он залез ею себе в грудь, потом сжал кулак и начал медленно вытягивать белую субстанцию с частичками тьмы.

– Благодарю, я продолжу, – произнёс колдун и обхватил душу руками. Когда Харон читал заклинания, сгусток обвивали чёрные нити, потом всё загорелось красным огнем и резко сменилось на синий. Колдун всё ещё читал заклинания и, наконец, уже почерневшая душа слилась с тёмно–синей субстанцией. Харон махнул рукой, и сгусток влетел в грудь некроманта. Пламя в его глазу исчезло, и голова опустилась.

– Всё сделано, моя награда, – произнёс колдун, протягивая ладонь. Некрос из глубин одежды достал мешочек и положил его в ладонь Харону. После чего тот удалился из помещения. Ривен и Некрос смотрели на Кризала, тот постепенно приходил в себя, зелёное пламя вновь сверкало в его пустой глазнице.

– Переносись в квартал некромантов, потом дальнейшие распоряжения, – приказал охотник. Кризал молча кивнул, и исчез в зелёном огне.

– Всё прошло, как вы планировали, – радостно сказал Ривен, – куда отправимся мы?

– Сейчас в Инсектум, хочу поговорить с Грегорианом, – спокойно сказал Некрос, а потом перешёл на громкий тон, обращаясь к присутствующим здесь демонам, – никто ничего не видел, никто ничего не знает, всем ясно!?

– Никаких проблем, господин, – ответил бармен, остальные кивнули. После этого охотники исчезли в тёмной дымке, а в трактире всё шло как обычно: демоны продолжали бурно что-то обсуждать, официантка с барменом расставляла столы по местам. Кажется, никто не обратил ни малейшего внимания на произошедшее, всем было всё равно – ещё сходство с миром людей.

Глава 5. Чистая душа.

Через несколько ночей Крит вернулся обратно в долину. Он стоял перед аркой, ведущей в убежище Грегориана. Кристаллы на перчатке светились мутным серым цветом – все пять душ были собраны. Завершить охоту за одну ночь ему не удалось, так как последний человек был куда умнее всех остальных. Поскольку он имел дружественные отношения с Алексом, узнав о его загадочной смерти, быстро сообразил, что надо спасаться. Он улетел на самолёте на другой конец света, и перелёт занял всю ночь. Крит не решился убивать его там, на глазах у людей, а день пришлось переждать по нескольким причинам: во-первых, днём его очень легко заметить, не смотря на хорошее умение прятаться, во-вторых, что важнее, дневной свет делает демона тени слабее. Разжечь чёрный огонь Криту удалось еле–еле, конечно, демоническая сила его не покинула, но основного оружия и защиты он лишился. И, как только наступила ночь, охотник помчался за последней жертвой, и её не спасли ни стены, ни люди, ни оружие.

Крит сидел на камне, размышляя о людях, которых он убил. «Жадность человека не знает границ, на что только не идут, чтобы получить больше и быстрее, и при этом сами делать ничего не хотят. Почему нельзя жить честно, почему нельзя понять, что хорошего из плохого не выйдёт, тем более от сделки с силами тьмы», – подобные мысли крутились в его голове, но крик орла отвлёк его от размышлений. Крит понял, что сидит здесь уже давно, а Грегориан так и не появился. Тогда он решил сам к нему пойти и направился в пещеру. Войдя внутрь, охотник не обнаружил присутствие своего хозяина. Похоже, с момента их последней встречи здесь никто не появлялся. Крит несколько раз обернулся, дабы точно убедиться, что здесь никого нет. Охотник вышел из грота и подошёл к краю скалы. Закрыв глаза, он сосредоточился на своем теле, нет ли какой-нибудь дрожи или давления в области груди. Похоже, что нет, и он с улыбкой открыл глаза. Наверно Грегориан, наблюдая за его охотой, понял, что Крит смирился со своей судьбой и проблесков сострадания в его душе уже не будет, и снизил своё внимание. В этот миг Крит почувствовал свободу, и им овладело позабытое желание – увидеться с Мирой. Он вновь закрыл глаза и сосредоточился на любимой. Из-за света дня сразу перенестись не удалось, но через короткое время он исчез в облаке тёмного дыма.

Крит открыл глаза и стоял на крыше небольшого дома. Он не понимал, почему всегда переносится на крыши, но был этому рад. В долине вовсю палило солнце, а здесь оно лениво поднималось из-за горизонта. Радость охотника стала ещё больше, так как некоторое время он легко мог прятаться от посторонних глаз. Крит погрузился в мысли о Мире – давление в груди было невероятно сильным, значит она где-то рядом. Прямо перед собой он увидел знакомую вышку линий электропередач, а перед ней стоял пятиэтажный дом, тот самый, где жила она. Не всё человеческое ушло от него, коль ему удалось найти свою любимую так быстро. Внимательно изучив местность внизу и, убедившись, что никого нет, Крит перепрыгнул на соседнюю крышу. Он плавно опускался в стене до второго этажа. Пройдя сквозь дверь, охотник оказался на пороге квартиры. Окна были занавешены, и солнечный свет слабо пробивался в комнаты. В квартире спала Мира и её родители. Без всякого риска Крит вошёл в её комнату и растворился в стене, высунув из неё только своё лицо.

В небольшой комнатке царил лёгкий беспорядок. На рабочем столе были разбросаны книги, на полках в шкафу валялись вещи. Шторы на окнах были закрыты. Посередине комнаты стояла двуспальная кровать, где крепко спала Мира, обняв подушку. Сейчас Крит находился от неё всего в паре метров и не мог подойти. А как хотелось её обнять, рассказать всё, что произошло, объяснить, какую цену он заплатил за её жизнь. Сердце демона должно было наполниться светлыми чувствами: радостью, надеждой, любовью, – но его сковал один лишь страх. Страх того, что Мира его не примет, что не поверит ему и даже не узнает. А если бы узнала, поверила, приняла бы? Смогла бы она смириться с тем, что светлый и весёлый молодой парень превратился в тёмного демона, который ничего не чувствует и несёт смерть всему живому? Страх и желание встречи боролись в нём, в такой растерянности он никогда не был. Через несколько минут колебаний Крит сказал про себя: «Не сейчас», – и, опустив голову, поднялся на крышу, бросив очередной последний взгляд на любовь всей своей жизни. Он убедился в главном: Мира жива и здорова, её жизни ничего не угрожало. Крит даже не обратил внимания на телефон, лежавший на полу у кровати, на то, что большинством книг были телефонные справочники. Мира искала его, звонила его родным, друзьям, в больницы и морги, она так же нуждалась в нём, как и он в ней. Любовь ещё связывала эти души.

Солнце уже выглянуло из-за горизонта, и его лучи заливали светом спящий город. Крит сидел посередине крыши с опушенной головой. В его сердце нарастал гнев по отношению к себе, а разум опутывала мысль, что с Мирой им не быть вместе. Солнечный свет испарил его лохмотья и плащ, оставив Крита с голым торсом. Он осмотрел своё тело, и ярость достигла критической точки: Крит рванулся с места и с неистовым криком снес спутниковую тарелку, она чуть было не упала с крыши. Он резко вертел головой, ища, чтобы ему ещё разнести, но внезапно его отвлёк низкий спокойный голос.

– Что ты разорался? Людей разбудишь, – Грегориан стоял позади Крита и поправлял свой капюшон. Крит мгновенно развернулся и с таким же воплем кинулся на демона. Грегориан легко ушёл с линии атаки, ударив Крита в живот, да так сильно, что тот сложился почти вдвое. После чего этой же рукой перебросил его через себя и впечатал в крышу.

– Выпустил пар? – так же невозмутимо спросил Грегориан. Крит, всё ещё лежа на спине, с отвращением к себе ответил:

– Я не смог раскрыться перед ней, я побоялся увидеть её реакцию! Ты был прав – нам не быть вместе, – Крит поднялся, и ярость опять разгорелась в груди. Он полностью потерял над собой контроль и хаотично бил своего хозяина, истошно вопя:

– Почему ты был прав!? Почему ты всегда всё знаешь?! Зачем ты сделал это со мной, почему!? Лучше бы ты убил нас обоих, а не…, – Грегориану надоела эта истерика и он, блокируя очередной удар, схватил своего импульсивного слугу за горло.

– А я ничего и не делал, ты сам это выбрал, по своей воле, – отбросив Крита назад, он продолжил, – ты знал, что я запретил тебе к ней приходить. Смотря на твои хладнокровные убийства, я предположил, что все человеческие чувства покинули тебя, очевидно, я ошибся, – Грегориан задумался. Успокоившись, Крит встал и продолжил диалог:

– Не во всём.

– Ах, это.… Да, здесь я был совершенно прав, – задумчиво говорил демон, – так вот, ты нарушил мой приказ, пришёл к ней, увидел, что ты почувствовал? – Крит, немного колеблясь, растерянно ответил:

– Я убедился, что с ней всё хорошо, она жива, здорова, – Крит пытался вспомнить свои ощущения, когда он смотрел на Миру, тогда Грегориан повторил вопрос:

– Что ты чувствовал? – глаза Крита рассеяно бегали и остановились, когда он понял, что его хозяин опять оказался прав. Охотник с ужасом прошептал:

– Ничего! – и действительно ничего, кроме страха и злости. Человеческая сущность медленно, но верно покидала его, лишь разум цеплялся за привычный порядок вещей, Крит больше не любил, он только думал, что любил. Пока он не мог смириться с этим, и будет пытаться перебороть демона внутри себя. Грегориан тихо подошёл к своему слуге, обнял его за плечи и произнес:

– Пойдём, новое задание отвлечёт тебя от переживаний. – Крит ничего не ответил и не пытался препятствовать, и оба демона исчезли с крыши дома, освещаемого солнцем.

Они вновь оказались на утесе в долине. Как только они зашли в пещеру, Грегориан попросил Крита снять перчатку. Взяв перчатку, он прислонил её к груди, и субстанция из кристаллов плавно впиталась в тело Грегориана. Затем он бросил перчатка обратно Криту.

– Что ты сейчас сделал? – с интересом спросил охотник.

– Я поместил души в себя, затем передам их дальше. Помнишь, ты спросил меня, придётся ли тебе убивать невинных людей?

– Да.

– Так вот, тебе придётся их убивать, – брови Крита нахмурились, а Грегориан продолжил, – чистые души обладают более мощной энергетикой. Обычно это дети, девственницы и служители Господа. В твоём случае два последних вместе.

– Ты хочешь, чтобы я убил монахиню!? – возмущенно возразил Крит.

– Да, её зовут Аделина, служит в католической церкви при монастыре. Вот более точные координаты, – Грегориан дал охотнику записку, – сам знаешь, пойдешь, когда наступит ночь. – Грегориан развернулся и собрался уходить, как Крит внезапно заявил:

– Я не стану этого делать! – твёрдо сказал он.

– Тебя никто не спрашивает! – аналогично ответил Грегориан, – и, кстати, в детстве на неё уже покушались, так что девушку могут охранять.

– Люди мне теперь не опасны – безразлично отрезал охотник.

– Охранять могут не только люди, – сказав это, он исчез из пещеры.

Крит недолго смотрел на место, где был его хозяин, а затем ударил по камню, разбив его на несколько кусков. Разумеется, убивать невинного человека Криту не хотелось, а если её кто-то защищает, то им придётся сражаться, не имея никаких шансов на победу. Но он должен был повиноваться, иначе умрёт он и Мира, хотя в некотором смысле для Крита, Мира уже умерла. Быстро надев перчатку, Крит посмотрел на адрес в записке и двинулся к краю скалы. При солнечном свете охотнику требовалось сильнее концентрироваться на месте назначения, и он решил проговаривать про себя не только город, но и имя жертвы. Новый метод сработал, и вскоре ветер рассеял, оставшееся от Крита облако дыма.

Охотник вновь очутился на крыше здания в незнакомом городе. На сей раз крыша была двухскатной, и Крит, не сумев устоять, покатился вниз и упал на балкон, идущий по периметру здания. Он очутился на крыше того самого монастыря, где жила Аделина. Сейчас разница во времени не сыграла ему на руку – солнце ещё висело на небосклоне. Монастырь был весьма велик: семиэтажное здание протяжённостью в несколько корпусов, разделяемых колокольными башнями, занимало целый квартал города. В конце стояла главная колокольня, от которой под прямым углом, тянулось такое же здание. Крыши были зелёного цвета с рифленой поверхностью. Витражные окна монастыря располагались строго ряд в ряд, столбец в столбец. Вся архитектура стен, фрески и барельефы говорили о старости здания, похоже, монастырю несколько сотен лет. У Крита не было времени любоваться этой достопримечательностью – первым делом он искал, где спрятаться и выбрал для этого ближайшую колокольню. Он открыл деревянную дверь и оказался на каменной винтовой лестнице. Убедившись, что никого нет, охотник прыгнул вниз. Там было две двери: одна на улицу, а вторая в небольшое помещение вроде кладовки, где различные инструменты, деревянные бруски и куски железа. За всё время, будучи демоном, ему впервые захотелось поспать, духам тоже нужно восполнять силы, и тёмная кладовая идеально подходила для этого. Закрыв дверь на засов, Крит лёг на пол в углу, накрылся своими лохмотьями и постепенно заснул.

Он проспал до наступления темноты, и за это время его никто не побеспокоил. Как только луна засияла на ночном небе, охотник продолжил свой путь. Крит переместился на верхушку колокольни и начал осматривать площадь внизу. Посередине территории монастыря стояла большая церковь, построенная в таком же стиле. Высокое здание прямоугольной формы с двухскатной каменной крышей. Вдоль крыши по периметру тянулась полоса расписанная орнаментом. Сверху на фасаде отражали лунный свет витражные окна, поделённые на сегменты, а над ними возвышался каменный крест. На боковых стенах было по четыре окна с изображением святых. Массивные деревянные двери с двух сторон охраняли каменные статуи ангелов. К входу в храм вела небольшая лестница. Вокруг храма раскинулась площадь, разделяемая тропинками и усыпанная цветами. Тщательно всё разглядев и убедившись, что на улице никого, Крит прыгнул с колокольни на порог храма, после чего тихо прошёл сквозь дверь. Внутри церковь была ещё красивее, чем снаружи. Лунный свет, проходивший через разноцветный витраж, освещал огромный зал, с многочисленными рядами скамеек, тусклыми оттенками синего, красного и жёлтого. Вдоль стен стояли золотые подсвечники с догоравшими свечами. Между скамейками было несколько проходов. Самый широкий, центральный, вёл прямо к огромному расписному алтарю, который делила на две части статуя Господа. На алтаре было изображено большое количество святых и различные библейские картины. Около него стоял аналой, с которого проводили службу священники, а по бокам располагался церковный хор, огороженный золотым заборчиком. Стены были так же расписаны, а на потолке изображалось царствие небесное: на множественных облаках сидели крылатые старцы, а под ними на зелёной траве люди, слушавшие проповеди Иисуса. С потолка свисали люстры с лампами в виде свечей.

Смотря на алтарь, Крит увидел молодую девушку, протиравшую иконы. Очевидно, это и была Аделина. Охотник тихо стал приближаться, но резко остановился, когда сбоку от алтаря распахнулась дверь. В помещение вошёл старый человек в бело–золотой мантии. В руках он нёс большой жезл, на конце которого сверкала золотистая сфера, окружённая полумесяцем. Священник подошёл к девушке и что-то ей прошептал. Выслушав его, Аделина быстро подошла к основанию статуи и, сжав ладони, начала шептать молитвы. Тем временем старик развернулся и засверлил глазами то место, где прятался Крит. Потом священник медленно заговорил хрипловатым голосом:

– Хватит прятаться, демон, я знаю, что ты здесь, – Крит удивился, что его обнаружили, но он смело материализовался в лучах лунного света, и старик продолжил, – ещё один охотник, ты ведь пришёл за душой Аделины, не так ли?

– Как вы меня увидели? – с любопытством спросил охотник.

– Я не увидел, а почувствовал присутствие чего-то мерзкого и тёмного, – с отвращением ответил святой, – ты не первый, кто приходил за ней и тебя ждёт участь твоих собратьев, – старик говорил на удивление спокойно

– Я так не думаю, – холодно ответил Крит, – я не такой как все демоны и я не хочу сегодня убивать больше, чем нужно. Позвольте мне забрать её душу, и вы останетесь целы.

– Мне дарована божественная сила, с помощью которой я уничтожил немало тварей, подобных тебе! – злость звучала в его голосе.

– Я ещё раз прошу, уйдите с дороги, – Крит сжимал кулаки и готовился к атаке, старик тем временем обратился к молящейся девушке:

– Не бойся милая, я отправлю это существо обратно в ад.

– Конечно, отец, я не сомневаюсь в этом, – ответила Аделина и продолжила мольбу.

– Именем Господа, отправляйся в преисподнюю! – прокричал старик. Сфера на его жезле светилась всё ярче, и он нацелил его на охотника. Демон тут же бросился на священника, норовя разорвать его в клочья. Крит практически достиг цели, но, неожиданно для него, жезл выстрелил золотистой молнией прямо ему в грудь. Охотника отбросила назад, он упал на пол и прокатился некоторое расстояние на спине. Разряд молнии был весьма болезненным, но, разумеется, не смертельным. Священник опустил жезл и, улыбнувшись, громко проговорил:

– Братья мои, покончим же со злом в стенах нашего храма, уничтожьте демона! – боковые двери распахнулись, и оттуда начали прибывать монахи в чёрных одеждах. У каждого из них в руке был длинный меч, сужавшийся к острию, а на гарде был выкован золотой крест. Довольно большой отряд церковнослужителей, человек тридцать, быстро окружил Крита. Несколько стояли по бокам и сзади, а основная масса перекрыла путь к алтарю. Крит оценил своих противников: большинство из них были очень напуганы, у некоторых даже дрожал меч, но несколько воинов были настроены решительно, например один из тех, кто стоял сбоку. Монах быстро ударил мечом сверху, но Крит ещё быстрее ударил по нему ногой, выбив из рук. Затем он взял монаха за горло и поднял над землёй, обращаясь к священнику:

– Все они скоро погибнут, если вы не дадите мне то, зачем я пришёл.

– Нас не страшат твои угрозы, демон! – старик вновь выстелил молнией в Крита, но тот подставил монаха под удар. Его тело дёрнулось и бездыханно повисло. Крит отшвырнул его в бок.

– Вы сделали неверный выбор! – со злостью сказал он, после чего начался бой.

Сперва Крит ударил ногой, стоящего сбоку монаха, затем, разворачиваясь, обнажил свой меч и выпустил волну тёмной энергии, которая смела большинство противников впереди него. Потом охотник телепортировался за спины тех, кто стоял у входа. Одного он тут же пронзил мечом, второй же успел атаковать. Крит блокировал удар и, взяв монаха за одежду, метнул в стену. Спереди к охотнику подбежали двое. Замахнувшись, они хотели разрубить демона пополам, но тот подпрыгнул и, сделав сальто, ударил воинов в грудь. Они в падении снесли несколько скамеек. Затем демон начал резню. Как Крит и обещал – все они скоро погибнут. Нападающие успевали сделать лишь по одному удару, которые охотник легко отводил в стороны и резал противников на части. Он в буквальном смысле прорубал дорогу к алтарю. Крит ушёл от удара вниз, насадив очередного монаха на меч, затем развернулся и ударил другого в живот. Когда Крит выпрямился, блокируя очередной удар, он увидел, как около его головы сверкнула золотая молния. Священник начал метать молнии в большом количестве, но они попадали, то в пол, то в стены, а то и в служителей. Разбив скрещенные клинки, Крит с разворота разрезал одним ударом животы трём монахам и, увернувшись от очередного удара, подпрыгнул высоко вверх. Несколько раз «померцав» (быстрая телепортация с места на место) в воздухе, он запустил меч, как копьё, в грудь священнику. Однако тот, создал силовой щит вокруг себя, и клинок отлетел от него, упав на пол. Какое-то время Крит дрался голыми руками – бил и швырял противников во все стороны. В принципе, меч ему был не нужен, так как сила его ударов переламывала кости монахам и отшибала внутренности. Уйдя от рубящего удара сверху, Крит выбил челюсть нападавшему, потом взял его меч обратным хватом и полоснул монаха по груди. Он развернулся и отбил подобный удар очередного противника, затем проткнул его насквозь. Крит оттолкнулся уже от трупа и в воздухе вытянул левую руку, в которую незамедлительно влетел его меч. Охотник режущим ударом, выпустил дугу чёрного пламени, сметшую одного монаха. По приземлении, Крит переместился к троице противников и быстрой серией ударов рассёк и тела. Наконец старик попал в демона молнией. Разряд ударил в лоб, и охотник, сделав несколько переворотов, упал на пол у двери в храм. Крит быстро встал и отбил мечом несколько новых молний. Перед ним стояли ещё четверо, и демон стремительно ринулся к ним. Первого он рассёк в прыжке на две части, кувыркнувшись, ударил по позвоночнику второго, затем снизу вверх полоснул третьего и, отразив удар, отрубил последнему голову.

Крит уверенно стоял посреди разрезанных тел монахов и бросил свой взгляд на священника. Старик с ужасом смотрел на эту бойню, теперь демон ощутил страх и в его сердце. Крит сконцентрировал энергию в мече, и тот загорелся чёрным огнём. На этот раз он метнул клинок с такой скоростью, что старик еле–еле успел поставить жезл перед собой, но это его не спасло. Меч разбил сферу и вонзился в грудь священнику, пригвоздив его к статуе. Клинок вновь оказался в руке Крита, а тело священника рухнуло рядом с девушкой. Удивительно, она всё продолжала молиться, и казалось, что царивший вокруг кошмар, пропитанный смертью, её нисколько не пугал. И верно, охотник чувствовал в ней волнение, но никак не страх. Крит спокойно двинулся к Аделине, она внезапно перестала молиться и, подняв голову, пристально смотрела на него. Охотник остановился, по его телу пробежала дрожь, и появилось какое-то странное чувство, будто здесь ещё кто-то есть. Некоторое время он прислушивался к себе, затем вновь обрёл уверенность в том, что кроме него и девушки здесь никого нет. Аделина продолжала молча смотреть на него, Крит снял с себя капюшон и более человеческим голосом проговорил: «Прости меня…. Больно не будет», – затем рванул к ней, готовясь пронзить её чёрным клинком. И только теперь охотник понял фразу Грегориана, что охранять её могут не только люди.

Перед Аделиной возник шар ослепительно света, быстро увеличивающийся в объеме. Затем он взорвался, высвободив энергетическую волну, которая отбросила демона назад. Крит быстро встал, держа меч перед собой, и увидел нечто. В нескольких метрах от пола, заслонив собой девушку, висело невиданное существо. Оно парило над землёй благодаря двум огромным золотистым крыльям. Белое оперение с золотыми контурами, переливалось небесным сиянием. Существо было очень мощным: двухметровый рост и крепкое тело, закованное в золотые латы, говорило о том, что этот противник очень опасный, в чём Крит скоро убедится. Латы были довольно толстыми и закрывали всё тело и конечности, а на голове был одет золотой шлем с грозной маской. Глазницы сверкали ярким оранжевым цветом. Нагрудная защита выглядела, как накаченный торс, доспехи на ногах и руках были сделаны в виде изогнутых пластин. Латы на локтях и коленях заканчивались толстым шипом, для быстрой расправы в рукопашном бою. Брони не было только на суставах, в общем везде, где тело могло двигаться. Имя этому существу – ангел. Он плавно опустился на пол, собрав крылья. В левой руке из светло–золотого огня материализовался огромный щит в форме сложенных крыльев. В середину щита был инкрустирован оранжевый шар, от которого вертикально шли тонкие прорези. Крит даже не представлял, как одолеть этого врага. В правой руке ангела точно так же появился широкий меч, заточенный с одной стороны. Режущая грань плавно загибалась к острию. Гарды как таковой не было, только с тупой стороны клинка крепились золотистые пластины.

Около минуты ангел и демон смотрели друг на друга. Никто из них не решался на какие-либо действия. И всё же инициативу проявил ангел. Прижав руку с мечом к себе, он резко оттолкнулся и кинулся на охотника. Ангел двигался куда быстрее, чем люди, но Крит, всё же, увернулся от рассекающего удара, перепрыгнув небесного посланца. Охотник сразу же пустил мечом волну чёрного пламени, но ангел легко отбил её щитом и вновь бросился в атаку. Крит отразил пару мощных ударов, затем, увернувшись, подпрыгнул и с разворота попытался отрубить голову. Удар охотника скользя прошёл по щиту, и ангел чуть не насадил Крита на меч. Он практически кувыркнулся на тупой стороне клинка и ударил ангела ногой в лицо. Небесный воин в падении запустил в демона такую же энергетическую волну, только светло–золотого цвета. Крит попытался отбить её клинком, но не смог, и волна отбросила его через несколько рядов назад. Ангел очередным рывком настиг демона и нанёс бы смертельный удар. Крит успел телепортироваться в тот самый момент, когда лезвие было в нескольких сантиметрах от него. Он стаял у ворот храма и смотрел, как ангел спокойно идёт к центральному проходу. Вдруг в голове охотника прозвучал знакомый голос:

– Используй силу в полной мере! – крикнул Грегориан, – ты сражаешься с ним, используя только физическую силу, ангел – это не толпа слабых людишек, его так просто не убить! Дай демонической сущности поглотить тебя, отключи своё сознание, и ты сможешь использовать в полной мере свои возможности.

– Я не могу этого сделать, я сразу теряю над собой контроль! – со злостью ответил Крит.

– Тогда, прощай, мой недавний помощник, и если ты не заберёшь душу Аделины, я заберу Миру, – на этом разговор закончился.

Выражение «выбор есть всегда», в данной ситуации было совершенно неверным. Крит потерял право выбора, как только стал демоном, и ему оставалось вновь подчиниться своему хозяину. Он бросил злой взгляд на ангела, затем закрыл глаза и сконцентрировался. Чёрное пламя поползло от кончика острия по всему мечу. Лохмотья испарились, и голый торс, голову, ноги, на которых остались свободные штаны, окутал огонь. Глаза ещё сильнее засияли синим цветом.

Ангел осмотрел охотника сверху донизу. Он немного поиграл пальцами на рукоятке меча, встряхнул плечи и отвёл левую ногу назад. Казалось, его решительная несокрушимость дала трещину, но боевой настрой только усилился. Лезвие засияло золотом. Он опять прижал клинок к себе и приготовился к рывку. Крит же спокойно стоял с опущенным мечом и ждал атаки. И вот ангел рванул с места и через мгновение рубанул мечом. Демон нанёс ответный удар. Лезвия клинков с искрами ударились друг о друга. Мечи быстро скользили, и ангел с демоном стояли лицом к лицу. Крит быстро пнул противника в живот, и тот отлетел к алтарю. Охотник в невысоком прыжке приблизился к противнику и нанёс удар сверху. Ангел принял атаку скользящим блоком, следующий удар демоном снизу отразил уже щитом. Крит ушёл вниз от горизонтального удара, но его контратака вновь разбилась о щит. Затем демон начал бой в движении: он обходил ангела со всех сторон, нанося серии ударов, атаковал сверху, бил со спины, делал выпады, но даже сейчас небесный воин отражал все атаки. Ангел отбил мечом очередной удар и провёл выпад щитом, ошеломив охотника. Потом из оранжевой сферы на щите вырвался мощный импульс энергии, отправивший в полёт Крита. Ангел решил завершить свою контратаку, выпустив мечом золотую дугу вдогонку. Крит, пролетев половину зала, сделал сальто и выпустил чёрную полосу энергии. Они сошлись крест-накрест и взорвались, снеся кучу лавок и проделав трещины в полу. Крит, всё ещё в полёте, запустил в ангела меч, затем перегруппировался и, оттолкнувшись ногами от стены, бросился на противника. Ангел на ходу отбил меч охотника и замахнулся для ответной атаки. И как только он убрал щит, Крит со всей скорости врубил ему в грудь ногами, впечатав его в основание статуи. Ангел чуть не задел Аделину, которая теперь спряталась за алтарем. Небесный воин встал, потряс головой и вновь кинулся на демона. Крит решил продолжить бой, используя мерцание. Он вновь исчез из–под удара ангела и, появившись за спиной, попытался рассечь его, но, на удивление охотника, тот подставил щит. Уворачиваясь от ударов ангела, Крит продолжал мерцать, атакуя с самых неожиданных углов. Но воин света не только защищался от ударов, но и смог предугадать очередной ход охотника. Тут же отбив его удар, ангел сильно ударил его голенью по корпусу, отправив в очередной полёт. Охотник махнул мечом и превратил чёрное пламя в плеть, которой зацепил правую руку ангела и дёрнул его к себе. Как только небесный воин приблизился, Крит, сгенерировав энергию в мече, ударил его. Хоть Ангел и успел заблокироваться щитом, сила удара впечатала его в пол, и небесный воин своим телом сделал в нём приличную вмятину. Не дав своему противнику очухаться, Крит с разворота в прыжке сделал выпад и сразу исчез, как только ангел замахнулся для удара. Почувствовав, что демон у него за спиной, небесный воин развернулся и ударил щитом, но он поторопился. Крит немного задержал перемещение, и как только ангел убрал щит, он появился и вонзил меч ему в тело. Глаза ангела сверкнули, он пристально смотрел на охотника. Меч и щит выпали из его рук. Крит резко полоснул мечом, пройдясь по половине корпуса, а затем вынул его из тела. Ангел вновь сверкнул глазами. Его доспехи засверкали золотом, постепенно становясь всё ярче. Потом небесный воин растворился во вспышке яркого света. Его меч и щит исчезли в светло–золотом пламени. Крит одержал победу в первом равном бою.

Он стоял, взявшись руками за голову, и старался погасить тёмный огонь. Сквозь стиснутые зубы он дико заорал – чёрный огонь исчез, словно его сдул ветер. Охотник, будучи вновь в лохмотьях, упал на колени и нервно дышал. Когда отдышка его отпустила, он встал и ещё раз окинул взором помещение храма. Боль и огорчение от убийства стольких людей и гордость от победы над ангелом пересекались в его душе. Горечь стала ещё сильнее, когда Крит вспомнил, что ему надо убить юную девушку. Он развернулся, и в его грудь вонзился жезл священника.

– Отправляйся в ад, монстр! – яростно крикнула Аделина, отпуская жезл.

Крит сделал два шага назад, потом взял левой рукой жезл и выдернул его из себя. В глазах девушки вместо злости и ярости появился страх. Только она хотела убежать, как охотник в мгновение ока, пронзил её когтями правой руки. Аделина приоткрыла рот, пытаясь сделать вдох, её зрачки расширились, и кровь хлынула на бледные губы. Жизнь вскоре покинула тело девушки. Крит вытащил из неё когти и раскрыл ладонь. Из раны начала вылетать густая, ярко–белая субстанция, заполнившая все резервуары на перчатке. Охотник посмотрел на кристаллы – они светили настолько ярко, что освещали небольшой круг перед ним. Затем Крит опустил тело девушки на пол и направился к дверям храма. Вдруг он остановился на полушаге и медленно развернулся к алтарю. Крит смотрел в глаза статуи Господа и гнев начал загораться в его сердце.

– Что смотришь? Видишь, сколько невинных людей погибло из-за тебя. Да, в этом ты виноват, ты не откликнулся на мою просьбу, ты допустил, что я стал таким! А теперь посылаешь своих ангелов, чтобы исправить свою ошибку!? Я сам не представляю, сколько людей ещё погибнет, сколько ещё ангелов падёт от моего меча. Ты не пожелал даровать жизнь одному человеку, так что смотри, сколько смертей ты получишь взамен! – яростно прокричал Крит.

Охотник обнажил свой меч и подпрыгнул. Крит несколько раз прокрутился вокруг своей оси, затем ударом меча высвободил волну разрушительной энергии, вложив в неё свою ненависть. Волна разнесла статую на множество камней, которые при падении обрушили алтарь. Удовлетворенный в какой-то мере своеобразным возмездием, Крит переместился на крышу храма, а оттуда на центральную колокольню. Всю оставшуюся ночь он просидит там, и будет думать, во сколько жизней встанет цена жизни его любимой.

Глава 6. Урок и откровение.

В детстве Крит был спокойным ребенком. Слушался родителей, ни с кем не конфликтовал, старался избегать неприятностей. Когда родители купили дом в деревне, Крит каждое лето проводил там. Он восхищался красотой природы: лесами, полями, реками. И в конце каждого лета мальчик не желал возвращаться в город. Ведь в деревне всё было гораздо лучше: климат, жизнь и люди. Но Крит рос, его мировоззрение менялось. Он стал замечать вещи, которых не видел ранее. Крит наблюдал за глубиной человеческих отношений, чувств и поступков. И во всей грязи и лжи мир понемногу тускнел для него. Став подростком, Крит столкнулся с физическим насилием. Его учили, что кулаки – это последнее, и, исходя из этого, Крит старался уладить всё на словах. Поначалу получалось. Но однажды ему встретился особо твердолобый тип людей, которые хорошо надавали ему по шее. И с повторением драк, Крит понял, что слово утратило свою силу. Ему нравились фильмы и книги, где злу бросал вызов человек с крепким телом и духом и в конце побеждал. Крит захотел стать таким человеком и увлёкся боевыми искусствами. К двадцати годам, он уже стал мужчиной сильным и телом и духом, смелым, уверенным в себе и с железной волей. Теперь Крит давал отпор всем своим противникам, всем кто позабыл о законах чести. Ему пришлось принять другую правду, что человек понимает только грубую силу, как дикий зверь. И это не зависит от возраста, положения или известности. Только переломав несколько костей, можно объяснить подонкам, что те неправы. Печальная истина, актуальная с начала времён.

И вот теперь, Крит сидел на высокой колокольне, ожидая рассвет, размышляя о прошлой ночи. Сколько можно было бы сохранить жизней, если бы священник позволил забрать душу девушки. Крит ведь несколько раз просил по-хорошему, но нет, даже видя, как его собратья погибают, старик не остановил бой. Хотя, здесь речь о понимании грубой силы в какой-то мере не уместна, ведь служители выполняли свой долг перед собой и Господом. Если бы охотник смог бы им объяснить, что у них нету шансов, имело бы смысл выполнять этот священный долг? Всё равно результат остался бы один – Аделина умерла.

Охотник смотрел на солнце, медленно выплывающее из-за горизонта. Монастырь потихоньку оживлялся. Какой же ужас ждёт людей, когда они пойдут на утреннюю молитву. Крит не желал больше слушать крики и, закрыв глаза, растворился в чёрном огне. Он перенёсся сразу внутрь убежища, где его ожидал хозяин. Грегориан, никогда не снимавший своего капюшона, сидел за каменным столом и листал большую книгу, не обращая внимания на охотника. Рядом с ним стоял сосуд с голубоватой жидкостью. Крит молча снял перчатку, и небрежно бросил её на стол. От ослепительного света Грегориан поднял голову и закрыл книгу. Затем спокойным тоном произнёс:

– Видимо тебя никто не научил аккуратности, – демон встал и поставил книгу на полку, – важно, чтобы твоё присутствие было незамеченным.

– Меня никто не видел, – озадаченно сказал Крит.

– Не спорю, а вот храм, изнутри превращённый в руины, заметили бы многие, не говоря о трупах, разбросанных по полу.

– Извини, надо было сразу вызвать бригаду строителей с катафалками, – иронично ответил охотник.

– Смешно, но в следующий раз не оставляй следов, я не собираюсь всегда убирать за тобой, – так же спокойно продолжал Грегориан.

– Знаешь ли, я с ангелом не чай пил. И почему ты не предупредил, постой, убирать за мной? Что ты имеешь в виду?

– То и имею. Как только ты ушёл, я перенёсся в храм и испарил тела, обломки и прочее …, – Грегориан взял перчатку и убрал её на место, – что касается ангела, я сам очень удивлён его появлением.

– Не говори ерунды, ты сам сказал – девушку могут охранять не только люди, – горячо говорил Крит. Грегориан усмехнулся и ответил.

– Я думал про магов в тот момент, но в твоём случае это оказался жрец, он для тебя не представлял угрозы.

– Ангел мог меня убить?

– Запросто. Вы с ним одинаково сильны, поэтому я сказал тебе использовать силу на полную, иначе тебя бы здесь не было, – оба демона погрузились в размышления. После паузы Крит спросил:

– Что удивительного в появлении ангела? – Грегориан ответил не сразу.

– Видишь ли, когда-то ангелы защищали людей от тёмных сил. Но со временем они стали реже опускаться с небес, и вот уже около десяти лет я не видел и не слышал об их появлении, – глядя на раскрывающийся рот Крита, Грегориан ответил на следующий его вопрос, – конкретного объяснения этому нигде нет. Во всех тёмных мирах выдвинуты различные версии, в нашем – две. Первая, что я считаю абсурдом – ангелы попросту стали бояться нас, так как демоны становятся всё сильнее. И вторая – небеса специально берегут своих воинов.

– Берегут воинов, для чего? – заинтригованно спросил охотник.

– Точно никто не знает. Следить за светлыми мирами становится всё сложнее, они сильно снизили свою активность. К чему-то серьёзному они готовятся, это точно.

– Ангелы не приходили, когда я убивал людей, заключивших сделки, они оберегают лишь невинных?

– У тех, кто заключил сделку, более нету хранителей. Грешников они тоже оберегают, даже совершивших убийства.

– А у меня есть ангел? – тихо спросил Крит.

– Шутишь? Ты стал демоном, хоть и на половину, всё равно твой хранитель покинул тебя, – с лёгким смехом ответил Грегориан. Крит хотел задать очередной вопрос, но хозяин его перебил:

– Понимаю, что тебе многое интересно, но в связи с этим событием тебя надо лучше подготовить, а вопросы подождут, – сказал демон и двинулся к Криту, тот непонимающе спросил:

– В каком смысле, подготовить?

– В прямом, вот выпей, – Грегориан взял сосуд со стола и отдал его Криту.

– Что это?

– Ссорен, своего рода энергетический напиток, мигом восстановит твои силы, наверняка ты сильно ослаб после битвы, – Крит попробовал. Кисловатый вкус холодного напитка пришелся ему по душе, и он мигом осушил сосуд.

– Да, чувствую себя бодрее, – сказал охотник, затем Грегориан взял его за плечо, и демоны покинули пещеру.

Они материализовались в большом помещении, напоминавшем ангар. На четырёх бетонных стенах лежал металлический каркас в виде сетки, удерживающей огромные окна. Эта своеобразная стеклянная крыша местами была запачкана чёрными пятнами, на стенах выделялась копать. Всё помещение было заставлено столами с инструментами и массивными станками. Около стен стаяли генераторы и металлические шкафы. Чуть ниже потолка висел ещё один металлический каркас. К нему крепились какие-то роботизированные устройства, очевидно, способные перемещаться по металлическим балкам. На полу валялся всякий производственный мусор, детали и инструменты. Все окна и механизмы густым слоем покрывала пыль. Крит несколько раз обернулся, оценивая обстановку, и задал очередной вопрос:

– Куда мы попали?

– На заброшенный завод. Вроде здесь оружие и технику выпускали, – спокойно ответил Грегориан.

– Ты разбираешься в людских технологиях!? – удивлённо спросил охотник.

– Я живу около двух тысяч лет, возможно, я в них понимаю больше твоего, – довольным тоном ответил демон.

– Жить так долго, я бы столько не вынес.

– Придётся, ты теперь будешь жить вечно, если тебя не убьёт очередной ангел, а здесь мы для того, чтобы этого не допустить, – кисть демона загорелась чёрным огнём. Крит понял намёк. После боя с ангелом, он захотел использовать силу в полной мере, не теряя рассудка.

– Научишь меня драться с ангелами?

– Ангелами, демонами, со всеми иными существами… я научу тебя контролировать и раскрывать весь потенциал чёрного пламени.

Грегориан развернулся и пошёл вглубь цеха. Дойдя до весьма мощного станка, он начал наводить порядок. Сперва раскинул несколько столов, затем пинком повалил здоровый станок и швырнул его в дальний угол. Около минуты в подобном духе демон расчищал тренировочную площадку. Крит присел на стул, положил ногу на ногу, сложил руки и задумался. Для него было удивительно, что Грегориан хочет научить его контролю демонической сущности. Охотник не мог понять, зачем ему это? «Если тьма полностью поглотит моё сердце и разум, будет гораздо проще. Ведь я буду выполнять любой приказ беспрекословно, не думая, не сожалея. Он силой может склонить меня и заставить отказаться от всего человечного. Может, ты хочешь ещё больше поиздеваться надо мной или в тебе есть капля сострадания, тогда же мне не показалось…» – Крит снова размышлял о своём хозяине. О Грегориане он практически не думал, поначалу его сознание занимали мысли, о тот, кем он стал, затем он думал о Мире, а прошедшую ночь терзался воспоминаниями содеянного. Крит знал, что Грегориан ему очень многого не договаривал, да и правильно, к чему оружию лишняя информация? Кого убить и где он находится – все, что охотник должен был знать. Но Криту потихоньку открывалась другая сторона демонической жизни, а именно то, что они не бесчувственны. Крит решился начать откровенный разговор. Охотник встал и окинул взглядом помещение. В центре цеха образовалось свободное пространство, хоть и не очень большое. Крит перешагнул ящик с инструментами и глянул в закрытое лицо демона.

– Зачем? – отрешенно спросил охотник.

– Что, зачем? – непонимающе ответил демон.

– Зачем ты хочешь обучить меня контролю?

– Так ты дольше мне прослужишь, разве это неочевидно? – спокойно ответил Грегориан.

– Но если я полностью стану демоном, отдамся во власть черного огня, разве это не будет легче для тебя, никаких разговоров, споров и разъяснений – только голое повиновение, – с вызовом сказал Крит.

– Хм, будь по-твоему – с лёгкой злостью произнёс Грегориан. Криту удалось зацепить его и, не давая своему хозяину что-либо предпринять, он продолжил нападение:

– Я ведь не глупый ребёнок, хоть мне и двадцать лет. Жизнь подносила мне разные испытания, которые меня многому научили, в том числе разбираться в людях, – после последней фразы, брови Грегориана приподнялись, но этого Крит, конечно, не увидел и продолжил, – когда в самом начале ты говорил, что мне больше не быть с Мирой, когда ты заставлял меня убивать, угрожая расправой над ней, когда ты посылал меня в храм на эту бойню, я слышал жалость в твоём голосе. Ты сожалеешь о том, что делаешь сам и о том, что заставляешь делать меня. Я ведь прав и чувства тебе не чужды!? – голос охотника был наполнен надеждой. Наступила гнетущая тишина. Грегориан молча смотрел на Крита, то сжимая, то разжимая кулаки. Крит же, сощурив глаза, концентрировал всё внимание на своём хозяине. Он знал, как его хозяин отреагирует на такое заявление. Но Грегориан не заорал на него, не разрубил на части, он просто стоял, обдумывая ответ. Демон несколько раз резко мотнул головой. Тяжело выдохнув, он опустил голову и положил руки на пояс. Напряжение Крита потихоньку рассеялось, и он хотел продолжить, но, ни с того, ни с сего, все его мысли вылетели из головы. Грегориан медленно поднял голову и снял с неё капюшон. Впервые Крит увидел его лицо, а точнее, ужасающую маску, скрывавшую его. Маска была тёмно–серого цвета. На лобовой части вверх торчали три шипа, центральный был длиннее остальных. С висков, огибая линию глаз и носа, опускались металлические полосы. Щёки закрывали пластины. Глаза Грегориана сверкали ядовито–оранжевым светом. Взглянув исподлобья на своего слугу, он заговорил таким же низким, но слегка хрипловатым голосом:

– Жалость.… Это конечно громко сказано. Вы – люди, очень противоречивые создания. Я наблюдал за вашей жизнью более тысячи лет, и для себя определил общие черты человека – слабое и трусливое существо, но некоторые из вас достойны восхищение. Были люди, которые силой духа не уступали ангелам, которые шли на отчаянные поступки. Их сердца не знали страха, они жили ради других. Но всё же, остальная людская чернь губила их, всегда, всегда сильные стороны человеческого духа проигрывали, – Грегориан сейчас говорил с сожалением, а не с призрением к человечеству, – я демон и лишён чувств. То, что ты назвал жалостью, только звучит, как жалость. Мне досадно смотреть, как вы упорно боритесь и проигрываете. Но я поражён тем, что вы продолжаете бороться в самых безвыходных ситуация. Крит (первый раз он назвал его по имени), ты достоин того, чтобы остаться человеком. Ты умер ради другого, при этом потеряв всё и всех. Ты отказывался нести смерть людям, не имея выбора, ты отказываешься стать демоном, хотя уже им стал. Не смотря на всё, ты борешься, хоть и не за что бороться. Это достойно уважения! – казалось, что Грегориан в какой-то степени гордился Критом. Его слова были наполнены удивлением и восхищением.

Охотник же стоял, чуть ли не разинув рот. Уж чего, а такого он никак не ожидал услышать. Грегориан, как ему вначале показалось, уничтожил бы человечество, будь у него на то силы, оказывается, восхищается силой его духа. Похоже не только человек противоречив. Однако Крит поспешно обрадовался, посчитав, что разговорил своего хозяина.

– Почему же в самом начале ты был таким суровым и безжалостным? Зачем прикидывался таким злым демоном? – непонимающе спросил охотник.

– Во-первых, я демон, во-вторых, я не прикидывался, с тобой иначе было нельзя, и, в-третьих, я не изменил своей позиции касательно человечества, – злость постепенно поднималась в груди Грегориана, – борьба людей со злом проиграна, но для тебя ещё не всё кончено, мм?– Крит вопросительно поднял бровь, – хочу испытать твои чувства, если они у тебя ещё остались, думаю, тебе понравится, – Криту стало весьма интересно, так как пока все предложения Грегориана ему не нравились, – я позволю тебе видеться с твоей дорогой Мирой сколько тебе угодно, взамен требую беспрекословного выполнения моих приказаний и снижения интереса к моей персоне, что скажешь?

Два дня назад он бы не поверил услышанному, но радоваться не спешил. Испытать чувства, какую игру теперь решил затеять Грегориан?

– В чем здесь подвох, Как же тайна нашего существования, мне казалось, ты непреклонен в своих убеждениях – Крит сразу пожалел о сказанном, глядя как демонстративно Грегориан расправил спину и упер кулаки в бока, – хватит умничать мальчик, мне не интересны споры с тобой, принимай решение! – громко заявил демон. Разумеется, Крит был рад возможности видеть свою возлюбленную, и, похоже, не стоило больше испытывать своего хозяина, только один вопрос не давал ему покоя:

– И ты позволишь раскрыться перед ней, позволишь быть нам вместе?

– Если осмелишься, то пусть так и будет, – усмехнувшись, ответил демон. Так вот в чем был подвох.

Похоже, Грегориан решил ещё больше помучить его, наблюдая за тщетными попытками демонического сердца воскресить человеческие чувства. Или же он искренне полагал, что Крит сможет пройти это испытание? Но охотник пока не думал об этом, он уже сделал выбор.

– Я согласен, – радость зазвучала в его голосе.

–Отлично, тогда займемся делом, – Грегориан продолжил "уборку".

Крита вновь стала окутывать депрессия по поводу объяснения с Мирой, что если она не примет его и даже не узнает, но ударивший по голове гаечный ключ, быстро вернул его к реальности. Крит вошёл в тренировочный круг и встал напротив своего хозяина.

– Так вот, чтобы научиться контролировать силу, сначала ты должен ею овладеть, – сразу начал Грегориан.

– Что ты имеешь в виду? – спросил охотник.

– Я превратил тебя в демона тени, но чёрный огонь это отдельная сила. Изначально тени ею не владели. Очень давно один воин, не помню имени, заблудился в скалах. И в глубине гор он нашёл древних храм. Внутри был алтарь из чёрных кристаллов, таивших эту тёмную силу. Он впитал её, затем эта сила постепенно влилась в мир теней, – Грегориан говорил в своей привычной манере, словно никакого разговора между ними не было, – пожалуй, хватит истории. Этот балахон, который на тебе и есть твоя сила. Без него ты просто демон тени.

– Когда я охотился на людей, хоть и при дневном свете эти лохмотья исчезают, разжечь маленький огонёк мне удалось, – перебил Крит.

– Да, потому что постепенно твой дух сливается с огнём, да и вообще твоя духовная сила велика. Солнечный свет тебя ослабляет, поэтому тренироваться будем днём, вообще мне с тобой повезло, – его глаза ярко сверкнули, – твои боевые навыки впечатляют, да и с демонической силой ты быстро освоился. Давай, покажи, на что способен, – Грегориан сделал приглашающий жест рукой.

Крит, отбросив все мысли, приступил к концентрации. Его чёрное тело стало невероятно напряжённым, и через мгновение окуталось небольшим свечением. Но вместо бушующего огня, охотник покрылся нечёткой тёмной дымкой. Грегориан, окинув своего подопечного скептическим взглядом, подошёл и сделал осторожный толчок рукой.

– Не смешно, – резко рявкнул Крит, вставая с пола.

– Я просто хочу тебя раззадорить, вспомни свои ощущения. Что ты испытывал тогда?

– Тогда… Я сильно злился… Точно! Злость, ненависть, жажда разрушения, ты этого от меня хочешь?

Грегориан одобрительно кивнул, и Крит начал вторую попытку. Он прокрутил в голове события прошлого, вспоминая неприятные ситуации, своих бывших врагов и некоторые драки. Область сердца наполнялась знакомым давлением. И успех! На чёрной коже слабо колыхались лепестки огня. Крит продолжал наполнять себя ненавистью, и огонь загорелся сильнее, отступая от тела на несколько сантиметров.

– Отлично, теперь постарайся отключить сознание, предайся эмоциям, забудь о контроле, – Крит тихо кивнул, – посмотрим, как долго ты продержишься, – Грегориан сверкнул глазами и быстро нанёс удар по лицу. Крит молниеносно отразил его, потом второй, третий, несколько ударов ногами. Охотник легко и, казалось, без усилий отражал удары сокрушительной мощи. Он провёл несколько контратак и серию ударов ногами. Потом противники обменялись ударами по лицу, без какого-либо вреда. Очередная отражённая атака Крита случайно перешла в захват, но Грегориан сбил его и схватил за руку. Демоны стояли на местах, сцепившись руками, и пытались перетянуть друг друга. Пламя Крита запылало ярче. Охотник сделал резкий рывок на себя и, использовав инерцию противника, быстро ударил его по лицу. Затем сокрушительный хук справа и мощный удар голенью с разворота. Грегориан закрылся руками, но сила удара отбросила его на несколько метров, хотя спокойно мог и не блокировать атаку – полудух пока не мог ему навредить.

Демон оценочно кивнул и, махнув рукой, подозвал Крита к себе. Тот, быстро отскочив от пола, набросился на хозяина. Грегориан уклонился, но сразу получил длинную серию ударов. Отбившись, провёл пару бросков, которые нисколько не остановили Крита. Охотник выполнял невероятные атаки на земле и в воздухе, неподвластные самым элитным мастерам боевых искусств. За эту короткую битву тёмная сила огня успела поглотить разум и волю Крита, что тут же заметил Грегориан. Охотник в очередной раз ринулся к хозяину. Грегориан спокойно отошел в сторону и схватил демона за шею, пригвоздив к полу. Мощный импульс энергии ударил Крита в грудь, тем самым вернув в реальный мир.

– Да, ты движешься быстро, да, ты бьёшь сильно, но вопрос, куда ты бьешь? Твои атаки рассеяны, и всё стремление уходит в никуда. Ты как зверь, слепо прущий напролом, – Грегориан вопросительно смотрел на подопечного. А тот озадаченно произнёс:

– Ну так раскрой мне глаза, научи контролю, разве ты не это собирался сделать – Грегориан поднял Крита с пола и продолжил:

– Не всё сразу, приходи в себя и ответь на вопрос – что ты испытываешь в этом состоянии?

– Это словно транс или гипноз, я всё вижу и слышу, но мною движет сила, а не я ей, – рассуждал Крит.

– Почти как транс, только ты сможешь использовать бессознательную силу, находясь в сознании. Слушай и пытайся понять… – Грегориан начал читать лекцию с практическими примерами. Подчинить столь необузданную и тёмную силу оказалось весьма не просто. Конечно, Криту не удавалось сделать всё то, что сказал его наставник, сразу. Дальнейший день охотник упорно осваивал технику контроля.

Когда Крит был человеком, его быстрой обучаемости многие завидовали. Он легко усваивал программу колледжа, быстро обучался приёмам самообороны. Правда, два дела сразу делать не мог. И сейчас, будучи демоном, ему это не сильно удавалось. В сражении с Грегорианом и освоении контроля над силой, его голову часто посещали мысли о Мире. Такая счастливая новость – теперь он всегда сможет быть рядом с ней, но такая ли эта новость счастливая? Крит понимал, что сейчас не способен открыться перед ней. Он думал, что вновь её потеряет, вдруг она не поверит, а если испугается и от страха существование подобных существ сойдёт с ума? Вот только, полностью окунуть разум в эти мысли охотник сейчас не мог, Грегориан парой тройкой ударов хорошо его отвлекал, может это и к лучшему… Через несколько часов Крит стал лучше использовать силу, хоть эти возможности не сравнить с мощью бессознательного состояния, всё-таки как-никак прогресс. Охотник стал точнее направлять атаки, анализировал обстановку и более ловко уклонялся от натиска противника. Как это ни наивно, Крит полагал, что Грегориан становится довольнее, глядя на его прогресс. Это маловероятно, маска и яркие оранжевые глаза не выдавали никаких эмоций и тем более чувств. Похоже, демон вошёл во вкус, забывая, что намного сильнее охотника и несколько раз вырубил его. Но в пылу сражения никто из них не заметил, как через разбитую крышу в цех проник чёрный силуэт.

Ривен сидел на металлических балках под потолком и наблюдал за происходящим. Поначалу он подумал, что Грегориан на самом деле дерётся с каким-то демоном, но услышанный разговор его разубедил.

– Для первого раза очень хорошо, – сказал Грегориан, – главное, что ты понял мои слова и то, как их осуществить на практике.

– Да, я быстро учусь, – скомкано проговорил Крит, держа ладонь на груди (на неё пришёлся один из сильнейших ударов), – когда следующая тренировка?

– Скорее всего, не скоро, – охотник стоял в недоумении, – теперь тебе остаётся совершенствоваться, основу я тебе дал. Возможно, у тебя ещё раскроются способности, а на сегодня хватит, мне уже пора.

– Куда теперь?

– Понятия не имею, – Грегориан пожал плечами и указал в сторону груды станков, – спросим у него.

Между станком и кучей непонятно чего материализовался демон тени. Он окинул Крита злым и недоверчивым взглядом и подошёл поближе. Крит на всякий случай крепко сжал меч в руке.

– Меня послали передать вам послание, – Ривен обратился к Грегориану, тихонько косясь на охотника, – вскоре состоится собрание Инсектума, вы должны быть там, – он говорил ровно и холодно.

– Знаю, что должен, – ответил Грегориан, надевая капюшон.

Крит опять сунул нос куда не надо:

– Почему должен быть? Что за Инсектум? Ку…

– Вроде у нас договор – меньше вопросов, больше свободы, мм? меня не будет несколько дней, развивай навыки, прогуляйся по свету, найдешь, чем заняться, – резко перебил Грегориан. Его манера так внезапно что-либо заканчивать сильно бесила Крита.

– Ты не дашь никаких указаний, никого не убивать, что-то на тебя не похоже? – язвительно отрезал Крит.

– Есть один человек. Зовут… Бонджоли кажется – крупный мафиози. Его душа лично для меня. Я устроил ему безбедную жизнь, думаю, за восемь лет он ей насладился, до скорого.

Демоны плавно растворились в куче перевёрнутых столов. Крит стоял и, с чувством лёгкого недопонимания смотрел в точку, где секунду назад были демоны. Тело охотника облачилось в чёрные лохмотья. Днем к Мире он решил не идти, ни к чему пугать её. И Крит, недолго думая, сосредоточил свои мысли на жертве. Чёрное облако растворилось посередине цеха, и он вновь стал пустым и бесполезным, коим являлся всё время.

Глава 7. Пустое сердце.

Шли последние дни сентября. Погода всё чаще одаривала дождями и холодным ветром. Правда, солнце ещё согревало серый город. Жизнь здесь шла полным ходом, не завися от времени года, температуры и прочих факторов. Вечная суета, люди только и делают, что бегают, выполняя чужие поручения, или сидят в офисах дни напролёт. Такова теперь полноценная жизнь современного человека. Кажется, что каждый из них, увязнув в своих проблемах и делах, позабыл о существовании людей вокруг, своих родных и близких. В парках редко встретишь пару, гуляющую с ребёнком, обычно в место него бутылка крепкого напитка. Люди… Всего лишь малюсенькая часть мироздания, ведь существуют миры, играющие гораздо большую роль в круговороте вселенной. Тем не менее, все миры, все живые и неживые существа связаны между собой, пусть и не всегда открыто. И связь эта очень многогранна – она проявляется на физическом и духовном уровне, в чувствах, природных явлениях и космосе. Повлияет ли на жизнь одного человека на это хитросплетение миров, событий и случайностей – сложный вопрос, но бесспорно она может многое значить для других людей.

Была пятница. Мира сидела на последней паре, после которой собиралась пойти на очередную репетицию. Прошел месяц с момента таинственного исчезновения Крита. Она всё никак не могла привыкнуть к одиночеству, смирится с тем, что его нет, но факты реальности медленно убивали призрачную надежду. За всё это время Крита никто не видел, он не звонил и не писал. Его родные тоже не получали известий. Мира вместе с его мамой неоднократно посещала больницы, морги и даже тюрьму неподалёку от города. Розыск в правоохранительных органах дал нулевой результат, как и плакаты с фотографией, развешенные по всему городу. Мира настояла об извещении отделений полиции в ближайших городах. Там поиски шли около двух недель, но безрезультатно. Создавалось чувство, что Крит попросту испарился.

Никогда Мире не было так плохо. Каменное лицо, ни улыбки, ни смеха, ни малейшего проявления счастья. Она жила, словно робот, выполняющий изо дня в день одинаковые действия, которые тускло разбавляли театральные занятия. Театр некогда был для неё самым любимым делом, а сейчас она просто ходила туда по привычке. Смысл жизни был для неё потерян. К сожалению, она оказалась не настолько сильной, как мать Крита – она быстрее вернулась к жизни. Странно, ведь материнская любовь сильнее любви мужчины к женщине, почему тогда Мира страдает сильнее. Возможно это заслуга нового мужа и его маленькой дочки. Они познакомились весной и через четыре месяца поженились. Крит уважал этого человека, он был заботливым и верным, искренне любящим, как и сам Крит. Наверняка, его любовь реабилитировала её. Но Миру пока никто не мог вернуть к жизни: ни семья, ни друзья, ни учителя. После пропажи Крита многие парни увеличили свою активность по отношению к ней. Правда, их чувства, хотя до чувств было ещё далеко, не могли согреть её сердца. Скорее все эти ухажёры стремились согреться сами. Мира ничего не замечала вокруг, она будто погрузилось в сон на яву, в кошмарный сон.

Учитель гражданского права что-то говорила о правонарушениях, правда её мало кто слушал. Мира была не исключением – она тупо уставилась в пол перед собой, продолжая прибывать в своём мире. На звонок с урока она отреагировала не сразу. Пропустив очередные слова учителя о домашнем задании мимо ушей, она быстро собралась и вышла из кабинета, попрощавшись с двумя подругами. Мира быстрыми шагами спустилась по лестнице и двинулась по коридору к выходу. Выйдя из колледжа, она повернула налево к корпусу, где находился концертный зал. Мира продолжала движение на автомате, не обращая внимания на происходящее вокруг. Она вошла в холл второго корпуса. Помимо концертного зала здесь находилась столовая и бухгалтерия. Справа от двери располагалась коморка вахтера, около стен стояли лавочки. Дверь, ведущая в зал, была левее входа. Проходя через холл, Мира поздоровалась с несколькими девочками из танцевального коллектива. Дверь зала была открыта, а изнутри доносились весёлые голоса. Обычно все занятия в зале проходили после четырёх часов, но поскольку концерт будет уже во вторник, репетиции уплотнились. В концертном зале было много мест и ещё небольшой балкон у задней стены. Помещение было довольно старым, но глобальный ремонт делать не собирались, чинили понемногу: поменяли освещение и пол на сцене. Деревянные сиденья, обтянутые кожзаменителем, заполняли всё пространство, за исключением широкого прохода посередине, где стояли два стола. Хоть это и был концертный зал, атмосферой праздника здесь не пахло, да и тускло–жёлтые стены не радовали глаз.

На сцене и перед ней стояла небольшая группа – театралы.

Два парня на сцене в очередной раз прогоняли какую-то сценку, а остальные сидели на местах и читали сценарии. Мира двинулась к своим. Один из парней на сцене, заметив её, громко поприветствовал:

– Мира, мы тебя уж заждались, привет подруга, – парня звали Лео, учился на последнем курсе на инженера. С виду щуплый, среднего роста, короткие светлые волосы. Лео очень весёлый человек, несмотря на трудности в семье, да и в жизни, никогда не унывал. Нашёл себя в театре, занимается им с первого курса.

– Не уходить же мне с профилирующего предмета, привет всем, – с искусственной улыбкой ответила Мира. После того как все с ней поздоровались, к ней подошла режиссёр и отвела в сторону:

– Что-нибудь поменялось?

– Диана, хватит задавать глупые вопросы, вы же взрослая женщина и знаете цену любви, зачем… – на лицо Миры выступила истеричная манера.

– А поскольку я знаю Крита, я совершенно уверенна в том, что он не был бы рад твоему состоянию.

– Я не хочу ничего менять, пусть всё идет, так как идёт, ничего уже не поделаешь! – со злобой огрызнулась она, – если все собрались – давайте репетировать. Будь на месте Миры другой человек, Диана легко бы поставила его место и не потерпела бы такой дерзости. Она хорошо знала жизнь и то, как она может бить. Диана – режиссер театра, а значит и великолепный психолог, но Мире никак не могла помочь. Она рассматривала эту ситуацию со всех углов, пробовала разные методы и всё безуспешно. Как помочь человеку, который не хочет помощи? Вдобавок ко всему, после исчезновения Крита к Мире возвратились старые замашки: непробиваемая упёртость, мнимая самостоятельность и желание решать всё самой. Крит, одарив её любовью и заботой, показал ей, что только вместе можно прожить полноценную жизнь, вместе можно чего-то достигать и преодолевать. А сейчас всё по-старому. Ребята из коллектива уже бросили все свои попытка, ей бы стоило сказать им огромное спасибо, ведь такую моральную поддержку не каждый окажет, тратя своё время и средства. А Мира продолжала ничего не замечать, никого не видеть и не слышать, может быть к лучшему…

Пока театралы прогоняли вступительную часть, подтянулся остальной народ: танцоры, певцы юмористы и другие. Вскоре подошла сама зам директора, и полноценная репетиция началась. Сюжет очередного посвящения был прост, но интересен. Новый студент попадает в колледж, как Алиса в страну чудес, и с ним происходят различные приключения, обыгранные танцами, песнями и миниатюрами. Вначале прошли всю программу, а затем занялись чисткой каждого номера. Мира сидела в глубине зала, глядя на очередной танец, разумеется, её мысли были совсем о другом. После танцоров на сцене запел вокальный ансамбль – один из танцоров направился к Мире. Парень был высокого роста, жилистого телосложения, длинные светло–русые волосы собраны в хвост. Аристократические черты лица вызывали приятные ощущения при виде этого человека, только вот глаза были слишком строгими, казалось, они что-то скрывали. Парень тихо подсел к Мире.

– Привет, – Мира не сразу отреагировала, тогда он нежно произнёс и потянулся рукой к её голове, – Мира.

– Да, здравствуй, – заметив руку, она холодно ответила.

– Сегодня пятница, может, прогуляемся, – всё в такой же романтической манере продолжал он.

– Слушай, Винсент, сколько можно тебе говорить, чтобы ты отвалил!? – хоть и шёпотом, но грозно ответила Мира.

– Зачем же так грубо? – недоумевая, сказал Винсент.

– А как иначе, если до тебя не доходит? Ты мне не интересен и всё, не о чём тут говорить! – Винсент всё же не обращал внимания на её категоричность.

– И так ты будешь говорить каждому на протяжении всей своей жизни? Пора бы уже свыкнуться со случившимся.

– Ах, вон как, не хватило сил и смелости, добиваться меня, когда он был со мной!? Ходил в теньке, позванивал, только однажды как-то осмелился, довольно нагло причём, если бы не я, – каждый раз, когда она слышала или произносила его имя, сердце сжималось, но сейчас в порыве эмоций она не сдержалась, – Крит бы тебе морду начистил! – Мира пустила в ход свою язвительность, лишь малую её часть. Не считая неудачных попыток Винсента добиться её расположения, злиться на него было не за что. Спокойный, приветливый парень, совершенно неконфликтный. С Критом у него были нейтральные отношения. Винсент толком и не сообразил, что ответить, как Мира вновь на него обрушилась:

– Встань, дай мне пройти, – и кинула злобный взгляд на беднягу, Винсент подчинился. Мира прошла, как ураган мимо него и вышла из зала. Винсент сидел на месте, испытывая грусть со злобой, только злился он на себя. Никак он не мог добиться её, даже теперь, когда она осталось одна. Винсент предался воспоминаниям. В голове пролетали картинки прошлого, наводившие грусть на парня. Никак он не мог поладить с девушкой: то был слишком навязчивым, то слишком медлительным, слишком занудным или молчаливым. Найти золотую середину в своём поведении Винсент пока не мог. Возможно, вскоре он поймёт, что главное просто быть самим собой. Сейчас он вспомнил как раз тот случай, когда чуть не получил по голове от Крита, и почему-то только несколько раз усмехнулся, без какой-либо доли неприязни и страха. От размышлений Винсента оторвал голос режиссера, объявивший о начале генерального прогона, и он, встав с места, направился за кулисы.

Чтобы успокоиться после этого незначительного инцидента, Мира пошла в туалет и умылась холодной водой. "Какие же вы все уроды, не можете оставить меня в покое, неужели не видно, что мне и без вас тошно!" – шёпотом проговаривала она, думая обо всех тех, кто приставал к ней последнее время, но не только навязчивые парни ей досаждали. Столь же грубо она могла говорить со своими родителями или друзьями, когда те пытались вывести её из этой депрессии. Где-то в глубине души Мира знала, что пора начинать жить по новому, пора, наконец, взять себя в руки, но сердце не позволяло ей этого. Слепая надежда продолжала брать верх над логикой, заставляя Миру тщетно искать Крита. Услышав знакомую музыку, она поняла, что начинается полный прогон концерта и поспешила за кулисы. Всё таки частые репетиции и творческая обстановка немного отвлекали Миру от гнетущих мыслей, наверное это стало единственной причиной её пребывания здесь.

К семи часам солнечный свет уже не так ярко озарял улицы. Постепенно день уступал место вечерним сумеркам. Похоже, что в колледже уже никого не было, кроме творческой группы в концертном зале.

Проходящие мимо люди легко могли слышать музыку, доносившуюся оттуда. Но мало кто мог обратить внимание на тёмный силуэт на крыше соседнего здания. Крит стоял почти на углу крыши, спрятавшись на полкорпуса за вентиляционную трубу. Слабый ветерок слегка развевал рваные лохмотья. Охотник устремил свой взгляд на второй корпус. Уникальные демонические способности Крита распространялись и на слух, что позволяло ему при фокусировке слышать всё там происходящие.

– Да, Винсент, ты ничуть не изменился, – с усмешкой сказал он, – но она…

Крит был поражен тем, что стало с Мирой. Весь этот месяц охотник наблюдал и оберегал свою любовь, при этом сам не испытывая этого чувства. Время не излечило её душу, наоборот, день за днём её страдания увеличивались. Крит даже мельком подумал, что лучше бы тогда она спокойно умерла, чем мучилась бы сейчас, он бы справился с потерей. Охотник и не предполагал, что события будут так развиваться.

Казалось бы, что месяц короткий срок, но многое произошло за это время. Мира, обречённая надеждой, продолжала страдать. Для всех, кто знал Крита, родственников, друзей, дни посерели. Но что же стало с самим якобы пропавшим? Всё это время охотник беспрекословно повиновался воле своего хозяина. Не заметно для себя, Крит всё больше становился демоном. Он совершал убийства без всякой жалости и колебаний, даже убив несколько невинных людей, он не сожалел о содеянном. Охотник перестал замечать события, творившиеся вокруг него, окружающий мир стал ему безразличен. Волнения по поводу своей семьи он развеял, когда заглянул в свой бывший дом – мать и отчим продолжали жить, растя дочку. У Крита сложилось впечатление, что о нём и вовсе забыли, правда, никакой обиды он не испытывал. После этого Крит больше не приходил домой. Единственным человеком, интересовавшим его, была Мира. Только за её судьбой он продолжал следить. Но при мысли о ней, при её виде в сердце уже не возникало тёплого жжения, Крит так и не понял, что демоническое начало подавило все его чувства. К тому же тренировки Грегориана имели обратный характер: Крит не только обретал контроль над своей силой, но и всё больше сливался с сущностью демона, которой не ведома любовь. Но почему-то охотник никак не мог отвернуться от своей любимой, единственной, что связывала его с этим миром.

Вечер медленными темпами становился темнее. Крит больше не слышал музыку и громких речей из зала, что означало конец репетиции. Охотник телепортировался на крышу колледжа. Через несколько минут из раскрытой двери начали выходить студенты, шумно обсуждая разные темы. Первыми кто вышел, были танцоры. Собравшись в кучку, все двинулись в сторону метро, все, кроме Винсента. Он облокотился на перила и ждал Миру. Чуть позже вышла театральная группа и направилась в том же направлении. Крит, смеясь про себя, подслушал очередную попытку Винсента проводить Миру до остановки и передвинулся на другой угол крыши, для дальнейшего наблюдения. Мира пошла в противоположном направлении от метро. Быстрыми шагами она обогнала нескольких девушек и пошла во дворы. Крит, перемещаясь по крышам, следовал за ней. Его опять окутало желание предстать перед ней и всё объяснить, но он ещё не был готов к этому. Стань Крит опять человеком, он бы не думая заключил её в объятьях и всё рассказал.

Но теперь охотник смотрит на всё иначе. Сегодня Крит хотел «проводить» Миру до дома, обычно ему удавалось заглянуть к ней либо ночью, когда она спала, либо на репетиции, как сегодня. Через дворы Мира быстро дошла до остановки. К её сожалению, тут было довольно много людей, хотя она всё равно не обращала на них внимание. Включив музыку, она опять погрузилась в свой внутренний мир. Удивительно, как Крит смог изменить её жизнь. До него она любила одиночество и даже не думала, о каких-либо длительных отношениях. Неужели любовь Крита так сильно изменила её внутренний мир, что утратив это чувство, Мира не может стать такой как раньше.

Крит продолжал своё наблюдение, оставаясь незаметным для людей. Однажды он спросил Грегориана, может ли он принять человеческий облик, оказалось, что нет. Крит, улыбаясь, снова прокручивал в голове долгожданную встречу со своей любимой, на которую он, наверное, не скоро решится. Мира медленными шагами подошла к обочине, навстречу автобусу. В распахнутые двери вместе с ней вошло около половины народу с остановки. Теперь ей предстоял долгий путь домой, под присмотром Крита. Охотник двинулся к другому концу крыши и прикинул маршрут своих перемещений. Автобус постепенно скрывался из глаз, и Крит приготовился к прыжку, но внезапно для себя застыл на месте. Он ощутил резкое давление в спину. Охотник резко развернулся, но ничего и никого не видел. Крит, используя все свои чувства, убедился, что поблизости точно никого нет и он по-прежнему незаметен окружающим. Охотник перепрыгнул на соседнюю крышу и ощутил более сильное жжение. Крит обернулся: «В другой раз», – немного печально произнёс он и направился, как он предположил, к источнику этой неизвестной силы. Он вновь оказался на крыше колледжа. Похоже, то, что он искал, находилось в гаражах около стоянки. Крит переместился на невысокое здание около гаражей. Снизу доносились тихие голоса нескольких человек. Теперь же странное ощущение в груди начало пульсировать и Крит, установив визуальный контакт, пытался понять кто из них источник.

Внизу, посреди гаражей стояло три человека. Одеты они были в обычную одежду, и ничего подозрительного в них не было, кроме, разве что, интересного амулета, который висел на груди самого старшего из них. У этого мужчины было худощавое телосложение и короткие седоватые волосы. Он сжал правой рукой амулет, затем убрал его под кофту. В этот самый момент Крит перестал ощущать неприятное давление. Вторым человеком тоже был мужчина только чуть помоложе, а третьим был… «Винсент!?» – удивлённо сказал про себя Крит. Как и всегда Винсент оказался в довольно странной компании, но если раньше он был со сверстниками, то теперь разница в возрасте была значительно больше. Крит, на всякий случай, спрятался в стене и продолжил слушать разговор.

– Как я вам уже говорил, нет никаких продвижений по этому вопросу, – спокойным тоном произнёс молодой мужчина.

– Прискорбно видеть, что ты остался таким же слепцом, как и обычные люди, Арон, – стало понятно, что человек с амулетом был здесь главным, он продолжал свои упрёки, – уже слишком долго мы стоим на одном месте.

– Позвольте всё же возразить, магистр, мне не понятно, почему вы уделяете такое большое внимание произошедшему?

– А что тут непонятного!? Наша главная задача, следить, чтобы существа из иных миров не пробирались в наш. В данном случае – это демон, чистильщик или жнец, в интересах Ордена скорее его найти.

– Вот именно, это мне и не ясно. Почему вы уделяете столько внимания обычному жнецу, он просто выполняет свою работу – забирает души нечестивых людей, мы таких не защищаем.

– Да, но было убито слишком много невиновных, а это уже касается нас в полной мере. Если у тебя более нет желания спорить, то советую продолжить работу! А как обстоят дела с твоим другом? – магистр обратился к Винсенту.

– Тоже ничего, никаких зацепок, словно он растворился. Мне кажется, стоит отбросить эту теорию, мало ли, сколько ещё людей пропало, и вообще много ли было таких случаев, чтобы человека обращали в демона? – неуверенно ответил Винсент.

– Верно, мы рассматриваем не только это исчезновение, пойми нужно брать во внимание все возможные…

– Но я вам говорил, Крит никогда бы на такое не пошёл, он очень хороший человек, которых в наше время мало. Он бы скорее умер! – Винсент ненароком повысил тон.

– Во-первых, не надо меня перебивать, во-вторых, обращают чаще всего против своей воли и, в–третьих, ты слишком заинтересован этим вопросом, а тебе пока знать много не надо, у нас есть, кому думать, а твоя задача выполнять, ясно? – серьёзно, даже немного грубо сказал Магистр. Винсент, потупив взгляд, ответил:

– Да, владыка, можно идти?

– Думаю, дальнейшие разговоры бесполезны, надеюсь, в следующий раз вы меня не разочаруете, а теперь ступайте.

Винсент с Ароном поклонились и пошли в разные стороны. Крит был удивлён отношением Винсента к нему. Раньше он думал, что тот его ненавидит. Похоже, у охотника появился ещё один объект для наблюдений, возможно, более интересный, чем Мира. Он и подумать не мог, что Винсент имеет отношение к такой деятельности, правда, его задача в неком Ордене охотнику была пока не ясна.

Демон продолжал своё наблюдение за магистром. Тот несколько раз посмотрел по сторонам и, убедившись, что его никто не видит, достал амулет. Магистр сжал его в руке, и Амулет постепенно начинал светиться белым светом. Крита вновь сковало жжение в груди. Вдруг охотник заметил, как человек устремил взор на стену здания, в котором был Крит. Он начал поднимать голову вверх, и охотник мгновенно переместился за несколько кварталов отсюда. Магистр ещё несколько секунд разглядывал то место, где прятался Крит, а затем крепко сжал свой амулет и исчез в световой вспышке.

Глава 8. Пробуждение.

Сегодняшняя ночь была на удивление красивой. Черный небосклон был усыпан яркими звёздами, плотно окутавшими небо. Даже луна ослепляла своим бледным отливом. Собственно ночь на ночь была непохожа: огни ночного города, сиянье звезд и лунный свет не оставляли ни где тёмного уголка. Разве что осенний холодный ветер, мог доставлять неудобство.

После подслушанного разговора, Крит отправился за своей любимой. Проследовав по маршруту, он застал автобус на полпути до дома Миры. Легко перепрыгивая с крыши на крышу, он следовал за ней, правда, думал о другом. Охотник был удивлён, что его персоной интересуются непонятные люди, а ещё больше его интересовало участие старого приятеля Винсента во всём этом. Крит сомневался, что все они были людьми: от мужчины с амулетом исходила духовная сила, только уже светлого характера, схожая с силой ангела, которого одолел охотник. Так же его любопытство задел некий Орден. Крит сдерживал своё обещание и не лез в «личную жизнь» Грегориана и наслаждался своей свободой, в некотором смысле. Но, похоже, появился резон вновь поговорить по душам.

Автобус уже проезжал по знакомой улицу и вскоре остановился. Мира вышла на безлюдный тротуар и быстрым шагом направилась домой. Она предпочла тёмные дворовые тропы освещённой улице, так было быстрее. В этот момент Крит вспомнил, как часто провожал её именно по этому маршруту. Его посетило воспоминание о последнем дне человеческой жизни, последнего дня проведённого с ней. «Лучше бы мы умерли тогда вместе», – снова проговорил охотник. Он сидел напротив дома и ждал, когда же в окнах погаснет свет. Крит некоторое время смотрел на звёздное небо и пытался разобраться в своих чувствах, которыми, по сути, более не обладал. Его уже не так волновало, что он толком не испытывает любви к Мире. Крит понимал, что это нормально, ведь он теперь демон, но всё же продолжает себя насиловать. Зачем тщетно пытаться возродить то, что исчезло навсегда? Крит восхищался дальновидностью своего повелителя. Теперь он понимал, почему Грегориан позволил ему быть рядом с ней или даже открыться. Ведь так Крит убедиться на практическом примере, что белее не является человеком и не способен чувствовать. К тому же чувство страха при мысли о встрече с Мирой исчезли, и возник лишь простой вопрос – зачем? Зачем заставлять её пережить ещё одну травму. Крит даже согласился с самым первым предсказанием Грегориана, что им не быть вместе. Он решил, что если не раскрывать свою тайну, то так будет лучше для обоих. Тогда почему Мира продолжает терзать себя несбыточными надеждами?

Когда в окнах квартиры погас свет, Крит направился прямиком в её комнату. Он всё так же прятался внутри стены и смотрел на бывшую любовь. Со дня последнего визита, неделю назад, комната мало изменилась, но она была куда опрятнее, чем в первый его визит. Мира спала на удивление крепко, учитывая её состояние. На её лице не было тревоги, словно она жила счастливой жизнью. Крит невольно улыбнулся, глядя на её с виду безмятежное лицо. Охотник захотел поближе подойти к ней. Всё прошедшее время он только издали наблюдал, возможно, Крит надеялся, что, когда он будет находиться рядом, в его сердце что-нибудь ёкнет. Крит вышел из стены и, как подобает тени, бесшумно подошёл к кровати. Он присел и смотрел в её закрытые глаза, но ничего не происходило. У него не возникло желания поцеловать её, что-то сказать и сердце по-прежнему оставалось холодным. Внезапно для себя, Крит медленно протянул к ней руку, пытаясь приобнять Миру, как вдруг услышал тихие шаги. Они доносились из коридора, почти около двери комнаты. Охотник плавно отскочил назад и скрылся в стене. Дверь тихо отворилась, и в проёме показался женский силуэт. Это была мама Миры. Женщина средних лет, с короткими светлыми кудрявыми волосами. На лице были небольшие морщинки. Она так же бесшумно подошла к своей дочери, улыбнувшись посмотрела на неё, и произнесла:

– Эх, девочка моя, лишь изредка во сне ты кажешься спокойной. Бедняжка, когда же ты смиришься с утратой и продолжишь жить дальше. Тебе ещё так мало лет, а ты так убиваешься, всё ещё у тебя впереди, родная ты моя. Господи Боже, молю тебя помоги ей, помоги, прошу, как можно скорее, – слеза тоненькой полоской скользнула по её щеке, когда она говорила всё это. Затем мама так же тихо ушла, вытирая рукой слёзы. Крит усмехнулся, когда мать молила Господа, и опять мысленно перенёсся в тот роковой день. Он не долгое время смотрел на Миру, после чего поднялся на крышу дома. Им овладела желание уйти куда-нибудь подальше от этого города, от людей, и Крит знал, куда ему отправиться.

В долине, окружённой массивными горами, царила ночь и тишина. Для человека, привыкшего к жизни в обществе, это место могло показаться другой планетой. Да и самой жизнью здесь сейчас не пахло. Ни единого звука, ни единого движения, лишь слабый ветер шуршал листвой, но на вершине скалы это было незаметно. Крит перенёсся на площадку перед входом в своё пристанище. Теперь он проводил здесь больше времени, чем Грегориан, которого он стал видеть редко. Охотник подошёл к знакомому обрыву и спустился чуть ниже на уступ. Он стоял, облокотившись на скалу, и смотрел вниз долины. К сожалению, его зрение не позволяло оценить всю мощь и великолепие ночи. «Я хотел обнять её, но почему?» – Крит задал себе вопрос, смотря на свою руку. Это действие получилось спонтанно и, пытаясь найти причину этому, он понял только то, что снова ничего не почувствовал. Оставшееся время Крит провёл в воспоминаниях о том, когда был человеком и когда любил.

Восходящее солнце постепенно отбросило ночную тень. Рассвет оживил природу долины: в небесах парили птицы, лесные звери показались у озёр. Удивительно, как отличался день от ночи, тьма сменялась светом, а сон становился былью. Вот только одно существо не замечало этой разницы. Крит, наверное, не понял бы, что наступило утро, если бы звёзды не исчезли с небосклона. Сейчас он вспоминал Новый Год, проведённый с ребятами из театральной студии. Счастливое было время. Ностальгия не улучшила его настроение, после визита к Мире, да ещё этот Орден. Крит не знал, что ему сейчас делать. Наставлений от Грегориана он не получал, а опять следить за Мирой не хотелось и сидеть над пропастью уже поднадоело. Охотник прыгнул на площадку, и перед ним возникло ещё одно удивительное явление.

– Грегориан!? – не поверив глазам, спросил Крит. Демон стоял посередине площадки и смотрел на тёмный грот.

– И что тебе на месте не сиделось, зачем было подниматься, – немного недовольным голосом ответил тот.

– Не ожидал тебя здесь встретить.

– Взаимно, я надеялся, что ты не станешь подниматься в ближайшие пять минут.

– А что случиться за эти пять минут?

– Я назначил тут встречу одному знакомому, некроманту.

– Некроманту? Почему здесь и при солнечном свете? – любопытство снова просыпалось в нём.

– Поверь, на то были причины, а вот и мой гость, – Грегориан указал пальцем в пустое место напротив входа в пещеру. Через секунду там сверкнула зелёная вспышка, и из изумрудного огня появилось нечто, похожее на человека. Крит до сих пор не понимал, как его хозяин может предугадывать событие за секунду до того, как оно произойдет, но, не заостряя на этом внимание, он принялся осматривать некроманта. Его одежда, как по цвету, так и по форме была разнообразнее его лохмотьев. Тело покрывала чёрная мантия, которую опутывали зелёные ленты. Под ней была наполовину распахнутая рубаха, криво заправленная в штаны. Они были украшены зелёным поясом, в цент которого был инкрустирован медальон. На ногах были красивые сапоги с изумрудным отливом, в них тоже было по медальону. Крит подумал, что это являлось знаком отличия или же гербом какого-то демонического сословия. Они были в перчатках, один висел на шее некроманта. Шею также обматывал своеобразный зелёный шарф, а на голове красовалась помятая шляпа с маленькими изумрудами. Некромант был похож на живой труп. Кисть правой руки было совсем без кожи, а на лице был виден скелет части челюсти и виска, глаза сияли зелёным. Крит ещё ни разу не встречался с некромантами, из иных существ он пока был знаком только с ангелом.

– Приветствую тебя, Занкар, – спокойным тоном сказал Грегориан.

– Здравствуй, Грегориан, – голос некроманта был хрипловат, но не так низок, как демонов теней, – давно я не был в мире живых и не очень рад солнечному свету, – в его словах прозвучал лёгкий упрёк.

– Какие ко мне претензии? Ты сам просил о большей безопасности. Зайдём внутрь, там солнце тебя не побеспокоит.

Оба демона отправились в пещеру, не обращая на Крита никакого внимания, словно его здесь и не было. А так как, Грегориан не просил его уйти, то охотник проследовал за ними. Вечный беспорядок царил в убежище и по сей день. На камнях были разбросаны книги и что-то на подобии ваз, валялось на полках. Занкар положил свою книгу на камень, служивший столом, и сам на него сел.

– Да, здесь куда лучше. Постараюсь быть краток, дело в том…, – некромант перевёл взгляд на Крита, затем вопросительно посмотрел на Грегориана, – кто он такой?

Крит хотел было ответить, но Грегориан его опередил:

– Мой помощник, мы с ним случайно встретились в этом мире.

– Случайно говоришь, – некромант поднял брови и перевёл взгляд на Крита, – скажи, мальчик, с чего это ты решил стать демоном?

– Как вы поняли, что я был человеком? – охотник сказал это немного раздражённым голосом, так как с самого знакомства с Грегорианом, чувствовал себя дураком. Он ничего не знал о мире теней, о своих способностях и его немного раздражало, что Грегориан всегда всё знал, а теперь появился этот некромант, и перед ним Крит как на ладони.

– Совру, сказав, что это произошло без моего желания, – подключился Грегориан, – но вроде ты хотел быть краток, давай к делу.

– Ладно. Кого-то снова стала интересовать твоя персона, мой друг, – Грегориан никак не отреагировал, – из архивов пропали некоторые сведения касательно тебя, но вскоре они были возвращены, к тому же небезызвестный для тебя Ириман, являющийся членом совета, не появлялся в цитадели двое суток.

– Ириман, говоришь. Это немного подозрительно, – Грегориан задумался, Занкар тем временем продолжил.

– Я говорил, что не знаю, кто это, но мне известно через кого он действует. Ты не знаком с Кризалом? – Грегориан пожал плечами, – он тоже некромант и является одним из архивариусов. Я один раз видел, как он изучал сведения о тебе, после чего они пропали.

– Когда я последний раз был в Инсектуме, я чувствовал некое волнение, правда, внимания не обратил. Кто же на сей раз заинтересован мною, – всё так же задумчиво говорил Грегориан.

– Этот кто-то вполне может быть из Инсектума.

– Да кому… Хотя, есть там одна личность, но по-моему ему вообще не до чего дела нет, эх опять начнётся старая суета, – Грегориан медленно выдохнул и повернул голову на Крита, бывшего в полной прострации, – не смотри на меня так, понимаю, что тебе интересно, но очень долго всё рассказывать, тем более не забывай наш уговор.

– Я помню, только…

– Никаких только, тебе радоваться сейчас надо, потому что я сейчас некоторое время не буду тебя беспокоить, так что живи своей «личной жизнью», – он сказал это с сарказмом, – а моя тебя не касается.

Грегориан подошёл к стеллажу и начал что-то искать. Крит, недолго думая, уверенно произнёс.

– Да, не касается, только вот, ты не единственный кем заинтересовались неизвестные.

Грегориан замер ненадолго, затем повернулся к своему помощнику. Занкар тоже любопытно смотрел на охотника. После не долгой паузы Грегориан заговорил:

– О чём ты говоришь?

– Когда сегодняшней ночью я провожал Миру, я ощутил сильное энергетическое воздействие и направился к его источнику. Это с виду был человек, он стоял неподалёку от моего бывшего колледжа, а с ним было ещё двое – мужчина средних лет и мой знакомый Винсент. И вот, что я услышал, – Крит почти дословно пересказал диалог членов Ордена. Занкар и Грегориан внимательно слушали охотника. На сей раз Грегориана охватило волнение, но этого он не показал.

– Орден, значит. Если я правильно понял…, – некромант первым отошёл от раздумий, и Грегориан сразу его перебил:

– Да, ты правильно понял. Что ж, Занкар, спасибо за полезные сведения, только эту проблему я решу сам, без чьей либо помощи, ты не против? – Грегориан говорил в спешке. Крит отметил, что известие о людском Ордене встревожило его больше, чем проблемы в мире теней. А может Грегориан волновался за своего помощника?

– Ха, я и не собирался тебе помогать, скорее всего, я уже попал под подозрения, больше я сделать для тебя ничего не могу, – ответил Занкар.

– Ты и так много сделал, благодарю. Ступай и никому не слова, это и Ордена касается, – на последней фразе демон сделал особый акцент.

– Разумеется, – некромант взялся за шляпу и слегка кивнул головой собеседникам, – Грегориан, юноша, до встречи.

Занкар вспыхнул изумрудным пламенем и исчез. Грегориан сказал Криту следовать за ним, и оба отправились наружу. Стоя на площадке, Грегориан смотрел на охотника и опять в спешке завёл разговор:

– Слушай внимательно, все свои многочисленные вопросы отложи в сторону. Как я и говорил, где-то на неделю я уйду в мир иной. На это время ты должен затихнуть, никаких убийств и охоты на нечестивых, старайся даже не использовать свою силу, ясно?

– Ясно, а как…

– Дальше, ты сказал, что там был знакомый, кто он?

– Винсент? Я точно уверен, что он человек, тихий безобидный парень, но я с ним мало общался…

– Неважно, тебе надо будет следить за ним всё это время, – Крит поднял брови, следить, но не убивать – это что-то новенькое!

– Никоем образом не выдавай себя и чтобы не происходило, не вмешивайся, ты понял?

– Да, только объясни…

– Ещё одно, сними перчатку и…

– Да хватит меня перебивать! Объясни, наконец, что происходит!? – Крит рявкнул на своего хозяина, затем продолжил спокойнее, – это дело и меня касается, ты должен мне рассказать.

– Всему своё время, сейчас просто выполни мою просьбу, сначала нужно урегулировать всё в мире теней, а потом займёмся твоей проблемой, делай вид, что тебя не существует.

– А я чем занимаюсь? Я начинаю жалеть, что пошёл на твой уговор «меньше слов, больше дела», это неведенье сильно угнетает, – в голосе охотника звучала тоска, но отнюдь не от неведенья.

– Вроде ты убедился, что я всегда прав или нет? На данный момент для тебя так лучше. Если сейчас ты начнёшь узнавать подробности, касательно моей и вообще демонической жизни, ты осознаешь, как много тебе ещё неизвестно, а это куда хуже, поверь, я знаю, – Грегориан старался убедить охотника, а не грубо внушить, и это сработало. Крит перевёл взгляд из пустоты на хозяина и медленно кивнул головой.

– Хорошо, только следить, себя не выдавать и ничего не делать, верно?

– Верно, и перчатку мне отдай, – Крит снял перчатку с пустыми кристаллами и отдал демону. Грегориан засунул её внутрь своей мантии и пошёл в сторону обрыва, но вдруг резко остановился, и еле слышно прошептал:

– Всё-таки, я не всегда бываю прав.

– Ты это к чему? – но Грегориан тут же исчез, даже не услышав вопрос Крита.

Он понятия не имел, о том, что будет дальше. Но точно был уверен, что его жизнь вскоре перестанет быть такой скучной…

Человек, живущий в обществе, может быть либо экстравертом – не может быть один, предпочитает всегда быть в компании, либо интровертом – любит уединение. Крит же идеально сочетал в себе эти понятия. Ему было уютно в шумных компаниях и в одиночестве, в равной мере. Но то было в человеческой жизни. Теперь он демон, хоть и наполовину. Даже у только родившегося человека, сразу появляются любящие родители, а у Крита сейчас вообще никого не было. Его родные живут новой жизнью, за что Крит не осуждал их, Мира для него потеряна, друзья тоже. Единственный, с кем он виделся – это Грегориан, но и от него никакой поддержки. Сколько многого он не продумал, когда соглашался на эту сделку – тогда на это не было времени. Хотя всё могло быть и хуже. Если бы Грегориан обращался с ним, как с рабом, использовал бы как инструмент, лишенный воли и разума, то было бы Криту от этого легче? Возможно, его не посещали бы такие мысли. Одиночество угнетало его более всего остального, но разве одиночество – это не чувство?

Охотник смотрел с вершины скалы на заходящее солнце. Крит подумал, что если следить за Винсентом, то с вечера, так как в будни днём он на учёбе, а встречи с Орденом логичнее проводить вдали от посторонних глаз. Крит понятия не имел, чем занимался Винс в выходные дни, благо его уникальный способ поиска быстро мог разрешить эту проблему. Охотник мгновенно перенёсся в родной город на крышу многоэтажного дома. Он окинул местность взглядом: дома, люди, машины, – всё как прежде. Представив образ Винсента, Крит вновь исчез и появился в незнакомом месте. В общих чертах он знал, где тот живёт, но ни разу здесь не был. Винсент жил в одном из домов современного жилого комплекса, находившегося сравнительно не далеко от колледжа. Комплекс включал в себя четыре высотных дома, стоящих по кругу, сами же дома были изогнуты и замыкали круг, если смотреть сверху. В середине этого комплекса раскинулся благоустроенный сквер с детскими площадками, школой и торговым комплексом. Хвойная и лиственная растительность радовала глаз и зимой, и летом. Охотник сосредоточил мысли на Винсенте, и сквозь стены ему стал виден силуэт, обведённый синим контуром. Крит хотел было переместиться в квартиру и по старой методике засесть в стене, но сразу передумал. Грегориан ведь сказал: «Никоем образом не выдавай себя», а хоть и Винсент был человеком, он, наверное, мог почувствовать присутствие иного существа. Однако Крит решил рискнуть. Поскольку сейчас в квартире был только Винс, охотник появился прямо посреди кухни и смотрел на его реакцию – она была нулевой. Винсент сидел в комнате за компьютером, из колонок звучала спокойная музыка и никаких намёков на подозрительные действия. Крит решил подойти ближе и переместился в соседнюю комнату, теперь он был у Винсента за спиной. Охотник осмотрелся. Стеллаж с книгами, комод, шкаф с одеждой, над компьютерным столом возвышалась полка с тетрадями, учебниками, дисками и т. д. Ничего подозрительного пока не было. Даже просматривая мебель и стены насквозь, Крит не нашёл никаких тайников. Охотник недовольно выдохнул и случайно высунул голову из стены, глядя при этом на Винсента. Тот на миг замер, затем резко развернулся и уставился на стену.

– Что за? – он встал, подошёл к стене и уставился на место, где секунду назад была голова Крита, сейчас он стоял в другой комнате, – какое странное чувство.

Винсент направился в другую комнату, но и там ничего не увидел. Пожав плечами, он снова сел за компьютер. Крит, на всякий случай, перенёсся на крышу соседнего дома и продолжил своё наблюдение.

Следующий день тоже не принёс плодов. Винсент поспал до обеда, потом встретился с друзьями, явно не из Ордена, и пошёл в кино. Кстати, Крит давно ничего не смотрел, так что это его немного порадовало. Вечером Винсент потренировался дома, здесь охотник тоже не заметил ничего сверхъестественного. Самым нудным моментом всей этой слежки, являлся тот, когда Винсент спал. Посему Крит, отсидев полночи, решил навестить Миру. Очередной бестолковый визит, хотя на мгновенье он хотел снова прикоснуться к ней, когда стоял рядом – от чего возникало это желание, Крит так и не разобрался. В следующие несколько дней тоска овладела демоном. Слежка оказалась бы до невозможности нудной, если бы поблизости не находилась Мира. Глядя на неё, Крит грустил о былом, не только об их совместном прошлом, но и прошлой человеческой жизни. Охотник вновь был в замешательстве – почему его настроение постоянно так резко меняется? Почему вчера он смотрел на Миру, как на незнакомого человека, а сегодня не может отвести глаз? Почему его холодное равнодушие сменялось на улыбку при виде ее, и начиналась ностальгия? И опять никто не мог объяснить ему это, Грегориана не было рядом. Лишь одно оставалось неизменным – одиночество. Но Крит более не сердился относительно своей судьбы, не то чтобы он смирился со своей участью, просто осознал, что такое состояние для него сейчас вполне нормально. И всё могло быть и хуже…

В начале недели, а точнее во вторник, в колледже состоялось культурное мероприятие – концерт в честь новых студентов. Даже если бы Крит не следил за Винсентом, он всё равно бы посетил его. Было интересно посмотреть на новую программу и творческую работу друзей. И всё как всегда прошло отлично. Винсент более не встречался с людьми из Ордена или же посредниками, но, похоже, ему кто-то позвонил, и тот коротко ответил:

– Нет, ничего нового, я же говорю – это бесполезно.

Кроме этого Крит ничего не замечал. Охотника интересовал тот факт, что Винсент говорил, ничего нового, а как именно он пытался что-либо разузнать. Ведь он ничего для этого не делал: никуда не звонил, никого не расспрашивал, – что же он делает? Быть может, Винс иногда подслушивал разговор о Крите среди их общих друзей, но так он точно ничего не добьётся. Жаль, что у охотника не было способности читать мысли, тогда бы он быстро всё узнал про этот Орден, смог бы полностью понять переживания Миры и помочь ей. Похоже, Грегориан обладал телепатией или только умел мысленно говорить? Лучше бы он просто говорил. В общем, пока жизнь у всех шла достаточно ровно, но к концу недели стали происходить интересные вещи.

Наконец, скуку и одиночество охотника разбавило удивление. Крит толком не наблюдал днём ни за Винсом, ни за Мирой, но случайно он заметил один момент, на который нельзя было не обратить внимание. Мира вдруг оживилась, и начала общение с Винсентом! И вообще стала меняться потихоньку: Крит чувствовал, как в её душе появилась, радость. Мира становилась более разговорчивой и перестала грубить друзьям. Охотник вспоминал прошедшие события, но в них не было ничего, способного вернуть Миру к реальной жизни. Правда, всё началось на следующий день после посвящения. Разумеется, Крит был рад этому обстоятельству, и, тем не менее, эта внезапная смена состояния Миры его беспокоила. Ведь в течение месяца не было никаких сдвигов, а тут просто ни с чего, за один день она стала приобретать человеческий облик. Несмотря на потерянные чувства, Криту было приятно смотреть, как она улыбается и смеётся, и слышать то, что она его не забыла. Прошедшим вечером Мира говорила о Крите дома с родителями, говорила, что всё ещё любит его, но осознает, что его не вернуть и надо жить дальше. По правде говоря, эти слова полоснули его, как нож по сердцу, но в тоже время он был рад обретаемому душевному благополучию Миры. И вот наступила пятница. Сегодня у театралов намечалась очередная репетиция, хотя это громко сказано. Ребята собрались в концертном зале и просто отдыхали. Заварили чай, посидели, пообщались, посмеялись, как и полагается после удачно проведённой работы. В компании, помимо театралов, присутствовали несколько человек из танцевально коллектива и Винсент, разумеется. Крит наблюдал за всем этим из-за кулисы. Глядя на Миру, он вовсе позабыл о своей задаче, что вскоре скажется не лучшим образом. Она полностью привлекла его внимание: смех, оживлённая беседа с её стороны, – охотник продолжал находиться в ступоре. «Что же с ней случилось?» – третий день он повторял про себя. Но чтобы не случилось – это к лучшему. Можно сказать сейчас то, о чём просил Крит Грегориана, осуществилось. Мира начала жить, в полном смысле этого слова. Посиделки затянулись до позднего вечера. К девяти часам половина народу уже ушла, и последующие полчаса коротали Мира, Винсент, Диана, Лео и ещё одна новенькая из театралов. Всем было приятно видеть «вернувшуюся» в реальный мир Миру, особенно Винсу. Он, конечно, рассчитывал на её расположение. В течение вечера он иногда поглядывал за кулису, где прятался Крит. Винсент был человеком, и увидеть охотника, без его желания, не мог, однако запросто различал энергетику. Винсент знал, что в зале находился кто-то не из людского мира, но кто это конкретно определить не мог. Обычные люди тоже способны замечать иное присутствие благодаря интуиции, но Крит делал себя невидимым и для шестого чувства. Охотник не подозревал, что Винсент способен на куда большие вещи, нежили простой человек.

К половине десятого ребята почти убрали всё по местам, осталось проверить, что ничего не забыли и закрыть зал. Все стояли на вахте и ждали Лео, который закрывал двери. Сдав ключи, компания дружно вышла на улицу. Вечерние сумерки начали уступать место ночи. Недолго прощаясь, друзья разошлись в разные стороны: Винсент и Мира налево, остальные пошли к метро. Крит продолжал своё наблюдение за ними. Он отметил, как Мира непринуждённо общается, такой лёгкости он давно в ней не видел. Эта парочка, со стороны они смотрелись именно так, шла всё тем же дворовым маршрутом до остановки. Когда Мира согласилась, чтобы Винсент её проводил, Крит ощутил неприятное давление в груди, это можно было бы назвать ревностью, правда не до такой степени, чтобы спрыгнуть вниз и рассечь Винса части. Ревность все лишь эмоция, а Крит со временем перестал обращать на них внимание. Дожидаться автобуса в такое время было глупо, и они сразу сели в маршрутку. Винсент и Мира сели на заднее сиденье и, продолжая беседу, отправились в путь. Они просто говорили не о чём. Винсент пытался, не смотря на свою застенчивость, как то поддерживать беседу и не давать Мире скучать. И ему это удавалось, ведь Мира ни разу за вечер не заговаривала о Крите, он же не переставал думать о ней ни на минуту. Пока они ехали до дома, охотник вспоминал недавние события: как он навешал Миру, как его охватывало желание прикоснуться к ней, и как же он не смог уловить момент этой перемены настроения своей возлюбленной? Ничего, этот вечер готовит для него ещё один сюрприз.

Винсент и Мира шли по слабоосвещённой улице, всё ближе подходя к дому. Дорога, как и всегда, была безлюдна, и только лёгкий ветерок шуршал листьями. Они свернули на тёмную тропинку, через дворы.

– Да ладно, что вы только не ставили, – игривым тоном говорил Винс.

– Поставить можно что угодно, вопрос – как это сделать? – отвечала Мира.

– Как всегда великолепно!

– Хотелось бы, – легонько смеясь, сказала Мира.

– Всё будет путём, а…, – Винсент немного задумался, – какие планы на завтра, в смысле вообще на выходные?

– Даже не знаю, наверно никаких, – не сразу ответила Мира.

К этому моменту они подошли к подъезду. «Да неужели осмелишься, Винс?» – проговорил Крит. Он был заинтересован этим разговором и подошёл как можно ближе, а именно: стоял за деревом у дороги, в нескольких метрах от подъезда.

– Может тогда, сходим куда-нибудь, там, в кино или… – довольно неуверенно говорил Винсент, и Мира его оборвала:

– Может сходим, а может нет, я пойду, спасибо, что проводил.

– Постой, – и тут у Винсента зазвонил телефон. Он вытащил его из кармана и удивлённо посмотрел на экран

– Ни чего себе, ребята вы припозднились. Мира, подожди минутку, я быстро поговорю, сейчас, – и он резко побежал за угол дома.

– Хорошо, давай быстрее, – когда Винс свернул за угол, она игриво добавила, – наивный.

Она набрала номер квартиры и с ответом мамы, открыла дверь. В этот момент Крит вышел из-за дерева и направился за ней, всё равно на улице никого, кроме Винсента за углом. Мира почти вошла в дверь, но вдруг она внезапно, невероятно резко развернулась и уставилась на охотника. Крит не сразу сообразил, что произошло. Когда он понял, что она смотрит на него, ему сразу захотелось исчезнуть, но поздно, она ведь его уже увидела, и растворившийся в воздухе человек вряд ли показался бы ей нормальным. Крит не двигался, всё внутри замерло, он не знал, что делать. Мира начала разговор:

– Кто вы, вы следили за мной? – она говорила слегка растерянно, но старалась выглядеть уверенной. Крит продолжал стоять статуей.

– Вы меня слышали, кто вы такой! – громче сказала она. Охотник мог бы молча развернуться и уйти, ведь не стала бы она его догонять и выяснять кто он такой? Но что-то внутри переклинило. Она смотрела на него, Крит ощущал этот взгляд, пусть и не зная, не чувствуя, она смотрела на него. И опять тоже ощущение, желание подойти к ней. Холодная логика не могла сейчас дать ему ответ на вопрос, что делать, он появился сам интуитивно:

– Я…? Я теперь не знаю, кто я? – его голос звучал так же низко, но не ужасающе.

– Что это значит, зачем вы следите за мной?

– Мира…, – Крит не знал, что говорить, словно он потерял память и лихорадочно пытался вспомнить нужные слова.

– Вы знаете моё имя? Что вам нужно, – казалось, Мира не очень удивилась этому факту, тем не менее, волнение росло.

– Мира, – охотник, медленно вытягивая руку вперёд, двинулся к ней. Он не знал, что происходит, не знал, чего именно хочет, но желание приблизиться к ней было невероятно сильным. Крит не потерял над собой контроль, просто в очередной раз он хотел довериться внутренним инстинктам, необъяснимым, но никогда его не подводившим.

– Стой! А то я сейчас…, – Мира запустила руку в сумку и растерянно пыталась что-то найти, когда она снова подняла голову, Крит стоял вплотную к ней. Мира с ужасом посмотрела на когтистую чёрную кисть около своего лица.

– Не бойся, – в его словах присутствовала мелкая доля нежности, теперь для него не присущей. Охотник снял с себя капюшон и смотрел на свою любимую, словно преступник, ожидавший приговора. Мира с таким же ужасом смотрела на его лицо. Чёрная кожа, отливала ядовитым блеском на свете фонаря. Скулы, переходящие в шипы, делали его ещё более отвратительным. Но Мира не испытывала отвращения, когда их глаза встретились, в её душе проснулось что-то давно забытое, что-то, хоть и маленькое, но такое близкое и родное. Она увидела его глаза, она узнала их. Глаза Миры быстро бегали по его лицу, она не могла поверить, что это он. Но это было очевидно: черты лица мало изменились и этот взгляд… Дрожащими губами она невнятно проговорила:

– Не может быть, К…Кр… Крит!? – чувство надежды и страха слились воедино в её душе.

– Да, – камень упал с плеч охотника – она узнала его, поверила, что это он. Мира осторожно протянула руки к его лицу, она коснулась его холодных щёк, не переставая смотреть в глаза. Она резко обняла его за шею с невероятной силой, словно боялась, что тот вновь исчезнет. В это же мгновенье Крит обнял её за талию; демон и человек стали одним целым. По Миренным щекам полились слёзы, она нервно стала ощупывать его спину плечи и лицо. Мира не ощущала телесного и душевного тепла, будто она обняла статую. Она, недоумевая, посмотрела на охотника. Некое чувство в груди Крита забурлило до предела. Через секундную паузу, Крит и Мира слились в невероятном поцелуе, дополняемом крепкими объятьями. И сейчас демон, почувствовал! Это жжение в груди, вкус её губ, бешеный ритм сердца. Что же происходит? В его голове пролетали образы минувших лет счастливой жизни, после чего перед внутренним взором предстала пустота. Теперь Крит потерял контроль, он забыл кто он и где он, ему было наплевать на это. Затяжной поцелуй кончился. Мира смотрела на него сверкающими глазами, наполненными счастьем, любовью и удивлением.

– Крит! Я не могу в это поверить, это ты! – выкрикивая, говорила она, снова заключив его в объятьях, – что случилось, что с тобой стало, где ты был? Что ты уставился, скажи что-нибудь!?

Крит и впрямь просто стоял на месте, он прислушивался к себе и тоже не мог поверить, что он вернулся. Теперь его пустую душу наполнило светлое чувство, светлая любовь, которой он так давно не испытывал. Однако, помимо этого, охотник ощутил слабость в теле, некое онемение, но это его не волновало. Крит широко улыбнулся и сказал:

– Я сам не могу поверить, что стою сейчас здесь рядом с тобой. Как я хотел подойти к тебе, обнять, поговорить с тобой! Я не верю, что это случилось, что я снова смог полюбить тебя! – несмотря на демонический голос, Крит говорил нежно.

– То есть, снова полюбить?

– Дорогая моя, тебе предстоит очень многое узнать, – теперь же в голосе звучала горечь. Возможно, он не хотел пугать её тем, что существуют такие, как он или же боялся, что она поменяет к нему отношение. Они снова обнялись. Любовь сотворила невозможное, связала сердца человека и демона, у которого в принципе его нет. Они стояли под тусклым светом фонаря в тихом дворе. Они не видели ничего и никого, сейчас окружающий мир не имел для них значение. За этим не обычным свидание тоже никто не наблюдал, никто, кроме Винсента…

Глава 9. Кто на кого охотиться?

Свет из комнаты тускло освещал прихожую. На вешалке висела только Мирина куртка, так как никого в квартире больше не было: родители уехали на выходные к тётушке. Мира сидела на кровати и второй час слушала рассказ Крита о том, что с ним стало, и что он делал всё это время. Она была так рада появлению Крита и, казалось, то кем он стал, её совсем не пугает. Воистину сильное чувство жило в её сердце, настолько сильное, что смогло оживить другое. Сейчас она смотрела на него с удивлением, после очередной истории Крита её глаза распахнулись от испуга:

– Ужас! Сколько же ты убил людей? – медленно произнесла она.

– Многие из них уже были обречены, да и мало в них было человечного. Хотя признаю, что убивая невинных людей я практически не сожалел и ничего не чувствовал по отношению к ним. Но сейчас мне жутко вспоминать ту бойню, которую я устроил в храме… – в его словах действительно была печаль и сострадание, присущее человеку. Мира задала следующий вопрос немного дрожащим голосом:

– Что было в храме?

Крит коротко без особых подробностей описал своё первое убийство чистого человека. После встречи у подъезда, они поднялись в квартиру, повезло, что никого дома не было. Он рассказал ей практически всё с момента его превращения и до сегодняшнего дня. Правда, охотник мало мог рассказать о демонической жизни, ведь сам практически ничего не знал. Он долго размышлял над произошедшим, над вновь обретённой любовью. Крит рассказывал, как часто менялось его настроение и состояние, его желания и мысли. Он предположил, что причиной тому была борьба демонической и человеческой сущности внутри него. Когда Мира узнала, что всё это время он был рядом с ней и не раскрылся, она разозлилась на своего любимого. Когда же Крит объяснил, в чём причина этого, она даже рассмеялась над такой нелепостью, вот только охотник не считал это нелепым. Он действительно боялся Мириной реакции, а оказалось зря. На протяжении этих нескольких часов у Миры лились слёзы радости, хотя поначалу они были наполнены горем. Она ощутила себя такой виноватой, когда Крит рассказал ей причину становления демоном. Мира бросилась к нему со слезами и бесчисленное количество раз просила прощение. Криту было непросто её успокоить, но убедив её в том, что сейчас они снова вместе и неразлучны, он заставил Миру улыбнуться и не думать о случившемся. Её внутренний мир перевернулся в лучшую сторону. Она постоянно смотрела на него, а в моменты поцелуев их сердца обливались приятными волнами тепла. Ничто не портило этот чудесный вечер, разве что лёгкое физическое недомогание охотника.

– Я до сих пор не верю во всё это, мне кажется всё это сном, – растерянно сказала Мира. Некоторое время Мира была в остолбенении от всего услышанного и увиденного. Можно сказать за несколько часов её мировоззрение полностью поменялось. Тем не менее, страха, шока или паники, как ожидал Крит, у неё не было. Возможно, любовь закрыла её глаза на всё то зло, которое существует за пределами нашего мира.

– Поверь, всё это реально, – Крит приобнял за плечи.

– Даже если это сон, то не хочу просыпаться, ты жив и снова со мной.

– Да… только не знаю как Гре…, мой хозяин к этому отнесётся, – Крит призадумался.

– Ты же говорил, что он дал тебе свободу действий, и почему он ничего тебе не говорит, разве тебе не хочется узнать больше о том, кем ты стал, о том, можно ли снова стать человеком? – робко спросила она.

– Свободу то дал, но он умён и думал, что я не решусь. Думаешь, мне интересно, только вот уговор был таков – свобода без лишних вопросов, а сейчас их становиться всё больше…

– Что ты имеешь в виду?

– Я снова люблю тебя, в полном смысле этого слова, ведь я демон и лишён чувств, на данный момент это самый главный вопрос. Возможно, существует обратный путь, но врят ли мой хозяин позволит мне пойти по нему, – обреченно закончил Крит. После короткой паузы Мира продолжила:

– Не хочу снова терять тебя, ты рассказал о схватке с ангелом, ведь он может убить тебя, что если это снова повторится? – взволнованно произнесла она, а ведь Крит может умереть и уже навсегда.

– Может, но не бойся, я снова обрёл тебя и наше счастье так просто разрушить не дам, никому! – он улыбнулся и поцеловал свою любимую.

– Ты служишь ему, тебе придётся всегда подчиняться его воле, он не отпустит тебя? – Мира говорила с надеждой.

– Не отпустит, а одолеть его я не смогу, в данный момент это не нужно, – Мира вопросительно взглянула на охотника, – потом ты поймёшь. Крит встал и подошёл к окну, – выключи свет, дорогая.

– Ты хочешь уйти?

– Да, наведаюсь к своему повелителю, ложись спать, завтра увидимся, обещаю.

– Сомневаюсь, что смогу заснуть, – Мира подошла к нему, и они обнялись так крепко, что никакой силе их не разорвать.

– Спокойной ночи любимая, до завтра, – после нежных слов Крит исчез у неё в объятьях. Мира, всё ещё не веря в реальность происходящего, легла на кровать. Несколько раз она щурилась и распахивала глаза, пытаясь убедиться, что это не сон. Глядя в потолок, она с теплотой на сердце вспоминала эту короткую встречу.

– Господи, молю пусть он придёт завтра, пусть всё окажется явью! – на лицо выступили слёзы, вызванные и радостью и страхом. Когда Мира немного успокоилась, она начала мечтать о завтрашнем дне, о будущем, об их будущем. И эти сладкие грёзы затянуться на полночи.

Дворовые улицы дома Винсента были хорошо освещены, но он выбирал тропы, на которых практически не было света. Время было за полночь, так что ему на пути мало кто мог встретиться, тем не менее, он тщательно старался избегать любого внимания. Быстрым шагом он проходил дом за домом, приближаясь к месту встречи. Не смотря на увиденное, Винсент сохранял спокойствие. Он до последнего был уверен, что Крит никак не мог быть тем демоном, за которым он охотился. Когда он проводил Миру, ему позвонили из Ордена, дабы узнать прояснилось что-то или нет. Разговор был не долгий, Винсент, почуяв появление тёмной силы, выглянул за угол. Он следил за Критом и Мирой до момента, как они вошли в подъезд, после чего тут же позвонил Арону и побежал на остановку. Арон настоял на личной встрече, на которую Винсент сейчас и шёл. Арон был для Винсента своего рода учителем. Он рассказывал ему об истории Ордена, о его деятельности и методах, развивал его духовную силу и способности. Сам Арон являлся адептом Ордена, что-то вроде жреца, с которым столкнулся Крит в храме. Он был человеком, но обладал мощной светлой магией. Сначала он хотел обучать Винсента борьбе с демонами и прочими духами, используя силу света, что требовало долгих и упорных тренировок. Но Арон заметил в нём ещё одну способность, а именно: Винс обладал очень хорошим чутьём, на энергетическом уровне. Благодаря этому, он всегда ощущал присутствие Крита. Винс различал энергии различного вида и силы, тем самым помогая Ордену находить гостей из других миров. Разумеется, он был не единственным способным на это, просто ему надо было развивать способности, и подобные задачи доставались ему.

Винсент вошёл в очередной двор. Фонари скудно освещали подъезды, небольшая детская площадка посередине двора была в полном мраке. Винс обошел маленькую горку и увидел очертания человека, сидевшего на лавке. Винсент, не сбавляя шага, двинулся к нему.

– И надо было вам приходить в такое время сюда? – начал он сходу, но ответа не услышал и подошёл ближе.

– Арон, разве нельзя было просто поговорить по телефону, это же обычное дело,

– дальнейшего он не ожидал. Человек резко встал и быстро ударил Винса в живот, но тот вовремя перехватил его руку.

– Неплохо. Почему ты начал говорить напрямую, не зная, с кем говоришь? Нельзя вести себя столь опрометчиво, – Арон слегка рявкнул на своего ученика.

– Опять вы за своё, ведь я прекрасно знал, что это вы, рядом никого не было, поэтому сразу заговорил, к чему всё это? – казалось, он не имел никаких претензий на удар в живот.

– А всё к тому же. Нужно быть предельно осторожными, Винсент, ты же знаешь, мы не должны показывать себя. По этой причине мы не можем говорить об этом по телефону. А здесь мы встретились, чтобы отвести от тебя не нужное внимание.

– Хорошо, хорошо, простите мою невнимательность, я немного не в себе, – немного огорчённо произнёс Винсент.

– Это из-за неё? – Арон приобнял его за плечо и слегка встряхнул, – брось, какие твои годы. Хотя, сила её чувств впечатляет, а на счёт этого демона я сильно сомневаюсь.

– Не говорите так категорично о нём, Крит не полностью демон.

– Да, теперь расскажи мне всё.

Винсент подробно рассказал события уже вчерашнего вечера, начиная со встречи в концертном зале. Винс рассказал, что ощущал его присутствие всю дорогу до дома Миры. Арон немного призадумался и задал очередной вопрос:

– А насколько сильно ты его ощущал?

– Достаточно сильно, сначала я думал, что это чистокровный демон, но когда увидел Крита, сразу выкинул эту мысль из головы, хотя мне с трудом вериться, что это он.

– А может это и не он, но ты уверен, что он не чистокровный?

– Хоть неприятно осознавать, но я уверен, что это Крит – Мира признала его, тем более они целовались, по настоящему, как любящие друг друга люди. А насчёт силы, понимаете, пока он не подошёл к ней я считал его чистокровным, но в момент их поцелуя, даже немного до него, в его сущности начались странные колебания. Демоническая сущность в нем ослабла, и ещё что-то необычное, никогда такого не ощущал… – Винсент задумался, ища внутри себя нужные слова.

– И что же это? – по голосу Арона было видно, что он сильно заинтересован этим, как Винсент выразился, обычным делом.

– Мне показалось, что в его демонической душе сверкнуло, что-то светлое, не пойму что, но по силе не уступавшее его тёмному началу.

– Скорее тебе показалось.

– Вряд ли, вы ведь хорошо отзываетесь о моих способностях. Ещё кое-что: он владеет чёрным огнём, – Арон на миг распахнул глаза, потом на его лице появилась гримаса злости.

– Чёрт! Этого мы и опасались, – Арон был явно недоволен.

– А в чём проблема, Арон? Обычный человек его не одолеет, но мы можем призвать ангелов или же паладины с ним разберутся.

– Паладины другим заняты. Тебе известно, что демоны тени не владеют чёрным огнём изначально, значит, Крита обратил не простой рядовой демон и скорее всего здесь кроется что-то большее, чем просто убийства людей и похищение их душ.

– Мне кажется, что Крит не полностью служит тёмным силам. Эта не обычная светлая энергетика и его поведение с Мирой, может не стоит торопиться?

– Не торопиться? От его рук пало тридцать семь невинных людей, а что касается его, гхм, отношений с Мирой, возможно она нужна для достижения какой-то цели.

– Арон, перестань, Крит был человеком, кот…

– Вот именно, Винсент, он был человеком! Я много видел демонов, поверь, в них нет ничего человеческого. Я понимаю, тебе больно принять произошедшее, но тут ничего не изменишь, теперь мы постараемся не допустить, чтобы стало ещё хуже, – Винс вопросительно посмотрел на Арона, – коль он так сблизился с Мирой, то я прошу тебя, будь с ней рядом и следи за Критом, а я передам всё магистру и разузнаю об этой девушке.

– Простите, но мне кажется эта затея ерундовая.

– Полагайся на чутьё, Винс, оно не подведёт.

– А я и полагаюсь, поэтому мне так и кажется, – Арон приподнял бровь, но ничего не ответил на это.

–Что ж, Винсент, ты отлично поработал, молодец, береги себя, удачи, – Арон улыбнулся.

– И вам удачи, учитель, – после этого оба разошлись в разные стороны. По дороге домой Винс пытался понять, что же он почувствовал в душе Крита, но так и ничего не добился. Возможно, ответ сам придёт к нему…

Теперь судьбы простой девушки, служителя света и демона тени пойдут по одному пути. Винсент уже понял, что Мира ни куда с ним не пойдёт на выходные, ведь к ней вернулся её возлюбленный. Правда, он больше злился на то, что не мог дозвониться до неё весь следующий день, а когда приехал к её дому, не чувствовал ни её, ни охотника. Что же до Крита, то он провёл весь день с Мирой. Как же она была счастлива увидеть его воскресным утром, теперь она была точно уверенна, что вчерашние события не сон. Сейчас их чувства были невероятно сильны, как при прежней жизни. Крит продолжал чувствовать в себе слабость, но это не портило его настроения. Он и Мира могли бы просто сидеть рядом, ничего не делая, ничего не говоря. Они снова обрели друг друга, всё остальное было неважно. Мира позабыла обо всём, о прошлом, будущем, сейчас она полностью погрузилась в настоящее, где был её любимый, хоть и не совсем, человек. Крит чувствовал то же самое. Ночью он побывал в долине, в заброшенных цехах, где тренировался и ещё в нескольких местах, но Грегориана не нашёл и не почувствовал. Сейчас его не особо волновало, где и что с его хозяином, Крит сомневался, что с ним может случиться беда. Интересно, заметил ли он такую очерёдность: чем ближе он был с Мирой, тем больше ему хотелось с ней быть. Это могло бы объяснить недавние события, когда охотника на миг одолевало желание прикоснуться и обнять свою любимую. Крит толком и не замечал, что когда он был далеко от неё или занимался охотой, его сердце остывало, а чувства превращались в мысли. Но этим утром, сидя напротив Миры, его сердце горело огнём и отнюдь не чёрным…

Сегодня Крит и Мира совершили кругосветное путешествие за полдня. Как, когда-то при жизни, дух романтики заиграл в сердце демона. Крит показал Мире невероятные по красоте места и всю мощь природы. Они побывали на снежных горах, в густых лесах, на островах посреди океана. Он рассказывал ей, как именно оказывался в том, или ином месте. Основной причиной было уединение. На просторном горном луге, Крит мог мысленно уйти от настоящего и предаться воспоминаниям и размышлениям. И Мира понимала его. Она сама чувствовала, словно находиться на другой планете, чувствовала свободу от всего мирского, объятья ветра и своего любимого. Правда, один маленький нюанс портил это путешествие: Крит не подумал, как скажется телепортация на живом человеке. После первого переноса Мира сразу же упала на колени, её тело одолела сильная дрожь и рвотные позывы, но ничего страшного не произошло. После нескольких раз, она более–менее привыкла. К тому же, душевному наслаждению не могли помешать неприятные физические ощущения. Когда они оказались на великолепном цветущем лугу, пошёл дождь, и Мире сразу захотелось потанцевать. Кому-то это могло бы показаться смешным и глупым, но только не им. Окруженные яркими красками цветов, человек и демон, переполненные великим чувством, кружились под искрящимися, на солнце, каплями дождя. Крит почувствовал себя снова живым, словно цепи пустоты спали с его души. Вся тьма и демоническая сила, казалось, покинули его навсегда. Вечером они предались воспоминаниям о былой жизни, наблюдая, как солнце заходит за горизонт между двух утёсов. Мира стала придумывать, как бы им встречаться по будням:

– Милый мой, завтра мы увидимся только поздним вечером? – с малой долей грусти произнесла Мира

– Скорее всего, но точно ничего обещать не могу. Я должен увидеться с моим хозяином, – даже голос Крита стал больше похож на человеческий.

– Как же ужасно быть от кого-то зависимым, а самое ужасное, что ты ничего с этим не можешь сделать!

– Мира, он даровал тебе жизнь и позволил мне быть с тобой, не смотря ни на что. Пойми, то, что мы снова вместе – просто невероятное чудо! Неужели ты не подождёшь несколько дней?

– Не подожду, – слёзы начали наворачиваться у неё в глазах, – ты же знаешь, как я страдала без тебя.

– Знаю и больше этого не допущу, но я должен ненадолго уйти. Ведь я же сдержал обещание и пришёл сегодня, обещаю, что и потом приду.

– Я верю, я люблю тебя, – слезинка счастья прокатилась по щеке до её нежной улыбки.

– И я тебя люблю!

Некоторое время они сидели, обнявшись, глядя на пелену света от ушедшего солнца. Мира внезапно поняла, что ей хочется спать и в мгновение ока Крит перенёс её обратно в квартиру. Не мудрено, что её окутывал сон, ведь здесь было два часа ночи. После недолгой беседы и очередного признания, они поцеловались, и Крит исчез в облаке чёрного дыма. Он появился на своём любимом месте, на крыше соседнего дома и уселся на карниз. Во дворе, как всегда никого не было, хотя Крит заметил, что около гаражей напротив дома Миры кто-то бродит. Сфокусировав своё зрение на этом человеке, он от удивления чуть не упал с крыши. «Винсент, что ты здесь забыл?» – недоумевая, произнёс охотник. Крит мог только догадываться о его намерениях, но ясно было одно: Винс бродит ночью не просто так. И вдруг Крит впервые за выходные вспомнил, что ему надо за ним следить, чем он и занялся. Охотник подобрался поближе, используя любимый способ прятки в стене. Крит был довольно близко, и, тем не менее, Винсент его не заметил, а может, сделал вид, что не заметил. Он спокойным шагом пошёл к Мириному дому. Наверное, потому, что в её окне загорелся свет, очевидно, Мира готовилась ко сну. В Следующие полчаса никто ни чего не предпринимал. Слежка для охотника, особенно в последнюю неделю, стала самым невыносимым и скучным занятием. Крит вернулся обратно на крышу и сидел, переводя взгляд с Миры на Винса. Он сидел и, улыбаясь, думал о сегодняшнем дне. Теперь Крит ощущал приятное жжение в груди, вместо холода и пустоты. Но вскоре его вернул к реальности вопрос.

– Ты мечтаешь или же вспоминаешь былое? – низкий ровный голос прозвучал за спиной охотника. Крит вздрогнул от неожиданности и снова чуть не упал с крыши.

– Грегориан! Наконец-то! – Крит был рад появлению своего наставника и не заметил, что произнёс эти слова довольно громко.

– Тихо! Ты что разорался? – рявкнул на своего слугу Грегориан.

– Прости, просто столько всего случилось за это время…

– По тебе видно, в тебе что-то изменилось, – Грегориан пристально всматривался в Крита, но внезапно перевёл взгляд в сторону, – кто это там внизу?

– Это тот самый Винсент, мой старый знакомый. К сожалению, через него я пока ничего не узнал об Ордене, зато…

– А вот он, похоже, о тебе что-то узнал, ты не видишь, что он смотрит прямо на нас? – бросил демон с упрёком.

– И точно, но я не ощущаю его взгляд.

– Конечно, ведь он смотрит на меня, – Крит не успел ничего ответить, как Грегориан схватил его за руку и оба в ту же секунду растворились во мраке. Винсент стоял с распахнутыми глазами. Он понял, что его заметили, но удивился вовсе не этому. Винс ни разу не встречал духа с такой силой, даже настоятель Ордена, тоже полноценный дух, показался ему слабее. «Похоже, Арон оказался прав» – произнёс он и ушёл в неизвестном направлении.

Луна покрывала землю своим призрачным светом. Огромные окна ангаров отражали ночное небо. На подъезде к одному из цехов стояла крупная платформа, ранее перевозившая что-то большое. Грегориан сидел на ней и пытался понять, как человек смог его заметить. Он и впрямь обладал большой силой, но мастерски скрывал её. Люди его и так бы не замечали, даже если он бы не скрывал свою сущность, а вот другие духи легко бы обнаружили. Но ведь Винсент обычный человек, каким образом он узнал о его присутствии? Наряду с размышлением он слушал так сказать «отчёт» Крита о результатах слежки. Крит рассказал о прошедших событиях и ещё раз повторил, что ничего не добился.

– Ты говорил, что твоя Мира начала с ним общаться не с того ни с сего? – уточнил Грегориан.

– Да, так и было, сам не понимаю почему, но это уже не имеет значения… – Грегориан перебил его:

– Ошибаешься, это могло бы кое-что объяснить…

– Нет, на этот раз ты ошибся и очень сильно! – категорично произнёс охотник.

– О чём это ты? Чего ты улыбаешься? – не понимая, говорил Грегориан. Крит дал ответ после не долгой паузы:

– Я чувствую, я снова люблю её, а ты сказал, что нам не быть вместе, что я больше не способен на чувства, что она меня не примет, но всё случилось иначе, – Крит говорил с внутренним блаженством и чувством некого самодовольства, что, наконец-то он оказался прав, но так ли это?

– Да неужели, ты раскрылся перед ней? – Грегориан говорил без особого удивления.

– И более того… – Крит пересказал своему хозяину об их с Мирой встрече и времени, проведённом вместе. Он описывал всё так вдохновлено и ярко, как не подобало демону. И, тем не менее, эта новость не слишком удивила или обеспокоила Грегориана.

– М-да, час от часу не легче, не ожидал, что ты решишься, ещё одна проблема – демон опустил голову вниз.

– То есть проблема, ты же позволил мне раскрыться перед ней? Может, тогда расскажешь, чем ты занимался всю эту неделю, и почему я вопреки всему, способен любить?

– Не неделю, а около четырёх дней – у нас время течёт вдвое быстрей, чем здесь, но об этом потом. Почему ты любишь? Потому что ты наполовину человек, вот и всё, – Грегориан развел руками.

– Я догадывался, значит, не зря я всё время боролся с демоном внутри, не зря перечил тебе, не зря надеялся. Даже когда тьма окутала меня полностью, где-то в глубине шла борьба двух начал, – Крит ненадолго замолчал, – ты позволишь мне быть с ней?

– Даже если я позволю, то сложившиеся обстоятельства точно помешают, – не дав Криту слова, он продолжил, – для начала попробуй призвать чёрное пламя. Что смотришь? Давай!

– Легко, – недоумевая, пожал плечами Крит. Он сосредоточился, и тонкий слой огня появился на его коже. И в том же миг охотник ощутил резкое неприятное ощущение, словно нырнул в ледяную воду, затем всё его тело онемело, он упал на колени, а пламя исчезло.

– Легче легкого, – усмехнулся Грегориан.

– Что это было? – приходя в себя, спросил Крит.

– Демоны, ангелы и вообще любые духи лишены чувств, такова наша природа, мы руководствуемся разумом и силой, которую даёт наша сущность.

– Ага, и ещё жаждой убийства, гневом и ненавистью, – добавил Крит.

– Не смешно. Человеческая душа сочетает в себе и разум и чувства, но последнее чаще всего играет решающую роль. А ты на одну половину человек, на вторую демон. Поскольку сейчас в тебе преобладает человеческая часть, твоя демоническая сущность ослаблена, до этого момента всё было наоборот, сам подумай, – и действительно, Крит вспомнил самое начало своего пути и дальнейшие события – человеческого на тот момент было мало.

– И что мне теперь делать, – Крит уже стоял во весь рост с задумчивой гримасой на лице.

– Пока ничего. Теперь скажи, ты Мире ничего обо мне не говорил, не показывал ей долину и это место? – Грегориан сохранял свою невозмутимость.

– Нет, она ничего не знает, впрочем, как и я, – с недовольством высказался охотник.

– Это уже хорошая новость, что она не в курсе. Я остановился на, этом…Винсенте. Я понял, почему он меня заметил, хоть я и прятал свою силу. Скорее всего, он эмпат.

– Значит, он способен чувствовать то, что чувствуют другие люди? – уточнил Крит.

– Не только чувствовать, но и управлять, именно это может объяснить резкую смену настроение твоей любимой. Так же Винсент может чувствовать и различать духовную энергию на расстоянии, я так полагаю.

– Понятно, вот он сво…,– охотник внезапно замолчал и его глаза на мгновенье распахнулись. Он закончил фразу шепотом, – быть того не может…

Вдруг его голову посетила одна очень неприятная мысль. Если Винсент мог управлять чувствами людей и легко ощущать присутствие Крита, то он знал, что Крит был на посвящении, в его квартире и на праздновании в концертном зале. Значит, он мог подумать, что жнецом является Крит, но минутку, ведь тогда он только предполагал, что это Крит? И чтобы в этом убедиться, он сделал следующее: резко изменил настроение Миры, чтобы ещё больше привлечь охотника и когда у подъезда, он побежал за угол говорить по телефону, мог ли он заставить Миру обернуться? Если так, то Винсент проследил за их «свиданием». И возможно, уже получил распоряжения от Ордена наблюдать за ним, и сделать он это мог через Миру, не вызывая к себе подозрений.

– Ты чего вдруг остолбенел, очнись уже, – Грегориан вернул его в реальный мир. Крит перевёл взгляд на него и сказал:

– Прости, кажется, меня раскрыли, – Крит рассказал хозяину свои предположения и выводы. Теперь Грегориан действительно удивился, только не находчивости Винса, а догадливости своего подчиненного.

– Надо же, Крит, ты меня всё больше удивляешь, думал бы ты так сразу, события развивались бы иначе, – по оживлённой интонации Грегориана, казалось, что всё это его как-то раззадорило, но не думаю, что до сего момента его жизнь была скучной.

– Ты думаешь, я прав?

– Вполне, и если это так, то под удар попадаю и я, и твоя любовь.

– Я сомневаюсь, что Винсент может её использовать и причинить ей вред, – Крит говорил уверенно.

– Почему? Если демон может полюбить, – Грегориан указал на него пальцем, – отчего человеку не стать бессердечным? – на это Крит, лишь повёл бровями.

– Предлагаешь мне продолжить слежку?

– Да, но теперь постарайся быть не заметным. Будь рядом с Мирой, он точно будет поблизости от неё. Лучше пусть он сделает первый шаг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.