Михаил Сычев
7 дней под солнцем. Заметки наивного путешественника

Я беру маленькую лопатку и начинаю большими кусками копаться в себе

Давайте ценить каждый день, ведь день складывается в дни, дни в недели,

недели в месяцы, месяцы в годы, годы в жизнь, жизнь превращается в старость

и уходит в вечность

Иногда, только сменив обстановку, можно обрести себя

Глава 1. День первый. Вылет. Римини

Когда ты находишься в ожидании чего-то нового, масштабного и грандиозного, то твое дыхание захватывает, и время до этого момента тянется на первый взгляд медленно, словно ложка, плавно погружающаяся в кисель. Но, попав в эпицентр этого мгновения, ощущаешь, что границы размыты. Время – это вихрь, за которым не угнаться. Впечатления так сильны, что ты совсем ошарашенный стоишь посреди этого праздника и только начинаешь понимать, что ради таких минут стоит жить, что постигать эти чудесные минуты – значит двигаться вперед. А любое движение – это жизнь. Так давайте дерзать! Вперед! Все силы на впечатления, все силы на завоевание таких моментов. Чувствуя их всем нутром, ты понимаешь ценность самой маленькой единицы времени, ты как будто можешь зафиксировать ее в своих руках, приласкать, получить всю информацию, отпустить и вперед за новой минутой…

Мы мчались в Домодедово, чтобы улететь в новый мир, мир других людей, другой ментальности, в мир, где еще существует обилие жизненных красок, где люди не гонятся за наживой, и грандиозность истории, архитектуры вдохновляет с такой силой, будто ты выкурил трубку мира с одной затяжки. Италия. Даже одно это слово греет ухо своими мягкими гласными. Пунктом назначения числился курортный городок Римини. Простенький отель для молодежи, пару минут и ты на берегу Адриатического моря. Привлекательно звучит, особенно для того, кто ни разу не был за рубежом, кто совсем не видел моря в своей необъятной красоте, кто, наконец-то, заработал свой первый отпуск и вырвался из лап системы. Более того, интерес был подогрет тем, что помимо Римини нас ждали экскурсии во Флоренцию, Милан, Венецию, Рим и лежащий рядом Сан-Марино.

И мы ждали момента вылета с явным нетерпением. Таким, что чесались коленки. Мы примчались уже в одиннадцать утра. Вылет ожидался в 15-45. Совсем недолго, учитывая то, что необходимо пройти все контроли и только потом ждать железную птицу у ворот, чтобы понять и поймать впечатление от зависания в облаках.

Но даже здесь, практически так близко от свободы, ее было трудно обрести. Быстро пройдя все контроли и получив штамп в загранпаспортах, нас встретила довольно печальная новость. Из-за неполадок наш рейс был задержан, и вылет назначался в 18-45. Наше сознание восприняло эту информацию с явным нежеланием и отсутствием борьбы с томительным ожиданием. Но ради такой поездки стоило потерпеть. Уральские авиалинии – первый мой полет в небе, первое долгое ожидание. Похоже, я надолго запомню эту авиакомпанию.

Аэропорт. Толпы людей. Все торопятся. Спешат, чтобы освободиться от невзгод, зарядиться впечатлениями, постигнуть новую жизнь, а может быть навсегда улететь и остаться за пределами нашего государства. Это все читается на их лицах. Уж у меня было достаточно времени понаблюдать за ними. Лица сияют и на некоторых даже не видно усталости ожиданий, предстоящее полностью покрывает эти ощущения. Я верю, что их эмоции искренни. Похоже, что я сам испытываю это. Улететь, чтобы пожить вдоволь, вернуться, чтобы вспоминать обо всем этом с романтической ностальгией. Чтобы постичь это, людей не пугают ни длинные очереди, ни проверка твоих вещей и самого тебя в камерах. Здесь все охотники за впечатлениями, и скоро охота начнется.

Если едешь в другую страну, в аэропорту нужно запастись не только терпением, но и едой, предварительно захваченной дома. Не только деньги сэкономишь, а также получишь перед вылетом домашние ощущения от сделанных бутербродов. В аэропорту все дорого, особенно, если это касается еды. Я достаю казинаки, конфеты и делюсь со всеми. Пусть это хотя бы исцелит нас от голода и немного скрасит томительное ожидание.

Каждый человек спасался от ожидания по-своему. Это и зависание в Duty Free (честно не стал себя томить и тревожить душу – просто прошел мимо), кто-то спасался поиском Wi-Fi, сидя в своих ноутбуках, кто-то читал книги или просто гулял по периметру. У нас же был планшет с полной батареей. Так почему не посадить ее, играя, например, в футбол. Таким образом, за время нашего ожидания, мы выиграли Лигу Чемпионов. Довольно бесценный опыт среди того, когда нечем заняться.

Здесь, в ожидании нашего рейса, мы впервые увидели итальянцев. Они стояли кучкой и, похоже, это была большая семья, возвращавшаяся домой. Их отличительной чертой была эмоциональность и оживленность разговоров, особенно ловко они жестикулировали в диалогах. Такому нельзя научиться сразу, это прививается с детства и всегда бросается в глаза. Они были все хорошо ухожены, хотя и одеты по-простому. Краем уха мне удавалось ловить их разговоры и, словно разряд тока, меня пронзало осознание, что совсем скоро я буду день за днем слушать их раскатистые, пышущие доброжеланием и приветливостью речи.

Наше черепашье время ожидания подходило к концу. Вот недавно было 18-00. Люди постоянно мелькают около твоих глаз. Вот уже 18-30. Как огни то разгораются, то гаснут, улетая в небеса. Вот уже и 18-45. Толпа ждет последнюю проверку, билет напополам, автобус довезет нас до самолета, и вот мы будем в небе. Еще одно небольшое усилие, чтобы вытерпеть. Толпа движется, и мне в глаза бросается татуировка на бедре девчонки. Я ее совсем не знаю и даже не особо хочу заглянуть в ее глаза, но тату меня полностью заворожило. Это цветок, плавно перетекающий в форму лица. Мистический рисунок, загадочный, как предстоящий полет. У лица на татуировке черные пронзительные глаза. Они совсем не вызывают страха, а лишь, наоборот, придают уверенности. И сразу первая ассоциация пронзает мою голову: смотря этим целеустремленным черным взглядом вперед, в будущее – мы ищем свет.

Толпа подходит к концу, мы уже в автобусе, а вот уже и трап самолета. Это чартер. Самолет совсем не кажется большим, как на картинке, такое ощущение, что имей я руки подлиней, я бы его обнял. Медленно поднявшись по трапу, мы оказываемся внутри. Внутри самолета прохлада, снаружи жара. Внутри меня тоже все горит. Два с половиной часа, и мы уже в Италии.

Нам прочитали инструкции, как действовать в самолете в различных ситуациях. Мы отключили мобильные телефоны, пристегнулись. Смотрю по сторонам и вижу на некоторых лицах волнение. Меня предупреждали, что так всегда перед взлетом. Но я спокоен, как удав. Совсем не страшно, а, наоборот, интерес настолько подогрет, что ждешь каково это – летать! Да и потом, внезапная мысль, что если и разобьемся, то так быстро, что ничего не почувствуешь, заставляет меня коварно улыбнуться. Ну и мысли лезут в голову иногда.

Наша железная птица выезжает на взлетную полосу. Сначала еле плетется и вдруг, словно пуля, словно вспышка кометы в ночи, пронзающая россыпь звезд, наша птаха срывается с места так резко, что нас вдавливает в свои кресла. Ужасно закладывает уши. Скорость, за которой не угонится ветер, и вот мы отрываемся от земли. Какие же дикие и приятные ощущения. Городской ландшафт стремительно уменьшается, и город под нами начинает превращаться в гигантский муравейник.

Через некоторое время мы уже летим выше облаков. Они где-то ниже нас и, словно перина, приглашают отдохнуть. Напряжение сходит, сердце радостно бьется в груди. Самолет шумит и значит, мы летим. Вставляю в уши музыку, и пейзажи за бортом сливаются с музыкальной атмосферой внутри меня, вызывая разнообразные мысли и ассоциации.

Каким бы не был путь, он всегда имеет конец. Люди, сидящие вокруг, словно очищаются, они все на одном пути, и они с нетерпением жаждут его завершения. Кто-то уже познакомился с соседом, кто-то ждет легкого обеда, а кому-то все так надоело, что он просто вырубился.

В самолете здорово обслуживают. Стюардессы как на подбор и, кажется, действительно, чтобы попасть в их ряды стоит соответствовать многим требованиям красоты, терпимости, толерантности и услужливости. Смотришь на их старания и хочется быть таким же приветливым и полезным.

Сначала они приносят напитки. Соки, лимонад, минералка, шампанское. Выбираю соки. Потом и бокс-сет с едой. Казалось бы, маленький чемоданчик, но там и макароны с тушенкой, и хлеб, и пирожок к чаю. Конечно порции детские, но можно вполне попросить добавки. В таком режиме проходят два с половиной часа. Вроде бы ничего особенного, но когда самолет периодически закладывает виражи, тебя пробирает – словно несешься в каноэ в самый низ водопада. Приятные ощущения.

Постепенно облака вырастают под нами, постепенно начинает вырисовываться итальянский ландшафт Римини. Самолет плавно касается взлетной полосы. Посадка прошла удачно. И тут у меня удивление – мы сели, и люди хлопают в ладоши. Конец пути. Все живы. Все счастливы. Это искренне, и я хлопаю вместе с ними.

Выходим из-под железного панциря стальной птицы. Вдали итальянские просторы и поля. Уже завораживает. Здесь слишком душно, чтобы вдохнуть воздух слишком глубоко. Озираюсь по сторонам внимательно, стараясь поймать каждую мелкую деталь. Плюс тридцать градусов и это в восемь вечера по итальянскому времени. Да тут можно и без плавок ходить!

Идем к зданию аэропорта Римини. По своим масштабам этот аэропорт намного уступает Домодедово, но работники тут делают все как будто проворнее. Как будто с желанием. Мы быстро прошли контроль, нам поставили штамп о прилете на визе. При этом итальянские таможенники всегда улыбались. Хотелось что-нибудь сказать по-итальянски. Но с языка слетали лишь стандартные словечки типа “hello” и “good evening”.

Нам предстояло выйти в небольшой зал, где наш туроператор собирал всех своих людей. Там нам объяснили план экскурсий и, наконец-то, нас должны были отвезти в отель на заселение. Несмотря на восторг, нам, после всех ожиданий, уже не терпелось прилечь и вытянуть ноги.

После всех объяснений нас стали развозить по отелям. За окном уже стемнело. Водитель был очень приветлив и затащил вещи всех пассажиров в багажное отделение. Его звали Паскуале, и, как потом окажется, мы его увидим, он будет отвозить нас на экскурсии. Паскуале – интересное имя, произнося его слишком часто, представляешь, как будто смотришь на солнечный свет. Так и хочется ему пожелать чего-то доброго. Так думалось мне, когда машина летела по дороге, и свет фонарей пронзал наши окна. Мы двигались по дороге, по обе стороны которой располагались трехзвездочные отели. В метра ста от них лежало необъятное море, и соленая прохлада пронзала открытые окна нашей машины. Да, действительно, чувствуя его рядом, ты начинаешь вкушать свободу.

Когда мы ехали в отель, было уже около одиннадцати вечера, но улицы были заполнены итальянцами разных возрастов в парах, в компаниях и просто одиноких. Первые ощущения при просмотре этих картин – бесконечная тусовка, словно люди расправились и воспрянули после жары, чтобы развеяться.

Мы вышли на своей остановке. Перед нами наш отель. Мы врезались в потоки итальянцев. И нас поразило разнообразное щебетание. Куча новых слов, выбрасываемых ртами с разнообразными эмоциями. Словно твою голову после сна окунули в водопад раскаленного масла, шипящего на сковородке – очень необычно и непривычно, но все так уютно и по-домашнему.

Заходим на ресепшен отеля. Все уставшие, пораженные новым обществом, довольно потрепанные ожиданиями и полетом. На ресепшене сидят два человека: мужчина и женщина. Мой мозг начинает активизироваться и подбирать разговорные английские словечки. Женщина действительно говорит по-английски, она итальянка и является, как оказалось впоследствии, хозяйкой отеля. Начинаю подбирать слова, она улыбается. Не думал, что первые диалоги с иностранцами будут проходить так стеснительно, хотя словарный запас у меня достаточно хороший.

Тут на спасение приходит мужчина, по внешности очень походивший на итальянца. Он начинает довольно здорово общаться по-русски. Наша усталость и малообщительность спасена. Мужчина представился Сергеем, он молдаванин и даже работал в Москве, после чего перебрался в Италию и работает администратором в отеле, развозя туристов по экскурсиям.

После быстрого знакомства и сканирования наших паспортов, нам выдали ключ от номера 109, располагавшегося на втором этаже. Наши лица сияли от близости момента, когда мы, наконец-то, сможем отдохнуть, но здесь нас ждал неожиданный сюрприз.

Как мы впоследствии узнали от гидов, Римини курортный городок и в сезоны отдыха там находятся более миллиона туристов. И действительно на протяжении всего побережья Адриатического моря в несколько полос тянулись отели. В основном все трехзвездочные. Причем все отели были построены еще в шестидесятых годах и спроектированы под молодежный отдых: тесные номера, минимум удобств. Все направлено на тот расчет, что можно после экскурсий или тусовки переночевать, привести себя в порядок в душевой и оставить вещи.

И вот мы заходим в наш номер. Практически во всю ширь комнаты стоит двухместная кровать и к ней приставлена еще одна кровать. Они поставлены таким образом, что даже трудно открыть дверь целиком. По стенке стоит довольно широкий и вместительный шкаф, рядом располагается тумбочка с телевизором, который показывал всего лишь парочку итальянских каналов в хорошем качестве. Над нашими головами крутился вентилятор, но с такой силой, что не спасал нас от жары, словно крутился так, что в любой момент он может сдохнуть. На стенке, над подушками были светильники, что сразу обрадовало меня, так как можно было почитать перед сном. В углу в стенке располагался сейф, но и тут нас ждал сюрприз. Он был такого маленького размера, что туда еле влезли три наших паспорта. Далее разбор комнаты продолжился в душевой. Она была узкая, с унитазом, с биде, с раковиной и душевой кабинкой. Как оказалось после – в душевую кабинку мы еле пролазили, так что и здесь нам предстояло проявить свою сноровку. Нас спасал балкон, оттуда веяло вечерней прохладой, и там можно было сесть на стул, вытянуть ноги, потягивая какой-нибудь напиток. Отсюда чувствовалась соленая свежесть моря, которое очень притягивало.

Несмотря на усталость, нам очень хотелось чего-нибудь съесть. Ну, а когда ты наслышан о вкусности итальянской кухни, есть хочется втройне. Спустившись вниз на ресепшен, мы спросили у Сергея, где можно было перекусить. И он отвел нас в находившийся неподалеку Roxy Bar. Хотя, если пройтись вдоль полосы отелей – бары там встречались на каждом шагу. В Roxy Bar сразу чувствовался уют, особенно он стал заметней, когда оказалось, что там работают парень и девушка, хорошо разговаривающие по-русски. Они были также из Молдавии.

И вот нам приносят меню. Наши глаза разбегаются от обилия блюд из пасты и разнообразия пицц. Сразу возникает мысль попробовать всего по чуть-чуть. Удивило то, что макаронные блюда у них считаются как первое, а все остальное вторые блюда и десерты.

Мы не стали оригинальничать и заказали себе на пробу две пиццы и напитки. Внутри меня так и будоражило ожидание того момента, когда же, наконец, принесут настоящую итальянскую пиццу.

Наши фонари снова разгораются, когда перед нашими носами проносится нежный запах вкусной и свежей, утонченной еды. Мы его жадно ловим и налегаем на пиццу. Вкусив кусок, возникают ощущения какой-то необъятности твоего нового мира и положения, позволяющего быть слегка свободным. Новый укус, и я чувствую, что за спиной расправляются крылья.

На первый взгляд, кажется, что пицца действительно отличается, но потом ее секрет раскрывается – те же куски, то же тесто, но ингредиенты так искусно подобраны, они такие свежие, что это внушает доверие к тому, что пицца необычна. Однако, как же она легко и аппетитно кушается.

Несколько глотков свежевыжатого апельсинового сока, и ты готов снова есть. Есть, чтобы лопнуть, но, похоже, мой ядерный котел хрен покормишь. Дальше – интересней. Нам приносят пасту с морепродуктами (как окажется после, это блюдо станет у нас самым популярным в рационе) и к ним баночку с натертым пармезаном. Еда кажется настолько потрясной, что чувство насыщения близко к самой настоящей эйфории. Это как, открыв тридцать третье дыхание, ты готов пробежаться еще километров пять, зная, что не устанешь. Но тут другое, ты ешь и хочется еще, чувство меры потеряно, оно завуалировано необыкновенностью нового вкуса.

Пока, вкушая пасту, я решился и попробовал съесть просто так пармезан ложкой. Было кисловато, но так притягательно. Я плотно подсел на него и в ходе всех наших церемоний с едой никак не мог слезть. Эти ощущения связаны с тем, будто попадаешь в детство, жуешь любимую конфету, вроде бы и съел, но привкус остается, и он играет с тобой, с твоей силой воли, прося слопать еще парочку конфет. Официантка была приятно удивлена моей прожорливостью. Ясно помню в этот вечер мы откушали на 30 евро и пять оставили на чай Кристине (так звали официантку).

Несмотря на новое топливо, наши механизмы нуждались в отдыхе. Мы слегка послонялись по идущей вдоль побережья улице. В наши уши постоянно залетали речи разных языков, перед нашими глазами постоянно мелькали лавки с ассортиментом подарочных товаров – футболки, магниты, прочая лабуда. Соблазн купить чего-то был большой, но важно здесь осознавать, что сразу всего покупать нельзя – все самое интересное в путешествии будет впереди.

И вот вроде бы мы опять в отеле, и вот нам лечь и отдохнуть, набраться сил на завтрашнюю поездку, но нет, близость моря слишком манила нас к себе в свои объятия. На моих часах уже полночь – время московское. В Италии только десять вечера. Итак, переодевшись по пляжному, мы пошли поперек толпе к морской прохладе. Только зайдя на территорию пляжа, наши ноги окунулись в остывший песок. Кругом стояли шезлонги, и можно было выбрать любой, чтобы присесть и разбросать свои бесконечные мысли из головы. И хотя в своей жизни я не видал моря, но отчетливо представлял эти необъятные просторы. Прохлада усиливалась, и вот оно совсем рядом, оно передо мной. Бескрайняя стихия – свободная, гордая и непоколебимая, способная разом поглотить все твое существо и отправить его ко всем чертям.

Конечно, в такое вечернее и неспокойное время купаться опасно. Волны моря довольно игривы с тобой, но мы все-таки решили слегка попробовать его соленость. Сняв свою обувь, мы зашли по колено в воду, и даже в такое ночное время мы ощущали тепло волны. Довольно приятно, скажу я Вам. Грани моего любопытства стерлись, и я даже взял и попробовал морскую воду на вкус. Хм… Действительно соленая.

Так, побродив по берегу, вдыхая ароматы свободы, мы все-таки вернулись в отель достаточно счастливые и довольные тем, что выбрались сюда от всякой суеты, тем, что дали себе возможность вкусить новую жизнь, вдохнуть в себя историю, впечатления и всю необъятность этого мира. Уставшие, мы привели себя в порядок. Едва влезая в душевую кабинку, я смыл с себя этот день, оставив память. Впечатления перевешивали усталость, но тело действительно нуждалось в отдыхе. Посидев некоторое время на балконе и смотря куда-то вдаль, я завалился спать. Завтра предстояло первое путешествие. Путешествие во Флоренцию и надо было хотя бы набраться сил. Я сразу рухнул в сон, а что снилось – трудно было понять, так как он был слишком эйфористичен. Будильник был готов. Оставалось совсем немного для того, чтобы активизироваться. Первый час ночи в Римини, тишина в нашей комнате, снаружи тусовка и шум веселых иностранных голосов. Скоро подъем, в 5-30 утра…

Глава 2. День второй. Первый недосып. Путешествие во Флоренцию

Когда ты довольно сильно напитался новыми впечатлениями и целый день провел на ногах, сон кажется крайне тяжелым, особенно когда из него надо выходить. Я не помнил ничего, я, буквально, провалился в черную дыру, скорее мне ничего и не снилось, и мой мозг был отключен. Я словно парил один во всей Вселенной и дергал за все нити покоя и тишины. Конечно, очень хотелось ощущать тепло ее руки, которая теперь, наверное, так далеко, хотелось чувствовать прерывистость ее дыхания. Но, впрочем, снова рокот будильника вырвал меня из моего бесконечного полета.

Вот он – активный отдых. И, хотя уже первый день не до сна, усталость отодвигается ощущениями чего-то нового и интересного. Тридцать три отжимания, и мое сердце снова активно разгоняет кровь по венам. Быстро умылся, собрался. Ребята еще не встали и самое главное в этом положении сразу начать двигаться, войти в тонус. Выхожу на балкон и созерцаю все вокруг. Автобусы уже ездят и народу в них полно, будто люди и не засыпали. Постоянные разговоры на улице и движуха. И это в субботу в 5-40 утра. Вот она – любовь к жизни, где ценится каждая минута. Безумие.

Смотрю направо и вижу море. Солнце вот-вот появится на горизонте. Море заманчиво прекрасно и до такой степени уходит в синюю даль, что необыкновенно громадное чувство свободы охватывает каждую твою клетку. И, стоя на балконе, вдыхая соленую прохладу, ты начинаешь ощущать себя капитаном корабля, идущего к неизвестной гавани сквозь шторма, бури и ураганы, против волн, рифов и отмелей.

Вроде бы все в сборе. На всех сонные, невыспавшиеся лица. Впереди почти три сотни километров до Флоренции и столько же обратно. Выходим из отеля, Сергей уже на посту и желает нам отличной поездки. Переходим улицу и идем к остановке №27. Именно здесь находится наша обитель, откуда нас будут забирать на экскурсии. В душе немного волнительно: «А на ту ли мы остановку пришли?» Когда делаешь чего-то впервые – всегда тебя терзает мысль того, а верно ли ты это делаешь. Так и сейчас, время уже 5-48, а автобус не подходит. Вдруг на остановку выходят женщина с дочерью, они говорят по-русски и, как, оказывается, тоже пришли сюда для отправления на экскурсию. Это радует. Мы сделали все верно, и, если мы и кретины, то не одни.

Время 5-50, смотрим вдаль, а вот и автобус. Широкий, белый, уютный. Он подъезжает к нашей остановке. Выходит гид, представляется Дашей – довольно молоденькая девушка с приятной невыспавшейся улыбкой. Это заставляет меня улыбнуться ей в ответ. Она спрашивает наши имена и, убедившись в их достоверности со своим списком, запускает нас в автобус, который уже наполовину заполнен.

Заходим в автобус и первый приятный сюрприз – нам улыбается лицо водителя Паскуале.

– Бон Джорно! – желаем мы ему разом и отправляемся занимать свои места. Садимся, и мои ощущения выхватывают освежающие веяния из кондиционера над моей головой. Возникает хорошее удивление, что тут в отличие от отечественного транспорта, кондиционер работает как кондиционер!

Движемся вдоль побережья. За окном море, на пляже никого. Какое же приятное, тихое одиночество. Ярко-красное солнце открыло свой глаз и потихонечку высовывается из-за горизонта. Мы забираем всех людей, кто сейчас должен ехать на экскурсию, и наш автобус заполняется. Продолжаем движение и за окном вдоль побережья мелькают бегуны. Какая приятная картина и как же хочется оказаться вместе с ними, размять свои косточки. Причем в такой активной утренней зарядке участвуют как мужчины, так и женщины. Да, приятно осознавать, что люди ценят и следят за своим состоянием и здоровьем.

Автобус собрал всех наших, и мы начинаем выезжать из Римини. Побережье заканчивается чертовым колесом и поворотом из города в сельскую местность. Солнце уже набрало обороты и из ярко-красного грейпфрута плавно превратилось в сочный зрелый апельсин. Народ уютно уселся в своих креслах и явно еще собирался поспать часок-другой. Даша выглядела уставшей и сонной, но сказала пару приветственных слов, предупредила нас, что скоро будет утренний перекус и после него нам будет рассказано немало интересного о Римини и предстоящем путешествии. Настроив всех на поспать, она тоже села на свое место, и наш рейс начинал рассекать по итальянскому автобану, причем перед нашими глазами расстилались интересные пейзажи и ландшафты Италии, а также здесь явно начинал обрисовываться сельскохозяйственный быт местного населения и ментальность водителей.

Как в калейдоскопе меняются картинки, как 3-Д открытка переливается своими изображениями, также и мое удивление перескакивало со спектра на спектр от простого восторга до чувства полной потрясности. Мы ехали где-то 110 км/ч по платному автобану. Дорога была как скатерть на ровном столе, и, несмотря на утро понедельника, намека на пробки совсем не было. Водители сидели за рулем вальяжно и слегка лениво: работники банка или офиса, ехавшие в строгом костюме; семья, выбирающаяся на отдых; дальнобойщики, курящие или болтающие по телефону, которые даже задирали ноги на торпедо и пристально смотрели на меня, когда мое окно проносилось около их машин. Мне оставалось только восторженно улыбаться. Смею добавить, что и в ответ я получал взаимные улыбки. И что самое приятное, мы ехали совсем не останавливаясь, полосы трассы были широкими и, если на нашей полосе возникал автомобиль, то по сигналу Паскуале, он плавно переезжал на другую полосу, освобождая нам путь. Высокая культура.

Автобус летел вперед, и кто хотел – тот спал. Тишина, лишь гул мотора развевал мои мысли. Автобус, как и жизнь, несется вперед, остановки, чтобы подобрать новых пассажиров, сойти не нужным людям, дозаправка и снова вперед. А колеса автобуса, как ноги – перемалывающие жернова. Кто-то шагает напролом и по головам, кто-то параллельно нога в ногу, создавая и созидая вокруг себя что-то необъятное и грандиозное и итог этому – человеческое отношение. Тогда ты становишься, как солнце – извечный путеводитель и ориентир, а под тобой твои друзья, знакомые, просто приятели, которые, как злачные культуры, ждут твоего внимания, следуют за тобой и поднимают свои головы, когда ты смотришь на них.

На первый беглый, любопытный взгляд в итальянцах чувствуется что-то солнечное, и они ориентируются не только на себя, но и на кого-то близкого, тем самым, освещая свой путь. Вот в чем и кроется их приветливость, отзывчивость. Климат, горы, богатая история, только прибавляют света и грандиозности. Пытаюсь сопоставить это со своей страной. Безусловно, через все это прошли и мы, но только в темных тонах. Мы начинаем любить нашу жизнь, когда меняем обстановку, а так мы выживаем. Выживаем для себя и выживаем других…

Уже на протяжении тридцати трех минут мы едем не останавливаясь, и за окном проносятся живописные пейзажи. Автобус проносится по узкой горной дороге, постоянно заезжая в темные, длинные туннели и выезжая обратно на свет. Горы настолько высоки и так часто сменяют друг друга, что ты ощущаешь себя кем-то близким к небу, птицей, летящей к райскому месту. Из окна смотришь вниз – дух действительно захватывает. Кажется, мы мчимся по лезвию бритвы, и одно неточное движение поспособствует, чтобы автобус сорвался вниз. Внизу же находятся карьеры, и производится добыча полезных ископаемых.

Самое удивительное, что в этих-то горах можно различать одинокие дома. Хотелось бы мне попробовать там пожить – спокойная, здоровая жизнь и любимые люди рядом. Наверное, в таких местах всегда сочиняются отличные произведения. Вдохновение здесь летает в каждом кубометре воздуха. Я сразу представляю себе утро. Солнце уже начинает припекать твои плечи ленивыми итальянскими лучами, ты выпиваешь стакан молока и вперед на пробежку по чистейшему воздуху. Пришел, холодный горный душ. Ты понимаешь, что силы просыпаются в тебе. Далее возделывание сельскохозяйственных культур, выезд в цивилизацию на пару часиков, вечернее возвращение и, сидя на веранде, под бутылочку вина и чудесную пасту, ты начинаешь творить свое произведение, и оно не отпускает тебя до последней строчки.

У меня всегда была интересная мысль насчет такого жития. Вот живешь так особняком с семьей и занимаешься своим уникальным делом – ну, например, делая свой наивкуснейший сорт вина и нигде бы его нельзя было найти, и все к тебе едут поговорить о жизни и приобрести пару бутылочек. Вот он – размах жизни, независимость в ее полном масштабе.

В общем, я слишком размечтался. Наш гид Даша уже активизировалась и сообщила всем нам, что скоро, минут через 10, будет заезд в закусочную. Мы все стали готовиться.

Полдевятого утра, мы выходим, потягиваясь, из автобуса, сонно зевая и осматриваясь по сторонам. Автобус остановился рядом с сетью закусочных Autogril. Как окажется после, в Италии они даже популярней McDonalds. Все-таки, какие же итальянцы патриоты, особенно в еде. Заходим внутрь. Небольшое уютное помещение, чудесный запах свежего ароматного кофе так и бодрят твое невыспавшееся состояние. А завтрак у итальянцев действительно легкий. Помимо всякого продуктового добра (шоколад, фирменная итальянская Nutella, вино) на прилавке, завтрак состоит из наивкуснейшей булочки – бриошь с маленькой чашечкой кофе. Если Вам, как туристу, будет недостаточно такого воздушного завтрака, можно заказать итальянские бутерброды из нежнейшей и свежайшей ветчины.

Я взял две бриоши (кремовую и шоколадную), заказал эспрессо и с ребятами сел перекусить. И все удовольствие обходится в 5 евро. Довольные мы выходим на свежий воздух, вокруг горы, машины периодически мчатся по скоростной трассе. Руки кверху, жадно потягиваешься и осознаешь, что где-то там далеко в такой же, только душной жаре работают люди, накапливая на свой очередной долгожданный отпуск, борясь ежедневно с внешними препятствиями и бытовыми проблемами. Да и вообще, лучше не думать на отдыхе о том месте, откуда ты так с трудом выбрался, лучше полностью слиться в новый колорит и природные рамки.

У нас есть еще минут десять постоять, потянуться перед тем, как наш автобус тронется дальше покорять километры навстречу к Флоренции. Смотришь на всех пассажиров. Поев, все уже улыбаются, налаживают свои коммуникации между собой (Кто мы? Откуда? И как, нравится ли поездка?).

Даша осматривает нас, пересчитывает. Все мы в сборе, и, убедившись, что всё готово, мы заходим в автобус. Паскуале снова заводит мотор. Тут мы выясняем, почему мы останавливались. Дело в том, что водителям автобуса в день не разрешается ездить больше пяти часов, более того, если путь слишком длинный, то через каждые два часа он обязан останавливаться на отдых. Причем, проезжая по автобану, можно заметить на дороге много карманов, в которых стояли водители, отдыхали и просто ели. Вот оно отношение и забота к людям даже на законодательном уровне. При такой опеке и ехать как-то комфортней.

Удобно усевшись в кресле, я снова погрузился в мелькающие мимо автобуса пейзажи. Даша снова начала вещать в микрофон, но теперь это была очень интересная и полезная информация, и я подготовил все свое внимание к получению фактов об Италии.

Даша вещает, туристы слушают, я смотрю в окно, мои мысли мелькают, как проносящиеся мимо машины, краем уха ловлю факты из Дашиных уст. Она ведет свой рассказ неторопливо, так, чтобы мы запомнили все интересные моменты. Начав с повествования о предстоящей экскурсии во Флоренцию, она плавно переходит к историческим справкам и просто моментам из жизни туристов. Тут мы узнали, что Римини крупнейший итальянский курорт на Адриатическом побережье, входящий в одну из девяти провинций административного региона Эмилия-Романья. Регион, помимо того, что является одним из богатейших регионов с низким уровнем безработицы, так еще славится своим сельским хозяйством и, особенно, сыром пармезан, ветчиной и виноделием.

Действительно, слова будто срослись с увиденным мной. Мимо, на протяжении всего пути кроме горной части, проносились поля с кукурузой, виноградниками и прочими культурами. Явно бросалась в глаза забота, с которой итальянцы ухаживали за своим урожаем. В такую палящую жару на фоне блеклой испеченной травы, стояли зеленые поля, постоянно поливаемые умелой, продуманной системой ирригации. Поэтому и вино такое легкое, и фрукты такие сочные, потому что выращены с заботой и душой человека. Это словно встречная улыбка незнакомого человека заставляет тебя снова улыбнуться, даже когда в душе шторм и снаружи дожди.

Факты врезаются в мои мозговые микросхемы, запоминая слова. Римини оказывается родным городом для Федерико Феллини, более того, аэропорт назван в честь него.

Какие чудесные дороги, без остановок, пробок, проезжаем мимо Форли, дальше идет городок Фаэнца и окраины его встречают нас крупными заводами. Городок славится своими изделиями из керамики. Отсюда пошел фаянс. Завод довольно приметный в ярких зелено-желтых тонах, почему-то он мне сразу запомнился, и когда мы возвращались обратно, я всегда знал, что до Римини осталось всего-то ничего.

Проносимся стремительно. Вот уже проехали поворот на Равенну, впереди Имола, где находится автодром и разыгрывается гран-при Сан-Марино. А между тем солнце уже набирает свои палящие силы, и сквозь окошко мы начинаем прилично нагреваться.

Мои глаза, как объективы фотокамер, фокусирую проносящиеся предметы, впечатления, менталитеты, жесты и все это запечатлеваю, сохраняя в себе. Безграничная память. Жаль, что это все нельзя распечатать на фотобумаге. Хотя нет, разве что можно выписать в слова, но слова не всем могут передать мои впечатления. Зрачок расширен, зрачок возбужден, ловлю реакции всех кто вокруг. Движения губ, устремленные, меняющиеся взгляды – все заходит в меня…

Выпадаю из своих размышлений и слушаю, как Даша расписывает нам детали экскурсии. Приезд, посещение достопримечательностей, свободное время, где и когда встречаемся. В наших планах посещение мастерской кожевника – знаменитая и легендарная семья кожевников Перуцци, гулянки с гидом по Санта Кроче, площадь Дуомо, Палаццо Векьо и платная экскурсия в Палаццо Питти. Но самое главное два часа свободного времени – побродить, подышать флорентийским воздухом, найти подарки, сувениры, ну и поиск вин и граппы.

Тем временем выезжаем по автобану на развязку. Перед нами выбор путей: Феррара, Модена, Флоренция. Плавно выруливаем на нужную дорогу и продолжаем свой путь. Закидываю свою голову, надеваю наушники и думаю о том, не знаю о чем. В голове шумит от быстрого сна, но музыка действует ободряюще. В голову приходит занятная мысль – мы сейчас, как стая голодных до впечатлений волков, жаждущих прикоснуться к святыням истории. Нам хочется питаться всем этим и чем больше, тем лучше. Смогли бы мы быть такими голодными и жаждущими в повседневности? Вряд ли… Все приедается… Даже самые великолепные мечты.

Время незамедлительно летит в размышлениях. И вот мы въезжаем во Флоренцию, в настоящий город-музей, город-историю, административный центр региона Тоскана, в город богатейших герцогов Италии – Медичи, родину да Винчи, Микеланджело, Данте и Галилея. Запоминая эти имена со слов гида, восторг все также сильно охватывал меня.

Мы выходим из автобуса и ступаем по земле, с которой началась эпоха Возрождения. Мой дух расправляет крылья, мои аппараты все фиксируют. Достаю фотик и начинаю запечатлевать разные фотокарточки. Наш гид еще раз обсудил с нами детали нашего времяпрепровождения здесь, нам раздали наушники и радиоприемник, чтобы настроиться на здешнего гида, и мы пошли восторженно покорять Флоренцию.

Чтобы не потеряться, Даша подняла вверх розовый зонтик, и мы колонной шли за ней. Этот предмет был нашим ориентиром. Даже не дойдя до главных достопримечательностей, на наши глаза попадали красивые и монументальные постройки. Они все очень сильно впечатляли меня. Хотелось разом вдохнуть восторг и не выпускать его ни капельки. Проходим мимо национальной флорентийской библиотеки. Огромные арки при входе, наверху висят гербы Флоренции. Сама библиотека в два этажа. Башни по бокам, красивость архитектуры так и манят зайти в нее. Мы, словно потерянные странники, озираемся по сторонам, так все восхитительно и непередаваемо. Неописуемо, очаровательно…

Выходим на площадь Кроче и перед тем как осматривать ее, делаем заход в мастерскую кожевника Перуцци. Эта мастерская, как магазин. Здесь делают новые изделия и тут же выставляют на продажу. Мы толпой входим в салон и обступаем кожевника, рядом с которым стоит девушка, рассказывающая про его мастерство и что в салоне можно приобрести. Выясняется, что семья Перуцци во Флоренции издавна занимается кожевническим ремеслом, и из поколения в поколение оно передавалось от отца к сыну. Мы стоим и слушаем, наблюдаем за мастером, который при нас делал поделку из кожи в виде светильника для фонаря. Мастер все делал с душой и делал довольно быстро и четко. Про такую работу можно сказать, что руки опережают мысли. Да уж, такая профессиональная сноровка не забывается никогда.

Показав способности мастера, нас отпустили прогуляться по салону. Вокруг были изделия из кожи – сумки, обувь, одежда, ремни. Выглядело все настолько изящно, казалось, что время не испортит качество кожи. Но и цены были равны качеству. От 30 евро и больше. «Ну, народ, распахивай кошельки и вперед!» Естественно, женщины в летах не пожалели зеленых бумажек, чтобы приобрести кожаную сумочку или кошелек, но зато из самой Флоренции и магазина потомственных кожевников. Есть чем похвалиться и перед подругами, и перед коллегами. Мой глаз следил за этими настроениями туристов. Видел я и молодую парочку, которая шарилась по отличной обуви и кожаным курткам. Конечно, все выглядело настолько солидно, что, когда их глаза падали на цены, то они шли к другим товарам. В итоге их выбор остановился только на кожаных ремнях, и даже в этом была их совместная победа, увезти частичку Флоренции с собой.

Улыбаюсь. Мы выходим из салона и направляемся на площадь Кроче. Именно там располагается одна из самых главных достопримечательностей города – церковь Санта Кроче. Большая площадь ведет к собору. Вот она уже перед тобой – самая крупная францисканская церковь в мире. Я чувствую умиротворение внутри себя, оно поглощает меня всего, и я на миг закрываю глаза, но этот миг, как вечность. Я замираю, и меня не существует, я как мираж, но сквозь меня проносится жизнь, люди, разные голоса. И все это ощущается одним взглядом на Санта Кроче.

Мы подходим к этому грандиозному сооружению, впитавшему в себя кровь времен, события, перевороты, и наш гид начинает рассказывать нам факты. Мы как холст, на который ложится кисть художника, где каждый эскиз – это факт. Конечно, под впечатлением красоты Санта Кроче всего уловить крайне тяжело. Но что-то все равно врезается в голову. Церковь была задумана Франциском Ассизским и строительство финансировалось из карманов богатейших семейств Флоренции. Грандиозная постройка, и как симметрична она по своему виду, как все четко и ровно. Я смотрю широко. Повсюду францисканская символика: кресты, шестиконечная звезда, фрески Джотто. Удивительно, как все это сохраняется, и какое почтение у итальянцев к этому памятнику.

Гид вещает, мы смотрим вверх, жмурясь от солнца. В нас проникает величие этого места. Более того, здесь нашли свой последний покой многие известные люди того времени, в том числе и Данте Алигьери, памятник которого можно встретить рядом с Санта Кроче. Вокруг снуют толпы туристов со всех уголков нашего мира, а его статуя смотрит своим пронзительным взглядом сквозь наши души. По бокам стоят два льва, охраняя этого гениального человека и еще более придавая ему величия. Делаю черно-белые фотокарточки. Все это шрамы в моем сердце. Как же все восхитительно.

На площади специально для туристов стоят лавочки с магнитами и прочей сувенирной символикой города. Помню пожелания друзей, и самым главным было желание привезти магнитиков. Беру один к себе в карман, и два евро ускользает прочь.

Продолжаем свой путь сквозь узкие улочки Флоренции, настолько узкие, что в ширину могут пройти человека четыре-пять. Поэтому везде стоят мотороллеры Vespa. Их просто как яблок в самые урожайные годы. Мы идем, в радиоприемнике вещает гид, потеряться невозможно, но и что-то воспринимать из его слов тоже трудно, настолько ты поражен окружающей действительностью. Около самых важных мест мы останавливаемся и слушаем факты, впитываем их в себя и просто озираемся по сторонам.

Узкая улочка, мы смотрим снова вверх. Вроде обычные итальянские старинные дома, но гид сразу поясняет нам причину нашей остановки. Он обращает наше внимание на крыши домов. И только после этого мы всматриваемся на них. Их ширина разная. Удивительно, но в те эпохальные для Италии времена во Флоренции ширина крыши выражала собой авторитет той или иной семьи. Чем шире крыша, тем ты влиятельней, круче. А смысл всего этого оказывался простым – чем шире крыша, тем больше людей можно разместить под ней в палящие, знойные итальянские дни, и, учитывая то, что раньше семьи были большими, то это могло значить покровительство над представителями семей. Мои мысли ищут сопоставление, наверное, отсюда и пошло выражение «иметь крышу».

Мы продолжаем свой поход. Конечно, жара дает о себе знать, и нам ужасно хочется пить. Но наши души разгораются искрами сокровенного. Уже прошло часа полтора, и мы подходим к другому знаменательному месту нашей экскурсии – площадь Дуомо.

Проходим сквозь узкие улочки, и из них в наши глаза начинают бросаться очертания собора Санта-Мария дель Фьоре. В небо уходит огромный купол. И тут мы узнаем, что собор строился почти шесть веков. Ничего лишнего нет в его архитектуре, мы жадно глотаем воздух вокруг. Какая убийственная идея, построить собор, вмещающий все население города по тем меркам и постоянно год за годом, каждыми новыми штрихами улучшать его вид и идти к завершению этого грандиозно потрясающего безумия веры человека, целеустремленности и мастерства.

Ходим вокруг, щелкая объективами, слушая, как в этом соборе проповедовал Савонарола, где покушались на Медичи. Собор еле влезает в объектив и приходится отходить от него как можно дальше. Какие же гигантские работы проделывали люди в то время, и каким мастерством они обладали, какой сильный дух присутствовал в них, раз они могли сквозь века воздвигать такие вечные памятники, и как же слаб нынешний дух, который больше автоматизирован машинами, деньгами, быстрым доступом к любым умениям в виде Интернета и социальных сетей. Я сознаю это, что людей сильных духом в наше время остается все меньше и меньше. Наш дух – это не дух, а искусственно созданная смесь из творящегося вокруг, из того чего нам навязывают, из того, что все уже свершилось, и мы, как глобальные потребители все это берем, не предлагая чего-то взамен. Это как вирус: чтобы мы стали активными, чтобы мы начали думать, соображать, реагировать, надо отнять все. Чтобы снова взлететь, надо больно упасть!

Звон из колокольни Собора прервал мои мысли. Наш гид вещал, и напротив Собора меня привлек один ресторан, куда мне невыносимо захотелось зайти с целью узнать расценки на вина. Бармен приветливо мне улыбается. Я воодушевляюсь и спрашиваю на английском о расценках на вино. В ответ он мне показывает несколько бутылок вина. Меня интересовало кьянти – итальянское красное сухое вино. Вино из отборного винограда с маркой высочайшего качества DOCG. Уже одно это говорит о том, что цена на такое вино должно быть большим. Однако, это были всего лишь мои предположения. Кьянти в этом ресторанчике стоило от пяти до пятнадцати евро за бутылку. Мне же приглянулась бутылка за девять евро с простой, но лаконичной красно-белой этикеткой. Взяв ее и вежливо попрощавшись с барменом, я обратно присоединился к экскурсии, которая направлялась к финальному месту – площади Синьорини.

Фиксирую свои глаза на запоминание мельчайших деталей, верчу своей головой. Сколько памятников, дворец Палаццо Векьо. Именно здесь совершались все громкие политические дела во Флоренции, и скульптуры говорят сами за себя. Здесь каждая веха заключена в мрамор или гранит. В центре площади стоит памятник Козимо Медичи верхом на коне, самого выдающегося политического деятеля Флоренции. Под ногами людей лежит круглая плита, которая была установлена на месте казни Савонаролы. Здесь располагается статуя Давида Микеланджело. Лоджия Ланци, которая представляет собой каскад из памятников. Я смотрю на этот архитектурный ансамбль и ощущаю себя героем клипа Jay-Z & Kanye West – No Church In Wild. Вокруг толпы туристов обступили памятники, фотографируются с ними, трогают их, хотят стать частичкой истории. Здесь и памятник Персею с головой Медузы, памятники Геркулесу и Похищение сабинянок. Мой дух расширен, я чувствую в этих памятниках вечность и свою причастность к ней.

Наша экскурсия заканчивается у фонтана Нептуну. Вода шумит умиротворяюще, гид завершает свой сеанс, и все ощущают чувство выполненного долга, что продержались до конца, и всё в себя впитали. Подошла Даша, мы отдали ей радиоприемники с наушниками, обусловились во сколько встречаемся и, наконец, у нас появилась капелька свободного времени, чтобы просто пройтись по улочкам Флоренции.

Мы идем, мы ринулись в людские потоки. Кругом одни лавочки, продающие сувениры, одежду и прочие товары. Мы смотрели то одежду, то побрякушки. Я же ищу винный дом. Кьянти уже со мной, но мне нужна еще граппа. Сколько же много разного народа. Я встречаю усталые взгляды итальянцев. Каково же им постоянно находится в шуме и толпе туристов. Они на всех смотрят оценивающе, но и их можно понять, всякому человеку интересно, кто приезжает к ним на родину. Наверное, это их национальная привычка – терпимость к толпам разношерстных туристов…

Мы, наконец-то, находим винный дом. Заходим в него, внутри так прохладно, и глаза разбегаются от обилия вин и высокоградусного алкоголя. Перед нами полка с граппами, их настолько много – разные тары, разные настойки, цвет самой граппы, разнообразные цены. Подходит приветливая девушка, и я начинаю вести разговор на простом английском. Все мои вопросы нацелены узнать какую граппу лучше выбрать. Она начинает мне много рассказывать, но я понимаю лишь половину и стараюсь продолжить цепочку мыслей логически. Постоянно киваю ей, что понимаю. В итоге ее выбор останавливается на трех узких бутылочках. В них граппа разной выдержки и разных настоек. Не долго думая, я выбираю среднюю из трех бутылочек, расплачиваюсь карточкой и с довольным видом выхожу.

Немного побродив, мы уселись недалеко от места сбора нашей группы. Сидим и делимся впечатлениями от прошедшего дня. Такое ощущение, что он длится уже вечность. Рядом, прямо на мостовую, садится группа итальянцев, они начинают о чем-то рассуждать, при этом есть – вытащили из рюкзаков батоны, колбасную нарезку и газировку. И как ни в чем не бывало едят…

Конец экскурсии, мы все довольные и предельно уставшие. Все собрались, как положено, в назначенное время, в назначенном месте. Даша всех нас пересчитала и, убедившись, что все на месте, повела нас к автобусу. Ноги уставшие, улыбка на лице, впечатления в глазах – все это мы несем в себе. Погружаемся в автобус слегка тесный, а то я уверен, что все сейчас бы вытянули ноги. Мы начинаем путь домой. Начинается забвение от усталости и впечатлений…

Наверное, я сплю или бодрствую, мимо проносятся те же пейзажи, в ушах играет Yeah Yeah Yeahs. Я вижу ослепительное сияние, настолько ослепительное, что мои глаза щурятся от избыточной яркости. Откуда эти звуки, они – то яркие, то приглушенные, то шум, будто из-под крана бежит вода. Сквозь сияние я вижу, как ветер треплет ее темные волосы, она сидит ко мне спиной, и мне всего лишь несколько шагов до нее. Она смотрит в сторону моря, и я отчетливо вижу, как из ее правой руки высыпается песок, словно тающие песочные часы. Я чувствую себя слишком неловко, как будто совершил поступок, который будет преследовать меня всю жизнь, мне необходимо посмотреть в ее глаза, почему она не оборачивается, ведь песок из ее руки скоро иссякнет.

Я хочу закричать и сделать шаг вперед, но чувствую на спине другой взгляд. Сердце бьется сильнее, как молот. Глаза, как мельница, перемалывают страх. Я боюсь оглянуться, боюсь, что исчезнет ее спина, и, когда я буду оглядываться, песок иссякнет из ее руки.

Не в силах терпеть взгляд на своей спине, я оборачиваюсь и вижу другую. Ее светлые волосы также развеваются по ветру, ее руки скрещены на груди, ее губы сжаты, два синих глаза холодно измеряют мои реакции. На моем лице удивление. Удивление от того, что так недавно эти глаза смотрели на меня искренне и горячо, смотрели на меня любя, но теперь холод застилает в них все прежнее. И эта тяжесть пронзает мое существование. Я смотрю в сторону спины темноволосой девушки, до которой хочу докричаться и увидеть ее, вижу, что песок нескончаемо сыпется. Верчу головой обратно, и светловолосая девушка с холодным взглядом начинает пытаться докричаться до меня, постоянно показывая на меня пальцем. Порывы ветра настолько сильны, что я не слышу ее слов. Волны сильно бьются о берег, они почти касаются ног темноволосой девушки. Я хочу идти к ней, но ветер не дает мне пошевелиться, я пытаюсь кричать, но она не слышит моих слов. Я словно посередине двух ураганов, песочные столбы сметают пространство, волны набегают с каждым разом все громаднее и громаднее. Я чувствую, как мое время истекает, смотря на руку той, из которой сыпется песок. Я чувствую, как другая, пытаясь докричаться до меня, меня не отпускает и то, что было так близко к сердцу нельзя сразу бросить! Излишняя доброта приводит к тому, что теряешь все сразу.

Мой голос сорван, но я по-прежнему кричу. Та, что сидит ко мне спиной, не боится окутывающих ее волн, она словно стихия. Все как будто застыло в воздухе, как будто этот миг заперт в клетку, легкие клавиши рояля играют где-то здесь. Вокруг меня пески воспоминаний, фотографий и архивы поступков. Светловолосая девушка опустила голову, взгляд направлен под ноги, чтобы мои пески не засоряли ее глаза. Она перестала кричать, она сдалась, выбрав другой путь. Этот пойманный миг кажется вечностью, я чувствую, что темноволосая девушка должна ко мне повернуться, я ощущаю движение ее спины. Мои пески падают под мои ноги, рассыпаясь на части. Но я замечаю, как в ее руке заканчивается песок. Еще немного, и я увижу ее лицо. Я чувствую нарастающий гул, он настолько силен, что земля дрожит под ногами. Очередное ослепительное сияние, самое яркое из всех виденных мною. Дрожащий гул срывается в волну и накрывает нас, все вокруг, забирая все с собой. Волна, как время уносит все в вечность… Я просыпаюсь от резкого поворота, мы по-прежнему едем обратно в Римини. Мои мысли кометы, мои фантазии – искаженная реальность, мои сны – мои ошибки…

Мы подъезжаем к Римини, вот оно знакомое чертово колесо. Солнце опять превратилось в ярко-красный грейпфрут и застилает все побережье. Нас всех радостных и довольных отвозят по отелям. Впечатления не стоят никаких денег, и это правильная мысль. Подъезжаем к остановке №27. Благодарим Дашу и Паскуале, дав ему на чай несколько евро монет. В Италии чаевые водителю полагаются в обязательном порядке. У нас осталось несколько часов поесть, прогуляться, привести себя в человеческий вид и лечь спать.

В отеле нас радостно принимает Сергей, спросив о поездке во Флоренцию. Все написано на наших лицах. Скинув вещи, умывшись, мы по-прежнему пошли в Roxy Bar, изумляться аппетитностью итальянской кухни. Разговор не был многословным из-за усталости, и все сводилось к обсуждению заказанного. В этот раз покушали на тридцать пять евро. Неплохо для того, что восполнить утраченную энергию.

Поев, мы пошли на берег моря. Вечернее время, на берегу никого, лишь только ветер охлаждает наш пыл, расправляя перед нами крылья свободы, и где-то далеко-далеко лежит наша страна – такая же необъятная, как это море, от которой ты устал, но все-таки думаешь о ней. Мы сидим на лежаках и смотрим вдаль. Наверное, каждый думает о своем, и в этот день, набитый впечатлениями, на философствование нас не пробивает, хотя все это копится и в скором времени выльется, как вскипевшее молоко.

Спустя час мы возвращаемся в отель. Можно сказать, что мы плетемся, все-таки хочется раскинуться на диване в нашем тесном номере и заснуть. Но перед этим мы совершаем заход в небольшой супермаркет, чтобы приобрести все необходимое на завтрашний поход. Батоны, колбасные и сырные нарезки, газировка – все это скрасит наш голод. Вроде и купили совсем чуть-чуть, но двадцать евро как небывало…

Наконец-то, мы в номере. Каждый ждет своей очереди, чтобы почиститься и отойти ко сну. Вот и моя очередь пришла, еле влезаю в душевую кабинку. Какая же она неудобная! Выхожу из душевой, ребята уже на краю сна, гашу свет, завожу будильник, смотрю на часы – у нас уже два ночи, здесь только полночь. День прошел убийственно хорошо, завтра выезд в Милан в 5-40. Закрываю глаза, а точнее сказать вырубаюсь. Сон темным густым покрывалом застилает меня. Увидимся завтра! Как же чертовски хорошо…

Глава 3. День Третий. Темные сны и образы. Поствпечатления усиливаются. Милан – Римини

Сначала едва заметно, потом все более четко формируясь в овал, на кончике крана образовалась капля воды. Она висит, болтаясь в раздумье. Падать или нет в бездну под ней. И все мысли сосредоточены на одном желании – скорей бы испариться и не долететь до дна и не разлететься на еще более мелкие капельки. Оставаться цельной, обратиться в единый дух, который не видно и не слышно. И вот она срывается. Летит, растягивая свою овальную форму в более продолговатую, летит бесшумно, так, что никто не услышит, никто не вспомнит и не обратит своего драгоценного внимания. И вот в единый момент она больно разбивается об акриловое дно, как и все остальные капли до этого, и ее уже не отличишь от всех. Теперь это все вода.

Мой расширенный зрачок фиксирует эти колебания. Мы – вода, также толкаем друг друга вперед и наспех, также бесшумны в большинстве своих случаев и незаметны, и чем выше расстояние до дна, тем быстрее мы падаем, и тем быстрее нас забывают, и, упав, нас уже никто не различит, разве, что по надписям имен и фамилий.

Я мотаю головой, прогоняя темные мысли. И с чего это на отдыхе им быть. Мне кажется нечем дышать, и эта пустая комната наполняется паром – испарение от миллиона упавших и разбившихся капель. Провожу рукой по своему горлу. Дышать действительно трудно. Я пытаюсь различить очертания предметов, находящихся в комнате, но не могу сконцентрироваться от набежавшего пара. Чувствую, как из меня испаряется вода, выступающая в виде пота, отпечатываясь солью на моем лбу и глазах.

Жмурясь, я иду на ощупь и упираюсь в окно, выходящее на улицу. Оно просто огромное, но что я вижу снаружи очень непонятно. Пар застилает мне обозрение, я пытаюсь руками расчистить себе место для осмотра, но стекло тут же запотевает. Я только чувствую, как снаружи пытается сквозь пар пробиться солнце. Где-то начинает звонить мобильник, и это звонит она, ведь только эта мелодия играет на ее вызове. Она уже несколько месяцев не звонила первой. Я чувствую, что это очередной сумрачный шанс, но я определенно не могу найти телефон. Шарюсь руками, как паралитик. Ничего здесь нет, мои уши закладывает, но мелодия по-прежнему слышна. Я нервно начинаю улыбаться сквозь зубы, даже, скорее всего, я скалюсь. Как же часто судьба дает нам шансы, но что-то мешает нам ими воспользоваться. Я не чувствую истерики, но мое положение мне неприятно. Еще одна капля упала и испарилась. Они все проникают в меня, голова кружится все сильнее, безысходность глубже врезается во все рецепторы моего обоняния. Я решаю обойти комнату по периметру и, сделав это, понимаю, что комната вся стеклянная. Она похожа на ловушку, в которой морально тяжело – будто твоя душа заперта в клетку, и спастись ты можешь только испарившись. Ну, где же ты – мой сильный дух?

Левый глаз начинает нервно дергаться. Это удушье начинает медленно доставать и изводить меня. Я ощущаю, как будто кто-то пальцами с другой стороны комнаты начинает скрести по стеклу. Судорожно иду на звук, пытаясь собрать все оставшиеся силы. Хочется кричать, но в горле пересохло от жары. Я иду до тех пор, пока не утыкаюсь носом в стекло, где снаружи были написаны всего лишь два слова, прочитав которые, я застыл пораженный. Я почувствовал себя каплей, очень быстро приближающейся к бездне, я вот-вот разобьюсь. На стекле было написано: «Никогда не забывай!»

Будильник оторвал меня от приближения к самой бездне. И вот все бы сны так обрывались, а хорошие продолжались. Словил себя на этой мысли, потягиваюсь и улыбаюсь. Еще немного и новый город – полный впечатлений, красоты, исчерпывающего материала, который мы заберем внутри себя.

Мы, как книги, стоящие на солнце, и чем больше мы живем на полках, тем прожженнее становимся, тем больше в нас этого солнечного налета, загара, слоями, как годами, ложащихся поверх наших светлых душ. Потихоньку готовимся выйти из отеля, бутерброды упакованы, вода залита, зубы почищены, одежда подобрана. Мы во всеоружии. Еще немного времени есть на то, чтобы потянуться и насладиться этим утренним, прохладным бризом. Посиживаю на балконе, вытянув ноги, смотрю вдаль бледного неба, и легкий оттенок доброй грусти приходит от него в подарок. Этот цвет мне безумно напоминает ее глаза. В голову врезается мысль: «Интересно, какие дожди здесь?». Такие же грандиозные и масштабные? Такие же всепоглощающие?

Мы выходим. Ранее утро вторника. Автобусы полны молодежи, возвращающейся с тусы. Среди этого большинства можно разглядеть и ранних работников, которые может и поработают до обеда, а дальше сиеста. Среди всех этих картин мы плетемся к остановке №27, и наш тихий сонный путь пронзают наши зевания.

Я стою, переполняемый вопросами и сравнительными ощущениями. А как же будет на этот раз, какие будут памятники, тесные ли там улочки? Наверное, я напоминаю себя, только малым ребенком, который, съев конфету, хочет еще парочку. Да! Мой аппетит разогрет и трудно сейчас остановится. Эйфория никогда не спит.

Таким вот образом к нам, потерянным во времени, убежавшим прочь от суеты, подъезжает наш экскурсионный автобус. В этот раз выходит другой гид – светловолосая, зеленоглазая девушка. Выходит и обаятельно представляется Ирой. Убедившись, что мы действительно участники экскурсии, зовет нас в автобус. Водитель другой, чуть моложе, скромнее, чем Паскуале. В ответ на Бон Джорно, он застенчиво улыбнулся и сказал: «Чао!».

Усевшись поудобнее, мы опять оказались в этой капсуле путешествия. В меня проникают поствпечатления, состояние дежавю, но только такое, что хочется повторять эти моменты еще много-много раз подряд. Наш автобус, как и в первый день, летит стрелой, и все легковые автомобили вежливо уступают нам полосу. Вот, где водителям полная свобода. Ира всем представилась, поинтересовалась нашим сонным настроением и кратко ввела в детали экскурсии. Даже по ее словам чувствовалось, что очередное путешествие будет выдающимся. Поделившись с нами местами, где мы должны побывать, Ира подогрела наш утренний аппетит тем, что скоро мы также остановимся, чтобы перекусить.

Едем. Тишина в салоне. Гул мотора и дороги снаружи. Намека на пробки совершенно нет. У большинства туристов головы опрокинуты на спинки кресел, и они, наверное, сейчас летают в своих недосмотренных снах. Я же, по-прежнему, смотрю в окно, в плеере играет альбом Red Hot Chili Peppers – Stadium Arcadium, мне не до сна, из меня сыплются поствпечатления. Все вроде, как и вчера, но чувствуется веяние нового, чувствуется, что семя Италии и ее духа произрастает во мне, и от этого ощущения дышится легче.

Едем. Смотрю в окно, и в голову приходят мысли о полезности. Здесь каждый чувствует свою полезность по отношению к окружающим, по отношению к близким, и потом к себе. Здесь каждый хочет быть полезным и поэтому занимает свое место, реализуя свою полезность максимально эффективно. Будь то водитель автобуса – быстро, но квалифицированно и аккуратно, доставляющий пассажиров к месту назначения, будь то фермер, заботливо выращивающий свой виноград, хочет быть полезным не только для себя, но и поддерживать винный престиж Италии, отсюда и виноградники все зеленые в такую жарищу. Отсюда и обычная приветливость служащих, любого прохожего. Задав ему любой вопрос, он хочет быть полезным, пытаясь помочь и ответить тебе. Толерантность зашкаливает и этому стоит поучиться. Мысль объемная и всеохватывающая, пытаюсь наложить ее на себя. Действительно, хочется быть полезным и мне, но в нашей атмосфере полезность зачастую гасится, оставляя тебя ни с чем, с опущенными руками и отвратительным настроением. Ведь, действительно, все возвращается. Помню себя в университете, горящие глаза, у кого то не получается лабораторная или исследование, я здесь, на связи, готовый быть полезным. Устаешь, но чувствуешь, как очищается душа, как обретаешь навык и в познании предмета помощи и в обретении этого чувства полезности, нужности, востребованности. Ты, как будто, цельный. И как только ты переходишь на новое место, например, работа не по специальности, новый круг знакомых с совершенно противоположными интересами, то чувствуешь, что теряешь время зря, чувствуешь потерянность. Словно ты «герой нашего времени».

Вспоминаю себя после выхода из стен университета – подготовленный, жутко стремящийся работать. Я хватался за все, что есть. Естественно по специальности. Но у нас здесь шанс пробиться – надо выгрызть. Зеленый свет опытным, молодым часто отказ. И мало кто рассматривает в тебе устремленный потенциал. Взять для того, чтобы взять.

Итак, сменив уже два места работы, я только чувствовал себя скорее лишним, слегка приближенным, чем полезным. Конечно, опыт важен везде, но это только усугубляет твое внутреннее состояние. И так на протяжении всех девяти рабочих месяцев. Я чувствовал, что протираю свою задницу и болтаюсь в этой жизненной проруби. И часто так происходит, что деньги гасят эффект полезности. Вроде работаю, и заработок получаю, ну и хрен бы с ним. И полезность в таком случае опускается на дно твоей зарастающей пессимистической обыденностью личности. Смотря в окно, мимо всего проносящегося полезного, я очень остро осознал эту разницу. Она действовала, как туго затянутый галстук, но пока мои руки слишком коротки, чтобы ослабить его.

Все те же живописные пейзажи мелькают перед моими глазами. Это радостное солнце, несмотря на утро, уже печет и согревает, как радостные речи Иры. В отличие от Даши, она более энергична и словоохотлива, постоянно обращает наше внимание на проносящиеся мимо достопримечательности. Вот и гора Титано, на которой находится Сан-Марино, а там маленькие промышленные, но важные заводы, а эти места славятся своим виноделием. В общем, Ира постоянно с нами держала активный диалог, и мы ее с удовольствием слушали.

Она сразу с нами установила степень открытости и доверия, сказав, что еще живя в холодной, пасмурной России, в Саратове, она целенаправленно лет с пятнадцати хотела попасть в Италию. Пошла учиться в университет иностранных языков с углубленным изучением итальянского и после окончания университета, уже доучивалась в Италии, водя экскурсии и уже прилично зарабатывая в любимой стране, на любимой работе, а дальше и знакомство с будущим мужем и счастливая жизнь в Сан-Марино. У целеустремленного человека всегда все получается. И, если это действительно истинная и праведная цель, то с желанием достигая ее, ты чувствуешь свое место, свою значимость. Смотря на Иру, я все видел в ее глазах, в которых горел блеск удовольствия от жизни, и вспышки того, что живет она не напрасно, и кирпич за кирпичиком прокладывает себе путь дальше.

Но всегда в душе грусть и тоска по тем местам, где провел свое детство, особенно, если оно было хорошим и интересным. Такая ностальгия была и у Иры, которая в свой отпуск обязательно едет в Саратов к родным и близким друзьям. Действительно, в наших сердцах, у каждого чувствующего человека есть маленькая родина, которую он бережет добрыми воспоминаниями, и хочет еще и еще бывать там.

До Милана нам предстояло ехать все время прямо, не поворачивая на развязках, причем дорога в отличии от пути во Флоренцию протекала в равнинной местности и на протяжении всего расстояния перед глазами мелькали бесконечные сельскохозяйственные поля.

Как и в первый день путешествия, проехав Форли и Фаянсе, мы остановились позавтракать в Autogril. Теперь эта закусочная была немного дальше вчерашней и находилась в торговом центре. Я не стал отходить от своей программы и взял две бриоши с эспрессо. Дымок горячего кофе потихонечку тлел перед глазами и переходил в нечто абсолютно невидимое. Я наслаждался вкусом бриошей и следил, как угасают пары теплоты этого кофе. Наши мысли, как жизнь этого напитка – пока горячи, надо за них цепляться, пользоваться, ощущать порыв, иначе все станет холодным и заменится чем-нибудь другим. Порой мы теряемся в многообразии всего этого и не можем за что-то конкретно уцепиться. Делаю последний глоток этого чудесного напитка, внутри меня переваривается Италия. Опять собираемся около автобуса, чтобы дальше тронуться в путь. Водитель – Джанфранко – моложе Паскуале, свободно покуривает рядом и с улыбками озирается на русских туристов. Его взгляд скрывают черные очки. Яркие лучи солнца не пробиваются сквозь них. Докурив, он лезет на свое водительское сиденье. Ира заботливо нас всех пересчитывает, и мы продолжаем свой путь.

Мы все сытые, удобно расположились в своих сидениях, и Ира начинает говорить о Милане. Милан… Столица моды, финансово экономический и деловой центр Италии, футбол, Ла Скала… И это все нам скоро лицезреть. Милан можно смело назвать одним из главных городов Италии, административный центр Ломбардии – самого богатого региона Европы, прославившегося своим электротехническим производством, огромным количеством обувных фабрик и отличной кухней. Отсюда пошли блюда для изысканных эстетов – полента и ризотто, которые можно запивать вкуснейшими кампари и амаретто. Что не город, то легенда. Слушая Иру, очень хотелось радостно выкрикивать: Gracie! Magnifico!

Едем. Вот она и развязка, на которой вчера мы свернули во Флоренцию, но мы продолжаем путь прямо на Модену. Слева мимо нас, впервые за эти дни, пронесся скоростной, уютный поезд, всего-то за каких-то пять секунд он уже исчезал от наших глаз в туннель.

Хотелось мне бы взять ее за руки, усадить в этот поезд и мчаться сквозь Европу, города и не сводить своего взгляда с ее глубоких синих глаз и постоянно разговаривать обо всем. Но только не о себе, а о нас. Скоростной поезд, как жизнь, слишком быстр, но впечатлителен и удобен. Из точки А в точку Б за несколько часов. День два, и ты уже на другом конце Европы. Самое главное, чтобы близкий человек был рядом, будто чувствуешь опору в этом пути, будто знаешь, что можешь стараться не только для себя.

Я чувствовал, как в ушах играла песня Yeah Yeah Yeahs – Soft Shock, и я начал впадать в забытье, которое все дальше уносило меня в места, где я, наверное, не буду никогда, где есть ты. Ты только во снах и на фотографиях. Я уже давно не ощущал твоих прикосновений. Я чувствую, как утопаю в этом океане сновидений…

Яркий свет пронзает мои глаза, настолько яркий, что я подношу руки к лицу, чтобы скрыть его ослепительность. Я хочу встать, скрыться в темноте, приподнимаюсь и чувствую, как подо мной пошатывается земля. И это вовсе не земля, я нахожусь в лодке. Привыкнув к свету, я успокаиваюсь и вижу тебя.

Ты сидишь напротив и вокруг никого. Твои светлые волосы спадают на плечи, словно ты закуталась в платок. Твои глаза смотрят на меня и даже сквозь меня. Я коснулся кончиками пальцев твоего запястья, и ты, как всегда, мило улыбнулась. Найти бы большую скрепку и закрепить этот счастливый момент.

Я понимаю, что несвожу с тебя глаз, и на протяжении всего этого времени мы постоянно говорим. Но, что говорю я, и что ты отвечаешь, я совершенно не слышу, но это обстоятельство не мешает нам разговаривать. Вокруг незабвенная тишина и пенье птиц, деревья слишком низко склонили свои пышные ветви к реке, и нам приходится руками их разводить. Мы разговариваем и смотрим друг на друга, разговариваем и вертим головами по сторонам – как все красиво, как все вдохновляющее. И, когда в моей руке находится ее рука – все ощущения увеличиваются в тридцать три раза. Легкий холодок по спине, электрические разряды из твоих глаз, как будто ты открыл новый мир, и он постепенно проникает в тебя. Дышать, но осторожно, боясь повредить что-либо в нем. Наш корабль направляется в гавань благополучия. Кажется, все так и произойдет, я буду вечно впечатляться твоими чертами. На тебе платье цвета морской волны, и этот цвет придает яркие блики твоим пронзительным синим глазам.

Этот цвет придает тебе нежности, легкий ветерок треплет подол платья на твоих коленках, и их острота сглаживается. Я фиксирую каждую твою деталь, я могу это делать беспрерывно, не уставая. Интересно, как ты изучаешь меня, или я просто тот, с кем можно неплохо провести время? Дурацкие мысли всегда имеют место в моей голове, как и то, что все в нашей жизни имеет конец. Наша лодка приплыла бы к благополучию, но я заметил изменения на твоем лице. Твои брови сведены и в глазах тревога. Ты смотришь в мою сторону, но не на меня.

Я чувствую, как нашу лодку начинает сносить течение. Я оборачиваюсь в ту сторону, куда смотришь ты. Я снова чувствую электрические разряды, но теперь от неизбежности того, что ждет нас впереди. Течение с силой направляет нашу лодку к обрыву, где река срывается в бурный водопад, летящий далеко вниз в сине-черную пропасть. Я налегаю на нетронутые весла и начинаю грести в противоположную сторону. Я верю в успех и напрягаю каждый свой мускул, бросаю вызов себе. Сжав зубы, я стараюсь смотреть на тебя и приободрить, но ты словно не та, ты не хочешь меня услышать, ты растворилась в испуге неизбежного.

Стихия всегда была сильнее человека. Пусть люди и самые безжалостные, но сильнее стихии не встанет ни один человек. Поэтому лодку сносило все ближе и ближе к обрыву. Мои усилия никак не смогли вылиться в полезное и даже, рыча на свою беспомощность, я пытался вырулить из этой безвыгрышной ситуации. Мгновение, и лодка накренилась. Ты зажмурила глаза, мы срываемся вниз. Мне очень хотелось еще раз, хотя бы беглый раз нащупать тебя, но ты удаляешься от меня все быстрей и быстрей. Впереди перед моими глазами мелькает иссиня-черная бездна, она словно хочет меня прихлопнуть, как муху, раздавить своей громадой, размазать до такой степени, что я бы исчез… И я исчезаю…

Меня словно выкинуло обратно, мои глаза открылись, и голова немного дернулась – еще один сюжет с темной концовкой. Но за окном была по-прежнему светлая, жаркая Италия. Когда душа пуста, когда ее пронзают осколки воспоминаний, когда она никак не может избавиться от прошлого, когда она чувствует себя почему-то виноватой, то рождаются такие эпизоды. От этого действительно лечит время, но, сколько должно пройти дней, недель, месяцев, лет. И как устранить от себя все места и предметы, связанные с прошлым? Взять эту огромную фотографию и поджечь, смотреть, как от нее останется пепел, высоко задрав голову при этом, и дышать глубоко, протяжно.

Всматриваюсь в окно – реально ли все это? Вроде не похоже на спецэффекты, все живое, все движется. Мимо пронесся указатель на Парму, справа, параллельно автобану, пронесся еще один скоростной поезд. Да, это точно не сон. Я откинулся на спинку сидения и продолжил всматриваться в детали, находящиеся за окном.

Жизнь стелилась километрами дорог, пульс стучал под давлением неба, и казалось, что здесь совсем ничего не жаль. И надо ли о чем-нибудь в этой жизни жалеть? Жалеть, что прозябаешь в низине, что скребешься лапами о закрытые двери сердец, жалеть, пыхтя на работе в пасмурных сияниях мониторов с различной информацией. Нет, только не это. Ты сам можешь вылезти из этой трясины. Сотри все старые смски, засунь подальше весь старый хлам и освежись в новой обстановке, будь приветливым и общительным, и тогда такие мысли вовсе не будут лезть в голову.

Капелька пота сползла с моего виска, и мои глаза, как в замедленной съемке, напряженно искали чего-то в этом итальянском мелькающем пространстве. Вот уже и Пьяченца пронеслась мимо нашего автобуса. Совсем недолго и перед нашими окнами и чуткими душами предстанет Милан.

До него нас отделяла прямая автобана в несколько десятков километров. Все уже порядком истосковались по хождению. Все необыкновенное и новое кололо наше внимание. Кто-то сидел, погрузившись в музыку, кто-то говорил с соседним пассажиром, кто-то рассматривал фотографии, вспоминая прошлую экскурсию. Все было при мне. Зафиксировав детали, я сконцентрировался на мелькавших названиях проезжаемых нами городков. Брембио, Лоди, Меленьяно – они так и перекатывались на языке, как легкое белое вино. Эти имена придавали колорит и настраивали на позитивный лад. Они звучали солнечно и волшебно, притягательно и ярко. В голове сразу возникала ассоциация: опоздал на работу, начальство интересуется о том, где же ты пропадал, и, сделав дружелюбную улыбку, ты отвечаешь, что заезжал в Меленьяно насладиться пейзажами и побыть в одиночестве от рабочей суеты. И начальник, проникшись твоим рвением, выписывает тебе еще один выходной…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.