# Как я «нагнул» юридическую систему и вышел на волю из тюрьмы США

Алекс Мутный

Мне «светило» около 300-т лет тюремного сроку в США. Я же умудрился «выскользнуть» через несколько месяцев. Насколько мне известно – такое не удавалось никому. Я, в буквальном смысле этого слова, перерыл тонны официальной документации на эту тему. И я сейчас говорю не о газетных статьях или заметках в интернете, а о USC (Свод Законов США). Здесь нужно отметить, что Свод Законов США огромен до неприличия. За всю историю существования этого государства, ни один закон отменен не был, окромя отмены знаменитого Сухого Закона в 1933-м году, насколько мне известно. Для этого была даже принята отдельная, 21-я поправка в Конституцию США, а вот добавлено законов было превеликое множество. Ничего и близко похожего я не обнаружил. Я – первый, кому удалось вырваться из «цепких лап» хваленого американского правосудия.Содержит нецензурную брань.

Как я «нагнул» юридическую систему и вышел на волю из тюрьмы США

Эпиграф.

Мне теперь по душе иное…


И в чахоточном свете луны,


Через каменное и стальное,


Вижу мощь я родной стороны.

Сергей Есенин.

Середина весны 1999-го года. США, Штат Аризона. Пустыня. До мексиканской границы около 50-ти миль. Автомобильная трасса, на которой находится самая затрапезная, внешне – несколько убогая автобусная остановка. Около неё притормаживает минивэн, из которого выходит человек в цивильной одежде с неким узлом, где находился его нехитрый скарб. Минивэн тут же срывается с места и на приличной скорости уносится вдаль по трассе. На автобусной остановке никого нет. Машин на трассе тоже нет. Человек, оставшийся на этой на остановке – ваш покорный слуга. Местное время – около 20-00. Температура воздуха в это время уже довольно приемлема для организма – около 30 градусов по Цельсию. На остановке есть расписание автобуса – в единственном числе. Ибо он (автобус) проходит здесь один раз в сутки, в 22-30 по местному времени. Денег у меня ноль. Билета на автобус тоже нет, да и билетной али еще какой кассы в обозримом пространстве не наблюдается. В животе уже урчит, ибо последний раз я поел в 13-00. Как вы уже, наверное, догадались, я только что «ужом» выскользнул из тюрьмы на волю.

По правилам тюремного распорядка, меня должны были накормить ужином, который состоялся в той тюрьме с 18-30 до 19-30. Но, меня выдернули из «моего» блока сразу же после обеда и безо всяких объяснений поместили в карантинную зону этой тюрьмы. Что само по себе является нонсенсом, ибо карантин проходят только новоприбывшие в тюрьму. Эта тюрьма являлась и является частной и была, относительно других тюрем, довольно приличным заведением, если рассматривать ее в этом контексте. В ней я находился с ноября 98-го года. Из тюремного персонала меня там знали почти все, и очень многим из сидельцев моя персона была знакома тоже. Тому было несколько причин, о которых я расскажу здесь несколько позже.

В карантинной зоне я находился один, и каково же было мое удивление, когда к моей камере-клетке (открытой, против всех тюремных правил) строевым (!) шагом подошли начальник тюрьмы (Warden) и парочку его заместителей. Они громко спросили мое имя и мой тюремный номер (как будто они и так его не знали), затем сверили информацию с моим тюремным браслетом (в тюрьмах США вам надевают в каждой тюрьме свой браслет, с номером и вашим фото). И только после этого начальник тюрьмы вручил мне объемный почтовый пакет, и попросил меня проверить при них целостность этого пакета, а после – вскрыть его в их присутствии.

Обычно все почтовые пересылки они вскрывают и так, доставляя тебе уже открытое письмо или пакет, ибо цензуру никто не отменял. Поэтому, в ответ на мое изумленное лицо, начальник тюрьмы пояснил, что именно этот конверт положено вскрыть в его присутствии. Сказать, что я был удивлен – не сказать ничего. Адрес на конверте гласил, что он был отправлен из офиса Генерального Прокурора США, из города Вашингтона и предназначался лично мне. Ф.И.О. и мой тюремный номер именно этой тюрьмы. После того как я вскрыл этот конверт, в присутствии этих официальных лиц, они дружно развернулись и строевым шагом вышли из моей камеры.

Ознакомиться с официальными бумагами полагается в одиночестве, тем более с бумагами такого пошиба. Так мне через плечо пояснил начальник тюрьмы в ответ на мой немой вопрос. Внутри конверта была стопка бумаг, некоторые из них были написаны от руки и моим почерком. Была еще куча официальных бумаг из различных тюрем различных штатов, в коих я побывал. Медицинские документы о моем здоровье (отличном, нужно заметить) и письмо одного из помощников Генерального Прокурора США (копия которого направлена была и начальнику этой аризоновской тюрьмы – эта пометка стояла на моем письме). Письмо о том, что Janet Reno (Джанет Рино – это Генеральный Прокурор США на то время) в силу своей занятости, не может прибыть в Федеральный Суд города Феникс, штат Аризона на судебное разбирательство по моему делу. Согласно американским законам, при стечении таких обстоятельств, я подлежал немедленному освобождению из тюрьмы и с меня снимались все обвинения.

На тот момент я знал теоретически о том, что так и должно быть. Но, это из книг, из талмудов, а в реальности я никогда такого не встречал. И не знал никого, кто бы имел такой опыт. До этого самого дня. В этой призрачной реальности, я с трудом верил, что меня вот так запросто, ни за здорово живешь, просто возьмут и отпустят на волю. Тем более что данная тюрьма расположена посреди пустыни. И у меня на руках нет судебного решения о моем освобождении – ибо никакого суда не было и в помине. Ну, письмо от Генерального Прокурора, и ЧаВо? Там ведь не написано: милостиво отпустите на волю сего бедолагу, намаялся он сердешный в палатах каменных посереди пустыни окаянной! Одни вопросы в голове и ни одного ответа…

…Аэропорт Лос-Анджелеса, огромное подвальное помещение полное людей. «Мексы, мексы кругом, будь им пусто – человек в исступлении кричал». Это, перефразируя В. Высоцкого известную песню, мои мысли в тот момент. Освещение так себе, не мрак, конечно же, но и нитку в иголку не вденешь. Навскидку – человек 200 сюда напихали. Люди мужеского полу и латиноамериканского происхождения. Все одеты в свое, цивильное. Оно вроде и не тесно, но унитаз один – в противоположном конце зала. К нему еще потолкаться нужно. В помещении ничего нет – сплошной бетон. Даже унитаз стоит просто в углу, без загородок. Гул в помещении стоит, как в пчелином улье. Вроде, никто громко никто не разговаривает, но все же.

Вы, наверняка видели картину, как течет ручей или небольшая речушка и огибает большой валун со всех сторон. А я в этом помещении наблюдал картину полностью противоположную: из противоположной стороны помещения, строго в мою сторону двигался валун, а ручей из людских тел сам собой раздвигался. Валуном был белый человек, просто огромных размеров. Он на голову был выше всех мексов, и, казалось, не замечал их вообще. Его взор был устремлен прямо на меня. И он уверенно, раздвигая людские тела, двигался в моем направлении, создавая иллюзию ручья и валуна.

Когда до меня ему оставалось около 10-ти метров, я разглядел его детально. Лицом и причёской он был похож на российского боксера Валуева, правда, ростом чуток поменьше. Но, это был сплошной кусок мяса, если можно так выразиться. Килограмм на 110-120 навскидку. Но, при этом – удивительно добродушное выражение лица.

«Человек, ты откуда?» – был его первый вопрос на ужасном английском, с русским акцентом. «Советский Союз, 5 лошадиных сил» – был мой ответ ему по-русски. «Гриша, Григорий» – зарядил он лыбу на 44 зуба. «Давай вместе держаться» – предложил Гриша. «А куда мы денемся с подводной лодки? Конечно вместе» – отвечал я. Мы с тоской оглядели это подземное помещение: из белых людей нас только двое, негров вовсе нет. Как, впрочем, и представителей восточных культур и индейцев. Одни мексы, впрочем, так в США называют любых латиноамериканцев, вне зависимости от их страны происхождения.

Гриша оказался из Сакраменто, столица Калифорнии, если вдруг кто не в курсе. Большая деревня, а не столица. Это так, между нами, девочками. Как и у большинства русских бандюков из Сакраменто, у него были статьи за автомобильные дела: угоны, сборка-разборка, незаконная регистрация, пьянка за рулем и еще с пяток статей по мелочи. Лет на 7-10 его срок по совокупности, я так прикинул. Вопросы о статьях в амеровской тюрьме не принято задавать, ты о них узнаешь, если человек сам поведает тебе. Добровольно. Иначе – это моветон.

Гриша не знал, куда его направляют. Не знал и я своего направления. Мы «выдернули» парочку вменяемых на вид мексов и поинтересовались у них – куда их отправляют? Никто ничего не знал. Это наше состояние души и тела продолжалось часов 8-10, сложно сказать точнее, так как наручных, али еще каких часов ни у кого не было. Мы были просто заперты в этом подвальном помещении и все. Вся охрана находилась за дверьми, окон не было. Просто горели лампы дневного света, и понятия день-ночь напрочь исчезают. Лишь дважды за это время заходило несколько охранников с тележками, на которых были кучи бумажных пакетов с бутербродами и яблоком. Это стандартная кормежка на пересылке.

Неожиданно началась суматоха: в помещение зашло около десятка охранников в форме федеральных маршалов с ящиками цепей и наручников. Принесли парочку деревянных лавок и усадили на них с десяток мексов. Стали заковывать в цепи. Выглядело это так: надевались наручники спереди, затем «наножники». Это, то же самое, что и наручники, только соединены между собой цепью. Длина шага коротенькая – около 50-ти см. Затем отдельной цепью опоясывается пояс, и эта цепь так же соединяется и с наручниками, и с «наножниками». И, да. В наручники вставляется металлическая распорка в виде коробочки размером со спичечный коробок. После этого, практически невозможно манипулировать руками, в попытке открыть и снять наручники. Эта коробочка имеет свой замок. И в таком виде людей уводили через двери куда-то.

Дошла очередь и до нас с Гришей. «Смотри, сейчас цирк будет» – усмехнулся он. «В смысле, цирк? Ты чего удумал?» – забеспокоился я. «Не боись, у них просто не будет моего размера наручников» – важно произнес он. Я не понял его. Наручники, вроде безразмерные, то есть одинаковы для всех человеческих телосложений. Гриша показал мне свою кисть – слоны и бегемоты нервно курят в сторонке. К примеру, его кисть в обхвате будет размером примерно в 2-2,5 моей кисти. Реально широченная кость от природы. Так и вышло. Маршалы доставали из ящиков наручники для Гриши один за другим и примеряли – ни одни не подходили. Им не хватало пару сантиметров, чтобы завести их в защелку кольца, если кто знаком с устройством наручников. Эти идиоты примерили около 15-ти наручников, прежде чем до них дошло, что размер наручников стандартный для всех и дальнейшие манипуляции с ними просто бессмысленны.

Наконец, один самый смекалистый маршал предложил заковать его руки «наножниками», ведь они размером поболее в диаметре. Заковали и довольные стали обсуждать между собой эту неожиданную со всех сторон ситуацию. «Идиоты, на ноги-то что наденете мне?» – Гриша ухмылялся. До маршалов с трудом дошел этот вопрос на корявом английском языке. После примерки 10-15-ти «наножников», которые тоже не защелкивались на его «слоновьих» ногах, маршалы крепко призадумались. Выход нашелся с Гришиной подсказки (у него подобное случалось не впервой) – ему ноги увязали пластмассовыми хомутами, которыми обычно подвязывают деревья и кустарники.

Далее нас всех погнали наверх, к самолету. Есть такие специальные тюремные самолеты. Самолет находится на отдельной полосе общегражданского аэропорта. Погрузка в самолет производится тоже по десять человек. Путь от здания аэропорта (где-то на его задворках) до самолета охраняется маршалами и еще дополнительно кружит небольшой вертолет прямо над головами – метрах в 20-30-ти. В вертолете два снайпера с оптикой. Выглядят тюремные самолеты так же, как и обычные, только кресла там из пластмассы, как в трамвае. Нас с Гришей посадили рядом и дополнительно приковали еще и к креслам, там есть специальные приспособления для этого. Не только нас – всех арестантов. «Куда летим?» – поинтересовался я у маршала. Именно маршалы отвечают, кроме прочих своих обязанностей, за перевозку заключенных. «Аризона» – ответил тот. «В тех краях я еще не бывал, а ты?» – мой вопрос Грише. Он тоже не бывал. Если честно – меня бил легкий мандраж.

Летели мы часа два, может чуть больше. Маршалы с нами в полете не общались от слова совсем, по инструкции. Туалета на борту самолета (для маршалов туалет имеется) тоже не предусмотрено – типа, терпите родимые сидельцы до посадки. Как-то так. Аризона считается самым «водянистым» штатом в США, то есть, там находится наибольшее количество рек, озер, ручьев и прочих водоемов на метр квадратный. Но, они располагаются на севере штата. Мы летели не высоко, и под нами была пустынная местность и невысокие горы. Летели над южной частью Аризоны, где с водоемами явная «напряженка».

По пути мы общались с Гришей, и я задал ему наиболее интересовавший меня вопрос: «Кем ты работал в Союзе?» Я не поверил своим ушам – дамским парикмахером! Как его пальцы-сардельки пролезали в кольца ножниц – загадка века! Как его рожа не отпугивала посетительниц – из той же серии. С его слов, у него были постоянные клиентки, желавшие подстригаться именно у Гриши.

Приземлились мы в окрестностях города Tucson и оттуда уже, на тюремных автобусах нас доставили в необычную тюрьму. Ехали мы до нее довольно долго: часа 3-4. «По-моему нас привезли в дурдом!» – тихо сказал мне Гриша на ухо, когда нас завезли собственно на территорию тюрьмы. У него были все основания так говорить, а у меня верить этому. Первое, что бросалось в глаза так это то, что ВСЯ охрана была в белой форме, как моряки на параде. Перед каждой дверью лежали КОВРИКИ с надписью: «Добро пожаловать»!..

…А как все хорошо начиналось! Калифорния, «мой» небольшой, но очень красивый городок, прямо на побережье Тихого океана. В 150-ти метрах от океана расположен дом средних размеров на 3 спальни. В гостиной, смотревшей прямо на океан, одна стена полностью стеклянная. Дом относительно новый – 10-ти лет отроду. При доме гараж на 3 машины. В гараже машина одна – Мерседес Е430. Черный весь – изнутри и снаружи. Бассейна нет (он здесь и не нужен), но есть японский миниатюрный сад – все растения и деревья как бы игрушечные. Имеется счет в банке. На счету поболее $ одного миллиона.

Присмотрен еще один дом на продажу, неподалеку. Идет подсчет выгоды от покупки-продажи оного. Ваш покорный слуга поймал за хвост «Синюю птицу». Сбылась мечта идиота – я стал миллионером. К слову, побыл я им около 2-х недель. Идиот в кубе – это я сейчас такого мнения о себе тогдашнем. Ну, что мне стоило прогнать тогда деньги через оффшоры и открыть какую-нибудь церковь с какой-нибудь дурацкой религией «от балды»? Если кто не в курсе – в США любая церковь от любой религии освобождена от уплаты налогов. Религия, вообще, самый успешный бизнес всех времен и народов.

Для официального прикрытия я все еще работаю таксистом на своей машине. Где-то раз в неделю я завозил наличность в банк и клал на свой счет. В то время в моем городке в такси вы могли расплачиваться только наличными деньгами. В больших городах, вроде Лас-Вегаса, Сан-Франциско или Лос-Анджелесе вы могли платить и кредитной карточкой, но хозяин моей таксистской компании посчитал, что ему будет не рентабельно устанавливать в машины устройства для оплаты поездки при помощи кредитной карты.

Ведь и VISA, и MasterCard и тем более American Express забирают себе долю, за возможность оплаты клиентом с помощью кредитной карточки. Первые 2 компании берут 2%, а AmEx – 5%. Дороговато для небольшой компании такси. Но, для меня это как раз было очень удобно. Никто не знал, сколько я зарабатываю в реальности. Об этом я писал более подробно в одном из предыдущих опусов.

В один из прекрасных калифорнийских дней, я заехал в свой банк и, как обычно, протянул кассирше свою скромную наличность. «А Ваш счет заморожен» – ошарашила меня она. «Кем?» – еще не понимая всей серьёзности ситуации, вопрошал я. «Я не в курсе, Вам нужно обратиться к директору этого филиала нашего банка» – был ответ кассирши. Было видно, что она действительно не в курсе происходящего. Она – всего лишь биологический винтик в огромной финансовой машине.

Я прошел в кабинет к ее начальнице Мелиссе (мы нравились друг другу и слегка флиртовали, но дальше этого не заходило) и задал тот же вопрос. «IRS» – ответила Мелисса.

IRS (Internal Revenue Service) – налоговая служба в США. Если кто вдруг не в курсе – неуплата налогов в США является преступлением №1. И только за ним, в списке особых преступлений следуют: покушение на убийство или убийство Президента США и покушение на убийство или убийство орлана, это который на гербе США и является официальным символом этого государства. Мало кто в США знаком с налоговым кодексом своей страны. Даже сами налоговики, закончившие соответствующие солидные и не очень солидные заведения, курсы бухгалтеров и прочие образовательные притоны очень слабо разбираются в налоговых подводных течениях. Все дело в пытливости ума и заградительных барьерах власти имущей.

При получении финансового образования в США, вам дают лишь выборочные выдержки из налогового кодекса. Сам кодекс тоже огромен по своему объему информации. Как и в случае с уголовным и гражданским Сводом Законов США, туда добавляется множество новых поправок, но не упраздняются предыдущие. Налоговый аппарат в США очень мощный и агрессивный. Налоги взимаются за каждый «чих». Иначе откуда в бюджете США столько денег на вооружения, на различные революции за рубежом, на развитие собственной экономики и образования, на долбанных либерастов во всех странах и на всех континентах? Вы не задумывались?

Один из моих жизненных принципов: хочешь победить своего врага – изучи его досконально. Налоговый аппарат США, волей случая стал моим врагом. Вернее, так: он им и был, просто я об этом не знал, а мне никто не подсказал. И я стал изучать своего врага уже после того, как попал к нему в лапы. И был связан по рукам и ногам: и в прямом смысле, и в переносном. Кстати люди, работающие на IRS, тщательно скрывают этот факт по простой причине: их ненавидят ВСЕ жители США. Я знал одного такого человека, бывшего работника IRS. Он случайно выболтал мне этот факт и затем умолял меня не раскрывать никому эту информацию. Я дал ему свое слово и держу его.

Так вот, основным постулатом Налогового кодекса США является следующее: налоги в казну США должны платить лишь люди, которые занимаются алкогольным, табачным, оружейным, нефтегазодобывающим, а также золотодобывающим бизнесом. Равно как и сами бизнесы тоже. А еще люди, работающие ВНЕ территории США. Как видите, большинство людей и бизнесов, которые расположены и зарегистрированы на территории США, НЕ должны платить налоги.

Только вам этого никто не скажет и не подтвердит. Вам просто везде и всюду говорят, что нужно банально заполнять налоговые декларации к 15-му апреля каждого года. Начиная с первого класса школы, вы будете это слышать отовсюду. И вы будете делать это, как и все вокруг. На автомате, совершенно не задумываясь об этом. А если вы начнете задавать критические вопросы на эту тему, то на вас будут смотреть с недоумением, это как минимум. Как говорят в Одессе: «Что скажет двор?!»

Мне повезло – я встретил в тюрьмах тех немногочисленных людей, которые начали разбираться в этой теме на свой страх и риск, и справились, представьте себе. Да, предвидя ваши ехидные вопросики, докладываю – им (эти людям) вменяли статью за «неуважение к суду» и максимальный срок за это – 180 дней. Один ушлый человек так красиво смастерил схему с этими налоговыми лабиринтами – пальчики оближешь. Он отсидел свои полгода, но приобрел гораздо больше. Поверьте, моему слову – оно того стоит.

Я еще крепко подумаю, стоит ли раскрывать эту схему. Настолько она мне приглянулась. Я ее еще не опробовал – по моему разумению ее стоит еще отшлифовать советскими мозгами. Там есть, что подправить да «подкрутить». Но, в то золотое для меня времечко, я еще не обладал всей этой информацией и не воспринял ситуацию серьёзно. Я решил, что мне нужно сходить в офис IRS и прояснить ситуацию лично. Я их (IRS) недооценил. Мне уже была приготовлена ловушка, да так искусно приготовлена! Любой разведчик и диверсант вам подтвердят, что максимального эффекта вы добьетесь только быстрым и неожиданным ударом туда, где его не ожидают совсем…

…Стоять или сидеть на этой депрессивной остановке автобуса было очень скучно и жарковато. Голову мне сверлила постоянная мысль – что же делать? Где взять денег на автобусный билет? От охранников тюрьмы я уже знал, что проходящий здесь автобус довезет меня прямехонько до Лос-Анджелеса. А оттуда, до дому еще 400 миль. Что тоже стоит денег. Телефона на этой остановке не было. А он мне нужен был позарез в данной ситуации, больше чем еда и вода. Я стал вглядываться в горизонт и увидел там, нечто похожее на автозаправку. Без всяких мыслей и планов я двинулся к ней. Идти мне было около мили, а, как известно – для бешеного кобеля 7 верст не крюк.

Чудеса случаются. На автозаправке был телефон (я не встречал в США заправок без телефона) и мало того: на двери висела наклейка Western Union. Это система мгновенного (в отличие от РФ) перевода денег по всей территории США. Телефон на заправке обычный, платный. Но, в США вы можете позвонить любому абоненту collect call. То есть, за счет абонента с согласия оного. Очень удобная штука, при определенных обстоятельствах.

Я набрал своего друга, он долго не мог поверить, что я на свободе. Я, предварительно узнав, сколько примерно будет стоить билет на автобус до Лос-Анджелеса, попросил его переслать мне $100 на эту заправку. Через 15 минут (ровно столько ему потребовалось времени доехать до ближайшего отделения Western Union, ибо эта услуга через интернет была еще не доступна) у меня были деньги на билет, кофе и пачку сигарет.

Я затрудняюсь даже описать момент блаженства первого глотка нормального кофе (после тюремной бурды) вкупе с сигаретой. Нечасто выпадали такие моменты в моей жизни. Не часто… Я узнал у персонала заправки, когда автобус прибывает в Лос-Анджелес (около 14-00 следующего дня) и попросил своего друга встретить меня на автомобиле, на автовокзале. Договоренность была достигнута. Добрался я без происшествий, кроме одной забавной ситуации по пути.

Несколько раз в пути автобус останавливался на гораздо более цивилизованных остановках и некоторые пассажиры, в том числе и я, выходили покурить. Я отходил к заднему колесу и курил там, в одиночестве – после тюрьмы меня утомляли и нервировали группы людей. На одной из таких остановок, человек, ожидавший другого автобуса ночью, двинулся к нашему автобусу с целью разжиться табачком. Из всех курящих пассажиров он подошел ко мне. Он извинился за свою просьбу, объяснив ее тем, что он только откинулся с тюрьмы (другой) и добирался до дому как мог.

Естественно, я ему дал парочку сигарет. Мы оба улыбнулись такому загадочному стечению обстоятельств. Друг встретил меня в Лос-Анджелесе и всю дорогу до дому мы посвятили рассказам и расспросам. Одна маленькая деталь – в узле у меня находились очень важные для меня вещи, которые я умудрялся перевозить с собой из тюрьмы в тюрьму, через все пересылки. Как-то: большая пластмассовая кружка, всевозможные нитки и веревочки, несколько книг и тому подобная рухлядь, за которую я дрожал и шел на определенные жертвы. На воле я уже смотрел на эти «сокровища совершенно другими глазами и без сожаления опустил этот узел в урну на автозаправке…

…Это была федеральная частная тюрьма. В ней разрешалось курить, кроме всех прочих вольностей, которых я не встречал в других тюрьмах. Нас на неделю поместили в карантинный блок. Белыми людьми здесь были только мы с Гришей. Карантинный блок был отделен от остальной тюрьмы колючкой с КСП. Была небольшая зона для прогулки, раз в день на час. Порции еды были чуток побольше, чем в других тюрьмах. Что меня неимоверно радовало, ибо я только недавно спрыгнул с голодовки. Спасибо Грише – он меня подкармливал, выделял со своей пайки.

Ему было тут очень скучно, он еще не привык к одиночеству, а мои книжки были на английском, с которым он явно не дружил. На первой же прогулке нас с ним окружили с десяток мексов: как вы сюда попали, гринго (белый американец, это в переводе с испанского языка)? – Мы не гринго. – А кто же вы? – Русо. – А это где? – Я руками показал шар и воображаемый континент Америки на нем. Затем показал на противоположную часть шара – оттуда.

Мексы глядели на нас как на слегка «чокнутых» индивидуумов. Один из них присел на корточки и пальцем нарисовал в пыли круг. На нем коряво изобразил континент Северной Америки. Ну, в его представлении. Разделил этот континент пальцем на 2 части. Показал на верхнюю часть – это США, затем показал на нижнюю часть – это Мексика. – Так вы откуда будете, гринго??? Меня редко кто или что может вогнать в ступор. У мексов это получилось на пять баллов! Ни у меня, ни у Гриши не было ответа на этот вопрос…

… Ближайший офис IRS находился в Сан-Хосе, где-то в 120 км от «моего» городка. Час езды в одну сторону. По моим расчётам я терял полдня, а то и весь день. Но, эту проблему нужно было срочно решать. Правда, у меня было еще одно дельце, которое по степени важности стояло на одну ступеньку повыше…

… Дело в том, что мой лучший друг не так давно купил себе крутой, быстрый и дорогой спортивный мотоцикл, вступил в клуб таких же «оторванных» мотоциклистов и, рассекая по большим и малым дорогам Калифорнии, плевал на все ограничения скорости. Оно и понятно, ибо этот мотоцикл был «бешеным», если говорить о его скорости. Само собой, что такое поведение мотоциклистов на дороге категорически не нравилось всем окрестным копам, и они при всяком удобном случае или просто из спортивного азарта, пытались ловить мотоциклистов за нарушение скоростного режима. Устраивались засады, или же просто, любой свободный от своих обязанностей полицейский, завидев или заслышав мотоциклиста, старался поймать оного на «горяченьком».

Когда они (мотоциклисты) были в стае, то поймать их копам было сложно. Они выставляли «охранения» на подступах к тому месту, где они «веселились» и снимали свои трюки на видеокамеры. Но, когда упоротые мотоциклисты выделывали свои чудачества поодиночке – они становились легкой добычей копов. Мой друг, как раз и относился к категории «самых упоротых», вкупе с еще одним нашим приятелем – обладателем не менее спортивного мотоцикла. Они вдвоем отправлялись подальше от побережья океана – выжать скорости по максимуму из своих лошадок. Их тут поджидали как CHP (аналог ДПС в РФ), так и различные шерифы… Их тормозили и вручали им штрафные квитанции, за превышение скорости. И эти 2 «засранца» сразу же бежали ко мне поплакаться (как угнетают бедных мотоциклистов в США – просто тирания и узурпаторство) и просить помощи.

Я к тому времени уже поднаторел в законах, касающихся ПДД и прочих бытовых неурядиц. И на регулярной основе «отмазывал» своего друга на судах от штрафов. В США, для нарушителей ПДД есть свой суд. Но, он не является судом в полном смысле этого слова. Даже судья там «неполноценный». И его должность называется commissioner, а не судья. Он разбирает в суде дела, которые относятся лишь к «легким» нарушениям ПДД. Если же речь идет об управлении автомобилем под воздействием алкоголя или наркотиков, аварий, с причинением вреда здоровью любой степени тяжести, прочих нарушений, относящихся к уголовным нарушениям и (ВНИМАНИЕ!) превышение скорости – свыше 100 миль в час, то такие нарушения уже разбираются обычным районным судьей в уголовном суде.

Как правило, я, выяснив у друга все мельчайшие обстоятельства получения им штрафной квитанции за превышение скорости, изобретал линию защиты в суде. Стандартная процедура в суде выглядит так: полицейский, который вас «поймал», излагает при вас ваше нарушение и, собственно процедуру отлова вас. Зная мелкие детали стандартного полицейского регламента, совсем несложно выправить ситуацию в нужною вам сторону. Необходимо просто немного смекалки. Слово полицейского в суде весит больше вашего при любом раскладе. Если же вы были один во время нарушения ПДД. Если есть свидетель, находившийся в это время в авто с вами, и подтверждающий ваши слова (естественно, трезвый, как стеклышко), то ваши обоюдные слова, по весу сравниваются со словами полицейского. А вот если свидетель сторонний, то есть который видел ситуацию НЕ из вашего авто, а со стороны, и его показания подкрепляют вашу версию – ваши шансы на выигрыш этого дела стремятся к 100%…

…По мнению мексов, мы были непонятными существами с другой планеты. Их мозгам была не по силам сама мысль, что белые люди есть еще где-то на планете Земля, кроме США. Да и какие еще «другие» белые могут оказаться в американской тюрьме? Все наши с Гришей пояснения об устройстве этого мира натыкались на стену непонимания и неприятия. Дальше будет понятнее, когда я приведу парочку житейских примеров. А, в общем и целом, мексы довольно дружелюбный народ. Хотя, я объясняю это тем, что им пришлось волей-неволей жить бок о бок рядом с насквозь непонятными им людьми. Что же касается меня с Гришей, то данная ситуация просто забавляла нас и не более того. Они для нас были вроде туземцев.

Карантинная часть тюрьмы была полностью изолирована от остальной части. Камеры были рассчитаны на двух человек, и мы с Гришей коротали время за разговорами, почти не общаясь с остальным населением карантинного блока. Как и в других тюрьмах, в этой тоже был ларек, в котором можно было отовариться раз в неделю. Правда, ассортимент товаров здесь был гораздо шире и лучше. У меня с собой было немного денег, и я заказал себе пару пачек сигарет и банку кофе. Кипяток был в любом блоке бесплатно.

Гриша не курил, но терпел мой дым, хотя его почти и не было – вытяжка в этой тюрьме работала весьма исправно. Одним карантинным вечером, дверь в нашу камеру распахнулась дуновением кондиционера (она не была заперта на замок до отбоя) и в камеру протиснулся сначала объемный живот, а за ним и носяра, явно армянского происхождения. Живот был облачен в тюремную робу цвета хаки (карантинная роба была зеленого цвета). «Здорово, пацаны! Есть курить?» – к такому носу прилагался и армянский акцент. Но, вещание происходило на великом и могучем, иначе – на русском. После культурного и познавательного общения с мексами, это был второй шок! Так и до инфаркта можно докатиться невзначай…

…Где же найти такого свидетеля, который даст нужные вам показания? Учитывая тот факт, что показания будут насквозь подогнанными под мою версию событий. Да, нигде и никогда вы не найдёте американца, который бы в суде, под присягой, давал придуманные показаний. Другими словами – лгал под присягой. Америкосы относятся к судебной присяге максимально серьёзно, даже благоговейно, я бы сказал. Они искренне считают, что в жизни все так, как в кино. Самые догадливые из вас уже поняли, что таким свидетелем у своего друга выступал ваш покорный слуга.

Для меня это, словами небезызвестного Карлсона – «пустяки, дело-то житейское». Как правило, я ездил с другом на место «происшествия» и тщательно изучал местность. После этого мы с ним согласовывали мою версию слово в слово. У моего друга в собственности находилось несколько машин, и мы с ним выбирали одну, на которой я, якобы ехал в тот день и в то время по каким-то делам. В зависимости от обстоятельств, мы могли согласовать по каким именно делам я ехал. Если коротко, то мои показания в суде сводились к следующему: я сторонний автолюбитель (или не сторонний), ехавший по своим (или не своим) делам и наблюдавший всю картину остановки мотоциклиста от начала и до конца.

По стандартной полицейской процедуре (в Калифорнии) для того, чтобы зафиксировать скорость транспортного средства, которое вы преследуете, полицейский автомобиль должен пройти ПЕРЕД ДЕЖУРНОЙ сменой калибровку соответствия спидометра автомобиля и реальной скорости. И предоставить по требованию в суде эту калибровку на бумаге. Задним числом не выйдет. Компьютер все помнит. Это раз. Полицейский автомобиль должен преследовать транспортное средство на протяжении полутора миль, для того чтобы зафиксировать скорость оного. Это два. На протяжении этих полутора миль, полицейский НЕ ДОЛЖЕН терять визуального контроля с преследуемым транспортным средством. Это три.

Просто показания радара (они установлены в любом полицейском авто, как спереди, так и сзади) не принимаются судом, так как во время погони наблюдается разно-скоростной режим транспортных средств и непрямолинейность движения. Кроме того, в зону действия радара может попасть другое транспортное средство, кои на дороге тоже встречаются в избытке. Это четыре. Хайвэи и фривеи в Калифорнии, как правило, прямые. Чего не сказать о второстепенных дорогах, которые просто огибают холмы. А именно такие дороги и выбирают незадачливые мотоциклисты. Там и движение гораздо менее интенсивное, и складки местности помогают. Правда, были случаи, когда складки местности мешали. Кто-то уже догадался, какие показания давал я на суде, как «свидетель»?..

…Назовем его просто Ара, без сарказма и иронии. Я действительно забыл, как звали того армянина. Помните, был такой советский актер из Грузии Мамука Кикалеишвили? Так вот, внешне Ара был его копией. Такой шарообразный товарищ, в смысле фигуры-фактуры. Но, при этом, он очень подвижный. Даже не так, Ара не двигался, а плавно и быстро перетекал с одного места в другое. Кажется, это называется «пластикой».

После легкого ступора, из нас с Гришей посыпались вопросы к Аре. Кто, что, откуда, куда? Ну, вы поняли этот поток сбивчивых вопросов. Ара поведал нам, что на территории этой тюрьмы есть русские, армяне, один грузин и даже болгарин. Сделаю оговорку, данное место заключения скорее является зоной, в российском понимании. Ибо это территория в пустыне, на которой есть каменные бараки и много территории – огромный стадион.

Рабочих зон здесь нет, никто не работает в промышленном масштабе, как на советских (российских) зонах. Лес тоже никто не рубит. Ха-ха. Здесь и трава не растет, только огромные кактусы вдалеке и какие-то саксаулы. Я не знаю, как называются эти перекати-поле. Но, они за колючкой растут и перекатываются себе. На территории ни единого растения – да. Что там растения! На стадионе была одна муравьиная норка, где жили 10 или 11 пустынных (мое название, не научное) муравьев, просто огромных, поболее наших лесных в 2 раза. Так вот, каждый из этих муравьев имел собственное имя и на прогулке им арестанты таскали всякую разную еду.

«Через 2 дня вас переведут, собственно на зону» – чревовещал Ара. «Там мы все живем компактно в одном блоке. Начальник блока – мой друган, я договорился с ним и вас переведут в наш блок» – примерно таков был поток информации, который мы услышали от Ары в первые две минуты. Начальник блока – друг?! «А начальник тюрьмы – нет, случайно? Мне тут в субботу по девочкам в соседнюю деревню пройтись нужно, а может ты сумеешь договориться за меня?» – у меня на автомате выскакивает сарказм, когда я слышу необоснованные понты. Ара, он и в Африке ара. Вот психология у людей! Ты сначала поинтересуйся, с кем ты дело имеешь, а уж потом.… Как-то так в моем понимании.

Он вообще оказался странным парнем, как показали дальнейшие события. И не в плохом, и не в хорошем смысле этого слова. Просто странным. Ара закончил в Москве Российскую академию музыки имени Гнесиных. Вроде, как по классу дирижера, это с его слов. В штатах музыкальная карьера у него не пошла, и он сменил музыку на наркоту. Такая вот метаморфоза. В том смысле, что торговать ею стал – в промышленных масштабах. Ну, и соответственно, срок у него тоже был в «промышленных» масштабах. Похоже, что он не только торговал в этих масштабах, но и употреблял в тех же масштабах. Иначе было довольно странно объяснить резкие перепады его мыслей, слов и поведения. Нас действительно, через неделю перевели на общую зону, как Ара и говорил…

…На судах моего друга (мы не скрывали от судьи, что являемся друзьями) я обычно говорил, что в целях страховки и просто на всякий случай, я сопровождал своих друзей на автомобиле определенной марки. Или же мы все ехали по одному делу. То ли просто покататься в хорошую погоду, али на пикничок какой с девочками. Смысл моих показаний сводился к тому, что кроме моих друзей на мотоциклах, обязательно присутствовали еще и другие мотоциклисты.

Как правило, девушки на мотоциклах похожего цвета. Заблаговременно были сфотканы девчонки – мотоциклистки из их клуба, на мотоциклах того же цвета. Наши с другом показания сводились к тому, что полицейский остановил совсем другой мотоцикл, непричастный к событию, на котором и ехал мой друг. А истинный нарушитель скорости – девушка (возможно) на точно таком же мотоцикле и по цвету и марке. Которой поступил срочный звонок, и ей нужно было немедленно мчать куда-то. Вопрос жизни и смерти, суть которого мы не знаем.

Никаких девчонок в суд никто и никогда не вызовет, ибо это «their saying», показания лица или лиц, отсутствовавших в момент событий и излагающих субъективную точку зрения либо же домыслы. И ни один суд не принимает показаний такого стороннего лица. Мы убеждали судью, что во время погони полицейский потерял из виду мотоцикл нарушителя на какое-то время. И когда он увидел мотоцикл, то остановил ошибочно моего друга. Из-за шлема, не то что лица не видно, а практически невозможно отличить пол мужской от женского. Другими словами, был остановлен не собственно нарушитель, а другой мотоцикл. Это я просто привел пример одной из гипотетических версий…

…Меня с Гришей перевели в блок, где и находились все «русские». Действительно, как и говорил Ара, там было то самое количество выходцев из СССР, не считая болгарина в возрасте. Блок был стандартным в 2 этажа, рассчитанным на 60 человек. Все остальные сидельцы были мексами. Все «русские» занимали камеры на 2-м этаже. Наш Ара был единственным, кто один занимал 2-х местную камеру. Оно и не мудрено – почти все пространство его камеры занимало электронное пианино. Я не знаю, как оно правильно называется. Ему, как музыканту, пианино на его Д.Р. «родственники» подогнали в подарок.

Оно (пианино) работало от электричества, коего в камерах естественно не было, розетки были только внизу, где находились столы и телевизоры. И пару-тройку раз в неделю Ара стаскивал пианино вниз и чего- то там себе играл. У него для этого дела были еще и наушники крутые, и какие-то приспособления из этой музыкальной серии. Я слабо разбираюсь в музыкальных инструментах и прочих не менее музыкальных тонкостях. Не моя тема. Так что, не взыщите. Как показало время, Ара был реально крутым музыкантом. Он безо всяких инструментов, одними губами издавал звуки целого оркестра. Какие-то джазовые композиции исполнял, сочинял на ходу какую-то музыку, и записывал ее. Его аппаратура позволяла это делать. В принципе, он был безобидным индивидуумом.

Остальные 5 армян кучковались между собой, но держались русских. Оно и не мудрено – 2000 сидельцев на этой зоне были мексами, не самыми образованными. Было смешно, но мексам было сложно понять армянские мохнато-кучерявые тела и большие носы, как на подбор. В их словарном и географическом запасе не было слов «Армения и армяне», поэтому их тоже записали в «русо», что в переводе с испанского – русские. Кстати, один «наш» армянин, в далеком прошлом был членом сборной СССР по волейболу.

Собственно, «русские», были 50/50 «сборной солянкой» из РФ и Украины. Я имею в виду названия бывших республик СССР. Разного возраста: от 18-ти до 50-ти. Ничего выдающегося за собой, в преступном мире они не имели. Так, мелкая уголовщина и по недоразумению. А вот грузин был интересной личностью. Я называл его Гоги, и он не был против такой фамильярности. Хотя, его настоящее имя было другим. Во-первых, он был блондином с голубыми глазами. Возраст на то время под 50 лет. В прошлом, он моряк торгового флота, в одном из портов Италии в 1979-м году бежал с советского торгового судна через иллюминатор. Прошел лагеря для беженцев в Италии и Австрии. Затем он перебрался, собственно, в США. Мы с Гоги довольно много общались, но я не задавал ему вопросов о его жизни – он сам рассказывал то, что считал нужным.

В штатах он пошел по криминалу. «Кокосом» торговал в крупных размерах. Такой себе – наркобарон. Что бы было понятно, адвокатом у него был один из адвокатов небезызвестного Майкла Джексона. Да-да, того самого. Дела на этой ниве у Гоги шли довольно успешно, пока ФБР не внедрило в его организацию своего человечка. Гоги вычислил его и заявился к оному, на предмет «поговорить». Поговорили – Гоги попросту расстрелял его, прямо у того на квартире. Удача отвернулась от Гоги.

От «крысы» буквально пару минут назад вышли агенты ФБР, которые услышали крики и возню в квартире вернулись и взяли Гоги на месте преступления. Он еще и отстреливался. «На нем» был пистолет с глушителем и пару кило кокоса. По идее – сидеть ему до конца нынешнего тысячелетия. Один глушитель, даже без пистолета, "весит" на 20 лет. Я уже молчу про труп и кокос. Теперь вам станет понятно, что такое хороший Адвокат. Именно так, с большой буквы. Я не знаю всех тонкостей этого судебного процесса, но получил Гоги в итоге срок в 18 лет. На момент, когда я с ним познакомился, он отсидел уже 13 лет.

Из русских, там был тоже персонаж, заслуживающий уважения. Звали его Серегой. Больше никто и ничего о нем не знал. Он держался особняком ото всех. По утрам на стадионе занимался йогой и читал финансовые газеты, которые выписывал. Он не общался ни с кем. Вроде, как сам он из Питера, и в 90-х имел одну из крупнейших фруктово-овощных компаний в РФ. Вроде еще занимался спекуляциями на фондовых рынках. Это все, что я, да и все остальные, про него знали. Взяли его где-то в Германии, по запросу США…

…Как вы уже догадались, перед тем как ехать в офис IRS, мне нужно было в суде отмазать своего друга от очередного штрафа. То есть, явиться на заседание суда в качестве свидетеля защиты. Обычно суды назначаются на 8-30 утра. В зал судебных заседаний приходит сразу парочка десятков людей, как минимум. По американским законам, когда в первый раз вы приходите на суд – судья зачитывает вам обвинение. Далее он спрашивает, признаете ли вы себя виновным?

Если вы находитесь в суде для разборов легких нарушений ПДД (infraction), и вы признали себя виновным, судья обычно назначает штраф меньше максимального. Вы выходите из зала суда и идете оплачивать свой штраф. Если же нет – вам назначают дату следующего судебного заседания, на которое уже обязан прийти и ваш обвинитель, полицейский офицер, задержавший вас и выписавший вам штрафную квитанцию.

А теперь важно! Если полицейский офицер не явился по ЛЮБОЙ причине на заседание суда, (а судья 2 раза громко запрашивает в зал его фамилию), то с вас снимаются все обвинения, и вы уходите из зала с чистой совестью и чистым послужным списком. Если обвинитель отсутствует в зале суда в ходе судебного процесса – ты чист перед законом. Таков закон, уж простите меня за тавтологию. Методов оплаты несколько как, впрочем, и в РФ в настоящее время. Оно и понятно, это в благодарность за то, что вы сэкономили деньги налогоплательщиков, отказавшись от дальнейших судебных разбирательств. Суды – дело весьма и весьма затратное.

В судах, разбирающих правонарушения средней тяжести (misdemeanor), процедура усложнена. В данном случае, я говорю здесь о правонарушениях средней тяжести, связанных с транспортным средством. Вам, в случае непризнания своей вины, судья предлагает нанять себе адвоката, либо вам будет предоставлен общественный адвокат. Либо вы сами можете представлять себя в суде. О «качестве» общественного адвоката вы можете только догадываться. Я имел дело пару раз с ними. Один меня тупо подставил, а другой дословно выполнял все мои указания. Держитесь от общественных адвокатов подальше. Мой вам добрый совет.

На стороне обвинения, в данном случае, выступает районный прокурор или, как правило, один из его помощников, что более вероятно. А полицейский офицер является свидетелем со стороны обвинения. В данном случае неявка полицейского офицера не является критичной. Прокурор просто просит перенести заседание суда по данному делу на другую дату, и все. Судья всегда удовлетворяет это ходатайство. Есть еще одна юридическая тонкость, о которой мало, кто знает. Даже иммигранты, живущие по 30-40-50 лет в стране, не знают об этом. Дело в том, что когда вы отклоняете общественного адвоката (раз вам его дают по вашему согласию, то понятное дело, что для найма частного адвоката у вас денег попросту нет), вы заявляете судье, что хотите сами представлять свои интересы в суде. Это такое юридическое выражение, которое я перевёл максимально близко к тексту.

По закону судья не имеет право навязать вам адвоката против вашей воли. Обычно все обвиняемые пугаются – я же ведь не знаю всех законов, как я буду себя защищать? Прокурор ведь меня просто переиграет на процессе как несмышленыша. Он ведь знает все законы, а я нет! А вот, ни фига! Я все стадии прошел на этом поприще и ответственно заявляю: хрен им, а не мясо! Вам лишь нужно достаточно уверенно представлять свою точку зрения на суде, опираясь на закон, в нарушении которого вас обвиняют. Один-два закона вам ведь не сложно прочесть?

Далее, по процедуре процесса – судья, «связанный» законом, обязан вам подсказать ваши действия. Например, вы же видели хоть один американский фильм, где есть судебный процесс? Там есть моменты, когда и прокурор, и адвокат выкрикивают: «протестую»! Так вот, когда прокурор хочет вас поймать на этих юридических тонкостях, судья сам останавливает его и вслух подсказывает вам – «протестуйте». Забавная картина получается: судья за вас делает половину работы. К этому его обязывает закон. И на моей практике я наблюдал, что некоторые судьи реально получают от этого удовольствие. Особенно, если они с прокурором не поделили секретаршу в суде – всяко в жизни случается…

…Как обычно я вошел в большое здание суда и направился к доске объявлений, где указано – в каком зале, какой судья и какое судебное дело разбирается. В зале суда, как вы уже догадались, есть несколько залов и судей. Сзади меня раздался голос, обращенный именно ко мне, так как больше вокруг никого не было: «Извините, это не Вы мистер N»? Голос был незнаком мне. Я резко обернулся – сзади меня стояли два аккуратных джентльмена в цивильных костюмах. «Это, смотря, кто интересуется мной»? – я никогда не отвечаю утвердительно незнакомцам. Оба мне протянули свои жетоны…

…Как я уже и говорил ранее, это была частная тюрьма. Вернее, это была зона. Относительно новой постройки – краской там уже не пахло, но и царапин нигде видно не было. Если бы не колючая проволока вокруг, да охрана по периметру и на вышках с оружием – вполне можно было бы принять за базу отдыха у черта на куличках. Основное и самое главное отличие этой тюрьмы – это огромный «стадион», на который можно было выходить 3 раза в день. Утром, после завтрака на час, после обеда на 2 часа и после ужина на час. В принципе это было свободное время для сидельцев, и вы могли заниматься чем угодно, на свое усмотрение. Естественно, не выходя за рамки тюремных правил.

Что бы были понятны размеры «стадиона», я вам поясню, что он в себя включал. 2 (два) полноразмерных футбольных поля для игры в американский и европейский (общепринятый) футбол. 5 (пять) площадок для игры в волейбол. Это то, что расположено прямо под солнцем. Под навесом: 2 (две) площадки для игры в баскетбол, 10 (десять) теннисных столов для пинг-понга. А вот затем шла площадка для совершенно незнакомой никому игры. Абсолютно никто из сидельцев в нее не играл, пока пытливые умы русских товарищей не покумекали и не придумали некие правила. Теперь я знаю, что эта игра сегодня называется «кёрлинг».

Правда, это был ее пустынный вариант. Не на льду, а на отполированном до блеска бетоне. А так – все тоже самое. Правила, которые мы выдумали из головы, приблизительно похожи на настоящие правила. Тогда и слова «кёрлинг» в Аризоне никто никогда не слышал. И вокруг всего этого хозяйства была беговая дорожка, длиною в милю, приблизительно. Правда, по ней практически никто и никогда не бегал, кроме меня. Причина та же, по которой в дневное время, практически только 5-10 человек выходили на «стадион» – жара под 40С. Жара начиналась уже к концу января. «Прохладными» были только конец декабря и первая половина января – +20-22 градуса по Цельсию.

В вечернее время был популярен волейбол. Все 5 площадок были заняты мексами. Мы организовали свою команду и, потренировавшись пару вечеров, предложили мексам играть с нами. Те были не против. Так, как у мексов было около 11-ти своих команд, то было решено играть на вылет. При первой же игре, я (да и все наши) обратили внимание на то, что мексы играли в пионербол, а не в классический волейбол, где мяч отбивают, а не ловят и бросают через сетку.

Я, было, попробовал объяснить мексам разницу, между волейболом и пионерболом. Дохлый номер! Я приводил несколько доводов в пользу моего (и вообще общепринятого) видения игры в волейбол – ответ был один: «Все так играют. Посмотри вокруг!» Это правда – все мексы играли в пионербол. Другими словами – они мячик не отбивали и ударяли, а ловили и бросали двумя руками. Доказать обратное им было невозможно.

Однажды вечером по телевизору показывали какой-то интересный фильм, и все население нашего блока дружно смотрело его. Фильм часто прерывала реклама. В США она более назойливая и продолжительная, чем в РФ. В одном из роликов рекламировали известный спортивный бренд. Показывали одежду и снаряжение этого бренда на спортсменах различных видов спорта. Около 10-ти видов спорта по 2-3 секунды каждый. Был там и спортсмен-волейболист, который выпрыгивал над сеткой, и с подачи другого волейболиста шикарно бил мяч в угол площадки.

Я на инстинкте успел обратить внимание одного из мексов, который играл с нами в волейбол ранее на эти кадры: «Видишь, как правильно в волейбол играют?» Мекс посмотрел на меня как на больного, и ласковым тоном доктора ответил душевнобольному пациенту: «Так это же реклама! Они покажут тебе всякую фантастику, лишь бы ты купил их продукт!» И добавил назидательным тоном взрослого ребенку: «Никогда не верь рекламе. Никогда!» Сидевшие вокруг мексы одобрительно закивали. Я почувствовал себя дебилом…

…Я глянул на жетоны – джентльмены оказались «эсэсовцами» (по аналогии написания аббревиатуры) из United States Secret Service – USSS, сокращённо SS. В моей голове пронесся вихрь разных мыслей. Как и любой товарищ из СССР, я знал из видеофильмов, что Секретная Служба занимается охраной президента США и его семейства. Какое отношение они имеют ко мне? В моих махинациях Президент США вроде жертвой не был? Или был? Ответа не было ни на один из вопросов, роившихся в моей голове.

Я попытался изобразить на своем лице недоуменный вид: «Вы не ошиблись часом, господа? Я Президента-то и в глаза не видел, да и не был я никогда в городе Вашингтон, а он (президент) в наш городок, вроде тоже не заезжал!» «Мы знаем это, но именно Вы нам нужны для обстоятельной беседы» – ответил один из них, извлекая на свет божий наручники. «Сопротивляться не нужно, деваться Вам некуда» – ласково сказал второй джентльмен.

«Но, я же вызван повесткой в суд, в качестве свидетеля, важного свидетеля» – пробовал я по инерции выкрутиться из этой щекотливой ситуации. «Этот момент мы сейчас быстренько уладим, прошу следовать за нами» – предложил один из них. А второй вежливо, но настойчиво взял меня под локоток, и мы направились в зал заседаний суда. Как вы сами понимаете – спрашивать у них ордер на мой арест было бессмысленно, да и в голову мне эта мысль попросту тогда не пришла. Слишком уж все обстоятельства так сложились – не подкопаешься.

В зале суда шла перекличка присутствующих. Процесс вот-вот должен был начаться. Я не знаю, кто из вас знаком с процедурой судебного заседания в США, поэтому просто обозначу здесь ключевые моменты, касающиеся судебных процедур, США естественно. Судья в своем судебном зале – Царь и Бог. По закону. Точка. Это никем не оспаривается. Даже, если Президент США попадет в этот судебный зал (например, в качестве свидетеля) – он будет равным среди равных. Судья имеет право заткнуть ему рот, когда пожелает, как и любому другому человеку, находящемуся в этом зале судебных заседаний. Судья имеет право удалить президента США (равно как и любого другого президента любой страны) из зала судебных заседаний. Публично и не скрывая этого.

У каждого судьи в его зале судебных заседателей есть свой bailiff (судебный пристав), который следит за порядком в зале и полностью подчиняется судье, выполняя все его указания. Как правило, это полицейский или помощник шерифа, которому до пенсии по выслуге лет осталось менее года. Бывают и исключения. Работа – не бей лежачего. Это единственный человек в зале, имеющий при себе заряженное оружие на законных основаниях. Все остальные присутствующие не имеют права на оружие в этом зале и должны пройти в зал через рамку металлодетектора. Кроме полицейского офицера на дежурстве, если его вызвали как свидетеля обвинения. Возможно, есть еще исключения, но мне они неизвестны.

Единственными, кто не подчинялся судебному приставу в этом плане, были «эсэсовцы», которые к этому конкретному судебному процессу не имели никакого касательства. Формально «эсэсовцы» – федеральное агентство США, подчинённое министерству внутренней безопасности США (введено в подчинение в 2003 году, до этого было подчинено министерству финансов США).

Основными задачами Секретной службы США являются: предотвращение подделки американских денег, долговых обязательств, прочих ценных документов, а также охрана президента, вице-президента, их непосредственных родственников, других высокопоставленных чиновников, бывших президентов и их супруг, кандидатов в президенты и вице-президенты, представителей иностранных государств во время их визитов. Также секретная служба занимается расследованием различных видов финансовых махинаций, краж личных данных и помогает расследовать некоторые внутренние преступления.

На тот момент я еще не обладал всей этой информацией. Я видел пистолеты под пиджаками этих джентльменов и с интересом наблюдал (несмотря на всю абсурдность ситуации для меня лично) как они поведут себя на рамке детектора при судебном приставе. Ну, умею я абстрагироваться в какие-то моменты. Это происходит на уровне подсознания, против моей воли.

Ребята настолько не заморачивались мыслями на эту тему, проходя пищавшую рамку, что я (насколько абсурдно это сейчас не прозвучит) проникся к ним невольным уважением и неким восторгом. Судебный пристав с необъятным животом метнулся было к ним, пытаясь на ходу вытащить из кобуры свой пистолет, но замер как вкопанный, увидев их жетоны. Даже судья оторвался от своих важных (а какие еще могут быть дела у судьи, как не важные?) дел и с интересов уставился на одного из джентльменов, быстрым шагом, двигающимся в его сторону. Второй джентльмен и я остались стоять сразу за рамкой.

«Эсэсовец» продемонстрировал судье свой жетон и еще какие-то бумаги, которые он извлек из кармана своего пиджака. Судья внимательно слушал «эсэсовца». Мне лично не было слышно, что он говорил судье, но, когда он закончил, визг (в буквальном смысле этого слова) судьи был слышен в каждом уголке судебного здания. «Я не позволю этого беспредела в моем суде! Это мой свидетель! Вы мне не указ!» – ну, и все в таком духе. Совершенно не обращая внимания на крики судьи, первый «эсэсовец» махнул рукой в нашу сторону, и мы двинулись на выход из зала для персонала суда. Мы вышли из здания суда через выход для сотрудников правопорядка и сели в машину «эсэсовцев» без какой-либо маркировки, которая уже была припаркована среди полицейских автомобилей.

«Куда мы направляемся, джентльмены? Мне еще нужно связаться со своим адвокатом» – спросил я самым невинным тоном, на какой я только был способен. «Вряд ли он тебе поможет. А сейчас помолчи, отвечай только на наши вопросы» – обернулся в мою сторону «эсэсовец» с пассажирского сидения. Я хмыкнул подчеркнуто вежливо и уставился в окно, пытаясь определить в какую сторону мы поедем. Это было несложно. Эту местность я знал, как свои пять пальцев…

…В нашем блоке все было ровно и спокойно. Мексы не лезли к нам с расспросами, а мы не интересовались их делами. Все довольно миролюбиво. Телевизор по желанию, прогулки на стадионе, походы в столовую строем по вменяемому человеческому расписанию. Там был еще кружок «Умелые Руки», ну типа того. Отдельное здание, куда тоже нужно было ходить по отдельному расписанию. Там была мастерская, где можно было делать различные поделки, типа: ремни, табуретки и прочее. Для тех, кому это интересно и совсем скучно тянуть свой срок. Это в дневное время. Отбой на этой зоне был в 23-00. Все камеры запирались, нас пересчитывали (3 раза в день пересчет происходил) и гасился основной свет. И начинался кошмар.

Мексы оказались очень музыкальной нацией – сплошные певуны. С одной стороны, оно вроде и не плохо, когда каждый второй мекс бренчит на гитаре и поет задорные песни. Некоторые песни у них действительно задорные, да и сами мексы довольно веселая народность. Но, это днем. После отбоя начинался тихий ужас. Добрых и веселых мексов будто бы подменяли. Они превращались в голосистых, нудных и тоскливых индивидуумов. Камеры не закрывались герметично, и акустика блока была такая, что (по моему мнению) лучшие мировые оперные залы просто зеленели от зависти.

Видимо каждый из мексов глубоко в душе считал себя «Лучано Паваротти» или на худой конец «Франко Корелли». Только репертуар у них был такой заунывный, как сама Зубная Боль. Кто из вас помнит Татьяну Буланову и ее депрессивные песни. Только Буланова пела одна, «без ансамбля, сам бля, сам бля…». А здесь 30-40 лужёных глоток пели песни про «коразон» (сердце по-испански) и чего там еще из этой оперы. По 2 гребаных часа каждую ночь.

Запретить им петь – моветон, не имеешь права, по всем понятиям, включая общечеловеческие. Ибо – это лишить человека кусочка той свободы, которую у тебя и так отобрали. Попросить можно. Одного или десять человек, да. Но, не весь блок. Накрываться подушкой бесполезно. Ее Величество Акустика просто хихикала над тобой. Я перепробовал все доступные методы, включая и дикую физическую усталость на вечернем стадионе. Иногда – работало, чаще – нет. Спасение от этих арий пришло, как всегда со стороны, с которой оно прийти не могло от слова совсем…

…Навигаторов и смартфонов в то время не было, поэтому я сразу же понял, что «эсэсовцы» совсем не из этих краев. Они двигались по карте и поэтому пару раз пропустили нужный им поворот. В конце концов, мы вырулили на 1-й хайвэй, и поехал строго на юг. Мои мозги совсем запузырились – ведь до Сан-Франциско или Сан-Хосе ехать в 4 раза ближе, чем в Лос-Анджелес, не говоря уже о том, что совершенно в противоположном направлении, на север.

«Эсэсовцы» молчали, но молчали как-то неестественно, по-театральному. Это ощущение витало в воздухе. Позже, анализируя все произошедшее со мной, я пришел к выводу, что так и должно было быть. Они ведь были оперативниками, а не дознавателями. Они знали лишь азы дознания. На уровне: «плохой-хороший полицейский», тут я утрирую, понятное дело. Но, тогда я понял это не умом, а интуитивно.

Я тоже молчал и пытался угадать, куда же мы едем. Ну, ведь не можем же мы ехать 400 миль до Лос-Анджелеса и какой смысл переться так далеко? Наконец, «эсэсовцы» посчитали, что я достаточно помучался со своими вопросами к самому к себе и решили начать допрос. То, что это не был допрос в классическом смысле этого слова, я понял уже минут через пять.

Никаких записей, никаких диктофонов. Окно у водителя было приоткрыто, и шум в салоне был изрядный, да и музыка играла из радио в машине – ни о каких аудиозаписях речи в этом автомобиле и быть не могло. Разговаривали они оба со мной через плечо, сначала осведомившись – хорошо ли я понимаю английский? Они не были напарниками в классическом понимании этого слова. Похоже на то, что они вообще из разных подразделений. Мне это было очевидно. Не было у меня ощущения, что они понимают друг друга с полуслова, как это обычно бывает у напарников.

Вопросы были по-дурацки заданы: совершенно не вытекающие из моих ответов, просто как выстрелы из пистолета – один за другим, двойные. Как меня зовут, национальность, образование, кем работаю, а раньше где работал? Я с ответами не спешил, обдумывая и соображая, к чему они ведут, что их РЕАЛЬНО интересует? Затем их вопросы стали сужаться к моей работе в такси. Сколько я зарабатываю в час, в год? Сколько у меня вызовов в смену? Сколько стоит один вызов в среднем?

Я понял, что они вообще ничего не знают о работе в такси – как устроен этот бизнес. Все последующие вопросы крутились вокруг темы такси. Я в шутку им предложил бросать свою нынешнюю работу и устраиваться в такси. Они так же в шутку ответили, что согласны поменять свою работу, ибо их нынешние $70000 в год не иду ни в какое сравнение с моими заработками в такси. Я немного определился с интересующей их темой – дело в моем банковском счете и покупках дома и машины. Я сказал им, что основной заработок таксиста – это чаевые, а они зависят от клиента и ваших с ним взаимоотношений. Они попросили назвать мне имена и адреса моих щедрых клиентов.

Я догадался, что с доказательной базой у ребят явная проблема. Я сослался на пятую поправку к Конституции США (статья 51 в РФ) и сказал, что я посплю. Закрыл глаза и обратился в слух. «А я вообще-то арестован? За что?» – сквозь полуприкрытые глаза задал я вопрос «эсесовцам». «Задержан для дачи важных показаний» – был ответ, и они переглянулись.

Минут через 10, мы съехали с хайвэя и въехал в небольшой городок, в котором я раньше не бывал, только проезжал его. Направились прямиком к местному полицейскому участку. «Наверное, в туалет и перекусить» – подумал я, самое время. Мы уже ехали около двух часов. Машина остановилась у служебного входа в полицейский участок.

Мы вышли из нее и вошли вовнутрь. Один из «эсэсовцев» пообщался с дежурным полицейским. После чего тот препроводил меня в пустую камеру. Когда прошло около часа, по моим представлениям, я окликнул дежурного – «мне в туалет»! Тот отвел меня без вопросов. На обратном пути я спросил его, если он знает, когда мы снова поедем и где «мои эсэсовцы»? «Они уехали, ты остаешься здесь» – был его ответ. Сказать, что я удивился – ничего не сказать…

…Где-то ближе к Новому году тюремный телеграф доставил нам новость – на карантине «загорает» еще один русский. Его еще никто не видел, но сведения были точными – русский, из Москвы родом. Неделя его карантина пробежала незаметно и в наш блок «заехал» Василий, назову его так. Забавно, что фамилия его состояла всего из двух букв.

Вася был корейцем по рождению и по своему внешнему виду. Я имею ввиду сейчас российского корейца, в «хрен его знает» каком поколении. В связи с внешним видом Василия, произошел очень забавный, на мой взгляд, эпизод в столовке в первый же день за ужином. Столовая, как я уже упоминал ранее, была отдельным зданием и стояла особняком. На прием пищи все ходили туда поблоково, то есть строем, каждый блок отдельно. Ничего нового амеры не придумали в этом плане.

В столовке каждый блок рассаживался по «своим» столам. У нас (русских) были свои места рядом друг с другом, мексы тоже рассаживались по столам по каким-то своим правилам. Не знаю, не вникал в эти нюансы. Пищу получал каждый человек на свой разнос самостоятельно и затем шел к своему месту, за своим столом.

Это условные места – сидельцы сами так распределили, а охрана не вмешивалась в это. Всех всё устраивало, так было заведено задолго до меня. Когда Вася (один из последних в очереди за пищей среди наших ребят) подошел к нашему столу, один из мексов, что терся возле нас постоянно (ну, интересно ему, было), окликнул его: «Эй, китаёза (Chino)! Твое место за другим столом. Здесь белые люди столуются!» Вася замер в растерянности на месте, недоуменно глядя на нас.

Мы дружно замахали руками – мол, садись с нами и не обращай внимания на мекса. Вася присел за наш стол, и мы стали ужинать и общаться с новеньким Васей. Мекс выпал в осадок: «Этот китаец умеет, по-вашему, разговаривать?» Как могли, мы стали объяснять ему, что этот человек русский. Мозги мекса вывалились набекрень через правое ухо. Он реально не мог совместить понятия «китаёза» и «русский» в одном предложении. Ведь Вася для него был китайцем, хоть ты тресни. Они (мексы, негры) азиатов тоже не различают, все азиаты для них – китайцы.

Вася легко влился в наше небольшое сообщество, и буквально на следующий день было ощущение, что он был здесь всегда. Через некоторое время я обратил внимание, что Василий частенько составляет компанию нашему Аре, в его музыкальных инсинуациях. При случае, я спросил у Васи, какое он имеет отношение к музыке? «Прямое» – был его ответ. «По своей профессии – я оперный певец, местечкового класса, само собой.

В Большом театре и Ла-Скала я не выступал. Но, в провинциальных клубах и залах мне выступать доводилось» – поделился со мной Василий. Я не поверил. Ты серьёзно? До этого, вживую я встречал только одного оперного певца, да и то в раннем своем детстве. И что, даже на итальянском можешь петь? Василий издал ТАКОЙ звук из своей утробы, что я моментально поверил в легенду о голосе английского короля – Ричарда Львиное Сердце, от рыка которого, как говорят, лошади приседали. Этим же вечером я решил попользовать этот талант на пользу обществу…

…В камере я промариновался несколько часов. «Эсэсовцев» и след простыл. Городишко, где меня «потеряли», был захолустным, и кроме меня в этом полицейском участке из задержанных «преступников» больше никого не было. Мне повезло, что дежурный офицер оказался нормальным и вменяемым человеком. К вечеру я изрядно проголодался и спросил офицера, когда здесь кормят? «Здесь вообще никого не кормят, здесь никто не задерживается, это ведь не тюрьма, а КПЗ» – ответил тот. Меня что, в тюрьму повезут?