Алекс Ом
Ветров. Начало

Глава 1

Музыка… Громкая музыка… Кажется, это классика…

Очень знакомый мотив… Не могу вспомнить автора…

По узкой тропинке приближаюсь к дому…

Беспокойные звуки фортепиано словно господствуют над серым мраком обезлюдевшего, мёртвого сада…

Шипы акации преграждают мне путь, и кажется, что за каждым из них скрыто нечто живое, таинственное, пугающее. Я замедляю шаг… Звуки становятся всё тревожнее… Кажется, откуда-то с высоты падают эти басы и к ним примешивается тревожный, дергающийся звук скрипки. Похоже, мелодия доносится с чердака загадочного дома, но чем ближе приближаюсь к нему, тем отчетливее слышу навязчивые звуки повсюду. Они в доме и за домом, наполняют двор, сад, звучат даже где-то внутри меня, заставляя сердце биться сильнее.

Старый дом выглядит так, словно приглашает войти: двери и окна распахнуты настежь, стучать незачем… Пересилив себя, переступаю порог… Пронзительные тянущие звуки острым ножом ранят слух и парализуют разум…

Слышу шум льющейся воды… Кухонная раковина наполнена доверху, но вода из неё почему-то не проливается… На полу в луже крови сидит маленький мальчик и что-то рисует пальцами на дверке шкафчика… Мир становится красным…

– Это ты убил моих маму и папу? – вдруг спрашивает малыш, повернувшись ко мне.

Я пытаюсь ответить, но слова застревают в горле… Как рыба – беззвучно открываю рот… Страх, словно тисками, сдавливает грудь… Становится трудно дышать… Что со мной?.. Что происходит?..

Затрезвонил будильник. Открываю глаза. Сердце колотится, часто дышу – не могу отдышаться. Сон…Это был всего лишь сон…

На часах 7:00. Выдохнув ещё раз, беру бутылку воды на тумбочке у кровати. Всегда её там оставляю: часто по ночам хочется пить из-за сломанной перегородки носа. Отголоски прошлого дают о себе знать. Ничто не проходит бесследно… Всё никак не решусь на операцию – боюсь этих метровых бинтов в носу.

Мне часто снится Марк. Тяжелый сон, после которого всякий раз чувствую себя разбитым. Как оцепеневший, лежу ещё несколько минут в холодном поту, постепенно возвращаясь в реальность… Ладно, пора вставать.

Сегодня ровно год, как не стало Быкова. Владимир Николаевич мне был как отец. Нужно быть в костюме. А это значит, надо гладить рубашку. Долго и нудно. Не знаю, есть ли такие люди, которым нравится это делать. И почему нельзя придумать рубашки из материала, который не мнется?!

После такой ночи даже зарядка и подтягивание на турнике не добавляют бодрости. Все мысли только о прохладном душе. Хочется быстрее смыть с себя всё.

Долго стою, подставив лицо под прохладные струи. Чувствую, как вода возвращает силы, словно смывая с меня невидимую кровь… Не думать, отвлечься на что-нибудь лёгкое и пустое.

От утреннего просмотра телика, как обычно, взять-то нечего: одна готовка и фитнес.

Хорошо, что детский канал есть – там всегда мой любимый «Том и Джерри».

Два бутера с чаем – это всё, что я могу заставить себя съесть по утрам. Надеваю любимую темно-зеленую ветровку и выхожу на лестничную площадку.

Хотя, стоп! Надо ещё раз проверить дверь! А, нет, там воровать-то нечего. Пора!

Выйдя на улицу, делаю глубокий вдох. Осенний воздух прозрачен и свеж. Приятно вдыхать этот пряный, чуть горьковатый аромат опавшей листвы. Чувствую, как напряжение отступает, а солнечное утро бодрит, возвращая меня в реальность.

Машина вся в листьях. Чистить лень, так и поеду.

Дорога к участку занимает минут двадцать, если без пробок и по зеленым. И это время для моей любимой музыки! Только в машине я могу слушать так, как хочу, ведь в служебном доме сильно не разгонишься.

Еду по мосту. “Fly me to the moon”, – звучит из динамиков бархатный баритон Фрэнка Синатры, и я, не зная ничего, кроме этой строчки, пытаюсь подпевать. Наслаждаюсь потоком свежего воздуха из приоткрытого окна. Осенний Дон прекрасен!

Красный сигнал светофора остановил меня, как только я спустился с моста. На соседней полосе остановился Опель Корса. В нем на всю катушку гремела музыка. Думал, я слушаю громко. Наивный.

За рулем Корсы сидела девушка лет 18. Яркий макияж, сочные татуировки на руках. Эта красотка вызывающе жевала розовую жвачку. Она отправила мне воздушный поцелуй и поехала на желтый.

Юношеский максимализм – это круто!

Поцелуй? И что тут такого? Мне 33, высокий шатен с легкой бородой. Её внимание – мелочь, а приятно!

Зеленый. Пора и мне втопить!

Подъезжая к большому зданию, серый цвет стен и строгость архитектуры которого точно подчеркивают силу закона и справедливости, я выключаю музыку. Это наш Ростовский уголовный розыск.

Поднимаясь по лестнице на 7 этаж, понимаю, что сегодня пятница, а это день отчетов за неделю. Одно убийство и две пропажи подростков. Спустя день они нашлись, но в отчете надо изложить обстоятельства произошедшего.

Я психолог-криминалист, но от общей работы никуда не деться. И по пятницам каждую неделю накрывает вал писанины, которую я жуть как не люблю!

– Привет! – крикнул я, увидев в коридоре Валерию. Ей около 50, но мы общаемся на ты. Валерия настояла. Ей так приятнее, чувствует себя моложе.

– Привет! – ответила она. – Там чайник только закипел.

– Спасибо, пойду заварю чего-нибудь.

– Да, ещё, Костя: Родин и Наумов выехали на дело, но там бытовуха и справятся сами. Отчеты на вас с Егором.

– Ок, сделаем!

– Хорошего дня, увидимся в актовом зале. Чаще костюм надевай!

– Учту! Спасибо, увидимся! – улыбаясь, ответил я.

Вот так маленьким комплиментом можно придать бодрость и вселить уверенность.

Несмотря на сложную работу криминалиста, Валерия всегда в хорошем настроении. Этому стоит поучиться!

А вот её коллега, Наумов, очень замкнутый и скрытный человек. Тем не менее они сработались. Главное, оба профи в своём деле. В нашем отделе других не держат!

Чайник и вправду недавно закипел. Утренний чай помог мне собраться, разогнал ночные кошмары. Сейчас организм требует крепкого ароматного кофе, который развеет лишние мысли и поможет сфокусироваться на отчетах.

В кабинете было душно, и я открыл окно. Включил компьютер. Сделал несколько глотков горячего кофе и, отставив чашку в сторону, стал стучать по клавишам. Успеть бы до обеда.

– Привет! – сказал Егор, заходя в кабинет.

– Привет, привет! – ответил я.

– Как же тебе повезло, что ты не женат, – с улыбкой продолжал Егор.

– Что стряслось, страдалец?

– Ох уж эти девчонки! Все нервы вытреплют! То одно не так, то другое. Не угодишь!

– Что? Дочка спать не дает?

– Да нет, к этому я уже привык.

– Ничего, все проходят через это.

– Не с моей женой! Она перегибает, придирается к мелочам, – не соглашался Егор.

Егор – очень сдержанный и терпеливый человек. Он редко проявляет недовольство и, если вспылил, значит точно что-то произошло дома. Но это уже не мое дело. Я решил сменить тему:

– Родин с Наумовым на выезде. Там бытовуха, сами справятся, но с нас отчеты.

– Хорошо, – ответил Егор. – Только пойду в автомате куплю чего. И с меня сникерс за прошлые отчеты.

– Не дури, я ж помог только распечатать и отнести.

– А я только схожу и куплю, – не унимался Егор. – Тем более мне пораньше сегодня надо уйти, дочка в поликлинику записана.

Полдня мы с Егором провозились с отчетами. К обеду задание было выполнено и осталось на столе дожидаться возвращения Родина. Я же отправился в актовый зал.

Свободных мест уже почти не было, но я не удивился многочисленности собравшихся. Есть мероприятия, на которые не присылают приглашения – люди приходят на них по зову сердца или души. Приходят те, кто помнит… Прошёл уже целый год.

Как же Родина всё подготовила: проектор, свет, колонки, музыка, черно-белый портрет на подставке…

В зале царила необыкновенно трогательная атмосфера: полумрак, тёплый, мягкий луч проектора, колонки, музыка, черно-белый портрет на подставке… Это Елена Владимировна позаботилась обо всём, только она. Да, Быков воспитал хорошую дочь. Приятно, что у моего начальника отдела такая жена!

Всё началось с минуты молчания…

Первым на сцену поднялся Воронцов. Роман Павлович – начальник нашего уголовного розыска.

– Владимир Николаевич был человеком с большой буквы! – заговорил Воронцов. – Он всего себя отдавал работе и семье. Сражаясь со злом, он делал работу Бога, как сам часто называл свой труд. По долгу службы он сталкивался с разными мерзостями жизни, но при этом оставался порядочным человеком и преданным товарищем. Все мы помним, каких результатов он добился. Владимир Николаевич был одним из лучших не только в Ростове, но и в России в целом. Я горжусь тем, что он был моим другом и коллегой! Мы потеряли большого специалиста своего дела!

Закончив говорить, Роман Павлович поставил большую корзину цветов от нашего коллектива под стойкой с фотографией Быкова.

Замелькали слайды… Елена Владимировна комментировала каждое фото, напоминая нам о трогательных моментах, участниками которых мы тоже когда-то были.

Завершающим стал кадр, с которого Владимир Николаевич открыло и дружелюбно улыбался всем нам. Таким он и был – открытым и дружелюбным. Таким мы все его и помним.

Зазвучали аплодисменты. Родины поднялись на сцену.

– Спасибо большое за такие слова, Роман Павлович! – начал Александр Львович. – Спасибо всем, кто пришел! Спасибо всем, кто помнит! Владимир Николаевич был для меня не просто начальником, не просто тестем, он был мне другом… Именно к нему я шел за советом, за поддержкой, за нужным словом… Мы бок о бок боролись со злом и его вклад сложно переоценить. За долгие годы он смог предотвратить множество бед и утрат в семьях простых людей. Светлая память и низкий поклон.

Тут взяла слово Елена Владимировна.

– Мой отец как-то раз сказал: "Можешь спасти одного человека – можешь спасти весь мир!". Никогда не забуду эти слова. Он учил меня быть сильной… сильной духом… Поэтому, наверное, до сих пор я ваша коллега. Отец был бойцом и сражался с болезнью до последнего. Я никогда от него не слышала, что ему тяжело или больно. Он и меня научил быть бойцом!.. Папа, мне очень тебя не хватает! Пустоту такой утраты уже ничем не заполнить!.. После твоей смерти я чувствую какую-то невидимую защиту, как будто ты всегда рядом, папа… Ты всегда с нами, всегда в наших сердцах! Спасибо большое всем, кто помнит и пришел!

Было видно, что Родина из последних сил сдерживает слезы.

На этом официальная часть закончилась. Многие из присутствующих пришли с цветами и оставили их у стойки с портретом.

Быков это заслужил!

В такие моменты сердце разрывается…

Присутствующие начали потихоньку расходиться.

Со слезами на глазах Родина спустилась в зал.

Вижу, что Елена Владимировна на минуту осталась одна. Не осмеливаюсь подойти. Волнение накрывает с головой. Хотя почему?! Мне просто хочется от души сказать ей пару слов и всё! Быков же был мне как отец, хоть я и знал его всего несколько лет. Проработав всего год вместе с ним, я сильно привязался к этому человеку. И то, что я сейчас работаю в отделе особо тяжких преступлений, – его заслуга! Не буду волноваться, скажу, как есть, она меня точно поймет!

Вижу, Родин подошел и обнял жену. Валерия, Наумов и Саблин стоят неподалеку. У каждого в сердце личная история, связанная с Быковым. Им есть что сказать Елене Владимировне. Тогда уже точно не сегодня. Сейчас я буду лишним, но я обязательно это сделаю!

По дороге домой заехал в МакДрайв. В очереди было машины три, как раз время подумать, что заказать. По старинке взял биг тейсти и большую картошку по-деревенски, 2 соуса и 2 колы. Потом вспомнил, что сегодня вечером футбол, взял ещё наггетсов и креветок.

Не прошло и 15-ти минут, как я подъехал к своему дому. Это служебный дом с проходной, где никогда не бывает пусто.

– Костя! – слышу голос нашей доброй, участливой вахтерши, которой всё надо знать про своих "подопечных".

– Вы это мне, Валентина Антоновна?

– Да, Костя, зайди, пожалуйста. Расскажи, как всё прошло? Хотела прийти, но не получилось подмениться. Так расстроилась… Мы же вместе проработали несколько лет. Дружили…

– Хм, я не знал!.. Знаете, всё было сдержанно, но очень душевно. Собралось много людей. Вспомнили лучшее время, посмотрели фото на проекторе. Поднесли цветы. Воронцов сказал несколько слов.

– Ну да, они были настоящие друзья! – перебила вахтерша. – Понятно, беги, не буду задерживать.

– Да, пойду, устал сегодня.

Радовало, что впереди выходные. От этого становилось так хорошо и спокойно… Захотелось маминого борща. “Может, домой съездить?” – мелькнула мысль. Ладно, завтра посмотрим. План действий на вечер предельно прост, и это приятно.

На часах 9 вечера, через час футбол. Настроение поднимается. Бургер и кола ещё подождут. А вот рыбок надо покормить сейчас. Стайки гуппи набрасываются на корм. А сомики продолжают плавать снизу. То ли не голодны, то ли ведут себя, как джентльмены.

В перерыве матча получаю сообщение от Марка: «С детства за Баварию». Хех! Вот засранец! Знает, что я за Боруссию! 11 лет, а уже такой прошаренный! Завтра точно домой надо. Соскучился по всем.

Час ночи. Пора спать. Но если не попью молока, то вряд ли усну. Ох уж, эта изжога! Надо переходить на правильное питание.

Не заметил, как уснул…

Телефонный звонок. На часах 6:30. Вижу, Родин.

– Костя, привет! Прости, что разбудил. Одевайся потеплее, у нас лес. Я уже внизу. Да, ещё, рубашку надень или что-то строгое, там может быть пресса! – дружески-приказным тоном, который даже не обсуждается, произнёс Александр Львович.

По голосу понимаю, что всё серьёзно.

Глава 2

Такой звонок моментально прогнал утреннюю дрему, включив рабочий режим. Особо не задумываясь, умылся и надел вчерашние брюки и рубашку. За окном хмуро и, кажется, зябко. Надену куртку потеплее, с капюшоном. Взяв ключи и документы, вышел из квартиры и запер дверь. Сейчас я максимально сосредоточен. 10 лестничных пролетов по 12 ступенек… Вахта… Массивная входная дверь…

Напротив входа меня ждет служебный автомобиль Родина. Двигатель не заглушен. Александр Львович знал, что долго ждать меня не придётся.

– Я так понимаю, дело серьезное? – спросил я Родина, только сев в машину.

– Да. Тело девушки. Лет 20-25. Наумов и Белова уже там, – сухо ответил Родин, сворачивая на светофоре.

– Что-то ещё известно?

– Знаю только, что привязана к дереву в лесу.

– К дереву в лесу? Как её нашли?

– Сказали, что охотник.

– Ночью… Нашел охотник… – задумчиво повторил я. – Странно, очень странно.

– Согласен! – поддержал Родин. – Заехал я за тобой, так как это в густом лесу на окраине. Сам бы ты не нашел – нет ориентиров, если лес не знаешь. У меня там два термоса чая. Оранжевый для тебя взял, там четыре сахара. И бутеры бери, ты же точно ничего не ел.

– Чай выпью, а бутеры пусть Вам останутся. Спасибо!

– Не стесняйся, Лена на двоих приготовила. Сказала, вкусные. Горячие, с красной рыбой. Ты мне нужен бодрячком! Так что не обсуждается. Это приказ! Иначе ты не согласишься.

– Спасибо! – ответил я и стал разворачивать фольгу. Салон наполнился манящим ароматом, и тут же появился аппетит.

«Эти Родины крутые ребята», – подумал я и улыбнулся. На душе стало тепло и приятно – от бутеров, заботы, внимания, дружеского расположения приятных, близких по духу людей.

Далее наступила тишина. Я окунулся в свои мысли и представил лес, девушку, привязанную к дереву. Возникшая в воображении картина будоражила. Ещё нет никакой информации, а уже столько загадок: ночь, лес, охотник. И предстоит разгадать их как можно быстрее. Да, день обещает быть "интересным"!

– Чего молчишь? – спросил Львович.

– Думаю о том, что нас сегодня ждёт. Мне уже интересно.

– А что же тут интересного?!

– Я давно уже жду серьёзных, особенных дел, как бы парадоксально это ни звучало.

– Как же ты похож на Быкова! Он так же говорил. Всё вам интересно. Тут беда, а им интересно. Странные вы!

– Что в лесу ночью мог делать охотник? – вслух подумал я.

– Мне нравится, что тебя всегда всё интересует. Но я же ещё там не был, приедем – всё узнаем.

– Вы правы, – согласился я и попытался сменить тему: – Знаете, Александр Львович, вчера не решился к Вашей жене подойти. Очень хотелось сказать ей несколько слов поддержки.

– Почему же не подошёл?

– Показалось, что не время. Да и столько людей было рядом. Наверное, каждый хотел ей что-то сказать.

– Может, и правильно. Она вчера весь вечер была сама не своя. Тяжело ей всё это.

Снова наступила пауза.

Александр Львович всегда хорошо меня понимал. Он знал, что его тесть был мне очень дорог, он был для меня больше, чем начальник. А теперь мой начальник он – Родин Александр Львович. И я тоже этому рад. Мы с ним легко понимаем друг друга. Быть с начальником на одной волне – это здорово!

Проехав черту города, мы съехали с трассы на грунтовую дорогу. С обеих сторон нас окутывал густой хвойный лес. Небольшие деревья клонились к земле из-за сильного ветра. Сегодня будет холодно.

– Тут мне помогай, – сказал Родин. – Едем 200 метров по главной и должны увидеть сломанную большую ель, за ней надо направо. Потом будет небольшой подъем и, придерживаясь правее, ещё метров 50, по словам Наумова.

– Я так понимаю, дорогу сюда не каждый знает.

– Это точно. Хотя следов много. Может, местные и ездят тут через лес. Дорога широкая. А, может, просто следы от лесовозов.

– Смотрите, Александр Львович, там какие-то огни.

– Вот мы и приехали.

Припарковались возле скорой. Неподалеку стояло несколько гражданских машин, между ними – три полицейские. Небо на востоке уже начало светлеть, но в лесу ещё царил мрак, только яркие огни мигалок окрашивали его то в синий, то в ярко – красный свет и слепили глаза.

"А это что за два буса? – думал я. – Белый – это наших. Криминалисты. Я знаю. А вот серый впервые вижу. Всё что-то раскладывают. А, вот! Вижу баллистов! Серый, наверное, их."

Я человек не дотошный, но ответы у меня должны быть на все вопросы, даже на первый взгляд и незначительные.

Присмотревшись, вижу, что часть леса огорожена желтой лентой. Чуть дальше виднеется дерево, к которому, скорее всего, и привязана жертва. Само место преступления огорожено широкой белой лентой. Там, наверное, работают Наумов и Белова. В глаза бросается белая большая палатка криминалистов, расположенная неподалеку от злополучного дерева. Все в масках, в специальных костюмах и бахилах. Будто попал в лесную лабораторию. Это мое первое дело подобного масштаба. Ещё три года назад я был психологом в школе-интернате. А сейчас я тут! Даже не верится!

– Костя! – окликнул меня Родин и кивком позвал за собой.

Зайдя за ленту, мы направились к палатке криминалистов. Каждый был чем-то занят. Один фотографировал, другой искал на земле следы, третий занимался поиском отпечатков…

Наумов заметил нас на полпути и пошёл навстречу. А меня что-то немного начало знобить: то ли от холода, то ли от страха. Нет, я не должен бояться! Я же всегда хотел поработать над настоящим важным делом! Однако чувство тревоги и опасности не покидает. Что бы это могло значить?

– Привет, ребята! Пока подходить нельзя, мы ещё не закончили, – сказал Наумов, направляясь к нам.

– Жень, в двух словах, – попросил Родин.

– Женщина, лет 20-25.

– Документы?

– Нет, при себе ничего не было. Обнаружили несколько следов обуви, не принадлежащих охотнику. Они четкие, не смазанные, размеренные – значит, убийца неторопливо ушел с места преступления. Кинологи вышли на след, и мы примерно знаем направление. Но у дороги, по ту сторону массива, они обрываются. Похоже, была машина, но её след точно определить пока не можем. В 5 проезжали лесовозы. Дорога разбитая – на легковушке не легко проехать. Судя по синякам на руках жертвы, она серьезно сопротивлялась. Множественные огнестрельные и колотые раны. Остальное сами увидите, подождите минут двадцать.

– Понял, спасибо! – поблагодарил Родин.

– Жесть! – еле слышно произнес я.

– Поговорите с охотником, – посоветовал Наумов.

– Хорошо. Пойдём, Костя.

Я шел, и ноги подкашивались. Краем глаза я видел жертву, так как место, где она находилась, было хорошо освещено. Несколько стоек с большими лампами давали хороший свет. “Будто световик поработал, – подумал я. – Как театральная сцена, а не место преступления”.

Подойдя к патрульным, Родин попросил записывать все номера машин, которые будут подъезжать. Даже наших.

– Убийцу тянет туда, где он убивает. Мало ли, вернется. – добавил Александр Львович. – В журнал места преступления записывать всех, кто заходит за ленту. Позвоните в отдел, нам нужны ещё кинологи и дополнительные силы на осмотр местности. Не забудьте объяснить им, как сюда доехать. Всё понятно?

– Да, всё понятно, – послышалось несколько голосов.

Я давно не видел Родина таким сосредоточенным. Кажется, он даже ростом стал повыше или просто от напряжения спину выровнял. Когда-нибудь, надеюсь, и я так буду приказы раздавать. Это было эпично!

– Что тут, Костя? – на подходе спросил Егор.

– Привет! Ещё не видел толком сам. Молодая девушка убита.

В эту минуту подошел Родин:

– Костя, Егор, вы будете сейчас вести допрос! Получите ответы на главные вопросы. Остальное я сам, в участке продолжу. Хоть охотник и нашел жертву, но он является одним из подозреваемых, надо на всё обращать внимание! Отойду: мне надо сделать срочный звонок. А вы дерзайте!

Мы посмотрели друг на друга. Пора браться за работу.

Я не боюсь вести допрос, мне это даже интересно. Писать, правда, не люблю. Этим займётся Егор, а с меня – запись на диктофон.

Возле патрульной машины стоял мужчина лет 50, в теплом бушлате. Уже по бороде было понятно, что это охотник. Коренастый и крепкий, похож на лесоруба.

– Здравствуйте, пройдемте в машину, – позвал я охотника.

В бусе холодно – дверца была открыта. Как только сели, я попросил Егора закрыть.

– Я – Константин Ветров, а это – Егор Озеров. Мы оперуполномоченные уголовного розыска.

Мы достали удостоверения и показали их охотнику.

– С вашего разрешения, мы всё будем записывать на диктофон.

– Конечно, – согласился охотник.

– Информирую вас, что заведомо ложные показания…

– Да, это и так понятно.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Я Алексей Багиров.

– Это вы нашли жертву, правильно?

– Да, я.

– В котором часу это было?

– В 5:21.

– Откуда такая точность? – поинтересовался я.

– Знал, что такая информация понадобится, поэтому сразу посмотрел на время. И после набрал 102.

– Понятно, спасибо.

– Что вы делали в такое время здесь, в лесу?

– Начну с самого начала. Мне вчера вечером позвонила бабушка одного парня, сказала, что он не пришел домой вовремя. Попросила поискать его. Тогда я был у своей сестры.

– Какой парень? Имя, фамилия?

– Внук соседки. Денис Волков, ему 15 лет.

– Во сколько это было?

– Примерно в 9 вечера, может, чуть позже.

–Так, хорошо! Отмечу себе. Продолжайте.

– Я его везде искал, но так и не нашел и пошел домой. Когда вернулся к часам двенадцати, мальчишка уже был дома. Денис рассказал мне, что видел в нашем лесу, как девушка в светлой кофте убегала от парня. Я успокоил его, сказав, что с утра всё проверю.

– Что мальчик в такой глуши делал, не спрашивали?

– Он шел ко мне на лесопилку. Хотел сократить через лес. Думал, у меня смена. Хотел, чтобы я ему помог с чем-то по дереву.

– Понятно! А других дорог нет?

– Он сказал, что хотел успеть домой до темноты и решил сократить! Он хорошо знает эти места. Мы часто тут гуляем с собакой! Да я и сам часто хожу этой дорогой!

– Почему в полицию не обратились после его слов ещё вечером?

– Сами понимаете, ребенок. Мало ли что покажется. Парочки любят эти места. Думал: утра дождусь и всё проверю. Но плохо спалось, и в 5 пошел. Эти места мне родные. Здесь охочусь, собираю грибы. Вот собака и привела меня к этой бедной девушке.

– А где ваша собака?

– Я отвел её домой, там оставил, когда встречал патрульных. Они же первые приехали. А я здесь недалеко живу.

– Первый раз, когда вышли искать, вы откуда шли?

– Шел из дома. Денис с бабушкой – мои соседи.

– Назовите адрес, пожалуйста.

– Зеленая, 34/1. Дом разделен на две части.

– Когда вы шли, то останавливались?

– Нет.

– Встречали кого-нибудь на пути? Видел ли вас хоть кто-то?

– На улице (она была освещена) я никого не видел и не встречал. А дальше был лес. Тоже никого. Пять утра, понимаете? Тишина.

– Не заметили ничего странного, необычного? Музыка, свет, может, у кого горел и т.д.?

– Нет, ничего.

– Вы были с фонарём?

– Да.

– Когда вы нашли жертву, что увидели?

– Видел на жертве кровь, синяки, рваную одежду.

– Когда уходили встречать патрульных, не изменилось ли что-нибудь с жертвой после того, как пришли?

– Я подошел с патрульными, но меня туда уже не пустили. Я стоял здесь, возле дороги.

– Понятно.

– Когда увидели труп, трогали его?

– Нет, ближе, чем на 3 метра, я не приближался.

– Как же поняли, что она мертва?

– Вы серьезно?! Вы её видели?! – с недоумением спросил охотник.

– Ещё нет, там сейчас криминалисты работают, – ответил Егор.

– Вот! Когда увидите, вы точно поймете, о чём я!

– Шел ли дождь?

– Да, немного моросил, но тут, в лесу, он почти не чувствовался.

– На этом пока всё. Спасибо большое! Для дальнейших показаний мы пригласим Вас в участок.

– Да, мне говорили. Ребята, найдите его! – участливо попросил охотник.

– Постараемся.

Я понимал, что охотник вряд ли виновен. Хотя ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов, пока не проверишь.

Во время разговора я посматривал в лес, который манил какой-то загадочностью. Что же там, на месте преступления?.. Слова охотника только подогрели меня.

Не успели отойти от машины, как Наумов скомандовал:

– Надевайте бахилы, костюмы и маски!

Родин всё это время с кем-то говорил по телефону, и только сейчас подошел к нам.

Надевая костюм, я представил, будто направляюсь в операционную. Хотя место преступления – это и есть операционная, только под другим углом. Надевая респиратор, я почувствовал свое дыхание. Оно меня направляло к жертве…

Глава 3

Мой взгляд устремлён вперёд. Я вижу только белое пятно перед собой. Всё вокруг словно замерло или зависло… Кажется, что все пропали или куда-то растворились… Есть только она и я… Я и несчастная жертва…

Её глаза немного приоткрыты. Кажется, она смотрит на меня. Этот остановившийся взгляд безжизненных стеклянных глаз возвращает меня в реальность.

На ней парик блондинки с криво выстриженной челкой. Несмотря на парик, в голове заметны пулевые отверстия. Наверное, криминалисты снимали его, когда осматривали труп. Оглянувшись, я замечаю белую ленточку возле одного дерева. Ааа, это эксперты отметили место, откуда предположительно стрелял убийца. Расстояние… метров 20… Немало…

Девушка в трёх местах привязана к дереву: в области шеи, живота и ног. Конечности связаны между собой в запястьях и щиколотках. Ноги едва касаются земли. Всё тело в ссадинах и синяках. Из одежды на ней лишь белая кофта, впитавшая кровь и от этого прилипшая к телу.

На земле возле ног в радиусе полуметра что-то рассыпано. Работа экспертов или убийцы?

Её сначала привязали к дереву, а потом застрелили?.. Или она уже была мертва, когда её привязывали?.. Кровопотеря после огнестрельного небольшая, похоже, и вправду выстрел был после остановки сердца… Снова в моей голове много вопросов… Такого жестокого, хладнокровного преступления мне не приходилось видеть. Бедная девушка…Кто же мог сотворить с ней такое?

– Костя!

Сквозь стену ужаса слышу, как меня зовет Родин.

– Ты в порядке?

– Наверно, – ответил я.

– Что скажешь? – спрашивает Родин.

– Парик… -вслух размышляю я. -Он тут не просто так. Не для имиджа. Это знак. Может, его фантазия. Или он кому-то мстит. Она, скорее всего, его мишень, поэтому так крепко связана. Я считаю, что убийца местный и знает лес. Владеет ножом и хорошо стреляет. Боюсь, что он не новичок в этом деле и уже убивал. Может, бывший военный или охотник.

– Егор, ты что скажешь? – обратился Родин к Озерову.

– Я согласен с Костей. Убийца точно знает лес. Жестокий… Слов нет…

Вижу, Егор едва сдерживает эмоции.

– Много следов борьбы – вот здесь, – показал Наумов место, находящееся в нескольких метрах от нас.

– Скорее всего, она умерла там, – добавил Наумов.

– Всё, ребята, Саблин подъехал, – глядя в сторону дороги, сказал Наумов. – Значит, нам с Лерой пора уезжать. Работы много.

– Да, Женя, давай. Скоро тоже подъеду, – сказал Родин.

Наумов направился к бусу. Там ждала Валерия, опершись на капот и попивая чай.

– А вы что видите, Александр Львович? – спросил я Родина.

– Я вижу работу монстра. Так… Надо срочно в участок – допросить охотника.

– Вы думаете, это может быть он?

– Почему бы и нет? Его лес. И, я уверен, стрелять он умеет. И что тут можно делать в 5 утра?

– Охотник сказал, что соседский мальчик видел нападение на девушку. Вот он и решил проверить слова мальчика. Мне показалось, что охотник не врет. Говорил уверенно.

– Проверять в 5 утра?! Странно всё это.

– А почему Вы не были с нами на допросе? – спросил я.

– Я пока не увижу тело, не могу никаких выводов делать! – ответил Родин.

– А зачем нас тогда отправили? – поинтересовался я.

– Чтобы опыта набирались. И мало ли, по дороге в участок он что-то забудет. Это тоже очень важно, понимаешь? Тем более не было времени. Вы всё записали?

– Да, на диктофон.

– Хорошо, включишь в машине, как будем ехать.

– Костя, я тебе скинул на почту, – сказал Егор.

Я просто кивнул в его сторону.

– Ребята, оранжевый бус подъехал. Это репортеры. Вот же шустрые… Костя, скажешь, что нашли труп в лесу. Ведется следствие. Без подробностей.

– Окей, я вас понял, Александр Львович. Ничего лишнего.

– Я буду в машине, поедем в участок. Там нас ждет сводка по пропавшим без вести. Надо срочно узнать, кто эта девушка.

– Хорошо, я постараюсь не задерживаться с репортерами.

– Егор, а ты дождись людей, организуй поиски. Обыщите весь лес. Если что, сразу звони. Мы, как освободимся, подъедем, -скомандовал Родин.

– Сделаем, – кивнув, ответил Егор.

– Александр Львович, а, может, я здесь с Егором останусь?

– Нет, Костя, ты мне нужен в участке.

Родин направился к машине.

– Чтобы опыта набирались, понимаешь?! – усмехнувшись, сказал я, глядя на Егора. – Ты заметил? Он теперь всё на нас перекладывает.

– Да. А ты против? – спросил Егор.

– Нет, я только рад. Он теперь начальник и должен заниматься другой работой.

– Да, Костя, скоро всё сами будем делать. Ладно, пойду спрошу у патрульных, когда подмога приедет. Ты идешь?

– Я ещё минуту тут побуду.

– Хорошо, – сказал Егор и направился к дороге.

Я снова посмотрел на несчастную жертву. “Мы обязаны его найти!”– звучало где-то внутри меня кажущееся нереальным обещание. – Найти того, кто сотворил этот ужас”.

Ещё раз взглянув на девушку, я заметил рваную рану на правой кисти. Нужно узнать мнение экспертов.

В мою сторону движется Саблин с несколькими ребятами. В руках у них носилки.

«Скоро тебя увезут. Хватит тебе тут быть. Кто же ты? Как тебя зовут? Ты сейчас, наверное, где-то рядом? Видишь всё это со стороны и плачешь? Я его найду. Я обещаю сделать всё, что в моих силах. Чего бы мне это ни стоило», – мысленно обращаюсь я к несчастной и удивляюсь своим размышлениям. Странно, но я воспринимаю её живой. Не как изувеченное тело, примотанное к дереву, а как душу, которая наблюдает за происходящим где-то рядом.

– Петр Михайлович, – обратился я к Саблину, как только он подошел, – могу я закрыть ей глаза?

Саблин осмотрел её и разрешил. Я подошел, осторожно приложил руку к глазам и провел вниз.

«Прощай…» – мысленно произнёс я и направился к машинам.

До репортеров метров 40, но дорога показалось вечной. Дважды чуть не споткнулся. Ноги, будто ватные, не слушались совсем.

Подойдя к ленте, я увидел двух парней и девушку. Они были в синих стеганых жилетках на липучках с глубокими вырезами для рук. Это они себя так обозначили или это просто стиль одежды? Не буду ждать, пока позовут, подойду первым, ведь они не знают, что это именно я буду давать им интервью. А я-то знаю, что при правильном освещении пресса может помочь с раскрытием.

– Ребята, привет, если есть вопросы, то ко мне. – сказал я и представился. – Только покажите сначала удостоверения.

– Да, конечно.

Девушка открыла удостоверение.

– Я Анастасия, репортёр медиахолдинга "Вечерний Ростов". Ребята со мной – они операторы.

– Хорошо. Только крупно не снимайте. Сами понимаете, мы тут с раннего утра. И место преступления не должно попасть в кадр.

– Без проблем. Что произошло? – спросила Анастасия.

– Сегодня утром в отделение поступил звонок от местных жителей. Было найдено тело молодой девушки лет 20-25.

– Это несчастный случай или убийство?

– Предположительно убийство.

– Это она там в лесу?

– К сожалению, да.

– Какова причина смерти?

– Ведется следствие. Пока рано делать предположения. Детали будут позднее. Если кто-то из телезрителей располагает информацией о личности погибшей или стал свидетелем происшествия – просим сообщить по номеру 02 или 112. Извините, мне нужно работать.

– Хорошо, спасибо. Мы тут пару видео для отчета снимем?

– Да, только за ленту не заходите.

Как они нашли это место? Кто-то из наших сообщил? Ничего не скрыть. Вот раньше в газетах писали о достижениях, а сейчас одни преступления. Время сейчас, наверное, такое… Преступность кругом…

Глава 4

Все начинают собираться. Криминалисты грузят вещи. Саблин с ребятами курят возле машины. Скоро от трагедии не останется и следа.

Я направился к машине. Родин меня уже ждал.

– Ну что? – спросил Родин, как только я сел в машину.

– Как вы и просили, сказал, что найдено тело девушки, предположительно, убийство.

– Хорошо, едем.

Посмотрев в боковое зеркало, я увидел, что патрульная машина, в которой сидел охотник, едет за нами.

– А почему охотник не с нами? – спросил я.

– Ему надо домой, хочет переодеться. Подъедет позже.

Отъезжая, я понимаю, насколько страшен этот лес. Густой, высокий, труднопроходимый… Гиблое место, иначе не назовёшь. Отчётливо слышен запах серы. Наверное, рядом болота. Здесь и при свете дня чувствуешь себя, словно в ловушке. Не говоря уже о промозглой ночи. Бедная девушка… Кто и какими коврижками заманил её в этот медвежий угол и так надругался, по капельке выдавив из неё жизнь промозглой осенней ночью в страшном угрюмом лесу?

Грунтовая дорога вывела нас на трассу. Первые 5 минут пути мы просто молчали. Ничего не хотелось говорить. В голове царил хаос. Надо бы навести порядок. Это время как раз, чтобы всё обдумать.

– Костя, включай, что вы там записали при разговоре с охотником, – прервал молчание Родин.

Минут десять мы слушали наш с Егором допрос. Я вслушивался в вопросы и был горд тем, как обстоятельно мы с Егором проводили дознание. Казалось, работают профи, способные расколоть любого преступника. Мне даже понравилось. Только мой голос со стороны казался каким-то чужим, незнакомым и странным.

– Весьма неплохо, молодец, – похвалил меня Родин. – Я знал, что могу на тебя положиться.

Тут наступила пауза. Родин на скорости входил в поворот. А мне стало неловко, и я просто не знал, что сказать.

– Мы спешим. Надо срочно узнать, кто жертва. И отчет судмедэксперта будет через 2 часа, а ещё начальник…

– Как? Через 2 часа отчет Саблина уже будет? Так жертву только забирали, когда мы отъезжали.

– Всё правильно. Два часа, и мы всё узнаем! Так мы и работаем, Костя. Это дело особое! Запомни, первые 24 часа – это главные наши часы. Если мы что-то упустим или не заметим, дело, считай, гиблое!

Подъехав к участку, мы с Родиным направились прямиком наверх, к нам в отдел особо тяжких. Не успели мы войти, как Валерия принесла журнал с оперативной информацией по пропавшим без вести. Резко и по-деловому протянула увесистую тетрадь Родину.

Мне хотелось сказать ей: “Привет", но я промолчал. Подумал: “Наверное, сейчас не до приветов. По десять раз в день нет смысла здороваться, хотя мы и не видели друг друга”.

Когда Валерия не работает в лаборатории, она всегда помогает нам с бумагами и журналами. И сегодня она уже успела проштудировать содержимое журнала.

– Смотрите сюда: здесь уже подчеркнута одна фамилия. И приметы девушки есть, пропала она вчера, – сказала Валерия. – Подчеркиваем, если о пропавшем беспокоятся. В данном случае мать звонила не менее пяти раз. Вот приметы девушки. Это же она? – и Валерия показала фото.

Мы с Родиным посмотрели друг на друга. С фотографии на нас широко открытыми глазами смотрела молодая красивая брюнетка.

– Да, Лера, это она, – опустив голову, сказал Родин.

Я сразу узнал её. У неё были очень красивые глаза. Да и родинка чуть выше правой брови не давала усомниться.

– Лера, узнай адрес. Надо будет родителям сообщить. И ещё одна просьба: подготовь, пожалуйста, форму. Она висит в шкафу. Мне ещё к Воронцову и Саблину надо заскочить, сам не успею, – обратился к Валерии Родин.

– Хорошо, – согласилась Валерия.

– Костя, пойдем к Воронцову. Хотя нет, сходи-ка ты вначале на обед.

– Александр Львович, не до перекуса. Точно не сейчас.

– Ну тогда идём. Мне ещё тебе пропуск надо выдать.

– Какой пропуск? – поинтересовался я.

– Сейчас узнаешь!

Спустившись на два этажа ниже, мы были уже возле двери начальника.

Но Воронцов был на приеме, поэтому пришлось подождать минут пять.

– Можно вопрос? – обратился я к Родину.

– Конечно, спрашивай! – с любопытством посмотрел на меня Александр Львович.

– Зачем вам сейчас форма?

– Поедем к родителям этой девушки, и я должен быть в форме. Бывало, оденешься по гражданке, а родители не поверят, потом перезванивают в отдел.

– Понятно. Это правильно, – добавил я.

– Так, Воронцов идет. Костя, ты посиди пока тут, а я с ним сам поговорю. Хотя нет, пойдём.

В кабинете за широким письменным столом сидел широкоплечий крепкий мужчина 55 лет, немного, напоминающий медведя. “Настоящий русский мужик”, – подумал я, разглядывая начальника уголовного розыска, полковника Воронцова.

– Что там, ребята? У меня телефон разрывается. Рассказывайте поподробней.

– Роман Павлович. Труп молодой девушки. Привязана к дереву, ножевые по всему телу. После смерти несколько пулевых в голову. Был надет парик. Скорее всего, это тоже работа убийцы.

– Ясно. Пресса в курсе? – с ужасом спросил Воронцов.

– Да, «Вечерка» там уже была, – ответил Родин.

– Саша, ты берешь это дело? – со всей серьезностью поинтересовался Воронцов.

– Да, – железно ответил Родин.

– Отлично. Завтра я не смогу – буду на похоронах друга. Уже в понедельник утром на планерке доложишь, – добавил Воронцов.

– Хорошо. – ответил Родин. – Я беру 407?

– Да, бери. Всё, что нужно, бери. Люди нужны ещё?

– Я уже об этом позаботился.

– Надо весь лес проверить, понимаешь?

– Конечно, Павлович, – Родин мельком глянул на часы и добавил: – Пора на допрос. Там уже ждут.

Выйдя за дверь, Родин сказал:

– У нас ещё есть немного времени до отчета по вскрытию. Чтобы не терять его зря, идем в комнату для стрельбы.

– Сейчас? – удивлённо спросил я.

– А почему нет?

Я сразу подумал, что Родин так хочет отключиться от увиденного и снять напряжение. Тогда зачем ему я? Ладно, посмотрю, как он стреляет. Я даже оружие никогда в руках не держал. Только пневматика дома есть.

– На проходной распишись, – скомандовал Родин.

– Я что… тоже буду стрелять?

– Да. Пора тебе оружие выдать.

– Мне? – недоумевал я.

– Да. У тебя будет пропуск в эту комнату. Всегда сможешь прийти пострелять. У тебя должно быть оружие. Мы многих будем допрашивать, понимаешь? Мало ли что. Твоя безопасность – мое спокойствие! Увидимся у Саблина в два. Я побегу на допрос, охотник уже там. Тебе тут всё подскажут. Завтра получишь разрешение на ношение оружия. Пока на резиновых пулях. Для самообороны хватит. Всё я пошел.

Держу в руках пистолет… Впереди мишень… Справа инструктор всё что-то подсказывает. А я снова растворяюсь в своих мыслях…

Неужели маньяк смотрел на жертву так же, как я сейчас смотрю на мишень? Равнодушно, видя лишь цель для пули? Но ведь там были не бумажные круги, а тело из плоти и крови.

Раздался звук выстрела! Снова! Снова выстрел! И снова! И снова!

Мишень едет на меня. Я хорошо справился. Не так уж это и трудно – просто целься в мишень. Отстреляв четыре магазина, я выхожу в коридор.

Вот как, оказывается, это просто: одно нажатие пальцем на курок, и – в яблочко! обрывается чья-то жизнь. Так легко и так просто? Как так? Нет, страшно всё это…

“А если бы передо мной стоял тот, кто совершил это страшное преступление в лесу, смог бы я убить его? – на мгновенье задумался я. Ответ не заставил себя ждать – я бы даже не задумался.

Глава 5

Кабинет судмедэксперта находится в подвале нашего здания. Саблин часто заходит к нам, а бывать в его кабинете мне никогда не доводилось. Пройдя по длинному узкому коридору, зажатому серостью холодных унылых стен, я открыл тяжелую металлическую дверь. Родин и Саблин уже что-то обсуждали.

– Это ты, Костя… Заходи быстрее, закрывай дверь. – командным голосом произнёс Саблин.

Он похож на работника мясной лавки. Высокий, широкоплечий, грузный! На голову выше меня и килограммов 150, наверное, будет. Фартук темно-зеленого цвета и резиновые перчатки добавляют колоритности его образу. Он отходит в сторону, и я вижу её. Девушка лежит на металлическом столе, покрытая белой простыней. Теперь я знаю: её звали Аня.

– В общем так… – протрубил зычным голосом Саблин, возвратив меня к реальности.

Этот, казалось бы, бесстрашный человек, тоже был поражен жестокостью убийства, что читалось по его обычно жизнерадостному, но сейчас несколько растерянному лицу.

– …время смерти – примерно 9-11 часов вечера. – Причина смерти – внутреннее кровоизлияние от одной из ножевых ран. Убийца нанес ей 4 удара ножом справа, 2 слева и 1 со спины. Они все могли быть смертельными…

«Это просто ужас какой-то», – подумал я.

– Ширина лезвия 4 см, нож без зазубрин. Похоже на то, что он из типичного кухонного набора. По некоторым порезам видно, что хорошо наточен… 4 пулевых ранения в голову, выполнены после того, как наступила смерть. Кровь уже не циркулировала, поэтому её мало. Следы от веревки на лодыжках, щиколотках, шее. Ширина веревки 1 см. Был защищённый половой акт. Синяки во влагалище и разрывы говорят о том, что она сопротивлялась, когда её насиловали. Судя по всему, насильник был один. Убийца выше её – ссадины и синяки тому подтверждение. Мышцы сковывает при нагрузках, если скрестить руки вверху, как щит. Либо она так защищалась, либо он тащил её, крепко держа за руки. Судя по трупным пятнам, тело перемещали после смерти.

– Впервые вижу такой ужас. Вернее, такую нечеловеческую жестокость! – медленно произнес Родин.

– Она не знала убийцу, – добавил Саблин.

– Почему вы так думаете? – поинтересовался я.

– Понимаете, когда жертва защищается, у неё остаются защитные раны, и у этой девушки их довольно много. Если жертва знает своего убийцу, по моему опыту, она просто вытягивает руки вперед и как бы просит остановиться. А здесь… – и Саблин отрицательно покачал головой. – Но это только предположение. Что ещё хочу сказать: ей вытерли лицо влажной тряпкой или салфеткой. Уже после чего, наверное, надели парик. Судя по фрагментам пищи в желудке, она ела примерно за 3-4 часа до смерти.

– Что по алкоголю, смотрел? – спросил Родин.

– Токсикологический анализ ничего не показал. В общем как-то так. Плохо всё. Очень плохо.

– Что Вы имеете в виду, Петр Михалыч? – спросил я.

– Тот, кто это сделал – не человек, – ответил Саблин и с грустью посмотрел на меня.

– Это может быть наша жертва? – спросил Родин и показал фото.

– Да. Это она, – без сомнений ответил Саблин.

Видно, что он её хорошо изучил.

Родин о чём-то думал и кивал головой:

– Костя, пойдем наверх, узнаем адрес девушки. Надо оповестить родителей. Михалыч, спасибо.

– Держите меня в курсе всего, – ответил Саблин.

– Да конечно! Если что-то ещё найдешь, тоже сразу звони, – сказал Родин. И они с Саблиным многозначительно посмотрели друг другу в глаза.

– Я пойду переоденусь, – сказал Родин, как только мы вышли в коридор. – А ты кофе нам возьми. С самого утра голова кругом. Жди меня у центрального входа, я быстро.

– Понял вас, Александр Львович.

Мы направлялись к выходу из этого мрачного места. Меня немного качало, но я старался не показывать вида.

Возле автомата с кофе всегда очередь. Почему люди столько его пьют? Действительно ли кофе их бодрит или это просто привычка?.. Иногда кажется, что кофе – наркотик. К нему привыкаешь и не можешь отказать себе… Мне кофе помогает сосредоточиться и избавиться от лишних мыслей. Если подумать, фруктовый чай мне больше по душе: мягкий, ароматный и много вкусов под настроение. Жалко тут такого нет. Только черный и зеленый. А этих мне и в кабинете хватает.

Взяв два кофе, выхожу на улицу. Холодный ветер треплет полы пиджака, но я не замечаю этого. Хочется просто спокойно постоять. Мимо проходят люди. Весёлые, грустные, озабоченные чем-то, равнодушные, они спешат по своим делам. Входная дверь хлопает без конца, создавая свою унылую музыку. И я снова проваливаюсь в свои мысли…

Безумно захотелось дождя… Я поднял голову к небу, закрыл глаза и представил, как на меня падают огромные капли… Они стекают по моему лицу и смывают ужасные мысли… Они освежают и на время позволяют забыть… Отвлечься… Переключить своё внимание на них… Жаль, что нет дождя…

Вышел Родин, и мы сели в машину. На заднем сиденье я увидел свою куртку. Совсем про неё забыл. Мы едем к родителям жертвы. Я молча смотрю в окно и вдруг замечаю, как изменился за это утро мир… Смотрю на людей, а они все подозрительные, у всех свои секреты… Как нам найти убийцу? Им может быть кто угодно…

– Надеюсь, Наумов что-то найдет, – неожиданно для себя сказал я вслух.

– Найдем, Костя! – обнадежил Родин.

– Как прошел допрос охотника? Это может быть он?

– Вряд ли, похоже, говорит правду. Мальчика того, как его, Волкова, надо проверить.

– Это точно не работа подростка.

– Согласен. Может, он ещё что-то знает или видел. Я звонил Егору, когда был наверху. Волков ещё не объявился. Так, Костя, это какой номер дома? – спросил Родин.

– 21, – ответил я.

– Мы на месте.

Родин отстегнул ремень безопасности и свернул к воротам.

Подъехав, мы увидели хорошо ухоженный дом. Сразу видна рука хозяйки.

На пороге появилась встревоженная женщина в халате. Наверное, мама Ани. Сразу вышла, как машину увидела.

– Костя, посиди пока в машине. Мне надо одному поговорить с родителями. Двоих нас будет много.

Я молча кивнул.

Родин вышел, почти бесшумно закрыв дверку. Я остался в машине. Через лобовое стекло было хорошо видно, как Родин подошел к матери жертвы и спустя несколько секунд разговора снял фуражку. Было понятно, что в это время он сообщил о смерти дочери. Мать пошатнулась, закрыла лицо руками и упала на колени. Тут же выбежал молодой парень. Похоже, брат Ани. Следом вышел отец. Поднял женщину за плечи и прижал к себе…

Слышу что-то похожее на стон. Этот грустный вздох невольно вырывается из моей груди. Становится трудно дышать. Огромный ком подступает к горлу. Понимая, что сейчас сам заплачу, я опускаю голову и закрываю глаза. Мою душу разрывает на части…

Дверь машины открылась. Родин сел за руль. Какое-то время мы просто молчали.

– Поехали. Драгоценное время тает. Завтра сюда заедем. В таком состоянии родители много не скажут.

– Они знают, что с ней сделали?

– Нет. Ещё не время.

– Куда сейчас? В лес?

– Да. Сначала на лесопилку заедем. Там же, на окраине. Возьмём список и график всех работников.

Сколько же времени займёт дорога? Лес находился в 20 минутах езды от дома родителей жертвы. Только переехать мост через Дон и дальше по трассе. Если Аню похитили возле дома и увезли на машине, она могла проделать свой последний путь тем же маршрутом, что и мы сейчас…

Она тоже ехала по мосту, смотрела на воду… Понимала, что умрёт? Нет. Она думала, что спасется. Она – боец. Она защищалась.

Надо приоткрыть немного окно… Может, свежий донской воздух прояснит мозг и отгонит грустные мысли.

Через полчаса мы были возле большого ангара. Повсюду валялись какие-то палки. Тысячи поддонов стояли, накрытые полиэтиленом. Личных автомобилей на территории не было, только огромные лесовозы и несколько погрузчиков.

– Суббота. Наверное, никого нет, – предположил я.

– Пойду посмотрю, – с надеждой произнёс Родин, вышел из машины и направился к проходной.

Я снова остался в машине. Открыл дверку. Прошло примерно минут 10, пока вернулся Родин. Отряхнувшись от пыли, он сел в машину.

– Ты был прав, там только сторож сейчас. Я набрал бухгалтеру. Сказала, что пришлет списки.

– Понятно.

– Костя, есть ещё кое-что…

– И что же? – откликнулся я, боясь услышать ответ.

– Звонил Егор. Нашли человеческие останки неподалеку от нашей жертвы…

Повисла тишина. В душе я не был удивлен. Когда увидел жертву, сразу почувствовал, что пришло большое зло…

– У нас маньяк?

Родин промолчал. Спустя время произнёс:

– Надеюсь, что нет…

Глава 6

В лесу у жёлтой ленты нас поджидал Егор. Его лицо было багровым. Наверное, обветрил. Родин посмотрел исподлобья, поджал губы и сочувственно покачал головой: видно, тоже заметил нездоровый румянец Озерова.

– Иди погрейся. Ты весь красный уже, – обратился я к Егору.

– Нет времени, Костя. Блин, очень холодно сегодня, да ещё этот ветер. В лесу теплее, пойдёмте.

И мы втроём направились в глубь леса.

– Егор, расскажи подробнее о том, что сделано после нашего отъезда, – поинтересовался Родин.

– Я дождался автобус. Приехало человек 30. Все, кто смог.

– Через сколько приехали?

– Часа два назад примерно.

– Почему так поздно?

– Как всегда: пока всех собрали, пока автобус. Сами знаете, как это бывает.

– Ясно, блин, как всегда! – резко ответил Родин. – Продолжай.

– Долго решали, как и в каком направлении искать. Стали друг от друга на расстоянии 3-5 метров, надели жилеты и прошлись к северу от места преступления, и через метров 50 нашли останки, присыпанные листьями. Я сразу набрал Наумову, потом Вам.

– Понятно. Нашли возле дерева?

– Нет, просто под сломанными ветками.

– Веревки? Одежда?

– Нет, ничего рядом не было. По крайней мере, пока не нашли. Вы, когда подъезжали, видели патрульных?

– Да, – ответил я.

– Это я поставил, чтобы никого не пускали. И три машины по периметру леса ещё стоят. А то через лес пытались несколько журналистов пробраться.

– Молодец, всё правильно, – поддержал его инициативу Родин. – А мы только что от родителей жертвы.

– Вы уже знаете, кто она? – поинтересовался Егор.

– Да. – ответил я.

– Почти пришли.

Обойдя раскидистую сосну, мы увидели Наумова, который внимательно изучал кости, белеющие на фоне жухлых осенних листьев и хвои. Ещё два эксперта в спецкостюмах помогали ему маркировать останки, упаковывать в пластиковые пакеты и складывать в большой металлический ящик. Нет сомнений – это дело рук нашего убийцы.

– Женя, что скажешь? – спросил Родин.

– Несколько костей не хватает – видно, животные постарались. Но череп есть, в нем два пулевых. Голова расколота почти пополам. Калибр точно не наш, но сходство есть. У жертвы несколько сколов на костях. Возможно, от ножа.

Повисла мёртвая тишина… Мы с Егором переглянулись, всё понимая. У нас появился маньяк…

– Это точно девушка? – спросил я, чтобы прервать повисшее молчание.

– Да, нет сомнений. Видно по тазу, да и по черепу тоже. Ещё нашли несколько фрагментов женской одежды.

– Ясно.

– Женя, сегодня мы тут до победного, – обратился Родин к Наумову.

– Да, понимаю, – уставшим голосом ответил Наумов.

– И, кстати, через час-два уже стемнеет. Пора свет ставить.

Я посмотрел на часы. Уже 17-30. Осенью темнеет рано.

– Помощь нужна? – спросил я Наумова.

– Нет, нас 6 человек, достаточно. Ещё трое там работают, – махнул рукой Наумов в сторону первого места преступления.

– Возле дерева ещё работают? – удивился Родин.

– Да, там Валерия и ещё двое наших. Ещё раз надо проверить, чтобы ничего не пропустить.

– Хорошо, молодцы, – поддержал Родин. – Егор, поиски продолжаются?

– Да.

– Как стемнеет, отпускай всех. Пусть отдыхают. Завтра продолжим.

– Понял, – ответил Егор.

– На всю ночь перекроем подъезды к лесу. Пусть дежурные внимательно следят и никого не пускают. Так что никого не отпускай из патрульных, – продолжил Родин.

– Да, хорошо, понятно.

– Александр Львович, можно Вас на минутку, – обратился я к Родину.

– Да, Костя.

– Хочу поделиться мыслями, – сказал я, чуть растягивая слова и надеясь, что в моих наблюдениях Родин увидит рациональное зерно. – Утром, когда Вы ушли, я задержался на минуту ещё раз осмотреть жертву и окружение. Я всё не могу понять, где она могла так разорвать правую кисть. На нож не похоже. Других таких ран я не увидел. Зацепилась в другом месте?.. Там много следов и капель крови. Я их заметил даже на ветках. Мне бы хотелось понять, как жертва передвигалась. Хотел бы всё просветить ультрафиолетом, когда стемнеет. Возможно, поймем направление, откуда они пришли, понимаете?

– Идея неплохая… – заметил Родин и сосредоточенно произнёс, не то спрашивая, не то утверждая: – Но ты знаешь, сколько люминола надо?!

– Не знаю. Но это покажет их действия. Для нас это немаловажно. Евгений пока тут.

– Почему бы и нет, попробуем. Женя, ты слышал? – спросил Родин.

– Да, это хорошая идея, – ответил Наумов.

– Думаешь, это реально?

– Да, вполне. Понадобится несколько распылителей – отправлю кого-нибудь. Ультрафиолетовые лампы есть в машине. Мне тут ещё часа полтора и займёмся.

– Отлично! Ну, Ветров, ты придумал. Такое первый раз на моей памяти в лесу, – одобрительно проговорил Родин.

Я сам был в шоке от того, что Наумов согласился. Раньше, смотря детективы по телевизору, видел, что кровь светится под специальными лампами. И когда попал в отдел особо тяжких, я узнал, что только при взаимодействии люминола с кровью будет свечение, видимое под ультрафиолетом.

В лесу стремительно темнело. Лёгкая дымка, едва заметная утром, постепенно превращалась в плотную пелену. Мимо нас, в сторону машин, прошёл эксперт. Он уносил контейнер с останками неизвестной жертвы. Ребята, которые помогали с поиском, уехали. Остались только мы, несколько патрульных машин и два буса криминалистов. Пока Наумов был занят, мы помогли установить освещение по периметру и подошли ближе, внимательно наблюдая за тем, как люди в белых костюмах распыляют люминол. Рядом со мной был Егор. Родин находился немного левее, рядом с Наумовым.

Стало заметно холоднее, но, погружённый в собственные впечатления, я не замечал этого. Происходящее будоражило воображение, пробуждало интерес…Я ждал с нетерпением, предвкушая, как через несколько минут воочию увижу известную мне из сериалов реакцию хемилюминесценции. Как в кино, где я не зритель, а герой! Неужели это всё действительно происходит со мной?!

– Всё! Мы готовы включать лампы! – наконец крикнул Наумов.

Тепло ламп, имитировавших солнечный свет, сменилось холодным, неживым, фиолетовым излучением. Понадобилось несколько мгновений, чтобы глаза привыкли. О май гад!! Меня охватил ужас… Зловещее синее свечение было разлито повсюду: на земле в радиусе нескольких метров, на стволах и на ветках рядом стоящих деревьев. Ад на земле… Раствор люминола отчётливо показал места, где несколько часов назад была чьими-то адскими руками была пролита тёплая алая кровь. “Возле дерева, где её нашли, почти нет характерного свечения”, – мысленно заметил я.

– Ну, Костя, что скажешь? – прервав мои размышления, спросил Родин.

– Это место светится больше всего. Думаю, все заметили. Жертва умерла прямо тут. Он наблюдал, как она истекала кровью. Поэтому её столько… Свечение на ветках показывает, что здесь он нанес жертве несколько ударов… Он привёл её в лес, чтобы убить, а надругался раньше, в другом месте… Видимых следов, что девушку тащили по земле, нет, как и нет следов крови, ведущих к дереву. Значит, убийца привязал к стволу уже мертвое тело… Но это лишь мои догадки.

– Я согласен с Костей, – поддержал Наумов. – Исходя из того, где именно разбрызгана кровь, мы можем сделать предположение, с какой стороны пришли сюда убийца и жертва. Я окончательно убедился в том, что мы правильно выбрали направление, откуда они могли прийти. Поэтому след протектора, который мы нашли, с большой вероятностью принадлежит машине убийцы.

Егор был потрясен. Родин смотрел в пустоту стеклянным взглядом, который я заметил даже при плохом освещении.

– На убийце точно осталась кровь жертвы… В автомобиле тоже. Его надо срочно найти! – сказал он.

– Евгений, где жертва могла так руку поранить? – спросил я у Наумова. – Вы видели: у неё кисть повреждена? Если бы она, пытаясь защититься, схватила рукой нож убийцы, а убийца, вырывая нож, порезал её, то рана была бы ровная, так?

– Это не нож. Не представляю даже, где могла. Рваная рана. Как будто за крючок. Может, в машине или где-то ещё. Это больше к Саблину, – ответил Наумов.

– Чего ты не спросил у Саблина? – поинтересовался Родин.

– Эта мысль посетила меня позже. При случае спрошу.

– Всё, ребята, пора собираться. Всем пора ехать домой, завтра тяжелый день, – скомандовал Родин.

– Да, пора, много работы, – поддержал Наумов.

– Женя, сами справитесь? – обратился Родин к Наумову.

– Да, езжай, – ответил Наумов.

– Егор, подбросишь Костю? У меня ещё много дел, – попросил Родин.

– Да, конечно, нам по пути, – ответил Егор.

– Вот и хорошо. Егор, во сколько утром продолжите поиски?

– К 9 все будут тут. Как раз рассветет.

– Ещё люди нужны?

– Я звонил днем в отделение, просил. Но мне ответили, что бюджет не резиновый.

– Решим. Воронцов дал зеленый свет. Дадут всё, что надо.

– Понял, – ответил Егор.

– А мы завтра с Костей с утра к родителям подъедем. Ещё надо поговорить с близкими жертвы. В общем, подъедем, как освободимся. И ещё, срочно надо поговорить с парнишкой, про которого говорил охотник. Как там его? Волков? Костя, заедете сегодня к нему, вдруг объявился.

– Да, хорошо, – согласился я.

– И помогите, пожалуйста, тут всё собрать, – попросил Родин и направился к машине.

В свете фар мы переносили лампы, стойки, удлинители… Вот и генератор погрузили.

– Евгений, мы всё! Чем-то ещё помочь? – поинтересовался я.

– Нет, ребята, всё. Спасибо большое. Езжайте.

Мы с Егором направились к машине.

Несколько минут езды по тряской просёлочной дороге прошли в полном молчании. Говорить не хотелось, обсуждать пока тоже было нечего. Вскоре в свете фар показался бревенчатый дом охотника, часть которого принадлежала бабушке нашего загадочного юного свидетеля. На веранде горел свет. Постучавшись, мы услышали неторопливые шаги.

– Кто там? – спросил настороженный пожилой женский голос.

– Это полиция, откройте, пожалуйста.

Мы перед дверным глазком развернули удостоверения. Трижды щелкнул замок, дверь приоткрылась на длину цепочки, и в образовавшуюся щель высунулось полное лицо с насаженными на кончик носа очками. Указательным пальцем приблизив их к переносице, пожилая женщина стала читать информацию в документах.

– Скажите, пожалуйста, Денис Волков тут проживает?

– Да, это мой внук. Скажу сразу, я знаю, что произошло в лесу. Мне рассказал Алексей, охотник. Денис дома, недавно уснул. Он сильно напуган и переживает. Я к нему сейчас не пущу, пусть ребёнок поспит. Приходите завтра.

– Вы же понимаете ситуацию? Почему нам не сообщили? – спросил я.

– Чтобы его всю ночь по участку таскали?! Мне такое не надо! Он ничего не сделал! Хотите поговорить – приезжайте завтра с утра! Сыночки, не надо его в милицию! Ему нельзя волноваться!

– Хорошо, понятно. Нам надо зайти и убедиться, что Денис дома и с ним всё в порядке.

– Хорошо. Заходите, только тихенько! Прошу, не будите! Вторая дверь справа, – сказала бабушка, открывая дверную цепочку и впуская нас.

– Обещаю, – сказал я бабушке и прошел внутрь дома.

Тихонько приоткрыв дверь, я увидел мальчишку лет 14, накрытого теплым одеялом. Рядом на тумбочке лежали его очки. Конечно, он угрозы не представляет и это ужасное преступление совершить не мог. Я понял это сразу.

Что же ты увидел, Денис? Что тебя так напугало?..

Убедившись в правдивости слов бабушки, мы вышли на улицу, попрощались и направились к машине.

– Егор, даже не спрашивай. Я не знаю, как поступать в такой ситуации. Это же ребенок, не должны же мы были его в участок забирать?!

– Конечно, нет! Всё правильно мы сделали. Пусть отдохнет. Всё! Поехали домой! Но завтра ты сюда сам подъедешь – у меня поисковой отряд, – сказал Егор.

– Я знаю, хорошо. Мне с детьми не впервой работать, ты же знаешь.

Мы сели в машину, включили радио и поехали.

Спустя полчаса я уже был дома. Мне просто хотелось упасть на кровать и попытаться уснуть, но тут я заметил пятно крови у себя на рукаве. Расстегнув манжет, стал усердно его застирывать холодной водой и мылом. Как бы я ни тер, ничего не получалось. Я просто снял рубашку и закинул её в стиралку. Белым комом она послушно легла в барабан и только рукав с бурым пятном на мокрой ткани безвольно выглядывал из приоткрытой дверцы.

Стоя под холодными струями воды, внезапно понял, как похож на собственную рубашку… Перед глазами пролетел весь сегодняшний день… Лес…Желтые ленты… Дерево… Девушка… Парик… Пятна крови на белой изрезанной кофте… Яркие свечения… Дом со сруба… Прибавил теплой воды и с глубоким сожалением понял, что сегодня едва ли усну.

Глава 7

Пробившийся сквозь серые тучи луч осеннего солнца блуждал по моему лицу, назойливо пытаясь заглянуть в глаза. Обычно на ночь я закрываю плотные шторы, а вчера забыл. Щурясь, смотрю на часы. Четверть девятого. До будильника ещё целых пятнадцать минут. Можно немного поваляться и собраться с мыслями.

Встреча с Денисом Волковым в 10. К этому времени он уже проснётся. Как же мне правильно всё сделать? Мальчик напуган. При бабушке он вряд ли расскажет всю правду, так как ему будет неловко. Надо с ним, наверное, немного прогуляться. Заеду в кондитерскую, возьму берлинеры и колу. А может, он её не пьет? Тогда ещё фанту возьму. Да, так и сделаю. Нет, какая кола? Сейчас холодно, хоть и солнечно. Он же не будет пить колу. Значит, горячий шоколад. Точно!

Стиралка не развешена со вчерашнего вечера. Наверное, придется перестирывать.

Будильник. Пора вставать! Не люблю опаздывать. Из-за пунктуальности частенько приходится ждать, но в моём случае ожидание лишь усиливает предвкушение. Можно попытаться представить, какой будет встреча, а потом сравнить.

Когда пришел в ванную, увидел, что стиральную машину даже не включал. Как же всё-таки голова забита… Смывая под душем остатки сна, вдруг почувствовал, как хочется выйти из замкнутого пространства на улицу. Завтракать не стал – через несколько минут уже садился в машину. На часах 9. Ещё успею перекусить на заправке.

Город спал, поэтому, держа небольшую скорость, я проехал по всем зеленым. В пустом кафе на заправке съел 2 французских хот-дога, запил американо и почувствовал, как стало легче. Купив здесь же берлинеров, большую пачку эмемдемс, колы, фанты и горячий шоколад, я направился к машине.

Осеннее солнце слабым теплом ложилось на руки, обещая погожий тёплый день. Его лучи уже не казались назойливыми. Этот бесконтрольно льющийся живой яркий свет дарил возможность видеть, дышать, чувствовать и казался праздничным по сравнению с тем, вчерашним, искусственным, которым повелевали мы, но который вне зависимости от нашей воли стал предвестником печали. Ультрафиолетовое небо над головой дарило надежду и мало походило на ультрафиолет люминола с его зловещим свечением на каждой капельке крови. Может, это поэты выдумали, что осень – время умирания? Осень – время расцвета, конечно, если только ты жив.

Звуки шуршащей листвы под ногами, теплые лучи солнца, осенняя атмосфера – всё это наполнило меня внутренней энергией и в предвкушении открытий я отправился к дому охотника. Притормозив у калитки, заметил в окне знакомый силуэт. Бабушка Дениса ждала моего приезда. Так когда-то и моя бабушка, сидя у окошка, встречала меня…

Припарковав машину, я направился к дому. Выскочившая из-за угла овчарка стремительно ринулась ко мне, и я, испугавшись её атаки, захлопнул перед собой калитку. Бабушка в окне улыбнулась и встала. Я понял, что она сейчас выйдет. Её улыбка – добрый знак. Значит, дома всё хорошо.

– Джек, ну-ка, кыш! – грозно приказала собаке бабушка, едва выйдя на крыльцо. – А вы, дружочек, заходите, не бойтесь, он не укусит, – уже совсем другим тоном добавила она. – Это очень умный и хороший пес.

Тут из-за угла дома появился охотник:

– Джек, ко мне! Доброе утро всем!

– Здравствуйте! – ответил я, открыв калитку.

– Простите, что не позвонил вам вчера. Я не знал, что Денис дома. Сам замерз за день очень. Проснулся, а был уже час ночи.

– Всё в порядке. Как вы себя чувствуете? – поинтересовался я.

– Всё хорошо, спасибо! А что ваши ищут в лесу?

– Как понять, что ищут?

– Да вот, час назад примерно несколько машин проехало, да и автобус с людьми – это, я понимаю, поисковый отряд. Вы не подумайте, я просто могу предложить свою помощь. Я этот лес знаю хорошо. Правда, там, где труп, мне бывать не доводилось уже давно.

– Спасибо, но пока кроме сотрудников никому нельзя. Понимаете? Мало ли, улики или ещё что…

– Понятно, чего уж тут, – одобрительно ответил охотник.

– Но спасибо большое за предложение.

– Товарищ милиционер, вы идете? – позвала бабушка.

– Да, сейчас, секунду.

– Алексей, знаете, совет не помешал бы. Давайте я запишу ваш номер, и, когда освобожусь, мы подъедем вместе ещё раз туда, – предложил я к охотнику.

– Хорошо, звоните, я дома весь день. Вон целая куча дров. Так что можете и не звонить, просто подъезжайте.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарил я и направился в ту часть дома, где жили бабушка и мальчик.

– Тук-тук, можно войти?

– Да, конечно, проходите, – отозвалась бабушка.

На кухне за столом сидел Денис и пил чай с бутербродом.

– Будете чай? Кушать хотите? – поинтересовалась бабушка.

– Нет, спасибо, я только из дома! – ответил я.

– Мой чай вы обязаны попробовать!

– Ну раз так, чаек можно, – согласился я, понимая, что возражения будут бесполезными. Тем более по аромату ромашки и других трав, стоявшему ещё на веранде, я точно знал, что чай будет вкусным.

Сев ближе к столу, я обратился к Денису:

– Привет, Денис!

– Здравствуйте! – отложив бутерброд, ответил мальчик.

– Кушай, кушай. Я тоже составлю тебе компанию. Сейчас чаек попьем, а потом и поговорим.

– Хорошо, – ответил Денис.

– Но пока мой чай остывает, я с твоей бабушкой поговорю.

И мы с бабушкой прошли в зал.

– Слушаю вас, – сказала Елизавета Сергеевна.

– Я хочу попросить у Вас разрешения прогуляться немного с Денисом. Только не волнуйтесь, я буду предельно внимателен и тактичен, чтобы не травмировать, ещё неокрепшую детскую психику. А дома он будет вас стесняться. Понимаете, что бы он ни увидел там в лесу, нам это очень важно. Каждая мелочь имеет значение. Денис действительно может помочь.

– Ну раз так, то хорошо. Только тут идти некуда.

– Мы далеко не пойдем, возле дома прогуляемся. Я, когда ехал, видел деревянную лавочку со столом, метров 50 отсюда, возле колонки. Знаете?

– Да, мы часто там с Тимофеевной сидим.

– Вот и отлично. Спасибо Вам большое за понимание!

– Можете и чай с собой взять, только кружку потом принесете.

– Хорошо, – улыбаясь, ответил я.

Ева Николаевна смотрела на меня. В уголках глаз притаились морщинки, за которыми скрывалась лёгкая улыбка и лицо не выражало ни малейшего порицания моему намерению. “Всем бы таких бабушек!”– подумал я, радуясь в душе, что Денису досталась именно такая.

Денис уже ждал нас и смотрел что-то в телефоне.

– Так, я тут пока полы попротираю. Денис, пройдите на улицу. Сегодня погожий денёк. Полезно подышать воздухом.

– Хорошо, бабушка.

– И телефон дома оставь, чтобы не отвлекал.

– Да, бабуль, – согласился Денис.

Когда мы вышли на улицу, в углу я увидел велосипед.

– Это твой велик?

– Да.

– Сколько передач?

– 24.

– Круто! А у меня "аист" был в детстве. Знаешь такой?

– Да, конечно, у меня он тоже был. А этот мне подарили почти год назад, на 14 лет в день рождения.

– Здорово! Крутой велик!

Мы вышли за калитку.

– У меня для тебя кое-что есть. Я же знал, что к тебе поеду.

– Я открыл машину и показал всё, что купил.

– Что ты любишь? Есть горячий шоколад и берлинеры. Это такие булочки вкусные, внутри с джемом.

– А колу можно?

– Конечно, и эмемдемс бери.

– Спасибо большое!

– Да не за что. На обратном пути всё заберёшь с собой, – ответил я и, дождавшись, когда Денис возьмёт напиток и сладости, нажимаю кнопку на брелоке. Медленно идём в конец улицы, глядя себе под ноги. Точнее, под ноги смотрит Денис, а я только делаю вид. На самом деле стараюсь незаметно рассмотреть мальчишку-тренируя боковое зрение.

– Тебе уже 15, правильно? В каком ты классе?

– Да, месяц назад был день рождения. Я в 8 классе сейчас. Должен быть уже в 9, но из-за зрения год потерял. Лечился…

Повисает пауза. “Значит, зрение не единица. Близорукость? Но ведь что-то же он видел”, – соображаю я.

Мы присели на скамейку.

–Красиво здесь! Правда? Лес вокруг…-меняет тему разговора Денис.

– Да, с этим не поспоришь. Мне нравится. А вид какой! Как в сказке.

– А когда я могу пить колу?

– Ты сейчас хочешь? Она же холодная.

– Это ничего, я всегда пью холодную воду с колодца. А дома бабушка не особо рада газировке. Она мне компоты всё варит.

– Ясно. Тогда быстрее открывай, – улыбнувшись, поддержал я Дениса.

– Вы хотите знать, что я видел? – сделав глоток, спросил мальчик.

Я на минутку завис. Думал, как к нему подойти, с какой стороны. А он очень умный и толковый парень.

– Не бойтесь меня спрашивать. Я уже многое повидал. Вы сами сказали, что я уже большой.

Я был поражен смышлёностью этого парня. В хорошем смысле слова.

– В таком случае поговорим, как взрослые люди, со всей серьёзностью. Денис, если ты видел или слышал что-то, то мне это очень важно знать.

– Я тогда начну с самого начала, с того момента, когда вышел из дома.

– Хорошо, я внимательно слушаю. Расскажи сначала всё, что помнишь, а потом я задам несколько вопросов. И ещё, я должен наш разговор записать на диктофон.

– Хорошо, – кивнул подросток.

В тот же момент я нажал на запись.

– Можешь говорить! – обратился я к Денису.

– Я вышел из дома примерно в 6 вечера, хотел пойти на лесопилку. Там дядя Леша работает сторожем. Я иногда к нему прихожу в гости. Мне нужно было табуретку на кухню сделать. Вот хотел, чтобы он мне помог. Дяди Лёши весь день дома не было, вот я и подумал, что он на работе, поэтому и пошел к нему. Решил идти через лес. Вот этой дорогой, – и Денис показал рукой в направление леса. – Тут идти минут 30. Пришел на лесопилку, но смена была не дяди Леши. Я решил, что домой пойду той же дорогой. В лесу не так ветрено. Шел я не по дороге. Она пыльная. А по лесу, вдоль дороги. Уже начинало темнеть. Увидел, что едет машина. За метров 50 до меня она повернула к лесу. Вдруг из машины в одной кофточке выбежала девушка, и кто-то из машины погнался за ней. Я испугался и спрятался за деревом. Там был небольшой овраг. Я затих и не знал, что делать. Решил посмотреть, но немного поскользнулся и потерял очки. А у меня инвалидность по зрению. Я никак не мог найти очки и ждал, пока машина уедет. Было темно. Я просидел там часа два. Потом, включив на телефоне фонарик, я с трудом нашел очки и пошел домой. Шел сильный дождь. Я весь промок. Домой вернулся примерно в 11. Бабушка волновалась, ждала меня. Я ей сразу всё рассказал. Позже к нам заглянул дядя Леша. Оказывается, всё это время он искал меня. Это бабушка развела панику. Мы и ему рассказали, что со мной произошло. Он сказал, что утром всё проверит и, если что, сообщит в полицию. На следующий день я поехал на соревнования по шахматам. Не мог пропустить. Я из 8 сильнейших. Третье место занял. Приехал домой примерно к 7 вечера, поел и лег спать.

– Третье? Круто! Ты молодец! – выдержав паузу, продолжил, – В лесу ты всё правильно сделал. Теперь давай попробуем вспомнить, что ты видел и слышал после того, как увидел машину? Какого цвета она была?

– Скорее всего, темного цвета, но это не точно. Было темно, свет от фар немного слепил, а потом она повернула за деревья, вправо.

– Большая или маленькая? Может, какие-то надписи или наклейки?

– Похоже, что джип. Наклеек не видел.

– Когда машина остановилась, выбежала девушка, правильно?

– Да.

– Как ты смог увидеть девушку, если говоришь, что машина повернула вправо к лесу?

– Машина повернула. А потом обратно на дорогу выбежала девушка. Кто-то двигался за ней. Дальше я спрятался и больше ничего не видел.

– Ты говорил, хотел посмотреть и пытался выглянуть, да?

– Да, но у меня не получилось. Я соскользнул по песку в овраг и потерял очки. Мне было страшно. Дальше просто сидел и ждал. Я боялся, что меня услышат.

– Когда ты ждал за два часа, что ты слышал? Крики? Разговоры?

– Сначала слышал только хруст веток. Потом пару слов девушки, но не мог разобрать. Похоже, что они ругались. Было плохо слышно, потому что машина всё время работала, была заведена, но фары выключены.

– То есть звук двигателя был слышен хорошо. Правильно?

– Да. У дяди Леши двигатель дизельный, он похоже работает.

– Может, музыка была в машине?

– Нет, музыки не было.

– Что было дальше?

– Потом наступила тишина. Только двигатель работал. Я думал всё, сейчас уедут. Но потом услышал выстрелы из ружья.

– Сколько было выстрелов?

– По-моему, 4, может быть, 5.

– Как ты понял, что из ружья?

– Мы с дядей Лешей иногда охотимся. Звук был громкий.

– Понял. Потом что?

– Через несколько минут после стрельбы я выглянул из оврага. Через деревья был виден свет фар. Ещё через минут 10 примерно машина уехала.

– Она поехала назад той же дорогой?

– Да, она поехала в обратную сторону, хотя, как по мне, через лесопилку выехать на трассу можно быстрее. Потом я нашел очки и пошел домой.

– Ты в лес не заходил? Не пытался проверить, что там произошло?

– Нет. Я пошел домой. Хотелось бежать, но я боялся снова потерять очки.

– Может, ещё что-то? Любые мелочи?

– Это всё, что я помню.

– Молодец! Ты всё сделал правильно, – похвалил я мальчишку, стараясь скрыть досаду. Рассказанного им было слишком мало, чтобы сделать какие-то выводы. Тем не менее: джип…дизельный…ружьё…путь обратно…

– Денис, я вижу, ты взрослый и умный парень и понимаешь, что про это никому нельзя рассказывать, – добавил я.

– Да, я понимаю.

– Вот и хорошо. Если что-то вспомнишь, вот держи, это мой номер телефона. Я протянул Денису визитку. – Спасибо тебе большое!

– Это Вам спасибо за колу! – поблагодарил Денис.

– И ещё… Я вчера забыл дяде Леше сказать про выстрелы.

– Ничего страшного!

– Может, если бы сказал, он бы сразу вас вызвал.

– Не думай об этом! Ты сделал всё, что мог! Всё хорошо.

– Ну тогда ок…– опустив немного голову, сказал Денис.

– Идём, уже бабушка возле калитки стоит.

Я допил свой чай, про который забыл во время беседы, и мы с Денисом отправились к машине. Я отдал ему вкусняшки из машины, поблагодарил бабушку за чай и отправился к родителям жертвы.

Сразу вспомнился вчерашний визит к ним: мать Ани со скрещенными на груди руками, которыми она словно удерживала готовое разорваться от боли сердце, старательно сдерживавший эмоции отец, бледный и растерянный брат.

“Как они провели ночь? Как вообще можно спать, умываться и смотреть в зеркало, если знаешь, что дорогого тебе человека нет в живых? Что должна чувствовать мать, перебирая вещи любимой дочери, которая уже никогда не придёт домой? Что должна испытывать, видя, как эксперты, эти чужие незнакомые люди, ищут в личных вещах что-то нужное для ведения следствия!” – думал я.

Воспоминания о смерти Марка родителей, Наташи, овладевшие мной в этот миг, вызывали чувства жалости и сочувствия к этим бедным людям, и я изо всех сил гнал их от себя, чтобы ничто не мешало беспристрастно относиться к работе.

Подъезжая, я увидел, что Родин уже стоит недалеко от дома, но чуть поодаль. С ним Наумов курит сигарету. Торопливой походкой я направился к ним.

– Привет, Костя!

– Здравствуйте!

– Егор сказал мне, что ты поехал к мальчику.

– Да, я не стал вам звонить, подумал: сам справлюсь.

– Молодец. Как всё прошло?

– Долго рассказывать, я вам запись перекинул. Послушаете.

– Хорошо. Один вопрос: он что-то видел?

– Да.

– Это хорошо. Ладно, приступаем к работе! Костя, сначала я задам пару вопросов родителям. Потом ты. И осмотри ещё комнату.

– Хорошо, понял.

– Часто жертвы знают своих похитителей, поэтому будьте внимательны, – добавил Родин.

Когда мы вошли в дом, в гостиной за столом сидели брат и отец. Мама спустилась немного позже. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть произошедшие за ночь изменения: потухший взгляд матери, сгорбленные плечи отца, серьёзность брата… Мы сели за общий стол, а Наумов в это время пошел в комнату жертвы.

– Я, если помните, Александр Родин. А это Константин Ветров. Мы из отдела уголовного розыска, – представил нас Родин.

– Вы нашли, кто убил Аню? – обратился к нам брат жертвы.

– Виталик, потом, – остановил его отец, опустив голову.

– Виталий, мы делаем всё возможное. Сейчас мы хотим задать несколько вопросов. Это очень важно. Когда последний раз вы видели Аню?

– В пятницу я была дома. Аня и Виталик были со мной. Муж до 9 вечера на работе, – начала мать жертвы. – Мы пообедали в часа 4, и Аня начала собираться на работу. Я занималась домашними делами. В часов 5, может, в полшестого Аня сказала, что ей пора. Я ей предложила взять шапку, так как на улице холодно. «Хорошо, мамочка!», – ответила она, повертелась возле зеркала и побежала. Послушная она у меня и жизнерадостная…была, – сказала мать и заплакала.

– Как она обычно добирается на работу?

– На автобусе. Иногда я её завожу, иногда её бывший, – вмешался брат.

– Почему бывший?

– Это её парень. Виталик просто с ним не дружит. Он ему не нравится, – добавила мама.

– Если бы я её отвез, она была бы жива! Я виноват!

– Виталик, что ты говоришь?! Успокойся, возьми себя в руки, – грозно сказал отец.

– Ничего подозрительного не заметили? Как она вела себя в последние дни? Ничего не говорила? Может, её что-то тревожило?

– Да нет. Всё, как всегда. Несколько моментов по работе и всё, – вытирая слезы, ответила мама.

– Были ли враги или недоброжелатели?

Родители посмотрели друг на друга и просто пожали плечами.

– Вроде, нет. Она всегда была веселой, доброжелательной девочкой. Врагов точно не было! – добавила мама.

Наступила небольшая пауза. “Отец весь в работе. Только, наверное, ночует дома”, – подумал я, незаметно остановив взгляд на отце. Было заметно, что ему как будто нечего было сказать. Он держал жену за руку и просто молчал.

– Пойду комнату осмотрю, – обратился я к Родину.

– Да, хорошо, – ответил Родин и продолжил разговор.

Зайдя в комнату, я увидел кровать, шкаф и тумбочку. Ничего лишнего. Всё аккуратно застелено. Всё чисто. Уютная комната, ничего необычного. Видно, что хорошая девушка, опрятная.

Наумов что-то искал в тумбочке. А в контейнере лежали ноутбук, пара заколок и записная книжка, наверное, дневник.

Я решил не мешать Евгению и вышел на коридор. Всё, что я хотел увидеть, я увидел. Проходя по коридору, я заметил включенный компьютер брата. На весь экран была открыта его страничка в соцсетях. Я прочитал несколько сообщений, которые всплыли в левом нижнем углу и увидел, что все скорбят по его сестре. После этого я вернулся в гостиную.

– Скажите, пожалуйста, когда я могу взглянуть на дочь, – с дрожью в голосе спросила мать.

– Завтра точно нет! Давайте во вторник утром.

– Хорошо, – обречённо ответила убитая горем женщина. Глаза у неё были пустые.

– У меня всё, – сказал Наумов и вышел на улицу, чтобы покурить.

Мне тоже хотелось выйти, хоть я и не курю.

– Да, и нам пора! – сказал Родин.

Мы потихоньку направились к выходу.

– Я вам наберу и скажу, во сколько во вторник подъехать, – обратился Родин к семье.

– Да, хорошо, спасибо! – поблагодарил отец и пошел нас провожать.

Мать осталась сидеть за столом.

– Вы найдете, кто это сделал? – спросил напоследок брат, выйдя на улицу.

– Конечно, найдем! – с уверенностью и как будто с обещанием самому себе ответил я.

Глава 8

Мы вышли из дома. В воздухе пахло чуть горьковатой свежестью недавно опавшей листвы, стало пасмурно и прохладно. Я сделал глубокий вдох, затем ещё один и не мог надышаться. Тяжело видеть людское горе и понимать, что ты ничем не можешь им помочь. Пообещали найти убийцу. Но разве от этого легче?

Наумов только махнул рукой. Всё было ясно без слов. Он сел в машину и поехал в участок. Завтра понедельник, все отчеты должны быть готовы.

– Небо затягивает тучами. Скоро будет дождь, -обратился я Родину и направился в сторону машины.

– Тогда поспешим. Нужно зайти к соседке, здесь рядом. Родители сказали, что она видела Аню, когда та проходила мимо неё.

Уже моросил мелкий дождь, но нам нужно было пройти всего несколько домов, и мы быстро зашагали по прямой песчаной дороге. Когда мы подходили к дому, первым бросилось в глаза чучело в огороде. Очень страшное. Зачем их так наряжать?! Ночью можно и сердечный приступ получить, увидев такое.

На веранде мы увидели светловолосую женщину лет 50. Она выливала какой-то кипяток из тазика. Неужели кто-то ещё стирает в тазах?!

– Здравствуйте, мы к вам! – сказал Родин и показал удостоверение.

– Здравствуйте! Заходите! – испуганно ответила соседка.

Мы прошли на веранду.

– Тут поговорим или пройдем в дом? -спросила она.

– Можно и тут. Места хватает, -ответил Родин.

Мы сели за круглый стол, в центре которого стоял старинный самовар. Правда, он был слегка в пыли. Было видно, что им давно никто не пользовался.

– Это он тут для красоты стоит, – сказала соседка, заметив мой взгляд. – Как муж умер, так и стоит тут, просто для красоты и как память. Чай будете? Могу чайник поставить.

– Нет, спасибо большое, мы на пару минут. Давайте лучше начнем.

– Хорошо, – ответила соседка и тоже присела за стол.

– Маргарита Сергеевна, мне родители Анны Осиповой сказали, что вы видели Аню в день её пропажи. Правильно?

– Да, я видела Аню.

– Скажите, пожалуйста, где вы её видели и во сколько?

– Я была в огороде. Когда выходила из теплицы, то и заметила её. Мы поздоровались, и она пошла дальше по дороге в направлении остановки. Это было примерно чуть больше пяти вечера, так как до этого я слышала звон колоколов. У нас в пятницу в 5 вечера служба начинается.

– Она была одна? Может, был кто-то рядом? Или шел за ней? Ничего не заметили?

– Была одна. Больше я никого не увидела.

– Машина или фургон не проезжали?

– Нет.

– А во что была одета Аня? Вы помните?

– В темное пальтишко и светлую водолазку под горло… А да, ещё шапочка темная.

– Видели ли вы на жертве кровь, синяки?

– Нет, ничего такого.

– Когда она с вами поздоровалась, её голос был такой, как всегда, или встревоженный?

– Нет, всё как обычно. Поздоровались. Она улыбнулась и пошла…

– Можете рассказать пару слов о семье и о самой Ане?

– Семья как семья, хорошая, не конфликтная. Мы просто соседи, не близкие друзья. Аня добрая, воспитанная девочка.

Тут я заметил, как появились слезы на глазах Маргариты Сергеевны.

– Бедная девочка! – добавила она.

– Хорошо, спасибо вам большое! Нам пора. Вот моя визитка. Если что-то вдруг вспомните, наберите мне, -сказал Родин, и мы вышли на улицу.

– Куда сейчас, Львович? – спросил я Родина, когда мы подошли к машине.

– Надо заехать к подруге Ани. И парень Ани тоже там будет. Я попросил его подъехать.

– Хорошо. Я за вами поеду, не спешите, – сказал я и сел в машину.

Всю дорогу я тянулся за Родиным. Ехал он неспешно. С кем-то по телефону говорил. Хотя за рулем он редко разговаривает. Жена? Начальник?

Через минут 10 мы были на месте. Дом подруги Ани был на соседней улице.

В доме нас уже ждали две семьи. Судя по всему, парень жертвы тоже приехал с родителями. Они все вместе находились в зале и о чем-то беседовали.

Поздоровавшись с ними, Родин попросил их пройти в разные комнаты.

Родин с семьей подруги остался в зале. А я с парнем Ани и его семьей отправился в соседнюю комнату, которая была отведена для гостей.

Родители с сыном присели на диван, а я сел напротив них на кресло возле окна. Отец и мать были очень встревожены и потрясены, а Илья сидел, опустив голову.

– Спасибо, что подъехали, – начал я, обращаясь к парню и его родителям. – Илья, расскажи, пожалуйста, всё, что происходило с самого утра пятницы и до последнего разговора с Аней! – сказал я и положил диктофон на подоконник.

– С самого утра? – спросил он, глядя на меня с удивлением.

– Да, хотелось бы всё с самого утра! – настаивал я.

– Я проснулся поздно, примерно в 10. Ночью в игры играл. В начале одиннадцатого я позвонил Ане, и мы просто поговорили о том, что сегодня пятница, что пойдем после её работы в клуб с друзьями. Мы любили по пятницам куда-нибудь выходить. В клуб или в кино на ночной сеанс.

Тут у него задрожал голос. Глаза наполнились слезами. Всё было по-настоящему. Видно, он любил её.

– Успокойся, ты должен быть сильным! Нам нужна твоя помощь! – сказал я ему.

Мама, вытирая слезы, незаметно пошла на кухню, чтобы принести воды. Папа держался, но дышал тяжело.

– Весь день я помогал отцу, – взяв себя в руки, продолжил говорить Илья. – После обеда мы ещё раз созвонились с Аней, и я предложил отвезти её на работу. Договорились встретиться на остановке в 17:00.

– Почему на остановке, а не возле её дома?

– Подъезд к её дому не очень удобный. И, чтобы не делать лишний круг, я всегда забирал её на остановке в светлое время суток. А ночью всегда подвозил, конечно, к дому.

– Понятно. Что было дальше?

– Она позвонила в начале шестого и со злостью в голосе спросила, где я? Я ответил, что 5 минут и буду на месте, а сам ещё поехал сигарет купить, – опустив голову, сказал парень. – Она, видно, разозлилась. Аня всегда обижалась, когда я опаздывал. А я спокойно относился к своей непунктуальности. Аня была раздражена и сказала, поедет на маршрутке.

Вот и всё. Я приехал, а её нет. Когда снова попытался ей набрать, она уже не брала трубку. Тогда я поехал к ней на работу, но её там не оказалось. Прождал примерно час и отправился к ней домой. Мама Ани сказала, что она на работе. Но я недавно оттуда, а её там нет. Тут мы и заволновались! Стали её искать. Это всё, что я могу сказать. Можно мне отойти в ванную?

– На сегодня хватит! Вот мой номер телефона. Если что-то вспомнишь, набери, пожалуйста. Нам важны любые детали!

– Хорошо, спасибо! -ответил Илья и пошел по коридору в ванную комнату.

– Простите, что всё так скомкано. Илья очень её любит. Ему сейчас тяжело, – обратился ко мне отец Ильи.

– Понимаю. Илья чувствует себя виноватым в том, что произошло. Сейчас ему, как никогда, нужны забота и внимание. Поддержите его, – ответил я отцу и вышел из комнаты.

Родин уже ждал меня на коридоре. Мы попрощались со всеми и вышли из дома.

– Костя, сядь ко мне в машину на минуту, -попросил Родин. – Как всё прошло?

– Нормально, всё записал на диктофон. Парень расстроен сильно. Любил девушку. Он не мог ей навредить. А у вас что?

– Подруга ничего странного в поведении Ани не заметила. Других мужчин, кто бы за Аней ухаживал, не было. Это точно. Они подруги не разлей вода. Мало вероятно, что убийца и жертва знали друг друга, – рассказывал об услышанном Родин.

Говорил он как-то механически. Очевидно, обдумывал очередной шаг, потом повернулся ко мне и быстро проговорил:

– Я что хотел сказать, Костя. Мне ещё надо в лес подъехать. Там поиски закончились. Нужно ребят отпустить. Ты, наверное, отправляйся домой. Отдохни!

– Я тоже подъеду. Я ещё утром говорил с охотником. Он сказал, даст несколько советов по лесу. Охотник хорошо лес знает. Мало ли, вдруг поможет?

– Это хорошо. Молодец! Тогда там и увидимся, – согласился Родин.

– Одну минуту. Вы сказали, поиски уже закончились? – недоуменно спросил я.

– Да, уже 2 дня. Там весь лес вдоль и поперек прошли. Нашли ещё только старую женскую куртку.

– Я думал, там месяц будут искать и все леса прочесывать?

– Мы не в Америке, у нас нет такого бюджета, два дня – это максимум!

Выходные всё по двойной ставке, плюс еда – сам понимаешь.

– Понятно, – расстроенно ответил я.

– Но грибников и охотников мы предупредим, если что, пусть звонят.

– Хорошая идея! – сказал я и вышел из машины, направляясь к своей.

Начинает темнеть. Небольшие капли дождя скатываются по лобовому. Я взял телефон – несколько пропущенных от Степы. Хоть он и лучший мой друг, но мне сейчас просто хочется помолчать. Потом перезвоню.

Я направился к охотнику. Подъехав, увидел, что он до сих рубит дрова под навесом.

– Алексей, здравствуйте ещё раз! Ну что, подъедем? – крикнул я ему из приоткрытого окна машины.

– Да, конечно, сейчас только умоюсь.

– Хорошо, я вас жду, – ответил я и просто стал наслаждаться свежим лесным воздухом.

Вдруг я заметил, что Алексей идет к машине с собакой. Он что, хочет в машину с собакой?

– Константин, Вы поезжайте, а я сейчас подойду. Хочу собаку выгулять, и так весь день на привязи, – сказал охотник.

– Так ведь дождь! Садитесь сзади, берите собаку!

– Это не дождь. Вот там тучи идут, через час, это да, будет настоящий дождь!

– Садитесь, а назад уже прогуляетесь! Только в багажнике плед возьмите и застелите сиденья пожалуйста.

– Хорошо, – согласился охотник, сел в машину и взял Джека на руки.

– Приоткройте немного заднее окно, Джек любит ехать и смотреть на дорогу.

– Сейчас. Как же мне это знакомо. У меня эрдельтерьер, зовут Граф. Он тоже любит так ездить.

– Да, они такие, им главное, чтобы было, куда язык высунуть, – улыбнувшись ответил охотник.

– Почему рубите дрова? Сегодня же воскресенье. Работать нельзя.

– Кто сказал? – спросил охотник.

– Ну как, кто?! Так положено. Грех же.

– После смерти жены я по-своему верю в Бога. Он мне разрешает работать, когда хочется.

– Понятно, – ответил я и не захотел продолжать эту тему. Но я его не осуждаю и даже понимаю.

– Вот мы и приехали.

Снова перед глазами это ужасное место!.. С машины выходить не хочется. Охотник открыл дверь, и Джек выбежал, виляя хвостом.

– Хорошо ему, не знает об ужасе, здесь произошедшем.

Родин стоял с патрульными и о чем-то разговаривал. Егор стоял в стороне. Мы с охотником направились к ним.

– Привет! Ну что, как ты тут? Нашли что ещё?

– Только куртку и всё, – ответил Егор.

– Да, об этом знаю, Львович сказал.

– Вы пока поговорите, я на секунду Джека на поводок возьму, сейчас подойду, – сказал охотник и отошел в сторону.

– Чего ты с охотником приехал?

– Он хочет дать пару советов по лесу.

– Как понять?

– Не знаю, хочет что-то рассказать.

– Понятно. Ты что, как день? – поинтересовался Егор.

– Мы с подругой жертвы, с бывшим парнем и с соседкой поговорили. А утром у Дениса Волкова был.

– И что?

– Да почти ничего. А вот Денис был там. Он дал несколько зацепок.

– Он всё видел?

– Нет, послушаешь, я тебе скину. Родин идет. Потом поговорим.

– Ок, – согласился Егор.

Я заметил, что охотник с Джеком на поводке тоже идут к нам.

– Впереди темнота, скоро ливень будет, – сказал Родин, как только подошел к нам.

– Это да. Алексей, что вы имели в виду, когда сказали, что можете помочь советом.

– В общем, что я могу сказать. Ваш убийца не просто так выбрал это место, скорее всего. Этот лес тяжело проходимый. Тут мало кто гуляет. Эту дорогу для лесовозов не все знают. Если тут не бывал, то сложно выехать, особенно ночью. И ещё, самое главное, лет 15 назад на том месте, где я нашел жертву, там была вода. Когда строили Северный район, там брали песок. Потом появилось озеро. Это было красивое место отдыха. Пляж для местных, так я его называю.

Мы стояли и внимательно слушали.

– Так что ищите человека взрослого, знающего это место. Он может быть очень близко. Вот что я хотел сказать. Не буду задерживать, пойду, дождь усиливается. Да и вы видите, Джек не может сидеть на месте.

– Спасибо, Алексей! Нам есть над чем подумать! – сказал я охотнику, погладил Джека, и они направились в сторону дома.

– Львович, что скажете?

– Есть правда в его словах! Так, завтра всё обсудим, давайте закругляться! Егор, ты поезжай домой, грейся. Я пойду ребят ещё отпущу патрульных и тоже домой. Костя, ты тоже домой. В общем, до завтра! – сказал Родин и удалился.

– Пойдём, – позвал Егор.

– Ты иди, я 5 минут и тоже поеду!

– Что ты уже надумал?

– Да ничего. Просто хочу немного под дождем постоять. Весь день сидел, хоть проветрюсь.

– Ладно, давай, до завтра!

– Пока!

Я стою и просто смотрю в глубь леса. Все уже разъехались. Лес опустел. Как будто ничего и не происходило. Нет палаток, лент, машин… И тут я понимаю, что уже завтра тут вообще никого не будет! И все всё забудут… Но только не родители! Меня накрыло одиночество. Неужели мы нужны только семье?! Друзья же примут, как есть. Попереживают и забудут… И нашли за два дня ещё только куртку женскую. Больше ничего и не осталось. А если и осталось, то сейчас дождем смоет все улики… Надеюсь и верю, криминалисты сделали всё, что могли! Пока Родин разбирался с последними деталями, отпускал патрульных, я решил ещё раз пройтись к месту преступления. Вот я стою рядом с деревом, на котором видны только какие-то белые метки криминалистов. Это всё, что осталось от большого горя!.. Лес спрятал свои тайны, а ветер ему помог!.. Представить не могу, два дня назад ночью она одна на этом месте сражалась с дьяволом. И вчера я видел все следы этой неравной борьбы… Отойдя на предполагаемое место стрельбы (она было отмечено тряпочкой на дереве), я представлял, что он смотрит на неё мертвую и нажимает на курок. Это вообще как?! Это вообще кто?! Он её использовал как мишень или просто издевался? Зачем ему такую работу проделывать? А мало ли кто увидит? Почему он ничего не боялся? У меня в голове 1000 вопросов и я не нахожу ни одного ответа…

Дождь усилился, как будто прогоняя меня, и я понял, что пора идти.

– Прощай! – произнес я.

Её душа, наверное, сейчас здесь. Может, она видит меня и слышит. Я поднял глаза вверх. Небо плакало дождём, и крупные капли падали мне на лицо.

– Мы найдем его! – громко крикнул я и пошел прочь.

Капли дождя или слезы струились по моим щекам, я не знаю. Но душа моя плакала, даже рыдала, разрываясь от, казалось бы, чужой боли, это точно!

Вот и Родин поехал домой. А я решил поехать поесть. Потом тоже надо домой! Завтра понедельник, мне нужна свежая голова!

Я любил есть фастфуд, но захотелось супа. Я поехал в кафе "Как дома". Там всегда вкусно и по-домашнему. Заказал себе двойную солянку, зеленый чай и булочку с чесноком. Пока ждал заказ, созвонился со Степой. Он просто хотел узнать, как я и когда приеду домой. Наверное, в бар хочет, а, может, и в гаражи поиграть на гитарах. Это мы любим! Ем солянку и понимаю, что как будто оживаю… Неожиданно зазвонил телефон. Неизвестный номер.

– Але!

– Здрасте, это Илья, парень Ани. Мы сегодня с вами виделись.

– Да, привет! Что-то случилось?

– Да! Срочно приезжайте! И назвал адрес.

Я второпях оставляю чаевые, выбегаю на улицу и в машину.

– Блин, что ещё там?

Подъехав по указанному адресу, я увидел, как возле дома на крыльце отец Ильи успокаивает брата Ани.

– Виталик, что происходит? – спросил я, только выйдя из машины.

– И вам позвонил! Вот крыса! Вот говнюк! Я ему морду ща начищу! Выходи!

– Стой! Что случилось? Посмотри на меня! – обратился я к Виталику и схватил его за руки. – Ты пьяный! От тебя пахнет водкой!

– И что, мне выпить нельзя или что? Дядя Вова позовите своего сына! Хватит ему прятаться! Я по-хорошему говорю!

– Ты успокойся! Что произошло?

– Если бы он приехал раньше, она была бы жива! Понимаете? – закричал Виталик и заплакал.

– Успокойся! Он не виноват! Он задержался, это бывает. Это всё случайно! – успокаивал я Виталика и отводил в сторону.

– Владимир, идите домой! Следите, чтобы Илья никуда сегодня не выходил!

– Да, спасибо, хорошо! – сказал Владимир и быстро направился к входной двери.

Я силой усадил Виталия на переднее сиденье и пристегнул, сам бегом тоже сел в машину. Несколько минут мы просто молча сидели, с нас просто капало.

– Сейчас будет тепло, сейчас включу печку, – прервал молчание я и повернул переключатель на максимум. – Поехали, домой тебя завезу!

– Нет, пожалуйста, не сейчас! Я ещё пьяный.

– Хорошо, подъедем поближе к дому, посидим, поговорим, погреешься и пойдешь домой. Хорошо?

– Да, хорошо, – согласился Виталик и опрокинул голову назад.

– Если будет плохо, скажи, я остановлю.

– Ок!

– Где ты так набрался?

– В баре при гостинице, тут недалеко.

– Так ты сюда трезвый приехал? И что, ты хотел подраться с Ильей?

– Да! Я его терпеть не могу!

– Почему?

– Это он с виду хороший! Вы бы знали, как они пьяные с друзьями на кладбище несколько могил разнесли! Да, я знаю, что его друзья-неформалы это сделали. Но он был там и молча стоял в стороне! Когда полиция потом приходила, моя сестра подтвердила и сдала этих козлов! Он на неё обиделся, и они поругались. Это же ненормально! Правда? Она тут при чем?! Что она должна была защищать и врать?! Ради кого?!

– Ужас просто! Что с вами сейчас не так? Что молодёжи сейчас не хватает? Я не пойму! Половина просто безмозглых!

– Я-то тут при чем?

– Я в целом!

Как только мы подъехали, на крыльце сразу же появилась мама. Видимо, ей уже позвонили. Кажется, она уже в курсе.

– Нет, стой! – крикнул Виталик и пригнулся.

– Вставай! Она тебя увидела!

Тут дверь машины открылась.

– Сынок, пойдём домой, – позвала мама и отстегнула сына. – Спасибо вам большое! Мне Владимир позвонил. Ну и пахнет от тебя!

– Мама, я просто пива выпил!

– Я вижу! Пива он выпил! Ещё и телефон домашний отключил, вот засранец!

– Мама, он зассал со мной драться! Представляешь?!

– Я тебе дам зассал! Дома поговорим! – сказала мама и мягко закрыла дверь.

Пройдя несколько метров они остановились и обнялись. Я знал, что она его ругать не будет. Она всё понимает! Как же им сейчас тяжело! Не дай Бог!

Перед моими глазами только дворники туда-сюда… И между их пролетами рисуется картина, на которой ближний свет фар освещает дорогу, а на ней мама, обнявшись с сыном, стоят вдвоем под проливным дождем…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.