Оксана Царькова
Вырасти себе крылья

На подоконнике стоял цветочный горшок. Белый. А на нëм надпись черными буквами "Вырасти себе крылья".

В горшке была насыпана обычная земля. А в земле ничего. Пусто.

~

– Это тебе, неудачник, – в тот их последний день "вместе", Маринка, со всей дури, бахнула пластиковым горшком о подоконник, – хотела, чтобы мы…, чтобы там, как у людей…

Входная дверь была захлопнута шальной Маринкой с лязгом и стоном.

По стареньким косякам поползли грустные трещины расставания стены со штукатуркой.

Тим даже не обернулся на этот тарарам. Так и остался у окна. Белые снежинки падали в чëрные прогалины Маринкиных следов.

Четырнадцатое февраля в Екатеринбурге выдалось тëплым и слякотным. Бушующая девица топала через двор напролом, разбрызгивая ошмётки серого талого снега на детские качельки-карусельки.

При этом, Маринка, словно мельница, махала руками, и орала на тучи, сыпавшие на неё белое крошево.

Тим взял в руки горшок, и, зачем-то, посмотрел на его дно.

На донышке, как он и ожидал, была наклейка – "Магазин приколов. Хотите вырастить себе крылья? Раз в неделю поливайте обычной водой зачатки крыльев, посаженных в этом горшке. И ждите. Скоро у вас вырастут крылья".

Хмыкнув, и дëрнув плечом, Тим пошаркал на кухню, налил в банку воды и полил землю в горшке.

Он умел ждать. Ждать и верить.

~

-Тимур, мужчина должен иметь терпение, – мама вяжет крючком очередную "шаль на заказ", – а к терпению придëт и умение.

Пятилетний Тим сидит на том же подоконнике, на котором через четверть века он будет в горшке крылья выращивать, и металлическим крючком путает нитяные петельки.

Мамы всегда правы.

Мальчик засыпает на широкой спине тёплого подоконника.

Во сне он летит к морю. Высоко-высоко по небу синему, к морю синему.

Машет руками Тим, и летит, летит…

~

-Мама, я буду лётчиком, и полечу на море, – бормочет сонный Тим, которого мама снимает с подоконника и укладывает на кровать, – и я «улетю» тебя с собой.

~

И через год детство Тима кончилось.

Остался только запах лекарств, и угасающее сознание мамы.

Угасание было долгое, мучительное, непоправимое.

Как блуждание вдвоём по запутанному лабиринту.

Иногда, мама и Тим встречались на светлых прогалинах этого тёмного пути.

Тогда они вдвоём пили чай, хрустели сушками, которые приносила соседка – тётя Люба, и хохотали над маленькими глупостями солнечного дня.

А затем, снова в тëмный туннель.

Где нет ни Тима, ни мамы. А только две тени.

Одна тень – призрачно-голубая мама. Пульсирующая синими венками под прозрачной, сухой плёнкой того, что раньше было еë кожей.

А вторая тень – Тим. Маленький ссутулившийся мальчик. Шаркающий ногами по полу.

Он шаркал не из лени поднимать и переставлять ноги, А только лишь из одного желания – чтобы хоть какой-то звук прорезал эту хрустальную тишину маминого небытия.

~

-Мальчик, а ты кто?

–Мама, я твой сын Тим. Тимур, ну!

–У меня нет сына, мальчик. Иди к себе домой. Иди. Тебя уже потеряли.

~

Тëтя Люба, что жила за их стенкой, почему-то, любила эту тишину.

Она приходила к ним домой, садилась у окна, и целыми днями смотрела во двор.

Иногда, она смотрела за мамой.

Иногда – за Тимом.

~

-Менция, – Тим во сне ругается с чëрной трубой, засасывающей маму, – уходи, оставь мою маму.

–Деменция! Я деменция! – Гудит труба, и засасывает в себя маму, еë память, и синее море и синее небо.

А Тиму остаётся тишина. Тишина и терпение, и ожидание.

Из школы – домой. И в магазин. И домой…

И в аптеку. И домой…

~

И в никакие лётчики Тим не пошёл.

Потому, что надо быть с мамой.

Смешно. Когда он выбирал – кем ему работать, чтобы были деньги и время быть с мамой…

Из маминой тумбочки выпал клубок с нитками, в который был воткнут старый металлический крючок для вязания. Тот самый – из счастливого подоконничного детства…

~

Уже тринадцать лет Тим работает в СМУ "Высота-Строй" вязальщиком арматуры.

Растёт, строится дом. А с ним вместе растёт Тим. Только он этого не замечает.

Он ходит по арматурной сетке и связывает железные перекрестья проволокой.

Ррраз, продеть, зацепить, свернуть. Ррраз. Металлический крючок в руках Тима снуëт, как челнок в ткацкой машине.

Тим даже не следит за тем, что делает его крючок. Ррраз. Терпение. Ррраз. Ожидание.

~

Угрюмый, сутулый парень шаркает ногами по арматурной сетке. Он не видит и не слышит ничего вокруг. Ни синего неба над ним, ни синего моря шумящего города под его ногами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.