Алеся Троицкая
Несломленная

«У Вселенной свои причуды, не поддающиеся обычной логике,

и тот, кто попытается их постичь, останется в дураках»

Глава 1

Вдох…

Выдох…

Вдох…

Выдох…

Странное чувство. Если я дышу, значит, я жива?

Вдох…

Но почему тогда я ощущаю себя мертвой?

Выдох…

Боль! Она должна дать ответ на этот вопрос! Если боль есть, значит, я жива.

Вдох…

Так. Руки, ноги, голова, тело… Ощущаю с трудом, но странно: ничего не болит… Хотя нет, болит сильно, невыносимо болит в душе, там образовалась пропасть размером с Вселенную и с каждым повторяющимся вдохом она увеличивается, поглощая все светлое, во что я когда-то верила. Предательство растерзало те части меня, которые, вопреки всему, остались нетронутыми, кровь капала с них, превращаясь в море, кровавое мертвое море, похоронившее меня под собой… Захотелось кричать в голос с такой неистовой силой, чтобы легкие разорвались и не смогли поддерживать жизнь в этом слабом теле, но я не смогла. Наружу вырвались только хриплые, приглушённые звуки, от которых жгло горло. Нет, не хочу ощущать это, не хочу… лучше пусть я окажусь мертвой. Господи, пожалуйста, пусть я окажусь мертвой!

– Ммм…

Еще вдох… Чувствую на груди посторонний предмет, но с первого раза определить его не могу. Пытаюсь его сбросить. Предмет исчез так же быстро, как и появился, и переместился в область моей головы. Им оказалась теплая мозолистая рука, которая очень нежно и аккуратно ощупывала мою голову.

Я осторожно приоткрыла глаза, но ничего не увидела. Зрение затуманилось и передавало только картинку из радужных пятен. Слух тоже подвел: уши заложены, и в них противно шумит. Похоже на шум телевизора с помехами.

Выдох… Если кто-то в данную минуту меня осматривает, и я это прекрасно чувствую, значит, я все еще жива.

В груди болезненно сжалось. Так сильно, что захотелось выплюнуть все органы. Я не хотела больше дышать, но организм спорил со мной. Естественно, он победил: я сделала глубокий вдох и тут же об этом пожалела. До моих рецепторов донесся еле уловимый, всепоглощающий и до боли знакомый аромат раскалённого воздуха с морскими вкраплениями.

Велиар?! Ненавижу… Ненавижу…. Ненавижу!

Я резко села, и из моих глаз посыпались искры. Так вышло, что я со всей силы врезалась в чей-то, без преувеличения, железный подбородок, который по непонятной мне причине был приближен к моему лицу.

– Ай! – Потирая ушибленное место, я попыталась быстро сморгнуть цветные пятна и присоединившиеся к ним искры.

– Мира… Мира, ты меня слышишь? – кажется, уже не первый раз обратился ко мне озабоченный голос.

Через несколько секунд, обретя ясность в глазах, я увидела не на шутку встревоженного парня. Не понимая, где я и что происходит, я по инерции попыталась от него отползти на безопасное расстояние и тут же уткнулась в стену, а из пальцев правой руки у меня что-то выкатилось.

– Не приближайся! – прохрипела я Велиару, который попытался было последовать за мной, но, услышав мой голос, в нерешительности замер. Лишь подобрал откатившуюся вещицу и сунул ее в карман.

– Мира, как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– А тебе не все ли равно? – цинично выплюнула я, обхватив себя руками. И только сейчас заметила, что на оголенных участках от запястья до локтя пролегли свежие, но уже затянувшиеся шрамы, а разрезанные рукава, свисающие жалкими кусками материи, как и мои руки, перепачканы высохшей кровью. Жуткое зрелище… Если бы я не знала, откуда взялась кровь, я бы подумала, что недавно расчленила какого-нибудь бедолагу. Я горько усмехнулась своим мыслям, и эта горечь от того, что на мне скоро не останется места для новых шрамов, отчетливо отразилась на моем лице. Трясущимися пальцами я провела по красным дорожкам.

– Все равно? – Велиар машинально повторил мою фразу, следя за мной тяжелым взглядом. Нахмурился. Но отвечать не стал. Он сперва попробовал принять более расслабленную позу – уселся на пол и взъерошил свои волосы, собираясь с мыслями.

– Я не знаю, – честно ответил он без намека на лукавство, при этом сохраняя непроницаемое выражение лица.

– Тогда зачем спас меня? – Я стала с каким-то бешеным рвением вглядываться в его глаза, надеясь найти ответ быстрее, чем он сам скажет. Но у меня не получилось.

– Даже не пытайся понять. – Он поморщился как от зубной боли. – Но могу ответить на твой второй безмолвный вопрос. Да, мы уже не на Трезуре, мы на Земле. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

– Как это произошло? – все еще борясь с распухшим языком, спросила я.

– Ты нас перенесла. – Он вытащил из кармана и показал мне то, что недавно спрятал.

– Медальон?!

– Да. Пока всех отвлекло зрелище открывающегося портала, я без особых усилий забрал медальон и отдал тебе. Я не надеялся, что ты сможешь воспользоваться им, но ты смогла. И вот мы здесь. – Он развел руками. – То есть, неизвестно, где.

Я не верила тому, о чем говорил парень, мне хотелось рассмеяться ему в лицо, но сейчас мне было не до смеха.

– Если честно, я и сам не верю. – Велиар задумчиво пропустил цепочку между пальцев.

– Не смей читать мои мысли! – ощетинилась я, вспоминая, что медальон дает ему неограниченное право это делать. – И вообще, больше не смей ко мне приближаться после того, что ты сделал! – Я показала ему свои запястья. – Я не намерена мириться с твоим присутствием!

На это замечание Велиар как будто оскорбился: его глаза опасно сузились, и он с ровной холодностью проговорил:

– Мира, тебе станет легче, если я скажу, что мне жаль, что я причинил тебе боль?

Я недовольно фыркнула и отвернулась. Никакие слова сейчас не могли бы мне помочь заполнить пустоту, которая образовалась внутри.

– Вот видишь! Тогда зачем все эти оправдания?

Я рассеянно моргнула.

– Одно могу сказать точно: если бы на моем месте был Икон или другой приспешник Астара, то к этому времени ты точно была бы мертва. Так что просто смирись с тем, что случилось, и будь мне благодарна за то, что я тебя спас.

– Что?! – Я задохнулась от такой бессовестной наглости. – Смотрите, какой благородный выискался! Может, мне еще тебе дифирамбы спеть? А что, я могу! Или нет, лучше напишу в честь тебя оду… хмм, тоже неплохо. А лучше всего пошлю тебя далеко и надолго! – ядовито прошипела я.

– Твое право, обижайся. Но не забывай, что без помощи друг друга мы отсюда не выберемся. У тебя сила, у меня медальон, – иронически подытожил он, чем разозлил меня еще сильнее. Я взглянула на Велиара и сузила глаза, надеясь, что начну излучать молнии, которые сотрут его в порошок.

– Ничего, Мира, гнев полезен. Он вытравит из твоей головы все ненужные мысли и притупит боль.

Сделав пару успокаивающих вдохов, я сквозь зубы произнесла:

– Мне плевать на тебя и на твой медальон. Я могу спокойно прожить и здесь. Главное, что я на Земле, а не на планете, населенной маньяками и извращенцами! – И ткнула пальцем в Велиара. В ответ он насмешливо и удивленно сдвинул брови:

– Не уверен, что ты сама веришь в то, что говоришь. Сейчас за тебя говорит ярость. Я знаю, что ты хочешь все исправить, но без медальона тебе это сделать не удастся.

– Выйди вон из моей головы! Ты не имеешь никакого морального права в ней находиться!

– Извини, – пожал плечами Велиар, явно забавляясь, – но это выходит случайно. Ты слишком громко думаешь.

– Ну, простите великодушно, сейчас убавлю громкость! – Я покрутила пальцем у виска. – Так сойдет? Не слышно?

Я была просто вне себя от ярости и готова была прибить Велиара на месте. Как можно быть настолько эгоистичным придурком? Его самоуверенный бред побил все предыдущие рекорды. В моих глазах это звучало так: подумаешь, я немного тебя изувечил, но я же тебя спас, так что оставь эти глупые предрассудки и давай возвращай нас обратно, где мы останемся несостоявшимися друзьями.

При этих мыслях губы парня превратились в тонкую нить.

« Наверное, жалеешь, что спас меня? Сидел бы сейчас рядом с папочкой и готовился к уничтожению моей планеты…»

«наверное, ты права!» – неожиданно услышала я голос Велиара у себя в голове и вздрогнула.

– О, прекрасно! Теперь мне не придётся даже рот открывать, чтобы тебя взбесить или послать. – Я подарила парню милую улыбку гиены в сочетании со средним пальцем.

Велиар не обратил на мой выпад никакого внимания. Но желваки на его скулах ясно дали понять, что он тоже на пределе и еле сдерживает эмоции.

– И вообще, в данном случае я от тебя завишу в меньшей степени, чем ты от меня. Так вот, похорони свою идею вернуться обратно. Сиди и наслаждайся нормальной земной жизнью. – Я попыталась подняться, но Велиар мгновенно приблизил свое лицо к моему и уперся одной рукой в стену, не давая мне ускользнуть. Срывающимся от гнева голосом он прорычал:

– Если бы я не знал… что твои слова разнятся с мыслями… я бы, может, и поверил твоей пламенной речи… а так, – он самодовольно улыбнулся, – я все спишу на стресс, который ты пережила.

И, наклонившись ближе, он оставил на моих губах мимолетный грубый поцелуй.

Кто говорил, что человека нельзя возненавидеть больше, чем есть, пусть побудет на моем месте. Я демонстративно и брезгливо вытерла рот тыльной стороной ладони и попыталась резко подняться на ноги, но мое состояние, близкое к обморочному, помешало мне это сделать. Я покачнулась и тоже уперлась руками в стену, дожидаясь, пока тошнота немного пройдет.

Велиар, сардонически приподняв правую бровь, наблюдал за мной. Самодовольная ухмылка в сочетании с холодным и яростным взглядом, не сходила с его лица, которое просто напрашивалось на хорошую пощечину.

– И вообще, я не понимаю, как ты смог прыгнуть вместе со мной? Какого черта ты здесь делаешь?

Выражение лица Велиара стало удивленным. Не пускаясь в долгие объяснения, он вытащил из своего кармана две ампулы, одна из которых была пуста. Увидев их, я поморщилась от непрошенного воспоминания: когда-то давно, в моем прошлом, такую же сыворотку использовал Икон, чтобы переместиться со мной на Трезур.

– Где ты их взял? – Мой гнев тоже сменился изумлением.

– Понятно где, – высокомерно ответил парень. – Украл у своего отца.

Я потрясенно приоткрыла рот.

– Так ты все спланировал заранее?

Велиар не ответил, лишь смерил меня оскорбленным взглядом, словно говорящим «я понимаю, что ты обо мне самого плохого мнения, но прими этот факт как должное», и убрал ампулы обратно в карман.

А я, не зная, что и сказать, стояла и смотрела на Велиара. Из-за своей гордыни извиниться я не могла, а снова начать злиться на него не хватало запала. Пребывая в подвешенном состоянии, я, не вдаваясь в долгие размышления о мотивах поступков парня, наконец смогла сделать несколько шагов по длинному коридору. Только сейчас я осознала, что не знаю, где конкретно нахожусь. Я стала напряженно оглядываться по сторонам, пытаясь разрешить эту загадку и сориентироваться, где выход.

Меня окружали холодные стены, которые были выкрашены голубой краской и скудно украшены планами эвакуации, плакатом с радостным малышом и инструкциями с мелким текстом. Чуть поодаль в закрытом стеклянном ящике висел красный огнетушитель. Потолок был выложен дешёвой плиткой и освещался люминесцентными лампами вытянутой прямоугольной формы, одна из которых постоянно мигала, раздражая зрительный нерв. Справа от меня вдоль стены стояло несколько диванов, обтянутых коричневой кожей и находившихся в убогом состоянии, а позади, в конце коридора, виднелась широкая дверь с матовыми стеклами. Все это, в сочетании с запахом хлорки и медикаментов, навевало определенные мысли о медицинском учреждении.

Я в нерешительности замедлила шаг, и над моим ухом раздался раздражающий шёпот:

– А о чем ты думала перед прыжком?

Сперва я отмахнулась от Велиара. А потом, подумав, ответила:

– Мечтала, чтобы когда-нибудь клинок, которым ты меня полосовал, оказался в твоем пустом сердце.

Эти слова нисколько не обидели парня. Он только вцепился в мои плечи и проговорил более требовательно:

– Вспоминай, ты думала о чем-то или о ком-то конкретном?

– Не помню! – огрызнулась я и стряхнула с себя его цепкие руки. Много вещей тогда приходило мне в голову, и я не могу сказать, какая из них заинтересовала медальон.

– Хорошо, – примирительным тоном проговорил Велиар, – тогда скажи, тебе знакомо это место?

– Вряд ли. – Я покачала головой. – Но даже если бы и было знакомо, я бы тебе не…

Я не успела завершить фразу. Меня прервал приглушённый женский стон, раздавшийся за широкими дверями, от которого я непроизвольно вздрогнула и обернулась. А Велиар напрягся и перенес свою руку на рукоять меча, как будто готовясь к атаке.

– Что это?

Жалобный, болезненный стон повторился. Голос мне показался очень знакомым, но сказать наверняка я не могла.

– Мне нужно посмотреть. – Я развернулась и направилась на звук, но внезапно из боковых дверей показались двое мужчин в белых халатах. Они выкатили в коридор гремящую каталку, на которой находилось тело практически бездыханной беременной женщины с черными шелковыми волосами и с болезненно-бледным оттенком кожи.

Я оторопело уставилась на прекрасную незнакомку, а Велиар, на секунду опешив, стал буравить взглядом мужчин.

Увидев нас в странных одеждах, перепачканных кровью, они растерялись. Первым пришёл в себя тот, который по статусу был выше, чем его молодой коллега.

– Рома, давай ее на операционный стол. Подготовь все необходимое, – кивнул он на черноволосую пациентку.

Повторять дважды молодому человеку не пришлось. Он стремительно скрылся в соседнем помещении, опасливо косясь на Велиара и на его меч.

Мужчина откашлялся.

– Что вы тут делаете? – Его глаза быстро перебегали с моего лица на лицо Велиара. И когда Велиар ответил на его взгляд холодным безразличием, незнакомый мужчина заметно напрягся: – Посторонним нельзя здесь находиться. Выйдите, пожалуйста, в фойе и ожидайте там.

Велиар выступил вперед и брезгливо оглядел его с ног до головы, не признавая его одежду достойной для ношения мужчиной.

– Как ты смеешь нам указывать, безликий червь?! – надменно прорычал он.

Не ожидавший такого мужчина отступил на шаг и, очевидно, занервничал еще больше.

Я закатила глаза: «Ну что за манеры неотесанного бабуина?! Ты не на Трезуре, не забывайся, пожалуйста».

Велиар не подал виду, что услышал меня. Он следил за мужчиной так, как будто это он был незваным гостем, намеревавшимся напасть.

Пока язык Велиара или его меч не довели нас до беды, я встала между врачом и парнем и быстро проговорила:

– Простите моего друга, он еще из образа не вышел. – Я нервно похлопала Велиара по руке и получила от него в награду сердитый взгляд. – Мы студенты, ставим спектакль про древний мир, который охватывает, – для пущей убедительности я развела руки в стороны, – огромный пласт истории. Ну, знаете, варваров и прочих безмозглых неандертальцев, для которых манеры и приличия – пустой звук. – Я выразительно указала взглядом на Велиара и заметила, что он вот-вот начнет дышать огнем.

– Мира, когда-нибудь ты дождешься, и я накажу тебя за твой острый язык!

На его замечание я не обратила внимания и любезно продолжила:

– Кстати, премьера совсем скоро. Если будет время, приходите. – Я натянула такую любезную улыбку, что мою челюсть болезненно свело. – Да, и это все ненастоящее. – Я указала на пятна крови и меч. – Это бутафория.

Тяжело сглотнув и взяв себя в руки, мужчина проговорил:

– Очень правдоподобно, молодой человек. Только сильно не переигрывайте, а то ненароком вызовете у какого-нибудь бедолаги инфаркт.

В эту секунду из боковой двери вышла пожилая женщина, толкавшая перед собой небольшой стол с инструментами. Она тоже остановила на нас удивленный взгляд и открыла рот от возмущения. Но врач ее опередил:

– Ничего, Марина Александровна, я с этим сам разберусь, идите в операционную.

Женщина недовольно кивнула и скрылась из виду, что-то бормоча себе под нос.

– Молодые люди, – уже не скрывая волнения, проговорил мужчина, – мне некогда разводить с вами дискуссию. Будьте добры, покиньте помещение, вам нельзя здесь оставаться. – И, больше не тратя на нас время, он стремительно скрылся за дверями. Наверное, опасался, что Велиар погонится за ним.

Я свирепо посмотрела на Велиара.

– Что? – спросил он с видом невинной овечки.

Это «что» добило меня окончательно.

– Ты можешь не вести себя, как последний козел? Это не ваш беспредельный Трезур, здесь не действует ваше правило «кто сильнее, тот прав»! Будь добр, в следующий раз уважай людей и относись к ним как к ровне.

– Не понимаю, почему я должен это делать? – Велиар поморщился. – Во-первых, этот мужчина не сделал ровным счетом ничего, чтобы заслужить мое уважение. Во-вторых, я выше по статусу, и он обязан мне подчиняться. А в-третьих, – медленно и с расстановкой проговорил он, – ты же не вела себя соответственно нашим правилам? Поэтому и я не считаю нужным перекраивать себя.

Этот аргумент поставил меня на место. Я отошла от него с недовольным видом и потерла лицо руками, успокаиваясь.

– Если ты не сделаешь, как я прошу, то у тебя будут большие неприятности, – сказала я. Но, подумав, добавила: – А чего я, в принципе, парюсь? Мне ведь плевать. Иди на все четыре стороны.

Я вознамерилась было направиться к выходу, но Велиар резко схватил меня за локоть.

– Отпусти!

Он не реагировал, внимательно прожигая меня взглядом.

– Спрашиваю еще раз: о чем ты думала, когда нас сюда притащила? – Его дыхание опалило мне щеку, и на дне его глаз я увидела свое озадаченное и чуть испуганное лицо. – Вспоминай! Ты думала о матери?

Я непонимающе тряхнула головой.

– Ты хотела увидеть Айвену? Свою настоящую мать?

Я попыталась отстраниться, но он навис надо мной, как скала, и даже не попытался ослабить хватку. Его глаза потемнели.

– Я… я не помню. В тот момент я могла подумать о чем угодно, – прошептала я.

– Замечательно! – раздраженно проговорил Велиар, отступая от меня. – Мира, ты правда до сих пор ничего не понимаешь? – Его брови недоверчиво поползли вверх.

Я качнула головой.

– Та женщина, которую в данный момент будут оперировать, – твоя биологическая мать! И, скорее всего, она собирается произвести на свет тебя… ну, или Славдия.

– Что?! – Услышанное поразило меня, как молния. Я буквально окаменела, а мое лицо побелело не хуже, чем у черноволосой. – Ты уверен?

Я попыталась успокоить вырывающееся наружу сердце. К такому повороту событий я не была готова.

– Без сомнения. – Велиар взъерошил свои непослушные волосы. – Эта женщина не землянка, это ясно с первого взгляда. А единственной женщиной с Трезура на вашей планете может быть только Айве. Теперь наше появление здесь оправдано. – Он скорчил недовольную гримасу и, потирая подбородок, о чем-то задумался. А я, как полоумная, стала метаться по коридору из стороны в сторону, пока Велиар не остановил меня.

– Сейчас ты ничего не можешь сделать. Айвена до завтра точно не оправится. Поэтому лучше всего для тебя – пойти куда-нибудь и отдохнуть. Твои жизненные ресурсы на пределе.

– И что? Опять включаешь режим заботы обо мне?

– Нет, просто не хочу тащить тебя на себе, если вдруг ты свалишься в обморок!

– Помнится, раньше ты об этом был другого мнения.

– Раньше у меня было, по крайней мере, две причины быть благородным.

– Да? И какая же вторая, после желания использовать меня как ключ для открытия портала?

– А разве не понятно? Затащить тебя в свою постель!

Резко развернувшись, я хлестнула Велиара по лицу растрепанными волосами и направилась в сторону выхода.

Глава 2

В пустых коридорах мои шаги отдавались гулким эхом. Велиар следовал за мной по пятам как тень, не отставая, и это сильно действовало мне на нервы.

Проходя мимо охранника, у которого при виде нас вытянулось лицо, я поздоровалась и мило улыбнулась. Мужчина средних лет не ответил, он как завороженный застыл на своем рабочем месте, а все слова, которые он хотел на нас выплеснуть, застряли где-то глубоко внутри, особенно после того, как на него бросил взгляд Велиар.

С трудом открыв тяжелую дверь, я оказалась на свежем воздухе. На таком свежем, что мои зубы тут же начали отстукивать чечётку, а кожа буквально покрылась инеем, так как на дворе была поздняя осень и ледяной ветер.

– Мира! – Велиар тут же оказался возле меня и заслонил меня от ненастья своим телом. Я попыталась отстраниться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

– Черт, почему так холодно? – выругался он, недоуменно оглядываясь по сторонам и с каждой секундой становясь все мрачнее.

– Что, знойный мальчик, – сказала я, выпуская изо рта небольшое белое облачко пара, – не ожидал, что моя планета встретит тебя так неприветливо?

– Я думаю, нам лучше вернуться.

– Невозможно. Это государственное учреждение, и нас отправят в полицию, а я не хочу наживать себе неприятностей. В последнее время у меня их и так хватает.

– Мои способности… я могу внушить им что угодно, ты же знаешь.

– И что с того? Ну, внушишь ты одному, ну, двум людям. Ты же не можешь обойти весь персонал больницы.

– Хм… Хорошо, тогда пойдем.

– Куда? – тут же насторожилась я.

– Найдем любое другое помещение, благо ваш мир не обделен жилищами. – И Велиар потащил меня в направлении одного из пятиэтажных домов.

– С-с-стой! – Я уперлась ногами, не давая ему идти дальше. Холод пробирал меня до костей, пальцы ног в открытых босоножках уже изрядно заледенели. Выбивая зубами дробь, я проговорила: – Мы не можем вот так просто ворваться в квартиру к чужим людям!

– Почему нет? – Парень непонимающе тряхнул головой.

Объяснять у меня не было возможности. От холода свело все мышцы, в том числе и на лице.

– З-зд-десь нед-далеко есссть госсстиница, – трясущейся рукой я указала направление. «По крайней мере, я надеюсь, что она уже построена, ведь семнадцать лет назад ее еще могло не быть».

– Хорошо, – как-то подозрительно быстро согласился Велиар, – пойдем.

Стремительными широкими шагами он направился в указанном мной направлении; я же, заплетаясь в собственных ногах, пыталась от него не отставать, но у меня плохо получалось. Негромко выругавшись, Велиар подхватил меня на руки, прижал к себе и понес. В данном случае, я была не против его чрезмерной опеки, так как моя озлобленность, обида и печаль замерзли вместе с моим телом.

Мы быстро пересекли опустевшую улицу, на которой практически не было людей, лишь вдалеке группа подростков, громко и весело разговаривая, скрылась за поворотом.

День клонился к закату, и на улице становилось все молчаливее и грустнее. В это время года солнце появляется совсем редко, практически не прогревая землю. Кучевые облака на небе сменила тусклая серая дымка. Высохшую траву приминал мокрый снег, образовывая тонкую корку наледи, на которой Велиар чуть не поскользнулся и не упал, крепко выругавшись. Едва я подумала, что хуже быть уже не может, как нас стала окроплять мелкая изморось.

Быстро перейдя широкую дорогу, Велиар вошёл в здание гостиницы с нелепым названием «Милые ночи». Молодая девушка с гладкой прической, в белой накрахмаленной блузке старомодного кроя, оформляла постояльца и не сразу обратила на нас внимание. Не церемонясь, Велиар отодвинул мужчину, который заполнял бланк заселения, и спокойно обратился к девушке:

– Нам срочно нужно место для отдыха.

От его баритона девушка вздрогнула и изумленно приоткрыла рот. А потом округлившимися глазами стала нас рассматривать. Меня мимолетно, а вот Велиара – более скрупулезно.

– Молодой человек, вы что себе позволяете? Дождитесь своей очереди! – стал возмущаться ущемленный в правах мужчина.

Велиар медленно повернулся к нему и низким, излучающим раздражение и нескрываемое отвращение голосом проговорил:

– Если ты сейчас же не закроешь свой рот, мне придётся отрезать твой язык и скормить его собакам, которые ошиваются поблизости.

Это возымело должный эффект: мужчина побледнел, притих и отошёл от нас подальше, решив дождаться своей очереди в уголке. А Велиар снова повернулся к девушке.

– Простите, – запинающимся от страха голосом пролепетала девушка с именем Мария, напечатанным на ее бейдже, – но у нас нет свободных мест…

Она была так напугана, что ее начало потряхивать не меньше, чем меня сейчас. Я бы могла ей сказать, чтобы она не переживала так сильно, но язык все еще мне не подчинялся. Отогреваясь в теплом помещении, мое тело начало дрожать еще сильнее.

– Я смотрю, ты непонятливая, – глаза Велиара опасно сузились, и он неведомым мне способом приковал к себе внимание девушки, в течение нескольких секунд как будто гипнотизируя её. Внезапно Мария расслабилась, ее лицо приобрело глуповатое выражение, что-то вроде эйфории, и я на секунду заволновалась о ее состоянии. Я хотела было одернуть Велиара, но девушка проморгалась, тряхнула головой, скидывая оцепенение, а потом расплылась в глупейшей, на мой взгляд, улыбке:

– Буду счастлива вам помочь.

Она деловито расправила складочки на своей юбке и елейным голосом произнесла:

– Пройдите, пожалуйста, за мной.

Взяв с собой связку ключей, девушка стала подниматься по лестнице, при этом не забывая вилять плоской задницей так, что у меня едва не началась морская болезнь. Наконец она остановилась возле одной из множества безликих дверей.

– Эта лучший из всех наших номеров, в нем останавливаются только высокопоставленные лица. – Она стала ковырять ключом в двери, кидая через плечо томные взгляды в сторону Велиара.

Я устало выдохнула и пробурчала себе под нос:

– Скоро девки начнут раздвигать перед тобой ноги прямо на улице.

Велиар самодовольно улыбнулся и прошептал мне на ухо обжигающе-интимно:

– Не ревнуй. Ты же знаешь, стоит тебе только попросить, и я буду полностью в твоем распоряжении.

– И не мечтай! – Я возмущенно фыркнула и попыталась отодвинуться от него, но он не позволил. Кажется, моя реакция его очень позабавила.

«Идиот!»

– Может, вам еще что-то нужно? – услужливо обратилась Мария к Велиару. И непроизвольно облизнула губы, обведенные красной помадой.

– Нет, оставь нас.

Девушка тут же сменила тупое выражение лица на жалостливое и не спеша покинула комнату, бросив на прощание: «Если у вас будут пожелания или вопросы, наберите единичку на телефоне».

Наконец-то мы остались одни. Велиар осторожно усадил меня на двуспальную кровать и накинул мне на плечи одеяло.

– Как ты себя чувствуешь?

– Паршиво, – не стала лукавить я. – Ко всему прочему, меня сейчас стошнит.

Велиар бесхитростно улыбнулся:

– Не знал, Мира, что ты такая собственница.

– Не знала я, что ты такой самовлюбленный болван, – издевательски передразнила я.

Велиар устало потер переносицу. Похоже, от нашей конфронтации он уже устал, поэтому изрек утомленным и примирительным тоном:

– Мира, ты же понимаешь, что пришлось ее немного подтолкнуть, чтобы она была более приветливой.

– Это называется «немного»?! Да она тебя взглядом пожирала, как настоящий людоед! В какой-то момент я реально стала беспокоиться за тебя.

Велиар усмехнулся.

– Да, ты права. Может, я чуть переусердствовал в плане расположения ее к нам…

– К себе, – услужливо поправила я.

– Хорошо, ко мне. Но зато как она стала обходительна! Без лишних слов и вопросов мы оказались в теплой уютной комнате… в принципе, как ты и хотела.

– Хмм… Насчет этого я могу с тобой поспорить.

Велиар устало взъерошил волосы.

– Я это сделал только ради того, чтобы доставить тебя в теплое место, и не более.

Я с любопытством воззрилась на него.

– Я иногда тебя не понимаю. Ты состоишь из одних противоречий: то полосуешь меня ножом и надеваешь ошейник для контроля, то изливаешь душу и пытаешься меня защитить. При этом я никогда не знаю, где ты настоящий, а где пытаешься играть.

Велиар отстегнул ремень с ножнами и пристроил их возле кресла.

– Я уже и сам не знаю, – ответил он, закрывая тему разговора и, тем самым, настраивая нас на хрупкое перемирие.

Мы стали с любопытством осматривать комнатку, в которой обстановка была старомодной, учитывая, что на дворе был конец девяностых, и, конечно, абсолютно убогой по сравнению с богатством Трезура.

Нас окружала обычная лакированная мебель кремового оттенка: кровать, тумба, массивный шкаф. На полу – красный ковер, постоянно притягивающий взгляд из-за отвратительного оттенка, напоминавшего кровь, и в тон ему занавески c покрывалом. Эта комната напоминала мне, скорее, обитель вампира, чем номер повышенного комфорта. Только по углам паутины не хватало, а на стенах – оплывших свечей вместо стандартных бра.

– Мира, здесь нет воды! – Мои мысли были прерваны голосом Велиара, доносившимся из ванной комнаты.

– Не может быть. Ты крутил вентили?

– Нет. А их что, нужно крутить?

Я скинула с ног задеревеневшие босоножки и устало вошла в ванную.

«Если я завтра не слягу с воспалением легких, это будет поистине чудом».

– Да, их нужно крутить, – проделав несложные манипуляции, я добыла воду. В глазах Велиара это было равносильно чуду.

– Хорошо, думаю, тебе стоит принять душ. Я не буду мешать, – и, не дожидаясь озвучивания моего едкого комментария, который он уже прочел в моей голове, Велиар вышел прочь.

Меня не нужно было уговаривать: я так продрогла, что просто мечтала встать под горячие струи воды. С трудом стянув с себя узкое платье и брезгливо отшвырнув его ногой, я быстро забралась в ванную с прикрученным к стене душем. Мое тело долго не могло поверить, что его пытаются отогреть, и поэтому не сразу прекратило дрожать. Когда я немного пришла в себя, а тело приняло розоватый оттенок, я стала яростно растирать кожу, пытаясь стереть все воспоминания о страшном времени, проведенном на Трезуре. Не только последний день истязания, но и всё, что мне пришлось узнать и увидеть. Всю жестокость этого мира.

Единственным, кого я не хотела забывать, был Слава, мой новообретенный брат.

И как я сразу не почувствовала, что он самый родной и близкий мне человек, хоть нас и разделяли столетия и мы росли на разных планетах! Как я сразу не увидела в его глазах то неподдельное чувство любви и привязанности, которое есть только у родных по духу и по крови людей! Знай я правду, я бы больше дорожила временем, которое было отведено для нашего общения. Я до боли стиснула зубы, а потом попыталась прикусить губу, чтобы физической болью заглушить душевную.

Его последние слова до сих пор эхом отдавались у меня в голове. «Я всегда любил тебя, младшая сестренка». Моя душа была вывернута наизнанку.

Думая о Славе, я вспомнила тех ребят, которые нам помогали. Угрюмый Дор, напрочь лишённый чувства юмора, двое парней-близнецов Фикроус, имен которых я, к сожалению, не запомнила из-за их сложного произношения и совсем короткого отрезка времени, в котором мы были знакомы, и, конечно, возлюбленный Ланет, наихрабрейший Ревай, который за спасение моей жизни отдал свою собственную.

Дыра, которую внутри меня прожигали печаль и сожаления, делала меня слабой и беззащитной. Остро чувствуя отвращение к себе, я отшвырнула мочалку, присела на корточки и, обхватив себя руками, стала еле слышно скулить и всхлипывать, пытаясь сдержать рвавшийся наружу неистовый крик отчаяния.

Теперь я четко понимала, что единственный способ все исправить – это оправдать доверие Славы и выполнить возложенную на меня миссию. Я резко выпрямилась, наполняясь решимостью во что бы то ни стало сделать это.

Я вышла из душа, насухо вытерев влажную кожу и волосы гостиничным полотенцем. Найдя в шкафчике один из двух белых халатов, я надела его на голое тело, плотнее запахнулась и, подвязавшись поясом, зашла в комнату.

Велиара нигде не было видно. В моей груди тут же зашевелилось беспокойство. Я подбежала к двери и выглянула наружу. Ничего – пустой безликий коридор с протертой коричневой дорожкой.

Закрыв дверь, я подошла к окну и, выключив свет, стала вглядываться в тускло освещенную уличными фонарями дорогу, ведущую к гостинице. Но и там не происходило ничего необычного. Тогда я подбежала к телефону, набрала единицу и стала ждать ответа Марии, чтобы выяснить, не знает ли она, куда делся Велиар. Возможно, он покинул гостиницу, а возможно, пошёл с ней развлекаться. Отогнав эту неприятную мысль, я стала напряженно ждать.

На втором гудке дверь нашей комнаты отворилась, и все пространство вокруг наполнилось присутствием Велиара.

Он осторожно прикрыл за собой дверь и кинул на кровать целую кучу одежды.

– Администратор Мария, я вас слушаю.

Я вздрогнула, быстро нажала на кнопку отбоя и уставилась на Велиара с зажатой в руке телефонной трубкой.

– Откуда все это? – Я скользнула по нему подозрительным взглядом, взяла красную болоньевую куртку и приложила к себе. Она была чуть великовата, но, если не придираться, то подходила идеально. Также я обнаружила женские джинсы и свитер с рукавами «летучая мышь».

Игнорируя мой вопрос, Велиар с невинным видом поднял с кровати черную мужскую кожаную куртку, которая явно была ему маловата, и стал с интересом ее рассматривать.

– Интересная кожа. Такая грубая. – Он деловито прощупал ткань, потом принюхался: – Странный запах. Из какого животного ее сделали?

В карманах куртки жалобно звякнули монетки.

Я его вопрос тоже проигнорировала и с ужасом уставилась на вещи:

– Ты что, это все украл?!

– Почему украл? – небрежно пожал плечами Велиар. – Я всего лишь позаимствовал их у очень любезных людей, которых случайно встретил.

– Но так нельзя! – Я вскочила на ноги. Велиар хмуро посмотрел на меня и откинул куртку в сторону.

– Не понимаю, почему?

Язвительность в его тоне меня кольнула.

– Да потому, что ты ограбил людей! Так нельзя, так не делается!

– Хмм… Мира, я тебя не пойму: ты не рада, что я достал одежду? Хорошо, тогда можешь прямо сейчас от нее избавиться.

Я немного сконфузилась, понимая, что Велиар больше старался для меня, чем для себя.

– Рада. Но я не рада методам, которые ты наверняка применил, чтобы ее добыть.

С напускной обидчивостью Велиар изрек:

– В следующий раз будешь ходить голой, тебе ведь так привычнее! – скрипя от досады зубами, он скрылся в ванной комнате и громко хлопнул дверью, отчего стекла на окне жалобно звякнули.

– Надо делать все по-человечески, а не по-варварски! – крикнула я ему вслед, от злости буквально запинывая одежду в шкаф.

В ванной комнате зашумела вода, и я услышала, как Велиар забрался в небольшую ванну, в которой с его комплекцией и ростом ему явно было неуютно, а затем услышала проклятия, которые подтвердили мои догадки. Я ухмыльнулась себе под нос и, не снимая халат, разлеглась на кровати, заняв все пространство и тем самым намекая, что намереваюсь спать здесь одна. При этом для наглядности я скинула на пол одну подушку и покрывало. Пусть только попробует поспорить со мной на этот счет.

Я долго и протяжно зевнула, разметала свои волосы по подушке и, глубже зарывшись в теплое одеяло, сомкнула веки.

Минут через десять дверь в ванную отворилась и впустила в комнату клубы горячего пара. К счастью, я была избавлена от лицезрения Велиара, так как нарочно отвернулась в противоположную сторону, но все равно отчетливо улавливала прожигающий меня насквозь взгляд. На секунду я даже представила, как должно быть классно он сейчас выглядит: с неровно остриженных прядей капает вода, попадая на его точеные плечи и грудь… интересно, он одет или завернут в одно лишь полотенце? Я непроизвольно прикусила губу и услышала позади себя звук, похожий на высокомерный смешок. И тут же себя одернула, быстро запаковала свои мысли в маленькую черную коробочку и стала думать об овечках, по кругу скачущих через высокий забор.

Велиар с минуту не шевелился. Наверное, обдумывал перспективу спать на полу, которая его явно не устраивала, поскольку он не спешил занять выделенное ему место. Затем он подошёл к кровати и склонился над ней. Моё сердце учащённо забилось, и я сильнее зажмурилась.

– Спокойной ночи, Мира. – Велиар легким поцелуем коснулся моей макушки и выключил светильник, к которому, по-видимому, тянулся. – Это первый и последний раз, когда я тебе уступил.

Он тяжело вздохнул и улегся на пол.

Глава 3

Новый день оповестил нас о своем наступлении ранним стуком в дверь. Я сильнее зарылась в одеяло и что-то недовольно пробормотала. Велиар незамедлительно поднялся и, в одно мгновение оказавшись у порога, резко распахнул дверь.

– О-о-о, простите! – смущенно пролепетал женский голос, по которому я узнала Марию. Гадая, что ее могло так обескуражить, я тут же с интересом выглянула наружу и, открыв один глаз, уткнулась взглядом в обнаженного мужчину. Второй глаз открылся сам собой, и я, еще не понимая, сплю я или нет, с недоумением уставилась на голую задницу Велиара – не просто задницу, а идеальную во всех отношениях. Потом мой взгляд скользнул выше, на истерзанную шрамами спину, и в груди болезненно сжалось. Единственное, что меня немного утешило, это то, что из-за совершенного прыжка у Велиара зажили те раны, которые не были должным образом обработаны.

– Еще раз простите мне мой ранний визит, – с придыханием проговорила девушка. Со своего места я уловила исходящие от нее феромоны и запах какой-то дешёвой парфюмерии, с которой она явно переборщила, надеясь привлечь к себе внимание. – Я скоро сменюсь, поэтому решила лично попрощаться и, в знак моего доброго расположения, осмелилась принести вам завтрак. – Она сунула поднос в руки Велиара и с хищным блеском в глазах стала ждать ответной реакции. Конечно, хищный блеск я не могла увидеть, но я его отчетливо себе представила.

Даже не поблагодарив, Велиар бесцеремонно закрыл дверь перед ее носом, тем самым давая понять, как он относится к подобным визитам.

Я тут же нырнула обратно под одеяло, стыдясь своих мыслей и реакции организма на то, что увидела.

– Мира, ай-яй-яй! В твоей красивой голове роятся такие непристойные мысли, что мне трудно сдержаться! – с усмешкой в голосе проговорил Велиар.

– Иди к черту! – Я накрыла голову подушкой, чтобы создать хотя бы видимость барьера. И почувствовала, что Велиар, поставив поднос на тумбу, приблизился к кровати.

– Одно твое слово – и я воплощу в реальность любую из твоих грязных фантазий. И сделаю твое утро намного приятнее.

Я буквально зарычала от досады. И поняла, что кровать прогнулась под его немалым весом. Мое сердце тут же забилось чаще, и я сильнее вцепилась в края подушки, почувствовав, что пальцы в буквальном смысле занемели.

– Мира, не нужно так остро воспринимать ситуацию. – Велиар легко дотронулся до моей руки и стал круговыми движениями поглаживать тыльную сторону ладони и побелевшие костяшки пальцев.

– Если ты сейчас же от меня не отойдешь, поверь мне, я найду способ выбросить тебя в окно! – Угроза, сказанная дрожащим голосом и заглушенная подушкой, была смехотворной, но мне больше ничего не оставалось. В данную секунду я была для Велиара как открытая книга, которую он мог легко прочесть и так же легко подчинить одной только мыслью.

Он гортанно рассмеялся и лишил меня моего убежища, откинув подушку в сторону. Потом резко наклонился и зарылся носом в мои спутанные волосы, глубоко вдыхая их запах. Я подумала, что после этого меня никто и никогда не соберет по кусочкам с этой кровати. Я лежала, практически забыв о дыхании и теряясь в новых восхитительных ощущениях.

– Ненавижу тебя! – терзаемая сотней противоречивых чувств, в сердцах крикнула я и мысленно буквально взвыла от досады. Я не понимала, как можно одновременно и желать человека, и жаждать его смерти. Это попахивало садизмом. Если раньше мне хватало наивности и безрассудства принимать ласки и поцелуи Велиара, то после того, что он со мной сделал, помогая своему отцу, я не знала, чего на самом деле хочу, и меня это страшно бесило.

– Ты восхитительно пахнешь, – с какой-то грустью проговорил Велиар. – У тебя прелестные волосы, мне они безумно нравятся. – Он опустился к моему уху и легонько оттянул его мочку зубами.

Это было последней каплей. Я, как ужаленная, подскочила, отпрыгнула на противоположную сторону кровати и, не оборачиваясь, мрачно уставилась в окно, больше переживая не о том, что могу увидеть Велиара во всей неприкрытой красе, а о том, что не смогу противостоять своим желаниям.

– Давай уясним одну вещь, раз и навсегда: мы с тобой не друзья и никогда ими не станем. Так что прибереги свои штучки для соблазнения трезурских блудниц или наивных дурочек. И не смей больше меня компрометировать или ставить в неловкое положение!

Не знаю, почему, но я почувствовала, что Велиар лукаво улыбается, а через секунду поняла, что он, не дослушав меня, скрылся в ванной.

Облегченно выдохнув, я тут же направилась к шкафу и, не давая себе даже секунды на размышления, стремительно натянула на себя джинсы. Хоть и было неприятно надевать их на голое тело, но мне пришлось, так как мои единственные трусики сушились на батарее в ванной, а из-за присутствия в ней Велиара я не могла их забрать. Следом за джинсами я натянула свитер с широкими рукавами, который из-за наличия грубой пряжи неприятно кололся. С усилием поборов дискомфорт, я накинула сверху куртку.

– Куда-то собралась? – подал голос Велиар, который неожиданно появился в комнате. Он тоже не терял времени даром: на нем уже были надеты его штаны и ботинки, только торс оставался обнажённым. В руках он держал пару женских ботинок.

– Подальше от тебя. – Я опустила взгляд на свои босые ноги, только сейчас осознавая, что про обувь-то я совсем забыла. Застегнув куртку до подбородка и сверкая яростным взглядом, я быстро подошла к парню и бесцеремонно выхватила из его рук ботинки, но он ловко поймал меня за рукав куртки и притянул к себе. Приблизив свое лицо к моему так, что нам пришлось дышать одним воздухом, он медленно, с расстановкой, проговорил:

– Даже не думай меня бросить. Я тебя из-под земли достану.

Я тяжело сглотнула и попыталась вырваться, но Велиар держал крепко.

– А я придерживаюсь иного мнения, и подстраиваться под тебя не намерена. В данном случае, я хочу пойти и пойду. А ты можешь запугивать людей и дальше, но только без меня.

Велиар, все это время пытавшийся оставаться хладнокровным, не сдержался:

– Мира, твое упрямство и вечное желание оспаривать мои слова меня допекли!

Глаза его наполнились холодной злобой. Он резко меня отпустил, отчего я чуть не упала, а после выдернул со стены бра и со всей силы швырнул его об входную дверь. Множество осколков усыпало кроваво-красный ковер.

Я никогда еще не видела Велиара в таком гневе, и мне стало жутко. Липкая паутина окутала мои внутренности, а от прилива адреналина меня стало немного потряхивать.

– Если ты не заметила, в данном случае, мы по одну сторону баррикад. И, хочешь ты того или нет, нам придётся какое-то время действовать сообща. Не хочешь сотрудничать по-хорошему, значит, будем по-плохому. С этой секунды я запрещаю тебе куда-либо отправляться без моего ведома или согласия!

Я опасливо отступила на шаг, осторожно обходя осколки.

– Не важно, собираешься ты навестить мать или сходить в уборную. Теперь ты обо всем меня предупреждаешь и советуешься со мной.

Я отрицательно покачала головой:

– Зачем это нужно, если ты наперед знаешь, чего я хочу, а чего нет. – Я пальцем указала на медальон.

– А это не важно. Для меня главное – дисциплина с твоей стороны. Какие бы хаотичные мысли у тебя ни роились, я должен всегда слышать из твоих уст, что и когда ты намерена делать. Ты меня поняла? – своими рентгеновскими глазами парень буквально прожигал во мне дыру.

Понимая, что с Велиаром сейчас бессмысленно спорить и обращаться к его здравому смыслу, я, скрежеща зубами от досады и разочарования, выпалила:

– Поняла! – И незамедлительно продолжила: – В данную минуту я намерена тебя придушить, так как ты меня достал не меньше!

Велиар удовлетворенно кивнул:

– Я рад, что мы с тобой нашли точку соприкосновения. Так будет намного проще.

Я тут же надулась как мышь на крупу и со всей желчью, которую успела в себе накопить, поинтересовалась:

– Какие будут приказания, господин?

– Сейчас ты сядешь и поешь, а после мы вместе пойдем к Айвене. – Велиар жестом указал мне на кровать. Но я не спешила, упрямо стоя, как истукан, сложив руки на груди.

– Если ты сейчас же не сядешь, я сделаю так, что ты никогда не познакомишься со своей матерью.

– Ты этого не сделаешь! – в моих глазах проскользнул испуг.

– Мира, я думал, ты лучше меня знаешь, – как бы невзначай бросил Велиар.

– Я тоже так думала, но, оказывается, ты полон сюрпризов! Гения манипуляции ты оставил на закуску.

Губы Велиара скривились.

На негнущихся ногах я дошла до кровати и села. Велиар вручил мне тарелку, на которой уже остывал омлет, и кусок черного хлеба.

– Ешь, – сухо проговорил он.

Я бросила на него неприязненный взгляд, стянула с себя куртку и стала с безразличием поглощать содержимое тарелки. Велиар удовлетворенно усмехнулся, уселся на пол и взял вторую порцию. Внимательно и с интересом осмотрел содержимое, принюхался, а потом так же быстро, как и я, стал есть.

– Что, боишься, что тебя отравят? – язвительно поинтересовалась я.

– Мира, помолчи. Мне нужно подумать.

– Удачное ты время выбрал для размышлений, ничего не скажешь. И о чем задумался, гений злодейства? – как можно безразличнее поинтересовалась я.

– А ты не догадываешься? – Бровь Велиара удивленно изогнулась.

– К счастью для тебя, нет, я ведь не владею супертелепатией. – Я выжидающе уставилась на парня.

Велиар, наверное, молчал целую вечность, и когда я уже думала, что он не ответит, он заговорил:

– Мы не можем долго оставаться здесь, не в нашем мире…

– Не в твоем, – деловито поправила я.

– …и не в нашем времени. Нам как можно скорее нужно вернуться обратно.

Я перестала жевать и недоуменно взглянула на парня. Он же на меня не смотрел. Когда молчание затянулось и напряжение стало ощутимее, он нехотя продолжил:

– Мира, ты еще не знаешь, но мы не можем долго здесь находиться.

Теперь настала моя очередь удивляться.

– Это еще почему?

– Потому, что тем самым мы нарушаем вселенское равновесие.

– Что?! – От напряжения, которое долгое время меня сковывало, меня начал душить неконтролируемый истерический смех. – Что за бред? – уронив кусок омлета с вилки, я недоверчиво посмотрела на парня, сидевшего напротив.

Но уже успокоившегося Велиара мой смех нисколько не обидел.

– Это правда. Ты думаешь, почему Айве не смогла проконтролировать свой последний прыжок и застряла на целых семь лет на Земле?

– Почему? – Я непонимающе моргнула.

– Потому, что она нарушила баланс, за что и поплатилась.

– Ты сам себя слышишь? Мне уже стоит волноваться за твое психическое здоровье?

– Мира, я не шучу, – строго одернул меня парень. – Если где-то прибавляется, где-то должно убавиться. Закон равновесия. Расплата неизбежна.

Я не приняла на веру слова Велиара, они мне показались дешёвой уловкой, попыткой вернуть нас обратно к его сумасшедшему папаше. Поэтому невозмутимо продолжила есть.

– Подай мне, пожалуйста, водички.

Велиар нахмурился сильнее, протянул мне стакан и отставил в сторону свою тарелку. Тяжело вздохнув, он снял со своей шеи медальон.

– Мира, что это?

Бросив мимолетный взгляд, я сухо произнесла:

– Медальон, многократно усиливающий наши способности.

– Не совсем так. Это медальон, отбирающий наши способности.

– Что за чушь?!

– Это не чушь. Когда медальон был создан моим отцом, он долгое время думал, что тот действительно расширяет его способности и способности Айве, ведь благодаря ему она стала совершать длительные прыжки в любое время и место. Но после того как Айве вернулась семь лет спустя, отец занялся тщательным анализом всего, что могло на это повлиять. Каково же было его удивление, когда он узнал, что в этом виноват медальон!

– Медальон? – как завороженная, переспросила я.

– Да. Оказалось, что медальон вовсе не подпитывает нас, как батарейка. На самом деле он стимулирует системы нашего организма, в результате чего испытывается огромнейший стресс, и наше тело начинает работать с повышенной перегрузкой, выбрасывая в кровь большую дозу адреналина, вызывающего эйфорию и гиперактивность, за счет чего расширяются наши возможности. В таком состоянии износоустойчивость организма падает, как и энергетический ресурс, поэтому в определённый момент мы теряем все. На пике окутывающей тебя мощи все резко обрывается, и ты становишься немощным, никчёмным. Ты не задумывалась, почему Астар не носит медальон постоянно?

Я покачала головой, полностью забыв о еде.

– Это одна из причин. Сначала он действительно может видеть мысли людей яснее, чем просто цветовые пятна в ауре, и может легко подчинить себе любого, но через какое-то время он теряет способность различать цвета, и сила угасает за очень короткое время. Блокатор, который я тебя тогда ввел, действует примерно так же, только он блокирует способности незамедлительно.

– То есть, ты хочешь сказать, что если вовремя не распрощаться с медальоном, а сделать это гораздо труднее, чем кажется, то в конечном итоге можно полностью лишиться своей силы?

Велиар утвердительно кивнул. А я сидела, как громом пораженная, пытаясь переварить услышанное.

– Так вот почему Айве здесь застряла! Медальон ее истощил.

– Да. Можно сказать, это одно из наказаний за небывалое увеличение силы. Вторая расплата наступает позже: наказывает уже сама Вселенная. Как я уже говорил, когда человек находится не на своем месте и в другом времени, он нарушает баланс, установленный Вселенной.

– Какое наказание, помимо семи лет на Земле, получила моя мать? Смерть от рук Астара?

– Думаю, это было бы слишком просто.

– Что может быть сложнее? – Я начала сердиться.

– Я думаю, главная насмешка Вселенной – это то, что вы оказались разделенными пространством и временем.

– Но это глупо! Айве, наверное, специально меня здесь оставила, чтобы защитить.

– Ты действительно в это веришь?

Я тяжело сглотнула, не зная, что на это ответить.

– Почему ты раньше не сказал мне об этом?

– Раньше не было повода.

– А теперь он появился?

– Да.

– Но подожди… тогда к чему приведет открытие портала между нашими мирами?! Это же явное нарушение баланса!

– Это приведет к естественному отбору: кто сильнее, тот и выживет. А еще приведет к уничтожению одной из планет. Я думаю, только такой исход устроит Вселенную.

– То есть, ты хочешь сказать, что, помимо завоевания, Астар готов к тому, что, возможно, его планета перестанет существовать?

– Здесь нечему удивляться. Если нужно будет, он сам уничтожит Трезур и начнет править новой планетой, более перспективной и процветающей.

Сейчас я не слишком удивилась словам Велиара, так как уже была наслышана о том, что будет с нашей планетой, если в нее вторгнутся войска с Трезура. Но я удивилась тому, что, оказывается, Астар был готов сжечь за собой все мосты. Истинное сумасшествие.

– Если я правильно поняла, ты хочешь как можно скорее вернуться обратно, так как, во-первых, медальон, который ты носишь, постепенно тебя истощает…

Велиар поморщился. Эта мысль была ему неприятна.

– А во-вторых, чем дольше ты остаешься в несвойственном тебе месте и времени, тем становится большей вероятность твоей расплаты за это.

Велиар не ответил, в данную минуту явно находясь у меня в голове и молчаливо наблюдая за моим мыслительным процессом, который открывал новые возможности для нашего временного сотрудничества.

Я хитро прищурилась и с нескрываемым злорадством проговорила:

– Ты уже ощущаешь слабость от того, что медальон находится у тебя двое суток? Можешь отдать его мне, я облегчу твою ношу на какое-то время. – Я потянулась к серебристой безделушке.

– Хорошая попытка. – Велиар отодвинул мою руку и вернул на место медальон, который из-за явно коротковатой цепочки лег чуть ниже его ключицы.

– Как хочешь. – Я с безразличием пожала плечами, в то же время ликуя, что скоро его возможность копаться у меня в мозгах исчерпает себя.

«Не раньше, чем мы вернемся обратно», – услышала я в своей голове угрюмый шёпот Велиара.

– Кыш! – замахала я руками возле своего лица и вернулась к уже остывшему омлету. Настроение у меня явно улучшилось.

***

Улицу мы пересекли быстро, хотя каждый из нас был погружен в свои мысли. Мы практически не замечали любопытных взглядов, которые бросали на нас простые прохожие. Если я выглядела еще более-менее обыденно, то внешний вид Велиара вводил в ступор. И причиной этому была даже не узкая куртка, которая очень плотно его облегала, а ножны, в которых прятался грозного вида меч. Велиар наотрез отказался с ним расстаться, оправдываясь тем, что никогда не знаешь, в какой момент он может понадобиться.

Я смирилась с его упрямством и глупостью, и мы отправились на встречу с Айвеной. Я была в таком трепетном предвкушении, что по дороге едва не подпрыгивала, чем очень нервировала Велиара.

– Мира, я тебя предупреждаю: ты можешь говорить с Айвеной о чем угодно, кроме того, что может повлиять на события будущего. Ты не можешь расспрашивать ее о том, как убить моего отца и есть ли у него уязвимые места, откуда взялась сила и как ее исчерпать без помощи медальона…

Я нервно отмахнулась:

– Да-да, а еще я не могу рассказывать о том, во что превратится Трезур, и о том, что твой безумный отец в конечном итоге ее убьет, – с желчью в голосе сказала я. Но Велиар не отреагировал.

– Я знаю, что ты опять попытаешься меня одурачить, но не обольщайся: я начеку. Если ты только посмеешь заговорить на запретные темы, то я забуду свое обещание не копаться больше в твоей голове и не нарушать целостность твоих мозговых процессов, и навсегда избавлю тебя от желания в будущем не слушаться меня.

Чуть задумавшись, он высокомерно заявил:

– А заодно никто мне не помешает подсадить вот сюда, – он легко провел пальцами по моему виску, – пару интересных мыслей насчет нашего с тобой времяпрепровождения.

Я сразу же ощетинилась и мрачно на него покосилась:

– Думаю, излишне мне каждую минуту об этом напоминать.

Мы подошли к широкому крыльцу, на котором толпились счастливые родственники, приехавшие на выписку одной из новоиспеченных мамочек.

– Зачем здесь столько народу? – Велиар непонимающе смотрел на нарядных людей с огромными букетами цветов и розовыми шарами.

– Ну, у нас так принято встречать и поздравлять женщину, которая недавно родила. – Я пожала плечами.

Неожиданно парень из толпы, видимо, новоиспеченный папаша, громко прокричал:

– Танюша, я люблю тебя!

Велиар неодобрительно посмотрел на мужчину и покачал головой:

– Глупая церемония.

– Пошли. – Я подтолкнула его к боковым дверям. – Будешь на Трезуре рассуждать, что глупо, а что нет.

Мы оказались в помещении, где тоже была суета: две женщины в белых халатах провожали молодую маму, которая, словно самое драгоценное сокровище в мире, прижимала к груди маленький комочек, завернутый в розовое одеяльце. Велиар помедлил и, как завороженный, с нескрываемым интересом стал наблюдать за женщиной, которая убаюкивала ребенка.

– Молодой человек, вы не могли освободить выход? – обратилась к Велиару нянечка с накинутым на плечи пальто. Он перевел на нее задумчивый взгляд и, хмурясь, прошёл вперед.

– Это что, ребенок?

Теперь я посмотрела на Велиара как на ненормального.

– Ребенок. А ты что, детей никогда не видел?

Он сконфужено покачал головой. А потом подошёл к женщине и с нескрываемым любопытством уставился на маленький комочек. Молодая мамочка искренне и по-доброму улыбнулась ему и чуть приподняла ребенка:

– Знакомьтесь, это Машуня.

Как будто услышав свое имя, Машуня, до этого мирно и крепко спавшая, открыла глазки и с пытливой любознательностью посмотрела на Велиара. А затем сморщила носик и звонко чихнула.

Непонятно чего испугавшись, Велиар резко отпрянул от женщины с ребенком и подошёл ко мне, пребывая в каком-то странном замешательстве. Это меня очень сильно позабавило. Грозный, безжалостный Велиар испугался маленького комочка!

– Странно, что ты никогда не видел новорожденных. Ведь у тебя есть младшая сестра.

На мое замечание Велиар не отреагировал, но мышцы на его шее напряглись.

– Мира, делай, что должно. Не отвлекайся.

Пожав плечами, я подошла к охраннику и, мило улыбнувшись, спросила, как можно навестить тех, кто уже родил. Охранник посмотрел на меня так, как будто я его спросила, не продаст он мне ребенка.

– Вы что, девушка, не знаете, что это невозможно? Мы не пускаем родственников с визитами.

Другого я и не ожидала.

– Хорошо, а могу я поговорить с главврачом?

– Ну, теоретически, да, – проговорил он, – но она вряд ли спустится, у нее сейчас плановый осмотр, – и, потеряв ко мне всякий интерес, мужчина вернулся к сборнику кроссвордов.

Я с досадой во взгляде обернулась к Велиару. Поняв меня без слов, он подошёл к мужчине и, наклонившись к нему, проговорил:

– Немедленно позови того человека, о котором говорила девушка, иначе… – Его глаза превратились в щелки. Он не договорил фразу, явно закончив ее у охранника в голове. Мужчина побелел как полотно, карандаш выпал из его пальцев и закатился под стол. Дрожащей рукой охранник начал крутить диск стационарного телефона.

– Алина Ивановна, спуститесь, пожалуйста, в фойе, тут вас желают видеть, – проговорил он. Потом, подумав, добавил: – Это вопрос жизни и смерти, – и резко положил трубку. – Я сделал, как вы просили… пожалуйста, не трогайте меня!

– Да кому ты нужен! – брезгливо фыркнул Велиар в своей высокомерной манере. И повернулся ко мне: – Надеюсь, ты помнишь, о чем я тебе предупреждал?

– Да, – ответила я, нервничая с каждой секундой все сильнее.

Встреча с моей матерью была настолько близка и ощутима, что я не могла просто стоять и ждать. Я уже хотела бежать к ней, но, увы, не знала, куда ее определили после кесарева.

Вскоре в холле первого этажа, стуча каблуками, появилась женщина средних лет с закрученными в тугой жгут пепельными волосами. Она недовольно поджала ярко-алые губы, остановив на нас острый взгляд серых глаз.

Велиар в этот раз не стал морочиться и сразу пошёл в наступление. Женщина не успела произнести ни одного звука, как ее губы из напряженных превратились в расслабленные, глаза ярко заблестели, и она радушно пригласила нас следовать за ней. Недоумение отразилось на лицах нянечек, которые возвращались с проводов молодой мамочки. Быстрыми шагами обогнав нас, они скрылись в неизвестном направлении.

– Что ты ей сказал? – шёпотом поинтересовалась я у Велиара.

– Это не имеет значения, – угрюмо буркнул он.

Я пожала плечами:

– Ну и ладно. Главное, что она не хочет запрыгнуть на тебя, как озабоченный бабуин.

Велиар оскалился в ответ:

– Я учел, что это каждый раз тебя напрягает.

Мы преодолели пару этажей на лифте и оказались в стерильном коридоре, где персонал, встречающийся нам на пути, был в белых халатах, марлевых масках на лицах и в сменной обуви. Посмотрев на свои ноги, а потом на ботинки Велиара, я ощутила неловкость: за нами тянулась дорожка грязных следов. Наверное, это меньшее, о чем я должна была задумываться, но такой грязи рядом с новорожденными не должно было быть. Мы запросто могли занести заразу.

– Велиар, – я остановила парня, – думаю, нам тоже стоит надеть защитную одежду. Попроси главврача принести нам халаты и бахилы.

Велиар посмотрел на меня, как на помешанную.

– Я знаю, ты не понимаешь, зачем все это надо, но пожалуйста…

Второй раз он даже не удостоил меня взгляда и продолжил невозмутимо идти вперед.

«Дикарь!» – мысленно выкрикнула я ему в спину.

Наконец, мы оказались возле ряда палат с приоткрытыми дверями. В них находились женщины, которые уже стали счастливыми матерями. Со всех сторон доносился жалобный детский плач. Напротив располагалось помещение с большим панорамным окном, которое было практически пустым, не считая двух прозрачных боксов, к которым были подключены всякого рода приборы. В этих боксах находились два малыша, они оба мирно спали и выглядели как ангелочки. Непроизвольно засмотревшись на них, я замедлила шаг, но Велиар нетерпеливо потянул меня за руку дальше, в самый конец коридора.

– Вот здесь находится та, кто вам нужен. – Женщина необычайно услужливо указала на одну из белых дверей.

Я напряженно замерла. Велиар, чувствуя мою нерешительность и мои страхи, обратился к женщине:

– Расскажи, как она себя чувствует. Есть повод волноваться за ее здоровье?

– Что вы, она чувствует себя превосходно, без осложнений перенесла операцию…

– А как себя чувствует ребенок?

– Ребенок? – Женщина недоуменно захлопала ресницами. Но потом ее глаза прояснились: – А, так вы, наверное, не в курсе… У нее не один, а два чудных малыша, мальчик и девочка. Мальчик оказался крепче, он как раз должен быть с ней, а девочка слабовата, ее сейчас выхаживают в кювете. – Она указала рукой на помещение с панорамным окном.

У меня пересохло во рту.

– Вы хотите сказать, что у нее двойня?!

– Ну да, – подтвердила женщина.

Я медленно обернулась к Велиару:

– Мы со Славой близнецы?

Велиар сам был удивлен.

– Похоже на то.

– А-а, вы уже в курсе, что мальчика назовут Славой? – радостно заулыбалась женщина. Но никто из нас не разделил ее радости. Мы оба были слишком шокированы данной информацией, чтобы беззаботно улыбаться. Не имея больше сил и желания топтаться под дверью, я решительно стала ее открывать. Велиар стоял за моей спиной, и я затылком ощущала его напряженность. Сделав глубокий вдох, я вошла в палату… и в замешательстве осталась стоять на пороге.

Помещение было пустым.

Глава 4

– Где она? Где Айвена?!

Я зашла внутрь и стала озираться как безумная. Кровать была расправлена и пуста, рядом с ней находился прозрачный бокс на колесиках, в котором тоже никого не было.

– Вы хотели сказать, Эвелина? – испуганно проговорила женщина.

– Да какая разница – Айвена, Эвелина или святая Мария! Где женщина с черными волосами, она к вам поступила вчера вечером! – Я уже практически перешла на крик в несвойственной мне манере.

Ощущая глубокое смятение и дикое беспокойство, я выразительно и с надеждой посмотрела на Велиара. Тот, в свою очередь, обратился к женщине:

– Куда она подевалась?

Непонимающе моргая и запинаясь, женщина пробормотала:

– Я сейчас узнаю, – и стремительно покинула комнату, оставив нас одних.

– Это невозможно! Быть так близко и одновременно так далеко…

Я с досады плюхнулась на кровать и схватилась руками за голову.

Велиар осторожно подошёл ко мне и присел на корточки, стараясь заглянуть в глаза, которые я старательно от него прятала.

– Мира, возможно, ты не поверишь, но мне действительно очень жаль.

Не поднимая головы, я с горечью спросила:

– Ты это имел в виду, когда говорил о насмешках Вселенной? Сейчас именно такой случай, да?

Велиар ничего не ответил, лишь убрал упавшие на лицо волосы мне за ухо.

Я усмехнулась.

– Наверняка ты сразу почувствовал, что ее здесь уже нет. – Я подняла на него печальные глаза. – Она вернулась обратно на Трезур, в свое время?

Велиар утвердительно кивнул.

– Теперь мне понятно, почему мама меня не забрала. Она просто сама не ожидала, что после перенесённого стресса ее перебросит обратно. А Славе просто напросто повезло оказаться в эту секунду рядом с ней.

– Да, я думаю, что она этого не ожидала, – безрадостно подтвердил мои догадки Велиар.

– Я-то думала, что Слава и я родились с разницей в десять лет, и нас потом просто раскидало во времени. – Я помотала головой, отказываясь верить фактам.

– Это просто объяснить. – Велиар попытался обратить на себя мое внимание. – Ты, наверное, уже знаешь, что наши биологические часы замедлены. Если приблизительно сравнивать, то сто наших лет равняются десяти земным, поэтому, в отличие от тебя, Слава выглядит старше. Прожив триста лет, он выглядит примерно на тридцать, ты же еще не перешла барьер замедленного старения, он наступит где-то после двадцати. То есть приблизительно следующие двести лет ты останешься в двадцатилетнем возрасте.

Но я как будто его не слышала.

– Теперь понятно, как мы со Славдием оказалась разделенными не только межзвездным пространством, но и несколькими столетиями. И теперь, чтобы нам познакомиться, Славе потребуется прожить триста лет, в отличие от моих восемнадцати.

– Мира… – Велиар осторожно взял мою руку в свою, но я резко от него отпрянула.

– Почему мне нужно было вернуться именно в этот день, в это время? Почему не раньше?!

Борясь с непонятным отчаянием, я выбежала из палаты и быстрым шагом пересекла коридор, в котором поднялась суета из-за пропавшей девушки и ребенка.

Я не знала, куда мне идти и что теперь делать. Все вопросы, которые роились у меня в голове, могла прояснить только Айве, она же могла дать мне совет, как поступить дальше. Но теперь все пошло прахом, и я опять осталась у разбитого корыта.

Проходя мимо помещения с панорамным окном, я непроизвольно бросила на него взгляд и неожиданно замерла, заметив девушку с длинными каштановыми волосами, аккуратно забранными в хвост, прислонившуюся к стеклу и неотрывно наблюдающую за детьми.

В эту секунду для меня как будто весь мир остановился. Я перестала замечать бегающий туда-сюда перепуганный медицинский персонал и даже забыла об Айвене. Боясь, что эта девушка тоже исчезнет, я осторожно подошла и встала рядом с ней.

Она не оторвалась от лицезрения новорожденных в прозрачных боксах и более высоким голосом, чем я знала, проговорила:

– Жалко этих малышей, они такие беззащитные… Мне так хочется прижать к груди мою Лидочку. – Она грустно улыбнулась и указала на один из боксов. Потом нехотя оторвала взгляд и обратилась ко мне: – А вы чья-то родственница, пришли навестить?

Я неуверенно пожала плечами. Девушка нахмурилась и снова повернулась к малышам.

– Моего мужа не пустили, сказали – не положено. А мне так хочется показать ему наше маленькое сокровище.

Я непроизвольно улыбнулась. От тепла, которым лучились глаза девушки, мне стало легче на душе.

– О, не переживайте так! Я думаю, в скором времени он не только насмотрится, но и полностью ощутит себя в роли отца… – Я хотела сказать «двойни», но вовремя прикрыла рот.

– Да, вы правы. Недосып нам обеспечен на ближайшие три года.

«Если бы она только знала будущий характер Лидки, непростой во многих отношениях, то на три года точно не зарекалась бы».

Я снисходительно улыбнулась.

– Надеюсь, ваша малышка не принесёт вам больших хлопот, – со щемящей тоской в сердце проговорила я.

Девушка, уловив это в моем голосе, внимательно взглянула на меня.

– Почему вы грустите? Что вас опечалило?

Я не знала, что ответить, как будто мой язык приклеился к нёбу.

– Ой, извините, невежливо с моей стороны не представиться. Меня зовут Екатерина Миридова, а вас? – Она выжидающе посмотрела на меня.

Конечно, я узнала свою приемную маму. Теперь я понимала, почему вчерашний голос мне показался знакомым. Это было очень странно – смотреть на молодую женщину, которая воспитала меня как родную дочь.

– Я… я… – Мой голос дрогнул. – Меня зовут Мирослава. Просто Мирослава.

– Хм, хорошо, просто Мирослава. – Уголки губ девушки тронула еле заметная улыбка. – Очень приятно познакомиться.

– Мира?

От оклика Велиара я вздрогнула.

– Я думаю, нам пора. – Он положил свою широкую ладонь мне на плечо.

Девушка с нескрываемым изумлением перевела свой взгляд на Велиара, которого совершенно не ожидала увидеть в отделении роддома. Мило засмущавшись, она отвернулась, обратив все свое внимание на маленькие комочки.

Хоть он в этом не нуждался, я одними губами ему прошептала: это моя мама.

Велиар понимающе кивнул. А потом легонько потянул меня за руку, настаивая на уходе.

– Но подожди, а как же я… в смысле, ребенок? – Я указала за стекло, где мирно посапывала моя уменьшенная копия.

– Мира, за нее не переживай.

– Ты уверен?

Я заметила, что Екатерина, то есть, моя будущая мама, внимательно прислушивается к нашему диалогу. Не сдержав любопытство, она поинтересовалась:

– Почему вы так переживаете за этого ребенка? Врачи его обязательно выходят. Я думаю, что все будет хорошо.

Мы с Велиаром быстро переглянулись. Не знаю, могла ли я говорить и как это повлияет на мою дальнейшую судьбу, но я не выдержала:

– Эта девочка сегодня лишилась матери.

Екатерина ахнула, прикрыла рот рукой и с нескрываемым любопытством уставилась на нас, ожидая продолжения.

Но его не последовало. Велиар настойчиво переплел свои пальцы с моими и, не дав продолжить, грубо потащил за собой. Единственное, что я смогла, так это выкрикнуть:

– Девочку, как и меня, зовут Мирослава! – И мы скрылись за поворотом, оставив Екатерину Миридову, специалиста по геологии, любящую жену и самую лучшую на свете маму, в полном недоумении.

Мы стремительно покинули душное помещение больницы. Все, кто встречался нам на пути, не мешали, не задавали вопросов, лишь опасливо сторонились. Я удивилась, как еще Велиара не стали подозревать в исчезновении девушки и ребенка.

Через десять минут мы оказались в сквере, вдали от любопытных глаз. Посчитав это место укромным, Велиар резко остановился, развернул меня к себе и почти прорычал:

– Мира, что ты сейчас пыталась сделать?!

– О чем ты? Что я такого сделала? – Я была слегка растеряна и не понимала резкой смены его настроения.

– Ты попыталась изменить будущее!

– Я… я…

– Ты сейчас должна уяснить одну очень важную вещь: вмешиваться в события прошлого неразумно. Это может привести к необратимым последствиям.

– Но я ничего такого не сделала.

– Ты общалась со своей приемной матерью.

– Но я ничего ей не сказала, я просто хотела дать пару наводящих мыслей. Может, мы всё-таки неспроста здесь оказались. – Я задумчиво покосилась на Велиара. – Может, мы здесь не ради Айвены. Ведь случай привел нас именно тогда, когда Екатерина Миридова сделала главный выбор в своей жизни, взяв меня в качестве своей второй дочери. И если бы ты меня силой оттуда не выволок, я бы…

– Что? Что бы ты сделала? – выжидающе уставился на меня Велиар.

Я на секунду задумалась, но не ответила.

– Мира, ты должна уяснить: твоя мама сделала выбор, который должна была сделать. – Он устало дернул себя за волосы. – В данном случае ты могла просто все испортить и тогда перестала бы являться той, кем являешься сейчас. И тогда твоя судьба могла бы пойти по другому витку… – И совсем тихо добавил: – А мне бы очень этого не хотелось.

Он утомленно выдохнул и, отстранившись от меня, шагнул назад. И тут же, поскользнувшись на небольшой замёрзшей лужице, со всего маху рухнул на спину.

Сказать, что меня это окончательно сбило с толку, значит, ничего не сказать. Весь мой пыл тут же остыл, как, впрочем, и пыл Велиара. Я думала, сейчас он вскочит на ноги и будет просто рвать и метать, но он лежал неподвижно, всматриваясь в небо.

– Если будешь так лежать, застудишь почки. – Я наклонилась и протянула ему руку, чтобы помочь подняться, но никак не ожидала, что вместо того, чтобы встать, он резко потянет меня к себе. Потеряв равновесие, я нелепо шмякнулась на него сверху.

– Ты, что обалдел?! – Я неуклюже попыталась встать, но Велиар, ухватив меня за талию, легко удержал на месте. Единственное, что он мне позволил, так это придать своему телу сидячее положение, расположив ноги по обе стороны от его бедер.

Запрокинув голову и усмиряя мои протесты, он спросил:

– Что это?

Велиар выдохнул небольшое облачко пара и с каким-то благоговейным трепетом указал взглядом в небо.

Я нахмурилась и запрокинула голову, пытаясь понять, что могло так заинтересовать парня. И тут же поймала щекой огромную пушистую снежинку, за которой последовало нескончаемое множество ее подружек. Они начали свой легкий незамысловатый танец, привнося в наш мир небывалое очарование.

– Это снег… снежинки! – Я пожала плечами.

– Сне-ежжжжи-и-инннки-и-и, – растягивая слово в каком-то трепетном экстазе, произнес Велиар.

В эту секунду я заметила, что на дне его синих глаз множество пушистых снежинок отражаются, словно мириады прекрасных звезд.

– Мне нравится это слово. Оно такое восхитительно вкусное. – Он потянулся и дотронулся до того места на моей щеке, где уже успела образоваться капелька воды. Я немного смутилась.

– Это самое чудное и прекрасное, что я видел в своей жизни. – Он пальцем провел ниже, от моей скулы до линии подбородка. И я не поняла, говорит он обо мне или о том, что вокруг нас развернулось целое снежное представление.

Снег пошел такой густой и плотный, что стал похож на пуховую вуаль, которая решила укутать всю землю и спрятать нас от посторонних взглядов. При такой тихой безветренной погоде зрелище действительно было ошеломительное, особенно для человека, который в своей жизни только и делал, что глотал пыль на выжженной солнцем планете. Теперь голые деревья, уже изрядно припорошённые, и пустующая аллея, до этого похожая на вымершую пустошь, не наводили тоску и уныние, а с легкостью переносили нас в волшебную сказочную страну, на некоторое время давая нам возможность забыть обо всем.

– Мира, – тихо позвал меня Велиар.

Я искоса посмотрела на него, повернув голову.

– Ты похожа на королеву снега. – Он легонько провел ладонью по моей голове и аккуратно смахнул с моих волос пушистое безумие. – Снежинка… – Он заулыбался как ребенок, чисто и искренне, тем самым всецело меня обескуражив. Я смотрела на него и не могла вспомнить, когда я в последний раз видела Велиара таким… обычным, что ли, радующимся простым вещам. Это, пожалуй, был самый невероятный и захватывающий момент с того времени, как я впервые увидела его на озере. Я улыбнулась, поддавшись на его искренность и, не осознавая, что делаю, соединила наши губы в простом и бесхитростном поцелуе. Если бы я не сделала этого, мне было бы неописуемо жаль, что я упустила такой момент.

Велиару сейчас было не до чтения моих мыслей, поэтому он удивленно на меня глянул, а в следующую секунду с наслаждением принял мой порыв, крепче обхватив меня за оголившуюся поясницу и послав по моей коже в разных направлениях мелкие чувственные мурашки.

– Снежинка, ты безумно притягательная! – прошептал Велиар.

– Ты тоже. – Я обхватила его голову руками, зарываясь пальцами в его пряди и прижимаясь плотнее, на время отодвигая все мучавшиеся меня вопросы, сомнения и обиды на второй план. И была за это вознаграждена упоительно щедрыми губами Велиара, заставляющими меня таять, словно ту снежинку на моей щеке.

Мы еще какое-то время смешивали наше горячее дыхание и, как умелые художники, выводили на губах друг друга печальную историю своих отношений. Но внезапно Велиар остановился, взял мое лицо в свои ладони и стал пристально вглядываться в самую мою душу.

– Сне-е-ежи-и-инка-а…

Тяжело дыша, я тихо спросила:

– Такая же холодная?

– Нет, такая же… невообразимо прекрасная.

Мои губы ухмыльнулись, но глаз это не тронуло.

– Это был последний раз, когда я… когда мы…

– Целуемся? – насмешливо подсказал Велиар.

Я кивнула:

– Когда мы позволяем себе что-то подобное. – И неосознанно дотронулась до своей нижней губы. – Ты же понимаешь, что все это не имеет смысла: мы по разные стороны баррикад. А история про Ромео и Джульетту – это не наш случай.

Велиар, не разбиравшийся в шедеврах земной литературы, уточнять про Ромео и Джульетту не стал, но все, что я хотела до него донести, он и так понял. И опустил руки, больше не удерживая меня.

Я поднялась на ноги, приводя мысли в порядок, и с грустью произнесла:

– Я знаю, что ты сейчас скажешь.

Велиар с любопытством посмотрел на меня и тоже оказался на ногах.

– Что же, Снежинка?

– Ты скажешь, что нам нужно вернуться обратно, причем, незамедлительно.

Мрачность на лице Велиара стала проступать с новой силой. И это полностью разрушило волшебство момента.

– Мира, – начал Велиар, – я знаю, что ты многого от меня ждала, когда мы были на Трезуре. И ждешь этого сейчас.

Я хмыкнула.

– Я знаю, что ты считала меня своим спасителем, а потом до последнего верила, что я могу измениться ради тебя. И ты хочешь верить в это сейчас. Но, как бы трудно тебе ни было, я должен тебя разочаровать. Мы возвращаемся на Трезур. И ты права – немедленно.

– Я еще не готова, – еле слышно выдохнула я.

– Мира, это не обсуждается.

Я было дернулась, чтобы сохранить дистанцию, но Велиар придержал меня, вцепившись в мою куртку. При этом его лицо снова стало бесстрастным.

– Чтобы быть честным не только перед тобой, но и перед самим собой, я тебе говорю открыто: я не смогу помочь тебе исправить то, что уже произошло. Вторжение на Землю произойдет, хочешь ты того или нет. Земля будет завоёвана. Тебе остаётся только смириться.

Не знаю, почему, но его слова больно меня кольнули.

– Отпусти меня!

– Мира, – Велиар расстегнул верх куртки, высвобождая медальон, – одно я могу пообещать точно: когда мы вернемся, я обеспечу тебе защиту.

Тихо, но с насмешливой ироничностью я поинтересовалась:

– Ты шутишь?!

– Нет, насчет этого я серьезен.

– Но я и здесь в безопасности. Тебе придётся постараться, чтобы меня уговорить. – Я отстраненно скрестила руки на груди.

Велиар начал раздражаться:

– Хочешь стимул? Хорошо. – Он полез в небольшой кожаный мешочек, прикрепленный к поясу, что-то оттуда достал и протянул мне.

Я уже поняла, что это, и трясущейся рукой взяла фотографию моей семьи, на которой моя персона все еще была обведена в красный кружочек.

– Если ты не вернешься в ближайшее время, то будь уверена: ты уже никогда не встретишься со своей семьей. Сможешь видеть ее только на этой жалкой фотографии.

Хоть я и не хотела признавать, но Велиар был прав. Но ненавидеть его за это я не могла. Тяжело сглотнув, я уселась на лавочку, не переставая молча смотреть на фото. Велиар сел рядом со мной.

– Это тот самый момент, который ты мне показал в день казни Славиных людей. Вот откуда ты взял это воспоминание! А я-то думала, что ты выбросил эту фотографию. – Я кинула мимолетный взгляд на Велиара. Тот был снова холоден, как падающий снег.

– Если я верну нас обратно, ты можешь пообещать, что моя семья не пострадает? Я не знаю, как и что тебе придётся для этого сделать, но дай мне слово…

Велиар, не колеблясь ни секунды, утвердительно кивнул. И этого короткого кивка мне хватило, чтобы ему поверить.

– Хорошо. – Я удовлетворенно выдохнула. – Хотя бы об этом мне не придётся беспокоиться.

В знак признательности я легонько сжала его пальцы.

– Думаю, нам уже пора. Ты знаешь, что делать? – спросил он меня, полностью расстёгивая куртку.

Я неуверенно пожала плечами.

– Не бойся. Посмотри на меня.

Я нехотя перевела взгляд с медальона, все еще висевшего на груди Велиара, на его лицо.

– Ты просто думаешь о нужном месте и времени, и мы перемещаемся. Только есть одно «но»: с учетом проведенных здесь двух дней, ты должна вернуть нас на Трезур не в тот момент, когда ты перенеслась оттуда, а на два дня позже.

Я удивленно на него посмотрела. Он пожал плечами:

– Еще одна загадка Вселенной. Я так думаю, это нужно, чтобы не нарушать равновесие. Так же получилось с Айвеной: она вернулась на Трезур не в то время, когда последний раз исчезла с него, а по прошествии семи лет, тех, которые отдала Земле.

Я понимающе кивнула. В моих глазах отразился блик, отскочивший от гладкой поверхности медальона. Я хотела заполучить его немедленно.

– Готова? – спросил Велиар с примесью жалости, горечи и непонятно чего еще. Я утвердительно кивнула и потянулась рукой за блестящей вещицей. Я уже практически его схватила, но внезапно мою шею пронзила резкая боль, остановив мои руки на полпути.

До медальона я так и не дотянулась.

Глава 5

– С-с-с-с… – Я резко втянула воздух сквозь сжатые зубы и быстро отдернула руку, перенеся ее в область пульсации на шее. Поморщившись, незамедлительно вытащила то, что причинило мне дискомфорт. В моей руке оказался небольшого размера дротик, похожий на транквилизатор, каким усыпляют животных.

Велиар соображал быстрее, чем я: резко уклонился в сторону, повалившись со мной обратно на землю. На том месте, где секунду назад была его голова, пролетел еще один дротик.

– Что это?! – испуганно спросила я.

– Не знаю, но я слышу мысли этих людей. Они боятся нас и хотят схватить.

Я обеспокоенно посмотрела на него и попыталась встать на ноги. Но Велиар мне не позволил:

– Мира, оставайся на месте. Не думаю, что их много, но их мысли хаотичны. Сейчас у них одна цель: взять нас живыми. И они знают, что мы с Трезура.

– Знают?!

Велиар выпрямился во весь рост и, вытащив из ножен свой меч, встал наизготовку. Видно, как настоящему воину, ему была противна сама идея бегства, и он был готов встретиться лицом к лицу с неизвестной угрозой. Куртку, которая сковывала его движения, он снял и откинул в сторону, оставшись с оголенным торсом. Я непроизвольно поежилась, но парень как будто не чувствовал окружающей его минусовой температуры.

Я пробежала по аллее внимательным взглядом и заметила припаркованный неподалеку старенький внедорожник стального цвета с тонированными стеклами. Одно стекло было приоткрыто, и я могла поклясться, что стреляли дротиками именно из него. В подтверждение моих мыслей с той стороны в сторону Велиара вылетел еще один дротик, но Велиар, тоже успевший заметить его, не напрягаясь, отбил его мечом.

Едва я смогла в очередной раз восхититься его умением предугадывать события, как двери машины резко распахнулись и из нее вышли трое. Они были одеты в неприметные джинсы и куртки, не считая лиц, закрытых черными платками на манер бандитов времен Дикого Запада.

Эта троица, осторожно оглядываясь по сторонам, наставила на нас оружие и стала стремительно приближаться. Если бы не мой затуманенный мозг, я бы полностью оценила эффект, который они произвели, но я лишь опасливо отползла и уперлась спиной в лавочку.

– Мира, сиди и не высовывайся. – Велиар начал выводить пируэты мечом, готовясь в любую минуту отразить атаку. Вид наставленного на нас оружия нисколько не поколебал его решимость.

Троица остановилась напротив нас. Один из мужчин, видимо, главарь этой шайки, вышел вперед и обратился к Велиару:

– Положи оружие на землю и сдайся нам добровольно!

Я услышала этот слишком высокий голос и только сейчас сообразила, что его обладателем была девушка. Я с удивлением увидела ее чересчур узкое лицо с широко открытыми золотисто-карими глазами, которые были настороженны и очень внимательны. Поза девушки демонстрировала предельную напряженность.

– Если вы сделаете, как она просит, то не пострадаете, – вступил в диалог один из мужчин. Взгляд его темно-карих азиатских глаз перебегал от меня к Велиару так быстро, как будто он не мог понять, к кому из нас обращаться. В определении его пола у меня сомнений не было: его голос был хоть и мягкий, но с низким тембром. Да и плечи для его невысокого роста были слишком широкими.

– Да неужели?! – с ехидной улыбкой и как бы принимая негласный вызов, протянул Велиар.

Я поняла, что сейчас произойдет что-то нехорошее. И предчувствие меня не обмануло.

Непроницаемая маска на лице Велиара превратилась в жуткую и злобную. Он повернулся к девушке, и я почувствовала, как его стала окутывать энергия силы. Велиар пристально смотрел в лицо неизвестной, и я уже примерно знала, что за этим последует. Буквально через пару секунд, потеряв контроль над своим телом, лишенным всяких эмоций голосом девушка приказала своим спутникам:

– Немедленно опустите оружие!

Мужчины переглянулись и, немного дезориентированные, чуть опустили свои пистолеты, недоуменно глядя на девушку, которая, дойдя до Велиара, упала перед ним на колени, не заботясь о том, что ее ноги оказались в полузамерзшей луже, и произнесла:

– Приказывайте, господин.

– Азалия, что ты делаешь?! Немедленно поднимись! – вступил в разговор второй мужчина. Он хотел подбежать к девушке, но не смог сделать и шага, как его ноги приросли к месту. Он чертыхнулся и поднял на Велиара темно-серые, очень живые и внимательные глаза.

– Немедленно прекрати это, – низким голосом проговорил незнакомец, – иначе…

– Иначе что?

Глаза Велиара сверкнули надменным огнем превосходства, и в эту самую секунду стало происходить что-то из ряда вон выходящее. Медальон на его груди как будто ожил и наполнился голубоватым свечением, которое с каждой секундой становилось все ярче и темнее, отражаясь в его глубоких сапфировых глазах. Теперь казалось, что медальон и его глаза стали одного цвета. Велиар и медальон слились воедино, и это было прекрасно.

Прекрасно было не то, что он подавлял волю людей, а то, что он стал походить на древнее божество, ошеломляющее и пугающее одновременно. Голубоватая энергия, которая проступила на поверхности его тела, как аура жизненной силы, стала его окутывать, насыщаясь все больше, и в какой-то момент мне показалось, что фигура Велиара потерялась в этом свете, остался виден только силуэт.

Люди, стоящие напротив него, выглядели не менее обескураженными, чем я. Сероглазый парень попытался что-то крикнуть, но его голос оказался ему неподвластен, и он стал напоминать выкинутую на берег рыбу.

Теперь уже испугалась я. Энергия, которую Велиар тратил на троицу, чтобы подавить их волю, увеличилась настолько, что она бешеными всепоглощающими волнами пульсировала вокруг нас, обволакивая, маня и насыщая. Велиар, словно небольшое солнце, мог бы подпитать ею желающих, но не это было его целью.

Он снова обратил свой пылающий взгляд на девушку, которая была на грани обморока.

– Возьми оружие и приставь к своей глупой голове, – ровным голосом произнёс Велиар, не слишком громко, но так, чтобы могли слышать ее соратники.

В глазах незнакомки промелькнул дикий ужас, на лбу выступила испарина. Девушка пыталась бороться сама с собой, но была беспомощна перед волей Велиара, поэтому, крепко держа оружие, она начала медленно подносить его к своей голове.

– Азалия! – отчаянно крикнул сероглазый, непонятно как прорвав наложенный Велиаром барьер. Но та не отреагировала, только ее взгляд, мечущийся из стороны в сторону, намекал, что она полностью осознает, что делает. Я понимала, что Велиар подчинил ее не полностью, специально оставляя за ней право объективно оценивать действительность, чтобы девушка полностью ощутила власть, которую над ней имеют.

Между тем, дуло пистолета оказалось напротив правого виска незнакомки, а палец в нервном напряжении застыл на курке.

К этому времени я уже практически отключилась, но попыталась сформировать мало-мальски разумную мысль. «Велиар», – крикнула я у себя в голове, – «не делай этого, не убивай ее!»

Не знаю, услышал он меня или нет, и что за этим последовало, но перед тем, как отключиться полностью, я услышала гулкий выстрел.

***

За окнами смеркалось – вернее, за маленьким, решетчатым и запыленным окошком, которое находилось под самым потолком.

Я сидела на узкой металлической кровати, прикрученной к стене и прикрытой старым заплесневелый матрасом, запах которого наводил на самые мрачные мысли.

Помещение, в котором я оказалась, было настолько маленьким, что больших передвижений по нему совершить было нельзя. И вмещало оно в себя тоже немногое: кроме узкой кровати, в углу примостилось ржавое ведро – как я понимала, альтернатива унитазу, что меня не очень радовало. Опорожняться там, где неизвестно сколько придётся находиться, было для меня невыносимо. Поэтому, в очередной раз поежившись от сырости, которая наполняла помещение, я спрятала нос в горловину куртки, тем самым защищаясь от неблагоприятных факторов, и, поборов брезгливость, легла на затхлый матрас, не забыв накрыть голову капюшоном.

Через пару часов, измучавшись неизвестностью и терзающими душу догадками, я попыталась в очередной раз докричаться до моих тюремщиков. Но, как и прежде, все было бесполезно. Дело дошло до того, что мой голос просто напросто охрип, а ноги, не перестававшие долбить широченную железную дверь, начали болеть.

– Выпустите меня отсюда! Эй, меня кто-нибудь слышит?! Вы не имеете права меня здесь держать! – Я обессиленно рухнула обратно на кровать.

– И что за жизнь у меня началась?! – Я горько усмехнулась. – Интересно, это когда-нибудь закончится? – спросила я у пустоты, и сама себе ответила: – Нет, – и удрученно покачала головой. – Ничто уже не будет как раньше. Теперь все мечты о нормальной жизни можно выкинуть в мусорное ведро. Я никогда не окончу школу, не поступлю в институт, не найду хорошую работу, не полюблю нормального парня и не выйду замуж. Не нарожаю кучу шумных ребятишек и не заведу собаку… ну ладно, без собаки я еще смогу обойтись. Короче говоря, многое из моего списка никогда не сбудется.

Я хмыкнула. В нынешнем моем положении мне только остаётся верить, что я проживу больше, чем один день, и не умру с мыслью, что моей семье, друзьям и близким угрожает опасность.

С тех пор, как я очнулась в этой камере, прошло, по моим ощущениям, не меньше суток, хотя, может быть, и меньше, но на горизонте появился свет нового дня. Лучик солнца хотел протянуть мне свой дружественный свет, но не смог пробиться сквозь грязное стекло.

В томительно-нервозном ожидании минуты превращаются в часы пытки, от которых я начинала сходить с ума. За все время я не смогла сомкнуть глаз, так как где-то за стенами слышала шуршание какой-то живности, которого я панически боялась. Если бы Лидка в детстве не пугала меня тем, что ночью могут прибежать крысы и отгрызть мои конечности, то, может, я была бы чуточку спокойнее. А так я находилась на пределе.

Услышав очередной характерный шум, я с испугом посмотрела на дверь и не сразу сообразила, что это не крысы, а человек, который подошёл к моей камере и остановился. Не зная, бежать ли к двери и орать или ничего не предпринимать, я выбрала второе: отползла к противоположному углу и с бешено колотящимся сердцем устремила взгляд на дверь.

Ключ в замочной скважине сделал пару оборотов, замок с глухим щелчком отворился, и на пороге я увидела сероглазого.

Парень был не менее высок, чем Велиар, и потому его присутствие заняло все пространство помещения, даже я сама показалась себе лишней. Он был без маски, и я смогла полюбоваться его на удивление приятными и решительными чертами лица.

Внимательные серые глаза, в которых читался ум и рассудительность, прямой нос и интересная линия губ – верхняя губа была чуть уже нижней, но это практически не замечалось, так как парень плотно сжимал их, превращая в одну горизонтальную линию. Его короткие волосы были светло-русыми, аккуратно подстриженными. Между его светлых бровей наметилась складка.

Если бы он не держал меня в камере и не стрелял усыпляющими дротиками, я бы описала его как симпатичного парнишку примерно двадцати с небольшим лет. Но так как я была его пленницей, то позиционировала его как угрозу, непонятно что мне сулившую.

Парень тоже с любопытством меня рассматривал, и под его взглядом я немного смутилась, понимая, что мой вид производит отталкивающее впечатление. Запачканные вещи явно с чужого плеча, ботинки на голые ступни и полное безобразие на голове, которое невозможно исправить без расчёски.

Парень достал свое оружие и направил на меня, на что я криво усмехнулась и угрюмо спросила:

– Боишься, что мои глаза начнут стрелять молниями, или что я плюну в тебя ядовитой слюной?

Парень задумчиво прищурился:

– А ты можешь?

Я равнодушно пожала плечами:

– Возможно.

Тюремщика мои слова явно позабавили, но не впечатлили. Он ровным и бесстрастным голосом проговорил:

– Поднимись и вытяни перед собой руки. – В его левой руке звякнули наручники.

Тяжело сглотнув, я опасливо тряхнула головой.

– Не заставляй меня повторять дважды. – Он демонстративно перезарядил обойму, тем самым демонстрируя мне, что настроен решительно и, если понадобится, выстрелит, не задумываясь.

Под таким давлением я осторожно приподнялась на деревянных ногах.

– Кто вы? Зачем вы меня здесь заперли?

– Здесь мы задаем вопросы. – Парень приблизился ко мне и ловко зацепил наручники на моих запястьях.

– Где Велиар? Что вы с ним сделали? Зачем нас схватили?

Парень меня проигнорировал. Убрав пистолет за пояс, он вывел меня из помещения, придерживая за предплечье, и направил в подвальную темноту.

Только сейчас, оглядевшись по сторонам, я поняла, где на самом деле мы находились. Это помещение когда-то было домом для заключенных, но давно заброшено и полуразрушено.

– Почему тюрьма? – Я искоса посмотрела на парня.

– А тебе что, пятизвёздочный отель подать?

– Нет, просто очень странный выбор. Прямо какими-то «Секретными материалами» попахивает. Тебя случайно не Фоксом Малдером зовут? – насмешливо поинтересовалась я и получила в ответ удивленный, но не злой, а иронический взгляд.

– Значит, ты землянка, – сделал вывод парень.

– Конечно. А ты думал, я монстр в обличии человека? Прибыла с другой планеты, чтобы сожрать твои мозги?

– Очень хорошо. Надеюсь, на контакт с нами ты пойдешь более охотно, особенно учитывая твою непомерную болтливость.

– Мечтай! – оскорбившись, фыркнула я и через секунду добавила: – Получается, что с Велиаром вы не смогли договориться?

Парень не ответил.

– Ну да, куда уж вам до него, – съязвила я.

Мы осторожно переступали мусор и торчащие из земли куски арматуры, а потом нырнули в соседний коридор, освещенный искусственный светом.

– Шевелись быстрее.

– Иди ты… – зашипела я, чуть ли не теряя равновесие при каждом шаге. – Сам бы провел в вонючей камере сутки, питаясь святым духом… я бы посмотрела, как бы ты ходил!

Парень нахмурился и задумчиво почесал затылок. Этот мимолётный жест был настолько мальчишеским, что тут же убил в нем всю его напускную серьезность.

– Мы думали, ты не оклемаешься до утра, поэтому не стали беспокоить.

– Да, радушное гостеприимство, ничего не скажешь.

– Девочка, не путай гостеприимство с пленом. За то, что вы чуть не сделали с Азалией… – многозначительно проговорил парень и, нахмурившись, замолчал. А я уцепилась за его слова:

– Так девушка жива?! – Меня эта новость приятно удивила. – Но подожди, я точно помню выстрел… Кто же стрелял и в кого? – Я попыталась заглянуть парню в глаза, но с его ростом это было проблематично, да и парень явно не собирался говорить.

– Помолчи, мы уже подошли.

Тревожные колокольчики начали играть внутри меня неприятную мелодию, как обычно, когда начиналось что-то непонятное и пугающее. Я попыталась переключить свое внимание с невесёлых мыслей на окружающую меня обстановку.

Мы остановились возле деревянной двери, в которую парень два раза стукнул. Дверь отворилась, приглашая нас внутрь. Яркий солнечный свет вперемешку с густым сигаретным дымом окутывал помещение. Мне пришлось зажмуриться и наморщить нос.

– Что так долго? – услышала я недовольный голос той самой Азалии, темноволосой худощавой девушки с короткой стрижкой. Она держала дверь распахнутой до тех пор, пока мы не прошли внутрь.

На девушке не было увечий, и я тщетно пыталась их отыскать. Она была более чем жива и источала яд в моем направлении. И это не удивительно: я прекрасно понимала, как должно быть она себя чувствовала, когда жизнь ее висела на волоске и зависела от чужой воли. Я попыталась ободряюще ей улыбнуться, но та скривилась, как от вида кислого лимона, и отошла в сторону.

– Азалия, не нужно, – осадил ее неизвестный мужчина, который занимал центральное место за небольшим деревянным столом и медленно выпускал клубы белого дыма. Его силуэт прорисовывался отчетливо, но без деталей, так как мужчина сидел спиной к окну и солнечный свет вперемешку с дымом размывал его фигуру.

Лишь только когда меня усадили на стул посреди комнаты, я разглядела странного оппонента.

Это был мужчина, плотный, но подтянутый, с седыми стрижеными волосами и с внимательными серыми глазами холодного оттенка, делавшими его взгляд необычайно пронзительным. Рубашка с закатанными до локтя рукавами и расстёгнутая верхняя пуговица придавали ему какую-то деловую небрежность. Мужчина тоже внимательно меня осмотрел и тихим размеренным голосом сказал:

– Сейчас я задам тебе пару вопросов. Тебе всего лишь нужно будет честно на них ответить. И тогда ты не пострадаешь. – Он сделал многозначительную паузу. – В противном случае мне придётся на тебя надавить, но тогда я не смогу обещать тебе полную сохранность.

Я тяжело сглотнула и посмотрела мужчине в глаза.

– Если вы хотите, чтобы я с вами сотрудничала, тогда снимите с меня наручники. Не нужно со мной обращаться, как с террористкой. Да и убежать я вряд ли смогу… по крайней мере, без своего друга.

Мужчина долго и пристально всматривался в меня. Словно детектор лжи, он хотел уловить, правду я говорю или лгу. Потом он перевел взгляд на моего конвоира, и тот утвердительно кивнул. Седовласый посмотрел на девушку, та отрицательно покачала головой. «Ну, еще бы».

– И что вам дало ваше безмолвное голосование? – Я вытянула руки перед собой, ожидая от мужчины решения.

– Хорошо. Дэн, сними с нее наручники.

Парень ловко освободил меня от них, но остался стоять рядом.

– Спасибо, Дениска. – Я с наигранным ехидством растянула губы в улыбке и нахально ему подмигнула. – Если бы вы еще предложили мне стакан воды, это было бы верхом вежливости.

Когда я это произносила, то даже не думала, что получу отклик, но мужчина взял со своего стола графин и, наполнив стакан, протянул мне.

– Спасибо. – Я искренне удивилась и с благодарностью выпила всю воду до последней капли.

– Я думаю, мы можем начать, – подвел итог мужчина. Он уселся в свое удобное обитое черной кожей кресло. Азалия устроилась на краю его стола и начала прожигать во мне дыру неприязненным взглядом.

– Представься, пожалуйста.

– Мирослава Миридова.

– Отчество?

Я устало выдохнула:

– Кирилловна.

Мужчина черканул это в своем блокноте.

– Хорошо, Мирослава Кирилловна…

– Можно просто Мира, – перебила я его на полуслове.

– Как вам будет угодно, Мира. – Он сделал на последнем слове ударение. – Кстати, можешь называть меня Чиж. – Мужчина деловито смахнул пепел в импровизированную пепельницу, сделанную из обычной консервной банки, и продолжил: – Место и год рождения.

– Город Лучегорск, 3 ноября 1997 года…

И тут я поняла оплошность, которую совершила. Рука мужчины замерла над блокнотом. Денис присвистнул, а Азалия переспросила:

– То есть, ты хочешь сказать, что родилась вчера?

Я неуверенно кивнула.

– Ну, технически можно и так сказать. Но, как по мне, это произошло семнадцать лет назад.

– Подожди. – Мужчина, нахмурившись, закрыл блокнот, обошёл свой стол и встал передо мной. – В каком году тебе исполнится… или исполнилось восемнадцать?

Я задумалась, не зная, как лучше ответить, и на секунду замолчала.

Мужчина почесал затылок, что-то решая в своей голове. А потом, поколебавшись, спросил:

– В две тысячи пятнадцатом?

Я коротко кивнула.

– Хорошо. – Чиж сделал еще одну нервную затяжку и задал, наверное, самый дурацкий вопрос, который мог придумать:

– Ты с Земли?

Мои губы непроизвольно расползлись в улыбке, но ответить я не успела, за меня это сделал Денис:

– Да, она точно с Земли.

– Ты уверен? – нахмурился мужчина, явно сомневаясь в этом очевидном факте.

– Уверен, – серьезно подтвердил Дэн.

От моего взгляда не укрылось то, что Азалия теперь стала прожигать дыру в Денисе.

– Ладно, – оставив этот вопрос под небольшим сомнением, Чиж снова обратился ко мне: – Это вы с громилой причастны к исчезновению нашего человека?

– Э-э-э… кого?

– Наш сотрудник, Николай Волжанин, пропал. Что тебе об этом известно?

– Вы, наверное, удивитесь, если я скажу, что абсолютно ничего.

В разговор вступила недовольная Азалия:

– Ты уверена?

На ее выпад я не отреагировала. Отмахнулась рукой, как от назойливой мухи.

– Азалия, я сам, – спокойно проговорил Чиж. Девушка тут же надула губки, а я мысленно вычеркнула Азалию из списка предполагаемых друзей.

– Мира, – мужчина отвлек меня от невеселых размышлений, – тогда поведай нам, как вы оказались… кх… кхх… – он прокашлялся, – не в своем времени, и почему следили за Эвелиной? Вернее, за Айвеной.

Я не знала, что стоит рассказывать этим людям, а что нет, и можно ли им доверять. Поэтому, осторожно подбирая слова, проговорила:

– Прежде, чем я вам все поведаю, скажите мне честно, на чьей вы стороне?

Мужчины непонимающе переглянулись.

– Вам не все равно, что в будущем станет с Землей?

В диалог включился Денис:

– О чем ты говоришь?

– О том, что примерно через семнадцать лет безумный правитель одной малоприятной планеты, о которой вы, вероятнее всего, слышали…

– Трезур? – уточнил Чиж.

Я кивнула.

– Астар откроет портал в наш мир и, учитывая его амбиции и военную мощь, с лёгкостью завоюет Землю и уничтожит девяносто процентов жителей нашей планеты. Может, больше. – Я пожала плечами.

Эта новость повисла между всеми участниками беседы тяжелым облаком, таким же тяжелым, как дым, выдыхаемым Чижом.

Погасив тлеющий окурок в пепельнице, мужчина приблизил свое лицо к моему и выпустил последний клуб дыма, отчего я тут же брезгливо поморщилась.

– Какое отношение ко всему случившемуся будешь иметь ты?

Я удивленно подняла брови. Проницательности мужчине было не занимать. Выждав эффектную паузу, я сбросила на этих людей информационную бомбу:

– Я та, благодаря кому… портал откроется.

Как я и предполагала, в комнате повисла тишина: все переваривали сказанную мной фразу. Пока у этих людей не сложилось неправильное представление обо мне, я решила уточнить:

– Естественно, я пыталась не дать этому случиться, но потерпела поражение.

Задумчиво почесав затылок, Чиж молчаливо перегнулся через свой стол и достал из верхнего ящика стола медальон, который последнее время не покидал Велиара:

– С его помощью тебя переместили?

С тяжелым предчувствием я спросила:

– Как вы отняли его у Велиара?

– Логично предположить, что твой друг любезно нам его отдал, – усмехнулась Азалия.

– Вы врете.

Мужчина грозным взглядом оборвал наш диалог, явно начиная раздражаться:

– Отвечай на вопрос: при помощи этой штуковины тебя переместили?

Я недовольно, но утвердительно кивнула.

Азалия зашипела, ища в моих словах подвох:

– Но как тебя смогли переместить? Ведь только человек с изменённым генотипом способен перемещаться, а таким человеком была только Айвена!

В этот раз Чиж не стал на нее шикать. Видимо, этот вопрос его тоже интересовал.

– Ну, логично предположить, что Айвена не единственная, – в такой же язвительной манере передразнила я девушку.

– Как такое возможно? – хмурясь еще больше, спросил Чиж.

– Все до безобразия просто: передалось по наследству. – Вторая информационная бомба направилась к цели. – Я дочь Айве.

Азалия чуть не свалилась с края стола. Глаза Чижа округлились, сделав его лицо комичным, отчего я чуть не рассмеялась, радуясь, что смогла выбить почву у этих людей из-под ног. Теперь Чиж стал смотреть на меня другим взглядом, более пристальным и внимательным, как будто хотел подвергнуть мою внешность сравнительному анализу.

Единственный, кто оставался более-менее спокойным, это Денис.

– Но как?! – Азалия первой пришла в себя.

– Ну, наверное, так же, как появляются на свет обычные люди.

Чиж нетерпеливо постучал пальцами по подбородку:

– Рассказывай все: что с тобой произошло, и как ты обо всем узнала.

Я тяжело сглотнула, понимая, что хотя и не знаю этих людей, но могу им довериться. Да и выбора у меня, собственно, не было.

Я начала свой рассказ с того момента, как я, еще будучи обычной ученицей, была втянута в масштабные планы безумного правителя другой планеты, и до того момента, как буквально позавчера появилась здесь.

Эмоции на лице присутствующих менялись буквально со скоростью света. Никто из них ни разу не посмел меня перебить или остановить, даже Азалия на какое-то время забыла неприязнь, которую питала ко мне, и с интересом внимала каждому моему слову.

Естественно, я опустила моменты, которые были слишком личными. И утаила то, кем на самом деле является Велиар. Его я выставила в самом хорошем свете, сделав моим спасителем.

После того, как я закончила, в комнате повисла такая тишина, что, казалось, ее можно было потрогать. И впервые никто из присутствующих не пытался ее разорвать.

Чиж подошёл к столу и вытащил из пачки очередную сигарету. Нервно сделал пару глубоких затяжек.

– Дэн, – он указал пальцами с зажатой сигаретой на меня, – запри ее пока. Мне нужно подумать.

– Что?! Нет! – Я вскочила на ноги. – Вы не можете снова закрыть меня в вонючей камере! Вы же обещали, что если я расскажу, вы не причините вреда мне и моему другу!

– А разве я собираюсь вам вредить? – Он удивленно посмотрел на меня. – Я лишь сказал, что мне нужно подумать.

Дэн крепкой хваткой взял меня за плечо.

– Мирослава, пойдем. Не стоит испытывать терпение Чижа.

– Подождите, вы не сказали, что с Велиаром! Где он? – Я стала упираться ногами, тормозя Дениса, и бросила на Чижа умоляющий взгляд. Но он проигнорировал меня, повернулся к нам спиной и стал всматриваться в убогий пейзаж за окном – старые полуразрушенные здания, разбитая и покрытая коррозией техника, разный бытовой мусор и хлам. Наверное, пытался представить, что случится, если Землей завладеют пришельцы с другой планеты.

Глава 6

Мы шли по пустому коридору. Наши шаги эхом отдавались у меня в ушах. Чтобы не облегчать жизнь Дэну, я изо всех сил упиралась, но добилась лишь кривой ухмылки. Мое поведение позабавило его больше, чем разозлило. Ему как будто было все равно. Привыкнув к грубости Велиара, я была немного сбита с толку. «А может, парень не такой плохой, как я себе надумала?» Я решила, что стоит попробовать с ним договориться. Перестав вести себя как маленький непослушный ребенок, я как бы невзначай поинтересовалась:

– Опять забудете обо мне на неопределенное время?

– Возможно, – туманно ответил парень, пожав плечами.

– А морить голодом вы меня тоже продолжите, или смилуетесь над несчастной девушкой, ставшей заложницей обстоятельств?

– Вообще-то, это не входит наши планы. Зачем переводить продукты на смертников? – Парень остановился и внимательно на меня посмотрел. Я ошарашенно уставилась на него, но буквально через секунду Денис не выдержал и рассмеялся: – Ты бы видела свое лицо! Не падай в обморок, я пошутил!

Я прыснула и закатила глаза.

– Шутник, блин!

Мы продолжили идти, и я позволила себе расслабиться.

– Куда ты меня ведёшь? – Я очень удивилась, когда Дэн свернул не в тот темный полуразрушенный коридор, который вел к моей камере, а в противоположную сторону. Я с любопытством стала оглядываться по сторонам, но ничего примечательного не увидела: длинный светлый коридор, по сторонам которого виднелись двери множества камер. Мы остановились в конце коридора возле одной из тяжелых проржавевших дверей. Денис открыл ее ключом и пригласил войти внутрь.

Помещение было темным и казалось пустым, но когда за моей спиной щелкнул выключатель, передо мной предстала интересная картина.

Комната была небольшой, но уютной, хотя в ней не было изысканного интерьера. В принципе, в ней вообще интерьером и не пахло. Но я как вкопанная остановилась в проходе и в буквальном смысле открыла от удивления рот. Комната была технически оборудована и оснащена несколькими стационарными компьютерами, которые для конца девяностых были очень даже крутыми. Даже в нашем современном мире не все могли себе такие позволить.

Три огромных плазменных монитора стояли вместе и создавали что-то вроде огромной системы. На них отображались какие-то непонятные графики, цепочки ДНК и еще какие-то сложные формулы.

Дэн быстро подошёл к мониторам и, нажав комбинацию кнопок, погрузил их в темноту.

– Что, боишься, что я могу завладеть секретной информацией? Чем вы тут вообще занимаетесь? – прищурилась я. На что парень просто повел плечами:

– Можешь присесть. – Я обернулась и увидела старую кушетку, накрытую одеялом с синими заплатками, но упрямо осталась стоять на ногах.

– Как хочешь. – Парень плюхнулся в потертое кожаное кресло на цилиндрической ножке и крутанулся вокруг своей оси.

– Пока ты не ответишь на мои вопросы, как сделала я, открывшись вам, я не буду больше с вами сотрудничать… и выполнять ваши указания.

Денис длинными пальцами постучал по подлокотникам кресла и, не задумываясь, проговорил:

– Хорошо, валяй.

Моя бровь удивлённо приподнялась. Не зная, с чего начать, я осторожно задала самый безобидный, на мой взгляд, вопрос:

– Почему ты не отвел меня в камеру?

– А тебе бы этого хотелось?

– Нет, просто Чиж четко тебе сказал, чтобы ты меня запер.

– Все верно. Но он не сказал, где именно. Если хочешь, я отведу тебя в камеру.

– Нет-нет, – поспешно проговорила я и всё-таки решила присесть, чтобы как-то скрыть свою нервозность. Денис не сводил с меня любопытного взгляда, и я не могла отделаться от ощущения, что он пытается меня прочесть – ну прямо второй Велиар! Мне уже хотелось поинтересоваться, нет ли у него какой-нибудь сверхспособности, но, понимая, что это прозвучит глупо, я спросила:

– Что это за место, и чем вы тут занимаетесь?

Денис тяжело выдохнул.

– Я не знаю, должен ли я тебе об этом рассказывать или нет, но мне кажется, для нашего дальнейшего сотрудничества, а я уверен, что оно последует, я всё-таки обязан тебе все рассказать. Это небольшая исследовательская лаборатория, созданная группой энтузиастов. Сразу скажу: группа небольшая, так что не надо о нас думать в масштабном плане.

Я прищурилась, уже начиная понимать, что они могли тут исследовать.

– Объектом ваших исследований была Айвена?

Денис задумчиво кивнул.

– Вы ее тут насильно держали?

Дэн усмехнулся:

– Нет, что ты! Айве возглавляла нашу группу, она была самым выдающимся из ученых, которых я когда-либо знал. Так как она была с другой планеты, где уровень развития опережает наш на несколько столетий, то невозможно представить более умного человека на Земле.

В комнате было довольно жарко, разговор нас ждал сложный и долгий, поэтому я устроилась удобнее, стянула с себя куртку и спросила:

– Вас поддерживает правительство?

– Нет. Скажу больше: правительство вообще не в курсе, чем мы тут занимаемся. Даже для местных властей мы просто кружок «Умелые руки».

– Интересно, – я подалась чуть вперед, поставив локти на колени, – почему вы не поставили правительство в известность? Ведь Айвену в таком случае изучали бы в масштабах планеты.

Дэн откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок.

– Наверное, потому, что Айвена была нашим другом, которого мы старались защитить. Попади она в руки не к тем людям, страшно подумать, чем могло бы закончиться ее пребывание на Земле. – Он поморщился, видимо, представив другое развитие событий. И я поняла, о чем он говорит: о всяких опытах и пытках, которые наверняка устроили бы спецслужбы, пытаясь докопаться до сути ее необычных способностей. Единственное, что мне до сих пор было не понятно, так это то, чем вызван альтруизм людей, находящихся в этом здании.

Я потихоньку стала обдумывать информацию, полученную от Дениса, и непроизвольно вслушиваться в стук настенных часов в круглой серой оправе, безмятежно и громко отчитывающих секунды, отчего казалось, что мозг так же взвешенно и размеренно оцифровывает полученную информацию.

– Хорошо, с этим более-менее понятно. – Я первая нарушила молчание, нервно теребя замочек на куртке, которая удобно устроилась у меня на коленях. – Расскажи, пожалуйста, как вы вообще познакомились с Айвеной?

– Это сложно. – Дэн еще раз, только медленнее, крутанулся в кресле, собираясь с мыслями. – Чиж знает ее лучше, чем кто-либо из присутствующих здесь. Семь лет назад он был начальником в местном отделении милиции. Однажды к нему привели девушку… никто не знал, что с ней делать. Она говорила всякие нелепости, рассказывала небылицы о невиданной планете, находящейся на огромном расстоянии от нашей Земли. Рассказала, что она якобы может перемещаться сквозь время и пространство и что она по непонятной причине не может вернуться обратно.

– То есть, она открыто обо всем рассказала?

– Все сочли ее, мягко говоря, психически нездоровой. Кроме Чижа.

Я искренне удивилась:

– Он ей сразу поверил?!

– Не то, чтобы сразу, но он проникся ее какой-то неподдельной невинностью и открытостью. По его мнению, на сумасшедшую она явно не походила.

Первым делом он доверил ее своему хорошему другу, найдя ей на первое время пристанище, которое впоследствии оказалось ее домом в течение семи лет. А после занялся ее историей более детально и тщательно, пытаясь найти во всем этом разумное зерно.

Первое открытие посетило его, когда он заметил на ее запястье интересную вещицу. Как позже выяснилось, это был стандартный для их планеты коммуникатор. При помощи того же друга Чиж выяснил, что вещица не так проста, как может показаться на первый взгляд. Она была явно внеземного происхождения, так как в сплавы, из которых она была сделана, не входил ни один известный на Земле химический элемент, а начинка этого коммуникатора была просто шедевром инженерной мысли, до которого нам еще очень и очень далеко. – Денис почесал коротко стриженый затылок. – Дальше – больше: Айвена разрешила проанализировать химический состав ее крови, в котором и обнаружились первые мутировавшие клетки. Ну, а после, через какое-то время, когда Чижа списали за ненадобностью на пенсию, он, воспользовавшись таким поворотом событий, собрал вокруг себя нескольких умных людей.

– Ученых?

– Ну, можно и так сказать. Мы больше самоучки, непризнанные гении, которые решили разобраться во всей этой непонятной хрени и попытаться помочь девушке вернуться обратно, – для пущего эффекта Дэн развел руками.

– Да уж, история… Так у вас тут что-то вроде секретной лаборатории?

Денис искренне улыбнулся:

– Что-то типа того.

– И много народу у вас здесь трудится на благо одного человека?

– Чуть меньше десятка. Да нам и не нужно много: Айвена была главным специалистом, все остальные на подхвате. Она проводила здесь много времени, скажу больше: она практически тут жила. Ну, по крайней мере, первые лет пять, когда она еще хотела вернуться назад…

– Что это значит? – Я нетерпеливо заерзала на месте.

– Все просто: она влюбилась и собралась произвести тебя и твоего брата на свет.

Из меня вырвались какие-то удивленно-нечленораздельные звуки. Почему-то до этого момента беременность Айвены для меня была делом само собой разумеющимся, и я никогда не задумывалась, почему она забеременела и, самое главное, от кого.

– Значит, она уже не думала возвращаться? И если бы не стечение обстоятельств, она бы осталась на Земле?

– Да, – подтвердил Дэн. – Айвена в последний год практически прекратила все свои исследования. Она готовилась стать матерью. Никто даже предположить не мог, что беременность послужит катализатором и активирует ее способности с новой силой. Возможно, если бы с ней не было медальона, она бы все еще была с нами. – Парень улыбнулся, но глаза его остались печальными. Он поднялся со своего места и немигающим взглядом уставился в пустоту.

Я поняла, что он реально переживал из-за того, что Айвена их покинула.

Теперь тишина была не такой, как обычно – неудобной или неловкой. Теперь она была спокойной и обволакивающей, и в ней было о чем подумать.

Все, о чем рассказал Дэн, было невероятным и никак не укладывалось у меня в голове. А самое странное, чем мой мозг был полностью поглощён, это той идеей, что я получила возможность узнать, кто из них является моим отцом. Я скользнула любопытным взглядом по Дэну, оценивая его шансы на эту роль. Почувствовав на себе мой взгляд, он удивленно приподнял широкую бровь.

– О чем задумалась? – как бы невзначай поинтересовался парень.

Я неловко пожала плечами, но скрывать своих мыслей не стала:

– Кто мой отец? Он здесь работает?

Лицо Дэна изменилось. Видимо, он ожидал этого вопроса, но не был к нему готов. Когда тишина немного затянулась, Дэн печально проговорил:

– Твоим отцом был Николай Волжанин.

От удивления я привстала.

– Тот человек, в исчезновении которого вы меня обвиняли?!

Денис утвердительно кивнул.

– Приехали! – невесело усмехнулась я. – Как неожиданно… Если вы спросите, кто самый неудачливый человек на Земле, смело можете показывать на меня! – Я упала обратно на кушетку и спрятала лицо в ладонях. Теперь я понимала: Вселенная не просто надо мной шутила, она буквально издевалась.

Дэн осторожно подошёл ко мне и сел рядом.

– Хоть мне и трудно понять, что ты пережила на чужой планете, в одиночестве пытаясь противостоять безумцу, но я искренне тебе сочувствую.

Больше ничего не добавив, он осторожно обнял меня. И мне не было неуютно или неудобно от того, что незнакомый человек проявляет ко мне доброту и нарушает мое личное пространство, которое в последнее время уже мало мне принадлежало. Я с благодарностью приняла этот порыв.

– Хотя бы фото у вас есть этого Волжанина? – с надеждой в голосе спросила я.

– Здесь, к сожалению, нет, но я попытаюсь его достать. – Денис отстранился, потянувшись, облокотился на спинку дивана и уставился в пустоту. Я последовала его примеру, и мы, потерявшись каждый в своих мыслях, продолжительное время сидели и слушали тишину.

– Расскажи, как получилось, что вы следили за нами?

Денис, собравшись с мыслями, тихо выдохнул:

– В принципе, рассказывать толком не о чем. Вообще-то мы следили не за вами, а присматривали за Эвелиной, вернее, за Айвеной… короче, не имеет значения, как ее называть. Вы стали для нас полной неожиданностью: появились буквально из ниоткуда и сразу привлекли внимание. Чиж тут же заподозрил, что вы не с Земли, ну, по крайней мере, верзила с мечом, но до конца мы не были уверены. Мы решили с вами поговорить, но громила неадекватно себя повел и показал, на что он способен.

– Может, если бы вы не стали стрелять в нас усыпляющими дротиками и направлять на нас оружие, мы были бы более приветливыми? – поддела я его.

– Мы не могли рисковать… и, в принципе, оказались правы. Громила был более чем неадекватен: он чуть не убил Азалию. – В голосе парня послышался холодок, когда он вспомнил тот момент.

Я нахмурилась.

– Расскажи, как вам удалось одолеть Велиара, и где вы его держите?

Денис потер переносицу:

– Это сложнее, чем кажется.

– О чем ты? – Я тут же напряглась. Но парень не успел ответить: в комнату вошла Азалия, неся в руках пару консервных банок. Увидев нас, она удивленно округлила глаза, а после подозрительно прищурилась. Под ее взглядом Денис неловко отодвинулся от меня и поднялся на ноги.

– Я так и знала, что ты не поведешь ее в камеру! – с каким-то укором и раздражением в голосе проговорила девушка. Не предупредив, она кинула мне банки, которые я каким-то чудом успела поймать до того, как они прилетели мне в голову.

– Подкрепись, – ухмыляясь, проговорила Азалия. Она деловито прошла мимо меня, демонстративно повисла на Дэне и смачно его поцеловала.

– Не нужно устраивать бесплатный цирк, – брезгливо поморщилась я и отвернулась. Меньше всего я сейчас хотела смотреть на то, как мне дают понять, что парень занят. «Азалия, ты полная идиотка!» – поставила я девушке мысленный диагноз.

Азалия непринуждённо отступила от ошеломленного Дениса, кинула на меня убийственный взгляд и направилась к выходу. На пороге она задержалась и томно выдохнула:

– Дениска, Чиж срочно ждет отчеты по последним образцам, – и, придержав за собой дверь, вышла прочь.

Сконфузившись не меньше меня, парень глухо произнес:

– Прости, я не знаю, что на нее нашло. Вообще-то мы даже не пара.

– Если честно, мне до фени. – Я безразлично пожала плечами и перевела взгляд на банки, в одной из которых оказался консервированный суп. – Ммм, вкусняшка! – саркастично хмыкнула я и поинтересовалась у Дэна: – А чем это есть? Руками?

– Подожди. – Он открыл ящик стола, достал оттуда не слишком чистую ложку, протер ее краем своей футболки и протянул мне. В другой ситуации я бы точно побрезговала ею есть, но в нынешнем положении выбирать не приходилось.

– Если бы ты еще нашёл способ открыть банку, тебе бы цены не было.

– Ах, да, секунду. – Денис после прихода Азалии стал какой-то рассеянный. Он вынул охотничий нож, висевший у него на поясе, и быстрыми движениями отделил верхнюю крышку от банки.

– Спасибо.

Я нерешительно поковырялась в содержимом ложкой и, тяжело вздохнув, начала есть субстанцию, напоминавшую суп с фасолью.

Дэн, в свою очередь, переключил все свое внимание на мониторы. Ловко и быстро стал копировать какую-то непонятную информацию на серебристый диск. При этом работа его полностью поглотила, и он практически забыл о моем присутствии. Вопрос о Велиаре тоже был на какое-то время отодвинут. Я хотела было переспросить, но парень, закончив с записью, вырубил комп и направился к выходу.

– Мира, прошу, веди себя хорошо и ничего не трогай. – Он кинул мимолетный взгляд на мониторы. – Я надеюсь, ты оправдаешь мое доверие.

Дэн одарил меня очаровательной улыбкой, и, выйдя из помещения, запер дверь.

Глава 7

Томиться в ожидании было для меня самым большим наказанием. Я ненавидела две вещи: опаздывать и кого-то ждать. Чем я занималась в полном одиночестве? Да ничем. Сначала покончила со скудным то ли завтраком, то ли обедом, а потом подошла к компьютеру и попыталась его включить. Но он каждый раз он противно пищал, запрашивал пароль и не давал мне доступа.

Потом я долго смотрела в маленькое оконце, вид из которого был настолько удручающим, что наводил глубокую тоску. Кругом пустошь: насколько хватало взгляда, ни дороги, ни растительности, кроме пожухлой травы и голой земли, слегка припорошенной снегом.

В комнате было уже достаточно темно, когда я услышала, что дверь потихоньку отворяется. Путаясь в синем покрывале, я быстро придала своему телу сидячее положение и, нервно покусывая губу, замерла в ожидании.

Если честно, то мне уже надоело быть запертой в полном одиночестве, и я была безумно рада хоть на какое-то время увидеть человека.

В комнату кто-то вошёл, но распугивать темноту светом не стал. Я сразу поняла, что это Чиж, так как за ним тянулись клубы густого дыма, который неприятно ощущался в воздухе.

Пару утомительных минут он просто молчал, усевшись в кресло, запрокинув голову и выпуская колечки дыма. Света, льющегося из окна, хватало, чтобы их рассмотреть.

– Как ты себя чувствуешь, Мирослава? – негромко поинтересовался мужчина.

Привыкшая к тишине, я вздрогнула.

– Смогла отдохнуть?

Я подумала, что он спрашивает больше из вежливости, чем из беспокойства о моем благополучии, поэтому не стала утруждать себя ответом. Но Чиж даже не обратил на это внимания.

– Хорошо, очень хорошо. – Еще один клуб дыма устремился в потолок. – Значит, в скором времени мы сможем отправиться в путь.

– В какой еще путь? – настороженно поинтересовалась я.

– В весьма далекий. Мирослава. – Он серьезно взглянул на меня сквозь облако дыма. – Мы отправляемся на Трезур.

От удивления я открыла рот.

– Вы хотите мне помочь и помешать вторжению?

– Ты правильно уловила суть. Не зря ты мне показалась очень умной, – усмехнулся мужчина.

– Нет, нет, нет! – Я покачала головой. – Вы надо мной издеваетесь?

– Почему? – удивленно произнес мужчина. – Если бы мы с тобой были знакомы чуть дольше, ты бы поняла, что я не располагаю такой роскошью, как чувство юмора.

– Это невозможно!

– Ты о чем? О том, что у меня нет чувства юмора?

– Нет, – поспешно ответила я. – Я о том, что перемещение невозможно.

– Почему? – искренне удивился мужчина. Его глаза при этом озорно сверкнули.

– Вам же известно, что пересечь границу могут только те, кому передался измененный генотип по наследству, или те, кто ввел его искусственно.

– Мирослава, я смотрю, ты нас считаешь полными профанами в этой области. Так вот, поведаю тебе маленькую тайну: у нас есть несколько стабильных образцов, это подтверждают последние испытания, и они, возможно, помогут нам переместиться в нужное время и нужное место… ну, конечно, не без твоей помощи. Что ты на это скажешь? – улыбаясь еще шире, проговорил мужчина. – Ты рада?

Я сидела, сбитая с толку, не зная, что ответить. С одной стороны, я должна была действительно обрадоваться тому, что в моем полку по спасению Земли прибыло. Но, с другой, я была не уверена, что полностью могу доверять этим людям, ну, по крайней мере, Чижу. Мне показалось, что он не такой простой, каким хочет казаться. Стойкое чувство, что он что-то недоговаривает или скрывает, не покидало меня.

Я утвердительно кивнула, но поняла, что мужчина этого не увидел, и как-то сухо прокаркала:

– Да.

– Хорошо, тогда ступай за мной. – Он докурил сигарету и потушил окурок в консервной банке, которая на всякий случай была пристроена на подоконнике и доверху была заполнена бычками. А потом встал и вышел в освещенный коридор.

В коридоре свет был не сильный, но по глазам резанул больно.

– Подождите, я забыла куртку! – Я было рванула обратно в кабинет, но Чиж не дал мне этого сделать, схватив за рукав кофты:

– Оставь ее, она тебе больше не понадобится.

– Ладно. Только прежде, чем мы начнем приготовления, я хочу увидеться с Велиаром.

Не оборачиваясь, мужчина проговорил:

– Сейчас для этого не самое лучшее время.

Я остановилась и непонимающе уставилась на его широкую спину.

– Почему вы так говорите? Время как время… Какое значение для нас вообще имеет время, если в каком-то смысле оно нам подвластно?

Я заметила, что мужчина из доброго самаритянина стал превращаться в напряжённого сухаря. Он обернулся ко мне, достал из кармана еще одну сигарету и нервно затянулся. Тяга к никотину у него была явно нездоровая.

– Это невозможно, потому что он невменяем настолько, насколько может быть неадекватен дикий зверь, пойманный в клетку.

– Что-о-о?

Мужчина чертыхнулся себе под нос, понимая, что сказал лишнее.

– Немедленно отведите меня к нему! – Я встала в позу и бросила на мужчину испепеляющий взгляд.

– Мирослава, я понимаю твои переживания, но если бы ты его видела, то тебе бы самой стало не по себе.

– Слушайте, – проговорила я медленно, с расстановкой, – вы абсолютно не знаете ни меня, ни Велиара. Вам даже невдомек, что мы вместе пережили, и поэтому я вам очень не советую брать на себя ответственность за решения, которые вам не осмыслить.

Пожевав во рту сигарету, а потом выбросив ее недокуренной, мужчина вздохнул:

– Хорошо, следуй за мной.

И, засунув руки в карманы, он свернул в другую часть здания.

С каждым шагом мое сердце билось учащеннее, а мысли начали рисовать одну картину страшнее другой. Может, его пытали? Или над ним издевались? Чушь. Я тряхнула головой, отгоняя излишне буйную фантазию.

Мы подошли к камере, чем-то напоминающей мою, за одним исключением. Здесь, вместо железной двери, была решётка, через которую было удобно наблюдать за заключенным.

Еще на подходе к ней я почувствовала очень слабый импульс, исходящий от Велиара. Но меня это больше насторожило, чем обрадовало, так как обычно его энергия, мощная и разрушающая, ощущалась могучими потоками, а в данный момент она казалась тлеющим угольком.

– Велиар! – воскликнула я, когда увидела его. По прошествии двух дней он больше походил на тень человека, которого я знала, чем на самого человека. Его лицо осунулось, в цвете кожи появилась нездоровая серость. Только его глаза оставались настороженными и внимательными, и сейчас они наблюдали за незваными гостями. Сколько бы я ни обижалась на Велиара и ни желала ему зла, в эту секунду в груди у меня болезненно сжалось.

– Мира, – сухими потрескавшимися губами произнёс парень, – я рад узнать, что с тобой все в порядке.

Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

– Что вы с ним сделали? – Я перевела полный ярости взгляд на Чижа.

– Не надо, девочка, так со мной разговаривать. – Чиж опять схватился за сигарету. – Если бы он вел себя адекватно, он бы сейчас находился в больничном крыле, а не здесь.

Мой яростный пыл немного поутих.

– Что вы имеете в виду?

– То, – Чиж безмятежно выпустил клуб дыма, – что он не дает оценить сложность своего ранения и его подлатать.

– Закрой свой грязный рот, червяк! – тут же донеслось злобное шипение из камеры.

Я перевела взгляд на Велиара:

– О чем он говорит? Что за ранение?

Но Велиар молчал. Он даже вроде перестал замечать нас. Включил свой обычный невозмутимый игнор.

Тогда я снова обратилась к мужчине:

– Откройте мне камеру.

Непонятная эмоция, похожая на страх, скользнула по его лицу, но быстро исчезла.

– Я не могу.

– Что? Почему?

– Я же говорю, он неадекватный! – ответил мужчина, взвинчиваясь еще больше.

– Вы, что идиот? – Моя злость вновь стала набирать обороты. – Вы видите, в каком он состоянии? Вы что, думаете, он на вас набросится и искромсает на куски?

– Да, я так думаю.

Тогда я не выдержала и низким голосом прорычала, тыкая в него пальцем:

– Если вы сейчас же не откроете дверь, вы увидите, какой я бываю в гневе! Тогда нападки Велиара покажутся вам детской шалостью. Поверьте, я встречала людей намного страшнее, чем тот, кто стоит передо мной и пытается бросаться ничем не подкрепленными понтами. Так что не сомневайтесь: если будет нужно, я смогу встать на защиту не только себя самой, но и дорогого мне человека!

Тяжело дыша, я мельком взглянула на Велиара. Мне показалось, или он мимолетно улыбнулся?

– Ой, забыла еще одну немаловажную деталь: если бы Велиар действительно хотел причинить кому-нибудь из вас вред, то поверьте моему опыту, он бы сделал это, не задумываясь, и вы бы даже не успели моргнуть.

Мужчина ошарашенно смотрел на меня, наверное, с минуту, а потом, прокашлявшись, примирительным тоном проговорил:

– Мне нравится, что у такой хрупкой девушки сильный и волевой характер. – Чиж загадочно улыбнулся. – Этим ты очень напоминаешь мне Айвену. На секунду мне даже показалось, что она стоит передо мной.

Он полез в карман своих коричневых брюк и вытащил массивную связку ключей, но не спешил отворять решётку. Из другого кармана он вытащил наручники и первым делом отдал мне. Я с интересом на них уставилась.

– Когда уговоришь этого дурня с нами сотрудничать, прошу, в целях нашей безопасности, надень их на него, чтобы мы могли его нормально осмотреть. Возможно, он уже подхватил инфекцию. – И, больше не имея желания со мной спорить или вести бесполезную дискуссию, он ловко отворил камеру и практически впихнул меня внутрь.

– Я вас оставлю на некоторое время. – Чиж запер дверь и куда-то ушел.

Не имея больше препятствий, я кинулась к Велиару, но когда он бросил на меня резкий и отталкивающий взгляд, я в нерешительности остановилась в паре шагов от него. Заглянула в его глаза, которые вмиг превратились в холодные и отстраненные.

– Велиар, – осторожно позвала я и наклонилась к нему, чтобы убрать с его глаз пряди отросших волос. – Прошу, не смотри на меня так. Я ведь тебе не враг.

От моего прикосновения парень поморщился, как будто ему было неприятно, и тихо произнес:

– Мира, не припомню момента, когда мы стали друзьями.

Я опешила от его насмешливо-издевательского тона.

– Я не понимаю, что случилось?

Велиар фыркнул и попытался поменять позу, но рана ему помешала.

– Подожди, я тебе помогу.

Но не успела я дотронуться до него, как Велиар глухим предупреждающим голосом остановил меня:

– Не смей. Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи или жалости.

– Да что с тобой такое?! Тебя что, в голову ранили?! – Его поведение начало меня раздражать.

– А разве не ясно? – Велиар всё-таки на меня взглянул. – Ты оказалась дома, вокруг тебя люди, которые могут помочь тебе в достижении твоих, казалось бы, несбыточных целей. Все, как ты хотела. Так зачем я тебе? Я все равно не стану твоим союзником, мы с тобой по разные стороны баррикад, как ты не раз упоминала, и так оно и останется. Ничто на свете не сможет изменить мое мировоззрение, я тот, кто я есть, и если ты все еще питаешь какие-то иллюзии насчет меня, то забудь. Забудь… пока еще не поздно. А самое главное, с моей смертью твоя самая большая дилемма под названием «Велиар» разрешится сама собой. Твоим сердцу и уму не придётся больше конфликтовать, ты сможешь четко настроиться на важную для тебя задачу и беспристрастно ее выполнить.

Я долго стояла, открывая и закрывая рот, как контуженная рыба, и не могла ничего сказать в ответ, так как одна мысль тут же перебивала другую.

– Я не понимаю… что изменилось за последние два дня?

Велиар молчал.

Обида размером с Ниагарский водопад стала потихоньку меня затапливать. Я действительно не понимала перемену настроения парня и поток негатива в мой адрес. Ведь еще пару дней назад он меня неистово целовал, нуждаясь во мне, как в воздухе, а сегодня разговаривал так, как будто мы только сейчас познакомились и были не ближе, чем люди с разных планет.

Я с досадой поморщилась. Проглотив все обидные замечания и слова, которые в бессильной злобе готовы были вырваться наружу, я спокойно произнесла:

– Кто дал тебе право решать, что для меня лучше, а что нет? На Трезуре будешь командовать, а сейчас дай мне осмотреть твою рану. – Я вся кипела от возмущения. – Видите ли, умирать он собрался! – пробурчала я себе под нос. – Не получится, пока ты не проживёшь свою законную тысячу лет. – И, не дожидаясь согласия или новой порции негатива, я оторвала его руку с пропитанной кровью тряпкой, которую он прижимал к ране на боку.

– Что за…?! – Велиар сквозь зубы втянул воздух.

– Больно, да? Извини.

Я осмотрела воспаленную кожу вокруг круглого пулевого отверстия, расположенного, по моим ощущениям, в районе нижнего ребра.

– Тебе срочно нужно обработать рану и вытащить пулю. Смотри, начинается заражение. – Я осторожно вернула тряпку на место. Но Велиар никак не отреагировал на мои слова.

– Хорошо, можешь и дальше строить из себя замороченного козла, простите мой французский… но я не дам тебе здесь сдохнуть, и не мечтай! И если сомневаешься в правдивости моих слов, то вот, убедись! – Я протянула ему свою руку, давая возможность меня прочитать.

В эту секунду парень посмотрел на меня так, как будто увидел первый раз жизни. Калейдоскоп мрачных эмоций отразился в его глазах.

– Не могу.

Я удивленно приподняла брови.

– Не хочешь?

– Нет, не могу! – выкрикнул Велиар.

Теперь я посмотрела на него так, словно у него вырос третий глаз.

– Объясни, я не понимаю.

– Тут нечего понимать. Все просто: медальон меня исчерпал.

– Исчерпал так быстро?!

– Я не контролировал себя и истратил огромный пласт энергии на этих идиотов. – Он кинул злобный взгляд куда-то за границу решётки. – Думаешь, почему меня ранили?

Я молчала, понимая очевидное.

– Ты потерял свою силу… – прошептала я, сбитая с толку.

– Да, – невесело усмехнулся он, – я потерял силу, переоценив свои возможности. Я был слишком взбешён из-за того, что эти твари посмели нам угрожать. И я не осознавал, что я на пределе.

Теперь до меня дошла причина такого поведения Велиара. Под тенью благородства он хотел скрыть собственную слабость. То, что было с ним всю жизнь, было частью его души, его покинуло. Испарилось как дым. Хоть и не навсегда, но все же. Теперь он не представлял, как без этого жить, практически став обычным человеком. Самое страшное, что я не знала, чем ему помочь: если с физической травмой я могла справиться, то с душевной – не представляла, как.

Единственное, что я знала, это то, что в жалости Велиар нуждается меньше всего, поэтому, приняв невозмутимый вид, я решила сыграть на его самолюбии:

– Хорошо, я отстану от тебя, только… только ответь мне, пожалуйста, на пару вопросов. – Велиар недовольно скривился, всем своим видом показывая, что он от меня устал. – Куда делся тот, кто готов был постоянно сражаться, неистово защищая свои интересы, даже если они ему не очень нравились, а? Вот скажи, куда исчез самый взвешенный и во всех смыслах невозмутимый человек, который знал цену своей жизни? Не знаешь, нет? – Я хладнокровно смотрела прямо в глаза Велиара, без тени сожаления. – Неужели тебя так легко сломать? Одна неудача – и все, прощай жизнь, здравствуй тихое затухание? Мне очень печально признавать это, но сейчас я вижу только слизняка, который, встретившись с проблемой, не готов ее решать!

Я резко от него отвернулась. Смотреть в его глаза, полные боли, было выше моих сил.

– Хочешь – пожалуйста, сиди и дальше занимайся самобичеванием, которое ни к чему хорошему не приведёт. И твоя жизнь прекратится, едва начавшись, а в моем сердце ты так и останешься бесславным ублюдком.

Глава 8

К этому моменту, как я закончила свою пылкую во всех отношениях речь, подошёл Чиж и с интересом окинул нас взглядом:

– Ну что, договорилась?

– Выпусти меня, – сказала я.

Чиж кинул вопросительный взгляд на Велиара.

– А он остаётся. – Я невозмутимо пожала плечами, скрестив на груди руки.

В руках Чижа звякнули ключи, и он быстро отпер решётку. Но не успела я выйти, как на мое плечо легла тяжелая рука. В угрюмом молчании Велиар осторожно отодвинул меня и переступил через порог. Чиж инстинктивно отпрянул, пропуская его, но Велиар резко схватил его за грудки и несильно тряхнул, при этом поморщившись от пронзившей его боли. В этот миг я реально испугалась за Чижа.

– Велиар, отпусти его!

Но он от меня отмахнулся, как от назойливой мухи.

– Немедленно верни мне мои вещи! – холодно произнес парень.

Чиж, недолго думая, нехотя кивнул:

– Верну, не переживай, но чуть позже. Сначала тебя нужно осмотреть… – И после паузы добавил: – Дурень…

Невозмутимости и спокойствию Чижа можно было только позавидовать. Велиар еще некоторое время пристально вглядывался в лицо мужчины, а потом, удовлетворенно хмыкнув, наконец, отпустил его.

Всю дорогу Чиж помалкивал и хмурился, но не курил, что было удивительно. Он привел нас в огромное стерильное помещение, в котором стояло огромное количество дорогущей аппаратуры. Оно напоминало биохимическую лабораторию, по оснащению ничем не уступающую самым современным аналогам. Я даже не представляла, откуда у этих людей взялись огромные суммы денег на все это великолепие. Вряд ли у них был влиятельный спонсор. Или был?

Поняв мое недоумение, Чиж охотно поделился:

– Это все приобретено не без помощи Айве.

Вопросительных знаков в моих глазах стало на порядок больше.

– Ничего необычного. – Чиж пожал плечами. – Мы продали драгоценные камни, которыми была усыпана ее заколка. То, что на Трезуре не сильно ценится, на Земле оказалось баснословным богатством. Чистейшие рубины, алмазы, сапфиры – на них мы смогли не только обустроить лабораторию по последнему слову техники, но и выкупить эту заброшенную тюрьму и несколько гектар земли вокруг нее, чтобы любопытные сюда не совались.

– Обалдеть! И как же в вас не проснулась алчность и вы не заграбастали все себе? – Я иронично хмыкнула.

– Ну, видимо, не всех людей интересуют материальные блага. Кому-то еще в нашем мире присущи душевная доброта и бескорыстие.

Мне показалось, или Чиж имел в виду себя?

– Сюда. – Чиж обратился к Велиару, указывая пальцем на высокий стул. – Я сейчас приглашу доктора, он тобой займётся, а ты, Мира, пожалуйста, иди за мной.

Он направился в сторону выхода. Я в нерешительности замялась, не зная, что делать: остаться с Велиаром или последовать за Чижом?

– Иди, Снежинка, не беспокойся. Я постараюсь не свернуть доктору шею. – Велиар послал мне такую лукавую улыбку, что я в замешательстве остановилась.

– Иди, – настойчиво произнес он, подгоняя меня сапфировым взглядом. – Не беспокойся.

«Не беспокоиться за себя, за него или за врача?»

Неуверенно кивнув, я поспешила за Чижом, но беспокоиться не перестала.

***

Чиж проводил меня в свой кабинет, в тот, в котором меня допрашивали. В нем уже находились Денис, Азалия и еще двое мужчин среднего возраста, которых я видела впервые и с которыми Чиж меня сразу решил познакомить.

– Это Александр Петрович, он…

– Можно просто Алекс. – Мужчина с густой черной щетиной поприветствовал меня. – Я вроде убойной силы: в случае чего, буду прикрывать ваш тыл. – Он улыбнулся, и множество морщинок образовалось вокруг его глаз шоколадного цвета. Я протянула руку и улыбнулась в ответ. Этот мужчина был явно мне симпатичен.

– А это, – Чиж повернулся к другому мужчине, худощавому, в толстых линзах и с темными, курчавыми волосами, – наш Эйнштейн.

Эйнштейн, в отличие от товарища, руки не протянул, лишь сдержанно кивнул. Я кивнула в ответ, удивляясь необычному прозвищу, но не успела ничего спросить, как Чиж пояснил:

– Эйнштейн вместе с Айвеной вел работу по разработке «Z»-образцов, которые должны помочь нам перенестись вместе с тобой. – Чиж указал на свой стол, где лежал стеклянный сундучок. В нем я насчитала девять ампул с жидкостью, чуть подкрашенной голубым цветом. Я подошла к столу, взяла сундучок в руки и внимательно присмотрелась к содержимому.

– Как вы можете быть уверены, что это подозрительное вещество вам поможет? А вдруг вы ошибаетесь, и эта штука причинит вам вред или вообще убьёт?

Я переводила взгляд с одного задумчивого лица на другое, пока не заговорил Эйнштейн:

– «Z»-образцы показали хороший результат на тестах. Они оказались самыми стабильными. Я думаю, ошибки исключены. – Мужчина деловито поправил очки.

– Вы их на людях тестировали?

– Нет, у нас не было такой возможности.

Я скептически на него посмотрела.

– Но это не значит, что они провальные. Образцы стабильны, и они помогут прыгнуть в любую точку Вселенной тем, кто отправится с вами, молодая леди.

– То есть, вы с нами не отправитесь? – ехидно поинтересовалась я.

– Нет, у меня еще множество дел здесь. К тому же у нас ограниченное количество ампул: как видите, их всего девять. Поэтому с вами могут отправиться максимум четверо.

Я непонимающе нахмурилась. Тут же, спрыгнув со стола, ко мне подошла Азалия, выхватила из рук ампулы и проговорила:

– Не забывай, нам еще нужно будет вернуться обратно, поэтому по две ампулы в одни руки. – Она бережно вернула шкатулку на стол.

– Хорошо, про ампулы понятно, но вы хоть осознаете, что это не увеселительная прогулка, а, возможно, борьба за наше будущее, будущее планеты?

– Что ты хочешь этим сказать? – Чиж прищурился.

– А то, что просто так, очертя голову, нам нельзя прыгать. Нужно разработать план и все такое. Вот я, например, кроме оговоренного со Славой места и времени, вообще не представляю, что может нас ожидать на планете за триста лет до моего первого появления. Я не знаю, какие там были нравы и устои до того, как их переделал Астар. Я не в курсе, что мы вообще должны искать, я не представляю, с чего Айвена и Астар начали свои исследования, откуда они вообще взяли то, что встроилось в их ДНК и навсегда их изменило.

– Ты правда не в курсе, с чего все началось? – спросил Денис.

Я устало потерла щеку.

– Нет.

Денис с Чижом переглянулись. Чиж отступил, давая парню слово.

– Примерно в то время, в которое мы отправляемся, на Трезур из глубин космоса прилетел… конечно, это мягко сказано… небольшой метеорит.

– Метеорит?

– Всего пара метров в диаметре. Поначалу никто не вникал в его природу: ну, булыжник, ну, из космоса, ничего необычного. Но когда рядом с ним буквально через неделю появилась растительность, это стало удивительным фактом.

– Подождите… вокруг метеорита выросла травка? Что в этом необычного?

– А то, что эта травка начала расти посреди пустыни, в месте, где глубина песков достигает нескольких десятков метров.

– Обалдеть!

– Да, ученые с Трезура тоже, мягко говоря, обалдели, когда узнали об этом феномене. Так вот, на исследования были посланы лучшие умы, в число которых входили Айвена и Астар. Являясь биоинженерами в области космических исследований, они глубже других стали вникать в природу метеорита. Проанализировав его, они обнаружили, что метеорит этот необычен, неоднороден и состоит из нескольких компонентов.

– То есть, он не каменный?

– В том-то и дело. Верхний слой у него пористый, похожий на каменную скорлупу; средний слой – жидкая субстанция, которая, проникая через поры, попадала на пески и давала жизнь неживому, а сердцевина состояла из куска неизвестного металла, который при приближении к нему сводил любые приборы и технику с ума.

В разговор вступил Чиж:

– А еще он излучал магнитные волны непомерной мощности и невиданной энергии. – У него в руках блеснул медальон.

– Вы хотите сказать, что медальон отлит из сердцевины того метеорита?

– Ты правильно уловила суть. – Чиж усмехнулся. – Пока Айвена изучала странную голубоватую субстанцию, Астар работал с сердцем метеорита.

– И что в итоге? – Я, как завороженная, внимала каждому слову.

– В итоге Айвене удалось опытным путем получить вещество, которое смогло изменить ее навсегда.

– Вы хотите сказать, что она испытала его на себе?

– Да, втайне от всех.

– А что Астар?

– Астар, как помнится из ее слов, был единственным, кому она поведала, что собирается сделать, и он был категорически против, но, как известно, настоящего ученого ничто не остановит. Она пренебрегла всеми запретами и доводами разума и, в конечном итоге, препарат оказался в ней.

– И она оказалась права?

– Да. Доведенное до ума вещество не навредило, а наоборот, дало ей то, что стало отличать ее от других людей. Она начала видеть картинки из будущего, но, как мы уже знаем, это были небольшие скачки с возвратом в точку отсчета.

Через какое-то время Астар закончил свои исследования сердцевины метеорита. Он догадался соединить вещество с металлом и выяснил, что медальон усиливает энергию голубоватой субстанции…

– Вернее, вы хотите сказать, забирает энергию себе? – перебила его я.

– Нет, изначально медальон аккумулировал энергию, то есть подпитывал, как батарейка. Обладая медальоном, Айвена смогла совершить свой первый прыжок. После было множество других прыжков, поначалу ничего не значивших, между которыми она делала большие перерывы, возвращаясь на Трезур. Далее прыжки значительно удлинились и стали носить научно-познавательный характер. Как исследователь и ученый, она была просто счастлива иметь возможность узнать то, что обычный человек никогда не познает. Возвращаясь на Трезур, она с упоением пересказывала все Астару, доверяла самые будоражащие открытия и тайны, к которым могла дотянуться, и это не удивительно: ведь Айве и Астар были женаты, и кто как не Астар должен был поддерживать ее и относиться к ней с пониманием.

Но с каждым новым исследованием Астару все меньше нравилось, что Айве может делать то, что не в состоянии делать он. Однажды Астар попросил ее повторить опыт и получить вещество, которое дало ей небывалую способность.

– И что Айвена?

Чиж почесал затылок:

– Она ему отказала.

– Почему?

– Она аргументировала свой отказ тем, что то, что с ней произошло, это просто чудо, и если повторить эксперимент, то она не ручается за результат: субстанция капризна и может убить Астара.

Я понимающе кивнула:

– Но, естественно, Астар ей не поверил, посчитав, что Айвена просто напросто хочет быть единственной обладательницей непомерной энергетической мощи. Я права?

– Да, ты права, – проговорил Чиж. – В конечном итоге, его зависть и амбиции всё-таки одолели, и он решил ей насолить. Каким-то образом он преобразовал медальон, и тот стал работать на вытягивание энергии. Единственное, в чем он просчитался, так это в том, что медальон сработал не на той планете…

Дэн снова подал голос:

– Это она, к своему сожалению, узнала уже здесь, на Земле, проведя множество исследований по изучению медальона.

Я нахмурилась. Может, поэтому Астар не убил Айвену сразу, как только она вернулась обратно к нему спустя семь лет, потому что все еще желал, чтобы она сотворила похожее вещество и для него.

Задумавшись, я не сразу поняла, что в комнате стало тихо. Приведя в норму свое расфокусированное зрение, я с удивлением уставилась на дверной проход, в котором стоял невозмутимый Велиар, придерживая за локоть парня-азиата. Как я поняла, для того, чтобы отыскать наше «тайное» собрание.

– Велиар, отпусти его! – Я опомнилась первой. Но Азалия была быстрее меня и кинулась на Велиара, сжимая кулаки:

– Ты, дикое чудовище, отпусти его!

Велиар резко выпустил парня и рефлекторно, молниеносным движением схватил Азалию за шею.

– Не смей размахивать перед моим лицом своими маленькими кулачками, женщина! – брезгливо скривился он. – Знай свое место. – И разжал пальцы.

Девушка рухнула на пол. К Азалии тут же подбежал перепуганный Чиж, помог ей подняться, послал в сторону парня недружелюбный взгляд, который Велиара нисколько не смутил. Теперь его взгляд был занят другим: он быстро переходил от одного лица к другому. Когда он выцепил из толпы лицо Дениса, его глаза сузились, и он в один прыжок оказался возле парня. Без какого-либо повода Велиар своим железным кулаком вмазал ему по челюсти. От мощного удара Дэн покачнулся, но устоял на ногах, яростно сплюнул под ноги сгусток крови и произнес:

– Теперь мы квиты?

Велиар удовлетворенно кивнул, но не успел сделать и пары шагов, как Алекс схватился за револьвер, висевший у него на поясе, и прицелился в него.

– Нет! – резко выкрикнул Денис. – Не стреляй, я получил заслуженно. – Он, морщась, потрогал свою челюсть. Алекс и остальные присутствующие непонимающе воззрились на Дэна, и тот нехотя пояснил: – Я в него выстрелил. Он вернул мне должок.

Губы Велиара растянулись в самодовольной улыбке, как бы подтверждая сказанное.

Игнорируя наведенное на него оружие и яростные взгляды окружающих, он пренебрежительно и вальяжно, с чувством собственного достоинства, обошёл стол и с размаху плюхнулся в кресло Чижа, но тут же об этом пожалел, так как перебинтованный торс напомнил ему о ранении. Велиар положил ноги на стол, опрокинув пепельницу, и чуть не уронил на пол сундучок с ампулами.

– Осторожней! – Эйнштейн, стоявший ближе всех к столу, что-то недовольно пробурчав себе под нос, ловко подхватил сундучок и прижал его к груди, как маленького ребенка. В его глазах сквозило неодобрение.

Велиар на это лишь нагло ухмыльнулся.

– Что у нас на повестке дня? – Он схватил со стола блокнот Чижа и стал равнодушно перелистывать страницы, не вникая в кривые строчки. – Снежинка, я смотрю, тут все какие-то напряженные и неприветливые. Может, ты поведаешь, что здесь происходит? Вы уже решили, как спасете Землю, или я не вовремя?

От его нахальной улыбочки я немного стушевалась. Теперь взгляды собравшихся перекинулись на меня. Поборов в себе раздражение от поведения Велиара, я в тон ему ответила:

– Ты как раз вовремя: я сейчас узнала много нового о твоем лицемерном от…

Я тут же закрыла рот, ведь я не рассказала этим людям, что Велиар – сын безумного правителя. И узнавать это сейчас им ни в коем случае было нельзя, так как между людьми и трезурцем пролегла пропасть, а эта информация усугубила бы ситуацию.

– Хм… – поняв мою недосказанность, Велиар искренне развеселился и тут же ловко перевел тему разговора: – Итак, когда мы возвращаемся обратно?

Я пожала плечами. И тут из-за широкой спины Чижа вылезла Азалия:

– Я что-то не догоняю: этот приду… – Велиар резко взглянул на нее, и Азалия проглотила обидное прозвище, которым хотела его наградить. – Этот тип, – подчеркнуто небрежно проговорила она, – тоже отправится вместе с нами?

Все вопросительно посмотрели на меня, кроме Дениса, который не отрывал серьезного взгляда от Велиара.

– Да, Снежинка, скажи: этот тип, – он указал на себя, – отправится вместе с вами?

Я устало потерла переносицу.

– Да, он отправится с нами.

– Но… – тут же возмутилась Азалия, которая меня уже достала своим нытьем и постоянным недовольством.

– Азалия, если тебя не устраивает этот факт, можешь остаться на Земле. Я думаю, твоя помощь нам особо не понадобится, а вот без помощи Велиара, который знает родную планету вдоль и поперек, мы вряд ли обойдемся. – Я мельком глянула на парня, который в подтверждение моих слов самодовольно кивнул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.