Мария Линёва, Ольга Легкова, Елена Коновалова, Лиза Глум, Жанна Петрова, Ольга Тушнова, Ольга Гузова, Ирина Ломакина
#Детективная_чепуха

Привет тебе, дорогой читатель!

На твоем экране удивительная книга! Чем же она удивительна? Тем, что над каждой историей работали четыре абсолютно разных автора. Четыре разносторонние и многогранные личности. Четыре музы.

И что же из этого вышло? Спросите вы. А вышли просто невероятно интересные детективные истории! Да что я вам рассказываю? Прочтите сами.

Едят ли гуси оливье?

Мария Линёва @sleepwelltoys

Ольга Легкова @mamola.konst

Елена Коновалова @e.v.konovalova

Лиза Глум @lizaglum

Глава 1

«Какой удивительно приятный вечер!» ― думала она, разглядывая себя в большое зеркало в дамской комнате ресторана.

Традиционный новогодний междусобойчик с коллегами по эзотерическому цеху обещал стать очередной скучной попойкой, приправленной липкими приставаниями Игоря, немолодого и самовлюблённого экстрасенса. Но его появление изменило всё!

⠀Дорогой костюм, шёлковый галстук с золотой булавкой, белая рубашка с запонками: на фоне коллег, одевшихся на корпоратив безвкусно в стиле «я надену всё лучшее сразу», Густав казался подлинным бриллиантом среди шлака.⠀«И этот швейцарский бриллиант выбрал меня! Все девчонки уже дохнут от зависти! Надо бежать, пока не увели!» ― она поправила помаду и уверенным шагом двинулась к барной стойке, к нему. Приятный декабрьский вечер обещал ей умопомрачительную ночь и даже новогоднее чудо…

Старший лейтенант полиции Савельев ненавидел новогодние праздники с детства. Средний ребёнок в средней советской семье, слабый, болезненный, с аллергией на шоколад, цитрусовые и почти всё, что так нравится детям.

⠀Пока старший брат и младшая сестра объедались шоколадными конфетами и мандаринами на год вперёд, Сане выпадали редкие карамельки и чай с вареньем. Вкусно, но не празднично как-то, уныло.

⠀В школе его, вечно болеющего задохлика, тоже не особо жаловали, но хотя бы не шпыняли, как старший брат, поэтому каникулы он тоже ненавидел. Именно зимние каникулы, ведь летом его отправляли в санаторий с бабушкой, а брата ― в лагерь на две смены.

⠀Детство давно позади, задохлик постарался и вырос в высокого, сильного парня, аллергии пропали, а нелюбовь к новогоднему торжеству осталась. А в этом году ещё и дежурство выпало прямо перед праздниками.

⠀«Ну просто блеск! ― раздражённо думал Савельев, мешая дрянной кислый кофе в кружке. ― С самого утра балаган! Драки, мелкие кражи, мордобой! И чего людям бы не готовиться к праздникам мирно, без увечий?»

Невесёлые мысли старлея прервал звук открывающейся двери.

– Сань, хорош чаи гонять!

– Чего случилось-то?

– Сосед обнаружил труп женщины в её квартире. С работы мужик шёл, в 17:15. Подошёл к своей двери, она рядом с дверью трупа, соседняя то бишь, ― начал пространное объяснение коллега Савельева, лейтенант Витька Гордеев. ― Сосед трупа обратил внимание на сильный запах благовоний. Говорит, жертва часто их жгла. Увидел, что дверь приоткрыта и ― туда. Позвал, не отзывается. Прошёл в зал, оттуда на кухню, а там она лежит. «Красивая, но совершенно мёртвая». Это я его цитирую.

– Ножевое? Бытовуха?

– Да нет вроде.

– Тогда поехали, посмотрим на красавицу. Далеко?

– Не-а, через проспект. Но пешком быстрее.

– Нафиг. Труп не убежит.

Во дворе дома покойной наблюдалось понятное оживление: полиция, медики, труповозка, собачник и просто зеваки. От обычной картины «выезд на труп» эту отличали огоньки новогодних гирлянд, которые мигали в каждом втором окне, и здоровенная фигура в чёрном пальто до пола.

Детина возвышался над стражами правопорядка, как чугунный Пётр над Парком культуры. Савельеву некстати вспомнилась обложка книги про Кыся, которую он так и не смог дочитать. Старший лейтенант поёжился, погружаясь в воспоминания о книге и иррациональном страхе, которую она вызвала у взрослого, здорового мужика.

– Тьфу, бл*! ― некультурно выругался Саша, скидывая оторопь. ― Никогда больше не буду читать ничего страшнее Марининой. ― Старший лейтенант Савельев, ― обратился он к коллегам. ― Первичный осмотр места преступления кто проводил?

– Сержант полиции Корягин, ― молодой парень с торчащими из-под шапки ушами отдал честь и начал рассказ: ― Убита Елена Сергеевна Иванова, 34 года, задушена капроновым шнуром в собственной квартире прошлой ночью. Следов взлома или борьбы нет. Судя по всему, у дамы было свидание, возможно, любовничек её и того.

– Посмотрим. Что известно об убитой?

– Гражданка Иванова работала ясновидящей, принимала на дому. Вот, кстати, этот, ― Корягин кивнул на чугунного мужика в пальто, ― экстрасенс и по совместительству друг покойной.

– Опросили?

– Конечно! ― сержант искренне и открыто улыбнулся. ― Экстрасенс Мирослав, по паспорту Игорь Владимирович Сурков, давний друг покойной. Говорит, у них вчера корпоратив был в ресторане.

– У кого у них? ― включился в диалог Витька.

– У них, ― Корягин снова улыбнулся, кивая на чёрное пальто, ― чернокнижников, гадалок, ведьмаков и так далее был новогодний корпоратив в ресторане. Этот Игорь-Мирослав утверждает, что убитую в том ресторане склеил какой-то черноволосый крендель. Кто такой ― господа экстрасенсы не знают, пьяные были. Назвался Густавом. Может, иностранец, а может, тоже любитель диковинных псевдонимов. Убитая с ним уехала из ресторана.

– Понятно. Фоторобот сможет составить?

– Говорит, особо не рассмотрел его, но очень хочет помочь следствию.

– Ладно, ― махнул рукой Савельев. ― Экстрасенса пригласите составить список участников корпоратива с номерами телефонов, название ресторана узнать, отправить туда людей, пусть поговорит с персоналом.

– Слушаюсь! ― отдал честь сержант и пошёл к машине.

Саша с Витей переглянулись и пошли осматривать место преступления.

Жила потомственная ясновидящая Изольда на третьем этаже в собственной трёхкомнатной квартире, частично оборудованной под салон эзотерических услуг. Запах тех самых благовоний, тяжёлый и пряный, опера почувствовали с первого этажа.

«Это ж как, наверное, в квартире воняет», ― скривившись, подумал Александр. Голодный желудок неприязненно постучал в поджелудочную, намекая, что питаться растворимым кофе и сигаретным дымом как минимум неразумно. Старлей сглотнул, вдохнул поглубже, чтобы унять тошноту, и вошёл в квартиру.

– Нехило, наверное, зарабатывала госпожа Изольда, раз такую перепланировку забабахала, ― присвистнул Витька, созерцая совмещённую с прихожей гостиную, штучный паркет и дорогую авторскую мебель. ― Вся квартира такая?

– Почти, ― из кухни выглянул судмедэксперт, ― хата что надо, особенно если учесть, что дом не элитный, со стандартной планировкой.

– Да фиг с ней, с планировкой, ― пробубнил Саша, двигаясь вглубь квартиры.

Труп молодой женщины в фривольном наряде всё ещё лежал на кафеле кухни. На столе красовались остатки интеллигентного застолья: вино, фрукты, сыр, нарезка хамона.

– Однозначно хорошо жила покойная, ― резюмировал Витька. ― Никакой тебе селёдки под шубой или оливье. ― Витя скорчил манерную физиономию и томно закатил глаза: ― Только сыр с плесенью и хамон с дыней. И молодое белое.

– Шут, ― фыркнул Савельев и потёр глаза. ― Любовник, значит, у неё был в гостях… ― протянул Саша.

– Ясное дело, не клиент, ― хохотнул Гордеев. ― Она ж ведьма, а не путана.

Труп как труп. Кухня как кухня. Внезапно Сашин взгляд зацепился за странную картину на стене. С огромного чёрно-белого постера на сотрудников полиции смотрел мордатый чёрный кот в круглых, как у Джона Леннона, очках. Только глаза, огромные и ядовито-зелёные, выделялись на фоне монохрома и оттого казались Савельеву живыми.

Сделав опрометчиво глубокий вдох, старший лейтенант почувствовал головокружение, его зрение расфокусировалось, картинка с котом поплыла. Саша спешно закрыл глаза и помотал головой, надеясь прийти в себя. Не помогло. С постера ему облизывался и нагло подмигивал газетно-чёрный кошак с живыми глазами.

«Вися-я-я-яук, лейтенант Савельев. Каук есть висяук», ― хмякнула галлюцинация и вновь превратилась в постер.

«Тьфу, бл*, ― про себя выругался старлей. ― Надо было поесть».

– Сань, ты чего вылупился на этого кота?

– А ничего, ― буркнул он. ― Место преступление осматриваю.

– Ты лучше сюда посмотри, ― довольно протянул Витька.

Он крутил в руках белый картонный прямоугольник визитки. Бумага была дорогая и плотная, с золотым тиснением и золотой же эмблемой в виде большого гуся. На обратной стороне значилось: Golden goose. Ни адреса, ни номеров.

– Слышал что-то о таком заведении? ― спросил Савельев у Вити.

– А это, мальчики, новый пафосный ресторан элитной кухни, ― влез в разговор судмедэксперт. ― Открылся три недели назад. Мы с женой по телеку видели. Представляете, там 150 видов салатов подают! Одного оливье штук двадцать.

– А гуси разве едят оливье? ― схохмил Гордеев.

– Зачем гуси? ― опешили старший лейтенант и медик.

Савельев махнул, чтоб увозили труп, а сам подошёл к окну. На город падал снег, мерцали лампочки, из труповозки доставали мешок.

«А всё-таки, едят гуси оливье или нет?» ― думал не о том голодный желудок лейтенанта.

Глава 2

Мысль о том, что нераскрытое дело под самый конец года повиснет на нём, как шарик на новогодней ёлке, угнетала Савельева. Но на голодный желудок голова старшего лейтенанта отказывалась думать о чём-то, кроме еды.

Саша предположил, что соваться в столь пафосное, по словам судмедэксперта, место, как Golden goose, сейчас не стоит. Без санкции или иной бумажки с ним даже швейцар у входа разговаривать не станет. Да и перекусить там вряд ли получится по финансовым соображениям.

Поэтому он решил не ждать, пока парни сгоняют в ресторан, и из квартиры покойной сам отправился туда, где проходил новогодний корпоратив у её коллег. Расположенное неподалёку заведение оказалось кафешкой средней паршивости под эпичной вывеской «Жили у бабуси».

Память услужливо продекламировала старлею продолжение детской песенки, и он с досадой подумал: «Снова эти гуси!» Войдя в кафе, Савельев подошёл к бару, заказал чёрный кофе без сахара и «какую-нибудь булку».

Только когда перед ним появился заказ и он его оплатил, то предъявил бармену удостоверение. Чтобы тот не подумал, что «мент пришёл подкрепиться на халяву». Саша не любил пользоваться своим служебным положением и делал это только в случае крайней необходимости.

Бармен несколько раз моргнул, сделал лицо-бетон и, сказав, что позовёт администратора, скрылся в подсобном пространстве. Савельев решил потратить время ожидания с пользой для желудка и, соответственно, мозга. Последний ощутимо зашевелился и побудил старлея отправить Гордееву поручение по ватсап: «Завтра все экстрасенсы должны быть у нас отделе. Повестками, уговорами, угрозами ― действуй как угодно. Важен результат. Иначе…»

Саша нарочно прервал сообщение на полуслове, посчитав, что так оно выглядит более внушительно.

Савельев огляделся. Интерьер кафе сполна оправдывал своё лубочное название. Грубо выструганные деревянные столы и под стать им лавки вместо привычных и удобных стульев. Панели на стенах имитировали цельное бревно, как в избах. С обеих сторон от входа на пеньках-постаментах стояли чучела двух крупных гусей: один ― белый, другой ― серый.

Саша невольно всмотрелся в блестящие глазки-бусинки птиц, словно пытаясь уловить в них то, что могли увидеть эти единственные трезвые, но увы, безмолвные свидетели корпоратива.

– Едят ли гуси оливье? ― задумчиво проговорил Саша.

– Простите, что?

От неожиданности Савельев вздрогнул и резко оглянулся. Перед ним стоял мужичок. Низкий рост, пузатое телосложение и невинно-детский румянец на щеках делали его похожим на колобка. Текст на бейджике гласил, что это Иван Сергеевич, администратор.

Старлей кратко изложил суть дела, которая привела его сюда. Иван Сергеевич поцокал языком, посетовал на разгул преступности, даже промокнул краешком носового платочка уголки маленьких глаз, которые на круглом личике смотрелись такими же бусинками, как на гусиных головах.

Администратор сообщил, что банкет был заказан ровно на 13 персон. В оговоренное время явились 12 гостей. Дамочка, посмертное фото которой показал старший лейтенант, подъехала с сильным опозданием. По предположению Ивана Сергеевича, специально, чтобы обратить на себя всеобщее внимание. И ей это удалось.

Уехала покойная тоже раньше остальных. В сопровождении мужчины. По факту его появления в кафе Иван Сергеевич ничего сообщить не мог.

– Вообще, странное дело. словно из воздуха появился. В списке гостей его не было. Петр, охранник наш, божится, что через главный он не входил. Он был четырнадцатым. Банкетное меню на него не уплочено.

Но поскольку никто из гостей не удивился и не возмутился появлению лишнего человека, а от кухни не стали требовать дополнительных порций блюд, администратор и охранник решили не поднимать бучу.

– А знаете, может, вам как-то наши камеры помогут?

– У вас есть камеры? ― удивился Савельев.

Администратор ткнул толстым пальцем в чучело серого гуся. Саша непонимающе посмотрел в ту сторону.

– Камеру мы птичке в глазки встроили, чтобы посетителей не смущать.

Иван Сергеевич оказал оперативную помощь следствию и тут же вручил копию записи того вечера Савельеву. И спустя пару часов парни из техотдела уже наколдовали из видео более-менее внятное изображение Густава.

А был ли он преступником на самом деле? Всё вроде бы на то указывало, но интуиция нашёптывала Саше, что не все так просто с этим делом.

Внезапно ощутив, как сильно вымотали его последние несколько часов, старлей отправился домой чуть пораньше в надежде хорошенько выспаться. Завтра тяжёлый день ― предстоит допросить оставшихся одиннадцать свидетелей, с Мирослава показания уже взяты.

Служебная квартира встречала хозяина холодным одиночеством и пустым холодильником. Все коллеги Александра были благополучно женаты, а некоторые даже разведены и снова женаты. Он же большую часть жизни потратил на учебу и работу.

Нет, Савельев не был убеждённым холостяком. Но времени на то, чтобы строить отношения катастрофически не хватало. Равно как и особых финансовых возможностей, чтобы театры, дорогие подарки, заграничный отдых и вот это вот всё.

Саша априори завышал себе планку как потенциальному жениху и мужу. И сам же потом натыкался на неуверенность в себе и своей состоятельности в качестве спутника жизни. Кто на него посмотрит? Кому он нужен такой? Задавая себе в тысячный раз вопросы, на которые нет ответа, старлей задремал.

Оказавшись в отделе, Савельев наблюдал тревожную активность коллег. Дежурный за стеклом что-то объяснял сразу по двум телефонным трубкам, третий аппарат трезвонил не переставая.

По коридорам туда-сюда бегали пэпсы с оружием наперевес, участковые, опера, начотделов… Все! Тут взгляд Саши зацепился за такого же спешащего непонятно куда Гордеева. Старлей выдернул коллегу из всеобщего потока.

– Вить, что происходит-то? Почему я не в курсе? Чё мне-то не позвонили?!

– Такое! Такое! Бежим скорее! ― толком ничего не объяснив, Гордеев потянул Сашу к выходу. Там все уже рассаживались по служебным и даже личным автомобилям. После этого все дружной колонной отправились в погоню.

На одном из светофоров Витя вдруг резко вдавил тормоза. Сердце Савельева подскочило со своего анатомически законного места куда-то ближе к горлу. От противного шуршания шипованной резины по вычищенной до асфальта дороге у старлея заныли зубы.

– Вить, ты деби… ― Саша не успел закончить фразу, потому что увидел причину резкого торможения.

Причиной оказалась бабка, решившая перейти дорогу в неположенном месте. На вид ей было лет сто, не меньше. Одета в чёрное пальто и чёрный платок. Нос крючком. Чисто ведьма! В руках у бабки ― советская авоська, в которой вместо привычных хлеба-кефира Савельев заметил фиолетовый пакет с сухим кошачьим кормом. Его сознание почему-то особенно чётко выделило эту деталь.

Вместо того, чтобы испугаться или извиниться, нарушительница спокойствия стукнула по капоту машины и погрозила им с Витькой сухоньким костлявым кулачком. В другой ситуации старлей бы не пожалел бабку и привлёк за хулиганство. Но не сейчас. Ведь они куда-то очень торопятся. Так куда? Когда наконец тронулись, он снова адресовал этот вопрос приятелю. Витя бормотнул какую-то несуразицу:

– Экстрасенша та… Густав… Главное, чтобы нас не опередили… А то ж точно висяк! Саня, слышишь меня? Висяк!!! Вися-я-я-яук, каук есть висяук…

Тут Савельев с ужасом заметил, как добродушное лицо Вити прямо на глазах стало превращаться в лохматую черную морду… кота! Того самого, что был изображён на постере в квартире покойной.

– Что за чёрт! ― с этими словами Саша проснулся. Простыня была мокрой от пота, хоть выжимай.

Часы показывали пять утра. Ещё два часа можно было спать, но в гробу он видел такие сны. «Вот что бывает, когда, кроме работы, в твоей жизни ничего и никого больше нет», ― подумал Саша и отправился на кухню.

Щелчок чайника. Две ложки противного растворимого по акции из «Шестёрочки». Утренние мысли разбегались в разные стороны, но неизменно сходились в одну точку ― дело экстрасенсов, как обозначил для себя его старлей.

Ещё эти глюки… Савельеву очень не хотелось верить в своё внезапное помешательство. Ещё меньше хотелось записываться на приём к штатному психологу. По служебной инструкции, врачеватель полицейских душ, если что не так, должен будет доложить начальству про Сашу. Нет, не надо оно ему сейчас.

Сам не понимая зачем, в оставшееся до работы время Савельев решил ещё раз заехать на квартиру покойной. Именно там начались его «кошачьи» видения. Возможно, там ключ к тому, чтобы избавиться от них?

Аккуратно подцепив и сняв бумажку с печатью с входной двери, Саша нырнул в коридор. В нос сразу бросился резкий, незнакомый и очень неприятный запах. «Тут ещё кого-то замочить успели?» ― промелькнула мысль.

Старлей в полутьме глянул на вчерашний постер. Кот как кот, бумажный, ничего особенного. Для пущей верности Саша даже кыскнул в сторону картинки. В следующий же момент огромное чёрное нечто бросилось ему под ноги.

Сотни, нет, тысячи острых иголок воткнулись ему в кожу прямо через плотную джинсу. Саша с трудом подавил крик, на ощупь сдёрнул какую-то одежду с вешалки слева, бросил вниз и сам сверху навалился на агрессивного противника, коим в итоге оказался всего лишь кот.

Как следует запеленав орущее дурниной тело, чтобы оно больше не смело кусать и царапать, Савельев подошёл к кухонному окну, чтобы рассмотреть врага. Ну точно! Чёрный как уголь, огромный, пушистый котилла злобно вращал ядовито-зелёными глазами.

«Так вот чем тут воняет…» Рассудив, что чёрных котов весьма уважают всевозможные «не от мира сего», Саша решил, что питомец принадлежал  убиенной экстрасенше.

Как они вчера его просмотрели? Да запросто! Огромная толпа незнакомого народа наверняка напугала котейку. Вот и сныкался. А теперь, когда один на один, осмелел и накинулся на Сашу.

– Да не бойся, голодный, небось?

Кот коротко мявкнул, будто понял вопрос и согласился.

Савельев осмелился оставить уже присмиревшего кота в салоне машины и отправился в зоомагазин. «Интересно, что он лопает?» Глаза сами собой остановились на фиолетовой упаковке сухого кошачьего корма… Как в том сне!

Подкрепившись, кот удовлетворённо замурлыкал. А вскоре и вовсе уснул, заняв своей растянувшейся тушкой почти всю длину заднего сиденья. Савельев уже было собрался отправиться в отделение. Но царапины на ногах жутко саднили. Поэтому Саша решил заехать в ветклинику. А ну как животина бешеная?

Результаты экстренно сделанных анализов (вот тут пришлось-таки воспользоваться служебным положением) Сашу успокоили. Ветврач, которая оказалась его тёзкой, Александрой, настояла на том, чтобы обработать царапины.

Краснея и бледнея от неловкости, Савельев лишил свои нижние конечности штанов и доверил их заботливым рукам Александры. Она так мило дула на обработанные шипучей перекисью и зелёнкой раны, что почти не щипало.

– Я надеюсь, вы заберёте этого красавчика домой? ― уточнила ветврач, когда процедуры были закончены, а кот устроился на лежаке в одной из клеток, обустроенных тут для передержки животных.

Глядя в небесно-голубые глаза Александры, в которых читалась безграничная любовь к братьям меньшим и вообще к жизни, Савельев не нашёл в себе ни сил, ни желания ответить нет. И просто кивнул в знак согласия.

Говорящий кот с постера, его ожившая версия и прочее, и прочее… Всё это он обязательно разрулит. Потом. А пока…

– А что вы делаете сегодня вечером? ― неожиданно Саша услышал собственный голос.

– Я совершенно свободна, ― Александра улыбнулась самой милой улыбкой на свете.

Глава 3

― А пойдёмте тогда в ресторан? ― голодный желудок старшего лейтенанта Савельева перехватил управление речью в последнюю секунду.

– Что вы! Там сейчас пора оливье. А я его с детства не люблю. Пойдёмте лучше на каток. Тут в парке есть. И прокат коньков, ― Александра опять мило улыбнулась.

Савельев стоял на коньках последний раз классе в восьмом. Он отлично гонял в хоккей, но потом нога выросла. Новые коньки покупать не стали – что баловаться, штаны протирать? Хотя каток его кошелёк должен перенести легче, чем ресторан.

На всякий случай они обменялись номерами телефонов. Вернее, визитками. Александра сама предложила, чтобы кот до вечера побыл в лечебнице:

– А после катка заберёте, ― и снова мило улыбнулась.

В отделение Савельев ехал в мечтательном настроении. Его не тревожила мысль о толпе ждущих его свидетелей предположительно с экстрасенсорными способностями, висяке и шефе.

Савельев взглянул на часы. Однако он прилично опаздывает! Странно, что никто не звонит. Саша сунул руку в карман. Телефона не было. Выразив всю глубину отчаяния одним очень коротким словом, старлей резко остановил машину. Ему повезло, что в переулке больше не было транспорта.

Мечтательность мгновенно пропала. Савельев попытался понять, где он оставил телефон. До квартиры убитой было ближе всего.

Старлей опять подцепил бумажку и вошёл внутрь. Он сразу услышал звонок своего телефона. Вот он, гусь лапчатый, выпал в момент атаки кота и лежит себе у холодильника.

Звонил Виктор.

– Сань, ты где ходишь? Подполковник уже приказ об увольнении пишет! И на звонки не отвечаешь.

Старший лейтенант почувствовал новый запах и повернул голову, чем спас её. Сзади него стоял некто с рыжими волосами, разноцветными глазами и занесённой над головой табуреткой для обуви из прихожей.

Савельев резко уклонился в сторону, и мебель просвистела мимо.

– Вы арестованы, сопротивление бесполезно! ― голос Александра был настолько холоден, что рыжий не стал оказывать это самое сопротивление или убегать. Савельев решил не вызывать наряд ― чего ребят зря гонять, у них и так работа не сахар ― и сам повёз парня в отделение.

При обыске в карманах рыжего нашёлся паспорт на имя Леонтия Павловича Мерзликина, визитка потомственного мага Святослава, кошелёк с некоторой суммой денег и конверт на имя убитой Изольды-Елены с обрывком письма.

– Вот так гусь тебе попался! ― Виктор радостно заржал. ― Это же одиннадцатый участник корпоратива. Я никак ему дозвониться не мог.

Только сейчас Савельев увидел, что на столе Гордеева выставлены пустые пластиковые контейнеры.

– Это нам курьер из «Жили у бабуси» с утра привёз угоститься. Тут оливье, шубка и ещё салаты… были, ― пояснил Витя. – Парни уже всё расхватали, пока тебя не было. Да, кстати, управляющий рестораном зачем-то просил тебе передать, что гуси не едят оливье.

Глава 4

― Вы подтверждаете, что вошли в квартиру гражданки Ивановой с целью изъятия денежных средств? ― Савельев поморщился. Утро выдалось слишком активным, в желудке было пусто со вчерашнего дня.

– Подтверждаю, подтверждаю. Каюсь, хотел денежки присвоить. А зачем они теперь Изольде? Она там, ― потомственный маг закатил разноцветные глаза и указал пальцем на потолок. ― Я не вор и не убийца. Я жертва обстоятельств. Деньги очень нужны. Письмо выпало из сумочки Изольды, я честно хотел его отдать. Но она и слушать меня не желала. Кокетничала с этим аферистом, а потом и вовсе уехала. А что мне оставалось? ― Меркин взмахнул руками и вопросительно посмотрел на Савельева жёлтым глазом.

– Гусь в яблоках.

– Что? ― хором спросили лейтенант и чародей.

– Гордеев, сгоняй за бутербродами, живот от голода сводит. Потерпевшая уехала, а что вы сделали с письмом? ― старший лейтенант сурово смотрел на мага.

– Прочёл, конечно, хотел взглянуть одним глазком, вдруг ерунда, а там такое! ― подозреваемый разрумянился, глазки весело заблестели. Савельеву показалось, что он стал ещё больше походить на жареного гуся. ― Шантаж, угрозы, вымогательство! Некто писал, что знает о Леночке всё! И если не заплатит миллион, все узнают, что она делала пять лет назад и откуда у неё диплом ясновидящей.

– В конверте только обрывок. Вы прочли письмо целиком?

– Я ж вам и говорю. Она уехала с Густавом, а я заперся в туалете и прочёл. Внимательно, несколько раз. А уж когда с Изольдой всё это случилось, я и подумал ― зачем ей денежки?

– А где же тогда другая часть письма? В конверте обрывок. Начало. Куда остальное дели?

– Да что ж вы такой непонимающий! Я вам устал объяснять. Они уехали. Я прочёл письмо в кабинке. Зашёл в гардероб, положил его в карман пальто и вернулся к столу. Вчера мне позвонил Мирослав и сообщил о несчастье. Сначала я расстроился, а потом подумал, что всё к лучшему. Рассчитаюсь с долгами. Если ей сегодня деньги отдавать, то они дома у неё.

– Вы знали, что Изольда, тьфу, потерпевшая располагала такой суммой?

– Ну конечно! Не знал. Догадался! Стала бы амуры разводить и веселиться, если сегодня в 16:30 ей нужно быть в сквере на Пролетарской? Значит, денежки уже собрала! В банках мы их не храним, не принято. В полицию не пойдет. Ясновидящая и полиция ― смешно! Всё у неё, голубушки, было. Оставалось только взять, ― рыжий выпучил глаза и надул щёки.

– Вы хотите сказать, что запомнили место и время передачи денег? ― Савельев с трудом сдерживался.

– Голубчик, у меня феноменальная память. А как бы я, по-вашему, обма… работал с людьми? Я вам больше скажу…

– Молчать! Вот бумага и ручка, сначала перепишите содержание письма, потом подробно опишите всё, что было вчера с начала вечеринки до нашей встречи.

В кабинете наступила тишина. Савельев жевал, Меркин писал, Коротков смотрел в монитор и нетерпеливо ёрзал на стуле. «Нарыл что-то», ― догадался старлей и обратился к предсказателю:

– Леонтий Маркович, я рассказываю, как всё было, а вы только киваете. Да или нет. Понятно? Ни слова, пока я не разрешу. Иначе сидеть будете вы. За всё и за всех.

Меркин испуганно кивнул.

– В 22:30 потерпевшая покидает кафе, предположительно, с гражданином Швейцарии, которого никто не приглашал, но неоднократно видели среди магов и колдунов. Из письма шантажиста вы узнаёте время и место передачи денег. Кладёте письмо в карман, как и когда исчез кусок письма ― не знаете. Узнав о трагической гибели Изольды, вы решаете присвоить деньги себе. Леонтий Павлович, а как вы собирались попасть в квартиру? Ну не магическим же способом?

– А вот как, ― Гордеев положил на стол справку. ― Меркин Леонтий Маркович отбывал наказание в колонии за квартирные кражи. Освободился пять лет назад и занялся оккультной деятельностью. А вот и справочка на Густава. Я не только за бутербродами бегаю, ― улыбнулся лейтенант.

Из справки выходило, что Степан Петрович Копытько, известный как Густав или Швейцарец, ― брачный аферист. Освободился год назад и уже дважды за это время поправлял финансовое здоровье за счёт одиноких женщин. В данную минуту Копытько находился в соседней допросной и ждал встречи с Савельевым. Старлей надеялся, к вечеру распутать магический клубок.

Савельев больше часа мёрз в сквере на Пролетарской. На разработку операции почти не было времени, но всё получилось. Даже людей хватило. Сотрудница отдела в шубке ясновидящей прохаживалась по аллее, каждый участок просматривался оперативниками. Шантажист не появлялся. Старлей чувствовал, что упускает что-то важное, но не мог поймать мысль. На допросе Копытько признался, что хотел нажиться на чувствах Изольды, но не успел. Они только разлили вино, как Изольде позвонили. Она попросила Густава перенести встречу. В 23:30 Густав-Копытько выехал из двора потерпевшей. Это подтвердили свидетели и камеры. Кто звонил Изольде выяснить пока не удалось.

Загорались фонари, на дорожках появились прохожие. Окончился рабочий день. Савельев подумал, что пора сворачивать операцию, сегодня уже ничего не произойдёт. В дальнем конце сквера заиграла музыка, ярко зажглась витрина. «Золотой гусь», ― прочитал старлей. Он вспомнил визитку на столе у Изольды, мысль снова мелькнула и пропала.

«Шантажист ― кто-то из своих, он уже знает, что Изольда мертва», ― думал Савельев по пути в ветклинику. Больше всего ему хотелось оказаться подальше от экстрасенсов, убийств и задержаний. Он думал о красавице- ветеринаре.

― А мы вас заждались! Как прошел ваш день? ― голубоглазая доктор улыбалась на пороге ветклиники. ― Вы меня извините, но я не смогу сегодня пойти на каток. Сменщица заболела, буду дежурить до утра. Но провожу, у меня есть полчаса, ― Александра принесла переноску, кот развалился в ней барином. ― Аппетит у нас хороший, вы уж котика не перекармливайте.

Доктор протянула фиолетовый пакет с кормом. Корм! События вчерашнего дня пролетели ускоренным темпом. Такой же пакет был у соседа, обнаружившего убитую. А в доме Изольды не было кошачьих мисок и туалета не было. Чей это кот? Как он туда попал?

– Я готова, ― Александра расправила белый шарф.

Сурков! Что он делал у дома убитой? Почему на чёрном пальто экстрасенса нагло белел женский шарф? А в прихожей Изольды валялось белое мужское кашне…

Мелкий декабрьский снежок падал на мостовую, превращаясь в грязную ледяную кашу и замедляя вечерний разъезд.

– Гордеев, клоуны, тьфу, колдуны ещё в отделе? ― Савельев ехал в сторону дома Изольды.

– Почти закончили с ними, галдят как школота, не расходятся.

–Витя, придержи их всех и пошли наряд за Сурковым, мне этот Кысь позарез нужен.

– Сава, да как я их придержу, они же неуправляемые! А Сурков… Кто ж добровольно в ментуру поедет? Давай на утро перенесём?

– Какое утро, Витя? Сегодня! Скажи, что он важный свидетель, что убийцу нашли и нужно закончить с формальностями. Сам прибежит.

– Ты думаешь, это он Изольду? ― Гордеев радостно хрюкнул. ― Да за такую скорость в раскрытии нам по звёздочке добавят!

– Витя, пришли ребят на квартиру убитой, улики нужно изъять, по всем правилам, чтоб ни адвокаты, ни судейские не придрались, ― старлей проигнорировал радость напарника. ― Колдунов изолируй, рассади по разным кабинетам, пусть пишут всё, что знают о Густаве. И покопайся в биографиях фигурантов, выясни, чей он знакомый. Не просто так Густав-Копытько на празднике появился. Витя, сам покопайся, как ты умеешь.

Савельев поднялся в квартиру потерпевшей, белый мужской шарф изъяли. На кухне, в банке с крупой, обнаружили драгоценности, под ванной ― пакет с валютой. «Никакой фантазии!» ― чертыхнулся старлей. Приготовленной для шантажиста суммы не нашли. В стенном шкафу в спальне обнаружили хитро запрятанный сейф, в нём ― три письма от вымогателя. Из писем выходило, что Леночка-Изольда совершила какой-то серьёзный проступок и скрыла его от закона, шантажист с каждым разом требовал сумму всё больше, место передачи денег оставалось неизменным ― парк на Пролетарской.

Старлей покидал квартиру убиенной последним. Топтался на пороге, тщетно пытаясь поймать ускользающую мысль. Зачем-то снова обошёл странное жилище, обнаружил источник неприятного запаха ― кресло ясновидящей. От безысходности взаперти котяра почему-то выбрал его для справления своих надобностей. Вот откуда запах! Кошачий туалет в кресле экстрасенши и царапины на ноге старлея были единственными доказательствами присутствия кота. Савельев заглянул в кухню.

– Вися-я-яук. Каук есть висяук, ― усмехался с постера черный котилла.

– Брысь, ― старлей прикрикнул на картинку и решительно шагнул к выходу.

– Да никуда он не денется, найдётся. Не паникуй, не в первый раз, ― Савельев отчётливо услышал старушечий голос. ― Погуляет и придёт, кому такое счастье нужно. Сиди тихо, не суетись.

Саня стоял в прихожей и пытался понять, откуда идёт звук.

– Тебе легко говорить, а мне он как сын, ― возразил мужской голос за стеной.

– Сын! ― проскрипела старуха. ― О деле думай. А этот никуда не денется…

Савельев постучал по стене, проверяя её на прочность, голоса стихли. «Глупо делать роскошный ремонт и перепланировку в картонном доме», ― подумал старлей, захлопнул дверь и опечатал квартиру. Мысль снова появилась и ускользнула. Саня злился, что-то важное лежало на поверхности, но он это упускал. Старлей смачно выругался, воровато оглянулся ― не слышал ли кто площадной брани от представителя закона, и помчал в отдел.

Оставив машину во дворе экстрасенши, Савельев перебежал проспект по ледяной каше и оказался напротив кулинарии. Ноги промокли, летние кроссовки не вынесли натиска холодной жижи, живот издавал неприличные звуки. Саня не успел задуматься, как оказался у прилавка.

– У нас сегодня роскошный оливье, положить вам лоточек? ―  продавщица в костюме Снегурочки выставила огромную бадью салата.

– Едят ли гуси оливье? ― Савельев подумал, что на исходе вторые сутки с момента убийства, а вопросов меньше не стало. ― Плохо, очень плохо! ― рассердился старлей.

– Хорошо, наш салат все едят хорошо! Попробуйте, ― дородная Снегурочка протягивала плошку с салатом, ― и беляши возьмите, только поспели, свежайшие, золотистые, как в ресторане!

Ну конечно! Вымогатель Изольды работал в ресторане «Золотой гусь», место встречи хорошо просматривалось из окон служебных помещений, а посетители его видеть не моги. Он свой, он знал, что Елена-Изольда убита и не клюнул на статистку. Это его визитка нашлась в квартире убиенной. Саня бежал в отдел, ему не терпелось получить ответы. Аромат беляшей больше не отвлекал его, живот притих, он тоже жаждал развязки.

– Витя, выкладывай, что узнал, ― Савельев поставил на стол пакет с пирожками и включил чайник.

– Ясновидящая Изольда, в миру Елена Сергеевна Иванова, пять лет назад покинула родной Зареченск, два года спустя обосновалась в нашем городе и стала преуспевающей ясновидящей. Заметь, до этого времени талант предсказательницы никак себя не проявлял. Занятно, правда?

– Витя, не томи!

– Что красотка делала два года, пока не приехала к нам, узнать было непросто. Четыре раза выходила замуж и меняла фамилию. Казалось бы, что тут такого? Но регистрировала отношения она в Саратове, Калининграде, Новосибирске и Южноуральске. Все её избранники живы, а двое даже не в обиде, до оставшихся не дозвонился. Выходит, Леночка путала следы или заметала. От кого? Позвонил в Зареченск. Местные опера рассказали, что пять лет назад у них произошло громкое преступление. Зайцев Николай Петрович оформлял опекунство над одинокими стариками в обмен на недвижимость. По естественным причинам старички уходили в мир иной аккурат через один-два месяца после оформления документов. И всё было хорошо, пока у одного представившегося не оказались влиятельные родственники. Как произошла такая оплошность ― не скажу, но скандал разразился знатный, дело набрало обороты. К счастью или сожалению, подозреваемого замучила совесть, он написал признательное письмо и отравился, ― Гордеев налил чаю и потянулся за пирожком.

– Дело, конечно, быстренько прикрыли, денег не нашли, а наша Леночка-Изольда работала в больнице, где и подбирала жертв. Она жена или сестра опекуна? ― закончил историю Савельев.

– Жена. Дружки Зайцева обещали её наказать, не верили, что их братан мог покончить с жизнью. Вот и пришлось ей заметать следы таким странным способом. Кстати, наш Мирослав является председателем Магической ассоциации, не удивлюсь, что он и помог Леночке обратиться в Изольду.

– А это мы сейчас у него и спросим. Он тут? ― Савельев допил чай и поднялся. ― Пора заканчивать колдовской балаган!

– Ждёт в допросной. Чародеи показания дали, никто с Густавом не знаком. Держи протоколы.

– Витя, Мирослав и Густав знакомы. Найди связь побыстрее, а я пойду побеседую с ними.

Через пару часов всё было кончено. Игорь Владимирович Сурков, он же Мирослав, экстрасенс, председатель Магической ассоциации, признался во всём.

С Леночкой его связывали нежные чувства. Он делал для неё всё, что мог ― диплом ясновидящей, хорошее место, первых клиентов. Ввёл в ассоциацию, хотя чужих в ней не жалуют. Помог с квартирой. Красотка не разделяла его чувств, но принимала ухаживания и дары. Сурков знал: она не задумываясь бросит его, как только появится более удачная партия. Он сам всё разрушил. В тот день, когда решил помочь другу детства. Копытько освободился из тюрьмы и приехал к Игорю.

– А к кому ещё. Игорь, помоги, Игорь, сделай. Но тут уже я решил воспользоваться ситуацией. Среди моих клиенток много обеспеченных. Когда дело касается личной жизни, любая умная бабёнка становится непроходимой дурой. Я сделал из Степана Копытько Густава. Раздобыл нужные документы, ввёл в общество, придумал схему. Мы провернули два крупных дела и несколько мелких. Всё шло прекрасно и дамочки оставались довольны. Но этот идиот покусился на святое. На Леночку! ― Сурков откинулся на спинку стула, глаза злобно сверкнули. ― Она ему ответила, а я такое не прощаю. Густав положил глаз на Изольду на конференции. Знал, что она моя, но нарушил договорённости, проник в кафе. Подкупил управляющего, чтобы познакомиться поближе и отнять её у меня.

– Ну вашей она не была, ― возразил Гордеев и передал Савельеву справку. ― А были бы пощедрее с другом детства, и любимую женщину не пришлось бы делить. Тридцать процентов Копытько не устраивали. Он признался, что хотел половину и рассчитывал, что с Изольдой ему удастся договориться на лучшие условия.

– А хотите расскажу, как всё было на самом деле? ― старлей отложил бумаги в сторону, экстрасенс положил ладони на колени и кивнул как школьник. ― После зоны Копытько приехал к вам, чтобы продолжать брачные аферы, вы же на пару с ним этим занимались. Подыскивали жертв среди клиенток и манипулировали ими. Удобно, не правда ли? И жертва и исполнитель под присмотром. Но в этот раз всё пошло не совсем так. Густав вышел из-под контроля и покусился на дорогое для вас. Леночка вам была очень дорога. Сколько уже она заплатила за шантаж?

– Откуда вы… ― взгляд Мирослава заметался, он покраснел, на лбу выступила испарина. ― Да, я шантажировал её. Я хотел, чтобы она была рядом. Чтобы я был ей нужен!

– Она или её деньги? Впрочем, сейчас это уже не важно. Она вам доверилась или проговорилась. Узнать подробности не составило труда. Игорь Владимирович, вы играли в благородство и не пользовались этой информацией, пока не открыли ресторан. «Золотой гусь» не приносил дохода, но требовал всё больше вложений, и вы вспомнили про Леночкину тайну.

– Да, вспомнил. Да зачем ей столько денег? Ее дела шли всё лучше. Не знаю, как это у нее получалось, но она была самой успешной среди нас. В тот вечер всё начало рушиться. Густав ломал все мои схемы. Да Изольда бы к утру всё рассказала, а Копытько дураком не был, раскусил бы меня и лишил кормушки. Не смотрите так! Мне не стыдно. Что вы понимаете! Вы денег в руках не держали! Это я её устроил. Я имел право на часть её дохода и не собирался его упускать. Сначала она потеряла письмо. Эта курица увидела мужика в красивом костюме, позабыла всё, чему я её учил, и повезла Густава домой. Я выкрал письмо у Меркина и вырвал ту часть, которая могла привести ко мне. Потом поехал к ней. По дороге позвонил и сказал, что приеду, напирал на то, что завтра день икс и нужно подготовиться к встрече с шантажистом. Я не помню, что говорил, но был убедителен. Она выставила Копытько и впустила меня. Я рассказал, что Густав аферист, что он обманывает женщин. А она смеялась, не верила мне. Говорила, что я неудачник. Что завидую ему, что у нас всё кончено. Она стояла в красивом неглиже и хохотала в лицо. Я заорал, что нужно думать о завтрашнем дне. Изольда ответила, что это больше не моя забота. Что она отдаст этот миллион и уедет с Густавом и её больше никто не найдёт. Дура! Я понял, что сегодня бессмысленно с нею говорить. Схватил пальто и ушёл. Весь следующий день Леночка не отвечала на звонки. Я поехал к ней. Дальше вы все знаете.

– Игорь Владимирович, это ваш шарф? ― Савельев положил вещдок на стол.

– Да, мой, я перепутал кашне у Изольды, впопыхах схватил её аксессуар. Подождите, вы меня подозреваете? Смешно. Я действительно её любил.

– Любил и убил, у нас такое частенько встречается, ― хохотнул Гордеев. ― Подпишите уже признание и давайте разбежимся, вы в камеру, а мы по домам, уже поздно, спать пора.

– Я не убивал. Это может показаться странным и нелогичным, но она была моим творением. Я сделал из неё Изольду, я гордился ею. Вы не можете, это не я. Мне нужен адвокат!

– Гражданин Сурков, сейчас вам нужно подписать подписку о невыезде и протокол. Я вам не рекомендую покидать город и отключать телефон, ― старлей показал экстрасенсу, где нужно подписать, и потёр ладонями лицо.

– Вы меня отпускаете?

– Идите уже домой.

Когда дверь за Мирославом закрылась Гордеев заорал:

– Сава, что это было, мать твою! Мы сажаем, а ты отпускаешь!

– Витя, пошли спать. Это не он. Пигмалиону, тьфу, Мирославу она нужна была живая и с деньгами. А если бы он и задушил её в порыве ссоры, то шарфом или ремнём. Это не спонтанное убийство. А колдун на Отелло не тянет. Преступник принёс шнурок с собой и вошёл к Изольде сразу, как только за Сурковым захлопнулась дверь. Дверь! ― Савельев вскочил, спать резко расхотелось. ― Конечно, дверь! Вот теперь всё стало на свои места. Витя, по домам. Завтра в восемь возьмём гада.

Гордеев сделал большие глаза.

– Витя, всё-всё завтра, я в ветклинику, у меня там женщина и кот, ― Савельев схватил куртку и выскочил из кабинета.

Прекрасная Александра без лишних слов и пустых вопросов постелила Саше на диване и ушла в операционную спасать мохнатую жизнь. «Дежурство ветврача несильно отличается от дежурства полицейского», ― подумал Савельев и провалился в тяжёлый сон. Всю ночь старлею снились коты, блондинки и безобразные старухи.

Утро началось с чашки чая, бутерброда и синих глаз Александры. Савельев не хотел возвращаться в реальность. Ветклиника была лучшим местом на земле. Он остроумничал, она улыбалась, идиллию нарушил звонок Гордеева:

– Сань, я готов. Диктуй адрес.

К дому потерпевшей подъехали в 7:30, поднялись на третий этаж и позвонили в соседнюю дверь. Открыла старуха.

– Как во сне! ― не удержался Савельев, он вспомнил первый ночной кошмар и бабку в чёрном пальто. Предъявил документы и предложил проехать в отделение.

– Сынок мой ни при чём, это я убила Ленку-соседку, ― проскрипела старуха. ― Хотела, чтобы сын пожил по-человечески, кто ж знал, что вы такие шустрые, ― бабка стряхнула слезу с крючковатого носа.

– Котик мой потерялся, найдите котика, ― сосед, тот самый, что якобы обнаружил тело, растерянно смотрел на представителей закона. ― Маманя ни при чём, не слушайте её, это я Ленку, котика не бросайте, пропадёт, он мне как сын.

– Кот ваш у меня, с ним всё в порядке, деньги сами предъявите или обыск начнём?

Старуха достала из ветхого шкафа чёрный сверток с деньгами и молча передала старлею.

– В ту ночь вы слышали ссору и решили поправить своё финансовое положение. Вы позвонили Изольде в дверь под предлогом забрать кота, она открыла без опасений, это же было не в первый раз. Он постоянно проникал в соседскую квартиру через форточку, верно? ― старлей посмотрел на подозреваемых. ― Полагаю, ей нравились внезапные появления котиллы, особенно во время сеанса с клиентом.

– Если бы она так не кричала про деньги, ничего бы не было. Как нормальному человеку удержаться, когда миллион рядом, просто зайди и забери?― проскрипела старуха.

– Зайди, придуши и забери, ― поправил Савельев. За годы работы в убойном отделе он не привык к философии преступников. ― Гордеев, выводи подозреваемых.

Старлей замешкался на пороге, дождался, пока все спустятся вниз, и вошёл в квартиру потерпевшей. Чёрный котилла в зелёных очёчках смотрел на Савельева.

– А ты говорил висяк. Ну, прощай! ― Саня подмигнул коту на картинке и вышел из кухни. «Хватит с меня, колдунов, альфонсов и котов на постерах», ― подумал Савельев и захлопнул дверь.

― Как я сразу не сообразил! Дверь у потерпевшей нельзя оставить приоткрытой, она или захлопывается или распахивается. Он её задушил, забрал ключи, а после работы открыл дверь и вызвал полицию. Верно они с мамашей все рассчитали, ― Савельев размешивал в кружке растворимый из «Шестёрочки». ― Витя, помнишь, у свидетеля, теперь обвиняемого, в руках был пакет с кормом? Не умеем мы быстро соображать.

– Не скажи, умеем. Не каждый день в одном месте столько неприятных личностей можно встретить. И ведь как обидно, я ж надеялся, что магия существует. Одного не пойму, что с котом делать?

– Будет жить у меня. Надеюсь, мы с ним поладим, ― Савельев натянул куртку. ― Я в клинику.

– Конечно, у тебя же там женщина и кот.

Уроки верховой езды на крокодилах

Ирина Ломакина @etoirina62

Жанна Петрова @zhannulka_pv

Ольга Тушнова @vogidaniichudavsegda

Ольга Гузова @mardashkova

Глава 1

Я вновь проспал. У нас с Юлькой была горячая ночь, а когда мы только уснули, в моём телефоне сработал будильник. Да, было уже восемь утра и надо было срочно мчаться на службу. Работаю я в детективном агентстве «Нора», владелицей которого является экстравагантная дамочка Элеонора Блюменкранц. Это женщина-ветер, женщина-катастрофа, но я бесконечно рад работать на неё. С нею не скучно.

У нашего агентства хорошая репутация, почти стопроцентная раскрываемость, мы имеем преимущества по сравнению с правоохранительными органами. Мы тщательно соблюдаем конфиденциальность. Зачастую к нам обращаются владельцы немаленьких состояний по делам весьма деликатным. Обычно это слежка за неверными супругами, облегчающая развод. Кто-то посчитает такую деятельность постыдным копанием в грязном белье, но для владельцев состояний с девятью-десятью нулями наша контора незаменима.

Попав в пробку на железнодорожном переезде, я опоздал на работу всего минут на десять, но услышал от хозяйки гневную тираду.

– Вениамин, где тебя черти носят? В кои-то веки к нам обращается реально богатый человек, способный купить нас с потрохами, а ты задерживаешься? ― возмущению моей работодательницы не было предела.

– Кто именно? ― спокойным тоном спросил я.

– Казимир Загрядский.

– Тот самый владелец заводов, газет, пароходов?

– Тот, тот.

– И что у него стряслось?

– Бормочет по телефону что-то невнятное про крокодила. Требует лучшего детектива. А кто у нас лучший, Венечка? Конечно же, ты. Поезжай к нему, разберись во всём на месте.

Мне всё же удалось выторговать у Элеоноры чашечку кофе из нашей кофемашины, прежде чем отправиться в дом олигарха.

Казимир Загрядский жил за городом. Недавно я видел телепередачу, в которой его жена Ева показывала их дом и сад. Передача была посвящена ландшафтному дизайну и обустройству загородных особняков. Жена олигарха показывала принадлежащее им имущество без лишних понтов, озвучивания цен и прочей мишуры. На ней были простые светлые брюки и мокасины, рубашка салатового цвета, сдержанный макияж. Я ещё подумал тогда, что у Загрядского хороший вкус. Это касалось и вещей, и женщины, выбранной им в спутницы. Я бы тоже хотел со временем иметь такой дом и жену, похожую на Еву.

Сам олигарх выглядит не слишком презентабельно. Он маленького роста, толстоватый, лысый. Хотя и носит дорогие костюмы, часы, обувь, но всё равно выглядит замухрышкой. Однако как только он раскрывает рот, первоначальное впечатление очень меняется у всякого, кто имеет с ним дело. Речь грамотная, красивая, так и льётся. Да и состояние банковских счетов говорит о незаурядном уме хозяина, заставляет его уважать.

⠀Но то, как он выглядел сегодня, было уму непостижимо. На нём был стёганый халат фиолетового цвета и какой-то странный ночной колпак. Руки тряслись, слова с языка срывались невнятные, его отрывистые фразы было очень трудно понять. Я представился и попросил рассказать, что произошло. Взволнованный каким-то происшествием, хозяин дома всё время повторял: «Сильвестр, Сильвестр…» Мне было интересно: кто такой этот Сильвестр ― родственник, коллега по бизнесу? Хотя имя это, на мой взгляд, больше подходит попугаю.

⠀Мы поднялись на третий этаж в комнату, в которой хранилась богатая коллекция статуэток. Она была оборудована сейфовой дверью. Хозяин всё время повторял, что никому, кроме него, не был известен шифр. Ключи от этой двери лежали в другом сейфе, в кабинете хозяина.

⠀Мы вошли в комнату, в которой находилась самая странная коллекция, которую я видел в своей жизни. Здесь было очень много статуэток крокодилов. Среди них были простые ― из резины, полиуретана, полистоуна. Подороже ― из дерева, глины, камня и кости. Были крокодилы медные, бронзовые, серебряные и золотые. Игрушечный крокодил Гена с другом Чебурашкой и вполне себе реальные животные, похожие на настоящих. Рекламный крокодильчик фирмы Lacoste. Большие, средние и маленькие. Возле двери лежал двухметровый крокодил из чёрного эбенового дерева.

⠀Все они находились на своих местах. Лишь одна полочка в центре комнаты пустовала. Казимир Загрядский сказал, что именно на ней стояла фигурка крокодила по имени Сильвестр ― из золота, украшенная драгоценными камнями. Глаза статуэтки были из изумрудов. Но главная ценность ― изготовлена она была в XVIII веке известным французским ювелиром Жаном Полем Курвуазье.

– Сильвестр! ― простонал олигарх с огромным страданием в голосе. ― Кто? Как? Почему? ― вопрошал он снова и снова.

– Мы обязательно разберёмся и найдём похитителя, ― пытался я успокоить олигарха.

⠀

Осмотревшись, я не мог понять, кто и как смог проникнуть в комнату с коллекцией. Стрельчатые окна, как у русских теремов, были забраны чугунными решётками, которые были целы.

⠀Я допросил слуг и домочадцев на предмет того, где они находились в момент исчезновения ценной статуэтки. Выяснилось, что произошло всё поздно вечером 17 июля. Казимир находился в другом городе на переговорах с деловыми партнёрами. Его жена Ева поехала навестить свою мать и осталась там ночевать.

⠀Слуги ― повариха, горничная и садовник ― ночевали в домике для прислуги, что в глубине сада. Видеокамеры в доме не работали, а расположенные на участке зафиксировали двух людей, пробравшихся в дом. На обоих были надеты капюшоны и медицинские маски, защищающие от ковида.

В доме находился один-единственный человек ― отец хозяина. Это был весьма пожилой мужчина, ему шёл уже семьдесят пятый год. Звали его Бронислав Иванович. Оказалось, что его спальня расположена как раз под комнатой с коллекцией. Я был рад, что обнаружился свидетель, который мог бы пролить свет на события того дня. Но оказалось, что отец хозяина совершенно слеп. Всем известен факт, что люди, лишённые одних органов чувств, имеют обострённое восприятие мира, доступное им при помощи других органов. Я стал расспрашивать старика о том, что он слышал.

– Итак, видеокамеры показали нам, что в тот день, 17 июля, около двадцати двух часов пятнадцати минут, в дом проникли двое преступников. Слышали ли вы их, Бронислав Иванович?

– Конечно, слышал. Они считали, что находятся в доме одни, особенно не церемонились, довольно громко топали. Только почему вы говорите о двоих?

– А сколько их было?

– Трое, как минимум трое. Среди них точно была женщина. Я отчётливо слышал цоканье каблуков по паркету. Да-да. Ищите женщину!

Глава 2

Ищите женщину… Легко сказать! На камерах никакой женщины не было. Может, слепой старик ошибся и принял за стук каблуков что-то другое? Я записал показания старика в блокнот.

– Спасибо вам, Бронислав Иванович, за помощь. Если что-то вспомните, позвоните мне, пожалуйста.

Выйдя из комнаты старика, я решил ещё раз поговорить с хозяином дома. Казимир Загрядский сидел в гостиной, Вокруг него суетилась прислуга, а в комнате был стойкий запах корвалола.

– Казимир Брониславович, а вы полицию вызывали?

– Конечно вызывал! ― раздражённо сказал он. ― Да что эта полиция может?! Они же работают за зарплату. Есть ли им дело до моего бедного Сильвестра? Походили тут, натоптали и ушли. На вас только и надеюсь.

Загрядский тяжело вздохнул и отпил глоток воды.

– Казимир Брониславович, а кому было известно о коллекции и о том, что Сильвестр имеет ценность?

– Да всем! ― громко ответил хозяин дома и махнул рукой. ― Я тайны из этого не делал. Коллекцию я собираю давно. В былые времена, когда мой бизнес не был так чист, как сейчас, у меня даже была кличка Крокодил Казимир. А Сильвестр хранился еще у моей бабки и в коллекцию попал после её смерти. Этот крокодил ― фамильная ценность. Найдите его!

Он посмотрел на меня глазами, полными мольбы. Мне даже стало его жалко. Попрощавшись с хозяином, я вышел из дома и пошел по дорожке, вдоль которой росли кусты, к выходу. В кустах что-то блеснуло. Я вытащил из кармана пакет для улик и осторожно, чтобы не смазать отпечатки, поднял блестящую вещицу. Ею оказался значок в форме фиги. Возможно, он и не относился к делу, но внутренний голос подсказывал, что это улика.

Я сел в машину и собирался отъехать, когда позвонила Нора.

– Веня, где тебя носит?! Что там случилось? Докладывай немедленно!

– Есть докладывать, мой генерал! ― по-военному ответил я, и хотя Нора меня не видела, приложил руку к правому виску, отдавая честь.

– Хватит паясничать и опусти руку. К пустой голове руку не прикладывают!

Я машинально огляделся по сторонам. Норы нигде не было видно. Откуда она могла знать, что я прикладываю руку к голове? Может, у меня в машине камера, и она за мной следит?

– Веня, чего молчишь? ― нетерпеливо спросила Нора.

– Но откуда… ― я не успел закончить вопрос.

– Откуда я знаю, что ты прикладывал руку к голове? Это же элементарно, Веня! Фраза говорит сама за себя, а зная тебя, нетрудно догадаться о твоих действиях. Ну, говори!

Я вкратце изложил Норе всё, что сумел узнать.

– Я уверена, в доме был сообщник, ― сказала Нора, когда я закончил свой доклад. ― Судя по твоим рассказам, грабители знали, где находится статуэтка. Ты осматривал дверь хранилища?

– Я не эксперт, но следов взлома не увидел, а…

– А это значит, ― перебила Нора, ― что дверь открывали ключом. Он хранится в сейфе и об этом могли знать только близкие люди и прислуга.

– Но у всех есть алиби.

– Если разобраться, то алиби нет ни у кого. Ну вот сам подумай. Прислуга живет в отдельном доме, каждый в своей комнате. Откуда они могут знать, что никто не выходил из дома? Действительно ли Ева была у мамы? Веня, все под подозрением! Иди работай. И не забывай мне звонить.

Я ничего не успел ответить, как в трубке зазвучали гудки. Убрав телефон, хотел тронуться с места, но моё внимание привлёк автомобиль, стоящий неподалёку от дома Загрядских. Посёлок элитный, а машина ― старая развалина. Интересно, как этот тазик с гайками вообще тут оказался? Я навел камеру телефона на машину. За рулём сидела молодая симпатичная девушка с ярко-рыжими кудрявыми волосами. Она смотрела в бинокль на дом Загрядских. Номер автомобиля тоже был не нашего региона. Я записал данные в блокнот и позвонил Вовке Пирогову, моему другу, который работал в ГИБДД.

– Привет, Вовка.

– О, Венька, привет. Просто так вспомнил старого друга или по делу?

– Прости, Вовка, но по делу.

– Ладно, не извиняйся, зачем я тебе понадобился?

– Пробей хозяина одной машинки, записывай: «Лада Калина», номер Ольга триста семьдесят восемь Тамара Алексей, регион сто пятьдесят два.

– Записал, постараюсь сегодня узнать…

Вовка отключился. А я поехал на пост охраны выяснить, как и почему на территории посёлка находятся посторонние.

Начальник охраны пояснил, что Аня, так зовут хозяйку развалюхи, является представителем клининговой компании. Она делает уборку в домах, поэтому её и пускают. Оставаться в посёлке больше было незачем. Всё, что можно было узнать, я узнал.

Я выехал из посёлка и быстро, без пробок добрался до города. В животе урчало, я был голоден. По дороге подвернулся замечательный ресторанчик, и я решил в него завернуть. В центре парковки стояла «Газель» с открытыми дверями и перекрывала въезд на парковку.

Ну вот кто так паркуется? Я вышел из машины и, обойдя Газель, подошёл к водителю. Я и не сразу понял, что меня смутило в его внешности. «Да это маска!» ― осенило меня, но поздно. Послышался вой полицейской сирены, а из ювелирного магазина, который находился рядом с рестораном, выскочили люди в таких же масках.

Началась стрельба. Я упал на землю лицом вниз и молил Бога, чтобы не зацепило.

Всё стихло так же быстро, как и началось. На руках защелкнулись наручники, и коренастый омоновец затолкал меня вместе с грабителями в полицейский микроавтобус. Слава богу, что в наше агентство обращаются богатые клиенты и мы с Норой обзавелись влиятельными связями. Один звонок ― и передо мной уже извинялся начальник полицейского участка, в который меня доставили.

Приехав в наш офис, я поднялся в кабинет Норы.

– Наконец-то… ― сказала недовольно Нора, словно я не расследованием занимался, а своими личными делами. ― Ну рассказывай, что выяснил.

Я рассказал о найденном в саду дома Загрядских значке, об Анне, которая вела слежку за их домом. Нора решила, что та подходит на роль наводчицы. Она приходит в дом, делает уборку, узнаёт, где лежат ценности, и сообщает подельникам.

– Надо узнать у начальника охраны, не происходило ли краж в посёлке с тех пор, как Анна стала убираться в домах, ― дала указания Нора. ― Ещё необходимо проверить алиби всех, кто живёт или работает в доме. Выяснить про врагов и конкурентов.

– Слушаюсь, мой генерал! Разрешите идти выполнять указания?

– Иди, клоун.

Рассказать о конкурентах и врагах мне мог следователь Петровский. С ним мы познакомились, когда проводили расследование исчезновения банкира Вяземского. Я достал мобильный и набрал его номер и попросил о встрече.

Через полчаса я сидел напротив Виктора и расспрашивал его о Загрядском.

– Знаешь, Веня, сейчас бандитских разборок нет. Город поделён на части и все главари ОПГ стали уважаемыми людьми. Никто не переходит границ и не лезет в чужой бизнес.

– То есть ты хочешь сказать, что у Загрядского нет врагов?

– Ну не совсем, ― сказал Виктор. ― Кто из них круче всё равно выясняют, только теперь иными способами. Они организовали закрытый клуб под названием «Клуб пофигистов». Попасть туда можно только по рекомендации. В этом клубе состоит вся элита нашего города. Играют они там, состояния проигрывают. Вот недавно совсем я слышал, что они устраивали скачки верхом на крокодиле.

– Это как? ― недоумевал я. ― В России скачки на крокодилах? Бред какой-то.

– Ничего не бред. Когда началась пандемия, бизнесмен Николай Петрович Пряхин застрял на карантине в Австралии. Рядом была крокодиловая ферма. И местные фермеры развлекались, устраивая скачки верхом на крокодилах. Пряхину эти скачки так понравились, что он, пока был там на карантине, прошёл курс верховой езды на крокодилах. А когда вернулся, рассказал об этом Загрядскому, да хвалился, что сам может участвовать, потому что в совершенстве овладел наукой езды на крокодилах.

Зацепила эта тема Загрядского, к крокодилам у него особые чувства. Вот они и решили провести скачки в России. Устроили тотализатор. Да только условия плохо обсудили. Пряхин на всех углах кричал, что лучшего наездника, чем он, в России нет, и он выиграет у Казимира. Все делали ставки на Пряхина. И суммы ставили немаленькие.

А Загрядский поступил хитрее. Он привёз из Австралии чемпиона по верховой езде на крокодилах с личным крокодилом. И выиграл скачки. Многие тогда проигрались и затаили обиду на Загрядского. Так что если и искать врагов, так только в клубе. Но нас туда не пустят. Уж больно большие люди там тусуются. Да и чтобы попасть в клуб, нужен значок в виде фиги. Без него не пускают.

Я молча достал из кармана значок и положил его перед Петровским на стол.

– Откуда он у тебя? Его так просто не получишь и на дороге он не валяется.

– Ну, на дороге, может, и не валяется, а в кустах лежал. Мне бы пальчики с него снять. Вить, ты же ведёшь дело об ограблении Загрядского?  Мне бы хоть глазком взглянуть на результаты экспертиз и показания домочадцев.

– Да ты, что! Это же тайна следствия!

– А я тебе эту улику отдам. Я у Загрядских его нашёл.

Виктор со вздохом посмотрел на меня. Повертел значок в руках.

– Показать не могу, но скажу, что хранилище открыли родным ключом. Отпечатки стёрты. А вот с алиби есть нестыковки. Ева Загрядская говорила, что ездила к маме и осталась там ночевать. Мы проверили по камерам её маршрут, ездила она совсем в другую сторону. У матери её не было. А вот где она была, я пока не узнал, вызвал повесткой на завтра. Горничная утверждала, что во время ограбления в дом хозяев не приходила. А соседская камера зафиксировала, что в 21:50 она вышла из дома прислуги и проследовала к дому хозяев. Вернулась уже после ограбления. Её я также не смог допросить, так как она пропала. Объявлена в розыск.

Я всё записал в блокнот. Оставил Петровскому значок и, поблагодарив за помощь, направился к своей машине, решив еще раз поговорить с начальником охраны посёлка, как мне и велела Нора. И с Загрядским ― по поводу тотализатора с крокодилами.

Я вывернул на шоссе, влился в поток машин. Пробок не было. И я не сразу заметил черный внедорожник с тонированными стёклами, который сел мне на хвост. Я пытался оторваться, но он не отставал и сигналил фарами, требуя остановиться.

Несколько раз пытался прижать к обочине. В очередной раз увернувшись от манёвров внедорожника, я прибавил скорость, свернул в сторону ближайшего посёлка и буквально влетел на парковку возле местного клуба. Там было много народа. Оказалось, что в посёлке день села, а в клубе идет концерт. Я выскочил из машины и, смешавшись с толпой, позвонил Петровскому.

– Витя, за мной хвост!

– Понял! Сейчас вышлю оперов!

Только я указал свои координаты и положил трубку, как увидел внедорожник, который припарковался возле моей машины. Что делать? В зале они меня быстро найдут. Я побежал по коридору. В фойе стояла группа людей, одетых в национальные костюмы. Руководитель громко ругалась.

– Ну и где этот Гришечкин ходит?! Это не хор! Безобразие какое-то! Кем я его заменю?

– Мной, ― уверенно сказал я руководителю, ― я в школе в хоре пел.

– В гримёрку его! И дайте слова песни! Встанешь во второй ряд, рот только открывай!

Через пару минут я стоял на сцене в русском народном костюме, открывал рот вместе с хором. Я видел, как мои преследователи внимательно осматривают ряды зрителей, и внутренне ликовал, что сумел мастерски провести их, так замаскировавшись.

Глава 3

Не прошло и пяти минут, как в здание клуба ворвались оперативники из отдела Виктора Петровского. «Самое время линять», ― подумал я и потихоньку, пригнувшись ― благо, стоял вторым с краю ― покинул сцену.

Мне даже не пришлось искать гримерку, поскольку русскую сорочку я надел прямо поверх своей одежды. Сорвав ее с себя, а с головы еще и дурацкий кокошник, я просто оставил их на сиденьях стульев, стоявших там же у стены.

Понимая, что выход с парадного входа мне точно не светит, я пошел искать запасной. И, представьте себе, нашёл! Да в самую подходящую минуту, ибо именно в это время черный внедорожник, не дожидаясь развязки сюжета, резко газанул и скрылся со стоянки, оставив сизое облако выхлопных газов.

Получалось, что проблема решилась сама собой, и я свободно мог следовать по своим делам дальше, оставив операм (да простит меня мой друг Петровский), по сути, пустышку. Хотя я почти уверен, что улика ― значок в виде фиги, перевесит её в сто крат…

Оставалось где-то наконец поесть и спокойно обдумать план ближайших действий. Я беспрепятственно проследовал к своей машине, завёл движок и поехал обедать в тот же ресторан, где меня пару часов назад вместо обеда чуть не лишили жизни.

На этот раз, к счастью, обошлось без приключений. Я заказал бутылку минералки, куриный суп, двойной шницель с гарниром и компот. Обедать так обедать!

Итак, что мы имеем на сегодня? Исчезнувшую ценную статуэтку, безутешно по ней горюющего и, скорее всего, рогатого мужа, пропавшую горничную и следящую за его домом с непонятными целями работницу клининговой компании.

В криминалистике первыми подозреваемыми принято считать тех, кто составляет ближайший круг потерпевшего. Вот и ездившая далеко не к маме на всю ночь его благоверная Ева, похоже. ещё та искуси… А может, и искусАтельница!

Прокручивая в голове разговор с Петровским, я решил наведаться в кассы аэропорта и узнать, не приобретался ли в ближайшие сутки авиабилет на имя Евы Загрядской.

Как там у Пушкина? Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Ай да Веня!..

Билет на рейс до Маската с вылетом через два дня был приобретен аккурат вчерашним числом и именно на вышеупомянутое имя! Дамочка-то, видать, не так проста .

Кроме всего прочего, это означало, что в ближайшие сутки следует ожидать еще одного исчезнувшего персонажа. Надо срочно доложить о своих открытиях Элеоноре!  И я порулил в агентство.

– Намыливается, значит, барышня? ― усевшись поудобнее в свое любимое кожаное кресло, спросила меня Нора. ― И не стой истуканом, срочно звони Петровскому, чтобы взял с нее хотя бы подписку о невыезде. Он вроде, насколько я поняла, вызвал ее сегодня. Хотя не исключено, что она может и не явиться!

– Думаю, попасть в число теперь еще и особых подозреваемых все-таки не входит в планы супруги. Может, она и хорошенькая женщина, но не круглая же дура! И вообще, мне кажется, у нее куда более далеко идущие цели! ― парировал я и набрал коллегу.

Из разговора я узнал, что Ева должна прийти с минуты на минуту, поэтому не стал докучать, предупредив о билете и посоветовав не забыть о мере пресечения. На всякий случай.

– А еще лучше, ― продолжала Элеонора, ― поезжай-ка туда сам и, включив все свое чертовское обаяние, поинтересуйся, какие планы у жёнушки Загрядского на ближайшие деньки. Она ведь, кажется, искусствовед по образованию? Задай ей какую-нибудь задачку позаковыристее на предмет… Впрочем, не мне тебя учить искусству обольщения.

– Но-о…Я вроде некоторым обр…

– Никаких но! На пути к цели все способы хороши!

По дороге я остановился у киоска «Союзпечать», купил несколько газет и журнальчик светской хроники. Кто знает, вдруг где-то наш изумрудоглазый Сильвестр возьмет да и всплывёт…

Нет! Чуйка у меня-таки работает превосходно! Я отложил на потом газеты, не сообщавшие ничего нового, на третьей странице журнала меня ждал сюрприз: «Впервые! Онлайн-аукцион! Желающие принять участие могут подать заявку на сайте… Торги уже послезавтра».

Стоп! На послезавтра у Евы Загрядской билет в ОАЭ. Совпадение? Или повод?

Коронавирус, конечно, многим подпортил бизнес, ударив по всем его сферам сразу. Из-за недопустимости большого скопления людей под угрозой срыва оказались новогодние корпоративы во многих предприятиях общепита и не только. Докатилась, видимо, волна и до аукционов.

А собственно, почему бы и нет? Отец мне рассказывал, что лет тридцать тому назад некий шарлатан, коих сейчас величают экстрасенсами, с экрана лечил людей, «заряжая» воду, мази и кремы. И ведь пили, мазали и кремили! Находились даже полностью «излечившиеся». Как всё это делается, я узнал уже достаточно давно.

Поэтому, как человек адекватный, во всю эту чушь верить был не склонен, но то, что наша психика порой с нами творит чудеса, знаю не понаслышке. Не зря же в юридическом праве преподают психологию. В том числе и психологию преступлений.

Так почему бы еще и не торговать лотами посредством интернета? Реклама окупит все издержки, а желающих постичь что-то новое, думаю, найдется немало. Уж если нашлись любители скакать верхом на крокодилах…

Значит, план действий таков, Веня: поскольку время работает уже против нас и о пропаже вот-вот могут узнать журналюги, нужно их как-то опередить или хотя бы отвлечь.

А как отвлечь? Старым проверенным способом ― тиснуть что-то поинтереснее в любой из желтых хроникальных журналов, чем просто персона Загрядского. Скажем, дезинформация об ухажере его супруги и готовящемся разводе? А может. и всплывёт где-то статуэтка, похожая на украденного Сильвестра.

Второй вариант даже, пожалуй, лучше. Ведь окажись мои догадки верными, настоящий крокодильчик попадёт на торги и, скорее всего, чёрные. А там уж по их результатам самим Загрядским и его чувствами, если таковые вообще имели место быть, можно будет и пренебречь.

И тут меня посетила ням-ням-мысль: а не отложить ли пока госпоже Загрядской подписку о невыезде да не слетать ли вместе с ней в Эмираты? Взять и проследить, куда, зачем, а главное ― с чем? В такое-то время! В любом случае, пока она меня не видела, не знает, присяду рядом, познакомимся, а там как карта ляжет.

В общем, надо срочно обсудить всё это с Элеонорой. И чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Только к Виктору заскочу ― приказ есть приказ!

Разворачиваясь, я вспомнил: не забыть бы еще позвонить Вовке в ГИБДД… Но на ловца, как говорится, и зверь бежит. Не успел я об этом подумать, как он позвонил сам.

Развалюха, на которой ездила Анна, принадлежала не ей, а некоему гражданину Чибисову, а управляла она ею по генеральной доверенности. То бишь, по сути, всё равно машина была её абсолютной собственностью. Оно и понятно. Ни одна уважающая себя клининговая компания не снабдит своих сотрудников автомобилем, по внешнему виду которого можно сразу же сложить мнение об уровне услуг.

Вот и ещё вам задачка: случайно или с неким умыслом?

Вопросы на вопросах! И пока, не считая значка, никаких ответов. Хранилище без следов взлома и отпечатков, Виктор не утешил и отпечатками на значке ― таких пальчиков в базе не числится; готовая не сегодня-завтра свалить жена и пропавшая, в придачу ко всему прочему, горничная…

Глава 4

Пока я ехал к Петровскому, меня не покидала мысль, что у богатых свои причуды. Зачем нанимать клининговую компанию, если почти у всех есть горничные? Хотя мы же с Петровским работаем. Тоже как бы подчищаем друг за другом.

От Элеоноры пришло сообщение о том, что олигарх Пряхин желает поговорить в офисе нашего детективного агентства. Хоть дело, считай, было раскрыто, я не стал отмазываться. Придётся после допроса вернуться в офис. Тем более личное знакомство с таким человеком не повредило бы.

Я уже потирал руки, представляя, как пополняется мой банковский счёт за раскрытый эпизод.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.