Виктория Лихая
Психопат

Глава 1

Алина сидела на берегу. Она сидела и думала: почему тут? Почему именно тут, почему именно сейчас ее начало отпускать? Десять лет она просыпалась и не хотела открывать глаза. Она не хотела открывать глаза в мир.

Если бы ее спросили и попросили ответить на вопрос: можно ли твое состояние описать словами «я не хочу жить»? – Нет!!! Нет, нет, нет и еще раз нет. Жить она хотела. Но открывать глаза в каждый день этой жизни – не хотела.

Но она открывала их, вспоминала человека, который сделал ей больно, проклинала его телку, мысленно желала ей сгореть в аду, и только тогда она могла медленно, вытягивая из себя остатки энергии, – идти, идти и пытаться жить, делая вид, что все хорошо. Делать вид было иногда несложно, но по большей части ей казалось, что все видят эту надпись у нее на лбу – «я вам вру, мне плохо». Ей очень хотелось, чтоб кто-то подошел и сказал: если тебе нужна помощь, моргни два раза. Но никто не спрашивал. Это терзало ее больше всего – почему, почему я живу в долбаном вакууме, и никто, никто не может мне помочь?

Она видела себя мухой в сиропе, все в замедленной съемке. Среда, пятница, суббота, среда, пятница, суббота, и так все десять лет – 3650 дней.

Она не понимала, с чего все началось, где она допустила ошибку – ну не с того, конечно, что муж завел себе телку прямо на работе, где они вместе работали, да и не с того, что он трех дней не думал, чтоб уйти от нее, хоть ей и казалось, что было много того, о чем можно было пожалеть или хоть задуматься – не пирожки, конечно, но 16 лет брака??? И ничего – 0. Дочь… – и он, и его родители не чаяли в ней души. Дочка тогда очень сильно болела – нервный тик никак не поддавался лечению. Губы и кожа вокруг были красные, как жопа у мартышки, и это тоже не лечилось. Алина искала докторов, гоняла с ней по всему городу и уже собиралась лететь в Швейцарию. И тут – «я пошел». Шок был такой, что она месяц не могла просто подняться с дивана.

Тогда, кстати, несколько раз были моменты, когда «не хочу открывать глаза» – было про «хочу умереть». Хорошо, что это быстро прошло. Надо было заботиться о себе и дочери. Кстати, надо отдать должное родителям мужа, особенно свекрови, она оказалась качественной сукой – слила Алину на раз-два, как и ее сыночка. И даже сказала маме Алины – «ой, новая так любит моего сына!»

Комон, вы серьезно? Новая телка, работая ассистентом в бизнесе мужа, отдавала каждый вечер ее мужу котлету заработанных им денег. И, как это обычно водится, она-то была из серии – бедная мать, обосранные дети. Поэтому любила его на работе, без отрыва от производства, очень активно и рьяно. От твари-свекрови Алину отвело сразу, она больше ни разу в своей жизни о ней не вспоминала.

Что послужило толчком к десятилетнему уничижению себя?

Почему она, после того как собрала и выбросила его шмотки за дверь, поговорив с мамой, пошла, собрала их и развесила в шкафу? Что тогда случилось? Почему она не сделала то, что хотела сама, она же была очень смелой и гордой. Ее потенциал в развитии зашкаливал, она была ресурсная и вдохновляющая. Она была так сломлена фразой – «мы расстаемся, и я ухожу», что начала слушать околосемейный бред и поступать как слабак.

Тогда долбаный низменный абьюзер и газлайтер стал иметь на нее безграничное влияние. Ее метало от «что, хозяин, надо?» до «ты почти бог», она подпрыгивала и, принимая его каждую субботу дома по расписанию, то что-то готовила, то встречала в новом супербелье, бесконечно хвалила, как советовали всяческие женские сайты, и чем больше она все это делала – тем с большим удовольствием он все это воспринимал и тем более холодным он становился. Как будто говоря: о-о-о-о, ну что еще??? А что, еще и так можно?

А дальше – как в сказке про Золушку, ровно в 6 вечера он исчезал, ссылаясь на бесконечную занятость, и ее мир превращался в тыкву до следующей субботы.

Именно тогда она ступила на путь саморазрушения, но так как она все делала качественно и с вдохновением – разрушать себя она начала так же. Основательно.

Сидя сейчас на берегу, она вспоминала эти 3650 дней.

Прибой, очень тихий и невероятно теплый, ласкал ее ноги. Она любила море, любила как дельфин, любила как рыба, она не могла без него дышать.

Когда ей становилось совсем плохо, она бросала все и летела на море.

Каждый раз, когда самолет начинал снижаться над морем или океаном для захода на посадку, пульс ее учащался, восторг поднимался в ее сердце, и она завороженно прилипала к иллюминатору. Пульс начинал успокаиваться, дыхание восстанавливалось, и покой разливался по всему телу.

Ну и потом аэропорт, такси, отель – и вот оно рядом, ты его трогаешь, оно ласкает тебя, и ты счастлива.

Алина сидела на берегу, и вечер постепенно сползал на пляж. Уходить не хотелось. На высоком южном небе по одной зажигались звезды. Слезы медленно потекли из ее глаз. Она не хотела плакать. Она уже давно не плакала. Но истерика стала накатывать, и она уже в голос рыдала на пустом пляже.

Недалеко в море на якоре стояла яхта, вся в огнях и рвущейся музыке безудержной тусовки. Биты, разносясь над всей бухтой, заглушали ее рыдания.

Алина рыдала и думала, что вот сейчас все выйдет, вся глупость и грязь, и она больше никогда не будет такой, какой была последние десять лет. Все, все, все, все закончилось, она сидела и знала, что буквально несколько дней назад она представила свою жизнь без этого мудака. У нее был ее план, в котором не было его! Это был прорыв.

Глава 2

Так почему она была такой липкой, почему она выбрала приклеиться и домогаться, почему она десять лет была такая привязчивая до навязчивости, заглядывала ему в глаза с мольбой:

– Ну посмотри, ну-у-у, ну пожалуйста, а-а-а, ну ладно, я еще подожду. Ну нет? Нет? Опять нет?

Она напоминала себе крота из чешского мультика «Крот и жевательная резинка». Она же понимала, и все психологи советовали – займись собой, начни жить свою жизнь, откажись от него; он тебя недостоин; человек, который тебя не любит, не нужен тебе.

Но она уперлась.

Она застряла в анализе – это глыба, это моя глыба, это мой герой и мой кумир!!! Он не может любить дешевую лохушку, он не сможет никому сказать, кто его жена…

Это, видимо, была единственная причина – победить, доказать, дождаться. Только потом, спустя много лет, общаясь с разными мужчинами и женщинами, вникая в переплетения семейной жизни, она поняла, что жена – это иногда просто помыть, убрать, постирать, выполнить поручения – и недорого.

У нее в голове была полная каша из психологических теорий, стадий расставания, походов к психологу, разговоров с подружками – все понимала…но не признавала. Не признавала, что зачем-то ждет, всем говорила – ну нет. Через много лет, когда уже многое изменилось, она себе даже иногда признавалась – я не хотела бы с ним жить, он не интересен мне. То, что было в его жизни, мало привлекало ее. Но она была в какой-то своей стадии отрицания всего.

Я что-то сделала не так, надо понять что, и все изменится.

Он скоро поймет, с кем живет, ужаснется и начнет что-то менять, а там я, такая прекрасная, ресурсная, вдохновляющая.

Но у нас же история про абьюзера и газлайтера – это что?

Все это время он с удовольствием пользовался ее ресурсом.

Как только ему нужны были какие-то личностные победы – он был тут как тут.

Среда, пятница, суббота.

Я хочу для нас сделать бизнес. Ты будешь со мной? Ты будешь помогать?

Я живу один, с телкой расстался, не сложилось.

Мне не с кем поговорить, кроме тебя.

А все равно среда, пятница, суббота, и карета превращается в тыкву в 18.00.

Но она слышала совсем другое: ты нужна мне, мне правда некогда, я вот сейчас, уже скоро… покатаю тебя на карусели и куплю мороженое.

Телка его, видимо, очень сильно смеялась. Хотя смеяться там тоже не сильно много поводов было – денег нет, денег нет, все на экономии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.