Алексей Курилов
Корабли, уходящие в завтра

Глава 1

Я медленно и вальяжно обходил свой корабль, придирчиво рассматривая его со всех сторон. На самом деле, я просто любовался им, а не искал изъяны. Любой космолетчик вам скажет, что поцарапать сплав, которым покрывают межзвездные корабли, считается невозможным. Ведь они мчат сквозь пространство на таких скоростях, что астероид, повстречавшийся на пути, превращается в облако энергии, распадаясь на кванты света всех частот. В далеком, двадцать третьем веке, когда я получил свой корабль и навсегда решил стать космолетчиком, я даже не представлял себе, как сложно будет отправляться в полет каждый раз.

Мне рассказывали, что перед каждым полетом я буду чувствовать противоречие и каждый раз придется делать выбор: между желанием остаться здесь и сейчас, в том времени, которое только что узнал и чувством любопытства, желанием узнать новое, заглянуть в будущее. На самом деле, никакого противоречия не было, я замечательно испытывал оба этих ужасных ощущения и это было вдвойне тяжелее.

Каждый раз, проживая небольшой отрезок времени между полетами, привыкаешь к существующим традициям. Сложно было судить, что являлось особенностью планеты, а что было лишь вехой моды этого времени. В любом случае, всегда было что-то приятное и завораживающее, что тянуло остаться и пожить еще немного на планете этого времени.

С другой стороны, там, впереди ждало будущее, не вымышленное, а самое настоящее будущее. Не надо было терять годы, требовалась всего-то неделя или две, и ты мог оказаться где угодно и когда угодно. Будущее, как и полагалось было непредсказуемым и от того манило только сильнее.

– Эй, Карл! – окликнул я напарника, завидев как тот, почему-то пешком, идет по космодрому в сторону корабля. – Ты свежие карты нашел?

Карл лишь махнул рукой, что-то вроде “ах отстаньте” и уткнув взгляд в землю, продолжил свой променад.

Карты надо было все же где-то достать, даже если из-за этого придется вылететь на день позже, оно того стоило.

Автоматический погрузчик с упорством гигантской черепахи подтаскивал все новые и новые контейнеры, а затем, неспешно, загружал их в трюм. Я посмотрел на этот процесс и прикинув, что ему потребуется еще, как минимум, часов шесть чтобы закончить, пошел прогуляться.

Мне понравились и эта планета и это время, и развратная, полуобнаженная одежда и контрастирующие с ней целомудренные понятия, что касаться и целоваться можно только после заключения устного договора и получения однозначного согласия. Все это было в какой-то мере забавно, словно я попал в странный мультфильм для взрослых или какую-то наивную подростковую фантазию. И это было именно то чувство, которое все космолетчики называли – “ностальгией по-настоящему”.

Задолго до первых звездолетов, был такой умный ученый – Эйнштейн, он сделал очень странное для своего времени предположение, но оказался прав. В те далекие времена он предположил, что если мы будем разгонять космический корабль, все сильнее и сильнее, то приближаясь к скорости света, время внутри корабля должно начать замедляться. И даже появился такой мысленный эксперимент, который назвали “парадокс близнецов”, но на этом, в общем-то, мысль и закончилась.

Однако, когда появились корабли, что смогли разогнаться до таких скоростей, а точнее двигатели, что разгоняли всю материю корабля, вместе с грузом и экипажем одновременно, не вызывая перегрузки, на что уходило не полгода, а всего пара дней, тогда появились и космолетчики. Иногда их еще называли – людьми будущего. Далеко летать было по-прежнему проблематично, но на ближайшие пятьдесят световых лет – запросто. Корабль уходил к другой звезде и долетал до нее чуть медленнее света.

Первый полет, как и предполагалось прошел к звезде Проксима центавра, корабль достиг звезды за четыре с небольшим года. Долетев до звезды, корабль развернул автономную радиостанцию и отправился обратно. Вот тут-то и выяснилось впервые, чем будет отличаться профессия космолетчика от всех остальных.

Когда корабль вернулся, для экипажа прошло всего две недели, они также молодо выглядели и отлично помнили как их провожали. Тем временем на земле прошло почти девять лет и многие за такой срок успели состариться.

Сначала космолетчиков начали шутливо называть вечно молодыми, но потом наступила горькая правда обратной стороны этой медали. Все, кто был с ними знаком, рано или поздно умирали, как правило космолетчик прилетал из очередного рейса, а ему сообщали, что его жена, дочь или даже внучка умерла. Нередко бывало и так, что три дочери от разных браков годились друг другу в бабушки.

Но время было не единственной проблемой для межзвездных кораблей. Первые трудности решились достаточно просто, когда корабль выходил на разгон, в него мог удариться метеорит и дабы совладать с этой неприятностью был разработан особый сплав. На больших скоростях все было очень просто, в момент столкновения кто первый испарился, того больше нет, поэтому сплав был не только прочным, но еще и тугоплавким.

Вторая проблема была сложнее. Пространство между звезд, как и предполагалось, заполняла темная материя, которая никак не проявляла себя, кроме присутствия массы. Эта самая масса создавала эффект плотности, что мешало кораблям, разгоняться и лететь. Иными словами, если бы ее не было, то корабли летели бы с постоянной скоростью, но она была. Местами корабли начинали резко ускоряться, а затем тормозить, это было заметно только наблюдателю из точки отправления корабля, да и то с некоторой задержкой. Со временем и сами корабли научились регистрировать эти перепады скорости, для будущих полетов. Сообщить всем кораблям что-либо было невозможно, пока они не прилетят, поэтому корабли летали по карте, которую составили по сведениям, полученным из последних полетов.

Темная материя располагалась не однородно, словно облака, что постоянно сгущались или рассеивались. В отличии от обычных облаков сгусток темной материи рассеивался в течение десятка лет, а вокруг повышенной плотности всегда была зона пониженного давления, ее еще называли темной энергией, через нее корабль летел с ускорением. Механизм этого действа не был до конца изучен, но им с успехом пользовались, как некогда парусники замечательно использовали ветер, не понимая, как он зарождается и почему дует именно в эту сторону.

По этой простой причине мне и нужна была свежая карта, лететь предполагалось далеко, почти на двадцать световых лет. Статистически, идеальный маршрут мог сэкономить до четверти полетного времени, а это получалось пять лет. Для нас, летящих сквозь пространство на околосветовой скорости, это ровным счетом ничего не меняло. Мы не старели, с нашей точки зрения, корабль полдороги разгонялся, а другую половину тормозил, как бы нарушая закон, запрещающий перемещаться быстрее скорости света.

На самом же деле время на корабле просто замедлялось и чем ближе корабль подходил к скорости света, тем больше топлива он тратил на разгон, но вместо разгона в пространстве он лишь сильнее тормозил время на корабле. Из-за этого, для всей команды, большая часть полета ощущалась как короткий миг жизни.

Приборы на корабле, упорно показывали скорость в миллионы километров в секунду, чего просто не могло быть. Что-либо зарегистрировать или как-то отреагировать на таких скоростях было невозможно. Космолетчики, уходя в полет прощались с планетой и временем, а через неделю или две оказывались у другой звезды, в недалеком будущем. Мир привык к таким отношениям и делая заказы на транспортировку все отдавали себе отчет, что груз доставят уже их детям.

Именно для них, для людей, что ждут их там, на том конце маршрута очень важно, чтобы я раздобыл самую последнюю карту и долетел как можно быстрее. Прежде всего, я скачал карту, что была на космодроме, но ей уже сто лет в обед. Поэтому, разглядывая корабли на горизонте, я пытался опознать их по внешнему контуру. Слева, у самого здания продуктовых складов высилась острая, темно синяя игла Синей Чайки. Я быстро набрал номер капитана на коммуникаторе и стал ждать ответа. Если я ошибся и он сейчас в полете, то коммуникатор сразу скажет об этом, однако, я слышал мелодию ожидания, а значит он просто был немного занят.

– Привет… – раздался очень удивленный голос. – Ты ли это?

– А тебе кто-то еще звонил с моего номера? – разговор был глупый, но так было каждый раз.

– Тебе сколько сейчас? Двадцать пять? – голос в трубке был грубее, чем я ожидал, но тем не менее он оставался узнаваем.

– Почти… Двадцать семь. А сам? Сколько уже налетал?

– А мне уже сорок пять… Я тут женился, перед прошлым полетом, пришлось подзадержаться на планете. Сам-то не думал?

– Думал, да что-то все не то, не мое… Слушай, я к тебе по делу вообще.

– Догадался, не дурак, сейчас карты скину что есть. Но мы шли с севера, вряд ли ты туда собираешься.

– Давай все, что есть. У нас часов шесть, не больше.

– Добро, принимай данные. – Бросил он и прервал связь.

Космолетчики были дружны между собой, намного дружнее, чем с обычными людьми, но поговорить “по душам” было сложно. Когда я видел его последний раз, он был младше меня на два года. И так было всегда, ты мог прилететь на планету, а там твой однокурсник с бородой до пояса. А улетая ты с ним прощался навсегда, потому что больше уже не увидишь никогда, если только он не отправится на дальние рубежи. Туда и сейчас летят корабли отчаянных и будут лететь еще десятки лет, а потом с полсотни лет обратно. Они вернутся сюда и увидят далекое будущее, быть может, и меня уже не будет в живых, кто знает, как жизнь сложится.

На космодроме больше кораблей не было, планетка была захолустной и дабы не топтать бетон попусту, я решил зайти в здание и что-нибудь перекусить. Это было любимое развлечение космолетчиков – пробовать местную кухню. Каждый раз это была русская рулетка, заказывая обычное с виду блюдо можно было получить что-то совершенно непредсказуемое.

Ну кто, скажите на милость, предполагал, что сто пять лет тому назад на планете Альдебаран, которая само собой, крутится вокруг звезды Альдебаран, вдруг начнут все готовить из червей и каких-то личинок? Нашего навигатора, когда он об этом узнал, дня три еще полоскало и он есть ничего не мог. Впрочем, на меня новость не произвела никакого впечатления. Единственное мясной блюдо, которое я ел, был бургер, и котлета была вполне себе съедобной.

Планета, на которой мы оказались сейчас, вращалась вокруг звезды Глизе 667 из созвездия скорпиона, космодром по-видимому, был оплотом стоиков и вершиной спартанского дизайна. Все стены были покрыты голым цементом, который затем отполировали до блеска. Холл представлял собой шесть информационных стоек все из того же бетона, а в центре находился белый гипсовый фонтан, окруженный кольцом бетонных лавочек. На мой взгляд все было чересчур аскетично, никогда не поверю, что людям нравится работать в этой унылой серой обстановке.

– Добрый день, капитан, могу ли я вам чем-то помочь? – раздался голос справа от ближайшей информационной стойки.

Парень улыбался, не наигранно, он действительно был бы рад помочь, видимо я был единственным капитаном на космодроме и это придавало его рабочему дню хоть какой-то смысл.

– Нет, я просто… А хотя… Скажите, а почему тут все так… – я неопределенно развел руками, пытаясь как-то выразить свои чувства в краткой форме. – Так… пасмурно?

– Простите, пасмурно? – он посмотрел куда-то под стойку и быстро забегал пальцами по невидимой клавиатуре. – Боюсь, что вы ошибаетесь, на улице было, есть и будет еще три дня солнечно. Быть может, вы имели в виду что-то другое?

– Не на улице, тут… Вот этот серый каменный пол, серые стены, серый потолок… Почему все так уныло?

– О, история этого космодрома уходит корнями в далекое прошлое. Согласно легенде, дизайнер и архитектор этого творения была восхищена великим произведением древних “Пятьдесят оттенков серого”, именно так родилась идея использовать только оттенки серого цвета при строительстве и украшении этого здания.

– Украшении… Простите, а вы сами читали это произведение? – я вдруг вспомнил, о чем оно и очень удивился. – У вас тут должен быть несколько иной антураж, если вы меня понимаете.

– Нет, я сам не читал, не увлекаюсь классикой, простите.

– Ага, дизайнер ваш, видимо, тоже дальше названия читать не стал.

Я представил себе космодром, увешанный плетками, наручниками и красно черные стены из бархата и кожи и мне почему-то стало смешно и страшно одновременно. Надо же, как иногда сильно меняется восприятие одного и того же места, просто из-за истории его постройки. Меня теперь повсеместно будет преследовать ощущение, что меня хотят связать или того хуже наказать.

– Простите, я могу вам еще чем-то помочь? – желая сменить тему разговора, обратился ко мне парень за стойкой.

– Да, я, собственно, по делу, где тут можно перекусить?

– У нас есть два прекрасных ресторана, которые представляют кухню северного и южного полушария. В них вы сможете отведать самые изысканные блюда. Насколько мне известно, в южном ресторане сегодня подают живого кальмара, очень рекомендую, если вы еще ни разу не пробовали. Вам забронировать столик? – парень был сама любезность, видимо часть чаевых предназначалась ему, и он доблестно их отрабатывал.

– Нет, простите, мне бы что-то попроще, но надежней, вы меня понимаете? – дабы парень перестал проталкивать мне платные услуги, я вынул из кармана пару кредитов в виде небольшого треугольника из платиноиридиевого сплава и положил на стойку перед ним. – Меня интересует такая еда, которую мой организм примет сразу, без подготовки. Нам сегодня улетать, не хотелось бы терять время в сортире, пока снаружи проносятся года.

– Поднимитесь на лифте на последний этаж, там есть очень приличный кафетерий для персонала и местных. Если на входе, вас вдруг остановят, просто скажите “транзит” и вас без разговора пропустят.

Я готов был поклясться, что парень не поднимал руки из-за стойки, однако, треугольная монетка исчезла словно и не бывало. Вход в лифт не отличался особенным разнообразием, а двери напоминали две бетонные плиты, отчего создавалось ощущение, что это вход в какой-то бункер или бомбоубежище. Двери раскрылись с таким грохотом, что я даже коснулся их рукой. Ну, само собой, это пластик, он был относительно теплым и легко проминался под давлением пальцев.

Последним этажом был восемьдесят пятый, видимо лифт ходит внутри того самого шпиля, что высился над всей постройкой, словно пламя из сопла ракеты. Примерно посередине пути наверх, стены вдруг стали прозрачными, и я смог лицезреть всю площадку космодрома и его окрестности. Удивительно, но под бетон закатали несколько квадратных километров поверхности, видимо ожидали большой наплыв туристов или планета обещала стать сырьевой базой?

Теперь уже это совершенно неважно. Через несколько часов я покину эту поверхность и, разогнавшись практически до скорости света, улечу в далекое будущее. Если когда-нибудь вернусь еще раз сюда, то это будет совершенно другая планета, тут пройдет сотня, а быть может и больше лет. Может быть, и этого унылого космодрома уже не будет, но будет другой и этот мальчик за стойкой исчезнет, а вместо него будет его внук или правнук.

Стены, внезапно, вновь стали серыми и вскоре лифт остановился, шумно раскрыв свои бутафорские бетонные двери. На пороге никого не было, кому стоило бы сказать “транзит”, а потому я просто вышел и отправился прямиком к барной стойке. Зал был обширным, примерно на дюжину столиков и практически все они сейчас пустовали.

Весь космодром, впрочем, как и вся планета, создавали впечатление – “не сезон”. Словно тут всегда бегает куча ребятишек, крича и визжа от радости, выглядывают в окна. А на площадке не протолкнуться от кораблей всех цветов и размеров. Возле складов должны выситься громадины грузовиков, а ближе к городу прогулочные яхты и частные корабли, которые просто обязаны соревноваться друг с другом в дизайне и необычности. А сейчас просто “не сезон” и все это готово и ждет своего часа.

Но, к сожалению, это было не так. Космодром ветшал, планета была признана неперспективной и все, кто жил на ней, просто доживали свой век, не в силах покинуть ее. Кого-то держали остатки бизнеса, у кого-то просто не было денег на билет, возможно были и патриоты, что считали свою планету самой лучшей и ругали внешние миры за поганое отношение к ним. По большому счету всем было просто плевать на эту планету, и никто этого не скрывал.

За одним из столов спал сидя, уронив голову себе на грудь, навигатор той самой Синей Чайки. Видать не легкий вышел маршрут, раз он уснул прямо в баре, даже не допив бутылку какого-то вина.

– Простите, а он тут давно? – поинтересовался я у бармена, кивая в сторону навигатора.

– С самого утра. Проснётся, выпьет немного вина и обратно спать. Но вроде как с ним все хорошо, не из буйных. – тихонько рассказал бармен, полируя какой-то стакан и придирчиво осматривая его на просвет, скорее всего, просто чтобы убить время.

– Что у вас есть перекусить?

– Это вам в ресторан надо было, тут их два, у нас с едой не густо.

– Да мне не надо густо, мне бы простое что-то, чтобы не пронесло.

Бармен прекратил свое, лишенное смысла занятие и уставился на меня немигающим взглядом. Через несколько секунд пристального изучения он спросил:

– Стейк из буйволятины пойдет?

– Буйволятина, это четвероногое парнокопытное? – засомневался я, мельком глянув на пейзаж за окном.

– Ну да… Что-то не так?

– Просто удивлен, что у вас есть такой отличный кусок мяса и вы молчали…

– Не такой уж он и отличный, впрочем, есть можно. – бармен залез под стойку, вынул какую-то квадратную коробку и засунул ее в устройство позади себя. – Вам придется подождать пару минут. Налить что-нибудь?

– У вас есть что-то не очень крепкое, чтобы подошло к мясу?

– Есть, но вам не понравится. Это дистиллят из местных ягод, который разбавляют соком этих же ягод. Получается что-то вроде вина, только кислое, воняет спиртом и дерет горло. – произнося это бармен даже инстинктивно сморщился.

Я обернулся посмотреть на навигатора Чайки, тот все так же мирно спал, удивительным образом, не заваливаясь набок и не падая назад.

– А вон тот молодой человек пьет что-то, можно и мне это?

– Нет, нельзя. – невозмутимо произнес бармен.

– Вот так, безапелляционно? А почему ему можно?

– Ему тоже нельзя, это просто я не успел. Он эту бутылку с собой принес, а у нас со своим нельзя.

Устройство за спиной бармена громко запищало, и он достал все ту же коробку. Поставив ее на стойку, он одним движением вынул из нее тарелку, обтянутую тонкой пленкой, а следом сорвал пленку и пододвинул тарелку ближе ко мне. Я бы никогда не поверил в то, что это было готовое блюдо, если бы собственными глазами не видел, как эту самую коробку только что вынули из…, черт его знает, что это за агрегат.

Стейк был свежий, на его поджаренной корочке еще шипело ароматное масло, которое восхитительно пахло чесноком и какими-то травами. От мяса шел такой запах, что я жадно сглотнул слюну. Пристально присматриваясь к мясу, я пытался найти изъян, хоть что-то, что выдавало в нем полуфабрикат. Бармен тоже наклонился к тарелке и начал всматриваться.

– Что-то не так? – почему-то шепотом спросил бармен.

– Оно что свежее? Оно выглядит именно так, как должно! Просто идеальный стейк и идеальная жареная картошка! – я взял одну палочку картошки и раскусил, она звонко хрустнула корочкой и слегка обожгла язык мягкой сердцевиной. – Даже картошка идеальна! Но вы же достали ее только что из этой вот штуки!

– Ну да, замороженные продукты, полуфабрикаты, а что плохого то? Вы же сами просили надежное и проверенное. – обидчиво начал было бармен.

– Но как вы этого добились? Как вы смогли сохранить все эти вкусы и ощущения в исконном виде? Вы просто обязаны это экспортировать!

– А мы и экспортируем… Я уверен, что на вашем корабле грузовой отсек просто забит нашими замороженными продуктами.

И тут я задумался, а ведь правда, я никогда не обращал внимание на груз, который мы возим. Если это было не оружие и не какие-то опасные химикаты, то контейнеры были совершенно одинаковые по виду и важен был лишь их вес. Странно было другое, почему я никогда не встречал и даже не слышал о таких продуктах, хотя за свой немалый век перепробовал уйму консервированной еды. Разместить на корабле вот такую установку ничего не стоит, а по сравнению с тем, что я пробовал до сих пор это была просто пища богов!

– А почему про вас никто не слышал? Это что, так дорого?

Я воткнул вилку и сделал первый надрез, на тарелку вытекло немного сока и мне предстал розовый разрез стейка. Мясо все больше и больше удивляло меня своей консистенцией, интересно, сколько оно хранилось в замороженном виде?

– Очень давно, когда этот бизнес только развивался, – начал рассказывать бармен, завидев во мне благодарного слушателя. – Они что-то не поделили с нашим правительством, и партия зеленых начала давить на то, что мясо есть плохо. А затем партия живой силы продавила, что поедать живых существ полезней и правильнее, чем термически обработанных. Вы же были в наших двух ресторанах Юг и Север?

– Нет, не был, но после вашего рассказа не очень-то и хочется…

– Если вы сторонник традиционной кухни и предпочитаете мертвую еду, то вы ничего не потеряли. Но продажа таких вот пайков на нашей планете очень сильно сократилась, она практически незаконна. У меня он есть только благодаря тому, что это космопорт, а так просто его не купить.

– Спец поставки?

– Да нет, просто сюда не так-то легко пройти с инспекцией, и зеленым, и живым. Кто знает, быть может, если бы не тот случай, у нас было бы больше трех городов, да и космодром пригодился бы.

– Я так понимаю, его строили те же, кто продает эти стейки?

Я отрезал очередной кусок и наслаждался вкусом настоящего выдержанного мяса, мягкого, сочного и наполненного вкусом. Стейк уже начал остывать и даже теперь он вел себя как свежий, сок выделялся на тарелку небольшой розовой лужицей, а мясо стало чуть жестче, но продолжало сохранять вкус.

– Нет, что вы, его строили еще земляне, мы удачно расположены, тут раньше был хаб, для дальней разведки. Мне кажется, это к вам – бармен кивнул головой куда-то мне за плечо.

Я обернулся, передо мной стоял невысокий парень, лет пятнадцати в шлепках, шортах и длинной, до колен, рубашке. Судя по состоянию одежды, он был не попрошайка и не нищий, впрочем, кто его знает, как тут выглядят нищие, мы всего несколько дней на планете. Он пристально разглядывал меня, словно оценивая – стоит со мной разговаривать или нет. Парень явно старался причесаться, но волосы предательски выдавали в нем сорванца, который не очень-то любит мыть голову.

– Парень, тебе чего? – спросил я, отложив приборы и повернувшись к нему вполоборота на барном стуле.

– Наш дальнейший разговор будет зависеть от того, кем вы являетесь.

Я обомлел, посмотрел на бармена, но тот лишь пожал плечами и отвернулся к стойке, делая вид, что очень занят инспекцией бутылок и ничем не может мне помочь.

– Хорошо молодой человек, я являюсь капитаном, вон того корабля. – я указал пальцем в окно, в направлении одного из двух кораблей.

– Капитан – это хорошо, значит вы старше Навигатора по должности. – вывел простую формулу парень и удовлетворительно кивнул.

– Так с каким вопросом вы пришли? – в уме я прикидывал сколько у меня осталось наличности и не будет ли это выглядеть вычурно, если я попытаюсь просто откупиться от парня.

– Подождите, мне необходимо время, чтобы правильно сформулировать свои… Мысли. – парень говорил медленно, тщательно выговаривая каждое слово, видимо он учил язык в школе и сейчас старался говорить по правилам, отчего его речь выглядела слишком официальной.

– Погоди, ты упомянул навигатора, он уже с тобой разговаривал?

– Мне бы не хотелось углубляться в подробности той беседы, но да, я имел честь с ним общаться.

– Да ты поэт! Давай я тебе помогу, просто скажи, что тебе нужно и мы быстро договоримся.

– Я улечу с вами. Простите, я хочу улететь с вами.

– Ты хочешь улететь с нами? Но мы грузовой корабль, мы не может тебя взять с собой, понимаешь? На самом деле это даже не вопрос денег, мы просто не имеем права брать пассажиров.

– Я не хочу быть пассажиром, я буду лоцманом. Я все проверил, вы имеете право набирать команду в любом месте, если у вас есть свободная должность. У вас есть навигатор и капитан, теперь вам нужен лоцман.

– О как… Как же это мы раньше без лоцмана-то летали? – я рассматривал парня, судя по скорости его ответов, он был далеко не дурак. Выглядел только оборвышем, но тут вся планета так выглядит. – Погоди, а о чем ты говорил с моим Навигатором?

– Это неважно, просто мне показалось, что он остался недоволен результатом нашей беседы.

Я начал догадываться, почему у навигатора было такое поганое настроение, когда он брел по космодрому. А еще я почувствовал, что мой мозг начинает нагреваться. С одной стороны я видел ребенка, который стоит передо мной – пока он молчал, с другой стороны я слышал умудренного жизнью преподавателя риторики.

– Послушай, наша работа не сахар, понимаешь? Каждый полет это как рулетка, долетим или нет никто не скажет. Там, – я указал пальцем в небо. – После разгона, время в корабле течет словно замороженный кисель и никакая, даже самая быстрая автоматика, не успеет среагировать. Если перед нами окажется блуждающая планета, весь корабль превратится во вспышку света, ни атома не останется.

– Да, я осознаю всю серьезность ситуации и принимаю ответственность за свой выбор. – мальчишка говорил медленно, но уверенно, словно объяснял, что дважды два будет четыре и никак иначе не получится.

– Послушай, а ты можешь говорить нормально… Ну как дети говорят, а то у меня сейчас голова взорвется. Ты учил язык в школе, он не родной?

– Просто мне казалось, что вы не воспримете меня всерьез, если я буду говорить как все.

– Ты по-человечески объясни, зачем тебе это?

– Посмотрите вокруг, что мне тут делать? Я знаю математику, в смысле, навигационную геометрию и тригонометрию, умею рассчитывать разгонную и тормозную глиссаду, но зачем мне все эти знания тут? Чуда не произошло, наш космодром больше никому не нужен.

– Послушай, парень, просто поверь, тебе не надо идти в лоцманы, тебе надо жить и развиваться дальше, стать взрослым, а когда тебе эта планета надоест хуже горькой редьки, только тогда выбираться отсюда. Купишь билет и улетишь туда, где найдешь себя.

– Но ведь я вам нужен! Ваш навигатор дал мне задание, и я его решил лучше, чем он. Возьмите меня, я не претендую на зарплату, мне бы просто улететь с этой планеты. Если я вам не пригожусь, высадите меня на другой планете и все!

Я смотрел на парня и вдруг осознал, что никогда он не заработает на этой планете себе на билет. Разве что лет через сорок, но куда он в таком возрасте полетит? Но забирать его сейчас как-то…

– Ну допустим, а что скажут твои родители?

– Да какая разница, по местным законам я совершеннолетний и вправе сам принимать решения.

– И все же?

– Я не знаю где мой отец, а мать дома с младшими сидит на пособии, я давно уже сам по себе.

– Значит так. Мне надо поесть, потом я пойду на корабль и поговорю с навигатором, как я понял ты с ним уже общался. Часа через два подходи на корабль – сможешь?

– Нет, меня на поле не пустят, я же не космолетчик.

– Значит встретимся тут. Тебя как звать то?

– Юрием, меня в честь Гагарина назвали. – буркнул парень и сел обратно за столик, за которым и сидел до этого.

– Тебе вовсе не обязательно торчать все два часа тут. – чуть громче вымолвил я, чтобы парень меня услышал.

– А где? – обидчиво пробормотал парень и вытянув руки, улегся на стол, положив на них голову.

Я пожал плечами и вернулся к своему стейку, который уже порядком остыл, но продолжал удивлять своей съедобностью. А и правда, куда ему идти? Домой – там его не особо-то ждут, точнее там его ждут в качестве помощника, быть может какая-то работа по дому. Лоцман, это же надо было найти где-то в документации такую должность. Наверное, ее ввели еще в те времена, когда мало кто понимал, что происходит и как будут летать корабли. Даже навигатор, по сути, является опциональным членом экипажа, просто потому как в одиночку, за неделю или две можно умереть от скуки.

Глава 2

Я мерял шагами кабину, засунув одну руку в карман летного комбинезона.

– Карл, ну чего ты уперся? – в сотый раз пытаясь переубедить навигатора, повторял я.

– Потому что он еще ребенок! Сам подумай, зачем нам дети на корабле? – Карл сидел в крутящемся кресле и вращался в такт моим перемещениям, следя за мной взглядом.

– По местным законам, он совершеннолетний, да и что такого плохого в детях?

– По местным он может быть кем угодно, но биологически, он молодой парень в пубертатном периоде. В этом возрасте им тяжело сосуществовать даже с родными, что уж говорить о двух старых интровертах в замкнутом пространстве? Тед, у тебя когда-нибудь были дети?

– Ну да, были… И дети и внуки, а что? – немного подумав, ответил я.

– Нет, когда прилетаешь раз в несколько лет на неделю, это не считается. Ты же не представляешь себе, что такое воспитывать ребенка, а между тем, у него будут такие загоны, что мы с тобой на стены лезть будем.

– Какие загоны? О чем ты? Обычный парень, тем более что я капитан и на этом корабле царь и Бог.

– В общем, я против, а дальше сам решай. – махнув рукой подытожил Карл.

– Скажи, а что с задачкой там было не так? – спросил я, решив немного сменить тему.

– Все так было, просто я решил, как надежней, а он как быстрее. Вот и вышло, что у меня на пару световых лет длиннее траектория. Зато, по моему маршруту мы бы точно долетели. А он помчал через разгонные зоны, так ближе и топлива меньше потратили бы, но вероятность встретить пару тройку заблудших планет значительно выше. Его можно понять, сам таким был, но с другой стороны…

Я не слушал рассказ Карла, а думал – грустно оставлять парня на этой планете, но взять его простым пассажиром не выйдет. Меня смущал лишь один пункт, официально я не мог нанять лоцмана без согласия навигатора. Если вдруг что-то случится, то именно его, а не меня будут спрашивать давал он свое согласие или нет. Впрочем, если что-то действительно случится, спрашивать, скорее всего, будет попросту не у кого.

– Собирайся. – буркнул я Карлу, а сам отправился напяливать куртку, поскольку на улице стало холодать.

– Куда? – удивился Карл, отрываясь от созерцания какого-то местного новостного канала на портативном приемнике, что недавно купил у местных.

– Туда! Сам ему скажешь, что ты его не берешь и заодно объяснишь почему, раз такой умный. А то, как решения принимать так ты первый, а как нести ответственность, так в кусты.

– Ой, да ничего нести не надо, давай просто дождемся погрузки и заправки, да тихонько свалим с этой планеты. В следующий раз, когда ты увидишь этого парня, ему будет больше лет чем тебе. – Карл мялся, ему явно не улыбалась идея идти сейчас по летному полю в здание космодрома, да еще и держать ответ перед ребенком.

– Вот именно, поэтому давай-ка собирайся и пойдем. – я подхватил планшет и отправился к трапу.

По старой традиции, когда корабль покидает весь экипаж, всю электронику блокируют, а дверь запирают, дабы корабль при всем желании не смог покинуть планету без экипажа.

Местное солнце закатилось за горизонт, и прохладный ветер моментально овладел всем летным полем. Каждый миллиметр поверхности нещадно продувало несильное, но монотонное течение. Застегнув куртку так, чтобы ветер не проникал к телу, я выбрался наружу. Обычно ветру на космодроме мешают корабли, что стоят плотными рядами и преграждают прямое движение, но только не на этой планете.

Мы двигались по прямой к зданию, игнорируя разметку на летном поле, судя по тому, в каком та была состоянии, ее нанесли один раз много лет, а быть может и веков, назад. Ветер все же пробирался через воротник и холодил спину, я поднял руку и стянул ворот пальцами. Здание аэродрома со всех сторон было одинаково серого цвета, сложно было сказать зачем это было сделано.

Каждый космодром, что я видел, был уникален, более того, каждый раз прилетая на космодром, он был не похож на тот, с которого улетал. Ведь за те десятки лет, что корабль летел, менялось практически все, от дизайна и моды, до используемых материалов и качества выполняемых работ. Некоторые места было очень жаль покидать, зная, что обратно уже никогда не вернешься.

Капитаны не любили прокладывать рейсы челночным образом и покидая планету, старались вернуться на нее не раньше, чем через полсотни лет. Кто-то считал это дурной приметой, а кто-то просто не любил смотреть, как ветшает и стареет то, что ему так понравилось всего пару недель назад. На этот космодром можно было вернуться когда угодно, тут просто уже нечему было стареть и ветшать.

Двери здания тихонько сомкнулись у нас за спиной и ветер моментально пропал, а внутренние двери открылись через пару секунд. Видимо, ветренная погода тут была нормой, а потому вход был устроен на манер шлюза. Юра сидел все там же, за своим столиком и катал по столу пустой стакан из-под воды. Завидев нас двоих, он расстроился, видимо решив, что таким образом мы пришли дать ему отказ. Но нужно отдать ему должное, он сразу взял себя в руки и сделал нейтральное и серьезное выражение лица.

– Юра, знакомься, это мой навигатор, Карл. – весело произнес я, отодвигая стул и приглашая присесть Карла напротив мальчишки.

– Мне кажется, мы немного знакомы, – скромно промямлил Юра, потупив взгляд.

Не положено было ему знакомиться с навигатором до того, как поговорит с капитаном, но, с другой стороны, это был его шанс, а зайдет капитан в бар или нет было неизвестно. Осознавая всю анекдотичность ситуации, навигатор осмотрел бар и все же присел за столик.

– В общем так, – сурово произнес Карл, усаживаясь. – Я не буду ходить вокруг да около, я скажу прямо. Я – против того, чтобы ты летал с нами. У тебя есть ровно полчаса, чтобы меня переубедить.

– А капитан? – забросил удочку парень, четко уловив прозвучавшее “я” в предложении.

– А что капитан? – продолжал разговаривать Карл. – В ситуации с лоцманом решать мне. Вот если бы ты, допустим, пошел на должность навигатора или штурмана, тут другое дело, но ты же не пошел. – Карл старался изо всех сил оттянуть простой и честный ответ на заданный вопрос, своей длинной тирадой.

– Хорошо… – парень задумался, словно он был на экзамене и его попросили выбрать вопрос посложнее и ответить на него. – Для начала, я могу подменить навигатора в случае неприятности.

– Это какая такая неприятность может коснуться только меня? – удивился Карл.

– Например похмелье или отравление какое-нибудь, – предположил Юра, запоздало понимая, что предположение было не совсем приятным. – Еще могу помочь с расчетами, перепроверить или улучшить его.

– Юра, послушай – пока ты говоришь то, что мы и без тебя отлично знаем. – вмешался я в разговор. – Ты, лучше, вот что расскажи, почему мы должны взять тебя с собой, а не оставить тут, на этой чудесной планете.

– Да какая же она чудесная? Вы что? – завелся сразу парень. – Посмотрите вокруг, тут же настоящая пустыня! При всем своем желании я тут даже пяти процентов своего мозга не использую. А мои таланты лоцмана так и вовсе пропадут!

– Таланты? Ишь ты… А почему бы тогда всю планету не вывезти? Раз тут все так плохо… – спросил Карл, намекая на слабость высказанной причины.

– Все не полетят, многим тут нравится. Говорят, есть планеты, где все еще хуже, где нет и воды бесплатной, все надо зарабатывать. А тут даже детей до двенадцати, и кормят бесплатно, и лечат, и учат. Вот только после пятнадцати тут скукота смертная. Или ты идешь в фермеры или начинаешь пить, я в фермеры не собираюсь.

– А что так? Коров пасти не любишь или поля засеивать?

– Коров давно дроны пасут, пшеницу комбайны, и сеют, и убирают. Фермеры сейчас только контролируют, проверяют влажность земли, смотрят на состав травы на лугу для выпаса, а это скучно! Каждый день идешь туда, где пасутся коровы, смотришь что растет, если чего не знаешь – срываешь, несешь в библиотеку, там сканируют и дают справку. И так каждый день! – объясняя нам это, Юра попеременно смотрел то на меня, то на Карла, ища поддержки.

– Ну так стейки зато какие классные выходят! – подбросил я. – Быть может стоит изучить технологию, научиться все делать, а потом уже лететь на другую планету и производить эти самые стейки там? Лет так через двадцать?

– Какая разница где? Я в принципе не хочу быть фермером. Даже очень богатым фермером. – заявил Юра, удивляясь, что мы не понимаем такой простой истины.

– Судя по всему, спиваться ты тоже не хочешь. – протянул Карл и задумался.

Он понял суть проблемы, парень не хотел влачить жалкое существование и наотрез отказывался быть частью простой, но очень надежной системы. Быть может это и хорошо, именно такие побуждения заставляют людей двигаться вперед, развиваться и совершенствовать свои навыки. Юра выглядел очень неглупым парнем, который потратил много сил и времени на обучение и теперь по праву желал получить плоды своих усилий.

Смущал только возраст, подростковый максимализм и вечное несогласие со всеми, было бы ему хотя бы восемнадцать, но нет. С другой стороны, если все будет совсем плохо, его можно будет запереть в каюте. Карл взвешивал все за и против и в итоге сдался. Парень все еще что-то рассказывал, пытаясь доказать, что он им просто необходим, но Карл давно потерял мысль и потому просто прервал его.

– Ладно, ладно! Две недели мы тебя точно вытерпим, а там видно будет. Скажи, ты уже попрощался со своими родными, с семьей?

– А разве с нами может что-то случиться? Мне казалось, что корабли достаточно надежны и редко попадают и неприятности.

– С нами, Юра, ничего не случится, скорее всего, но родных ты больше никогда не увидишь. Сейчас мы отправляемся к дальней звезде, до нее тридцать световых, это правда далеко, но мы там окажемся через неделю, примерно. А все твои знакомые состарятся на тридцать лет. Даже если мы сразу развернемся и полетим обратно, тут пройдет еще тридцать лет. Так что, если у тебя была младшая сестра, ей к тому времени будет больше шестидесяти.

– Ого! – округлив глаза прошептал Юра, с нескрываемым удивлением.

– Ты должен был это знать и понимать, вас же в школе этому учили? – надавил на больное Карл.

– Ну да, я знаю, учили… Просто там это все как-то понарошку, где-то далеко.

– Так и есть, все проблемы всегда где-то там – далеко, пока сам не станешь их участником.

Юра сидел за столом и молчал, видимо пытался переварить сказанное. На самом деле, я понимал, что это еще не все. Вот когда он вернется на эту планету в следующий раз, если, конечно, вернется, тогда будет намного сложнее. Все, кого он знал, окажутся мертвыми, никто не остается равнодушным после такого. Кто-то сожалеет о родственниках, кто-то о любимых. Как-то один космолетчик выразился по этому поводу предельно коротко и точно: “Как после войны прилетел”. Время никого не оставляло в живых, именно из-за этого многие космолетчики бросали свою работу.

Кто-то решал однажды остаться с семьей и корабль уходил в полет без него, а вернувшись находил лишь могильные камни или записи в журналах крематория. На жаргоне космолетчиков это называлось: “Дернуть стоп-кран”. Пока ты на корабле, время мчит мимо тебя с бешеной скоростью, полет – десятилетие, еще полет – плюс тридцать. Начинаешь привыкать к этому дикому ритму жизни и через пять-шесть сотен лет уже не обращаешь внимание на такие мелочи как мода, нормы поведения и статусы. Даже президент планеты существует для космолетчика всего пару дней, пока он находится на его планете, а после старта двигателей, можно считать, что его и не было никогда.

Однажды, на какой-то планете военные пилоты немного перебрали и начали докапываться до космолетчика, что мол у вас не работа, а прогулка и вообще вы не космонавты, ибо провели в космосе меньше времени, чем на земле. Космолетчик спокойно пил свой кофе и молча слушал, а когда они закончили, встал и обратился к космическим пехотинцам:

– Я сейчас уйду, а вы останетесь тут, а через пару недель я вернусь, а вы все будете уже мертвы. Все до единого, а я даже пальцем не пошевелю, чтобы как-то вам навредить. Понимаете, для меня вы все уже мертвы, просто пока еще об этом не знаете, а я знаю. – он говорил очень медленно и негромко, кричать не было никакого смысла. Когда говоришь правду, говорить громко вообще не нужно, ее и так всем слышно.

А затем, он спокойно встал, вышел из бара и отправился к себе на корабль. За ним никто не гнался, никто не стал его бить, как угрожал прежде, все пехотинцы вдруг задумались о чем-то своем, каждый внезапно осознал какой короткий век они живут, по сравнению с космолетчиками. Все вдруг поняли, что только что рассказывали о своих собственных страхах, они пугали бессмертного тем, чего сами боятся.

Когда космические корабли только появились и все осознали возможность перелетов, сразу же появился институт подготовки космонавтов, но дабы отличать их от обычных орбитальных космонавтов, все стали называть их не иначе, как космолетчиками. Именно в те далекие времена были выпущены почти все космолетчики, что до сих пор колесят по космосу. Первый десяток лет корабли космолетчиков стартовали каждый месяц, а то и чаще и большая часть из них бороздят галактику до сих пор.

Со временем стало понятно, что такое огромное количество кораблей попросту не нужно и институт начал работать в очень странном режиме, раз в десять лет в него поступала сотня человек, а заканчивало едва ли больше десяти. Таким образом, на одном курсе могли учиться люди совершенно разного возраста, для космолетчика возраст это совершенно не проблема. Если после выпуска космолетчик способен пролетать десять-пятнадцать лет, то по меркам вселенной это будет около тысячи лет. В среднем считалось, что именно столько выдержит среднестатистический космолетчик, прежде чем “дернуть стоп-кран”.

Карл закончил подготовку пять лет назад и когда мы познакомились, он был совершенно иного мнения о полетах. Само собой, наших пять лет, а не тех, что в общей вселенной. Он строил маршруты так, что мы прилетали на пару мнимых лет раньше. Один раз, нам удалось срезать целых пять лет из семи! Этот маршрут попал в историю и энциклопедии, как самый оптимальный маршрут. Карл очень гордился собой в том полете и еще на следующий полет.

Однако, после третьей посадки выяснилось, что его уникальный и оптимальный маршрут уже никто толком не помнит, вроде как было что-то такое когда-то очень давно. Лишь энциклопедии, суровые хранители подвигов и открытий прошлого, безмолвно несли эту информацию еще долгие годы.

– Юра, ты посиди, подумай, сходи домой, поболтай с друзьями, а завтра утром… – договорить Карл не успел.

– Я не могу выйти с космодрома, меня просто обратно не пустят. Вы даже не представляете, чего мне стоило сюда попасть, я готовился к этому много лет, поэтому или сейчас или уже никогда.

– Хмм… Ну полетели тогда. Жалеть не будешь, что не увиделся? – спросил я.

– Я когда уходил все объяснил и, надеюсь, меня поняли… В общем, мы можем лететь.

Мне показалось, что парень волнуется и нервничает просто из-за того, что не чувствует уверенности.

– Хорошо, раз все согласны, предлагаю переместиться в корабль и начинать готовиться к старту. Если корабль заправлен и груз на месте, то можем сразу отправляться, думаю тут у нас не будет проблем получить разрешение на взлет. – произнес Карл вставая.

Первым вышел Карл и отправился прямиком к лифту, за ним шел Юра и пытался делать вид, что каждый день ходит этим маршрутом, я же замыкал наш бравый отряд и сильно переживал, чтобы никто нас не заметил. Вечер плавно переходил в ночь, от чего и без того пустующее здание вымерло окончательно. Мы прошли все коридоры и уже перед самым выходом на летное поле встретили каких-то работников космодрома. Их было всего двое и, скорее всего, если бы мы шли, как и прежде, ничего не случилось бы. Но Юра вдруг остановился как вкопанный, а когда все обратили на него внимание, вновь быстро зашагал следом за Карлом.

– Парень, ты куда? – окликнул его один из работников и Юра рванул со всех ног. – Эй, парень, стой! – закричали ему вслед уже оба.

Карл, мимо которого пробежал Юра, сообразил первым и рванул следом, стараясь не столько догнать, сколько составить ему компанию. Когда я понял, что бегут все и мне стоит примкнуть к этому движению, вышло, что я оказался в самом конце.

– Парень, стой! – продолжали выкрикивать вслед ребята.

– Это не парень, это наш Лоцман. – выкрикнул я, чем вызвал ступор у бегущих и чуть было не налетел на них.

– Лоцман? – переспросил тот, что бежал первым. – А чего он тогда побежал?

– Не знаю, торопится, наверно? – произнес я первое, что пришло в голову.

– А вы, капитан? А навигатор не против? – усмехнулся другой работник.

– Неее, не против, это он первым бежит.

– Как я понимаю, он тоже очень торопится?

– Безусловно. – я немного мялся, не понимая, что, собственно, хотят эти ребята. – Пожалуй я тоже побегу, иначе они на корабль не попадут. – я слегка откланялся головой и зашагал следом, бежать, почему-то, расхотелось.

Корабль возвышался над космодромом, внешним видом напоминая исторические корабли, что разрывали воздух тоннами сгораемого топлива и разгоняя тучи на взлете рокотом двигателей. Судя по отсутствию кара и заправщика, все необходимые процедуры были окончены и можно было отправляться в путь.

Я достал планшет, дождался подключения к кораблю и проверив основные параметры безопасности отдал команду на разблокировку. Дверь отошла в сторону и трап с тихим шипением принялся опускаться на землю.

Внезапно со стороны здания раздался вой сирен, а затем вспыхнули прожектора. Они не стали рыскать по территории, а быстро навелись на наш корабль и стало понятно, что весь этот спектакль устроили по нашу душу.

– Юра, мне кажется, ты нам не все рассказал. – медленно протянул Карл. – Скажи честно, ты кого-то убил?

– Нет, а вы думаете это из-за меня?

– Для нас будет лучше, выяснить это позже. – сказал я и повернул планшет в сторону команды.

На экране было изображение с камеры внешнего наблюдения корабля, изображение было сильно увеличено, и картинка колыхалась под действием горячего воздуха, что поднимался от плит. На крыше виднелся человек с биноклем, который смотрел в нашу сторону и что-то кричал. Камера резко переместилась и не сразу стало понятно куда, а затем появились тяжелые двери грузового выхода, из которых выбежало несколько человек с оружием.

– Быстро в корабль! – успел выкрикнуть я и повторять не пришлось.

Корпус корабля легко выдержит пули и даже не заметит, главное было успеть задраить дверь. Карл, оказавшись на корабле, сразу же запустил процедуру подготовки к старту. Юра, как только поднялся, остановился посреди шлюза, отчего его пришлось буквально затолкать в корабль и закрыть дверь. Когда двери уже закрывались я услышал несколько выстрелов, но ни одна пуля не попала даже в корабль, не говоря уж о дверном проеме.

– Юра, займи место лоцмана, Карл, начинай расчет. – быстро отдал команды я и принялся изучать данные приборов.

Баки были заправлены, топлива было даже с запасом, температура за бортом, давление в баках, насосы и защитное покрытие – все было в норме. Я запустил подачу топлива и двигатели взвыли, поднимая корабль ввысь. Основные принципы полета остались прежними, но сильно изменилась эффективность двигателей и топлива.

С этого момента корабль двигался с постоянным ускорением и теперь его уже ничто не могло остановить. Юру вдавило в кресло перегрузкой, он был напуган и удивлен не меньше нашего. Я смотрел на него и понимал, что нам предстоит очень непростой разговор по поводу всего, что мы сегодня увидели.

Глава 3

Жизнь состоит не только из положительных моментов, и даже самые хорошие люди совершают иногда плохие поступки. Обычно за такие поступки потом бывает стыдно, а иногда не очень. Изредка случается ситуация, в которой человек не помнит или не знает о том, что он сделал. Чаще всего в этом виноват алкоголь, но даже в этом случае, обычно есть более трезвые свидетели, которые ярко и красочно расскажут, что именно произошло. Сейчас ситуация была совершенно иной, все понимали, что происходит что-то очень плохое, но никто не мог сказать почему.

На нашем корабле было несколько этажей, на первом жилом этаже размещался шлюз с трапом, по которому мы все дружно бежали, унося ноги. Там же находился лаз вниз, в грузовой отсек. На самом деле это был не первый, а примерно пятый этаж, учитывая сколько пространства находилось под ним. Второй этаж был основной рабочей зоной, тут находились пульты управления, а также небольшой барный стол в центре с несколькими стульями, заменяющий нам кают-компанию. Третий и последний, жилой этаж, занимали каюты, это был самый тесный этаж. По сути, от лестницы можно было развернувшись зайти в одну из четырех кают и это все, что позволяло сделать пространство. Места было настолько мало, что выйти из, хотя бы, двух кают и одновременно спуститься было невозможно. Дальше лестница уходила вверх, там располагался технический отсек, но делать в нем было совершенно нечего, поскольку починить корабль в космосе представлялось практически неосуществимой задачей.

Корабль поднимался все выше и выше, пробивая атмосферу и скоро перестанет быть доступен для выстрелов. Теоретически можно было стартовать и из атмосферы, но это могло вызвать непредсказуемые последствия для планеты и ее климата, а потому такое было запрещено. Как только корабль покинул атмосферу, больше ничего не ограничивало его полет, можно было смело выходить на разгонную прямую и отправляться в дальний путь.

Корабль вышел по дуге прочь от плоскости эклиптики и нацелился на звезду. Навигатор проложил маршрут так, чтобы обойти все опасные зоны в этой системе и направиться прямиком к цели. Двигатель, что позволял перемещать корабль в космосе был безынерционным, во время своей работы он разгонял весь корабль одновременно, вместе с экипажем. Для комфортного полета обычный двигатель оставался включенным и работал всю дорогу с ускорением в один “же”, что создавало уютный, земной уровень притяжения. После того, как двигатели были включены, а маршрут зафиксирован в памяти компьютера, команда могла заняться своими делами.

После ускорения в половину скорости света, картина космоса начинала сильно меняться, звезды смещались ближе к носу корабля и меняли свой цвет. Те, что были впереди становились голубыми, а те, что пока что были позади, начинали краснеть. Совсем скоро, когда корабль вплотную приблизится к скорости света, все звезды окажутся прямо у него перед носом и только сверхточная электроника бортового компьютера сможет отсчитать точное время полета и вовремя начать торможение.

Проверив еще раз глиссаду выхода за пределы звездной системы и предполагаемый маршрут следования, я вышел из капитанской рубки, что была размером чуть больше кресла и присоединился к своей команде, присаживаясь за круглый стол в самом центре корабля.

Переводя взгляд друг на друга, мы все молчали и обдумывали, с чего начать разговор. Было понятно, что никто не понял, что случилось и уже никогда не разберется. Любое событие, что произошло на планете, с которой улетели космолетчики, становится историей. Быть может, через тридцать лет они смогли бы найти записи в хрониках и исторических документах, но они будут слишком далеко от этой планеты.

– Юра, ты ничего не хочешь рассказать? – наконец нарушил тишину Карл.

– Нет, а почему вы думаете, что я что-то знаю?

– Потому что, Юра, ты побежал, когда увидел тех людей с космодрома. – грустно продолжил я.

– Я просто испугался, никому нельзя на космодром, это противозаконно. Правда, мы еще мальчишками бегали туда и даже пролезали через ограду, прятались возле главного радара и смотрели как стартуют корабли. Но то дети, их-то никто не тронет. Когда я увидел, как он на меня смотрит, я почувствовал, что сейчас начнется и решил действовать на опережение, побежал к выходу. Чего ждать? Даже если он просто попросит посмотреть мои документы, я ему ничего доказать не смогу, у меня кроме карточки поселенца больше ничего и нет. – Юра бубнил это как троечник, что не выучил урок, смотря в стол и ковыряя ногтем край столешницы.

– Хорошо, допустим ты испугался, но я же крикнул, что ты наш лоцман, чего ты не остановился?

– А как вы докажете, что это так? – удивился Юра.

– Кому? Кто в здравом уме будет носить корабельное удостоверение с собой? Тем более в таком захолустье? – Карл чуть было не рассмеялся.

– То есть как это? – удивленно поднял глаза Юра. – Вы что не носите документы с собой?

– Понимаешь, Юра, – начал я спокойно объяснять ребенку прописные истины. – Документы нужно носить только тогда, когда их есть кому проверить. На космодроме пункт контроля находится перед выходом в город. Если ты не собираешься в город, то документы тебе не нужны. Ты имеешь права выйти из корабля без документов, можешь пройти на склад своего товара, можешь ходить по “чистой зоне” – то есть помещениям, которые находятся по эту сторону границы, и никто не будет спрашивать твои документы, просто потому что их некому спрашивать. Те люди просто решили, что ты тайком пробрался на территорию космодрома, скорее всего из-за твоего внешнего вида, но мы бы поручились за тебя и все проблемы были бы улажены.

– Тогда в чем проблема? – искренне не понимал Юра.

– Проблема в том, что за нами кто-то гнался и даже открыл огонь! А вот это уже явно не мелкая шалость мальчишки и не проблема с документами.

– Но я правда не представляю, кто это был. – продолжал оправдываться Юра, не понимая, чего от него хотят.

– Скажи честно, почему ты так сильно хотел покинуть планету? Ты кого-то убил, украл кучу денег? Взял огромный кредит и не стал возвращать? – наставительным тоном заметил Карл.

– Нет, ничего такого… У меня никогда не было много денег, у нас на планете вообще мало богатых людей. И кредитов я не брал, да мне и не дали бы… – задумчиво рассуждал вслух Юра, перебирая какие-то воспоминания в голове.

– Быть может родители? Кто они, они могли быть чем-то важны? – вмешался я.

– Да не знаю я! У меня только мама, она энергетик, рассчитывает сверхпроводниковые линии электропередач. Точнее, она их рассчитывала, раньше, пока работа была.

– А почему сейчас нет? – удивился Карл.

– Потому что они больше никому не нужны. Новых производств не открывалось лет десять, людей на планете все меньше и меньше, много свободных жилых помещений.

– Юра, но ведь по какой-то причине в нас стреляли? – продолжал гнуть Карл.

– Стоп! – сказал я, пытаясь сместить вектор давления. – Карл, отстань от парня, он не знает, а быть может дело и не в нем!

– А в чем? О нет, Тед! Неужели ты забыл расплатиться за стейк? – наигранно произнес Карл.

– Нет, просто нас тут трое, а ты наезжаешь только на новенького.

– Вот именно! Новенького! Это первый полет, в который нас проводили с салютом. А еще за нами гнались работники космодрома, а еще мы всегда летали вдвоем, а теперь нас, сейчас внезапно – трое! – кипятился Карл, то вставая, то снова садясь на свое место.

– Ой, да ладно, хватит тебе причитать, я просто предлагаю подумать, что еще могло быть причиной? – отмахнулся я, сам не понимая, что могло послужить причиной случившегося.

– А чем еще отличается этот полет? – тихонько спросил Юра, испуганно выглядывая исподлобья.

– Да ничем в общем-то… – тихонько бросил Карл и тут же серьезно задумался над этим вопросом.

– Ну не скажи, Карл. У нас явно другой груз, а еще мы летим к далекой звезде. Кстати, кто-то уже летал туда?

– Сейчас посмотрим… – Карл открыл энциклопедию, которая обновилась, как только корабль коснулся плит космодрома и запросил сведения об их точке назначения. – Да, мы не первые и даже не вторые. Только с этой планеты туда отправляли уже три экспедиции, а сколько было с других концов точно не сказать, но самая первая экспедиция летела туда пятьдесят пять лет, а следовательно, не с этой планеты.

– Странно все это. Юра, ты точно ничего не забыл нам рассказать? Например, где ты изучал навигацию? – попробовал я легонько снова надавить на мальчишку.

– В школе, а потом сам, по разным учебникам. У нас же центр строили, даже институт создавали, да только так и не запустили. – бубнил Юра, забавно выпячивая нижнюю губу.

– Почему-то я тебе не верю, – вкрадчиво начал опять Карл. – К тому времени, как я начал изучать навигацию, я прослушал курс по астрофизике, математике и еще очень многим дисциплинам. Как ты мог понять навигацию, не изучив все остальное прежде?

– Я изучил. – уверенно парировал Юра. – Поймите, я не был отличником в школе, как только я понял, что единственный шанс покинуть эту планету это стать космолетчиком, так сразу же начал искать профессию, которая мне подойдет. Стать пилотом или хотя бы помощником пилота, не вариант – слишком много специальных знаний и нужна практика. Оставался навигатор или его помощник – лоцман. Еще можно было попытаться выучиться на хронографа, но это слишком старая профессия и не было гарантии, что она хоть кому-то еще нужна.

– То есть ты хочешь сказать, что во время обучения в школе изучил все то, что я перечислил? – удивился Карл.

– В той или иной мере, да.

– Но ты же был маленький!

– Это не делает меня глупее, возраст и ум не всегда идут нога в ногу.

Юра был прав, спроси сейчас у меня с Карлом, что мы помним из астрофизики, что проходили в институте, мы оба назовем только то, что касается нашей работы. А ведь нам давали эти предметы в огромном объеме, с запасом. В свою очередь Юра, изучал их точечно, только то, что было необходимо для понимания той или иной темы. Ему не нужно было изучать совершенно все, что преподавали в институте.

– Юра, а как давно ты решил сбежать с этой планеты? – спросил я, тщательно подбирая слова.

– Семь лет назад, как только попал в школу. – задумчиво произнес Юра, вспоминая что-то еще.

– То есть ты начал изучать навигацию вместе со школьной программой?

– Ну нет, решил семь лет назад, а изучать только через год-два, ну может быть три, начал.

– То есть изучал лет пять… Ну это нормально, в это я верю. – внезапно смягчился Карл.

Корабль уже набрал скорость перехода времени и где-то там, далеко позади, остался космодром с вооруженными людьми, вкусные замороженные стейки и загадка внезапного нападения, которую так и не удалось разгадать. Быть может причиной были нарушения какого-то странного закона, о котором они не знали, теперь это уже было не важно.

– А что мы такое везем? – вдруг заинтересовался Карл и начал искать глазами планшет.

– Семнадцать тонн золота, пятьдесят тонн иридия и примерно двадцать тонн пищевых полуфабрикатов. Потом по мелочи, какие-то картины, музейные экспонаты, несколько редких монет, ну и почта. Есть еще несколько сотен информационных ячеек, но что в них находится, мы, само собой, знать не можем. – заключил я, оторвался от планшета и внимательно посмотрел на всех. – Ну, какие будут идеи? Как думаете, в нас стреляли из-за полуфабрикатов или картины?

– Может ячейки памяти?

– Не может, Карл! Не мне тебе рассказывать, что все, что погрузили на корабль, было проверено таможней вдоль и поперек, всякими инстанциями и вообще всеми, кем только можно. Ведь они не хуже нас понимают, что мы улетаем не просто далеко, но еще и надолго. И догнать нас никто не сможет.

– Юра, а ты чего молчишь? – внезапно спросил Карл, заметив, что парень о чем-то задумался.

– А? Простите, я по-прежнему не знаю, почему в нас стреляли и зачем гнались. Скажите, а почему вы не остановились и не подпустили их поближе? Можно ведь было поговорить и выяснить этот вопрос.

– Понимаешь, Юра, – начал было Карл, но вдруг замолчал, подумал несколько секунд и продолжил. – Видишь ли, есть некий кодекс, так сказать неписанное правило, что космолетчиков никто никогда не трогает, а мы за это ничего никогда не нарушаем. Это как безусловный договор. Просто мы не можем узнать всех законов планеты, покуда прилетаем на нее всего на несколько дней, а затем улетим и в следующий раз законы будут совершенно иные. Поэтому мы поступаем, как говорится, по совести. Мы не лезем в драку, не оскорбляем никого ни словом, ни делом, всегда привозим весь товар и забираем все, что дают. Нам не доступны такие вольности, как право выбора, однако и нас за это никто не судит. Даже если где-то противозаконно ходить с непокрытой головой, нам никто слова не скажет. Не потому, что мы высшая каста, а потому что мы не обязаны соблюдать сиюминутные законы.

– Это потому, что вы так долго живете? – догадался Юра.

– Да! Для нас целые нации это явление временное, все живут жизнь от начала до конца, а мы выхватываем лишь несколько кадров из чужого мира и вновь возвращаемся на корабль. Вот этот корабль, эти стены и эти каюты – это и есть наша жизнь. Именно тут мы проводим столетия, а там лишь несколько дней. Мы – люди кораблей, такие же необходимые механизмы этих гигантских машин, как и двигатель или бортовой компьютер или трап. Мы не сильно отличаемся от них по функциональности. Согласись, никто не будет осуждать двигатель за то, что он слишком громкий, даже если на планете запрещено громко разговаривать.

– Выходит мы все лишь деталь космического корабля? – Удивился Юра.

– Мы самая главная деталь космического корабля. – подытожил я и решил еще раз проверить Юру. – Лоцман, доложите о курсе! – раз уж парень вызвался быть лоцманом, пусть почувствует себя нужным, не зря же он спросил про детали.

– Курс? А, курс корабля – догадался Юра.

– Юра, в следующий раз сразу отвечай на вопрос, не размазывай. – Карл произнес это тихонько, словно подсказывая на экзамене.

– Виноват! – поправился Юра и выпрямившись струной начал чеканить. – Глиссада выхода по четвертной эллипсоидной орбите с углом склонения пятьдесят три градуса относительно плоскости эклиптики. После выхода на вторую треть разгонный маневр с относительной дальностью пятнадцать световых лет, затем маневр разворота и коррекция орбиты по красному…

– Синему! – перебил его Карл.

– Как синему? – удивился Юра.

– По синему проще, продолжай. – поддакнул я.

– Но ведь… А, не важно. Коррекция орбиты по синему смещению и выход на прямой курс с торможением до планеты хд 85512.

– Называй нормально, планета Парус. – поправил Юру тихонько Карл.

– Затем стандартный выход на орбиту, запрос разрешения на посадку и собственно посадка на планету. – договорив, Юра вспоминал все ли он сказал, выходило вроде как все.

– Ты не сказал ничего нового, я знаю куда мы летим и как перемещается корабль. Юра, расскажи про курс, через что мы летим?

– Летим практически по прямой траектории, в обход трех разгонных зон – говоря это, Юра покосился на Карла, видимо они успели поспорить об этом. – А выход к звезде планируется почти под прямым углом к плоскости эклиптики.

– Отлично, а почему в обход разгонных зон? – поинтересовался я и Карл сразу скривился, словно откусил лимон.

– Потому что так сказал навигатор. – пробубнил Юра, явно недовольный таким решением.

– Да, потому что так лучше. – медленно отчеканил Карл. – Потому что первую разгонную мы бы зацепили только по краю, а сразу за ней облако и нам это ничего не даст.

– Зато во вторую мы бы вошли на полном ходу и прямо по центру – громко сопя возразил Юра. – И это сэкономило бы нам целых три года.

– А потом нам бы пришлось делать крюк иначе можно пробить носом вторую звезду из системы! – на сдаваясь возразил Карл.

– Не пробили бы, она будет с другой стороны! – напирал Юра с лицом Спартака, что борется за правду.

– Так, тихо-тихо! – вмешался я в их шахматную перепалку. – Я капитан и приказываю всем дружно замолчать!

В кают-компании повисла тишина и было слышно только как сопят два разгоряченных соперника, пристально глядя друг на друга.

– Значит так. – начал я. – Поскольку Карл навигатор, его решение по курсу на этом корабле закон.

– Но ведь… – попытался вставить Юра.

– Тихо! – грубо перебил я парня выставив перед ним ладонь. – Тихо! Его решение закон, покуда мы вместе пролетели больше пяти сотен лет, а у тебя это первый полет. Ты молодец, что умеешь рассчитывать такие выгодные маршруты и молодец, что отстаиваешь свое мнение… – Карл открыл было рот, чтобы вмешаться, но и его реплику я остановил рукой, от чего ему пришлось проглотить набранный воздух. – Тихо Карл! Отстаивать мнение можно даже, если оно неправильное. – я сделал паузу и подождал, пока пыл немного угаснет. – Так вот, вы оба молодцы, но первые полеты мы будем делать безукоризненно по курсу Карла, а твое мнение внимательно выслушивать, Юра. И если станет очевидно, что ты был всегда прав, будем думать, что делать дальше.

– А как это вдруг станет понятно? – удивленно возразил Карл.

– Успокойся, ты сам это почувствуешь. Сейчас ты видишь лишь пацана, что мы подобрали с его родной планеты и до сих пор не понимаем за что нас так проводили, но позже ты начнешь видеть не соперника, а помощника. Вот тогда-то, Юра, нам очень пригодятся твои навыки, которые могут оказаться уникальными.

Повисла звенящая тишина, Карл и Юра по-прежнему смотрели друг на друга, но уже не как на соперников, а заинтересованно. Юра делал все правильно, все через это проходили, вечное ощущение, что все всё делают неправильно, это нормально. С другой стороны, для Карла курс был не математической задачкой по оптимизации, а реальным космосом, который не прощает ошибок. Один неверный маневр и нас просто не станет, малейшая ошибка автоматически становится последней.

– Хорошо, я согласен. – сдался Юра. – Только можно, мы будем рассматривать мой курс тоже, каждый полет? Мне нужно понимать, почему он был плохой.

– О! А я тебе расскажу, почему он был плохой! – начал было Карл, но посмотрев на меня смерил пыл. – В смысле да, давай обсудим. Смотри, ты проходишь по краю разгонной зоны, это место между плотным вакуумом и разряженным. Мы до сих пор не совсем понимаем, что это такое, есть теория, что это материя самого пространства меняет плотность. Представь, что ты… Ну допустим, плывешь на лодке! И сначала ты плывешь по воде, а потом попадаешь в нефтяное пятно. Если ты проходишь границу быстро, то может быть ты ничего и не заметишь, но то, что предлагаешь ты, так это пройти границу по касательной. Что будет, если пол корабля мчит по плотному пространству, а вторая половина по растянутому никто не знает. Быть может, мы и не почувствуем ничего, а может быть нас сотрет в порошок, словно о точильный камень. Тот, кто знает ответ, скорее всего уже не существует, поэтому, это очень рискованно.

– Я понял, а там граница прям такая явная? – расстроившись, пробубнил Юра.

– Этого никто не знает, да это и не важно! Главное, что так делать не стоит, мы не исследовательское судно, мы не разработчики двигателей и кораблей – это не наша задача. Наша задача прибыть из пункта А в пункт Б за разумное время.

– А вторая зона? Чем она плоха?

– Вторая всем хороша, кроме точки выхода, мы выходим перед самой звездной системой, а это тройная звезда. Никто не знает с какой скоростью нас пронесет через разгонное пятно, мы можем выйти раньше или позже и компьютер не в силах рассчитать положение звезд, и мы можем врезаться в первую и вторую звезду. – последовательно объяснял Карл, словно преподаватель на экзамене.

– А третья?

– Третья наша звезда, мы к ней и летим. – удивился я, не понимая шутит Юра или просто пытается докопаться до слов.

– Да нет же, третья разгонная зона, а, я, кажется, понял, если мы игнорируем эти две, то третья нам не по пути. – разочарованно догадался Юра и положив руки на стол уткнулся в них лбом.

– Правильно! Видишь, ты делаешь успехи. – легонько похлопав по плечу, произнес Карл.

– Я облажался по всем пунктам, какие тут успехи – не поднимая головы проворчал Юра в стол.

– Запомни, Юра, только ошибки позволяют нам учиться и узнавать что-то новое. Нельзя узнать, как правильно, никогда не делая ошибок. Только тот, кто проигрывает чему-то, учится. – высказал я мнение одного своего учителя, немного перефразировав его слова.

Глава 4

Если спросить человека о том, каким ему видится будущее, он никогда не назовет то, что будет на самом деле. Мы привыкли ощущать будущее как прогресс, как нечто заоблачное, далекое, недоступное. Летающие машины, ядерные реактора размером с палец, проецирование изображения на сетчатку – все это желания, хотелки взрослых детей, что не представляют себе мир без техники. Настоящее будущее это совсем иное, оно может оказаться любым и чаще всего это просто забытое прошлое.

Планета была названа Парус, в честь созвездия, в котором находилась звезда. Других претендентов на обитаемость не было, и единственная пригодная планета на доступном расстоянии получила это красивое имя. Гравитация на планете была чуть больше привычной, при том, что ее размер почти втрое превышал Землю. Атмосфера планеты оказалась плотнее и несмотря на избыток веса, позволяла с легкостью летать в атмосфере на маленьких крыльях. Вопреки этим чудесным качествам, на планете почти не было самолетов, но люди летали!

Как только опоры корабля коснулись плит космодрома, Юра подбежал к иллюминатору и уставился в него. Небо пестрило всеми цветами радуги, в воздухе были сотни дирижаблей всех форм и размеров. Неподготовленному туристу могло показаться, что он очутился в далеком прошлом, в фантастическом прошлом стим-панка и вот-вот к кораблю подкатит паровой погрузчик, а за рулем непременно будет джентльмен в высоком цилиндре.

Впрочем, мода на планете и впрямь была близка к временам паровых машин, однако, дирижабли летали на обычном гелии, а их двигатели работали на электричестве. Вразрез с картиной в небесах, к кораблю подъехал обычный электрический автопогрузчик и начал заниматься грузом. Тем временем давление воздуха медленно выровнялось и когда у всех разложило уши, спустился трапп.

– Можно я пойду посмотрю? – выпалил Юра, подпрыгивая на месте, словно мальчишка, что попал в реальность своей любимой детской книжки.

– Погоди, давай сделаем тебе документы, как полагается, – сказал я и достал планшет. – не вертись, мне нужна фотография!

Карл лениво смотрел в проем шлюза и любовался рассветным небом и взмывающими, то тут, то там шарами и дирижаблями.

– Интересно, что тут пошло не так? Почему они отказались от самолетов и вертолетов и пересели вот на это! – вытянув руку вперед, меланхолично поинтересовался Карл.

– Почему ты так говоришь? Быть может, у них, как раз таки, все было так, как надо? Быть может это мы свернули куда-то не туда и замкнулись на скорости? – не отрываясь от планшета произнес я. – Они просто никуда не спешат и понимают, что везде успеют.

– Ну не знаю… Это все выглядит как-то наигранно, по-туристически, что ли. – без особого задора произнес Карл.

– А мне нравится! – возразил Юра, вертясь возле выхода и стараясь рассмотреть побольше.

– Еще бы! Мне в твоем возрасте это тоже понравилось бы. – продолжал нудить Карл.

– Ну вот и все. Держи! – я протянул свежее удостоверение лоцмана Юре. – С этим тебя даже в город выпустят, только не забудь вернуться. Впрочем, если тебе, вдруг, тут сильно понравится, то можешь и остаться, как мы договаривались, это уже другая планета. – произнося это, я видел, что Юра меня слушает в пол уха, он словно охотничий спаниель ждет команды вперед, а все остальное потом, позже. – Ладно, пойдем погуляем. Карл, ты с нами?

– Нее, увольте… Я лучше тут посижу, книжку умную почитаю, в этот балаган без меня!

– Ну, как хочешь. – не стал настаивать я, всяко лучше, если кто-то останется на корабле. – Если что, мы коммуникаторы взяли, телеграфируй.

Я подхватил пару передатчиков и один сразу повесил на шею Юре, понимая, что случись чего, без него он даже дорогу обратно не найдет.

– Юра, если решишь остаться, просто скажи об этом нам, договорились?

– А вы тоже не пойдете? – немного испуганно удивился Юра.

– Пойду, но я тебе не отец и не старший брат, ты полноценный член экипажа и волен делать все, что пожелаешь. Но, если я не ошибаюсь, на этой планете совершеннолетие наступает в двадцать пять лет. Впрочем, тебе уже далеко за сорок, если считать от даты твоего рождения. – сказав это, я увидел, как округлились глаза у парня. – Быстро да, время летит? Привыкай, теперь так будет всегда.

Юра все же нашел в себе силы, собрался и отправился вниз по трапу. Трап был автоматический и сам понимал в какую сторону должны двигаться ступеньки. Юра стоял и крепко держался двумя руками, ветер был несильный, но плотный воздух легко трепыхал одежду. Спустившись до самой земли, он чуть было не свалился от того, что всю дорогу спускался с задранной головой. Встав на землю, Юра сделал несколько шагов и замер.

– Ого! Это как снова учиться ходить! – произнес он глубокомысленно.

– Да, согласен, тут особо не побегаешь! Но, зато станешь мускулистее и красивее.

– А мы тут надолго?

– Как получится, дня три точно будем. Не знаю как сейчас, а раньше у них были отличные сладости, рекомендую попробовать, по крайней мере в энциклопедии их хвалили. – Произнес я и ощутил тоже, о чем говорил Юра.

Космодром был не так пуст, как на предыдущей планете и мы, отойдя немного от корабля, стали ждать транспорт. В противном случае нам грозил штраф, а быть может и шанс попасть под заходящий на посадку корабль. Любуясь просторами и разнообразием форм летательных аппаратов, мы и не заметили, как к нам подкатил маленький кар, и водитель радостно крикнул:

– Эй, космолетчики, в город подбросить или вы просто ноги размять?

– Подбросить! Какие деньги у вас в ходу? – поинтересовался я, понимая, что кроме кредитов у меня в кармане ничего нет.

– Деньги? Любые, но лучше пальцем.

– Отлично, поехали. – согласившись, я быстро забрался на заднее сиденье, а рядом пристроился Юра.

– Пальцем? Это как, они их что отрубают? – испугался парень, не понимая, о чем речь.

– Нет, они его сканируют. Просто прикладываешь палец, а перед отлетом на корабль придет счет.

– А если не заплатить?

– Ну, тогда, может быть и отрубят! – пошутил я, но Юра напрягся.

На многих планетах существовала своя денежная система, только на отсталых и заброшенных продолжали ходить старые добрые монеты. Судя по всему, на этой планете ставку сделали на цифровую валюту, а потому достаточно было идентифицировать покупателя и затем списать с его счета деньги. Если у покупателя не было денег, то ему выписывали кредит, который он потом отрабатывал. Даже самые бездарные личности должны были как-то зарабатывать, иначе им просто перестанут продавать товар.

Поле космодрома было четко расчерчено цветными линиями, которых тут был целый лабиринт. По началу я пытался понять по каким полоскам везет нас таксист, но он так ловко мчал по полю, что я бросил это глупое занятие и уставился в небо. Прямо над главным зданием космодрома висел в небе огромный дирижабль размером чуть меньше самого здания, под ним виднелась пассажирская гондола, окруженная пропеллерами, что, медленно вращаясь удерживали ее в одном положении. Я готов был поклясться, что вниз ничего не свисало, однако, каким-то образом дирижабль не двигался с места.

– Лазеры! – прокричал водитель, перекрикивая встречный ветер.

– Что? – переспросил я, озираясь по сторонам, ожидая увидеть людей с оружием.

– Лазеры корректируют точность положения дирижабля! Все спрашивают одно и тоже, я уже привык! – пояснил таксист, не поворачиваясь.

– То есть с технологиями у вас проблем нет? А зачем тогда все это? – поинтересовался я, держась одной рукой за поручень и показывая другой вокруг, словно водитель мог меня видеть.

– Красиво! Людям нравится. Туристы приносят много денег, а нашим без разницы чем возить туристов. Гелий то халявный!

Слухи о том, что есть планета на которой гелий добывают как на Земле, природный газ ходили давно, но я даже не представлял себе, что мы летим именно на эту планету.

– По началу мы думали, что нашли природный газ, но, когда сделали анализы, поняли, что это гелий. Его очень много, девать некуда, а в атмосфере он не держится, улетучивается быстро. – объяснял водитель, видимо неоднократно проводя ликбез для новичков. – Вы сами то откуда? С Земли небось?

– Это вы по состоянию наших мышц догадались? – впервые спросил Юра.

– Не только! Мало кто в космосе знает что такое дирижабль, а вы словно и не удивились, а только восхищаетесь ими.

А и правда, откуда Юра мог знать о таких летательных аппаратах, ведь на его планете их никогда не было, не уж то книжки читал? Надо будет попытать его по этому поводу, как только окажемся на корабле. Но не сейчас, пока его глаза горят и он рад тому, что вырвался из своей деревни, надо дать ему отдышаться. Пусть, для начала, поверит, что жизнь это не только фермы и забытая всеми планета, что есть другие миры и они не где-то там, а прямо тут, под ногами.

Таксист ловко подъехал к внешним воротам и к нам сразу подошел охранник. У него в руках был большой планшет, он протянул мне планшет и я, мельком пробежав по тексту понял, что это общее соглашение о том, что они не несут никакой ответственности о том, что случится за пределами космодрома. Из текста так же стало понятно, что на планете разрешено ношение и применение оружия пулевого и лазерного типов. Были еще какие-то предостережения о животных и растениях, но поскольку я не представлял себе, как они выглядят, то пропустил это.

Прижав палец в углу планшета, я подтвердил все написанное, а охранник просканировал мои документы. Юра вчитывался в текст более внимательно, чем заставил нервничать охранника, но в конце концов удовлетворенно кивнул и тоже приложил палец. Охранник не сильно удивился возрасту нашего лоцмана, видимо встречались в его практике и не такие казусы, а вот таксиста он за что-то тихонько отчитал, видимо за слишком резвую езду по космодрому.

Выехав за ворота, кар стал двигаться заметно медленнее, словно пытаясь передать дух планеты, на которой никто никуда не торопится. Остановившись у какого-то фонтана, водитель обернулся к нам и произнес.

– Все, дальше сами, только смотрите осторожней, у нас бывает, что стреляют.

– В кого? – поинтересовался я, воспринимая это как шутку.

– Чаще всего в воздух, но бывает, что и в плохих парней, от чего их с каждым годом все меньше. – рассмеялся таксист и добавил. – Вы не беспокойтесь, город у нас спокойный, медленный. Если заблудитесь идите к этому фонтану, он называется фонтан первого колониста, его тут все знают.

Фонтан представлял собой гигантскую статую какого-то космолетчика в полный рост, у его ног сидела собака, а на голове была ковбойская шляпа с полями. Как и полагалось ковбою, у него было два револьвера. Одна рука была на поясе, рядом с рукояткой оружия, а вторая указывала куда-то вдаль, словно он показывал кому-то направление.

– Фонтан символизирует мирное урегулирование споров, космолетчик как бы просит уйти от вооруженного решения проблемы, но в тоже время готов всегда вынуть свое оружие и защитить свою точку зрения. – продекламировал таксист и убедившись, что мы вышли поехал обратно в сторону космодрома.

– Странный мир, и очень странные люди. – подытожил Юра, рассматривая публику вокруг.

– Они думают о нас так же, поверь. Кстати, тебе пора сменить одежду, я ни на что не намекаю, но теперь ты можешь себе позволить сходить в магазин на другой планете и купить что-то получше.

Юра придирчиво осмотрел свою рубашку, затем шорты и шлепанцы, видимо не представляя на что он может их поменять.

– Но она же почти новая! – возразил он под конец. – Ладно, понял, мода устарела, пойду посмотрю что тут есть. – произнеся это он начал крутить головой, а затем направился вдоль улицы в сторону магазинов.

Я подождал, чтобы он отошел достаточно далеко, взял коммуникатор и вызвал его.

– Если что, встречаемся у этого фонтана. Скажи, как закончишь. – надо было дать понять парню, что коммуникатор это не для красоты, а очень полезная вещь.

– Понял, как закончу, свяжусь. – ответил мой коммуникатор и замолчал.

А пока Юра разбирался со своим гардеробом, было самое время прогуляться и подышать этой планетой. К повышенной гравитации тело привыкло достаточно быстро ощущалось это как будто ты шел с рюкзаком за спиной. И если в начале было странно ходить, то теперь это было просто чуть сложнее, чем обычно. Впрочем, как это “обычно” я уже не знал, последний раз я был на земле почти два месяца назад по корабельному времени.

Улицы пестрили людьми. Большинство мужчин носили брюки из какого-то странного серого материала, больше всего напоминавшего шерсть, но в такую жару это было бы крайне непрактично. Кто-то был в жилетке, кто-то в пиджаке, но у всех была яркая рубашка кислотного цвета, от которой резало в глазах. Женщины предпочитали спортивную одежду, создавалось впечатление, что все вышли с йоги и сейчас направляются домой, забыв переодеться.

Про оружие в планшете не врали и многие, действительно носили кобуру на поясе, однако, смотрелось это вполне гармонично и вписывалось в общий антураж. Дома больше напоминали центральные города Европы, сложенные из камня, они казались постройками многовековой давности. Кто его знает, когда была открыта планета и что на ней такого случилось, что все до сих пор вооружены, быть может, каменные дома это не дизайн, а вынужденная необходимость.

Деревья – единственное, что бросалось в глаза сразу и однозначно указывало на инопланетное происхождение. Листья были темного фиолетового цвета, а ветви и стволы белесые, словно высушенные, таких контрастов на земле не было никогда. Казалось, что кто-то сделал фотографию, а затем, смеха ради, обработал ее и поменял цвета. В воздухе терпко пахло чем-то очень сладким, словно в период цветения, сложно было сказать, что это было сахар, мед или пыльца.

Я шагал по каменной мостовой, а рядом со мной по дороге, практически бесшумно, проезжали автомобили, судя по звуку они работали на электричестве. Большинство машин были с открытым верхом, видимо дожди тут случаются крайне редко. Через несколько сотен метров я почувствовал, что порядком устал и присел на скамейку в тени какого-то ветвистого дерева.

– Желает ли господин принять участия в лотерее? – раздался молодой женский голос с той стороны, откуда я только что пришел, видимо только сейчас ей удалось меня нагнать.

– Простите, я тут ненадолго, потому откажусь. – я улыбнулся как можно шире, стараясь не вызвать отказом обиду.

– Вы же космолетчик да? – обрадовалась девушка.

Она была стройная, в таком же облегающем костюме, как и сотни других, а в руке у нее был точно такой же планшет, как у охранника на космодроме. По всей видимости у повышенной гравитации есть и плюсы, подумал я, разглядывая ее тело.

– Ну да, что толку отпираться, вы же видите я совершенно не вписываюсь в антураж этого мира.

– О! Не переживайте, это только тут в центре все такие чопорные и строгие, пару километров в сторону и все ходят как попало. – она наигранно закатила глаза, как бы показывая, что она то точно не оттуда.

– Да я не переживаю, не подскажите, что стоит посмотреть на вашей планете, чтобы понять ее? Но так, чтобы не далеко и не долго? – поинтересовался я, скорее, чтобы показать потом это Юре, а не посмотреть самому.

– Нуу… – протянула она и задумалась. – Дирижабль это долго иногда даже очень долго… Водопады это далеко, но они того стоят, из-за гравитации кажется, что вода льется под давлением, но это не так.

– А если не совсем туристическое что-то?

– Тогда я бы рекомендовала вам сходить в тир, там же можно купить оружие, если захотите и покушать в ресторане “в облаках” – это такой стол со стульями, его поднимают на дирижабле и можно есть и осматривать окрестности. Кстати, если возьмете бинокль, может быть и водопад увидите.

– Спасибо! Думаю это именно то, что нам нужно.

– О! Вы тут еще и не один? – глаза у нее заблестели, словно она встретила эстрадного кумира, которого слушала всю жизнь.

– Да, со мной еще лоцман, но боюсь, он будет чуть младше вас.

– Ой, как жалко… А вам сколько лет? Ну настоящих, с того момента как вы стартовали?

Я задумался, а и правда сколько? Мне как-то и в голову не приходило это высчитывать, но получалось, что около семисот.

– Где-то семьсот, я точно не берусь утверждать.

– Обалдеть! Семьсот лет, а так классно выглядите! Вот бы мне так… – она смотрела завороженно на меня и мне стало от этого немного неуютно.

– Бросьте, вы очень хорошо выглядите, а потом вы же понимаете, что биологически мне всего двадцать семь. – сказав это я почти сразу пожалел о своих словах.

– Аааа… Всего-то. – заключила девушка и огонек в глазах моментально пропал. – Ну, тогда ничего не получится… Жаль, я думала вы старше.

Она встала и как ни в чем не бывало пошла дальше. Ну вот кто тянул меня за язык? Радировал бы Юре, что занят и вернулся бы на корабль завтра, вот надо же было все так испортить. Посмотрев вслед удаляющейся девушке, чье имя даже не успел спросить и четко замечая, как тугие мышцы легко несут ее тело я встал со скамейки. Точнее, я попытался встать точно так же, как сделала это разочарованная молодая особа, но гравитация тут же напомнила, что в отличии от собеседницы она никуда не ушла и будет со мной до самого отлета.

С трудом поднявшись на ноги, я отправился разыскивать этот самый ресторан. Судя по всему, дирижабль должно быть видно издалека, а следовательно, мне стоило пойти на площадь, что виднелась в сотни метров дальше и оттуда понаблюдать за небом. Шагать было тяжело, мышцы уже устали и начали ныть с непривычки, успокаивало только большое наличие транспорта и уверенность, что уж до корабля то меня довезут как-нибудь.

На площади народу было меньше, сказывалось знойное солнце и отсутствие каких бы то ни было укрытий, кроме деревьев. Выйдя в самый центр, я задрал голову и стал осматриваться. Летательных аппаратов была тьма, был даже совсем мелкий, под ним сидел один человек и отчаянно крутил педали, что вращали винт у него за спиной. Судя по конструкции это был переделанный велосипед, мне даже показалось, что по земле, он перемещался бы значительно быстрее. Как знать, быть может человек таким образом просто скидывает лишний вес? Впрочем, полных людей тут не было, видимо начиная с какого-то веса они просто переставали передвигаться пешком и переходили на транспорт.

Чуть вдалеке в воздухе и впрямь висел дирижабль, с которого по старинке спускались якорные канаты, что удерживали его в одном положении. Прямо под оболочкой на тросах был подвешен стеклянный стол, за которым сидело несколько человек. Проследив взглядом куда тянутся тросы, я понял, что сейчас там делать нечего, покуда он не опустится, а потому взял коммуникатор и вызвал Юру.

– Юра, как твой гардероб? Какие новости?

Юра какое-то время не отвечал, я даже было подумал, что парень решил остаться, но не решился сказать об этом, но затем услышал ответ.

– Все хорошо, я переоделся и катаюсь на обзорном автобусе. Нам уже пора на корабль, капитан? – произнес он это чуть громче, чем требовалось, видимо старался создать впечатление у присутствующих.

– Нет, просто я собираюсь в тир зайти, ты со мной?

– Конечно! Это где?

А и правда, это где… Покрутив головой и поняв, что вокруг площади тиров нет, я решил, что проще будет найти его вместе.

– Пока не знаю, я на центральной площади, возле летающего ресторана, если ты поблизости, подходи.

– Сейчас буду. – весело отозвался коммуникатор и отключился.

Стоя под солнцем, я начал озираться по сторонам и заметил электрокар, что вальяжно и неспешно катил по дороге в сторону площади. Водитель вопросительно кивнул головой, и я сразу призывно помахал рукой.

– Вас подвезти до космодрома? – безошибочно узнав во мне космолетчика спросил водитель.

– Нет, мы с напарником хотели бы посетить тир, не подскажите как туда проще добраться?

– Пешком? Далеко, я подвезу, если вы не против. А где ваш напарник?

– Скоро придет, он на экскурсии.

– Присаживайтесь, тут тень, воды хотите? – он протянул мне запотевшую бутылку воды, и я не смог отказаться. – Берите, берите, у меня еще есть. Первый раз у нас?

– Да, но у вас красивая планета. – попытался было я начать разговор.

– Планета? Не очень, а город красивый, да. Деревья посадили, хороший периметр построили, так что теперь тут жизнь спокойная.

– Периметр? Тут водятся опасные животные?

– А как же… Я думал вы в тир на подготовку, а потом на охоту! Вокруг города саванна, там кого только нет, вот от них и построили периметр. У них там с водой и едой не очень, они по началу целые облавы устраивали. Представляете двести тигров разом в городе! С тех пор все и носят оружие, по началу отстреливали, отпугивали, а теперь уже так просто, дань прошлому. – рассказывал таксист, понимая, что мне это и правда интересно.

– Юра! – громко крикнул я, завидев нашего лоцмана с другой стороны площади. – Иди к нам!

– Зачем идти? Сейчас мы к нему подъедем. – меланхолично пробормотал таксист и отправился навстречу парню.

В отличии от космопорта, по городу все перемещались в любом направлении, без особого разграничения на встречную полосу или перекрестки. Видимо неспешный уклад жизни позволял избегать серьезных аварий, несмотря на полное отсутствие правил дорожного движения.

Юра был одет в укороченные брюки, словно это был компромисс между его шортами и штанами, в ярко оранжевую рубашку и жилетку. Судя по всему, он неплохо разобрался в местной моде и выбрал то, что носят его сверстники. И несмотря на то, что на мой взгляд это выглядело аляписто и ярко, одежда была всяко лучше того, что было прежде. Шлепки он сменил на странного вида туфли, которые по виду напоминали лакированную кожу, но вели себя как мягкие кроссовки.

Водитель быстро юркнул с площади на узкую улочку, и мы поехали в тени высоких фиолетовых деревьев, наслаждаясь сладким ароматом ветерка, что дул нам прямо в лицо. Дорога была вымощена камнем, но колеса замечательно гасили все неровности, отчего казалось, что мы плывем на лодке, а не катим по булыжникам. Доехав до странного здания, что контрастировало металлическими панелями и больше напоминало авиационный ангар, мы вышли.

Таксист тут же протянул мне планшет для оплаты, где опять было подробно расписано, кто нас привез, и что он не несет никакой ответственности за неправильный адрес и еще куча всякой юридических деталей.

– Скажите, а зачем это?

– Как зачем? Оплата, ну можно наличными, но я за курс не ручаюсь.

– Нет, я оплачу пальцем, зачем вот этот весь текст? – показывая на страницу планшета уточнил я.

– А, так это же договор, стандартная форма, а как иначе?

– Так мы же не против заплатить.

– Ха! А если вы потом на меня в суд подадите, я как докажу, что вы сами назвали мне адрес и я вас привез?

– Ну хорошо, а если, допустим, я вам не заплачу?

– А на этот случай у меня есть пистолет, – произнес таксист и рассмеялся, словно это была отличная старая шутка, которую все знали.

– Странные вы… – пробормотал я, прикладывая палец.

– Я вас тут подожду, сегодня праздник, народу мало, а вам по любому обратно надо будет. – не спрашивая, а скорее ставя нас в известность, произнес таксист.

Войдя в тир, мы удивились свету, если снаружи здание выглядело темным, то внутри оно буквально светилось от количества ламп под потолком. Завидев нас, к нам сразу направился работник, одетый в жилетку, увешанную гранатами, магазинами и ножами всех мастей.

– Добро пожаловать! Вы хотели бы пострелять или приобрести что-то?

– Мы бы хотели попробовать ваше оружие, если вы не против.

– Само собой! Но все же, попробовать – это пострелять или приобрести? – уточнил мужчина.

– Пострелять! – выпалил Юра, понимая, что таким образом разговор не двигается с мертвой точки.

– Отлично! Меня зовут Роберт, можете звать просто Роб. Пройдемте за мной. – говоря это он откинул небольшую перегородку и направился к стойкам. – Могу предложить арбалеты, пистолеты, автоматы, лазерные винтовки и пару пулеметов. – произнося названия он медленно шел вдоль длинного стола, на котором было разложено вооружение и указывал рукой на то, что только что назвал.

– Лазерное оружие? – удивился я.

– Конечно! А вы что ж думали, раз дирижабли, то мы луком и стрелами воюем? Есть лазерный пистолет, но это скучно, нажал и дырка. Мне больше нравится самозарядный огнестрел и звук и отдача, чувствуется выстрел!

Юра сразу схватил какой-то пистолет и начал его ощупывать. Все-таки в мужчинах это невозможно искоренить, оружие оно как магнит, как какая-то магия манит нас к себе. Беря в руки оружие, можно даже не стрелять из него, оно само по себе обладает магией, скрытой силой и мощью. Даже мальчишка, что никогда не держал в руках пистолет, а быть может и не знает толком, что это такое, тянется к оружию.

– Юра, наверно надо разрешения сначала спросить, не хватай все подряд. – сделал я тихонько замечание, и тут же напомнил сам себе, что это не мой сын и нечего его поучать.

– Да я что, я так просто… – произнес Юра, но пистолет не положил.

– Юра, отличный выбор, это оптимизированный пистолет для дальнего боя. Лазерный прицел, двенадцатизарядный магазин, персональный идентификатор по отпечатку пальца – все, что нужно, ничего лишнего – классика! – похвалил Роберт парня, и протянул ему обойму. – Держи, целься туда, видишь там белая мишень с красным кругом? Вот в нее и пали!

Я заметил, как Юра осматривает пистолет и размышляет, что делать с обоймой, затем он попытался вставить ее не той стороной, но в конце концов разобрался и нацелился на мишень. Раздался щелчок, но ничего не произошло.

– Молодец, а теперь сними с предохранителя, передерни затвор и попробуй еще раз, должно выйти чуть громче. – подсказал Роб, наглядно показывая на другом пистолете, что стоит сделать.

Раздался оглушительный выстрел, но Юра удержал пистолет в руке, затем прислушался и через пару секунд начал палить в мишень без остановки, пока не кончились патроны.

– Ну как? – спросил я, когда эхо выстрелов рассеялось и остался только легкий звон в ушах.

– Класс! А есть что-то интересней? – обратился он Роберту.

– Конечно есть, вот это попробуй, – Роб протянул парню короткий автомат, попутно раскладывая приклад и доставая магазин из нагрудного кармана. – Это автоматическая винтовка, вот тут сбоку переключатель, поставишь по центру будет стрелять очередью, понял? – увидев утвердительный кивок, он отдал магазин и стал смотреть, как парень впервые в жизни снаряжает автомат. – А ты смышленый…

Роберт что-то еще говорил, но его голос потонул в звуках выстрелов и пули ярко застрекотали по мишени. Судя по всему, Юра стрелял не снайперски, но довольно сносно, несколько недель тренировок и он бы улучшил это в разы, но вот только, надо ли ему это?

– А вы? Что бы вы предпочли? – повернувшись ко мне поинтересовался Роб.

– А можно мне что-то менее шумное? – слегка оглохнув от выстрелов, мои уши взмолились о пощаде.

– Конечно! Ножи, арбалет, лазерная винтовка? – словно бармен, поинтересовался Роберт.

– Ножи и арбалет я уже пробовал, можно лазерную винтовку?

Роберт прошел в самый конец и выбрал странный на вид агрегат, который был чем-то средним между автоматом и снайперской винтовкой.

– Вот, прошу! – он протянул мне магазин и заметив мой взгляд, добавил – это батарея, на две сотни выстрелов. Прицел оптический, но тут не те расстояния, чтобы он сильно требовался.

Я прицелился в мишень и заметил в прицел, что с кучностью у Юры плохо, в мишени было три рваных дыры от пистолета и всего одна аккуратная от автомата. Я медленно нажал на спуск и увидел, как в перекрестии моментально вспыхнула белая точка, а затем образовалась дыра. Я даже не поверил, что это так просто, а потому сделал еще несколько дыр прямо в центре, стараясь вырезать из мишени ровный кругляк.

– Я же говорил – скучно! Промазать практически невозможно, если руки не трясутся. – произнес Роб и с надеждой посмотрел на меня. – Быть может револьвер? Ну так, для себя…

– О нет, спасибо, мои уши мне этого не простят! Но было очень интересно.

– Заходите еще, всегда рады! – весело бросил Роберт, протянув примелькавшийся уже планшет, и я оплатил наши развлечения.

– Юра, пойдем поедим. Если захочешь, потом можешь еще вернуться.

– Правда? Спасибо Роберт, было очень познавательно и интересно.

– Это вы, молодой человек, еще не были на настоящей охоте! – высказал мнение Роберт, а потом подумал и добавил. – Хотя, если честно, там тоже скучно.

Мы вышли и не сговариваясь сразу сели в кар, Юре легче далась повышенная гравитация и он не особо устал, а потому передвигался значительно резвее меня. Когда я уселся в кар, водитель плавно тронулся и покатил в сторону ресторана под дирижаблем.

Глава 5

Бывают такие места, где ты чувствуешь себя правильно, словно все именно так, как и должно быть и ты занимаешься именно тем, чем должен. Для меня, таким местом всегда был корабль, я чувствовал его, понимал, что он делает и он ни разу меня не подводил. На этой планете я видел, что люди чувствуют тоже самое, все и каждый делает именно то, что ему нравится, а потому делает это с удовольствием. Наверно, это очень важно, чтобы все делали именно то, что нужно, быть может это и есть то сокровенное “найти себя”?

Кар величаво катил по улице, а я рассматривал горд и прохожих, большинство из них были счастливы. Не сказать, что все улыбались и мечтательно витали в облаках, но им нравилось жить и казалось, они чувствуют каждую секунду своей жизни. Однако, посмотрев на Юру, я заметил, что парень всю дорогу о чем-то усердно думает, словно его что-то тревожит. Быть может, он думал о своей планете, о родном доме, пытался представить, как сейчас выглядит его сестра и что случилось с его родителями? Кто знает, но лезть в душу мальчишки, особенно когда он этого не просит, я не стану. Зря все говорят, что всем надо всенепременно выговориться и станет легче, иногда нужно просто время, подумать, погрустить, решить для себя что-то.

Когда мы подкатили к ресторану, дирижабль спускался, огромные на вид лебедки туго наматывали канат на свои катушки, а с неба плавно опускался огромный баллон. Когда я рассматривал его с площади, он мне казался значительно меньше, раза в три, примерно. Видимо, это как самолет, пока смотришь на него с земли, кажется, что он совсем крохотный и лишь подойдя к нему вплотную, понимаешь, что одна только турбина больше твоего роста. Само собой, сам баллон не приземлялся, на улице был сооружен специальный постамент, на который мягко опустился стол и его сразу же жестко закрепили. Предыдущие посетители расстегнули свои ремни и потихоньку покидали кресла.

– Простите, можно нам к вам? – громко выкрикнул я, стараясь перекричать шум двигателей.

– Что? – выкрикнул официант и заторопился к нам, чтобы лучше слышать.

– Я говорю можно нам в ваш ресторан? Нас двое.

Официант достал планшет и начал что-то проверять.

– У нас только одно свободное место, вы уже купили билеты? – он говорил громко, турбины уже сбавили обороты, но все еще громко шумели.

– Нет, мы только что прилетели на вашу планету, – я покрутил головой в поисках какой-нибудь кассы, но ничего подобного поблизости не наблюдалось. – А где продают билеты?

– В сети, обычно все заказывают столик заранее. Сейчас что-нибудь придумаем.

Официант быстро спустился в толпу и начал проверять планшетом отпечатки у тех, кто, по-видимому, приобрел билеты заранее. Один джентльмен о чем-то беседовал с официантом и украдкой посматривал на нас, а затем официант подошел к нам и просто предложил:

– Этот джентльмен должен был ужинать со своей девушкой, но та не пришла, и он готов отдать ее билет вам, если вы согласитесь возместить ему денежную стоимость с небольшой доплатой.

– То есть купить у него билет? Конечно, мы согласны!

– Нет, вы не можете у него ничего купить, это противозаконно! Но вы можете просто перевести ему немного денег, а он может просто отказаться от своего билета.

– Но ведь это одно и тоже, разве нет?

– Нет. – ответил официант и продолжал смотреть на меня, как на ребенка, которому нужно объяснять прописные истины по пять раз.

– Хорошо, а как я могу перевести ему денег? – я решил первым нарушить тишину и сдвинуть дело с мертвой точки.

– Этого я не знаю и знать не хочу, вам лучше самому поговорить с ним.

Официант явно нервничал и возможно за такое ему могли влепить штраф или что похуже, однако, судя по тому, как быстро он смог договориться, тут все обходили закон, кто как мог. Я спустился с постамента к джентльмену, обдумывая как быть в данной ситуации.

– Добрый день, уважаемый космолетчик, простите мне небольшую бестактность, в плане оплаты билета, право, я вынужден был так поступить, поскольку для меня это солидная сумма и мне право жаль было ее терять. – проговорил скороговоркой мужчина, сняв шляпу и искренне глядя мне в глаза.

На вид ему было лет пятьдесят и возможно для него это и впрямь были большие деньги, кто знает.

– Простите и вы мою неосведомленность в местных традициях и законах, но каким именно образом я могу компенсировать неудобства?

– О! Любым! Я с радостью приму в дар любую валюту. Сожалею, но принять расчет по пальцу я не могу, не имею права заниматься торговлей. – замялся он, но при этом оставался совершенно спокойным, не нервничал, как официант.

– Я право не знаю суммы, скажите, столько хватит? – я достал из кармана десять кредитов, примерно столько я хотел заплатить за ужин в ресторане, но кто его знает, какие расценки на этой планете.

– Более чем, если для вас эта сумма подходит, то прошу принять в дар мои билеты, – он протянул два плотных картонных билета на которых золотым тиснением было нанесено изображение ресторана и дирижабля, ко краю были забавные завитушки, а сверху было что-то написано, но из-за готического шрифта оказалось совершенно нечитаемое. – Благодарю вас Сэр! Позвольте откланяться. – после этого он слегка кивнул и надев шляпу отправился прочь.

В его походке, в отличии от моей, не было заметно тяжести или усталости, быть может, он родился и вырос на этой планете. Несмотря на достаточно большой возраст, он шагал легко и непринужденно, а трость скорее служила атрибутом одежде, нежели действительно полезным инструментом.

Я вернулся и протянул билеты официанту, он надорвал их и пригласил нас за стол. Меня с Юрой усадили напротив друг друга, видимо джентльмен желал лицезреть свою возлюбленную весь вечер. А быть может это была и не возлюбленная, а дочь или даже внучка, теперь это было уже неважно.

Когда все пристегнулись, замки ремней тихонько щелкнули, блокируя механизм запирания и дирижабль взмыл ввысь. В отличии от спуска, который длился несколько минут, вверх он поднимался на всех парах. Лебедки отпустили канаты, крепления на полу раскрыли свои замки и нас, словно катапультой, понесло вверх. Поначалу мне показалось, что сейчас канаты закончатся и нас резко дернет, но в какой-то момент турбины натужно взвыли и мягко остановили подъем. Как только мы набрали необходимую высоту, канаты вновь натянулись, и турбины смолкли.

– Господа, позвольте представить вам нашего Шеф-повара – Алессандро! – громко произнес все тот же официант и сделал жест руками в сторону полного мужчины с белым колпаком на голове. – Алессандро готов выполнить любой ваш каприз, а потому обратите внимание на стол, прямо перед вами располагается меню. В нем перечислены только ингредиенты, все, что вы пожелаете будет приготовлено прямо здесь и сейчас. Если вы не знаете, что приготовить, просто выберите несколько ингредиентов и, я уверен, вы будете приятно удивлены фирменным блюдом из них.

Я поднял карту меню, она была выполнена в том же стиле, что и билет, это был желтоватый плотный картон с золочеными буквами. Благо, что в меню дизайнер отошел от готического шрифта и все продукты легко читались. Тут было несколько видов рыб о которых я ничего не слышал, два вида мяса неизвестных мне животных и десяток неизвестных овощей и фруктов. Собственно меню было для меня бесполезно, я посмотрел на Юру, тот вчитывался в названия и его глаза округлялись.

– Тед – громко прошептал мне Юра через стол, низко наклонив голову. – Я не понимаю, что тут написано, это на каком языке?

– Все нормально, Юра, это просто неизвестные продукты. Выбери что-нибудь наугад, что по твоему мнению звучит максимально благозвучно. Редко бывает, что вкусная и питательная еда сложно произносимо называется. – поделился своим секретом я, убедившись в этом ни раз на разных планетах. – Если люди это часто едят, им надо это часто называть, сложные названия сокращаются и упрощаются для благозвучности.

– Спасибо, я тогда попробую мясо, это как-то надежней звучит. – озвучил свои мысли Юра и углубился в чтение по слогам, дабы потренировать произношение новых слов.

Официант о чем-то тихонько беседовал с поваром, пока все углубились в изучение меню, и, судя по всему, мы были не единственные, кто ничего не понимал в этих словах. Многие перешептывались, показывали друг-другу строчки пальцем и вопросительно кивали, в ответ, как правило, собеседник просто пожимал плечами. Примерно через десять минут тихих обсуждений, официант окинул взглядом стол и перехватив планшет поудобней отправился обходить гостей.

Все присутствующие были надежно пристегнуты, однако, официант и повар свободно перемещались по стеклянной палубе вокруг стола, даже не обращая внимания на высоту. Все, что удерживало их от падения была страховка, что держалась за пояс и уходила вверх к овальной трубе, скользя по ней металлическим кольцом. Видимо все дело в опыте, поскольку никаких поручней снаружи не было предусмотрено, и я с опаской взирал на то, как официант легко ходит по самому краю стекла, даже не глядя под ноги.

Когда официант подошел к Юре, он произнес заученные слова, однако, официант его не понял и пришлось просто показать пальцем в меню то, что он выбрал. Заметив это, я даже не стал пытаться прочитать названия вслух, а просто ткнул пальцев в рыбу и пару овощей.

– О сэр, вы знаете толк в изысканности! Отличный выбор, я уверен, вам понравится фирменное блюдо нашего ресторана. – произнес официант и отправился дальше.

Я отложил меню и понял, что каким-то образом угодил в самое вкусное или же самое необычное блюдо и это настораживало. Будет очень хорошо, если это окажется обычная рыба, а не какой-то морской червь или ракообразный, которого надо еще умудриться съесть так, чтобы не забрызгать всех вокруг. Впрочем, земные морские тараканы, которые креветки и морские черви, которые угорь – вполне себе съедобны и даже вкусны, так что, все теперь зависит только от повара. Успокаивало меня то, что вокруг обычной тарелки лежали обычные приборы, а не набор юного хирурга, который подают к улиткам или крабам.

Со стороны повара полыхнул огромный столб пламени, скорее это ради представления, и я инстинктивно поблагодарил местную планету за то, что над нами, в огромном баллоне, было несколько тонн гелия, а не водорода. Повар быстро орудовал инструментами, словно бывалый жонглер, готовя несколько блюд одновременно. Вытянувшись, я посмотрел на его стол и радостно выдохнул. Рыба выглядела как рыба, а мясо как мясо. Само собой, рыба могла оказаться фугу, а мясо сладким на вкус, но увидеть или узнать это заранее было невозможно.

Первым подали блюдо Юре, это было светлое мясо, быть может какой-то птицы, которое обильно полили темным густым соусом, а рядом лежало что-то напоминающее разрезанную вдоль грушу. Юра взял вилку и нож и аккуратно попробовал маленький кусочек каждого. Судя по его виду, он был удивлен, но доволен.

– Это как соленая печеная картошка, – довольно произнес он. – Как будто ее засолили, а потом запекли! – пояснил он.

– Хорошо, а мясо? Птица? – поинтересовался я, видя, как он жует маленький кусочек.

– Не знаю, скорее нет, больше похоже не нашу буйволятину по вкусу, но мягче. – произнеся это Юра хмыкнул и принялся просто есть.

Мое блюдо подавали последним. Официант поставил передо мной тарелку с рыбой красного цвета и двумя пюре, а затем полил рыбу прозрачной жидкостью и поджег. Пламя моментально вспыхнуло синим, рыба начала журчать и пламя стало окрашиваться то в желтый, то в красный цвет. По мере выгорания жидкости рыба покрывалась красивой белесой корочкой с небольшими подпалинами.

– Прошу! Теперь можно есть. Рыба готовится только на половину, если вам не понравится вкус, мы можем ее переделать, но, уверяю вас, именно такой она представляет наибольшую ценность для организма. – официант мне заговорщицки подмигнул и отправился обратно к повару, ожидать окончания банкета.

Рассматривая тарелку, я повторил подвиг Юры и попробовал все по чуть-чуть. Одно пюре оказалось кисло-сладким, словно это был какой-то цитрус и в него добавили немного сахара. Другое было обычным, чуть солоноватым пюре, не удивлюсь, если его готовили из местной разновидности картофеля или другого корнеплода. А вот рыба была необычной, по вкусу она и правда напоминала семгу или форель, что я пробовал еще на Земле, но структура была совершенно иной. Создавалось ощущение, что она буквально пропитана соком, что мясо это лишь тонкая оболочка, что сдерживает густой и вкусный сок. Больше всего это напоминало икру, но отрезая кусочек ножом, на тарелку сок не выделялся. Быть может, это игра рецепторов и на самом деле никакого сока нет, кто знает.

Ближе к концу ужина, я стал понимать, о чем говорил официант, в какой-то момент мне показалось, что я начинаю взлетать, словно мое тело как баллон дирижабля, наполнено гелием и только ремни удерживают меня от воспарения. Однако, голова оставалась свежей и мысли текли в прежнем направлении, а следовательно это не какой-то наркотик, но что-то определенно воздействовало на мои нервные клетки по всему организму. Больше всего меня удивляло, что мое тело помнит это ощущение, я уже испытывал это прежде, но никак не мог вспомнить, когда это было.

Собрав посуду у всех гостей, официант поместил ее в отдельный блок, вряд ли они мыли посуду прямо тут, скорее просто меняли блок грязной посуды на чистую. Официант раздал всем бокал с желтой шипучей жидкостью и громко заявил.

– Благодарю вас всех за посещение нашего ресторана, надеюсь вам понравилось, и мы всегда рады видеть вас снова.

Только сейчас я обратил внимание не на еду, а на вид вокруг, а ведь и правда, мы всю дорогу были заняты изучением меню или едой. Город, что простирался всего на десяток километров вокруг был отрезан от другой территории четкой линией, я сразу вспомнил про периметр и стало интересно, не этих ли опасных животных сейчас ел Юра? Впрочем, судя по земной фауне, мясо хищников не очень подходит в пищу, по крайней мере до того, как их одомашнили.

Слева от меня виднелся космодром, высокие остроконечные носы кораблей сильно выступали из общей картины. Сам же город был усеян деревьями настолько сильно, что редко где проглядывали крыши домов, покрытые черепицей. Под нами было фиолетовое море листьев и несколько площадей, что уже начинали светиться вечерними огнями.

Дирижабль медленно опускался, турбины выравнивали его путь, а канаты звонко пели на ветру, быть может, это передавалась вибрация с лебедок, но звук был басовитый и гулкий. Когда мы коснулись поверхности и ремни щелкнув освободили тело, я все еще испытывал то странное ощущение, а потому схватился руками за стол и остался сидеть. Никакой повышенной гравитации я больше не чувствовал, а официант, заметив мой испуг рассмеялся и снова подмигнул мне.

– Простите, а это надолго? – спросил я его, догадываясь, что он отлично понимает, о чем идет речь.

– До сна, как только уснете, все пройдет. Вы сейчас можете легко поднять втрое больше своего веса, но я вам настоятельно советую уберечься от экспериментов иначе на завтра будет болеть все тело.

– Это что-то наркотическое?

– В каком-то смысле да, людям нравится это ощущение, и они часто употребляют эту рыбу, но никакой зависимости она не вызывает, просто вот такой вот странный эффект.

– А как это сказывается на здоровье?

– По-разному, некоторые начинают тягать тяжести и это заканчивается порванными связками и даже сломанными костями. Но если не поднимать больше чем обычно, то никак.

– Спасибо, буду осторожен.

Я медленно встал, снова привыкая к своему телу и в памяти моментально всплыл тот момент, когда я уже испытывал нечто подобное. Это было еще в институте, мы тогда пошли на какой-то рок концерт. Моя девушка была ниже меня ростом, а мне приходилось вытягивать голову, чтобы что-то разглядеть через толпу. Тогда я, а быть может алкоголь во мне, принял решение поднять ее на плечи. Сделал я это без особого предупреждения, просто присел позади нее, просунул голову между ее ног и крепко удерживая ее руками встал. Вставать было тяжело, но стоять было намного проще.

Продолжая пританцовывать в такт, я простоял так несколько песен, затем она попросилась на землю, видимо опасаясь за свою безопасность. Как только я опустил ее, и встал сам, я почувствовал что-то подобное. Было ощущение, что я могу прыгнуть выше своего роста, что я, разумеется, немедленно проверил. Прыжок вышел так себе, но ощущение невесомости собственного тела не покидало меня до самого конца концерта.

Глава 6

Иногда бывает так, что солнце светит, трава зеленеет, а на душе как-то беспокойно, словно что-то не так, все слишком просто. Но чаще всего это просто остаточный невроз или банальное похмелье. Сейчас город погружался во тьму, на небе уже начали появляться первые звезды, и, казалось бы, все должно становиться мрачнее, но нет. Город продолжал удивлять своей спокойной и размеренной жизнью.

Идти стало заметно проще, быть может тот пожилой джентльмен, что услужливо уступил нам свои места, тоже употреблял эту рыбу. Впрочем, на этой планете я бы всем старше пятидесяти выписывал ее по рецепту врача и настоятельно советовал к употреблению. Отойдя от ресторана всего с полсотни метров, нас нагнал прежний таксист и Юра, который к этому моменту все же устал, быстро забрался под тент. Мне бы хотелось в полной мере насладиться новым ощущением, но вспомнив про боль во всем теле на завтра, я решил не дергать судьбу за хвост.

– Куда теперь? – поинтересовался таксист, с улыбкой, которая быть может, была дежурной, но выглядела вполне искренне. – Могу предложить вам прогуляться по ночным аллеям, я с радостью вас покатаю.

– Может на корабль? – спросил я Юру – Для первого дня достаточно впечатлений?

– Можно и на корабль, а нам еще долго на этой планете быть? – поинтересовался наш лоцман, явно намекая, что первый день это хорошо, если будет второй.

– Сейчас узнаем. – я взял коммуникатор и вызывал Карла. – Карл, подскажи, что у нас с грузом и топливом?

Какое-то время коммуникатор молчал, и я уже поднес его еще раз, чтобы повторить вопрос, но внезапно он заговорил.

– Ты один? – спросил Карл игнорируя всяческие приветствия и даже не пошутив про то, что мы бросили его в одиночестве.

– С Юрой, а что? – удивился я.

– И все? – уточнил Карл, и я понял, что он хочет сказать что-то, что таксисту лучше не знать.

– Погоди! – я выбрался из кара и отошел к деревьям, выбирая место подальше от всех прохожих, а заодно сделал громкость коммуникатора поменьше. – Теперь один, говори. – быстро бросил я и приложил коммуникатор к самому уху.

– Нас заправили и загрузили, груз весь военный, я посмотрел это оружие и взрывчатка, много, даже слишком много. Остальное по мелочи, опять предметы искусства и ячейки памяти, но это не главное! Вокруг корабля вооруженные люди кольцом. Они ничего не требуют, не говорят вообще, смотрят в сторону от корабля, по всей видимости они ждут вас.

– Ты запрашивал у космопорта, что это за цирк? – поинтересовался я, суматошно обдумывая ситуацию.

– Конечно, они сказали, что вслед за нами прилетел корабль с той же планеты и поскольку летное поле не принадлежит никакому государству, они требуют вернуть им Юру.

– Ух ты! То есть все-таки этот балаган был из-за него. – медленно проговорил я.

– А я говорил! Но это сейчас ничего не значит. Ты помнишь, чтобы хоть раз в истории отправляли корабль вдогонку? Это же бешенные средства, это огромное время! Что может быть такого в Юре, что будет ценно даже через шестьдесят лет?

– Вопрос на засыпку, я не знаю. Хорошо, ты можешь взлететь?

– И бросить вас тут? Теоретически могу, практически нет. Разрешение на взлет дают только капитану, а капитан у нас, сейчас внезапно – ты! Так что, мы можем улететь без Юры, но это уже этическая проблема, а у тебя с этим туго.

– Туго, поэтому я и капитан. Хорошо, информируй, если что-то изменится, мы сейчас в магазин и к тебе.

– В какой магазин? – удивился Карл.

– За мороженным зайдем, тебе взять? – решил не уточнять я.

– Ну, возьми… Только не клубничное.

Я прервал связь и решил некоторое время постоять в тени и посмотреть, что происходит вокруг. По тротуарам вальяжно прогуливались парочки, никуда не спеша, а просто проводя время друг с другом. По дороге катили автомобили и кары, по большей части пустые, видимо эти люди просто предпочитали перемещаться не пешком. Все было обыденно, никаких вооруженных людей, точнее они все были вооружены, но даже это выглядело обыденно. Следовательно, нас с Юрой пока не локализовали, а быть может местной власти вообще не очень-то хочется заниматься проблемами какой-то там планеты, которую и знать то никто не знает.

Я спокойно подошел к кару и присел рядом с Юрой, ничего не говоря, но рассматривая его. Я пытался понять, чего такого ценного в этом парне. С виду обычный мальчишка, каких миллионы, а скорее миллиарды, не глупый, но звезд с неба не хватает. Есть несколько странностей, но у кого их нет.

– Что? – не выдержал Юра и посмотрел на меня.

– Юра, а ты откуда знаешь про дирижабли? – задал я вопрос в лоб.

– В смысли? Про них все знают, а чего такого?

– На твоей родной планете про них никто знать не должен, их там не было никогда, у вас нет столько гелия, а на водороде они очень опасны. – продолжал ковырять я ту же лунку, надеясь что-то поймать.

– Ну да, нет и не было. Не знаю, в книжках читал, наверно, а может быть в кино видел. Мне сложно сказать откуда я узнал про них впервые. – Юра смотрел на меня испуганными глазами, словно ему сказали, что его сейчас бросят и он останется на этой планете один. – А вы откуда знаете про дирижабли.

– Ну так я с Земли, они там были.

– И вы их видели и катались?

– Ну нет… – Произнес я задумчиво.

А ведь и правда, откуда? Я как-то привык, что я всегда про них знал, ну не совсем всегда, но где-то в детстве я что-то прочитал или увидел картинку, а быть может посмотрел фильм. Очень просто сказать, что ты знаешь, а что нет, но иногда оказывается очень сложно вспомнить откуда ты это знаешь. Я машинально перебирал в памяти все, что читал и смотрел про дирижабли, но даже под страхом смертной казни не смог бы назвать первоисточник.

– Хорошо, давай отложим этот разговор на потом, но тебе придется рассказать все, что ты помнишь про свое детство, договорились?

– Договорились – автоматически произнес Юра, продолжая испуганно смотреть на меня. – Вы же меня тут не бросите, правда?

– Мы своих не бросаем. Командир! Поехали в тир! – обратился я к таксисту, что рассматривал что-то на своем планшете.

– Как скажете, капитан!

Машина зашуршала колесами, и мы вернулись к тому же месту, откуда уехали. Тир уже светился призывными огнями гирлянд, сделанными на манер старых желтых ламп, а слева и справа от двери были два огромных экрана, которые попеременно показывали различные виды оружия и зазывали людей испытать все собственными руками.

– И снова добро пожаловать! – произнес с улыбкой продавец и распахнул объятия. – Господа решили еще немного пострелять? – заискивающе спросил он.

– Нет, мы решили немного закупиться. – сказал я, наблюдая, не вызовет ли это нездоровый интерес.

– О! Все же решились на охоту, понимаю, понимаю! У нас многие туристы ходят за периметр, но я бы рекомендовал первый раз ходить днем, так лучше видно. – объяснил он банальную истину, но тем не менее отправился за прилавок. – Что желаете, что-то из опробованного или…

– Или! – отрезал я. – Нам нужна штурмовая винтовка, чем убойней, тем лучше, пару полных магазинов к ней. Лазерный пистолет, если есть, лучше пару. Какой-нибудь шлем и два бронежилета.

– О! Намечается небольшая война? – удивился, но ничуть не смутился Роберт.

– Пока не знаю, как пойдет. – ответил я и Роберт пристально уставился мне в глаза.

– Вижу вы отведали нашей рыбки, это хорошо. Тогда я рекомендую вам ручной лазерный пулемет, как я понимаю цель будет не далеко, но подвижная? – вопросительно подняв бровь, уточнил он.

– Боюсь, что целей будет много. – уклончиво ответил я.

– Да, я почему-то так и подумал. – произнес задумчиво Роб и тут же крикнул, вытянув голову через мое плечо. – Мы временно закрыты, простите, у нас проверка. – послышались шаги за спиной, а затем хлопнула дверь. – Пойдемте со мной. – бросил Роб и зашагал в сторону тира. – Значит, что я могу предложить… Что я могу предложить… – повторял тихонько он себе под нос, вспоминая все, что у него было.

Мы вошли в помещение тира, и Роберт остановил нас жестом, а сам зашел в какую-то дверь, по всей видимости там располагался склад.

– Тед, все настолько плохо? – спросил шепотом Юра.

– Нет, не настолько, просто хочется иметь гарантированное преимущество. – скользко объяснил я свою позицию.

– Ну, все, что могу – громко сказал Роберт, выходя из дверей и волоча тяжелую сумку. – Значит так, это вам, лазерный ручной пулемет, как винтовка, только стреляет чаще. Прицела как такового нет, но десяток лучей в секунду он выдает, можно деревья косить. Это вам, юноша, лазерный пистолет, не такой убойный, но зато магазин на сотню выстрелов, должно хватить отбиваться от мух. И броня, по сути, как бронежилет, только во весь рост. – он протянул небольшую коробочку с ремнем, и мы с Юрой уставились на нее. – Как пояс надеваете, тут одна кнопка, нажал – включил. – пояснил Роберт.

– А выключать как? – поинтересовался Юра.

– Так же. Броня хорошая, энергетическая, но против лазеров ничего не значит. В общем, я не знаю, что вы затеяли, но настоятельно рекомендую в городе это оружие не использовать.

– Если вы так переживаете, то зачем продаете?

– Как это зачем? Я же продавец, откажусь и вы на меня в суд можете подать! У меня же планшет, вы чего? – удивленно пояснил Роб, словно это и так было всем понятно.

– Интересная медалька ваши законы, двусторонняя. – заключил я, цепляя броню под куртку.

– А тож! А между двух сторон острое как бритва лезвие, чуть что не так, вжик и все. Ступай за периметр, раз такой умный, что закон тебе не писан. – пояснил Роберт, наблюдая, как я сражаюсь с застежкой.

– И как, работает?

– Как часы! За последние десять лет ни одного крупного нарушения. Там, за периметром, даже вооруженный до зубов профессионал проживет не больше недели. Это, знаете ли, резко поднимает сознательность и снижает уровень преступности.

– Ага, а заодно улучшает вооружение и обороноспособность. – пошутил я.

– Не без этого, не без этого. – произнес Роберт, осматривая нас. – Ну все, хоть сейчас в бой. – сказал он, снова весело и улыбаясь и протянул мне планшет для оплаты.

Выйдя на улицу, я боялся испугать нашего таксиста, а пулемет хоть и весил сейчас почти ничего для меня, завтра отзовется болью в спине и ногах. Таксист опять ковырялся в планшете и завидев нас лишь в паре метров, повернул голову в нашу сторону. На его лице, вопреки моим ожиданиям, появилась улыбка и восхищение.

– Отличный выбор, но я бы рекомендовал винтовку, она все же полегче, а запас выстрелов практически такой же. Ну что, к периметру? – радостно спросил он.

– Нет, в космопорт. – грустно произнес я.

– Что, даже не попробуете?

– Надеюсь, что не придется. – обронил я и, по-видимому, таксист воспринял это высказывание на свой счет, от чего всю дорогу мы ехали в тишине.

Добравшись до ворот космопорта, таксист остановился и протянул планшет для оплаты, а затем слегка кивнул и развернувшись покатил обратно в город. У ворот мы простояли несколько секунд, а затем двери раскрылись и к нам подъехал точно такой же кар, но уже со стороны порта.

– Простите, у вас там… В общем я вас довезу как можно ближе, но дальше вы сами, хорошо?

– Наслышаны и на том спасибо. – сказал я и уселся на переднее сиденье, рядом с водителем, чтобы обзор был лучше, а еще, чтобы прикрыть спиной Юру. – Юра, ты пригнись, чтобы тебя не было видно.

– Зачем? – спросил Юра, но все же послушался.

– Так будет лучше, просто поверь.

– Только броню в машине не включайте, а то ее пополам разрежет. – сказал таксист, покосившись на пояс. – Мы не знаем кто они и чего хотят, но их много. – тихонько продолжал таксист. – Меня отправили к вам по дуге, я сначала корабль объехал. Стоят кольцом, плотно, не проскочить, оружие не местное, не видел такого, на чем основано не скажу.

– Спасибо, вы что служили?

– У нас планета такая, тут даже если не хочешь, иногда приходится оружие в руки брать. Любая домохозяйка раз в год в тир ходит, чтобы навыки не терять. Служить не надо, жизни хватает.

– Сурово.

– Зато бандитов и прочего сброда нет. – заключил таксист и медленно остановил кар в сотни метров от нашего корабля. – Все, дальше без меня, вам по оранжевой полосе до самого корабля, простите.

– За что?

– Были бы вы наши, ну, с нашей планеты, этих бы в раз раскидали на запчасти, а так… Наши никогда не вмешаются, простите.

– Перестаньте извиняться, это не ваша война, я все понимаю.

Мы выбрались из кара и только тут я понял, что водитель довез нас почти до самого корабля, нам оставалось обогнуть какой-то красный как пламя корабль и следующим уже стоял наш. Мы отошли на несколько метров, и я нажал кнопку на броне. В метре передо мной замерцала пленка, словно из тонкого полиэтилена, ее было еле видно, но раз броня бесполезна от лазера, то стрелять я смогу не отключая ее, а это удобно. Юра тоже активировал броню и я, подобрав какой-то камешек, бросил его в него. Камень стукнулся два раза с одинаковым звуком, сначала о броню, а затем о плиты космодрома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.