# Защитник для Хранителя

Алёна Малышева

Ника никогда не хотела оказаться в другом мире, сражаться с демонами и колдунами, договариваться с книгами и драконами, а главное – защищать Хранителя Златомирья. Она мечтала о домике с садом, о любящем муже и большой семье. Но богиня Злата определила своей избраннице иную судьбу. Примет ли Ника предназначенный ей путь? Сможет ли спасти друзей и Хранителя? И при этом выживет ли сама?

## Пролог

Легенда о Сердце Златомирья

В далёкие-далёкие времена, когда о людях даже не слышали, а разделение эльфов на горных и лесных не мог предвидеть и самый искусный пророк, в Златомирье царили спокойствие и благополучие.

Беда пришла оттуда, откуда не ждали. Хаос, один из могущественных демонов другого измерения, решил присвоить Златомирье себе. Обманом схватил он богиню Злату – создательницу мира – и заключил в кандалы. Без защиты Златы в мире наступило время слёз и крови. Никто не мог избежать предательства. Дыхание Смерти коснулось каждой семьи, каждого дома. Демоны, слуги Хаоса, захватывали все больше и больше земель и стран.

Принц Мир из рода Файри, сын Владыки эльфов, не смирился с пленением Златы. Он любил её больше жизни. Любил не как богиню, а самую желанную и единственную женщину. В те времена Злата часто появлялась среди смертных.

Решил Мир освободить возлюбленную и спасти родные земли. Поведал об этом отцу и, получив благословение, отправился в путь.

Много ли времени прошло, мало ли, но дошёл Мир до места, где Хаос устроил себе убежище, и вызвал демона на бой.

В вышине раздался хохот, сотрясающий земли. Рядом с эльфом появился огненный змей – владыка демонов. Оглядел противника, презрительно усмехнулся:

– Ты хочешь со мной помериться силами, эльф?! Попробуй!

Бились они день, бились другой. Ничем не уступал Хаосу Мир. За спиной демона – лава, огонь, смерть. За файри – жизнь, сила родной земли, любовь.

Понял Демон: не победить ему в честном бою. Предложил сыграть в кости, три броска. Если Мир победит – Хаос отпустит Злату и оставит в покое этот мир. Если победит Демон – Мир расстанется с сердцем.

Файри не заподозрил подвоха и согласился. Он славился своей удачей.

Бросили первый раз кости – Мир проиграл. Второй раз – то же самое. И третий раз не принёс удачи. Мир гордо вскинул подбородок, взмахнул радужными крыльями и, с презрением оглядев торжествующего демона, негромко проронил:

– Забирай мое сердце!

Резкий выпад когтистой руки Хаоса – и в ней запульсировало сердце. На лице Мира мелькнуло сожаление и облегчение. С губ сорвался последний вздох. В тот же миг из сердца вырвалось два луча. Один ударил в кандалы, удерживающие богиню. Цепи разлетелись вдребезги. Другой луч пронзил демона. Хаос с громким рёвом отправился в Ничто. Сердце алым камнем упало рядом с телом принца эльфов.

Подошла золотоволосая Злата. Преклонив колени, нежно провела по радужным волосам файри. Подняла алый камень и, повернув его к солнцу, тихо промолвила:

– Да станешь ты защитой этому миру. Не допустишь появления Хаоса. С этого мига и во веки веков!

*****


Ветки больно хлестали по лицу. Яркая, с кровавыми подтёками луна словно смеялась с небес, тенями преобразуя знакомый лес в непроходимую чащу. Страх всё сильнее обволакивал душу. Страх не за себя – за малышку. Ноги начали заплетаться, в боку кололо, дыхание прерывалось. Нестерпимо хотелось остановиться и отдышаться. Нельзя! Шаршане не отстают.

Милава запнулась об кочку, покачнулась, но равновесие удержала и, прижимая родной свёрток к груди, побежала дальше.

Впереди среди деревьев показался просвет. Милава выскочила на поляну и в ужасе застыла. Она не успела. Из темноты окружающих кустов светились красные глаза вампиров – слуг Повелителя. За спиной раздался шорох. Она, быстро обернувшись, попятилась.

На поляну из-за деревьев выходил Карашан дельшан Шаршан. На красивом лице играла торжествующая усмешка. Длинные волосы развевались, словно чёрные крылья демонов, и не скрывали удлинённые уши. Но Милаву больше испугал не убийца её мужа, а вид следующего за ним десятилетнего мальчика, Алекшана. Обычно озорные темные глаза сейчас смотрели холодно и бесстрастно.

Милава застыла.

– Алек? – Мальчик никак не отреагировал на её тихий голос, продолжая безразлично смотреть. Милава подняла взгляд на Повелителя и требовательно, пытаясь скрыть ужас, спросила: – Карашан, что ты сделал с ним?

– Странно, не так ли? – холодно усмехнулся Карашан. – Кровь эльфа и вампира, смешиваясь, дают интересный магический эффект. Не знала? – и, не дожидаясь ответа, потребовал: – Отдай младенца!

Милава замотала головой:

– Ни за что! – снова попятилась.

– Заберите, – приказал Карашан, даже не шевельнувшись.

Из темноты выступили бледные вампиры со стеклянными бездушными глазами. Да откуда у них взяться душе? Горные эльфы не боги, чтобы наделить ею.

Вампиры наступали на Милаву со всех сторон, круг сужался. И как бы крепко она не прижимала свёрток к себе, его вырвали из рук.

– Не-ет! – закричала Милава, но схватившие её вампиры не давали даже шевельнуться.

Карашан с торжествующей усмешкой забрал ребёнка у слуги и помрачнел. Быстро распеленал свёрток, выругался и бросил на землю завернутый в пелёнку чурбак.

Милава с победной улыбкой встретила яростный взгляд Карашана. Она перехитрила его! И даже вампиры с их эмпатическими способностями ничего не почуяли.

Карашан на миг исчез из виду и появился прямо перед Милавой. Угрожающе нависнув, прорычал:

– Где она?

– Там, где ты её не найдёшь!

– Ты…

Пощечина заставила пошатнуться и прижать ладонь к горящей щеке. Милава с ненавистью глянула на убийцу:

– Ну, так убей! Чего ждёшь?!

Ледяная улыбка, вдруг возникнувшая на лице эльфа, испугала сильнее, чем его ярость.

– Это сделаю не я, – повернулся к мальчику: – Алекшан, подойди.

Карашан вытащил из-под плаща кинжал и протянул его Алекшану. Махнул в сторону Милавы:

– Убей!

Она отшатнулась, но вампиры, подчинившиеся молчаливому приказу Карашана, схватили её за плечи. С ужасом она наблюдала, как к ней приближается мальчик. В его тёмно-карих глазах не было ни капли узнавания, ни единого чувства, лишь угрожающая тёмная алая искра. Смерти Милава не боялась, теперь не боялась. Она понимала, что Карашан не оставил бы её в живых. Но не от руки же Алекшана!

Под светом кровавой луны сверкнуло лезвие кинжала…

## Часть 1. Златомирье. Глава 1. Жрец Златы


Трель дверного звонка пролетела по квартире. Анна, задремавшая на диване, вздрогнула и удивлённо глянула на часы. До прихода Ники оставался ещё час, а Виктор не собирался сегодня возвращаться от родителей. Да и ключи у них есть. А друзья и знакомые перед приходом предупредили бы. Тревожное предчувствие Анна постаралась откинуть. Отложила книгу, которую собиралась почитать, на тумбочку и направилась в прихожую.

– Кто там? – спросила, не открывая дверь.

– Сударыня Богдана?

Анна испуганно отпрянула, прижимая ладонь к губам. То, чего она боялась все девятнадцать лет, произошло. Их нашли!

– Вы ошиблись! – выдохнула она, мысленно призывая Злату помочь и защитить. Машинально потянулась к телефону на тумбочке – предупредить дочку. Во что бы то ни стало клятву, данную госпоже, нужно сдержать!

– Простите, сударыня. Я знаю, что не ошибся. Дом Защитницы я найду даже с закрытыми глазами.

Немного хрипловатый голос заставлял прислушиваться. От смутно знакомых ноток замирало сердце.

– Кто вы?!

– Добр, жрец златоцветского храма.

Анна с облегчением выдохнула. Про жрецов она не подумала. Хотя вероятность того, что они первые найдут их, была велика. Всё же с их помощью они с малюткой попали в измерение Земли.

Открыла дверь. На пороге стоял высокий крепкий мужчина в синем деловом костюме, со светло-русыми коротко постриженными волосами. Ничего в Добре не напоминало златомирца, кроме его синих-синих, как безоблачное небо Златомирья, завораживающих глаз. Они словно проникали в самую суть человека. От них ничего не могло укрыться. Эти глаза невозможно было забыть.

– Можно? – спросил он.

Анна вздрогнула, скидывая наваждение, и отошла в сторону.

Добр оглядел узкую прихожую и повернулся к Анне:

– Девочки дома нет?

– Ты сам видишь, сударь… – неприветливо ответила Анна, складывая на груди руки.

Добр несколько мгновений испытующе смотрел на Анну, а потом вкрадчиво произнёс:

– Богдана, я пришёл за ней. Через два, в крайнем случае, три месяца собирается отряд. Без неё никак. Кольцо ведь у девочки?

Где же ему ещё быть? Ведь только из-за выбора кольца жрецы решили помочь маленькой полукровке. В ином случае им было бы просто наплевать на неё. Если бы всё зависело от Анны, она бы ни за что не позволила жрецам и кому бы то ни было даже приблизиться к дочке, но с судьбой не поспоришь. Богиня сделала свой выбор.

– Да, на ней. Но Ника ничего не знает, – сдалась Анна.

Жрец нахмурился:

– Ничего? Ни о родном мире, ни о родителях, ни…

– Нет! Я ничего ей не говорила. Не хотела, чтобы она чувствовала себя чужой в этом мире.

И если бы не появление жреца, то дочка никогда бы и не узнала правды.

– Как насчет умений?

– Защитить себя сможет. Я позаботилась об этом. Вот только, к сожалению, магии в этом мире нет. Поэтому оценить её магические способности я не могла.

А может, к счастью? Кто знает, какая сила проявилась бы у дочки?

Добр кивнул и попросил показать комнату Ники.

Стоя рядом со жрецом, Анна, словно впервые, смотрела на место, где Ника выросла.

Полки с книгами, где классика стояла вперемешку с фантастикой, фэнтези и детективами современных авторов. Толстые тома энциклопедий соседствовали с различной толщины книгами и пособиями по боевым искусствам, фехтованию, истории. Здесь же, словно заблудившись, виднелась яркая обложка любовного романа. И откуда он только у Ники? Насколько Анна знала, не очень-то дочка любила такие книженции, хотя могла читать всё, что угодно. Кровать, как всегда, аккуратно заправлена, а на компьютерном столе вечный беспорядок. Стопка распечаток по учебе с какими-то пометками, учебник по экономике, ручка с карандашом и на всём этом полупустая кружка с кофе и раскрытая книга, лежащая вверх обложкой. Судя по изображению дракона и рыжего парня с огромным мечом, Никино любимое фэнтези.

– Это она?

Анна проследила за взглядом жреца. Он рассматривал фотографии на стене. Русоволосая малышка прижимала к себе яркую книгу сказок и мечтательно улыбалась в камеру. Первый класс: за спиной школьный рюкзачок, на голове огромные банты, а на лице горящие восторгом большущие тёмно-карие глаза. Только первый класс Ника так и не закончила, через неделю сразу перевели во второй. Нечему им было учить её малышку. А вот вручение первой награды за олимпиаду по математике тринадцатилетнему худощавому подростку со смущенной улыбкой. Но Добр смотрел на последнюю фотографию, сделанную три недели назад.

Трое рослых уверенных парней стояли за спинами крепкого мужчины и хрупкой девушки. Она среди них казалась совсем маленькой и слабенькой. Вечно растрепанная тёмно-русая коса была перекинута через плечо, несколько непослушных кудряшек обрамляли овальное личико, большие глаза цвета тёмного шоколада с неверием смотрели на только что завоёванный ею кубок в руках. Евгений Петрович, трое Никиных друзей – её три богатыря – и сама Ника после соревнований в Москве.

– Сударыня?

Анна махнула головой, откидывая воспоминания, и кивнула:

– Да, это она.

– Здесь были мечи? – Добр показал на крюки на стене.

Анна снова кивнула:

– Ника сегодня взяла их на тренировку.

– Я слышал, горный повелитель до сих пор разыскивает НатЭль, – задумчиво проронил жрец, пытливо смотря на неё.

Анна пожала плечами, не собираясь ни опровергать его догадку, ни подтверждать. Спросила совсем о другом:

– Слуги Карашана не следили за тобой?

Жрец, не отрывая взгляда от фотографий, небрежно бросил:

– Напарник отвлёк их на себя.

– Хорошо. Ника скоро должна вернуться. Я пойду с вами!

Конечно, с Виктором расставаться не хотелось. С ним спокойно и легко. Он стал их семьёй чуть ли не с первого дня их появления в этом мире. Но землянин в Златомирье переместиться не мог. А на Земле, кроме него, её ничего не держало. Пришло время возвращаться домой.

****

Пахло прохладой, смесью влажного воздуха и сухой листвы. Осень незаметно сменила лето, и вот уже конец сентября. Холодный ветерок стремился пролезть под плащ, но безрезультатно. Небо затянули тучи, отчего лишь фонари разгоняли вечернюю тьму. А на душе покой и умиротворенность, как всегда после тренировки. И даже лёгкая приятная усталость не мешала.

Ника набрала полную грудь воздуха и выдохнула. Поправила тяжёленький рюкзак на плече и, улыбаясь, зашагала дальше по скверу.

– Барышня, подожди! – пролетел по улице крик.

Барышней Нику называли лишь четыре человека: учитель и друзья из секции. В первый день, когда мама привела восьмилетнюю Нику на занятие во Дворец Спорта, учитель посмотрел на неё и с улыбкой произнёс: «Здравствуй, маленькая барышня. Ты тоже хочешь к нам присоединиться?» Ника тогда, помнится, отрицательно замотала головой и, прижимая к груди книгу сказок, которую так и не оставила дома, спряталась за спиной мамы, с испугом поглядывая на строй мальчиков семи-девяти лет. Из десяти новичков за время учёбы осталось лишь трое, её самые близкие друзья.

Почему мама, проработавшая всю жизнь в библиотеке, решила записать её в секцию боевого искусства, Ника до сих пор не знала. С тех пор прошло больше десяти лет, и она уже не представляла себя без занятий, друзей из секции и книг. А прозвище так и прилипло к ней.

Ника обернулась к бегущему к ней Мишке. Русоволосый, вечно лохматый, крепкий парень с удивительно-фиалковыми глазами. Как всегда в спортивной куртке нараспашку, в чёрной футболке и джинсах. Она видела его в чём-то другом лишь на выпускном балу и в день, когда вернулся из армии.

Мишка, замерев перед ней, попросил:

– Одолжи пятихатку, если есть…

– Да конечно, – она полезла в сумку.

– Барышня ты наша, мы тебя обожаем, – крикнул парень, взмахнув купюрой, которую она ему вручила. – Никогда не откажешь! Ты точно с нами не хочешь? А то давай проводим? Занесёшь вещи, и айда с нами!

Ника помотала головой и махнула рукой в конец сквера.

– Меня Лёнька ждёт.

– А-а этот… – помрачнел друг.

– Ми-иш! – предупреждающе протянула Ника.

Почему-то друзьям не нравился парень, с которым она познакомилась в институте два года назад. И ей никак не удавалось их примирить друг с другом.

– Понял! – поднял руки Мишка, видимо, не желая спорить. – Деньги вернём на следующей неделе. Пока!

Ника проследила взглядом, как он бежит к ребятам, стоящим у крыльца Дворца Спорта. Помахала в ответ Серёге и Стёпке и пошла дальше.

Лёнька стоял лицом к реке и с кем-то говорил по телефону. Его золотистые волосы чуть завились от влажности. Крепкий, красивый, весёлый. Все девчонки в институте были без ума от него. А Леонид выбрал её. И Ника влюбилась. Впервые в жизни.

Улыбнувшись, она стала тихо подкрадываться к любимому.

– …можно повторять! Ещё год. Я получаю диплом, посылаю эту серую заумную мышь и её отчима подальше, и мы уматываем из этого городишки. Вдвоем!..

Ника застыла, от неприятного предчувствия всё внутри сжалось. Верить в возникшую догадку ей не хотелось.

– … Раньше никак! Без диплома в большом городе делать нечего… Котёнок, послушай, не заводись. Поговорим через час. Сейчас провожу эту… Пока.

Леонид отключил сотовый и зло выругался, поминая весь женский род. Обернулся и отшатнулся. На лице мелькнул испуг.

– Ника? Что ты…

Ника, сложив на груди руки, молча, с ожиданием смотрела на него. Лёнька глянул на телефон в руке, потом на неё. Растерянно взъерошил волосы и выдал:

– Это не то, о чём ты думаешь!..

Глупо и больно.

– А о чём я должна думать? – тихо уточнила она.

Не дожидаясь ответа, отвернулась и быстро зашагала по дороге домой. На окрик даже не оглянулась. Леонид не пошёл следом, видимо, всё-таки немного да изучил её. И понял, её не вернуть.

Сердце сжимала боль, на душе возникла противная слабость. В горле стоял ком. Ника сжала кулаки, прикусила губу, не давая слезам вырваться наружу.

Её использовали. Все эти два года Лёнька притворялся, и она ничего не заподозрила, поверила. Ложь. Всё это было ложью! Его ласковые слова, его понимание, его поддержка. Он просто притворялся тем, о ком она мечтала. Стал её романтичным принцем. Пора повзрослеть! Идеальные принцы бывают лишь в сказках!

С неба упала капля, затем другая – пошёл дождь. Ника остановилась и подняла разгорячённое лицо к небу. Холодные капли смешались со слезами, которые она всё-таки не сдержала. Обиднее было даже не из-за того, что Лёнька никогда её не любил, самое противное – он лгал! Он нуждался лишь в её помощи в написании контрольных, курсовых и в поддержке ректора института – её отчима. А сама Ника ему совершенно не нужна!

Необычный для вечерней улицы шум заставил опустить голову и прислушаться. Глухие удары, тихие возгласы, звон стали – именно эти звуки можно было услышать в зале во время занятий с мечами, а никак не посреди улицы.

Ника смахнула слёзы и, с каждым мгновениям ускоряя шаг, побежала на шум. Желание разобраться или просто любопытство отодвинули мысли о предательстве любимого на второй план.

От картины у заброшенного фонтана на краю парка Ника удивлённо замерла. В первое мгновение решила – кто-то дурью мается, спектакль разыгрывает.

Сражались три человека. Двое с длинными узкими мечами, блестящими под светом тусклого одинокого фонаря, теснили к скамейке третьего. Высокий черноволосый парень ловко отбивался толстой палкой. На груди, выделяясь на серой рубашке, сверкала золотая цепочка с подвеской в форме алого сердца. Парень отклонил летящее в него острие меча худощавого противника в длинном плаще, другим концом, стремительно перевернув палку, врезал по ногам врага. Тот упал на спину, но быстро вскочил на ноги. Брюнет резко увернулся от острия меча, блокировал меч второго врага – коренастого парня в кожаной куртке – проскользнул между противниками и запрыгнул на скамейку напротив. Палка обрушилась на голову коренастого. Тот на несколько секунд застыл, мотая головой, а потом, громогласно рыкнув, ринулся к брюнету.

На спектакль это совсем не походило. Слишком всё было серьёзно.

– Прекратите! Сейчас полицию вызову! – крикнула Ника.

И только когда к ней повернулись все трое, поняла – сглупила. Да ещё как! Помощь нужно было вызывать сразу.

На квадратном лице коренастого злобно сузились глаза и он, с предвкушением подняв меч, ринулся в её сторону. В пустых стеклянных глазах парня в плаще отразился свет фонаря, и он отвернулся к брюнету, который закричал Нике:

– Беги!!! – и набросился на своего противника.

Ника дёрнулась последовать разумному совету, но коренастый двигался слишком быстро. Она инстинктивно едва уклонилась от летящего в неё меча. Парень пролетел мимо вслед за своим оружием и с недоумением оглянулся на неё. Ника успела перекинуть рюкзак перед собой, клинок коренастого с гулким ударом стукнулся об мечи, лежащих внутри.

– Долго вас ждать?

От ледяного голоса за спиной Ника вздрогнула и оглянулась. Коренастый воспользовался тем, что она отвлеклась, мёртвой хваткой схватил за талию и прижал её руки к бокам так, что не вырваться, не шевельнуться. Рюкзак со стуком упал на асфальт.

Сердце сжалось от ужаса, в горле застрял крик.

Помощи ждать неоткуда. Черноволосый парень пропустил удар и упал со скамьи на землю. Под ним расползалась тёмная лужа крови.

Нужно взмолиться, нужно попросить сжалиться, не убивать. Не успела.

Перед глазами мелькнула сталь, и грудь пронзила острая боль. «Учитель был бы мною недоволен!» – промелькнула неуместная мысль. Наступила темнота.

****

Коренастый убийца положил девушку на асфальт и замер от блеснувшего на свету золотого колечка с алым камушком. Встряхнул большой головой и, выпрямившись, громко рыкнул, обращаясь к мужчине, вышедшему из-за деревьев:

– Лорд, на ней кольцо.

Мужчина в длинном чёрном плаще, с надвинутым на глаза капюшоне быстро шагнул к телу девушки. Глянул на руку, касавшуюся чёрного рюкзака. Под капюшоном на губах мелькнула довольная усмешка, тёмные глаза сверкнули алым.

– Идём за ней! – бросил Лорд и, вытащив кинжал, не колеблясь, пронзил себе сердце.

Другие последовали его примеру.

Тело девушки замерцало и, вспыхнув, исчезло вместе с рюкзаком. Через несколько секунд также растворились в воздухе тела убийц.

Черноволосый парень со стоном шевельнулся. Опираясь об скамейку, медленно поднялся, бросил взгляд на смешивающуюся с каплями дождя кровь на месте, где лежала девушка.

– Нужно срочно сообщить Первому! – шепнул он и, волоча за собой ногу и зажимая рану на боку, заковылял к выходу из парка.

## Глава 2. В Златомирье

Ника шевельнулась, бок кольнуло что-то острое. Она от неожиданности вздрогнула и села, только потом открыла глаза. Вокруг зелёной поляны, на которой она находилась, словно часовые возвышались стройные сосны. Совсем рядом, за спиной, несколько молоденьких березок выстроились у высокой белоствольной красавицы. Солнце над головой пригревало макушку. «Полдень!» – отметила мысленно Ника. И только потом, зажмурившись, ошеломленно замотала головой. Открыла глаза – ничего не изменилось. Всё тоже солнце, те же сосны, умиротворяющее пение птиц – всё это никак не вязалось с последним воспоминанием: острой болью в груди.

Ника опустила взгляд. Ни следа на плаще. Даже потрогала, чтобы убедиться: глаза её не обманывают. Скинула плащ. Но и блузка оказалась цела.

Она ведь умерла? Так? Тогда где она сейчас?! И отчего такое непонятное спокойствие?

Ника снова огляделась и радостно вскрикнула. Рядом лежал такой родной рюкзачок. Вытащила из него свёрток и, положив на колени, развернула плотную ткань. Нежно коснулась блестящих лезвий парных клинков, на душе привычно потеплело. Каждый раз, когда она смотрела на эту пару коротких мечей с простой крестообразной гардой, ей казалось, что они часть её: родная и неразделимая часть.

Мама рассказывала, что мечи ей отдали на хранение. Но никогда не уточняла, кто именно и почему, только уведомила, что это чужая тайна. Такая таинственность придавала ещё больше очарования клинкам. И когда пришло время изучать фехтование, Ника не сомневалась, каким именно оружием желает овладеть.

А это что?

Ника нахмурилась и провела по чуть выступающим буквам вдоль дола. «Нат», – было написано на одном мече. «Эль», – на другом. Ника ошеломленно замотала головой. Сколько она дома не вглядывалась в эти символы, понять их не могла. А сейчас…

Воздух перед ней задрожал. Ника машинально схватилась за рукояти мечей и вскочила на ноги.

– Сюда, быстро! – раздался за спиной голос.

Ника испуганно подпрыгнула на месте и обернулась.

Ветви березы, достигающие земли, с приглашением приподнялись, в стволе выступило древесное женское лицо.

– Чего ждёшь? – повторила… береза?

Ника оглянулась на мерцающий воздух, сквозь который стали проявляться человеческие фигуры, снова посмотрела на дерево. И решительно шагнула к нему. Фигуры вызывали больше опасений.

Едва успели ветви берёзы опуститься, как на поляну выступили убийцы. Изменившиеся убийцы.

Ника влажными от ужаса руками сжала рукояти мечей, словно черпая смелость и силу. Коренастый стал ещё выше и крупнее, в жёлтых хищных глазах появились дикие алые крапинки. Он, подняв голову, словно зверь, принюхивался. Худощавый парень осматривался, сверкая красными бездушными глазами, губы его раздвинулись в хищной усмешке, открывая удлинённые клыки. Человека в капюшоне разглядеть Ника не смогла.

Но именно он подошёл к брошенным на землю вещам, носком сапога пошевелил плащ и, не оглядываясь, голосом, приглушаемым капюшоном, окрикнул:

– Фёдшан!

Коренастый, словно собачонка, подскочил к нему:

– Лорд? – и заискивающе глянул тому в глаза.

Названный Лордом молча кивнул на вещи Ники и стал оглядывать поляну. Вот он посмотрел на берёзу. Ника поежилась. Было жутко чувствовать взгляд и не видеть лица. И тут она в ужасе прикусила губу. Фёдшан с рыком выгнулся, в воздухе раздался неприятный хруст костей, и через миг на поляне вместо человека стоял огромный чёрный волкодлак. Он принюхался к плащу и кругами забегал по поляне, постепенно приближаясь к березе.

Ещё чуть-чуть, и он будет совсем рядом. Ника затаила дыхание. Вдруг волкодлак заскулил и, зажав нос лапой, прихрамывая на трёх, отбежал в сторону.

– Ну? – требовательно глянул на него Лорд

Оборотень снова обратился в человека и, теребя покрасневший нос, зло глянул на берёзу:

– Драконье дерьмо, девки здесь нет. В берёзе – дриадка! Весь нюх отбила эта… – выругался.

По поляне разнёсся мелодичный смех берёзы.

– Ясно! – Лорд, отвернувшись, стал осматривать окружающий лес. – Повелитель будет недоволен. Возвращаемся в Цитадель. Ночью прочешем всё вокруг. Далеко уйти она не успеет.

Они собрали её вещи и исчезли в лесу.

Ника напряженно подождала, не вернутся ли. Через несколько секунд с облегчением выдохнула, оглянулась на дриаду и с благодарностью улыбнулась:

– Спасибо.

Из ствола берёзы выступила тоненькая, почти прозрачная девушка, зелёные волосы которой струились до земли, словно покрывалом, прикрывая тело.

Вслед за ней вылетели маленькие человечки с зелёными крылышками и в зелёных одёжках. Они, пища тонкими голосками, замелькали вокруг Ники и дриады. Один завис перед лицом Ники, давая себя разглядеть. Ростом с мизинец, зелененький кружевной костюмчик, колпачок, сливающийся с изумрудного цвета волосами, и большие чёрные, без зрачков глазища. Ника кое-как разобрала в писке, что пришло время, что защитники скоро вернутся, что вестница рядом.

Дриада сердито замахала рукой, отгоняя их, словно комаров:

– Ох, да замолкнете ли вы когда? Файри не вернутся! Столько времени прошло, а вы всё ждёте их!

Человечки, что-то обиженно пропищав, снова исчезли в дереве.

– Одна морока с этими духами, – вздохнула дриада. – После ухода хозяев никак не могут успокоиться. От всех смертных спрятались в своих стихиях и ждут не дождутся этих предателей.

– Предателей?

– А как назвать тех, кто должен был защищать мир, а сами из-за какой-то глупой ссоры, о причинах которой давным-давно все забыли, ушли в другой мир? Но сейчас не время говорить об этих файри. Тебе срочно нужно уходить. Ночью я защитить тебя не смогу. Сила шаршан в свете луны и тени.

Ника нахмурилась. Она, судя по всему, попала в другой мир. Как бы это фантастически и безумно не звучало. А может, всё-таки, ей всё это снится или мерещится? Лежит себе в коме после драки, а сознание блуждает по воображаемым мирам. Перечитала фэнтези! Оттого и необычное спокойствие, будто она в своем родном городке, где знает все дороги, каждый переулок.

Во что бы то ни стало нужно вернуться. В свой мир, к маме! Если в коме, то очнуться, если в безумии, то прийти в себя, а если другой мир – найти выход. Вот так всё просто!

– Где я? Как я сюда попала? Почему ты мне помогаешь? – выпалила она.

На лице дриады мелькнула улыбка:

– Ты вернулась в Златомирье. Сейчас находишься в Шаршанской империи. Попала, потому что умерла. А помогаю… – нахмурилась она. Листья громко зашумели, ветви захлестали по траве. Дриада зло бросила: – Повелитель уничтожает наши леса, наши дома! И ты, хочешь того или нет, изменишь это!

Ника даже отшатнулась. Такая злоба и ненависть звучали в голосе девушки. Но через секунду дриада успокоилась и уже с улыбкой поймала листик, слетевший с ветки, и протянула Нике.

– Вот возьми. Пойдёшь по тропинке, никуда не сворачивая. Деревья расступятся и покажут тебе путь. Вручишь лист Ивашану. Он поможет.

– Ивашану?

– Иди! – властно махнула рукой дриада.

Ника, не решившись больше задавать вопросы, вышла из-под защиты березовых ветвей. По поляне вилась к лесу тропа, словно трава сама выстилала дорогу. Выбора не было. Не оставаться же на этой поляне? Нужно идти и искать выход. Нужно сделать всё, чтобы вернуться домой, к маме.

Ника решительно шагнула на тропинку.

– Да поможет тебе Злата найти свой путь! – донеслось ей вслед.

Ника любила лес. Ей нравился аромат трав, хвои, она любила слушать, как птичий хор устраивает концерты, наблюдать, как изредка выглядывают из нор, из травы, из дупел звери. И лес в этом мире не стал исключением. Лишь сосны, упирающиеся в небосклон, казались величественнее и прекраснее. А также доносились незнакомые звуки и мелькали странные зверюшки.

Ника на секунду замерла и залюбовалась мохнатым серо-оранжевым зверьком с пушистым, чуть ли не вдвое больше него самого, хвостом. Зверёк хватался кончиком хвоста за ветку, подтягивался, когда короткие лапы оказывались на ветке, хвост закидывал на следующую ветвистую ступеньку. Всё так медленно, степенно. Под ногой у Ники хрустнула ветка. Зверёк замер, оглянулся, чёрный нос забавно поморщился. И животное оскалилось. Ника испуганно отшатнулась от вида большущей пасти с белоснежными острыми зубами. С такой пастью травоядным он быть не мог. Зверёк, показав свою устрашающуюся улыбочку, полез дальше. Видимо, был не голоден или посчитал её недостойной добычей.

Ника помотала головой и пошла дальше. Встреча со зверьком напомнила: не всё на вид миленькое, доброе и безопасное может быть таким же на самом деле.

Дальше путь прошёл без приключений. Когда солнце уже разукрасило небо в вечерний, красно-бархатный цвет, Ника вышла к небольшому старенькому двухэтажному дому, который казался здесь совсем не к месту. Словно кто-то взял и на первой попавшейся поляне поставил себе жилище.

Ника поднялась по широким ступеням на высокое крыльцо и робко постучала. Подождала. Тихо. Подняла руку, чтобы постучать ещё раз, но прикоснуться к двери не успела. Та бесшумно и медленно отворилась.

Ника, немного помявшись на пороге – всё же было страшно от того, кто и что её там ждёт – шагнула внутрь. Дверь закрылась за спиной, и вспыхнул свет, на миг ослепляя.

Открыв глаза, Ника удивлённо замерла. Перед ней простирался просторный уютный зал с камином, удобными креслами, пушистым ковром на полу, столиком и несколькими высокими шкафами с книгами. В углу деревянная лестница змейкой вилась на второй этаж.

«Смотрите, это ведь девушка», – донёсся удивлённый мелодичный возглас. Ника быстро огляделась, но никого в комнате не увидела.

«Хозяин рассердится! Точно говорю!» – с опасением согласился кто-то.

«А мне она нравится», – возразил первый голосок.

«Ха, тебе мышь, пробегающая рядом, понравится! Даже если грызть тебя начнёт», – язвительно усмехнулся кто-то третий.

«Ты снова за своё?!»

И множество шелестящих голосов заспорило между собой.

– Кто здесь? – закричала Ника, испуганно пятясь к входной двери.

Тут же стало тихо.

«Она нас слышит и понимает?» – через несколько мгновений удивлённо спросил третий голос и тут же был прерван радостным возгласом:

«Я знаю-знаю, почему она мне нравится! Наконец-то! Моя хозяйка! Ура!!! – и с полки прямо к Нике, махая страницами, полетел большой белоснежный фолиант.

Лишь от удивления Ника не отшатнулась, а, быстро положив мечи на столик, успела поймать весело щебетавшую книгу. От радостных возгласов становилось тепло и легко на душе. Помимо воли губы Ники стали растягиваться в улыбке.

«Э, нет! Не пойдёт! Она моя! Только моя! – разнёсся по комнате сердитый крик, и чёрный фолиант, стремительно слетев с верхней полки, постарался сбить взвизгнувшую белую книгу. Ника, держа одной рукой белянку, другой схватила чёрную и быстро широко развела руки, испуганно поглядывая то на одну книгу, тихо говорящую, то на другую, громко ругающуюся и тянувшуюся к белянке.

– Что здесь происходит?! – раздался громкий сердитый голос. Книги тут же замерли и замолчали. Ника прижала их к себе. – Эй, ты кто такая?

По лестнице в длинном атласном халате и тапочках спускался… эльф. Ника удивлённо вскинула брови. Он был высоким с тёмной кожей, но удлинённые уши, выглядывающие из-под седых волос, не оставляли сомнений, кто это. Грозное сверкание темно-синих, почти чёрных, глаз не предвещало ничего хорошего.

– Кто пустил тебя?

Ника смущенно потупилась.

– Дверь сама открылась…

– Что? Сама? Полукровке? – с каждым вопросом повышал голос эльф, того гляди начнутся взрываться бокалы на столе.

– Полукровке? – удивлённо подняла на него глаза Ника, продолжая прижимать к себе книги.

Эльф словно не слышал. Он удивлённо смотрел на неё, будто пытаясь что-то понять.

– Кольцо, – неожиданно выдохнул незнакомец. Ника с непониманием посмотрела на своё колечко.

Чем оно так заинтересовало эльфа? Кольцо как кольцо, всю жизнь его носила. Мужчина сердито прикрикнул, резким взмахом руки показывая на дверь.

– Ну! Вон из моего дома! Защитницы мне только здесь не хватало!

Ника испуганно отшатнулась, но, оглянувшись на дверь, замерла. Если ночью она окажется на улице, то в живых не останется. Это несомненно! А может листочек дриады поможет?

– Подождите, я сейчас, – Ника быстро положила книги рядом с мечами и, вытащив из кармана берёзовый листик, протянула его эльфу: – Вот это дриада просила вам передать. Вы ведь Ивашан?

Но тот, застыв, заворожено смотрел на стол, на мечи.

– НатЭль… – наконец выдохнул он. – Он ведь исчез, – изучающе снова оглядел Нику с ног до головы и словно сам с собой задумчиво заговорил: – Неужто это она? Но как? Почему?

– Вы о чем? – робко поинтересовалась Ника.

Ивашан помотал головой и согласно махнул рукой:

– Хорошо, оставайся.

Ника с облегчением заулыбалась и тихо спросила:

– А почему вы меня назвали полукровкой?

Ивашан молча распахнул руки. Тень в углу у камина зашевелилась и, под удивлённым Никиным взглядом поднесла большое, в полный рост, зеркало к Нике.

В нём отразилось её ошеломлённое личико. Глаза тревожно блестели, кончик нижней губы был прикушен (она и не заметила), сквозь волосы выглядывали заострённые уши. Не такие длинные, как у эльфа, размер не изменился, а вот кончики – точная копия эльфийских. Ника с неверием прикоснулась к ним, желая убедиться, что ей не мерещится.

– Но как же это…

Ивашан снисходительно хмыкнул:

– Ты с Земли, не так ли? При переходе на Землю все отличия от людей, в том числе магия, маскируются. Заострённые уши свидетельствует о наличии эльфийской крови, а второй родитель… вероятно человек… Интересно-интересно…

Ника поверх зеркала удивлённо посмотрела на замолкнувшего эльфа, задумчиво поглаживающего подбородок, и задала ещё один вопрос:

– Скажите, а вы знаете, почему повелитель охотится за мной?

– Всё просто, девочка. Кольцо, мечи, полукровка – слишком много совпадений для одного человека… – Ника с непониманием приподняла брови. – Ты всем своим существованием угрожаешь его власти. А Карашан дельшан Шаршан, мой повелитель… – поморщился, словно от зубной боли, – будет за неё сражаться, как шаршанский пёс за своего хозяина. Не жалея никого и ничего! На слишком многое ему пришлось пойти ради власти. А ты сейчас в его владениях… – и вдруг резко переменил тему. – Хватит! Сейчас будем пить чай!

Не успела Ника попросить, чтобы ей объяснили всё понятнее и подробнее, как Ивашан исчез за едва заметной дверью у лестницы. Ника, тяжело вздохнув, скинула сапожки и ступила на мягкий ковёр. Села в просторное кресло, принявшее её в уютные объятия. В голове вертелось множество вопросов. Почему она оказалась в Златомирье? Почему эльф назвал её Защитницей? С чего повелитель ненавидит её? Как вернуться домой?..

Усталость после всех сегодняшних потрясений опустилась на плечи. Глаза стали слипаться…

****

– А вот и чай… – Ивашан, ступив на пороге гостиной, замолчал. Его гостья, свернувшись клубочком, благо размеры кресла позволяли, спала.

Ивашан поставил поднос с двумя чашками чая на столик и со свободного кресла сдёрнул плед. Собрался укрыть девушку и вдруг замер, завороженно глядя на маленький знак с левой стороны у основания шеи гостьи: два скрещенных меча, обвитые розой.

– А вот это ещё интереснее, – тихо пробормотал эльф, укрывая спящую.

И до конца всё запутывает. Повелитель и в этом лгал. Если бы мальчик умер, то и знак бы растворился. Тогда чье тело Карашан подсунул вместо него? Кровь-то одна.

Проклятие Родзара! Всё же придётся Ивашану возвращаться в Цитадель и разбираться. Обязанности старейшины никто с него не снимал.

А пока девочку нужно отправить подальше от империи. В Златоград. Ей всё равно мимо него никак не пройти, судя по колечку. А он подготовит почву к её возвращению.

****

– Что она нашла в этом Лёньке? – недовольно бурчал Михаил, сердито чеканя шаг по мокрому асфальту. – Смазливое личико, мозгов нет, учится только за счет неё. А Барышня этого не видит. Словно совсем ослепла и ум потеряла!

– Любовь слепа… – захихикала Алиса, всё сильнее повисая на его свободной руке. Другой он держал зонт, по которому тихо стучали капли.

Михаил с раздражением покосился на неё и обвиняюще глянул на широкую спину впереди идущего Серёги. Тот, держа зонт над своей подругой, что-то тихо ей говорил. У светловолосой стройной девушки вырывались смешки, изредка она заливалась смехом. Неудивительно. Высокий, изящный блондин с золотисто-карим взглядом при необходимости нравиться умел. Именно он предложил друзьям сегодня вечером прогуляться, а его девушка Света пригласила своих подруг.

– Миш, перестань ворчать, – добродушно откликнулся идущий рядом Стёпка, отвлекаясь от разговора с полненькой брюнеткой, Ольгой. – Наша Барышня сама разберётся…

– Да он использует её!

– А о какой вы это барышне говорите? – тихо спросила Оля, выглядывая из-за крупной фигуры Степана.

– Наша подруга…

– Больше, – усмехнулся Серёга, оглядываясь. Видимо, он слышал все ворчания Михаила, но поддержать даже не подумал. Друг называется! – За десять лет знакомства почти сестрой стала. Именно её письма не дали нам заскучать в армии…

– Чего не скажешь о наших давешних подругах, – буркнул Михаил, который до сих пор не мог простить свою бывшую девушку.

Анька, не успел он уйти в армию, тут же связалась со студентиком. О чём Михаил узнал только демобилизовавшись. А ведь Барышня, которая ещё при первой встрече с Анькой подозрительно на неё посматривала, не обмолвилась ни словом в письмах. Писала, что той некогда писать, учится, занята, и минутки не может найти, чтобы позвонить. И даже нелюбовь к вранью Барышне не помешала. Когда они вернулись, он впервые, кажется, с ней серьезно поругался. Если можно, конечно, назвать её обиженный и недовольный взгляд в ответ на его возмущённую тираду и её уход в другую комнату – ссорой.

– А это не Лёнька? – неожиданно произнёс Стёпка, отвлекая от воспоминаний.

Михаил проследил за его взглядом. Под яркой вывеской ресторана Лёнька помогал выбраться из такси белокурой красотке в туфлях на длиннющих шпильках.

– Не понял! А где Ника? – зло выдохнул Михаил. Всучив сопровождаемой им девушке зонт, сжал кулаки и направился к ухажёру своей подруги.

Обеспокоенный окрик друзей его не остановил. Через несколько мгновений за спиной донесся топот и рядом с ним зашагали Стёпка и Серёга. Михаил довольно кивнул. Он знал, что друзья последуют за ним.

Лёнька заметил их приближение, обеспокоенно закрутил голову, что-то сказал своей подруге и выступил им навстречу.

– Где Ника? – выдохнул Михаил, нависая над парнем.

– А я знаю, где эта?!.. – продолжать студентик не стал, лишь испуганно отшатнулся. – Домой пошла, где же ещё?! Мы расстались!

Михаил усилием воли заставил себя отступить на шаг. Хотелось врезать в эту смазливую рожу, но нежелание марать руки оказалось сильнее.

– Пошёл отсюда! – вдруг рявкнул Стёпка, заставив Михаила удивлённо на него покоситься.

Добродушию его друга мог бы позавидовать и Будда. Вывести этого гиганта из себя было очень трудно. Но их тройка и правда имела слабость – Барышню, единственную девушку в их компании, к которой они относились как к родной младшей сестрёнке. И позволить обижать её какому-то студентику…

Лёнька, с опасением на них поглядывая, со своей подругой торопливо исчез за дверью ресторана. Михаил обеспокоенно посмотрел на друзей. Возникшая тревога ему не нравилась. Серёга молча полез в карман и вытащил сотовый.

– Недоступна! – с тревогой сообщил он через некоторое время.

– Попробуй на домашний, – предложил Михаил.

Серёга кивнул и снова набрал номер.

– Анна Петровна, здравствуйте. А Нику можно услышать?.. Нет-нет, всё в порядке. Видимо, что-то её задержало по дороге… Может, снова какого-нибудь котёнка снимает с дерева, – весело усмехнулся Серёга. – До свидания!

Когда друг отключил сотовый, на его лице и следа не осталось от улыбки.

– Домой ещё не пришла.

– Пройдёмся? – предложил Стёпка.

Вызвав недовольным девушкам такси и отправив их по домам, повернули обратно к скверу.

По дороге никто из них не произнёс ни слова. Вроде бы никаких предпосылок для тревоги не было. Ну, поссорилась Барышня с другом – это и к лучшему. Не пара ей этот студентик! Некоторое время она погрустит, они её подбодрят, но дурное предчувствие не думало исчезать. А интуиции Михаил привык доверять. Занятия боевыми искусствами и армия приучили.

Они сначала прошли мимо черноволосого незнакомца, прислонившегося к дереву. Лишь его приглушённый стон заставил оглянуться. Парень, зажимая живот, шатаясь, того гляди свалится, брёл по дороге от дерева к дереву. На тротуар капала кровь.

Переглянувшись, они подбежали к незнакомцу. Стёпка едва успел подставить плечо, а то бы тот искупался в луже.

– Вызывай скорую! – скомандовал Михаил Серёге, стараясь разобрать, что бормочет незнакомец.

– Де…девушка… коль-цо… предупредить… жрец… Пустите! – попытался вырваться от них. – Я… я должен. Ей… помощь…

– Да ты не дойдёшь, – проворчал Стёпка.

– Куда тебе надо? – хмуро уточнил Михаил. Внутри всё похолодело от дурного предчувствия.

– Л-ле-лен-нина, пять – трин-надцать…

– Это же… – выдохнул Серёга, опуская руку с телефоном.

Незнакомец назвал адрес Ники.

Стёпка подхватил на руки раненного и понёс к дому. К счастью, Ника жила совсем близко. Серёга вызвал скорую на её адрес и позвонил Анне Петровне.

Не успели они ступить на площадку нужного этажа, как дверь квартиры распахнулась, и оттуда выскочил крупный мужчина с необычно синими глазами. Он помог им внести раненого и уложить на диван, склонился над ним. Они с тревогой встали за спиной мужчины. Побелевшая мать Ники стояла рядом, прикусив костяшки пальцев.

– Светомир, что произошло? – вкрадчиво спросил мужчина.

Раненый вдруг перестал дрожать и, не отрывая взгляда от глаз незнакомца, ясно заговорил:

– Первый жрец, они настигли меня. Я отбивался, когда появилась девушка. Я не знал, что это она. Они убили её…

– Что? – хором воскликнули Михаил с друзьями, но незнакомцы на них никак не отреагировали. Черноволосый продолжал говорить:

– Я слышал, шаршане говорили о кольце. Лорд последовал за ней. Мы должны успеть…

– Я уверен, Защитница жива, – отмахнулся мужчина.

С чего это он так был уверен, Михаил не понял. И почему он называет Нику защитницей?

Жрец достал из кармана маленькую беленькую коробочку и, открыв, вынул серенький шарик и поднёс его ко рту раненного:

– Светомир, встретимся дома.

Светомир, совсем не удивившись, проглотил предложенное, в тот же миг на его лице появилось умиротворяющее выражение, и парень затих.

– Он мёртв? – обескуражено выдохнул Михаил. – Вы… вы убили его, – и ошеломлённо замолк.

По телу раненного пробежало мерцающее свечение. Вспышка заставила зажмуриться, а когда открыл глаза, тела не было.

– Да что здесь происходит?! – прорычал Михаил, требовательно глядя на маму Ники и жреца.

– Объяснитесь! – потребовал Серега.

– Думаю, им можно рассказать, – тихо произнесла женщина, переглянувшись со жрецом.

Тот кивнул:

– Как хочешь! Только быстро. Чем дольше мы здесь находимся, тем больше времени пройдёт.

– Мальчики, присядьте, – предложила Анна Петровна. Когда они нехотя последовали её просьбе, заговорила, глядя на фотографию Ники. – Не думаю, что вы сразу же поверите моим словам, но я говорю чистую правду. Я, Ника и Добр, – кивнула на жреца, – из другого мира. Из Златомирья. Девятнадцать лет назад мне, ради спасения девочки, пришлось покинуть родной мир. Жрецы Златы нам помогли. Пришло время возвращаться домой. Мы ждали Нику, но… сами видите.

– Но его же убили… – с неверием уточнил Михаил.

– Только умерев в этом мире, можно вернуться домой. Сейчас он жив и здоров в Златомирье.

– Чушь! – твёрдо высказался Серёга.

Михаил хмуро глянул на диван, на котором лишь капли крови напоминали о лежащем там человеке. Серёга, видимо, проследив за его взглядом, умолк.

– Мы можем пойти с вами? – неожиданно проронил Стёпка. Михаил удивленно глянул на него и тут же кивнул. Он был согласен с другом.

Вслух уточнил:

– Я так понимаю, там Барышне грозит опасность? И может понадобиться помощь? Оставаться в этом случае я не собираюсь!

– Подождите! – взмахом руки остановила их Анна Петровна. – Это невозможно. Лишь златомирец…

– Богдана, в них есть кровь Златомирья.

– Что? – женщина удивлённо оглянулась на жреца.

– Многие жители этого городка связаны с Златомирьем. Я чувствую. Удивительно конечно, но этого можно было ожидать. Златомирская кровь притягивается к себе подобной. Вот только странно, большую часть жителей держит якорь. Сильный, старый, очень старый якорь. Справиться с ним невозможно, поэтому даже после смерти вернуться в наш мир они не могут. А эти пареньки относятся к тем немногим, кого якорь не держит.

– Подождите, вы хотите сказать, что любой, умерев… – Серёга вопросительно приподнял бровь.

– Только тот, в жилах кого течёт кровь Златомирья, и кто умер преждевременно. Не от старости, – пояснил Добр.

Мама Ники обеспокоенно обвела Михаила и его друзей взглядом:

– Мальчики, подумайте. Возвратиться вы не сможете. Ваши родители, родные…

– Анна Петровна, меня здесь ничего не держит, – негромко бросил Степан. Его родители и младшая сестра погибли в автокатастрофе несколько лет назад, оставив одного. – А Ника заменила мне сестру.

– Мачеха с отцом и не заметят моего исчезновения в пьяном-то угаре, – невесело усмехнулся Серёга.

Все взгляды остановились на Михаиле. Из их тройки у него единственного нормальная и дружная семья. Оставить навсегда мать, отца и младших братьев – это, конечно, трудно, невыносимо больно. Но друзья были его второй семьей. Не помочь Нике…

– Миша… – начала Анна Петровна.

Он взмахом руки остановил её. Вскочив, бросил:

– Я только позвоню!

На пути в кухню, доставая из кармана сотовый, он планировал, что сказать. Но все слова казались глупыми и несерьезными. Как сказать родителям, что их старший сын собирается исчезнуть. Уйти навсегда. В другой мир они точно не поверят. Даже он, который видел, как растворился в воздухе раненый, до сих пор не мог поверить. А это ведь мама и папа.

Михаил набрал в грудь побольше воздуха и нажал вызов. Через несколько гудков раздалось:

– Да?

– Пап, тут такое дело, – решительно начал Михаил. – Барышне нужна наша помощь. Мы с ребятами на некоторое время исчезнем. Может быть надолго. Связаться с вами не сможем.

– Миш, подожди…

– Всё, пап, извини, я спешу. И да… передай маме… я люблю вас.

– Мишка!..

Михаил быстро прервал разговор и, секунду помедлив, совсем отключил сотовый. Конечно, это не то, что хотели бы услышать родители, и от этих слов им легче не будет. Но в правду они не поверят, а исчезнуть совсем без прощания, тоже не дело. Здесь хоть какая-то для них определённость. И всё же на душе было противно и тяжело.

Остановившись на пороге комнаты, он негромко произнёс:

– Я готов!

## Глава 3. Беляна и Черняк

Сухие почерневшие бутоны роз, свернувшиеся в кокон листья. От былой красоты ничего не осталось. Оранжерея словно застыла в этой полусмерти, не исчезая совсем.

Рука с длинными пальцами потянулась к одному из бутонов, массивное кольцо с большим чёрным камнем сверкнуло от солнечных лучей, проникших через окно. От прикосновения цветок рассыпался серой пылью, которая тут же маленьким вихрем завертелась в воздухе, создавая новый чёрный цветок. Бутон розы плавно встал на место.

Карашан дельшан Шаршан недовольно мотнул головой. Длинные волосы, заплетённые в косу, колыхнулись на спине чёрной змеей.

– Проклятая оранжерея! – холодно выругался он. – И не существует в реальности, и не исчезает!

– Так уничтожьте её, Повелитель, – предложил тихий женский голос. – У вас ведь хорошо это получается… уничтожать.

Повелитель Шаршанской империи обернулся и смерил ледяным взглядом хрупкую фигурку женщины в простом белоснежном платье. Её русые волосы были убраны в пучок, лишь несколько вьющихся прядей стекали на плечи. В серо-зелёных глазах – пустота, на бледном лице – равнодушие. Она казалась призраком, вызванным из тени.

– Леди, не стоит… – с ноткой угрозы произнёс Карашан. Женщина безразлично пожала плечами и отвернулась к окну. Невидящим взглядом стала смотреть на проплывающие по небу облака.

Повелитель поморщился и с ненавистью глянул на растения. Оранжерея засохла в один миг восемнадцать лет три месяца и пять дней назад, в миг, когда её хозяин и творец испустил последний вздох. Но не исчезла – ждала. Чего именно, знал лишь Карашан. Но он также знал: придёт день, и оранжерея исчезнет без следа. Надежды больше не останется. Он позаботится об этом.

Кончики его удлинённых ушей шевельнулись, и Повелитель с ожиданием посмотрел на дверь. Та медленно открылась. На пороге возник Эдшан. Слуга-вампир склонился в поклоне и, не поднимая головы, произнёс:

– Хозяин, колдун просит аудиенции.

На лице Карашана мелькнула улыбка удовлетворения.

– Пусти.

Слуга исчез. Через секунду в оранжерею семенящей походкой вошёл худощавый высокий мужчина в сером плаще и с накинутым капюшоном. Перед тем как склониться в поклоне, снял капюшон, открывая лысую голову.

– Хозяин, – не смея поднять лицо, начал колдун, – я нашёл её. Третью из Шестерки. Она в Златограде…

– Принеси мне её! Срочно! – не дожидаясь дальнейших объяснений, приказал Повелитель.

Колдун коротко кивнул и, быстро пятясь, исчез за дверью.

Карашан мысленно потер руки.

Всё складывалось как нельзя лучше. Скоро, очень скоро, эти дубравэльцы познают его силу. Они заплатят за всё: за пролитую кровь, за предательство, за ложь. И спрятаться за многочисленными людьми больше не смогут. Не за кем будет.

За дверью снова раздался шум. В оранжерею вошёл Лорд, о появлении которого слуга сообщить не успел. Лорд сделал несколько размашистых шагов, остановился перед Повелителем. Прижав ладонь к груди, отвесил короткий приветственный поклон и, подняв голову, решительно сообщил:

– Мой Повелитель, девчонка в Златомирье!

– Где? – процедил Повелитель, прищурившись. В оранжерее похолодало.

– На границе с Златоцветьем.

– И ещё жива?

– Пока да. Но ненадолго. Ночь впереди.

– Позаботься о ней. А не то… – тон Повелителя не предвещал ничего хорошего. Любой другой на месте Лорда уже затрясся бы от страха. Но тот лишь согласно склонил голову.

– Да, мой Повелитель.

Развернувшись так, что полы плаща взметнулись, открывая ножны длинного меча, Лорд покинул оранжерею. Повелитель, задумчиво глядя на дверь, закрывшуюся за верным убийцей, произнёс:

– Леди, даже не надейся. Он выполнит приказ.

– Вы о чём, Повелитель? – но дрогнувшую нотку в голосе женщина скрыть не смогла.

Карашан с ледяной насмешкой обернулся и в несколько шагов приблизился к женщине, продолжавшей смотреть в окно. Лишь сжатые кулаки выдавали, что она не так спокойна, как хочет казаться. Схватив за руку, повернул к себе. Двумя пальцами за подбородок приподнял лицо и приник к губам жёстким поцелуем. Женщина не сопротивлялась, но и не отвечала. Оторвавшись от её губ, он провёл тыльной стороной ладони по бледному лицу с равнодушными глазами. На миг в нём шевельнулось сожаление, тут же подавленное злостью. Резко отступив, безапелляционно бросил:

– Я сегодня приду!

Женщина отвесила покорный поклон:

– Да, Повелитель, – и отвернулась к окну, словно ничего не произошло.

****

Тонкий месяц освещал бойню, происходящую внизу, в деревне. Крики, стоны, мольбы доносились до утёса, где стоял он. Часть домов яркими факелами озаряли быстрых волков-оборотней, терзающих людей; теневых призраков, которые высасывали души, оставляя пустые оболочки; младших вампиров, присосавшихся, словно клопы, к телам, и редких старших вампиров, добивавших оставшихся в живых селян. Редкое сопротивление лишь раззадоривало солдат-слуг. Знака, что нашли девчонку, не было. И уже наверняка не будет. Они пошли по ложному следу. Дриада смогла их перехитрить. Повелителю это не понравится.

– Нужно перекрыть дороги в Мечслав и в Златоцветье, – холодно проронил Лорд, продолжая с утеса равнодушно наблюдать за бойней. – Наверняка дриадка повесила на девчонку защиту.

– Да, Хозяин, – произнёс за спиной Элишан – вампир, поставленный повелителем в напарники к Лорду вместе с оборотнем Фёдшаном. Сколько Лорд себя помнил, вампир и оборотень всегда были рядом и подчинялись любому приказу. – Отзываем солдат?

– Зачем? – пожал плечами Лорд. – Пусть до рассвета порезвятся.

Развернулся и направился к лошадям, стоящим у леса. За спиной его солдаты и призраки продолжали уничтожать последнюю деревню, оставшуюся от одного из Вольных человеческих баронств, захваченных несколько лет назад. Жаль, но пока в военных действиях временное затишье. Мечслав и Златоцветье при поддержке дубравэльцев сопротивляются, но это ненадолго. Командующий с Повелителем уже что-то планируют. Ну и для него, личного убийцы повелителя, найдется работка. Он в этом уверен.

****

Тропинка серой змейкой бежала между деревьев. Воздух лесным покрывалом заключал в объятия. Солнечные лучи играли на зелёных листочках, струнами устремляясь к земле сквозь густые ветви. Пение птиц заглушало лёгкое перешёптывание книг в сумке. Эльфийский доспех, напоминавший зелёный кожаный костюм, который подарил Ивашан вместе с заплечными ножнами для НатЭля, окутывал лёгкой прохладой. Мягкие сапожки легко ступали по земле.

Если бы не тоска по дому, маме и друзьях, то Ника полностью погрузилась бы в эту атмосферу умиротворённости и покоя. Она бы просто шагала вперёд и только вперёд, никуда не сворачивая. Шагала, пока не почувствовала бы лёгкую усталость, и тогда бы повернула домой… Домой… Что бы лорд Ивашан не твердил, Ника всё равно найдёт способ вернуться в свой мир. На Землю. Златомирье для неё чужой мир. Дом не там, где ты родился (если она, конечно, родилась в Златомирье, во что с трудом верилось), дом – это место, где ты вырос, где тебя ждут и любят. Ивашан говорил о жрецах и о магах. Наверняка кто-нибудь из них да поможет ей. А плата… Ну что ж, она готова заплатить.

Дойти бы только до Златограда – столицы Златоцветья, как советовал Ивашан, скрыться среди горожан от слуг повелителя, с чего-то решившего, что она угрожает его власти. Да она лишь вчера узнала о его существовании!

Странный всё-таки этот Ивашан. Его недомолвки, испытывающие взгляды, молчание в ответ на вопросы… Неужто так трудно ответить? Что странного в колечке? Всю жизнь его носила и никогда не замечала ничего необычного. Только в Златомирье она почему-то снять его не могла.

А о мечах откуда он знает? Что за тайна скрыта в них? Он лишь рассказал, что когда-то они принадлежали одному из могущественных эльфов и могут отражать магию, направленную на их обладателя. От остальных вопросов отмахивался, мол, придёт время – узнаешь. Но ей-то нужно знать здесь и сейчас!

Сегодня утром эльф вручил взамен её одежды доспехи, сапожки, одарил сумкой с провизией и ножнами для мечей, а также отдал книги, прилетевшие к ней в руки. Как Ивашан объяснил, магические книги сами выбирали себе хозяев. Странно только, что одновременно по таким противоположным направлениям: лечению и боевой магии. На вопрос, все ли слышат, что говорят книги, Ника получила ответ: только обладающие таким даром. Весьма редким в Златомирье, да не больно-то и нужным.

Эльф со словами, что самое для неё безопасное место – Златоград, чуть ли не силком вытолкнул из дома. Да и странную фразу бросил вслед: «Куда бы ты ни шла, Злата всё равно тебя туда приведёт. Так не стоит зря нарезать круги!»

А у неё есть выбор, куда идти? В Златоград, так в Златоград…

Переменивший направление ветер сквозь ароматы леса донёс запах гари. Ника, принюхиваясь, огляделась. Сердце сжалось от неприятного предчувствия. Такое же ощущение гари было тогда, когда горел дом у соседей бабули. Не родной бабули, а матери отчима. Несколько недель не исчезал этот запах, он словно проникал вовнутрь, вызывая сожаление и беспомощность. Тогда хозяева остались живы, а сейчас?

Ника решительно свернула с прямой тропы на узенькую дорожку, идущую в сторону. Через несколько секунд выскочила из, кажется, резко расступившихся деревьев на утес и в ужасе застыла. Холод начал пробирать до костей, во рту возник вкус крови – она снова прикусила губу.

У подножия утёса находилась деревня… когда-то находилась. Сейчас лишь обугленные останки домов напоминали об её существовании. Едкий чёрный дым редкими струйками поднимался к небу, но огня уже не было.

Ника, сделав глубокий вдох, начала спускаться по тропинке вниз. Может, кто есть живой, может, нужна помощь. Она просто не имела права пройти мимо и не проверить.

Густая тишина давила на плечи, ужас стискивал сердце. Ни одного живого, лишь тела: сгоревшие останки людей, разрубленные мечами, разорванные когтями и, кажется, зубами. Мужчины, женщины, дети…

Мёртвая девочка, прижимающая к себе тряпичную куклу, стала последней каплей. Нику, сдерживающуюся из последних сил, словно ударило под дых. Она упала на колени и закрыла лицо руками. Лишь бы перестать это видеть, хотя бы на секунду. Но перед глазами так и стояли увиденные картины: мужчина, прикрывший собой девушку и оба насквозь пронзённые одним мечом, растерзанные тела старика и старухи, и кровь… всюду кровь.

Нику трясло, словно от холода. Она не могла заставить себя убрать руки от лица. Хотелось исчезнуть и забыть всё, как страшный сон. Попытки книг мысленно докричаться до неё отзывались далёким непонятным гулом.

– Я сожалею, – неожиданно раздался над головой знакомый голос, заставив Нику вздрогнуть и поднять голову. Дриада Березуня, стоявшая рядом, с сочувствием смотрела на неё. – Не думала я, что следы приведут в Файринд. А тем более, что ты наткнёшься на эту деревеньку. Тебе ведь надо было совсем в другую сторону. Вставай, – легко прикоснулась к Никиному плечу, и ужас стал отступать, впечатления отдаляться.

Ника, не отрывая взгляда от изумрудных глаз дриады, не желая снова видеть мёртвых, поднялась и, поддавшись порыву, уткнулась в грудь Березуни. Слезы, словно только этого и ждавшие, вырвались жгучим потоком. Они смывали с души холодящий ужас и беспомощность.

Ника, ещё всхлипывая, глубоко вздохнула и заставила себя отстраниться от страшных воспоминаний. Подняла взгляд на дриаду и тут краем глаза заметила что-то непонятное. Быстро оглянулась. Они стояли на утесе. Как, когда они оказались здесь, она не заметила. А внизу среди разрушенных домов мелькали полупрозрачные тени. Видимо, заметив её непонимание, Березуня объяснила:

– Мои подруги уберут тела, предадут их в объятия земли.

«Не думала я, что следы приведут в Файринд», – неожиданно пришли на ум слова дриады, заставив похолодеть.

– Чьи… следы? – отстранившись, Ника с мольбой посмотрела в глаза дриады.

Верить в свою догадку ей не хотелось, до безумия не хотелось. Она молила, чтобы Березуня развеяла подозрения.

– Это неважно! – отмахнулась дриада, отводя глаза. Сердце сильнее сжали тиски леденящего предчувствия.

– Чьи следы? – твёрже повторила Ника свой вопрос.

Дриада поморщилась и вздохнула:

– Твои. Лорда и его слуг я направила по ложному следу, а они вышли к деревне.

Ника отшатнулась и обхватила себя за плечи, сдерживая дрожь. Охотились за ней, искали именно её, жители деревни просто попались им на пути. Если бы она не послушалась дриаду, если бы не пошла к лорду Ивашану, если бы… она смогла бы защитить. Перед глазами потемнело.

– Перестань! Ты ничего не могла сделать. Тебя даже рядом не было! – сердито воскликнула дриада, встряхивая Нику за плечи.

Ника непонимающе посмотрела на неё и, сделав глубокий вздох, постаралась отстраниться от боли и вины, привычно заталкивая переживания глубоко внутрь себя. Об этом она подумает потом, если осмелится.

– Вот и хорошо! – кивнула Березуня, когда Ника немного успокоилась. – Иди вот по этой тропе, – махнула на возникшую среди деревьев дорожку, – она выведет тебя к границе с Златоцветьем.

И исчезла, словно её не было. Ника даже протерла глаза, чтобы убедиться, ей не показалось. Бросила последний взгляд вниз, на деревню, пообещала себе, что больше никто и никогда не пострадает из-за неё, она сделает всё возможное для этого, и направилась по тропинке в лес.

****

«…спонтанный маг – это полукровка, один из родителей которого был либо эльф, либо дакнинец, а второй – маг любой другой расы. Это связано с тем, что лишь две расы (эльфы и дакнинцы) были созданы в Златомирье и их источники магии родные миру. Остальные расы пришли извне. На физическом уровне препятствий между расами нет, чего не скажешь о магическом. Обычно ребёнок склонен к магии одного из родителей. Но случается, что ребёнок может черпать силы одновременно из двух источников магии, один из которых был присущ отцу, а другой – матери. Вот тогда появляется спонтанный маг. Магия не знает, каким источником воспользоваться. И тогда маг не может контролировать свою силу, и та выплёскивается с непредсказуемыми последствиями…»

Ника сидела на поваленном ветром дереве и, краем уха прислушиваясь к монотонной лекции Беляны – белой книги, наблюдала за танцующими перьями костра. Ещё было светло, хотя солнце уже устремлялось к закату, разукрашивая небо в светло-розовые тона.

Она уже три дня шла по тропе, боясь с неё свернуть. С её-то умением ориентироваться, давно бы где-нибудь заплутала. И ни в жизнь не выбралась бы. В походах на природу, куда её вытаскивали друзья, своим умением заблудиться в трёх соснах она приводила всех в ужас. Умела все: и разжечь костёр без помощи спичек, и сварить кашу, и поставить палатку, и забрести в чащу при ходьбе за водой к речке, текущей в нескольких метрах от лагеря. Что не мешало ей уходить гулять по лесу, от чего очень злились её друзья. Ведь им приходилось её разыскивать. Хорошо хоть сотовые помогали, и то не всегда.

Книги взяли за привычку на каждом привале по очереди читать Нике лекции. Она не отказывалась, хотя и не верила, что обладает магическими способностями. Не чувствовала она в себе сверхъестественной силы, да и попытки по просьбе книг сотворить заклинания заканчивались провалом. Хотя, что Беляна, что Черняк (именно так предложила чёрная книга к себе обращаться. Предложила – мягко сказано, потребовала!) уверяли, что не будь у неё способностей, они не выбрали бы её хозяйкой.

Книги. Неожиданно Ника привязалась к ним, ей часто казалось, что они люди, путешествующие рядом с ней. И не просто люди, а близкие друзья. Почти как Мишка, Серёга и Стёпка. Как же она скучала по ним! По добродушию Стёпки, по лёгким подкалываниям Серёги и по спорам с Мишкой. По её второй семье.

«Катастрофа – эти спонтанные маги!» – неожиданно перебил Беляну Черняк.

«Не преувеличивай! Они обычные ведьмы и ведьмаки, эмоциональные проклятия которых сбываются».

«А про разрушенные города тебе напомнить или как?»

«Так не нужно их доводить до потери контроля над силой».

«Какого контроля-то? Его у них и в помине не было!»…

Книги привычно заспорили, на время забыв о своей ученице.

Ника мысленно улыбнулась и веточкой поправила костёр под чугунком с грибным супом.

Сквозь спор книг до слуха Ники донеслись едва слышные попискивания. Она шикнула на книги, прося помолчать, и прислушалась. Кое-как смогла между шелестом листвы, шуршанием в траве насекомых или каких-то маленьких животных, пения птиц разобрать едва слышные крики о помощи.

Ника вскочила на ноги, схватила книги, попросившие взять их с собой, и, через каждые пять шагов останавливаясь, пошла на звук.

В огромной паутине, натянутой между деревьями, запутывался все сильнее маленький дух, очень похожий на живущих у дриады. Только этот имел светло-голубые длинные волосы и фиолетовый плащ, под которым виднелся бирюзовый кружевной костюмчик. На голове берет с длинным голубым пером. За спиной переливались крылышки с бело-голубыми искорками.

Дух замер и поднял на нее настороженные большие, черные без зрачков глаза. Ника положила книги под ближайшее дерево и предложила помощь. Дух оглядел ее, бросил тоскливый взгляд на паутину и нехотя кивнул. Видать, не очень-то ему хотелось принимать помощь от человека.

Всё время, пока Ника осторожно от него убирала паутину, он не сводил с неё подозрительного взгляда. Освободившись из плена, дух взмахнул крыльями и взлетел. Сделал круг над ее головой, завис перед лицом. Склонил голову в одну сторону, потом в другую и кивнул, видимо, принял решение. Прямо в воздухе учтиво поклонился, взмахнул беретиком и звонким голоском произнес: «Прекрасная леди, благодарю покорно за помощь. Позвольте в ответ выполнить любое ваше желание».

Ника растерялась. Мелькнувшая мысль заставила с надеждой податься к человечку и выдохнуть:

– Верни меня домой!

Дух быстро отлетел, сделал ещё один круг над ней и, снова зависнув перед лицом, с сожалением произнёс:

– Прекрасная леди, как бы я ни хотел выполнить ваше желание – это невозможно. Златомирец, вернувшийся с Земли, второй раз туда попасть не может. И никому не по силам помочь вам, кто бы что ни говорил.

Ника отвернулась и, сжав кулаки, прикусила край губы. В горле встал ком, но позволить себе заплакать она не могла. Надежда вернуться к маме сменялась отчаянием. Она не сомневалась, что дух говорит правду. С Ивашаном она могла бы ещё поспорить, решить, что он просто всего не знает. Чего не скажешь о духах стихий, вечно живущих в Златомирье и являющихся его душой. Книги рассказывали о них. Врать духи не умели. По щеке всё же потекла теплая слеза, которую Ника поспешила смахнуть.

– Я сожалею, леди, – раздался над головой голосок духа, от книг исходило мысленное сочувствие. – Может, я могу помочь в чем-нибудь другом?

Ника замотала головой и вдруг вспомнила о книгах. Мысленно спросила их, может, у них есть какое-нибудь желание?

Книги зашептались между собой и Черри произнёс:

«Ника, узнай, можно ли из нас сделать людей? Надоело на полке стоять. Хочется самим решать свою судьбу».

«Идти, куда захочешь, делать, что хочешь. Разговаривать, петь, чувствовать», – мечтательно дополнила Беляна.

Ника удивлённо вскинула брови. По её мнению, они и так обладали чувствами, но всё же спросила у духа, может ли тот это сделать. В глубине души решила, что если он сможет выполнить это желание, то и, вправду, хода обратно на Землю нет. Конечно, это несправедливо по отношению к книгам, но тоска по дому с каждым днём становилась всё сильнее. Каждую ночь снилась мама, друзья, родной городок, окружённый горами. И просыпалась она каждый раз в слезах.

Дух согласился. Только предупредил, что книги ничем не будут отличаться от людей, а точнее магов-людей. Подлетел к книгам. Сделал над ними два быстрых круга. Вспышка осветила лес. Перед Никой на месте фолиантов, лежащих под деревом, появились парень и девушка, её ровесники. Книга по лечению превратилась в стройную красавицу в серебристом платье со струящимися до пояса прямыми бело-серебристыми волосами. На круглом личике сияли наивные, большущие голубые глаза и легкая добрая улыбка на пухленьких губках.

По боевой магии – в стройного высокого красавца, в черных брюках и такой же курточке, с черными густыми волосами до плеч, убранными в хвост. Черные обволакивающие глаза и дерзкая, насмешливая улыбка на лице.

Пока книги удивлённо оглядывали сами себя и друг друга, Ника, сдерживая желание расплакаться, дрогнувшим голосом поблагодарила духа. Тот на прощание взмахнул беретиком и, взмыв в небо, исчез. Ника, отвернувшись, направилась к месту привала, с каждым шагом ускоряясь. На полянку она уже выбежала и, упав на колени у дерева, уткнулась лицом в сумку и всё-таки дала волю слезам.

Когда подошли бывшие книги, она не слышала, лишь лёгкое прикосновение к её плечу заставило поднять голову. Сквозь пелену слёз разглядела обеспокоенное личико Беляны.

– Хозяйка, прости, что мы тебе этого не говорили, – произнесла беловолосая девушка дрожащим голосом. – Не хотели тебя расстраивать.

– Я… – но ответить Ника не успела.

– Вот нюни распустила, было бы отчего! – перебил её Черняк

– Черри! – Ника вскочила на ноги и обиженно посмотрела на друга.

– Ух ты, а слёзы то высохли, – усмехнулся парень, самодовольно складывая на груди руки. В чёрных глазах было понимание и сочувствие.

Ника невесело улыбнулась и, махнув на друга рукой, села на ствол дерева. Рядом пристроилась Беляна.

– Да не слушай ты его! – произнесла она. – От него большего и ждать не приходится. Боевые заклинания все мозги отбили. И это не лечится.

– Ну, Белка!

– Да, Черри? – приторно вежливо произнесла беловолосая девушка, повернувшись к другу.

От тихих пререканий друзей, Нике стало легче. Отчаяние и пустота, поселившиеся внутри, стали постепенно рассасываться. Конечно, тоска по дому и родным никуда не исчезла, но появилось понимание: она здесь не одна. У неё есть друзья. К Златомирью она сможет приспособиться и найти своё место и новый дом. И, может быть, а вдруг, ведь всё может быть в жизни, когда-нибудь появится способ вернуться на Землю.

– Спасибо, – тихо произнесла она. Друзья прекратили спор о способах успокоения людей. На вопрос в их глазах Ника с улыбкой пояснила: – За то, что вы есть.

– Да что ты, хозяйка, – смутилась Беляна.

– Да куда ты от нас денешься, хозяйка?! – усмехнулся Черняк. – Тем более сейчас!

– Прекратите называть меня «хозяйкой»! – возмутилась Ника. – Такое ощущение, что я рабовладелица. Вы мои друзья и точка!

Черняк с Беляной переглянулись и, довольно заулыбавшись, отчего стали удивительно похожи друг на друга, закивали, мол, согласны.

– А теперь пойдёмте есть суп. Если он не сбежал, конечно, – с облегчением улыбнулась Ника.

– Ой, это так интересно! – воскликнула Беляна. – Никогда не ела суп…

– Как и всего остального, – усмехнулся Черняк.

– А потом вы мне расскажите всё, о чём умолчали! – твёрдо уточнила Ника, снимая котелок с костра.

Друзья неожиданно притихли. Ника быстро обернулась и заметила, как они переглядываются. Наверняка, что-то снова не хотят рассказывать. Но долго скрывать не смогут.

****

Ника быстро открыла глаза и машинально потянулась за лежащими рядом мечами. Застыла, прислушиваясь. Что же ее разбудило?

По лесу пронесся гулкий вой, переходящий в рев. По коже Ники пробежали мурашки. Она, не выпуская мечи, села на покрывале и огляделась.

Вокруг их островка света от танцующего пламени костра царила темнота, и даже полная луна не могла рассеять её.

– Ч-ч-то эт-то? – донёсся испуганный голос Беляны. Она сидела рядом с Никой, обхватив поджатые ноги.

– Вой! – так же тихо ответил Черняк с другой стороны костра. Он не сводил взгляда с темноты леса. – И с хозяином этого воя мне встречаться совсем не хочется. Ника, может, сделаем костер больше?

– Да, конечно, – безразлично отозвалась Ника, отворачиваясь от друга и вглядываясь в густую тьму. Что же там происходит? Почему ее тянет пойти туда?

По лесу снова разнесся рев. Нику обдало ужасом и отчаянием. Не её ужасом, не её отчаянием. Из темноты кто-то звал на помощь. Её звал.

Ника не выдержала. Вскочила на ноги, приготовила мечи, бросила друзьям:

– Я сейчас, – и сделала шаг в сторону зова.

– Ты куда? – одновременно воскликнули маги.

Ника остановилась и растеряно оглянулась. Правда, куда она собралась? В темноту, к опасному хищнику? Это самоубийство! Что с ней происходит? Она хочет…

– Помочь!

– Кому? – снова хором вопросили Беляна и Черняк.

Ника смущенно пожала плечами:

– Не знаю. Но я должна! Он зовёт.

Маги переглянулись, и Черняк решительно поднялся:

– Я с тобой!

Нике оставалось на это лишь снова пожать плечами. С ней так с ней.

Беляна, взглянув в темноту вокруг костра, поёжилась:

– Я одна не останусь.


Идти по ночному лесу намного труднее, чем при свете дня. Даже маленький огонек, сотворенный Беляной, не помогал, а только мешал. Тени от полной луны и огонька так сплетались, что уже было невозможно понять, что скрывается в темноте. А просить Беляну убрать магический светлячок, Нике не хотелось. Подруге необходимо на чём-то сосредоточить внимание, чтобы отвлечься от опасности. Пусть держит заклинание.

Зов проникал в самое сердце Ники. Чем дольше шли, тем сильнее он становился. Приходилось сдерживать себя, чтобы не плюнуть на осторожность и не помчаться сломя голову вперед. Времени оставалось все меньше и меньше.

По лесу совсем рядом пронесся вой и рев, заглушая негромкие попискивания, царапанье когтей об дерево.

Ника остановилась. Рядом замерли друзья.

– Беляна, убери, пожалуйста, светляк.

Беляна выполнила просьбу. И Ника, затаив дыхание, раздвинула ветви, загораживающие путь.

На середине маленькой поляны возвышался ветвистый дуб. У основания под ним раздавалось громкое ворчание-рычание, разлеталась в разные стороны земля. Вот копатель отпрыгнул, недовольно заворчав, и Ника смогла его рассмотреть. Ростом с крупного теленка, черное лоснящееся тело, от макушки огромной головы до самого кончика кисточки длинного, светлого хвоста тянется три белых гребня. Кошачьи медленные движения, острые длинные клыки, напомнившие Нике саблезубого тигра, длинные острые когти.

– Шаршанский лев! – произнес Черняк. Лев поднял морду, испустил вой-рев и снова начал копать. – Ника, ты собралась помогать льву? Зачем?

– Нет, не ему. Я хочу помочь тому, кем желает полакомиться эта кошка-зебра.

Несколько секунд царила тишина.

– И как ты собираешься это сделать? – несколько обескуражено, наконец, спросил Черри.

А она знала? Но пройти мимо не могла. Просто не в силах.

– Это ведь один из самых безжалостных и грозных хищников империи, – продолжал говорить Черняк. – У львов только одна уязвимая точка – между глаз. Остальные части тела непробиваемы, в том числе и магией…

От дерева донесся пронзительный скулеж, от которого сердце Ники болезненно сжалось. Она, не выдержав и не дослушав друга, выскочила на поляну. И застыла под взглядом злых желтых глаз быстро развернувшегося льва. Кажется, она снова сглупила. За спиной выругался Черняк. В морду зверя полетел огненный шар. Скользнул по затылку зверя и потух. Лев остался невредим, лишь яростно взревел и кинулся на Нику. Она уклонилась. Зверь резко обернулся и снова набросился на нее. Снова отступила. За спиной совсем близко оказался дуб. Внезапно бедро пронзила боль. Ника даже сразу и не почувствовала, когда зверь ранил её. По коже потекла теплая кровь. В глазах хищника мелькнуло торжество, он замер, тело напряглось. Приготовился к третьему прыжку. Уклониться она не успеет. Вот только сдаваться она не собиралась. Рядом кричали друзья. Бросали в зверя огненные и ледяные заклинания. Но зверь не сводил бешено сверкающих глаз с Ники. Она крепче сжала бесполезные сейчас мечи.

Ног коснулось что-то мягкое и тёплое, заставив вздрогнуть. Между Никой и львом возник чёрный комок шерсти. Он зарычал и бросился к хищнику. Зубы вонзились в лапу. Лес пронзил пронзительный скулёж. Лев дёрнул лапой, и защитник Ники отлетел к её ногам. Лев стал зализывать кровоточащую конечность.

Ника бросила бесполезные мечи на землю, схватила защитника, скользнула за дуб. Использовала выступивший корень как трамплин, подпрыгнула, схватилась свободной рукой и вскарабкалась на дерево. С тяжёлым пушистым зверем в руках это было трудно сделать. Но чего только не предпримешь, лишь бы тебя не съели.

Когда лев вспомнил о своих обидчиках, Ника сидела уже высоко на дубе. Друзья также не стали мешкать и забрались на ближайшее дерево.


Из-за леса поднималось алое солнце, предвещая новый жаркий день. Ника с надеждой глянула вниз. Может хищнику, наконец, надоест караулить несговорчивый обед. Шаршанский лев, удобно устроив морду на вытянутых лапах, казалось, дремал. Вот только нет-нет и приоткроет глаза, глянет вверх на Нику, затем в другую сторону на устроившихся на толстой ветке по разные стороны ствола липы магов. На рассвет он не обращал внимание.

Ника поерзала на толстой ветке. Нога побаливала. Перевязать бы. Погладила устроившегося на коленях заворочавшегося щенка и вздохнула. Что делать, она не знала. Сколько еще будет их караулить хищник, неизвестно. Долго они не выдержат и попадают, словно спелые яблоки, как раз в глотку ко льву.

– Что нам теперь делать, Уголёк? – негромко спросила она.

Щенок поднял голову и глянул на нее черными, без белков, с изредка мелькающими красными искорками глазами. Нику обдало доверием, обожанием, любовью и чуть ли не обоготворением. На душе сразу стало тепло и спокойно. Она уткнулась в чёрную, мягкую, кудрявую шерсть и вздохнула. Ей вспомнился рассказ друзей, когда они разглядели, что за зверюшку спасла Ника.

Теневые или лунные псы были выведены в империи Шаршан почти две тысячи лет назад для охраны границ страны. Горные эльфы желали создать безжалостных, умных стражей, подчиняющихся только им. Вот только в чем-то ошиблись, и у них получилась порода необычных собак. Поразительно умных. Они сами выбирали хозяина, одного на всю жизнь. Хозяином мог стать только тот, в ком есть хоть капелька эльфийской крови. Но как именно происходило запечатление, до сих пор неизвестно. Псы, которые не нашли хозяина, уходили в лес на границе с империей. Все эльфийские подростки старались туда попасть, надеясь, а вдруг. Мало кто откажется от верного друга, который понимал бы тебя без слов и для защиты не жалел бы своей жизни.

Окрас лунных псов варьировал от светло-серого до черного. Взрослый пес мог достигать размеров пони. Густая, кудрявая шерсть, не дающая противнику вцепиться в горло, острые, словно лезвия, клыки и когти, черные бездонные глаза, в которых в темноте появлялся красный блеск – вот такая зверюшка досталась Нике. Уголёк еще, конечно, щенок, но скоро превратится во взрослого пса.

– Ника, ты там не спишь? Уже рассвет. Как выбираться будем? – разнесся над поляной крик Черри.

– У тебя есть предложения?

Лев вскочил и, недовольно ворча, прошелся по поляне, поглядывая вверх.

– Ника, а давай льва как-нибудь убьём. Ты только представь, за эту зверюгу можно получить весьма тяжёленький мешочек злат. Надолго нам хватит. Шкура этого зверька используется для изготовления прочных и легких доспехов, гребни – для эфесов мечей, а клыки и когти – для ножей. И мясо у них неплохое, – неожиданно предложил Черняк.

Лев, будто поняв, что его собираются пустить на ингредиенты, с рыком бросился на ствол липы. Дерево зашаталось, маги с криком крепче вцепились в него. Ника сама от испуга за друзей не сдержала вскрик. Липа, к счастью, выдержала. Лев недовольно снова улёгся, сердито переводя взгляд с одного дерева на другое.

Ну, Черняк. Придумал же! Им бы живыми удрать от этой зверюги, а он предлагает заняться охотой. Если, как объяснили друзья, магические книги, да и простые, пусть не так явно, перенимают знания, опыт и характер своих создателей, то только можно удивляться автору-магу, написавшему книгу по боевой магии. Если он хотя бы наполовину был таким же лоботрясом, как Черри, то наверняка долго не прожил.

Полянку накрыла тень. Ника подняла лицо и восхищенно ахнула.

В голубом небе кружил дракон. Крупное переливающее золотом тело, длинная шея, распахнутые золотые крылья, сложив которые, он устремился вниз. У самой земли притормозил и выдохнул струю пламени во льва. На лету схватил павшего зверя в когти, сделал еще круг над поляной. Взглянул на Нику и взмыл в небеса.

– Эй, это наш лев! – вслед ему донёсся возмущённый крик Черняка.

Ника, застыв, не сводила взгляд с дракона, пока тот не превратился в едва заметную точку, а потом и вовсе исчез в той стороне, куда лежал их путь. Если, конечно, она не напутала направление.

– Повезло! – с облегчением выдохнула Беляна.

Ника с сомнением покачала головой. Слишком своевременно появился дракон. Да и взгляд его: в синих-синих, как небо, глазах с золотой каёмкой было многовато насмешки для того, кто просто прилетел поохотиться.

****

Уже пролетела неделя, как они переместились в Златомирье, а о Барышне ни слуха, ни духа. И эти жрецы ничего толком не рассказывали. Михаила успокаивала лишь уверенность Добра в том, что девушка жива. Как он рассказал в первый же день, когда они переместились с Земли в его кабинет, в Храме Златы, Первый жрец единственный в этом мире, кто связан с двумя людьми: Хранителем Сердца Златомирья и его Защитником. Придёт день, и он передаст хранимый им камень этим двоим.

Не нравилось Михаилу, что на их Барышню хотят навесить обязанности по сопровождению какого-то хранителя к какому-то Блуждающему храму для какой-то активации камня. Хотя он не мог отрицать того, что она Защитница до кончиков своих длинных волос. Она просто не могла не помочь. Удивительно, правда, отождествлять все найденные ими легенды о прошлых Защитниках с их маленькой Барышней. И странно также, но ни в одной из книг, которые они просмотрели в храмовой библиотеке, стараясь понять, куда вляпалась их подруга, про ритуал активации ничего не сказано и очень мало говорится о самих Хранителях. Не просто странно – подозрительно. На все их уточняющие вопросы Добр и Анна Петровна, или как к ней здесь обращались, сударыня Богдана, просто отмахивались, мол, остальное им знать незачем. И для чего, спрашивалось, они нужны в Златомирье? Если на поиски Ники их не пускали, ничего не рассказывали и не объясняли. Не для того же, чтобы тренироваться с мечами и изучать историю Златомирья, учиться верховой езде. Ему это уже начинало надоедать!

Задумавшись, Михаил, шагающий по коридору храма к тренировочному залу, не замечал ничего вокруг. И столкновение с вышедшим из-за угла человеком оказалось неожиданным. Отшатнувшись, буркнул:

– Извините! – и, решив, что этого достаточно, вознамерился идти дальше.

Но чернобородый мужчина в доспехах и с накинутым алым плащом, видимо, думал иначе.

– Куда прёшь, деревенщина?! – сердито воскликнул он, заступив дорогу, и замахнулся.

Михаил инстинктивно схватил его за руку и, отступив в сторону, помог продолжить движение. Мужчина полетел вперёд и с гулким грохотом врезался в стену. Со стоном сполз по ней на пол.

К сожалению, незнакомец был не один. Двое его соратников, в этот момент выступившие из-за угла, вытащили мечи и с угрозой начали наступать на Михаила. Он отступил к стене, мысленно планируя, как преподать урок парням. Не любил он хамства! Чернобородый поднялся с пола и, смахнув капли крови из разбитого носа, тоже стал вытаскивать меч.

– Ты труп, парень, – зло прошипел он.

Михаил, прищурившись, следил за медленно приближающимися к нему противниками. По-видимому, они были уверены, что легко одержат победу. Да и как иначе? Трое, с мечами, против одного, безоружного. Вот только они навряд ли учли, что на них тяжёлые доспехи, которые наверняка сковывали движения, а по скорости с Михаилом мало кто мог сравниться. В Златомирье, он заметил, двигаться стал ещё быстрее. На этом можно будет и сыграть.

– Хват, что здесь происходит?! – раздался незнакомый властный голос, заставив отвлечься от противников и посмотреть на бесшумно открывшуюся дверь кабинета Добра.

На пороге стояли сам жрец и высокий крепкий парень лет двадцати пяти с таким же, как у противников Михаила, красным плащом, только перекинутым через руку. Парень, в отличие от остальных, был не в доспехах, а в белоснежной рубахе, кожаных брюках и чёрных сапогах. На ремне висели живописные ножны, из которых выглядывала рукоять кинжала. Холодный взгляд зелёных глаз, оценивающе скользнув по Михаилу, требовательно был направлен на чернобородого.

Тот, зло взглянув на Михаила, тихо буркнул:

– Тебе повезло, – и, вложив меч в ножны, повернулся к зеленоглазому. – Да ничего особенного, Светояр. Решили преподать урок хороших манер кое-кому…

– Судя по твоему лицу, не очень-то успешно, – усмехнулся этот Светояр, сразу располагая к себе.

– Это один из тех, о ком я говорил, – неожиданно добавил Добр, кивая на Михаила. – А вон идут и остальные.

Из-за поворота появились Стёпка и Серёга. Они на миг замедлили шаг, переглянулись и прибавили хода. Насколько Михаил знал друзей, наверняка правильно оценили положение и сейчас готовились к любым неожиданностям.

Светояр бросил оценивающий взгляд на них, затем снова на Михаила и, нахмурившись, посмотрел на чернобородого.

– Я подумаю, Добр. Чёрным львам всегда нужны хорошие бойцы. Да и не только в отряде… Ответ скажу завтра, – обращаясь к своим людям: – Пойдём, парни.

Напоследок ещё раз взглянул на Михаила и в сопровождении своих людей направился по коридору к выходу.

– И кто это был? – посмотрел Михаил на Добра, который не сводил задумчивого с печальным смирением взгляда с поворота, где скрылись воины.

– Светояр – командир отряда Чёрных львов. Лучших защитников Златограда, – пояснил жрец. – Я предложил ему принять вас в отряд. А то, как вижу, бить баклуши вам надоело.

– А наше мнение спросили? – возмутился Михаил.

– Мишка прав, – поддержал Серёга. – Сейчас нас интересует, где Ника, а не игры в войнушку.

– Ника жива – это единственное, что могу сказать. Вам сейчас, если хотите ей помочь, нужно изучить этот мир и стать здесь своими, – терпеливо объяснил жрец.

– Хорошо, – проронил Стёпка, решая за них всех. За что и был удостоен недовольных взглядов, но ни Серёга, ни Михаил возражать другу не стали.

Михаил решил, что постарается изведать все подводные камни в этом Златограде, чтобы Барышне, которой, видимо, всё же придётся сыграть здесь не последнюю роль, легче было во всём разобраться. И в первую очередь необходимо расспросить Добра, который наверняка слишком многое скрывал от них.

****

– Мальчикам всё же следовало сказать, – задумчиво глядя в окно на статую Мира во дворе Храма, проговорила Богдана. – Им нужно знать.

– Рано!

Богдана обернулась и, сложив на груди руки, хмуро посмотрела на сидящего за большим письменным столом Добра, который даже не поднял головы, просматривая бумаги.

Он изменился за эти года. Да и как иначе? Парень от младшего жреца дорос до Первого. Именно ему старый жрец передал на хранение Сердце, а ответственность, да и время, меняют людей.

Так и не взглянув на неё, жрец добавил:

– Узнай они, где наша Защитница, тут же кинулись бы к ней, а девочке нужно самой проникнуться этими миром, стать частью него и понять, что она должна защитить его. Это её долг. Главное мы знаем, что она недалеко от Златоцветья. Со дня на день перейдёт границу.

– Ты прямо так уверен, что она захочет защищать Златомирье?

Жрец поднял голову, синие-синие глаза с золотистым ободком словно проникли внутрь неё, и Добр успокаивающе улыбнулся.

– Богдана, с Никой будет всё хорошо. Она справится. По-другому и не может быть.

– А вот чего ей это будет стоить, тебя не волнует!

Да и с кем она говорит? Жрец покорен лишь одной воле богини. Так было и девятнадцать лет назад.

– Она – защитница. Это не титул, не прозвище – это призвание. Хочет она или нет, но всех и каждого будет стремиться защитить.

Будто она этого не знает!

Богдана снова отвернулась к окну. Перед глазами возникло воспоминание, заставляя грустно улыбнуться.

Пятилетняя девочка с серьезным личиком стояла у входной двери. Рядом толстый рюкзачок, из которого выглядывало горлышко пластмассовой бутылки. На босые ноги надеты сапожки, на голове криво сидела шапка. Пуговицы на пальтишке застёгнуты неправильно. Увидев в новостях по телевизору, что в какой-то деревне остались без воды из-за урагана, Ника решила им помочь. Набрала из-под крана две большие бутылки воды и собралась в путь-дорогу. Кое-как удалось уговорить оставить эту затею и заверить, что помогут, отправив помощь по почте. А сколько бездомных котят и щенят побывало в их квартире – не сосчитать. Только аллергия Виктора не позволила Нике их всех оставить в квартире. Приходилось девочке каждому своему приёмышу подыскивать дом.

Сердце защемило от тревоги за девочку. Хотелось наплевать на всё и отправиться за Никой самой, вопреки всем возражениям Добра. Единственное, что останавливало, это ирреальное доверие к этому мужчине. То же доверие, что заставило тогда обратиться к молодому жрецу за помощью. Интересно, не выбери Злата девочку, смог бы Добр отказать в помощи маленькой полукровке? Анна хотела верить, что всё равно бы помог, даже если бы пришлось справляться без остальных жрецов.

Да о чём она? Что есть, то есть. Прошлого не изменить, нужно разбираться с настоящим и надеяться на будущее.

Снова обернулась к жрецу и встретилась с его синими глазами. На миг замерла, сознание затуманилось, реальность стала растворяться в небесном пламени. Лишь когда Добр отвёл взгляд, Анна пришла в себя и помотала головой. Сила драконов во всей своей красе! Интересно, кто ещё знает о происхождении Первого жреца?

– Кроме тебя, никто, – неожиданно ответил на её мысленный вопрос Добр, на его лице мелькнула невесёлая усмешка.

– Почему?

– Лишь Хранитель, Защитник и дракон могут прикоснуться к Сердцу Златомирья. Ну и эти… файри! – последнее слово прозвучало словно ругательство.

Получалось, что каждый Первый жрец был драконом – машинально отметила Анна. Людям вряд ли понравилась бы эта новость. Вслух произнесла:

– Я спрашиваю не об этом.

Добр опустил взгляд на стол и поднял лист бумаги. Он словно тянул время, не желая отвечать.

– Добр? Ты ведь мог заставить меня забыть.

– Да не мог я! – буркнул жрец, так и не поднимая головы, и тише: – Да и не хотел… Хватит об этом!

Анна несколько мгновений с ожиданием смотрела на затылок жреца. На душе неожиданно потеплело от понимания. Захотелось обнять этого дорогого для неё усталого мужчину и никогда не отпускать. Девятнадцати лет словно не бывало.

– Хорошо, Добр… – и секунду помешкав: – Можно кое о чём тебя попросить? – про себя невесело улыбнулась, заметив, как напрягся жрец, но он всё же коротко кивнул. – Ты ведь присмотришь за моей дочкой?

– Конечно, Анна, – в голосе жреца явно слышалось облегчение, он поднял голову и улыбкой подтвердил своё обещание. Видимо, он предполагал услышать другую просьбу.

## Глава 4. Первая встреча с демонами

Когда они прошли границу, Ника не заметила. Да и то, что они её прошли, узнала от встреченного крестьянина, когда тропинка дриады слилась с ухабистой дорогой. Нику удивило, что нет дозорных. Ведь, по словам друзей, между странами идёт война, а они так легко прошли границу. Друзья предположили, что защита дриады скрыла их как от слуг повелителя, так и дозорных. Пришлось принять эту версию.

Перед ними лежала деревня, заходить в которую было страшно. Всё же первое поселение в этом мире, встреченное ею. И подозрительные взгляды, которые бросали на них селяне, работающие на полях, не добавляли смелости.

Высокий частокол окружал деревню, ворота были настежь распахнуты, пропуская всех желающих. Наверняка ночью такого гостеприимства не дождёшься. Бывшие книги также притихли. Беляна перестала срываться с места, с охами и ахами подбегая к каждому цветочку, зверьку или птичке, а Черняк высмеивать её. Уголёк жался к ногам, подозрительно порыкивая по сторонам.

Небольшие добротные домики в несколько рядков кругами расходились вдоль дороги. Ника, сначала с любопытством оглядывающая, сейчас шла, потупив взгляд. Она не понимала, что происходило. Почему с таким подозрением и презрением смотрели селяне. Почему женщина в нарядном платье неожиданно схватила собирающего подбежать к ним мальчика за руку и, что-то тихо ему буркнув, отошла с дороги, пропуская их. Отчего с таким любопытством поглядывала забравшаяся на забор ребятня? И даже спросить, где им найти лавку, было страшно. Ника не хотела нарваться на грубый ответ.

– Что тебе надо в нашей деревне, полукровка? – скрипучий старческий голос заставил замереть и поднять голову. Уголёк отозвался сердитым рыком, пришлось Нике успокаивающе прикоснуться к его мохнатой голове.

Дорогу загораживал крепкий старичок с подозрительно нахмуренными густыми бровями. За его спиной маячили два амбала, на одинаковых лицах которых не читалось ни одной мысли. Селяне потихоньку стекались со всей округи.

Ника осторожно оглянулась на друзей. Белла отступила за Никину спину, а на лице Черняка заиграла вызывающая усмешка, с которой он одарил лёгким поклоном группку девушек, смущенно зардевшихся. Ника удивлённо покачала головой. И откуда только он научился очаровывать барышень? Ведь всю жизнь простоял на полке. Неужто снова от своего автора? От поведения друга на душе полегчало, Ника немного повеселела и, посмотрев на старика, произнесла:

– Извините, а с кем я имею честь разговаривать?

– Ух ты, вежливая полукровка! – удивлённо глянул на неё один из амбалов.

– А? – глупо расширил глаза второй.

– Тише, парни, – отмахнулся от них старик, продолжая подозрительно сверлить Нику взглядом. – Сударыня, я уже пятьдесят лет, как глава этой деревни, Борей. А вы так и не ответили на вопрос.

– Мы бы хотели на одну ночь где-нибудь остановиться и пополнить запасы, – также вежливо ответила она, про себя сжавшись.

– Мы не любим полукровок. Тем более тех, что приходят со стороны Империи.

Это она уже заметила и взяла себе на заметку, расспросить друзей, что они об этом знают. Но вслух ничего говорить не стала, да и не успела бы.

Старик задал ещё один вопрос:

– Кто вы? Я бы хотел увидеть ваши личные грамоты.

Грамоты? Какие грамоты? Видимо, что-то заменяющее паспорта?

Ника с мольбой покосилась на друзей. Вперёд шагнул Черняк. Обведя своими черными глазами толпу, заставив снова зардеться девушек и, поглядывая на мага, зашептаться. А вот судя по пасмурневшим парням, Черняк им не понравился.

– Сударь, простите нас, – начал говорить Черри с поклоном. – Мы не можем показать свои документы. Они сгорели, – тяжело вздохнул. – Нашу деревню…Файринд… – Ника вздрогнула от прозвучавшего названия уничтоженной деревни: – спалил Серый лорд. Мы лишь по счастливой случайности спаслись. Сестра, – кивнул на Нику, – помогла. Ах да, позвольте представиться, Черняк Мирский. А это мои сёстры: Беляна Мирская и кузина Ника Мирская.

– Эй, а второй родитель у кузины-то случайно не шаршанский эльф? – раздался голос из толпы.

Ника думала об этом. Раз она рождена в Златомирье и сейчас вернулась, то получается, что и мама из этого же мира. А кем она здесь была: человеком, эльфом или ещё кем, неизвестно. Ясно лишь одно, или мама, или неизвестный Нике отец из эльфов, а дубравэлец или шаршанин – это тайна. И можно лишь надеяться, что со временем всё разъяснится и раскроется. Вот только увидеться бы с мамой!

– Нет, конечно! – решительно отверг Черри. Ника вздрогнула, отвлекаясь от мыслей, и недовольно поморщилась. Друг врёт и даже не краснеет, но прерывать не стала. Сказать-то ей самой нечего. Правду нельзя! – Один из дубравэльцев. Младшая сестра нашего отца вышла замуж за эльфа – изгнанника из Дубравэля, не имеющего права ни на своё имя, ни на род. Это были родители Ники…

– Папа, да что вы пристали к ним? – раздался ворчливый голос, заставив замолкнуть Черри. К счастью, видимо. До чего бы он мог дофантазироваться? Расталкивая толпу, вперёд выбралась высокая женщина, лет тридцати. – Неужто не видишь, что они устали, того гляди упадут. Устроил тут допрос! – и обращаясь к ним троим, но краем глаза с интересом поглядывая на Черняка. – Прошу в мой дом. Переночуете, а завтра с утра в нашей маленькой лавке пополните запасы. А на них всех не обращайте внимание. Слишком уж не любим мы шаршанинов, а тем более полукровок. Да и что можно ждать хорошего от тех, кто не имеет своего народа? – и обращаясь к Нике: – Извини, к тебе это не относится.

Схватив одной рукой за руку Нику, другой – Беляну, потащила их за собой, тарахтя, что деревенька у них маленькая, что они, живя почти на границе с империей, всегда настороже, что вот муж у неё, который был солдатом, погиб два года назад, а детьми матушка Злата так и не одарила. Что живёт одна, держит маленькую лавку и изредка сдаёт свободную комнатку в своём доме.

Остановить их никто не пытался, лишь провожали подозрительными взглядами.


На следующее утро Добрава, так звали спасительницу, вышла провожать их за ворота деревни. Вдова не сводила взгляда с Черняка, всё норовя прикоснуться к нему, а парень шёл с такой довольной физиономией, словно кот, полакомившийся сметаной и избежавший скалки хозяйки. На его плече висела тяжёлая сумка, а через руку он перекинул чёрный плащ мужа Добравы. Черри что-то шепнул на ушко женщине, отчего та расцвела, а взгляд затуманился. Ника, да и Беляна лишь удивлённо на них смотрели.

– Будь осторожнее, Черри, – шепнула вдова, прикасаясь к плечу мага. – Удачи!

Некоторое время шли молча. Дорога вела через лес. Небо затянуло до тёмно-серой густоты, сквозь которую не пробивалось ни лучика солнца. Ни то – ни сё! Ника любила ливень, любила солнце, но не эту серость. Если к ней ещё добавится мелкий моросящий дождь – это будет просто ужас. А вот маг был на удивление довольным.

Ника снова задумчиво посмотрела на Черняка, размашисто шагавшего впереди и что-то насвистывающего себе под нос.

– Черри, с чего это ты такой веселый? – не выдержала Беляна.

Парень оглянулся, на его лице играла довольная-предовольная ухмылка:

– Белка, я человек. И мне это очень-очень нравится! – и снова засвистев, отвернулся.

– Не понимаю, – удивлённо распахнула свои голубые глазища Беляна, вопросительно глядя на Нику. – До этого таким весёлым он не был.

– Ну-у, – Ника сердито посмотрела на спину друга. От предположения, куда это наведался друг ночью, откуда вернулся лишь к утру, и отчего вдова была с ним так ласкова, щекам Ники стало жарко. Наверняка покраснели.

Предупреждающий рык, переходящий в поскуливание, Уголька заставил остановиться и настороженно оглядеться. Только сейчас Ника заметила тяжёлую густую тишину: ни ветерка, ни гомона птиц, ни шороха. Казалось, лес замер в ожидании. И страх… он обволакивал со всех сторон, заставляя съеживаться, с желанием стать как можно меньше и незаметнее. Руки задрожали, ноги становились ватными. Сердце, казалось, того гляди выпрыгнет из груди. И самое ужасное – неясно, откуда придёт угроза: с нависавших над ними деревьев, из высокой травы вдоль тропы, позади она или впереди.

– Мне страшно.

Ника вздрогнула от тихого голоса подруги и, сжав кулаки, глубоко вздохнула, стараясь избавиться от парализующего ужаса. Нельзя поддаваться ему. В этом она не сомневалась. Ника успокаивающе коснулась дрожащей рукой головы пса, с тихим скулежом жавшегося к ногам, и только потом оглядела друзей. Беляна, стоящая рядом, обняв себя за плечи, с расширенными от ужаса глазами вертела головой. В чуть подрагивающих руках Черняка переливался огненный шар. Вот только реальной опасности не видно, а с чувством страха магией не справиться.

– Нужно идти дальше, – предложила Ника, не очень-то уверенная, что это правильное решение. Но стоять на одном месте и ждать – это совсем глупо. И возвращаться – тоже не дело.

Маги переглянулись и медленно кивнули. Видимо, идти куда-либо не горели особым желанием, а предложить что-нибудь другого не могли.

Плечом к плечу и с жавшимся к ногам псом они зашагали дальше по дороге, продолжая настороженно оглядываться. За поворотом возникла небольшая поляна, шагнув на которую они застыли.

Перегораживая дорогу, чёрным пламенем горели овальные врата. Из него выходили человекоподобные существа: чёрные чешуйчатые тела, лысые в язвах головы и красные голодные глаза, вызывающие из глубины души первобытный страх.

– Демоны, – раздался сбоку тихий возглас Черняка.

Два демона, вооружённые длинными мечами, встали по разные стороны врат и, словно не замечая их компанию, устремили взгляды на ворота. Их толстые змеиные хвосты, немного приподнявшись, застыли неподвижно.

Чёрное пламя колыхнулось, на поляну шагнул третий. Вместо меча он держал посох с чёрным камнем на навершии, алый плащ ярким пятном выделялся на фоне чёрного пламени. Взгляд змеиных глаз демона остановился на Нике.

Она помимо воли потянулась к мечам. Рычание Уголька вылилось в вой с повизгиванием, и пёс спрятался за спину Ники. Она бы с удовольствием последовала его примеру, чтобы только не ощущать впивающийся в кожу злой ненавидящий взгляд.

На лице демона мелькнула усмешка, открывающая острые клыки, и он направил посох в их сторону.

Ника инстинктивно шагнула вперёд, загораживая друзей, и выставила, скрестив, мечи перед струёй пламени, несущейся на них. За спиной раздались испуганный крик Беляны и ругательство Черняка, помянувшего недобрым словом тёмного бога Родзара. Огонь, столкнувшись с мечами, разделился, обходя их. Гул пламени звенел в ушах, обдавая жаром, через миг всё прекратилось.

– Убить Защитницу! – прорычал демон, опуская посох.

Демоны, приготовив оружие, направились в их сторону. Время словно замедлилось. На Нику опустилось удивительное спокойствие. Страх исчез. Совсем. В голове осталась одна мысль: «Не дать пострадать друзьям!»

– Беляна, поддерживай нас со стороны. Черри, на тебе маг! – бросила она друзьям и вместе с Угольком шагнула навстречу к демонам.

Уголек с рычанием кинулся на одного из них. Ника, мельком взглянув на него, заставила себя сосредоточиться на оставшемся противнике. Сейчас не время отвлекаться. Всё внимание на врага.

Меч демона летел прямо на неё, Ника быстро уклонилась. Оружие промелькнуло в миллиметре от её бока. Ника попыталась ткнуть врага, но тот успел парировать. А дальше Ника перестала что-либо осознавать. Мечи стали продолжением неё. Казалось, руки и тело действовали быстрее, чем она могла подумать. Демон оказался хорошим противником, и лишь её скорость не давали ему нанизать её словно бабочку. Вот она сделала обманный выпад. Меч противника пролетел мимо, она поднырнула ему под руку и вонзила мечи в его брюхо. Едва успела отпрыгнуть от падающего с предсмертным рыком на землю демона. Вытащив мечи из тела, выпрямилась и огляделась.

Уголёк вертелся вокруг демона, нападая с разных сторон. Его противник старался его пронзить мечом, но поймать шустрого пса было не так легко. Ника, не думая, побежала к ним.

Не успела. Уголёк прыгнул на грудь демона и повалил на землю. С утробным рычанием вцепился в горло и держал, пока враг не перестал дёргаться.

Ника посмотрела на Черняка. Между ним и демоном-магом тянулась магическая нить заклинаний. Чёрное пламя сталкивалось с алым, вокруг разлетались ледяные брызги. На побледневшем лице друга выступили капли пота, вытянутые руки дрожали. Беляна, такая же белая, как Черняк, передавала другу свои силы. Ещё немного и друзья от истощения упадут.

Ника шагнула в сторону демона. Тот на миг отвёл взгляд от своего противника и глянул на неё. Отвернувшись, что-то резко и непонятно гаркнул, разрывая магическую нить. Черняк, видимо, не ожидавший этого, полетел спиной на землю, а демон шагнул в портал. Вспышка чёрного света заставила зажмуриться. Когда Ника открыла глаза, врата исчезли.

Ника обеспокоенно побежала к Черри, но, увидев, что он со стоном зашевелился, замерла. Спокойствие, что возникло вначале сражения, исчезло. Одновременно нахлынули сдерживаемые чувства: страх за друзей, ужас от убийства, неуверенность. Взгляд опустился на руки, обмазанные чёрной кровью. Её замутило, мечи выскользнули из рук, и Ника бросилась к кустам.

– Вот возьми, – через несколько минут раздался за спиной голос незаметно подошедшего Черняка. Ника протянула назад дрожащую руку, в которую была всучена бутыль с водой.

Ног коснулась тёплая шерсть, и раздался успокаивающий скулеж Уголька.

Только с третьей попытки, ухватив двумя руками, удалось поднести бутыль к губам. Ника прополоскала рот и сделала несколько глотков. Еще бы как-нибудь ополоснуть лицо. Вот только как это сделать?

– Давай помогу.

Она, не смея на друга поднять взгляд, отдала бутыль и подставила ладони. Полилась небольшая струйка воды, и ей стало легче. Будто вместе с прохладной водой смывалась вся тяжесть от убийства. Она убийца! Хладнокровная убийца! Да, это демон, да, он не пожалел бы ни её саму, ни её друзей, но убить… И ничего не чувствовать, убивая, словно она делала это изо дня в день. Это неправильно! Что с ней произошло? Что это за состояние такое, когда словно не она действовала, а кто-то другой?

– Как ты? – голос друга заставил вздрогнуть.

Она не заметила, как вода закончилась, а она всё ещё стоит, подставив ладони. Опустив руки, посмотрела на поникшего друга.

Невесело улыбнулась.

– Видимо, не лучше тебя. Пойдём к Беляне, – и, успокаивающе коснувшись головы пса, повернулась к полянке.

Лишь обугленная трава, засохшие почерневшие деревья и тяжёлый воздух напоминали, что здесь что-то произошло. Трупов, к огромному облегчению Ники, не было. Они исчезли. Беляна стояла в центре поляны, обняв себя за плечи. Стоило им только подойти к ней, как магичка заискивающе глянула в глаза Ники:

– Пойдёмте отсюда, пожалуйста. Здесь слишком много смерти. Мне больно.

Ника кивнула и, решив потом уточнить у Беляны, что с ней, подняла мечи. Обтерла их пучком травы и убрала в ножны. Только потом шагнула на дорогу.

– Ника, мы собираемся обратно в деревню? – вопрос Черняка заставил её остановиться и с недоумением оглянуться на друга.

– Нет. В Златоград.

На лице мага мелькнула привычная усмешка, только немного вялая и едва заметная. Он, шагнув к Нике, повернул её за плечи и указал рукой в противоположном направлении:

– Столица в той стороне!


Некоторое время шли молча, еле волоча ноги. Нестерпимо хотелось устроить привал, завернуться в одеяло и забыться крепким сном у яркого тёплого костра. Чтобы сражение стёрлись из памяти, остатки страха исчезли и холод, продолжавший пробирать до костей, прошёл. Сон лечит – никогда Ника об этом не забывала. Сколько раз она этому была свидетелем? И одновременно хотелось оказаться как можно дальше от места встречи с демонами.

Когда Ника поняла, что дальше не может молчать, что нужно нарушить эту тягостную тишину, посмотрела на порозовевшую Беляну. Пусть уголки губ их Беляны ещё устало были опущены, но пугающая бледность с лица сошла.

– Белла, как ты?

Девушка коротко кивнула:

– Мне лучше.

– Что с тобой было? Вроде демоны до тебя не добрались.

– Целителю тяжело находиться в месте, где произошло убийство. А причинить прямой вред кому-либо равно самоубийству. Удивительно, что я выбрала тебя своей хозяйкой. Ты воин.

– О чём я твержу уже десять дней! – влез Черняк. – Но меня ведь не желают слушать!

– Но и твои заклинания Нике не поддаются.

– Нужно время!

– Или мы чего-то не учли, – неожиданно задумалась девушка.

Ника насторожилась:

– Ты о чём?

Беляна переглянулась с Черри и замотала головой:

– Ничего. Ника, ты вроде хотела ещё что-то спросить?

Ника подозрительно оглядела друзей, но настаивать не стала. Придёт время – расскажут. Как она заметила, если маги в чём-то сомневались, то ни за что не признаются, не убедившись. Да ей и вправду нужно было кое-что у них уточнить.

– Который раз я слышу, что меня называют Защитницей. Вы можете рассказать почему? И что это за демоны и чем я успела им насолить?

Друзья смущенно переглянулись.

– Давай на привале мы всё тебе расскажем, – робко предложила Беляна.

Нике ничего не оставалось, как согласиться.

*****

Сердце Златомирья – это камень, который защищал мир Златы. Он не пускал Родзара – бога-демона из мира Хаоса. Но в течение пятисот лет сила камня ослабевала и приходило время, когда нужно его вновь подпитывать силой. Это можно сделать лишь в Блуждающем храме, появляющемся раз в пятьсот лет. И в силах это сделать только два избранника Златы: Хранитель и его Защитник. На Защитника указывало кольцо, а вот кто являлся Хранителем, знал лишь Первый жрец, в храме которого находилось Сердце Златомирья. Из-за ослабления силы Сердца его защита падала, грань между мирами ослабевала, и демоны прорывались в Златомирье. Они перво-наперво старались уничтожить того, кто мог закрыть проход вновь на долгие пятьсот лет.

– Защитник всё время на виду, на него направлены удары врагов, он отвлекает внимание на себя, пока Хранитель спокойно готовится к своей миссии, – перебил Беляну Черри.

Ника, вместе с Беляной сидевшая на покрывале и внимательно слушавшая подругу, отвела взгляд от костра и посмотрела на Черняка.

Он расположился на ветке дуба, у которого они устроили привал, и, прислонившись спиной к стволу, небрежно покачивал ногой.

– Да и потом, после обряда, все ждут от Защитника помощи до самой его смерти, – насмешливо глядя на неё сверху, добавил он. – Он становится одной из самых влиятельных и знаменитых фигур в Златомирье. Ему подчиняются даже властители… Вот такая тебя ждёт судьба, сестрёнка! – и весело подмигнул.

Ника вопросительно посмотрела на Беляну, надеясь, что та опровергнет слова мага. Не желала Ника становиться какой-то там Защитницей. Слишком многое от неё, по-видимому, будет тогда зависеть, и слишком многое от неё будут ждать. Она желала просто найти своё место, свой дом, чтобы там было спокойно и безопасно. Уютно. Маленький домик, большой сад вокруг него, рядом мама, друзья и любимый. Невесело улыбнулась, вспомнив, как друзья там, на Земле, с непониманием качали головами, когда она рассказывала, о чём мечтает.

Беляна развела руками и виновато улыбнулась, подтверждая слова друга.

– Нет! Не хочу! – махнула Ника рукой и обняла сразу же подбежавшего к ней Уголька. Поверх головы пса с мольбой посмотрела сначала на Беляну, потом на Черняка. – Можно ведь как-то этого избежать? Хранитель ведь справится без меня? Ведь, не появись я в Златомирье, ему так бы и пришлось сделать.

Маги снова переглянулись. Ника давно заметила: как бы они не спорили между собой, как бы ни ругались, но понимали друг друга без слов. Словно, и правда, были двойняшками.

– Был ведь такой случай, – неуверенно начала Беляна.

– Был! Тогда защитник погиб раньше, чем наступило время похода. И… – Черри замолчал.

– Что… и? – с надеждой посмотрела на него Ника.

– Попробуй избежать, может, и получится. Кто знает? – как-то неуверенно проговорил маг, снова переглянувшись с Беляной.

Настаивать, чтобы открыли, о чём умолчали, Ника не стала, боясь лишиться и этой маленькой надежды. Мысленно поморщилась, понимая, что снова проявляет слабость. Решительно перевернула колечко вниз камушком и решила довериться судьбе.

***

Жара. На небе ни облачка. Дышать нечем. Еще эта пробежка от крестьян, забравшая последние силы. Вроде смогли обмануть погоню, по крайне мере, кроме пыльной дороги и полей пшеницы до горизонта ничего не видно. Вот бы окунуться в холодную воду, освежиться. А тут тащись. Спасали только эльфийские доспехи, охлаждающие кожу. Даже Уголек вместо того, чтобы бежать впереди, как делал всю дорогу, свесив язык, мешался под ногами.

– Уголек, осторожней! – вскрикнула Ника, чуть не запнувшись об пса. Щенок, вымахавший за почти три недели до размера приличной овчарки, остановился и виновато поскулил, мол, он нечаянно. Ника вздохнула и погладила его, успокаивая.

– Интересно, а красивые девушки в столице есть? – раздался позади мечтательный голос Черри.

Ника замерла. В душе поднялась волна гнева. Перемешалось все: и жара, и усталость, и сопровождающие их путешествие неприятности. Ни дня без приключений! Вопрос мага стал последней каплей.

Она медленно обернулась к друзьям, шедшим позади. Уголек поспешил отбежать в сторону. Белла испуганно отступила, а Черняк удивленно вытаращил глаза.

– Черри, ты меня достал! – прошипела Ника. – Сколько это будет продолжаться?! Неужели больше ни о чем не можешь думать? Да из-за твоих похождений ни одного дня спокойно не прошло. Из каждой деревни приходилось бежать.

В каждом поселении ни одна особь женского пола не могла устоять перед черными глазами, чем парень и пользовался. Вот только если девушки благосклонно принимали его ухаживания, то родители и братья были не особенно рады парню без рода и племени, подбивающего клинья к их родственницам. А о мужьях и женихах и говорить нечего! Ведь Черняку легких побед не надо, ему что посложнее подавай! Приходилось спасать горе-любовника. В результате виноватыми становились все четверо, в том числе щенок, и приходилось уносить ноги подобру-поздорову. Не применять же оружие и магию против простых жителей? Нике это надоело! Хорошо до Златограда осталось недолго. Завтра уже должны быть там.

– Эй! – возмутился маг. – Не только я же виноват! В одной твой пес набедокурил, в другой виноватой в нашем побеге была Белка, а в двух других…

– Еще скажи, что я! – Ника угрожающе сделала шаг к Черняку. Сейчас никакие доводы не могли убедить ее в обратном. Даже не смотря на то, что он был прав.

В одной деревне Уголек ночью залез непонятно как в закрытый курятник, передушил половину кур и притащил тушку к ним в избу. Крик хозяйки разнесся на всю немаленькую деревню. Предложение о возмещении ущерба не помогло. Женщина требовала, и ее поддержали многие из крестьянок, набежавшие на шум, наказать пса, чего Ника не могла допустить.

В другой деревеньке отличилась Беляна. Ей захотелось помочь старосте, поранившему ногу. Только целительница не предупредила, что нельзя потреблять алкоголь в течение суток после приема ею приготовленного зелья. Староста, у которого боль в ноге прошла, тут же помчался в кабак. В результате весь посинел и по телу пошли красные пятна. Объяснения Беллы не стали слушать, назвали ведьмой, а так как диплома, подтверждающего обратного, не было (почему-то, когда староста соглашался на помощь, о документе не было сказано ни слова!), пришлось покинуть и ту деревеньку.

А насчет нее… Чтобы Ника еще раз вмешалась во внутрисемейные дела… Да ни за что на свете! Это произошло в пятой, кажется, деревне. Они только вошли внутрь, как ее внимание привлекли ругань и крики о помощи. Ника, не обратив внимания, что жители деревни никак не реагируют на крик, помчалась помогать. Дрались мужик с женщиной. Когда Ника оттащила мужика, то чуть не оглохла от крика крестьянки:

– Спасите. Убивают! – и та набросилась с кулаками на Нику. – Проклятая полукровка! Отпусти мужа!

Жители деревни, до этого лениво занимающиеся своими делами, тут же всполошились и окружили их. Ника едва смогла объясниться. И все же, пока покупали продукты, на их компанию подозрительно косились.

В следующий раз она снова пострадала из-за своего желания помочь. Но на этот раз ни капли не жалела, что вмешалась, хотя и пришлось спасаться бегством. Идя одна по улице (друзья устраивались в таверне, а Уголек исследовал новую местность), Ника увидела обнимающуюся парочку и уже хотела пройти мимо, как заметила испуганный, мечущийся взгляд девушки. Немного поборовшись с собой, подошла и уточнила, не нужна ли помощь. Девушка отрицательно помотала головой, вот только в глазах читался испуг и мольба. Парень, зло выкрикнув, что это не её, полукровки, дело и шла бы та куда подальше, попытался Нику толкнуть. Она инстинктивно схватила его за руку, использовала прием, и грубиян полетел в ближайшую лужу грязи, где копошились несколько свиней, явно обрадовавшиеся пополнению. Слушая ругательства и угрозы в свой адрес, Ника не удержалась от смеха. К несчастью, парень оказался наследником графа Чернигова, во владения которого входила эта деревенька. Об этом сообщила Марья, спасенная девушка, которая и посоветовала покинуть эти земли, как говорится во избежание. Ничего не оставалось, как под покровом ночи отправляться дальше.

А вот то, что в ближайшие несколько лет им не стоило показываться в некоторых деревеньках, в которых их с нетерпением ждали, чтобы угостить вилами, полностью заслуга Черняка. Вот и сегодня пришлось убегать от жителей деревни Дуровки. Черри ничего умного не придумал, как приударить за дочкой старосты, подрабатывающего кузнецом. Весьма суровый и представительный мужчина, обожающий дочурку, застав свою Дуську на сеновале с каким-то черным пройдохой, был немного сердит. Настолько немного, что только вмешательство Ники, вовремя поменявшей траекторию движения кувалды, летящей в Черри, спасло мага от расправы. На помощь кузнецу прибыла толпа мужиков во главе с сыновьями старосты, пришлось бежать. Последнее, что она услышала, был крик, что если Дуська забрюхатела, кузнец из-под земли достанет этого Черного.

Перебирая воспоминания о прошедших приключениях, Ника немного успокоилась. Желание превратить Черняка в лепешку прошло.

– Ника, а ты красивая, когда злишься! – неожиданно усмехнулся друг. И ярость вернулась.

Это что, получается, в другие моменты она так себе?

– Только когда злюсь? – вкрадчиво поинтересовалась Ника, прищурившись.

– Особенно, когда злишься, – попробовал выкрутиться Черняк, отступая от приближающейся Ники.

– Ника, успокойся! – донесся испуганный крик Беллы.

Успокоиться? Зачем? Она никогда не чувствовала такой силы, такого ощущения власти, такой эйфории. Она может все и никто ей не сможет противостоять. Даже этот парень, что испуганно от нее пятится. Остается только позволить себе раствориться в обволакивающей ее силе…

– Ни-ка!

– Р-р-р!

Боль в ноге привела в чувство. Ника недоуменно помотала головой. Оглядела испуганных друзей и Уголька с виноватой мордой. Сделала глубокий вздох и выругалась немного не по теме, но вложив весь ее обуревавший гнев:

– Черт возьми! Дожди в этой стране бывают?

Тут же небо почернело. Раздался гром. Сверкнула молния. На остолбеневших друзей обрушился ледяной ливень, да к тому же с градом. Через минуту все прекратилось, туча направилась дальше. Выглянуло солнце.

Несколько секунд царила тишина. Ника помотала головой, с волос полетели брызги. Отпрыгнула от Уголька, последовавшего ее примеру. Второй раз оказаться под дождем не хотелось. Обняла себя за плечи, стараясь согреться. Сейчас она была совсем не против жаркого солнышка.

Тихо спросила у ошеломленно глядевших на нее друзей:

– Что это было?

Белла поежилась, одернула мокрое платье и также негромко ответила:

– Всплеск сил спонтанного мага.

– Что? – Ника даже отшатнулась от подруги. На ум пришло всё, что рассказывали об этих магах друзья.

Беляна потупилась:

– Прости. Мы давно подозревали, что ты спонтанный маг. Но говорить ничего не хотели, боясь, что ошибаемся. А сейчас… сейчас всё подтвердилось.

Ника вздохнула, поправила сумку, погладила обеспокоено поскуливающего щенка и только после этого невесело усмехнулась:

– Надеюсь, больше тайн нет? – Беляна замотала головой. Черняк всё это время простоял молча за спиной их магини. – Ну что ж, пойдем дальше.

Первая, с крутящимся у ног Угольком, направилась по мокрой дороге, старательно обходя лужи. За спиной раздались шаги друзей.

Ника старалась унять дрожь, пробирающую тело. Соприкосновение с силой напугало. Если бы не пёс, легкий укус которого вернул в реальность, то она бы не справилась. Мощь, сила – просто её переполняли. Она могла всё, а на последствия ей было плевать. А ведь это, как она понимала, лишь легкое прикосновение со способностями.

Беляна говорила, что всплеск сил происходил лишь при сильных эмоциях, то, может, стоило бы просто научиться контролировать себя? Хладнокровие, хладнокровие и еще раз хладнокровие. Никогда не нужно о нем забывать, если не хочет натворить бед. К счастью, она редко теряла над собой контроль.

– Ника, ты и вправду могла бы на меня напасть? – осторожно спросил Черняк, наконец нарушив молчание.

Ника остановилась. Щенок жалобно заскулил и лизнул ее сжатые кулаки. Она, не оборачиваясь, тихо произнесла:

– Черри, ты же знаешь, в нормальном состоянии я никогда бы… Но… Я не контролировала себя. Совсем. Да, могла!

Немного постояла, ожидая комментариев. Не дождавшись, с тяжестью на сердце направилась дальше.

В гнетущем молчании прошли еще немного, пока Черняк иронично-задумчиво не произнес:

– Для безопасности, пожалуй, нужно носить с собой ведро с ледяной водой.

Ника с облегчением улыбнулась. Раз друг начал шутить, значит все в порядке.

– Зачем? – удивилась Беляна. – Оно же тяжелое.

– Нику остужать!

– Так не лучше ли использовать магию?

Серьезный тон подруги чуть не заставил Нику рассмеяться, она с улыбкой обернулась:

– Беляна, Черри шутит.

– Правда? – Беляна удивленно вскинула брови. – Отличный ведь способ.

– А я о чем? – усмехнулся маг. – Только заметим, Ника начала сердиться – ведро с ледяной водой ей на голову и бежать.

Это получалось, что каждый раз при малейшем намеке на злость ее будут «остужать»? Ника наиграно сердито зарычала:

– Я вам сейчас покажу… бежать…

Маги переглянулись и со смехом кинулись прочь. Ника с угрозами под радостный лай Уголька помчалась за ними, с облегчением ощущая, как на душе становилось легко и просто. С помощью друзей она сможет справиться с чем угодно. Даже с этими непонятными и опасными способностями спонтанного мага, что, оказалось, скрывались в ней.

*****

Тени таились под сводом высокого купола тронного зала Цитадели Шаршанской империи. Смех, который смог бы разорвать эту тягостную мякоть безразличия и покорного подчинения уже давно не появлялся здесь. Жившие под правлением прежнего повелителя ещё помнили, как звенели женские и детские голоса, но уже девятнадцать лет как здесь хозяйничала угрюмая тишина. Она лишь изредка нарушалась появлением нынешнего хозяина, предпочитающего говорить с подданными и чужеземцами под этими давящими сводами. Карашану, видимо, нравилось видеть, как люди, гномы и любой вознамерившийся встретиться с ним втягивали голову в плечи и переходили на шёпот. Даже высокопоставленные шаршане не решались спорить с ним в этом зале. Да и не в этом зале тоже. Кровь повелителя, впитавшаяся в серые плиты, безрезультатно не исчезала, сколько бы времени не прошло и как бы её не вычищали. Хороший такой намёк!

Вот и сейчас повелитель сидел на троне, жёлтые глаза прищурены, на красивом лице невозмутимость и холодность. И не понять, что именно чувствовал и как относился к неожиданно вернувшемуся старейшине.

Ивашан, про себя невесело усмехнувшись, сделал от дверей семь положенных шагов и, прижав ладони к сердцу, склонил в приветственном поклоне голову и так застыл, ожидая разрешения выпрямиться. Повелитель не торопился. Последняя их встреча была неприятной для них обоих. И видимо, он это припомнил.

– Старейшина, что подвигло вас вернуться в Цитадель? – холодно спросил Карашан. Теперь можно и поднять голову. Стар он стал для этих ритуалов. Благодарение Злате, не пришлось, как низшим шаршанинам, спину гнуть: – Если память мне не изменяет, вы клялись, что ноги вашей не будет в нашей обители.

– Мой повелитель, бывают моменты, когда прежние решения перестают быть жизненными и тогда приходит время принимать новые, иногда и противоположные старым. Я повторял это раньше, повторю и сейчас.

– Снова начинаешь? – привстал с трона Карашан.

Да-а, сейчас не время. Кар не изменился, ещё ребёнком отличался упрямством. Вобьет что-нибудь себе в голову и попробуй – переубеди. А сам-то, Ивашан, по молодости был сговорчивее? Сколько он времени не переносил дубравэльцев? А вот Алекшан был другим, он всегда смотрел в будущее, стремясь исправить ошибки своих предков. Не сразу Ивашан поддержал и понял его стремления, а когда понял, уже стало поздно. Проклятие Файри снова сыграло свою роль в роду Шаршан.

Про себя вздохнув, ничего отвечать не стал. Лишь спросил:

– Позволишь ли мне, мой Повелитель, остаться в Цитадели?

– Разрешаю, – хмуро бросил повелитель.

Ивашан понимающе кивнул. Поступи повелитель по-другому, шаршане бы не поняли. Не принято отправлять в изгнание старейшин, даже самому властителю империи. Те сами решали, куда и зачем идти и где жить. А вопрос был данью традициям.

– Благодарю, мой повелитель.

Отвесив кивок-прощание, Ивашан направился к выходу. Ему предстояло разобраться в событиях почти двадцатилетней давности, что нужно было сделать ещё тогда, а не идти на поводу у отчаяния из-за смерти единственного внука.

## Глава 5. Златоград


«Златоград – белоснежная столица царства Златоцветья, центр мировой торговли и религиозной жизни. Существует легенда, что именно в этом городе Злата прожила в облике смертной несколько лет. Именно этот город любит больше остальных. Поэтому ни одна армия противника не смогла приблизиться к нему. В златоцветские храмы стремились паломники со всего мира. Особенно знаменит, конечно, был Великий храм, где последние пятьсот лет Первый жрец хранил Сердце Златомирья».

Ника, прислушиваясь к Беляне, рассматривала город, к которому они вышли.

Высокие, белокаменные стены. Распахнутые живописные Южные ворота. Возвышающиеся над ними и над крышами домов блестевшие с красным отсветом от закатного солнца три золотых шпиля храмов в разных концах города и большой серебристый в центре столицы. Помимо воли взгляд Ники устремлялся к нему. Колечко запульсировало. Ника до боли сжала руку в кулак.

Нет! К Великому храму она и близко не подойдет. Не для этого прибыла в город. Она просто здесь затеряется и найдёт безопасное место для спокойной жизни в этом мире. Больше ничего. А все эти защитнически-хранительские обряды благополучно пройдут и без ее участия.

Ника машинально запустила руку в черную шерсть подбежавшего Уголька, обернулась к друзьям:

– Давайте поспешим, пока ворота на ночь не закрыли.

Недовольно поморщилась, когда Белла с Черняком понимающе переглянулись. Ничего им говорить не стала, а, не убирая руки с терпеливо шагавшего рядом пса, неторопливо направилась к воротам.

****

Контора царства Златоцветья по выдачи личных и въездных грамот располагалась в одноэтажном здании с одной просторной комнатой с самой казенной обстановкой: белые пустые стены, вдоль которых стояли длинные скамьи. Большие окна. Вдоль дальней стены, напротив входа, три письменных стола, шкафы-каталоги, а на стене большой портрет царя. В этот вечер, из-за позднего времени и немногочисленности приезжих, работал только один писарь: крупный, рыжеволосый мужчина в серой форме сотрудника. Судя по военной выправке, Милен Морозов, именно так он назвался, часть жизни посвятил армии.

Милен Морозов поднял тяжелый взгляд от столешницы, в которую всматривался в течение всего рассказа Черняка о сгоревших личных грамотах, и неприязненно оглядел их компанию, стоящую у стола. Покосившись на пса, остановил холодный взгляд на Нике.

– Простите, сударыня, лишь на основании вашего рассказа выдать дубликаты документов я не могу. Нужны свидетели, которые подтвердили бы ваши личности. Свидетели, заслуживающие доверия! – добавил он, неприязненно оглядев Нику. Судя по всему, он сомневался, что кто-либо решится замолвить словечко за полукровку.

Ника гордо вскинула подбородок, стараясь скрыть обиду. За те дни, что они добирались до Златограда, она не раз почувствовала на себе неприязненное отношение. И всё из-за того, что полукровка. Но так привыкнуть к этому и не смогла.

Как объяснили друзья, это связано не только с тем, что только полукровки могут быть спонтанными магами. Существовала легенда, что именно эльфийский полукровка предал Злату во время одного из ее существования в облике смертной. С тех времен и существовало поверье: свяжешься с полукровкой – жди неприятности. Может даже и справедливое поверье. Что делать изгнанникам, которых не хочет признавать ни одна из рас, как не идти в бандиты, наемники или в разнорабочие? В редких случаях полукровки могли добиться чего-то стоящего.

– Эй, стражник, срочно два въездных документа!

Оттолкнув Нику, к столу писаря шагнул чернобородый мужчина. Судя по красному плащу, накинутому на тяжелые доспехи, и изображению черного льва на щите, телохранитель какого-то дворянина.

– Эй, сударь?! – сердито посмотрел на наглеца Черняк, удерживая от падения пошатнувшую Нику. – Вообще-то сейчас наша очередь.

Тот окинул пренебрежительным взглядом их компанию и, презрительно бросив:

– Шваль! – повернулся к писарю. – Пиши: Эрнинг Сноу и Ларри Вапс, оба из Рос, на трое суток, послы к царю. И побыстрее давай!

– Да, конечно, господин, сейчас сделаем! – вздохнул мужчина, бросая настороженные взгляды на герб.

Ника глубоко вздохнула, стараясь унять злость, неожиданно возникшую, схватила одной рукой за рукав Черняка, готового наброситься на воина, а другой зарычавшего Уголька, вместе с ними отошла к окну. За ними шагнула и Беляна. Убедившись, что друг и пёс более-менее успокоились, хотя Черняк продолжал кидать угрожающие взгляды в спину воина, а Уголёк порыкивать, отпустила того и другого. Устремив невидящий взгляд во внутренний двор, постаралась не обращать внимания на происходящее в комнате.

Злость оказалась для неё неожиданной. Сколько себя помнила, она редко злилась, когда дело касалось её. Но сейчас-то оскорбили не только её, но и друзей. Может и усталость от пройдённого пути сказалась.

– Наконец-то! Медленно работаешь! – высокомерный голос чернобородого отвлек от мыслей. Громкие шаги, злой его возглас: – Дура, куда прешь?!

– Извините, господин, – испуганный детский крик. – Не надо…

Ника быстро обернулась. Чернобородый воин поднял руку, собираясь ударить девочку лет десяти, испуганно прижимающую пустую корзину к себе. Сырые яйца, которые до этого, видимо, были в корзине, живописно расползались по плащу воина. Ника сама не заметила, как оказалась рядом с Чернобородым и приставила кинжал к его глотке.

– Медленно опустил руку! – прошипела она, усилив нажим на кинжал. Подбежавший Уголёк угрожающее оскалился, поддерживая её требование.

Воин медленно последовал приказу.

– Отлично! Черри, достань арбалет.

Дождалась, когда друг нацелит оружие, купленное ими в какой-то деревне, на воина, медленно убрала кинжал и сделала шаг к другу.

– Теперь, сударь, думаю, вам лучше покинуть это помещение!

Когда воин был уже у двери, негромко добавила:

– В вашем же интересе сохранить это происшествие в тайне. Вам лучше знать, как отнесутся к воину, которого заставила подчиниться женщина.

Чернобородый на миг замер, кинул через плечо на нее ненавидящий взгляд, многообещающе бросил:

– Мы еще встретимся, полукровка! – и громко захлопнул за собой дверь.

Несколько секунд в комнате царила тишина. Ника с удивлением смотрела на кинжал в руке. Что с ней происходит, откуда снова эта ярость?

Девочка с криком:

– Папа! – бросилась на колени к писарю. Тот обнял ее и начал успокаивающе гладить по двум рыжим косичкам, что-то тихо шепча.

Только тут Ника смогла рассмотреть девочку. Худенькая, из-под короткого белого с большими синими цветами сарафана выглядывали разбитые коленки. На лице большущие сейчас заплаканные, зелено-карие, как и у отца, глазища.

– Ника, ты, кажется, приобрела серьезного врага, – обеспокоенно произнесла Белла, подойдя.

– Одним больше, одним меньше! – усмехнулся Черри, убирая арбалет в сумку.

Ника вздохнула. Она так хотела спокойно и тихо устроиться в городе, и в первый же день умудрилась встрять в историю. Запустила руку в густую шерсть Уголька.

– Сударыня!

Она вопросительно посмотрела на писаря.

Девочка спряталась за его креслом, мужчина поднялся и, прихрамывая, вышел из-за стола. Прижал скрещенные руки к груди и отвесил небольшой поклон:

– Спасибо, что заступились за Зорьку! Она у меня одна осталась, – и обеспокоено добавил: – Ваша подруга права. С Хватом Черниговым шутки плохи.

– Чернигов? Он никак не связан с графом Черниговым? – вот было бы совпадение.

– Младший брат его светлости, – кивнул мужчина.

Ника переглянулась с друзьями. Видимо, им троим одновременно припомнилась встреча с наследником графа Чернигова, после которой пришлось быстро покидать деревню.

– Да-а, видать веселенькая семейка! – усмехнулся Черри. – Везет же им на встречу с тобой. Осталось с самим графом повздорить!

– С царским советником? – испуганно отступил писарь.

Черняк покачал головой:

– Умеешь же ты, Ника, врагов выбирать! Мало тебе Пов… – наткнулся на взгляд Ники и смущенно замолк.

– Думаю, нам пора, – обратилась Ника к Милену, решив уйти, пока не наговорили лишнего.

– Подождите, я сейчас.

Мужчина быстро вернулся за стол, заполнил бланки и положил их на край стола.

– Вероника Мирская, приложите ладонь.

Ника удивлённо вскинула брови, но подошла и положила ладонь на бланк. Руку приятно защекотало. Писарь разрешил убрать руку. Ника удивлённо вскинула брови. На бланке над именем появился её портрет.

Писарь свернул документ в свиток и протянул ей:

– Ваша личная грамота!

– Думаю, теперь все. Добро пожаловать в Златоград! – торжествующе закончил писарь, когда выдал грамоты и её друзьям.

– Спасибо, сударь! – благодарно улыбнулась Ника. Хотя бы одна проблема решилась.

Милен, благодушно улыбаясь, пожал плечами.

– Ребята, вы уже нашли место, где остановиться на ночь?

Ника смущенно переглянулась с друзьями и нехотя призналась:

– Нет еще, сударь. Может, посоветуете таверну?

– Никаких таверн! Эту ночь переночуете у нас. А завтра с утра отправитесь разыскивать родственников!

Ника виновато потупилась. Они поведали писарю ту же историю, что и в деревнях: документы сгорели во время нападения, прибыли в столицу к родственникам, но где именно те сейчас живут, не знают. Мол, давно виделись, а без документов никак.

Писарь оказался хорошим человек, и обманывать его не хотелось, но и признаваться нельзя. Слишком много вопросов тогда возникнет. Поэтому не нужно соглашаться на его предложение.

– Если мы вас не стесним, то с радостью останемся у вас! – опередил Нику Черняк. Она с возмущением посмотрела на друга, но тот словно и не заметил её взгляда.

– Вот и хорошо. Пусть у нас и небольшой домик, но место всем найдем. Зорька, проводи гостей к нам и будь за хозяйку. Я освобожусь примерно через час.

Ника с друзьями, попрощавшись с писарем, направилась к выходу, с улыбкой наблюдая за девочкой, которая старалась казаться взрослой и степенной, вот только задорно сверкающие глаза, когда она поглядывала на гостей, все портили.

****

Ника влюбилась в этот город. Влюбилась с первого взгляда. В небольшие светлые двухэтажные домики, широкие каменные мостовые, в живописные мостики через реку Семгу, пересекающую город, в умытые ночным дождем шпили храмов и купола дворца. Несмотря на раннее время, город уже жил полной жизнью. Спешили к рынку служанки, стражники в стальных доспехах под синими плащами степенно наблюдали за порядком, открывались лавки, люди торопились на работу.

– С дороги!!! – разнесся крик по улице.

Черри за руку потянул Нику ближе к стене дома, но недостаточно быстро. За спиной раздался топот копыт, совсем рядом пролетел конный отряд. И грязная вода из ближайшей лужи окатила Нику.

– Да что б ты в луже искупался! – сердито крикнула Ника вслед отряду и, наклонившись, начала стряхивать грязь с доспехов.

Настроение испортилось.

Ржание коня, всплеск и громкая ругань заставили её удивленно осмотреться.

Всадники: человек десять в стальных кольчугах, блестевших на солнце из-под красных плащей, и с черными львами на щитах, а также двое, одетые в роскошные одежды, – на взмыленных лошадях столпились вокруг лужи.

Удерживая вороного жеребца за поводья и выразительно ругаясь, из лужи поднимался высокий, крепкий парень. Шагнул на сухое место, зло зыркнул на посмеивающихся товарищей, резким движением снял красный плащ и, стряхнув, повесил на руку. Раздраженно взъерошил густые светло-русые волосы свободной рукой, окинул сердитым взглядом толпу, наблюдающую за ним.

Ника, следившая за каждым движением парня, встретилась с ним взглядом и застыла. Сердце застучало сильнее, стремясь вырваться наружу.

В ярко-зеленых глазах воина зажегся огонек интереса. Он оглядел её с ног до головы, и неожиданно взгляд стал ледяным. Губы скривились в презрительной усмешке, разбивая оцепенение. Видимо, признал в ней полукровку. Ника гордо вскинула голову.

– Ведьма! – донёсся со стороны злой голос.

Хват Чернигов, который был среди всадников, со злорадной усмешкой показывал на нее. Вокруг Ники с друзьями сразу образовалось пустое пространство.

– Сматываемся! – решил Черняк и, схватив за руки девушек, с мешающимся под ногами псом нырнул в ближайшую подворотню.

За спиной раздались крики и топот копыт. Ника отцепилась от друга и побежала сама, перепрыгивая через лужи.

– Отставить, парни! – донесся властный приказ. – У нас есть дела поважнее!

Погоня, возглавляемая Хватом, повернула назад. Беглецы пробежали еще немного и, запыхавшись, остановились.

Ника недовольно посмотрела на Черняка:

– Черри, с чего мы побежали? Этим только подтвердили обвинение!

– Ты, думаешь, смогла бы оправдаться? Сомневаюсь. Там были свидетели твоего весьма эмоционального восклицания и весьма своевременного результата. А о спонтанных магах известно всем.

Ника вздрогнула. Неужто и впрямь снова её способности дали о себе знать? Она ведь в действительности в сердцах пожелала оказаться в луже тому, кто обрызгал её грязью. Господи, как же научиться владеть собой?!

Огляделась. Узкая и темная из-за написавших друг над другом крыш улица, грязная мостовая и ни одной таблички, которая могла бы сказать, где они. Да и спросить не у кого: кроме грязно-серого кота, копошившегося в сваленных у старой двери отходах, ни одной живой души.

Не удержалась от вздоха:

– Ну и как нам отсюда выбираться?

Уголёк гавкнул, привлекая к себе внимание. Немного отбежав, остановился, оглянулся и снова призывающее гавкнул. Ника решила довериться чутью пса.

****

Площадь перед царским дворцом в этот солнечный, летний день была полна народа. Ежегодная ярмарка в честь Златы шла полным ходом. В центре, напротив длинного балкона, опоясавшего второй этаж белокаменного дворца, возвышающемся за стальными воротами, на высоком помосте давали представление приезжие фокусники. Над ними развевалось под легким ветерком знамя с лозунгом: «Ловкость рук и никакой магии!»

Вокруг помоста на краю площади раскинулись многочисленные палатки, откуда доносились призывы торговцев со всех стран, предлагающих и рекламирующих свой, конечно же, самый лучший товар.

– Оружие! Доспехи! Из Камекада! – громко предлагал гном в расшитой золотом одежде, теребя бороду, заплетенную способом, свойственному только его роду.

Если необходимо приобрести тяжелое рубящее оружие, например секиры, топоры или двуручники, а также массивные или тяжелые доспехи – то это к представителям горного народа. Лучше нигде не найдешь. Или же драгоценные камни. Самый широкий и разнообразный выбор у них. Но если хотите изящную драгоценную вещицу, то лучше всего купленные у гномов камни и металлы отдать на обработку дубравэльцам, какому-нибудь изгнаннику. Истинные эльфы слишком высокомерны для работы на кого-то.

– Каукерские ткани. Серебряк за метр. Подходите, покупайте. Дешевле не найдете!

– Интересно, а это кто такой умный? – хмыкнул Черняк. – Серебряк за каукерию? Или контрабанда, или брак, или же подделка! Насколько мне известно, настоящую меньше чем за злат не возьмешь! Слишком накладно для торговца! Попробуй изготовь, перевези через территорию Империю, или по океану, полному пиратских стервятников и работорговцев… А вот и стражники заинтересовались крикливым торговцем.

Несколько стражников и впрямь направлялись к крепкому загорелому торговцу с обветренной кожей, татуировками на руках и в ярких одеждах.

– Сниму проклятие! Обеспечу защитой! Амулеты от всех невзгод и болезней! – донесся из высокого голубого шатра с вычурной буквой В на весь шатер, громкий голос.

– Это маг из Волелюбия, – с заблестевшими глазами пояснила Беляна. – Лишь имея диплом из Волелюбской Школы Магии, человеческий маг вправе применять свою силу, изготовлять амулеты и эликсиры, или же волшебных животных.

Ника, прислушиваясь к пояснениям Беляны и Черняка, с интересом крутила головой. Ярмарка в другом мире. Читая фэнтезийные романы, она могла лишь только мечтать побывать на ней. Вдруг замерла и вгляделась в толпу. На миг показалось, что мелькнули такие родные и знакомые три фигуры. И помотала головой. Все-таки, наверно, показалось. Откуда друзьям взяться в Златомирье?

– Ах! – раздался рядом полный восхищения возглас Беллы. – Как он прекрасен!

Ника с удивлением оглядела застывшую подругу, с глупым восторженным видом смотрящую на эльфов. Точнее на одного из этих воздушных, на вид хрупких, созданий.

У лавки с ювелирными изделиями гномов стояли три представителя королевства Дубравэль. Высокие, изящные, с перламуторной кожей и удлиненными с острыми концами ушами, выглядывающими из-под волос. Эльфийка в белоснежном платье, с небольшой диадемой в прямых золотисто-белокурых волосах, вольным водопадом струящихся до пояса, неторопливо и плавно перебирала выставленные на продажу драгоценности, изредка обращаясь к своему спутнику. Эльф с редкой сединой в серебристых волосах спокойно что-то ей объяснял.

Чуть в стороне, не обращая ни на кого внимания, стоял третий молоденький эльф. Золотые волосы, которым могла бы позавидовать любая женщина, убраны в толстую косу, вьющуюся по спине. Зеленоватые эльфийские доспехи подчеркивали стройную фигуру парня. На поясе висел длинный, легкий меч. Именно на этого эльфа смотрела Беляна.

Эльф медленно обернулся на возглас Беллы, окинул её высокомерным взглядом холодных светло-зеленых глаз и, презрительно пожав плечами, отвернулся, словно от пустого места. Беляна обиженно поникла. Ника, глядя на подругу, нахмурилась и сжала кулаки. Что он о себе возомнил?

Перевела взгляд на спину эльфа и, поддавшись порыву, пренебрежительно, с лёгкой насмешкой, негромко произнесла:

– Прекрасен? Этот костлявый эльфишка с болотными глазами? Белла, я думала у тебя вкус лучше. Им даже кикимора побрезгает! Годен только для корма шаршанских псов! – Уголек обиженно гавкнул, пришлось Нике примиряюще добавить: – И даже они им побрезгуют!

Друзья, рассказывая про дубравэльцев, упоминали, что те способны услышать, как с дерева ветер срывает листок. Вот и проверит.

Эльф быстро обернулся и, схватившись за меч, громко прошипел:

– Как ты смеешь, полукровка! – угрожающе сделал шаг к ним, его красивое лицо исказилось от ярости.

А друзья говорили, что эльфы хладнокровны и невозмутимы. Что-то это незаметно. Возможно, ещё слишком молодой?

Ника потянулась к мечам. Без сопротивления позволить нанизать себя на меч она не собиралась.

Из толпы показались несколько эльфов и встали рядом с тройкой, с угрозой глядя на Нику с друзьями. Красивое зрелище: все, как на подбор, высокие, изящные, быстрые, ну и, конечно, светловолосые. Вот только ей это, судя по всему, сулит большущие неприятности. Со всеми ей не тягаться. И кто только тянул её за язык?! Белла испуганно ойкнула и сделала шаг назад. Уголек зарычал. С краев площади показались встревоженные стражники.

Эльф, который говорил с эльфийкой, окинул Нику бездонными небесного цвета глазами, взглянув в которые она будто погрузилась в пучину времени. Старый эльф нахмурился и, положив своему младшему собрату руку на плечо, попытался успокоить. Парень дёрнулся раз, другой под тяжелой хваткой, но безрезультатно, и что-то злобно прошипел. Его старший товарищ ему ответил, отчего парень помотал головой, но обмяк. Позвав эльфийку, которая невозмутимо наблюдала за столкновением, все трое в сопровождении телохранителей направились с рынка.

Перед тем, как скрыться в толпе, старший эльф оглянулся и одарил Нику прощальным вежливым кивком. Она кивнула в ответ. И со вздохом покачала головой, неужели старый эльф признал в ней Защитницу? Только этого и не хватало! Но другого объяснения его помощи не видела.

– Я влюбился!

– Это привычное твое состояние! – отмахнулась Ника от Черри, задумчиво продолжая смотреть вслед эльфам.

– Я пропал! – как-то потеряно добавил друг.

Ника удивленно обернулась. Всегда уверенный Черняк, поникнув, растерянно смотрел в сторону царского дворца, а именно на балкон, с которого за представлением наблюдали пять человек.

В центре сидел царь – крупный мужчина на вид лет пятидесяти с тёмно-русыми волосами, под солнцем сияла корона, усыпанная драгоценными камнями. По правую руку от него находилась пара. Парень лет тридцати в блестящих доспехах. Судя по взъерошенными ветром такими же, как у короля тёмно-русым волосам, его сын. На соседнем стуле от царевича сидела светловолосая молоденькая красавица в лиловом платье. Над ней возвышался черноволосый мужчина лет пятидесяти, с высокомерный усмешкой устремивший взгляд в пространство. По левую сторону от царя в элегантном модном костюме, лениво откинувшись на спинку кресла, сидел полный парень.

– Кто это на балконе? – в пространство спросила Ника. Наверняка кто-нибудь да и ответит.

– Как кто? – остановилась рядом крупная женщина, державшая за руку мальчика лет пяти, вертевшего во все стороны рыжеволосой головой. – Наш царь Честислав с сыновьями. Справа от него старший сын, наследник Яросвет, слева второй сын – Целибор. Рядом с цесаревичем его невеста – Красимира и ее отец, царский советник граф Зелибор Чернигов.

– Спасибо, – кивнула Ника.

– Кра-си-ми-ра, – по слогам прошептал Черри, когда женщина отошла. Он так и не спускал взгляда с приглянувшейся ему девушки.

Ника вздохнула:

– Черри, здесь тебе ничего не светит.

– Я знаю! – и такая безнадежность прозвучала в его голосе, что Ника не удержалась от еще одного тяжелого вздоха.

Взяла Беллу за руку и потянула за рукав Черри:

– Пойдемте уж. Пока еще что-нибудь не случилось.

Черняк, опустив плечи и изредка кидая взгляд через плечо на балкон, нехотя побрел за ней.

– Малышка!!! – разнесся отчаянный крик по площади, заставив замереть и осмотреться.

Из загона для лошадей, яростно раздувая ноздри, выскочил огромный вороной жеребец. Люди испуганно отпрыгивали в сторону, освобождая дорогу. На пути коня, недалеко от Ники, играла с серым щенком девочка лет четырех.

Ника крикнула:

– Черри, держи Уголька! – кинулась к девочке. Подхватила ее на руки и быстро убралась с пути коня. Вручила ребёнка испуганной женщине. Та крепко прижала девочку к груди.

– Собачка! – отчаянно закричала девочка, вырываясь из объятий матери. Щенок на дороге невозмутимо почесывал лапой за ухом, а сзади к нему приближалась угроза.

До коня оставалось метров пять. Должна успеть! Ника снова бросилась на дорогу. Собралась схватить собачку. Та, играя, отклонилась. Только со второго раза, потеряв такие драгоценные секунды, Ника поймала щенка. Выпрямилась. Жеребец совсем близко. Она не успевает! Прижала собачонку к себе, желая защитить. Зажмурилась.

Сильный удар в бок, и Ника летит в сторону. Больно ударилась спиной об землю. На нее навалилось тяжелое тело. Щенок, зажатый между телами, заскулил. Где-то рядом прогрохотали копыта, обдал ветерок.

Ника открыла глаза и встретилась с холодным взглядом. Мир отдалился, растворяясь в изумрудно-зеленом омуте. Щенок недовольно заворочался, приводя в чувство. На лице незнакомца мелькнула едва уловимая усмешка. До Ники донеслись обеспокоенные крики друзей и окружающих.

Парень осторожно поднялся. Стряхнул с кожаных доспехов пыль и легким движением поправил красный плащ. Затем окинул лежащую и заворожено наблюдающую за каждым его движение Нику холодным взглядом:

– Говорят, встреча с полукровкой ведет к неприятностям. Как вижу, народная молва не врет. И о глупости полукровок тоже.

– Глупости? – с непониманием переспросила Ника, стряхивая с себя наваждение, и попыталась подняться. Спину пронзила боль. Ника со стоном снова легла.

Подбежавший Уголек, сердито рыкнув на незнакомца, обеспокоенно заскулил и облизал ей лицо. Затем схватил за шкирку щенка, все еще лежавшего на Нике, и оттащил в сторону.

– А как еще назвать твою выходку? – появился в поле зрения Черри, с тревогой глядя на подругу. – Зачем помчалась спасать пса? Сам бы выкрутился! Ты бы знала, как мы испугались.

– Лежи и не двигайся! – распорядилась Беляна, присаживаясь рядом на корточки. Прикрыла глаза и начала проводить руками над Никой. По туловищу разлилось тепло, и ноющая боль стала отступать. Ника с облегчением вздохнула и благодарно улыбнулась подруге.

С помощью протянутой руки Черняка Ника поднялась на ноги. Собралась поблагодарить за спасение незнакомца, который, сложив на груди руки, холодно наблюдал за их возней, но, встретившись с изучающим взглядом, насторожилась. Как-то она забыла про обвинение, выдвинутое при первой их встрече. А сейчас еще Беляна раскрыла свои способности. Вопросительно приподняла бровь.

– Не только ты ведьма… – утвердительно произнес воин.

Ника прищурилась и огляделась. К счастью, кроме женщины с девочкой на руках, слова воина никто не слышал. Слишком далеко находились. Да и разобрав, что никто не пострадал, внимание прохожих переключилось на другое зрелище. С помощью аркана, сотворенного магией, изловили жеребца и пытались успокоить.

Ника настороженно посмотрела на воина.

– И что теперь?

Незнакомец бросил взгляд на женщину, крепко прижимающую к себе сопротивляющуюся девочку, на теневого пса, облизывающего щенка, который пытался цапнуть за нос старшего товарища. На губах появилась едва заметная улыбка, без следа исчезнувшая, когда перевел твердый взгляд на Нику.

– На первый раз сделаю вид, что ничего не видел. Условие одно, не попадайтесь мне на глаза. И, сударыня, примите совет: уберите мечи. Ещё кто-нибудь решит, что вы умеете ими пользоваться, бед не оберешься. Прощайте!

– Я умею ими пользоваться! – уже вслед воину обиженно крикнула Ника, на что тот даже не обернулся, быстро отдаляясь. – Кто он вообще такой?

– Светояр, командир Черных львов, царской дружины. Наш младший царевич, – объяснила женщина, отпустив девочку, которая тут же побежала к собакам. Уголек снисходительно позволил ей его обнять. Прижав руки к груди, горожанка низко поклонилась: – Сударыня, примите благодарность от Улыбы Шмелевой. Да направит Злата Вас на правильный путь и одарит своей любовью. Я… – и, сильно закашлявшись, прикрыла рот ладонью. Прокашлявшись, выдавила слабую улыбку: – Простите.

Ника оглядела женщину: высокая, худощавая, в простом опрятном светло-желтом платье, русые волосы закручены в пучок, из которого вырвались несколько прядей, а вот бледное лицо с ярким румянцем и лихорадочный блеск в серых глазах выдавали, что в организме Улыбы затаилась болезнь.

Ника вопросительно посмотрела на Беляну. Может она чем помочь или нет? Подруга кивнула и подошла к насторожившейся женщине.

– Успокойтесь. Я просто посмотрю, что можно сделать с вашим кашлем.

Улыба глянула по сторонам и нерешительно кивнула.

– Протяните руку, – с улыбкой попросила Белла. Притронувшись к худой, мозолистой ладони на миг прикрыла глаза. Побледнела, улыбка стала натянутой.

Женщина с пониманием кивнула. Видимо, знала, какой будет диагноз, но надеялась на лучшее.

– Мама, что случилось? – к ним подошел высокий паренек лет двенадцати в чистой, но в заплатках одежде. Рыжие взлохмаченные волосы, курносый нос и обеспокоенный взгляд серых, как у матери, глаз. В руках яблоко, которое он сразу же вручил подбежавшей сестренке.

– Что ты, нет, конечно, Микула, – улыбнулась Улыба. – Вот собираюсь домой идти. Сударыни и сударь, это мой сын Микула.

– Здрасте! – буркнул паренек с легким кивком, перед этим подозрительно оглядев их.

Женщина с извинением улыбнулась.

– Извините, нам пора. Еще раз благодарю за помощь.

– Подождите, – вмешалась Белла. – Я могу попытаться справиться с болезнью. Только нужно где-то приготовить эликсир.

– Вы можете помочь маме? – с надеждой, растеряв всю свою подозрительность, воскликнул Микула.

– Я могу попытаться, – смущенно пожала плечами Белла.

– Так пойдемте сейчас к нам!

– Микула! – укоризненно покачала головой Улыба. И обращаясь к Беляне: – Спасибо большое за предложение, если вас не затруднит, то я согласна попробовать ваше лечение, – смущенно улыбнувшись, добавила: – По правде говоря, я сейчас готова испробовать все, что угодно, лишь бы вылечиться.

Ника на вопросительный взгляд подруги согласно кивнула.

– Да на мясо его! И все дела! – донесся злой возглас с места, где никак не могли справиться с беснующимся жеребцом.

Умертвить такого коня? О чем они думают?

– Стойте! – крикнула Ника и быстро подбежала к месту битвы. – Вы что творите?

– Полукровка, не лезь не в свое дело! – огрызнулся хмурый крупный мужчина, на миг отвернувшись от сдерживаемого арканом коня. Обращаясь к человеку в синей мантии, с сожалением произнес: – Давай, маг, действуй!

Рыжеволосый маг кивнул помощникам, держащим концы аркана.

Ника набрала побольше воздуха в лёгкие и крикнула:

– Прекратите! Я успокою его!

– Ты? – с презрением бросил хозяин коня.

– Ника! – подошли встревоженные друзья.

– Да пусть полукровка попробует! – донесся крик из толпы. – Если повезет, на одну станет меньше этого прокля… Ох!

Ника бросила взгляд в толпу. Какой-то полный дворянчик в алом кафтане согнулся, держась за живот, и стонал. Рядом с ним, сжав кулаки, стоял Черняк и явно собирался повторить удар.

– Белла, успокой Черняка, пока стража не нагрянула, – попросила Ника невозмутимым тоном. Твердо посмотрела на хозяина: – Я попробую!

Тот безразлично пожал плечами, вероятно решив, что с него не убудет.

Ника достала из сумки сухарик и стала медленно приближаться к жеребцу. В толпе стало тихо, все не сводили с нее глаз. За два шага до коня остановилась и протянула сухарик, ласково, завораживающе говоря:

– Хороший мальчик, добрый, вот возьми сухарик.

Жеребец встал на дыбы. Перед Никой просвистели в воздухе копыта. Конь резко поставил их на землю, подняв пыль. Яростно фыркнул в лицо. В лиловых глазах светилось предупреждение и злость. Ника внешне осталась невозмутимой, даже не вздрогнула и не отшатнулась, что очень хотелось сделать. Она с удовольствием оказалась бы где-нибудь подальше от возвышающего над ней чёрного прекрасного исполина. Конь щёлкнул челюстью у самой ее ладони, краем глаза наблюдая за реакцией. Ника ладонь не убрала. Вороной жеребец с недоумённой мордой, вытянув шею, обнюхал ее волосы и лицо, затем ладонь и губами взял сухарик. Ника с облегчением выдохнула. Плавно подняв руку, осторожно провела по чёрной гриве, легко похлопала по загривку. Конь зажмурился.

– Отлично! – хозяин жеребца попытался подойти к коню и тут же отпрыгнул, когда жеребец зло оскалился в его сторону. – Эй?!

Конь положил голову на плечо Ники, сердито поглядывая по сторонам. Он всем своим видом давал понять, что выбрал хозяйку, а других просит не беспокоиться.

Ника вздохнула и мысленно пересчитала свои сбережения. За реальную стоимость приобрести такого жеребца не получится. А Буян никого больше к себе не подпустит. Она в этом уверена. Значит, его наверняка пустят на мясо.

Твёрдо произнесла:

– Я хочу купить этого жеребца. Предлагаю пять злат!

– Ты в своем уме… – возмутился торговец и тут же замолк, когда Буян скосил на него яростный лиловый взгляд, а Уголек, вырвавшись из захвата Беляны и встав рядом с хозяйкой, яростно зарычал, взъерошив шерсть, отчего стал похож на сердитого медведя.

Ника, будто не заметив угрожающих действий своих зверей, невозмутимо продолжила, давя на жадность торговца:

– Большего вам не получить. Жеребца никому не приручить, а если решите отправить на мясо, больше злата вам никто не даст.

– Хотя бы десять? – чуть ли не умоляюще попросил торговец.

У неё всего лишь десять и есть. Но на что-то же нужно жить?

– Нет! Пять и точка!

– Это грабёж!

– Грабёж? Нет, конечно! Я предлагаю вам получить хоть что-нибудь…

После еще нескольких минут причитаний и давления на жалость, торговец согласился продать ей пятидесятизлатного коня всего лишь за семь злат. Выбора у него не было. Все другие претенденты, желающие приобрести по дешёвке такого прекрасного коня, даже не смогли к нему подойти.


Ника шла за друзьями и семьёй Шмелёвых. Покосилась на коня, которого вела за поводья. Он гордо вышагивал, изредка грозно поглядывая на встреченных людей, спешивших освободить им дорогу. Затем посмотрела на Уголька, шествующего с другой от неё стороны и неприветливо поглядывающего на Буяна. Подняла лицо к небу и невесело усмехнулась. Кто-то ведь хотел тихо и спокойно, не привлекая внимания, устроиться в городе. Она, конечно, так и сделала. Так старалась, что теперь навряд ли найдётся хоть один человек в городе, который бы не слышал, как полукровка усмирила бешеного жеребца и купила его за баснословно низкую цену. Это если не учитывать, что в этот же день она умудрилась схлестнуться с эльфами, искупать царевича в луже, затем его же извалять в пыли, спасти ребёнка и щенка, и… на миг перед глазами возникли ярко-зеленые холодные глаза. Помотала головой. Фу ты! Вспомнится же. Как и просил парень, с ним лучше не встречаться. Для её же спокойствия. М-да, весьма насыщенный денёк выдался!

****

– А вот и наша гроза уличных разбойников и ведьм! Не надоело со своей дружиной носиться по городу? – насмешкой встретил брата Целибор, небрежно откинувшись в кресле и приподняв в приветствии бокал с красным вином.

– Заткнись! – буркнул Светояр и мрачно упал в кресло напротив брата. Быстро плеснул в свободный бокал вина из стоящего на столе графина и откинулся на спинку кресла. Прикрыл глаза – вознамерился насладиться ароматным букетом знаменитого ладожского вина и на миг забыть о неприятностях нынешнего дня.

– Может быть, кто-нибудь из вас додумается включить свет? – донесся спокойный, даже можно сказать, ленивый голос старшего брата из темноты, стелившейся вокруг столика, освещаемого свечой.

– Сам бы и включил! Мне света хватает! – огрызнулся Светояр, не открывая глаз.

На душе было паршиво. Что-то непонятное творилось в городе, особенно в портовом районе. И в обычное время неспокойное место в последние три дня превзошло само себя: десять убийств, несколько сообщений об исчезновениях, а количество драк и не перечесть, с любого пустяка люди вспыхивали от ярости. А главное, испуг на лицах жителей. Это у отчаянных-то морских вояк? Никто ведь, как не расспрашивай, не скажет ни слова стражникам. Светояр приказал капитану стражи увеличить патрули в порту. Сомнительно, конечно, что это поможет. Но кто знает? Да и сам с Чёрными львами чаще собирался наведываться туда.

– Светояр, ты как с братом говоришь? – возмутился Целибор. Поставив бокал на стол, направился в сторону входа. Через секунду гостиная осветилась от протянутой по потолку дорожки магических огоньков. Вернувшись на место, Целибор сердито добавил: – Яросвет – будущий царь, не стоит об этом забывать.

– Успокойся, Цели, – добродушно отмахнулся от брата Яросвет, который, облокотившись на подушку, сидел на небольшом диванчике у окна. Вертя в руке бокал, спокойно добавил: – Светояр, отец тобой недоволен. Просил же он, чтобы мы все составили ему компанию на представлении.

– Яр, ты же знаешь, как я ненавижу эти мероприятия…

– Что ему какие-то приказы? Он предпочитает купаться в луже и спасать полукровок! – съязвил Целибор. – Вот скажи, Светояр, с чего тебе приспичило спасать девчонку, тем более рискуя своей жизнью? Полукровкой больше, полукровкой меньше. Да и немного ли ты возишься с простолюдинами? Разбираться с бандитами – дело стражи, а никак не царского сына.

Светояр нахмурился и кинул мрачный взгляд на брата, снова проявившего свою осведомленность. Он давно подозревал, что кто-то из дружины передаёт сведения среднему брату. Вот только кто именно?

– Перестань шпионить за мной! – потребовал он.

– Я шпионю? Даже не думаю!

– Врёшь! – Светояр угрожающе привстал с кресла, сжав кулаки. На круглом лице царевича Целибора мелькнула жесткая усмешка, но парень сразу же вернул привычный добродушный вид. Вот только Светояра обмануть не мог. То, что его брат не так прост, как хочет казаться, он понял еще в детстве.

– Успокойтесь, оба! – приказал Яросвет, выпрямившись на диване и сердито оглядев братьев. – Сколько мне еще вас мирить? Светояр, что ты пристал к брату? Тревожится он о твоей безопасности и все дела. Мне также страшно наблюдать, как ты со своей бандой ввязываешься во все разборки города. Лучше объясни, что на сей раз произошло?

Светояр, встретившись взглядом с карими глазами брата, в которых сверкало беспокойство, отвернулся и посмотрел на бокал в руке. Перед глазами мелькнула картина истерзанного тела женщины, лежащей в луже крови на причале. Отставил на стол бокал, вино в котором напоминало кровь, и негромко произнёс:

– Сегодня в порту снова произошло убийство.

– Такое же?

– Да!

– А что капитан стражи?

– Что он может? Сваливает на разборки между бандами, не поделивших товар. Вот только причем здесь женщины? И эта метка на запястье, – покачал головой.

– Что маг-ищейка говорит?

– То же самое. Никакой магией и не пахнет. Значит, не ритуал.

– Вот дела… – цесаревич потёр двумя пальцами подбородок, глотнул из бокала и посоветовал: – Светояр, постарайся выбросить из головы. Как сказал Целибор, пусть занимаются знающие люди.

Светояр мысленно вздохнул. С удовольствием он бы выкинул из головы, только не получается. Его долг – защитить отца, братьев и подданных. Именно его, а не братьев. Яросвет – наследник, на нём вся политика, все взаимоотношения с соседями, он правая рука отца. Целибор занят своими интригами. Не заменим, когда дело касается необходимости добыть сведения. А здесь его вотчина, пусть и считают, что он просто дурью мается, гоняясь за бандитами.

– Расскажите, зачем прибыли послы из Рос, – поменял тему Светояр.

– Да ничего особенного, всё тоже!

Дальше пошёл разговор о взаимоотношениях между странами, стремлении Рос получить прибрежные земли и об их планах, как можно этого добиться. В том числе о предложении заключить брак между принцессой Рос и одним из царевичей.

## Глава 6. Наёмница

Улыбе стало легче после приготовленного зелья из драконьего корня, который Беляна нашла по дороге к Златограду. По словам Беляны, еще два приема этого лекарства и женщина выздоровеет. Собирались оставить лекарство и отправиться на поиски жилья, но Улыба воспротивилась. Она предложила остановиться у них, мол, места много: три комнаты и мансарда из двух комнат. После спора, когда пришлось уговаривать хозяйку установить более высокую плату за проживание, пришли к согласию: ежемесячно будут платить пять злат и помогать по хозяйству. Кроме того, что Нике понравилась Улыба и им необходимо где-то жить, не последнее место заняло желание помочь.

После гибели мужа, матроса, два года назад, Улыба осталась одна с двумя детьми. Вдобавок заболела и с каждым днем становилась слабее. Микула, конечно, помогал, но что мог сделать двенадцатилетний паренек? Едва сводили концы с концами. Мало им было этого, так городничий положил глаз на их участок земли, расположенный у самых западных ворот, у Златоградского порта. Идеальное место для таверны. Возможно, Улыба и согласилась бы на предложение городничего, но он предлагал слишком мало. Наверняка надеялся на бедственное положение вдовы.

Буяна устроили в старой небольшой конюшне, находившейся в глубине яблоневого сада. Пустующий сарай рядом с конюшней облюбовали себе собаки. Как оказалось, щенок принадлежал не Улыбе. Просто малышка Соня увидела бездомного песика и давай с ним играть. Уголек взял Волчонка (назвали за серый окрас) под свое покровительство и расставаться с ним не желал, пришлось Нике приютить и собачонку.

Ника, сидя за столом после обеда, с улыбкой осмотрелась. Все чем-то занимались, одна она бездельничала. Через приоткрытую дверь на кухню было видно, как Беляна и Улыба, о чем-то негромко разговаривая, мыли посуду. Ника предлагала помощь, но, после того как чуть не разбила стопку чашек, ее вежливо попросили не мешаться под ногами. Черри на скамейке у окна показывал магические фокусы смеющейся и радостно хлопающей в ладоши Соне. Микула, сидя на табуретке у печи, делал вид, что сосредоточенно что-то вырезает из дощечки и его ни капли не интересуют детские фокусы, хотя краем глаза и посматривал в сторону мага. Уголек и Волчонок, наевшись, отсыпались под столом, чтобы на ночь отправиться в сарай.

На душе у Ники было спокойно и уютно, словно она у себя дома, где всё знакомое и родное. Только мамы не хватало и друзей.

С Улыбой и ее детьми познакомились только сегодня, а они уже стали для нее близкими. Плохо, что она так быстро привязывается к людям, расставаться будет тяжело. Но ничего она с собой не могла поделать. Интересно, как там дела у отца и дочери Морозовых? Фу ты, их еще ей не хватало. Вот только беспокоиться не перестала.

Милен Морозов до того, как его ранили пять лет назад в знаменитой битве под Славеном, небольшим городком на границе с империей, был солдатом. За время двадцатипятилетней службы никаких сбережений не накопил. Помогли друзья и командир, похлопотавшие о его назначении в место по выдаче грамот. Милен забрал дочку у свояченицы, которая воспитывала девочку после смерти сестры, и приехал в столицу. Ему выделили небольшой домик неподалеку от конторы и жалованье пять злат в месяц, которых едва хватало на самое необходимое. Врожденная честность и справедливость Милена не позволяли ему брать взятки и подношения. Нике очень хотелось помочь семье Морозовых, которым и вправду пришлось потесниться, чтобы они могли у них переночевать.

Верно, по крайне мере в отношении неё, что мы в ответе за тех, кому хоть раз помогли.

А ведь еще нужно на что-то жить. Покупать овёс Буяну, мясо собакам, продукты для себя, оплачивать проживание… Об этом она почему-то не подумала. Отдала семь злат за Буяна, остальные – Улыбе. В сказку, называется, попала!

Кроме неё искать работу некому. Белле и Черри нельзя показывать магические способности, по крайне мере пока не найдут способ их легализовать. А для этого снова нужны деньги. Во всех мирах одно и то же! Есть деньги, можно получить многое, но, слава Богу, не всё, как думают некоторые.

Чем она может заняться? Что она умеет? Разговаривать с книгами и махать мечами – вот и всё. Ну, ещё, конечно, при сильных эмоциях проявлять магическую силу, о чём не следовало забывать. Пойти работать с книгами? Единственная библиотека находилась в Великом храме, от которого ей следует держаться подальше. Да и нельзя забывать о недоверии к полукровкам. Пойти в стражу? Не возьмут! Она женщина, а в Златоцветье считается, не смотря на равноправие, что женский пол должен заниматься домашними делами и не лезть в вотчину мужчин. Да и во многих людских странах, как она читала в попавшихся ей в деревнях по дороге в столицу книгах, такое же отношение к слабой половине, кроме царства Мечслав. Там оружие носят все, начиная от маленьких детей и заканчивая безногими стариками. Но туда-то она не собиралась отправляться. К тому же она полукровка, снова вернулась к этому. Остаётся одна дорога – в наёмники!

– Я решила стать наёмницей! – озвучила решение Ника. Наступила тишина. Все отвлеклись от дел и удивлëнно посмотрели на неё.

– Наёмницей? Почему? – уточнила Улыба.

– А есть другие варианты? – пожала плечами Ника. – Улыба, куда обратиться в первую очередь?

Женщина задумчиво нахмурилась, вытерла руки вышитым полотенцем, села за стол напротив Ники и, наконец, произнесла:

– Думаю, в таверне «У Боцмана» можно узнать, кому нужны услуги наёмника. Только, Ника, это ведь опасный район. Всякие там люди бывают. Да и наёмничество не очень у нас популярно.

– Я знаю, но больше придумать, чем могу заняться, не могу. Завтра с утра и пойду…

****

Нежные утренние солнечные зайчики, отражаясь от зеркала, бегали по комнате. Ника, собираясь в таверну, готовила себя к неприязни, которую обязательно проявят окружающие. И вдруг навалилась такая тоска, что захотелось взвыть.

Она устала. Устала от презрительных и вместе с тем опасающихся взглядов, от того, что все шарахаются от них… от неё… Полукровка.

Ника, глядя в зеркало, притронулась к кончикам ушей и тяжело вздохнула.

Она даже представить не могла, что к ней так могут относиться. Словно она только своим взглядом, прикосновением может принести беду. И всё из-за того, что кончики ушей оказались немного заострёнными. А если…

Ника расплела косу, несколько раз прошлась по волосам гребнем и вгляделась в отражение. Во взгляде неуверенность и непонимание. Губы обижено поджаты. Но за полукровку принять уже нельзя. Может и вправду не убирать волосы в привычную косу?

Задумавшись, машинально задвинула мешающие волосы за ухо. И вздохнула.

Кого она хочет обмануть? Вечно скрываться никто не может. Хватит! Решительно вновь заплела косу и постаралась уверенно улыбнуться своему отражению.

Она полукровка и этим всё сказано. А кого это не устраивает, так это их дело. Стыдиться своих родителей она не собирается. Мама – самый лучший и добрый человек во всех мирах, и Ника уверена, отец её тоже не был плохим. С негодяем бы мама не связалась.

Отвернулась и шагнула к выходу. Будь, что будет!

****

Таверна оказалась точно такая, как Ника представляла: дымно, шумно, негромкие разговоры, стук кружек об столешницы. Прямо напротив входной двери стойка, к которой она и направилась под настороженными взглядами немногих посетителей.

Ника присела на деревянную табуретку и, нетерпеливо постукивая кончиками пальцев по столешнице, стала дожидаться, когда трактирщик освободится. Крупный мужчина стоял к ней спиной, осматривал бутылки с вином: вытащит одну, повертит в больших руках и снова поставит на место. Вот, кажется, нашел, что хотел. По крайне мере, вытащив, удовлетворенно кивнул и оглянулся. Нахмурившись, быстро подошел к Нике. Из-под густых бровей окинул ее подозрительным взглядом.

– Я насчет работы, – предварила Ника вопрос трактирщика, стараясь скрыть робость.

Всё же она собиралась заняться тем, что никогда ей не нравилось. И кто знает, что за дело ей предложат… если предложат, конечно.

Во взгляде мужчины мелькнуло недоумение:

– Полукровка?

Ну, вот снова! Ника вздохнула и кивнула.

– Я думал, ты парень! – Не успела она удивиться, как трактирщик вышел из-за стойки: – Пойдём, нас ждут.

Не дожидаясь ответа, последовал к лестнице на второй этаж. Ника в недоумении пошла за ним. Видимо, он принял её за кого-то другого.

– Подождите! – попросила она, но трактирщик, не оборачиваясь, продолжал быстро шагать по коридору вдоль деревянных дверей. Остановился у третьей комнаты.

– Я… – попыталась она снова предупредить, но не успела.

Трактирщик толкнул дверь, вошёл в комнату и с поклоном произнёс:

– Сударь, полукровка прибыла.

В просто обставленной трактирной комнате на деревянной кровати, застеленной толстым цветным покрывалом, сидел высокий, худощавый мужчина, закутанный в серый плащ, и что-то писал в тетради, лежащей на тумбочке. Когда поднял голову, из-под капюшона на загорелом лице сверкнули чёрные глаза. Мужчина окинул Нику высокомерным взглядом и поморщился:

– Женщина! Только этого не хватало! – плавно положил перо на тумбочку. Окинул Нику еще раз недовольным взглядом и сообщил:

– Пятьсот злат за работу.

– Извините, но вы… – начала Ника и замолчала. Пятьсот? Да на эту сумму они несколько месяцев могут прожить ни о чём не беспокоясь. Получить у магов из Волелюбия разрешения на пользование магией Черри и Беллы, избавить Улыбу от внимания городничего, помочь Морозовым. Она согласна! Все намерения признаться, что произошла ошибка, испарились. Ведь им нужен наёмник? Так какая разница, кто это будет?

Внешне оставаясь невозмутимой, стараясь не показать дрожь от волнения и страха, что её обман раскроется, Ника спокойно спросила:

– Что за работа? – и тут же затаила дыхание. Вдруг они уже говорили о задании с настоящим наёмником?

– Я слышал, ты можешь разыскать всё что угодно и где угодно! – Ника незаметно для нанимателя с облегчением выдохнула. Небрежно кивнула, мол, не сомневайтесь. – Мое имя Дерван Муссолини. Мне нужна книга.

– Книга?

– История моего рода. Эта книга передавалась из поколения в поколение, но пятьдесят лет назад исчезла. Последний раз её видели в Великом храме два года назад. Смотритель библиотеки говорит, что книги там нет и никогда не было, – недовольно поморщился. Видать, не понравился разговор со смотрителем. – Мне нужно знать, где она находится!

– Как книга выглядит?

– Черный переплëт, красными буквами по старо-каукерски выгравировано на обложке: Муссолини, название нашего рода, – не сводя с неё взгляда, сообщил мужчина. А она знает каукерийский? Тем более старо?

– Уточните, как выглядит каукерийский алфавит.

Встав, наниматель подошёл к стоящему у противоположной стены красному сундуку. Достал оттуда небольшую книгу и протянул ей.

Ника перелистала, запоминая витиеватый шрифт. Кивнув, отдала уже вернувшемуся на кровать Муссолини. Тот небрежно кинул книгу на тумбочку.

– Я согласна.

– Сколько мне ждать результата?

– Недели две.

– Неделя! Не больше!

Ника недовольно поморщилась и кивнула, соглашаясь. Поражаясь своей наглости, потребовала:

– За срочность накиньте сто злат! И двести злат хочу получить в качестве задатка!

Мужчина бросил на неё мрачный взгляд, снова неторопливо поднялся и из того же сундука, из которого доставал книгу, вытащил два звенящих мешочка и бросил Нике. На лету их подхватив, она кивнула.

– Позвольте попрощаться, – развернулась к двери и не смогла сделать ни шагу. Сапожки будто прилипли к полу. Дëрнулась раз, другой и вопросительно оглянулась на довольного мужчину, стоящего у сундука и, сложив ладони в замок, насмешливо наблюдающего за её попытками освободиться.

Он маг?

– Что это значит?

– О, не беспокойтесь, сударыня, это просто меры предосторожности, – и угрожающе. – Предупреждаю, полукровка, попробуешь обмануть, пожалеешь, что на свет родилась. И ещё, когда найдёшь книгу, не смей к ней прикасаться, если не хочешь раствориться в воздухе. Очень уж отец любил всякие капканы и ловушки с проклятиями. Вернёшься и сообщишь о её местонахождении. Можешь идти.

Ника сделала ещё одну попытку освободиться, на этот раз успешную. Кинула подозрительный взгляд на мага и поспешила покинуть комнату.


****

Ника спустилась с лестницы на первый этаж, толкнула дверь.

– Эй, трактирщик, как у вас тут насчёт работëнки? – донёсся до неё насмешливый голос. Ника интуитивно сделала шаг назад и прислонилась к стене у двери.

– Работы нет, – ответил басом трактирщик.

– Даже для такого замечательного… полукровки? – выделив последнее слово, уточнил парень.

Ника затаила дыхание. Неужели сейчас раскроется её обман? И прости-прощай заработок.

– Тем более для полукровки, – невозмутимо бросил трактирщик.

– Что-то многовато этих тварей развелось! – раздался недовольный мужской возглас кого-то из посетителей, – второй полукровка за час.

– Второй, говорите? – пробормотал парень. Скрипнула табуретка. – Нет так нет, пойду в другом месте поищу.

Лёгкие шаги, грохот захлопнувшейся двери. Ника с облегчением выдохнула.


****

Таверна стояла на пирсе над водой. Ника, морщась от запаха рыбы, подошла к самому краю дощатого выступа и залюбовалась бескрайним Лебединым озером идеальной круглой формы. Казалось, что озеро полностью заполнено самыми различными кораблями: здесь и огромные торговые судна с развевающимися флагами разных стран, легкие каравеллы богачей, грозные военные Златоцветские корабли и маленькие лодочки портовой стражи, ловко лавирующие между торговыми исполинами. Судоходная река Семга из озера впадала в Радужное море, а оттуда недалеко и до океана.

Ника опустила взгляд на бьющиеся об столбы пристани волны и прикусила край нижней губы. До этого действовала интуитивно, сразу же ухватилась за подвернувшийся шанс. Но вот правильно ли она поступает? Подменила настоящего наëмника, не имея никакого опыта. Ввязалась в непонятное дело. Найти книгу. За такую-то сумму? Вернуться и отказаться? Из-за неясных ощущений? Поздно!

– Эй, осторожнее!

Раздался грохот и крики. По сходням стоящего недалеко на причале корабля катились бочки, с громким всплеском падая в озеро. Матросы, которые до этого затаскивали эти бочки, матерясь кто во что горазд, беспомощно наблюдали под злорадными взглядами матросов с пришвартованных по соседству кораблей, как их работа идёт насмарку.

Из складов, выстроенных в одну линию напротив длинного причала, выглядывали равнодушные лица.

Ника бросила ещё один взгляд на озеро и, решительно отвернувшись, направилась домой. Тяжесть в карманах от мешочков злат вызывала уверенность в будущем.

Часть задатка нужно отдать Улыбе на продукты. Затем, после того как наведаются в Храм… Храм… Она так хотела держаться от него подальше и вот собралась прямо туда. Хорошо, что узнать в ней Защитницу невозможно. Если, конечно, не встретится с теми, кто знает о её существовании. А то, что в главном храме такие люди должны быть, она не сомневалась. Главное спрятать колечко и надеяться, что всë…

Неожиданно плечи обхватила крепкая рука. Дыхнуло ледяной сталью прижатого к горлу ножа. Над ухом раздался шёпот с ярко-выраженными ехидными нотками:

– Попалась, самозванка! Денежки мои верни-ка!

«…обойдëтся. Если дойти до Храма смогу, конечно!» – спокойно закончила свои мысли Ника. Страха не было. Ну, приставлен к горлу нож, ну, держат её в крепком захвате, ну, слышится угрожающий шёпот за спиной, может даже и справедливый. Вот только нож не так уж близко, а захват не так крепок. Недооценивает её противник. Ох, недооценивает. Нельзя быть таким самонадеянным!

Невозмутимо бросила:

– С какой стати? Кто раньше встал…

– Того быстрее убьют! – тёплое дыхание коснулось шеи. – Ну, если хочешь, малышка, можешь расплатиться и не деньгами…

Да как он смеет?! За кого её принимает?! Пора заканчивать с представлением!

Ника капельку отодвинулась от ножа. Выскользнула из захвата. Пока не успел противник прийти в себя, перехватила нож. Толкнула парня к стене и приставила оружие к его горлу. Через секунду она лёгкой насмешливой улыбкой ответила на потрясение и понимание в янтарных с серебристой каёмкой глазах. Если бы не почти человеческие уши, только немного заострëнные, вместо удлинённых, противника Ники можно было принять за чистокровного дубравэльца. Изящное сложение, светло-золотистые волосы до пояса, на висках, вероятно, чтобы не мешались, заплетены в косички, которые закреплены на затылке. Словно прилипшая на смазливом лице усмешка, которая, кажется, уже начинала её бесить.

Прижала нож сильнее и с угрожающей улыбкой произнесла:

– Думаю, положение изменилось. И что мне теперь с тобой делать?

Полукровка вызывающе усмехнулся краем губ и страстно прошептал:

– Все что угодно, красотка. Я весь в твоём распоряжении!

Ника покраснела. Помотала головой. Ей только ещё одного Черняка для полного счастья не хватало. Тот хотя бы к ней не приставал, относясь как к сестре. Потребовала:

– Прекрати! – и с надеждой предложила. – Давай мирно разойдёмся? С твоей самоуверенностью ты быстро найдёшь себе другую работëнку. Здесь уже ничего…

– А вот это уже интересно, – прервал Нику полукровка. – Не думал, что когда-нибудь мне представится случай увидеть Защитника.

Ника проследила взгляд парня и поморщилась. Колечко перевернулось и сверкало алым камешком.

– Неужто в этом мире все знают об этом кольце?

– О да, красотка, о да! Вот так ты попала! – усмехнулся полукровка. Осторожно отодвинул Никину руку с ножом от горла и сделал шаг в сторону. Ника равнодушно опустила руку с оружием. – Раз появился Защитник, значит, наступило время нового похода. Отличная возможность поймать дракона за хвост. До скорой встречи, Защитница!

Парень, весело насвистывая, направился по переулку между домов.

– Эй, полукровка! – окликнула ничего не понимающая Ника. Он обернулся и вопросительно приподнял бровь. – Надеюсь, о моём появлении ты не собираешься кому-нибудь рассказать?

Парень усмехнулся:

– Это только Злате известно, Защитница! – и, снова засвистев веселую мелодию, пошёл дальше.

Ника вздохнула. Надежда на то, что полукровка сохранит её тайну, была крайне мала. Если только это принесёт ему пользу. Кинула взгляд на нож в руке, перевела на спину парня, на секунду появилась желание избавиться от проблемки. Ведь так легко это сделать. Один бросок и всё. Ника приподняла нож и медленно опустила. С испугом посмотрела на руку.

Что она делает? Совсем уже? Откуда эта кровожадность? Поëжилась от окружающих теней, кажется подступающих со всех сторон переулка, и поспешила выйти на солнышко, светящееся в метрах ста от неё. Дальше домой решила идти по главной дороге, не сокращая путь, во избежание новых приключений.


****

Не успела Ника войти в калитку, как большое мохнатое тело сбило с ног в траву.

– Уголëк!!!

Пёс, не обращая внимания на возмущение хозяйки, старательно облизывал её лицо.

– Уголëк, перестань! На мясо пущу! Эльфам скормлю! Кормить не бу-уду-у!!! – угрожала Ника, стараясь столкнуть с себя Уголька. Безрезультатно! Пёс так вымахал, что её сил не хватало. А угрозы благополучно пропускались им мимо ушей. Этот гад отлично чувствовал, что ничего плохого хозяйка не сделает.

Над головой раздались звонкий детский смех и щенячьи тявканья.

Ника, прижав голову пса к себе, выразительно подмигнула Соне, вместе с Волчонком стоящей рядом.

– Вот видишь, Уголëк, ты смешон! – пожурила вырывающего пса.

Уголёк выбрался из захвата, помотал башкой и уселся на каменную дорожку, радостно взбивая пыль хвостом. С довольным оскалом стал наблюдать за хозяйкой.

Ника, поднявшись с примятой травы, начала отряхиваться, укоризненно поглядывая на пса:

– Ну, Уголëк! Мог бы и притвориться, что чувствуешь вину. Извалял хозяйку в траве, обслюнявил с ног до головы и ни капли раскаяния! Вот скажи, Соня, он ведь вредина?

– Не-а! – замотала головой малышка. – Уголëк хороший.

– Хороший, хороший, когда спит…

– Гав! – возмутился пёс.

– Что гав? Разве я не права? Вот что ты сделал с моими волосами? Для причёски это совершенно не подходит, – показала псу веточку, запутавшуюся в волосах. Встряхнула головой, и полетели листва и лепестки, – и это тоже.

Пёс задумчиво оглядел и веточку, и листочки, и лепестки и окинул хозяйку довольным взглядом. Поднявшись на задние лапы, передние закинул ей на плечи и лизнул в нос.

Ника отпрыгнула.

– Снова начинаешь?

– Гав-гав! – согласился пес.

– Ну, нет! Теперь попробуй – догони!

Ника побежала к дому. Уголëк с оглушительным лаем за ней. Затем Волчонок, звонко вторя псу. За ними, смеясь, пошлëпала Соня.

На крыльцо вышла Улыба и с удивлением оглядела шумную компанию.

Ника быстро спряталась за хозяйку. Остальные столпились внизу. Собаки, уже почитающие Улыбу, как свою кормилицу, не посмели последовать за Никой. Когда Улыба оглянулась на Нику, та сделала жалостливое личико, показала пальцем в сторону собак и девочки и пожаловалась:

– Они меня обижают!

Хозяйка едва смогла удержаться от улыбки и повернулась к обидчикам.

– Это что такое? Зачем обижаете Нику? – Ника из-за спины женщины показала язык собакам и девочке, отчего Соня снова рассмеялась, собаки разлаялись. Улыба укоризненно покачала головой. – В наказание оставайтесь играть в саду!

Судя по всему, тройка и не собиралась в душный дом, поэтому совершенно не расстроилась и побежала в сторону конюшни.

Ника, заметив с какой тревогой Улыба проводила взглядом Соню, успокаивающе прикоснулась к её плечу.

– Улыба, не беспокойся, всё будет хорошо. Уголëк за ней присмотрит.

– Я знаю… – вздохнула вдова. – Просто после того, как я чуть не потеряла свою малышку, мне страшно выпускать её из виду.

– Принимайте этот отвар каждый день и держите ноги в тепле, – донëсся голос Беляны.

Открылась дверь. Из дома вышла полная краснощëкая женщина, прижимающая к груди небольшой свёрток.

– Спасибо. Я так и сделаю, – бросила она в сторону входа и, в приветствии кивнув Нике, отправилась на улицу.

Ника проводила её задумчивым взглядом. Когда захлопнулась калитка, вопросительно посмотрела на Улыбу.

– Беляна согласилась помочь, – смутилась хозяйка.

Ника не удержалась от вздоха. Видимо, придётся поспешить, чтобы сделать документы.

– Ладно, Улыба, пойдём в дом. Поделюсь новостями.

– Получилось?

– Вроде бы…

***

– …нам остаётся найти книгу и вернуть её хозяину, – закончила Ника рассказ о своих приключениях, опустив только то, что полукровка узнал в ней Защитницу. – Будут какие-нибудь идеи и предложения?

Они находились в гостиной. Напротив Ники, облокотившись на стол, сидел Черняк. Рядом с ним Беляна, скромно опустившая руки на подол. Улыба, гремя посудой, что-то готовила на кухне, изредка к ним заглядывая. Микула, делая вид, будто очень занят и ничего не слышит, сосредоточенно готовил у печи сеть для рыбалки. Вот только нет-нет и скосит взгляд на них, особенно в самые интересные моменты.

– Ника, мне не нравится, что тебе пришлось солгать. Когда всё раскроется, могут быть неприятности, – произнесла с тревогой Беляна.

– Да выкрутимся мы! Не впервой! – воскликнул Черняк и с предвкушением посмотрел на Нику. – Когда пойдём в библиотеку?

– В библиотеку пойду я одна. Тебе нужно присмотреться к магу. Попробуй собрать о нём сведения, осторожно расспросить трактирщика, слуг, проследить, куда он ходит, чем занимается. Не может же все время сидеть на месте?

Парень поморщился и кивнул, соглашаясь.

– Ещё бы как-нибудь разузнать о полукровке, – задумчиво продолжила Ника. – Кто он, где остановился, чем занимается. Нужно же знать о… предполагаемом враге! – махнула головой. – Ну ладно этим…

– Я могу проследить за ним, – воскликнул Микула, отложив сеть, и с надеждой посмотрел на Нику. – Я знаю, где живёт этот полукровка.

– Нет, Микула, это опасно! – категорично отказала Ника. Ещё чего не хватало подвергать риску ребёнка.

– Нет никакой опасности! – вскочил на ноги паренёк и, воодушевленно сверкая глазами и размахивая руками, зашагал по комнате. – Друзья помогут. Будем меняться. Никто не заподозрит, что мы за кем-то следим и преследуем. Вот скажи, ты бы заподозрила мальчишку, что шёл за тобой некоторое время, а потом свернул в сторону? И обратила бы внимание на другого пацана? Сомневаюсь. Взрослые считают нас детьми и не ждут никакой угрозы. Быстрее заметят взрослого. К тому же мы знаем весь город как свои пять пальцев: все переулки, закоулки, укромные места. При необходимости найдём, где скрыться.

Остановился напротив Ники и умоляюще посмотрел.

Ника вздохнула. В словах Микулы было зерно правды. Вот только… Вопросительно посмотрела на Улыбу, которая, услышав слова сына, вышла из кухни и, вытирая руки об полотенце, с тревогой следила за Микулой. Хозяйка дома, вздохнув, нехотя кивнула.

– У-р-а!!! – разнесся радостный крик по дому, и парень помчался к выходу.

– Стоять! – требование Ники остановило Микулу у самых дверей. Переступая с ноги на ногу, парень нетерпеливо оглянулся. – Присядь! – Ника махнула в сторону стула, который освободил Черняк, оставшись стоять рядом.

Паренек нехотя подошёл и сел.

Ника наклонилась, приблизив лицо к Микуле.

– Я ещё не дала своего согласия.

– Но…

– Послушай, у меня есть несколько правил, которым ты и твои друзья пообещаете неукоснительно следовать. Во-первых, ни при каких обстоятельствах объект не должен вас заметить, в случае опасности прерывайте слежку и сразу по домам. Во-вторых, я бы хотела сначала познакомиться со всеми твоими друзьями, которых ты собираешься привлечь. В-третьих, не лезть на рожон. Даже если он будет кого-нибудь убивать. В-четвертых, если кого-то из вас поймают, ничего не скрывайте. Пусть имеют дело со мной. В случае нарушения правил, наша сделка разрывается. Согласен?

– Да.

– Отлично! Буду платить вам в зависимости от важности информации. Можешь идти, – парень, даже не уточнив свой будущий доход, вскочил и помчался к выходу. Ника только и успела крикнуть вслед: – Жду вечером с друзьями, – как он выскочил из дома.

Вздохнула и виновато взглянула на Улыбу:

– Может всё-таки не стоило соглашаться?

– Всё в порядке, Ника. Насколько я знаю сына, он с друзьями сам нашёл бы возможность вмешаться. Теперь хотя бы мы будем знать, чем они занимаются.

Да-а, видимо следующий раз нужно быть осторожнее и не обсуждать опасные дела в присутствии мальчика.

– Ника, – вмешалась Белла, до этого задумчиво сверлившая взглядом стол, – всё равно не могу понять, зачем нужно следить за заказчиком и полукровкой? Что ты хочешь этим добиться? Не легче ли посвятить все силы на поиски книги?

– Белка, не тупи! – воскликнул Черняк.

В глазах Беляны сверкнуло возмущение. Ника поспешила вмешаться, пока снова бывшие книги не поругались.

– Белла, нам нужно знать, с кем мы имеем дело и к чему готовиться. Как говорят на Земле, человек, владеющий информацией, владеет миром.


****

Ника кивком поблагодарила младшего жреца, проводившего её к кабинету смотрителя библиотеки Великого храма. Распахнула дверь и, остановившись на пороге, успокаивающе положила руку на голову Уголька, единственного кто составил ей компанию. Предосторожность оказалась излишней, в кабинете никого не было. Только множество книг в доверху заполненных шкафах, а также на столе и подоконнике перешептывались между собой.

– Так-так-так, кто у нас тут? – раздался голос со стороны стола в центре кабинета. Через секунду в кресле материализовался седой, худощавый жрец с длинной бородой и удивительно проницательными глазами. – Никак полукровка решила наведаться в обитель Златы? Интересно-интересно! Чем могу помочь, сударыня?

Ника прислушалась к радостным возгласам книг, приветствующих хозяина, посмотрела на Уголька, добродушно поглядывающего на жреца, и решила сказать всё так, как есть.

– Я имею честь разговаривать со смотрителем библиотеки, Катаем Лебедевым?

– Девочка, я уже лет двести Катай и сто пятьдесят из них смотритель, так что, вероятно, ты и правда разговариваешь с ним.

Ника не удержалась от улыбки. Вздохнула и начала:

– Я б хотела узнать у вас о книге Муссолини…

– Тебя послал тот невоспитанный маг! – возмущенно бросил жрец, прервав ее. – Какая наглость, он посулил мне… мне, самому Катаю Лебедеву, жрецу Златы, смотрителю библиотеки Великого храма, деньги. Да я вышвырнул его из храма, как котёнка! И тебе скажу тоже, что и ему! Не было никогда этой книги в этой библиотеке!..

В дверь заглянул рыжий жрец, ровесник Ники, который, с любопытством окинув девушку взглядом, обратился к жрецу:

– Смотритель, вам письмо от Первого жреца.

– Ну и что застыл? – недовольно пробурчал смотритель. – Давай уж. Посмотрим-посмотрим, что ещё этот олух придумал. Будто мне мало проблем!

Рыжий, посмеиваясь, вошел в кабинет. С лёгким кивком вручил белый конверт смотрителю и повернулся к Нике:

– Не бойтесь, сударыня, наш Катай не так грозен, как хочет казаться.

– Ишь, разговорился. Брысь, шалопай!

– Прощайте, прекрасная, – косясь на смотрителя, продолжил парень. – Надеюсь на скорую… – Катай Лебедев выразительно потянулся к стоящей на столе статуэтке льва, – всё-всё, я понял.

Поднял руки парень и попятился к двери. Взявшись за ручку, оглянулся, подмигнул Нике и поспешил исчезнуть.

– Вот, сорванец! – пробурчал смотритель. Открыл конверт, уткнулся в бумагу. Нахмурился, кинул удивлëнный взгляд на Нику, заставив её насторожиться, и снова продолжил чтение.

Через минутку, аккуратно сложив, убрал письмо обратно в конверт и забросил в ящик стола. Окинул Нику задумчивым взглядом.

– Интересно-интересно, – махнул седой головой, будто отбрасывая какие-то мысли, хмыкнул и произнёс: – Книга была, сударыня. Но в настоящий момент…

Ника приподняла брови. С чего это он изменил своё мнение? Интересно, что в письме?

«Я не скажу!» – донëсся мысленный испуганный вопль из ящика стола.

Ника про себя довольно усмехнулась и, делая вид, что внимательно слушает смотрителя, объясняющего, откуда появилась у них книга и когда именно обратили внимание на её исчезновение, мысленно обратилась к письму: «Даже мне?».

«Мне нельзя, повелительница. Никак нельзя. Я личное, адресованное только смотрителю», – испуганно запричитало письмецо.

«Нельзя, так нельзя. Не больно-то нужно. Прекрасно знаю, что в тебе говорится. Мол, повелеваю…

«Прошу…»

«Прошу, – покорно согласилась Ника, – раскрыть всю информацию о книге».

«А как вы догадались?..»

Было бы что отгадывать.

«Да вот, как-то догадалась, могу даже сказать, кто написал. Первый жрец…

«Добр», – сдалось письмо.

«Спасибо!» – мысленно улыбнулась Ника.

«Ой, не за что, – смутилось письмо. – Раз основное узнали, думаю, ничего страшного, если всё расскажу».

И продекламировало: «Уважаемый учитель, прошу, раскройте информацию о книге Муссолини сударыне Мирской. По моим сведениям, она может нам помочь с этим делом. Ваш непутëвый ученик, Добр Ярский. Ах да, не думаю, что стоит злить эту девушку!».

«Не стоит злить эту девушку», – повторила мысленно Ника. Какой, оказывается, осведомлëнный жрец. И откуда у неё ощущение, будто ею играют как шахматной фигурой, пешкой?

«Давно бы так! Сразу надо было рассказать! Не больше часа существует, а уже решил не подчиниться повелительнице. Что за молодежь пошла!» – прозвучал сердитый голос из шкафа.

«Не ворчи, Кодекс! Сам должен понимать, он не книга, а письмо, даже записка. Они, в отличие от нас, с благословения Златы, предназначены только для определенных людей. Давайте лучше помолимся за письмецо».

«Ой, как романтично! Я б хотела стать любовной запиской. Представляете…»

«Помолчи, Романи, давай послушаем хозяина».

– В итоге, нам неизвестно, где книга находится и кто её украл, – закончил смотритель. Сцепив руки в замок, окинул Нику задумчивым взглядом.

«Ох, дорогие мои соседи и напарники, с вашего благословения я хочу сделать признание. Благодаря покровительству подопечного Златы, а моего автора, дорогого поэта Стиане Велеске, я стал свидетелем, как мерзкий слуга Родзара схватил ту жуткую книгу. На меня снизошло такое благословенное спокойствие, когда эта книга оказалась от меня в неведомых далях, – пробормотал приятный баритон. – От неё веяло такой жутью, что я стал ужасно бояться, что вся моя великолепная поэзия растворится в его мерзопакостных флюидах. Когда…

«Кто?» – мысленно крикнула Ника, прерывая разглагольствования. Пусть невежливо, но тирада этого поэтического сборника могла длиться очень долго и только в конце одним словом прояснить суть, как во всех стихах этого Велеске. Она смогла осилить одно из его произведений, и ей этого вполне хватило, несмотря на всю любовь к чтению.

«Имя, внешность, повадки!» – прозвучало твёрдое требование.

«Благородный Устав стражей, как я мог со своими скромными силами узнать, кто этот мерзкий злодей? При мне никто к нему не соизволил обратиться по имени. Если бы…»

«Давай, Сборник, кратко и ясно. Внешность!

«Но я…»

«Сборник!!!»

Раздался тяжёлый вздох, недовольный шелест и поэтический сборник обиженно произнёс:

«Высокий, худой, словно глиста, впалые щёки, синие глаза, чёрные волосы. Без конца оглядывался. Хватит?» – и замолчал, обиженно засопев.

«Ой, так этот стройный, благородный брюнет украл книгу? Уверена, только ради любимой девушки он пошёл на такое преступление. Как романтично!»

«Романи, не будь дурой! Одна беда с этими гордийскими романами. Везде им мерещится любовь да интриги. И почему хозяин её не выкинет?»

«Кодекс, не ворчи. Книга посещений, тебе что известно?» – снова вмешался Устав стражей.

«Что сразу я? Мне кто-нибудь дату сказал? Или хотите, чтобы я за весь год перечислила всех посетителей мужского пола? Так могу. Вот, начиная с первого числа двадцатого года…»

«Подожди! Сборник, когда ты его видел?»

В ответ недовольное сопение:

«Седьмого числа кресеня четыре тысячи пятьсот двадцатого года»

«Месяц назад… Книга?»

«Да вспоминаю я, вспоминаю! Вот. Вам повезло. В тот день было только три посетителя. Эльф. Два человека: мужчина и женщина. Значит, нам нужен только мужчина. Заян Збигнев. Адрес не оставил»

«Спасибо!» – мысленно выдохнула Ника, напряженно следившая за книжной дискуссией.

«Да не за что, повелительница. Желаем удачи!»

«Не нарушать законы!»

«Благословение Златы!»

«И обязательно встретить любовь»

«Романи!!!» – хоровой мужской вопль.

Ника не смогла удержаться от улыбки.

Перевела взгляд на смотрителя и напряглась. Как-то она о нём забыла и даже не заметила, что за последние десять минут не слышала от него ни слова.

Катай Лебедев не сводил с неё заинтересованного, насмешливого взгляда.

– Ну и что сказали книги? – поинтересовался он.

– Как вы? – и тут же прикусила край губы, поняв, что сдала себя с потрохами.

Смотритель снисходительно улыбнулся:

– Девочка, не обижай старика. Когда тебя не слушают, а, едва дыша, переводят взгляд с книги на книгу, сверкая большими глазами, немудрено отгадать, что общаются не с тобой. А так как, кроме меня и книг, здесь никого нет… Так о чём был разговор?

Ника вздохнула.

– Я знаю имя вора. Заян Збигнев. Вы можете что-нибудь о нём рассказать?

– Заян, Заян… – задумчиво нахмурился старик и развёл руками. – Нет, ничего о нём не знаю и даже не слышал.

– Извините, мне тогда пора.

– Вероника, подожди. Вот скажи, зачем с твоим-то редким даром заниматься наёмничеством? Пойдём в библиотекари. Здесь твоё место!

– Нет, не могу, – твердо ответила Ника. – До свидания! – и решительно направилась к выходу.


Дверь за девушкой и псом захлопнулась. Смотритель нахмурился, стараясь понять, кого же ему напомнила молоденькая посетительница.

«Дар понимания книг. Весьма редкий дар. Единственный род, который обладал таким талантом, был… О, Злата! Неужели?! – губы старика расползлись в довольной усмешке. – Вот будет сюрпризик кое для кого. Полукровка в роду! Так ему и надо, за всё его высокомерие! Может, стоит просветить? Да нет, лучше остаться в стороне и понаблюдать. Так безопаснее».

Смотритель с предвкушением закатил глаза. Намечались интересные события, которые разнообразят спокойную жизнь.

## Глава 7. Книга Магистра

– Кажется, это здесь, – остановилась Ника.

Поиск книги привёл в портовый район, в пустынный задний двор старого наполовину развалившегося здания. Ника запустила руку в шерсть Уголька, настороженно порыкивающего по сторонам.

– Интересненькое местечко, – пробормотал Черри.

– Ника, ты уверена, что нам именно сюда? – Белла испуганно оглядывалась.

Ника сверилась с картой, которую не выпускала из рук с той минуты, как вступили в этот район.

– Да, то самое место. Нам нужно найти люк где-то у стены дома. Давайте разделимся. Чер, бери правую сторону, Белла – левую. Ну а я – по центру.

Вместе с псом направилась к виднеющейся потрескавшейся стене напротив. Проходя вдоль нее, осматривая все вокруг, вспоминала события, приведшие их сюда.

Вернувшись домой из храма, Ника застала компанию подростков, нетерпеливо ожидающих её. Неплохие ребята, дворовая ребятня, старшему из которых не было и шестнадцати. Заключила с ними сделку: она готова покупать у них любую стоящую информацию. Во избежание обмана, предупредила, согласна и на слухи, но если так и будут говорить. Если преподнесут слух, как достоверную информацию и прекрасно об этом будут знать, с тем больше дела иметь не будет. Может, это заставит их отнестись серьезно к заданию, и не будут пытаться её обмануть.

На другой день навестила Морозова, у которого поинтересовалась о Заяне Збигневе. В городе оказалось их несколько. Ника подключила ребятню и через полтора дня имела сведения о каждом из них. По наводке вышли на дом нужного Збигнева. Вот только с самим хозяином не удалось познакомиться, тот уже неделю не появлялся дома. Исчез. С помощью обаяния Черняка уговорили хозяйку дома позволить осмотреть комнату. Нашли карту, которая и привела их сюда.

– Ника, Белка, айда сюда. Похоже, нашел, – донесся крик Черняка.

Ника поспешила к другу.

Черняк, прислонившись к выступу стены, разглядывал железный люк, едва виднеющийся в земле из-за огромного камня.

– Это он?

Ника пожала плечами:

– Наверно. Давайте проверим.

Поискала, что можно использовать как рычаг. Подняла толстую ветку, которую тут же отобрал Черняк. Он приподнял люк, Ника и Белла помогли открыть до конца, все трое одновременно заглянули вниз и тут же отпрянули от зловония, хлынувшего из темноты.

– Брр, гадость! – поморщилась Беляна. С сомнением оглядела свой белый плащ и вздохнула. – Может, не полезем?

Ника с неприязнью посмотрела на люк и также не удержалась от вздоха. Чего только не сделаешь, чтобы получить вознаграждение. Даже полезешь в катакомбы под городом, куда стекаются грязь и помои.

Оглядела карту, запоминания выделенный маршрут по катакомбам, и закинула её в сумку. Поправила мечи, проверила наличие кинжалов. Оглядела также готовившихся друзей и твёрдо произнесла:

– Ладно, пора! Хватит тянуть! Кто первый?

Черняк и Беляна переглянулись и одновременно ткнули в Нику, отчего она даже отступила.

– Это почему же я?

– Как благородный человек пропускаю даму вперед.

– Ну не в такой же момент! – возмутилась Ника. Кинула взгляд на люк и поморщилась.

– Гав-гав! – напомнил о себе Уголëк.

Пес, подошедший к краю ямы, посмотрел вниз и поднял морду с недоумённым выражением. Уселся и задней лапой почесал за ухом, вопросительно смотря на хозяйку.

– Фу ты, про тебя-то мы забыли. Придётся, Уголëк, тебе бежать домой. Спуститься не получится.

Пёс несогласно рыкнул, обнюхал люк, посмотрел вниз и… прыгнул.

– Уголëк!!! – Ника испуганно кинулась к люку. – Ты как?

Из темноты донеслись ворчание и лай, оповещающие, что с теневым псом всё в порядке. Ника, затаившая дыхание, с облегчением выдохнула. Больше не раздумывая, поправила сумку и начала спускаться по деревянной лестнице, стараясь, как можно меньше вдыхать тяжелый воздух.

Ноги коснулись холодной воды, и Ника отцепилась от лестницы. В колени уткнулся мордой пёс, который полностью сливался с темнотой. Запустив руку в шерсть, подняла голову. Высоко наверху едва светился вход. Вот он потемнел, стала медленно спускаться Белла. Ника с недоумением помотала головой и, обняв пса за шею, недоверчиво прошептала:

– Уголëк, ты правда не пострадал? – прыжок с такой высоты без, если даже не переломов, так ушибов не мог обойтись.

– Гав! – подтвердил Уголëк и успокаивающе лизнул в щеку. Ника улыбнулась и потрепала его по голове.

Раздался всплеск, в воздухе повис огонёк – спустилась Белла.

– С Угольком всё в порядке? – сразу поинтересовалась она. Ника и пёс одновременно кивнули. – Фу, какая здесь грязь, – возмутилась Беляна, приподнимая платье. – И какая гадость! Ника, если бы я не знала, что без лекаря вы пропадете, ни за что бы ни осмелилась сюда залезть!

– А еще говорите, что я самоуверенный! Да по сравнению с Белкой, я сама душка! – раздался голос Черри, затем плеск и брызги.

– Черняк!!! – хором воскликнули Ника и Беляна, отпрыгивая в разные стороны от друга. Хорошо размеры коридора позволяли.

– Душка! Осторожнее не мог? – добавила Беляна.

Они стояли в каменном широком коридоре, который тянулся в обе стороны, теряясь в темноте. По полу тëк мелкий, ледяной, грязный ручей. Стены во мху и непонятной тёмной слизи.

– Ох, сестрëнки, простите такого… – и замолк от раздавшегося где-то далеко шипения, гулко разнëсшегося по коридору. Одновременно с шипением Уголëк, взъерошив шерсть, оскалился в правый коридор.

Ника поëжилась и переглянулась с друзьями.

– Ника, только не говори, что нам туда, – умоляюще попросила Беляна, обняв себя за плечи.

– Белка, не надейся! По закону подлости нам точно туда! Так, Ника?

Ника, вспомнив карту, кивнула. Проверила мечи и оглянулась на друзей:

– Ну что, идём?

Не дожидаясь ответа, первая направилась вперёд. Рядом зашагал Уголëк. Через секунду раздался громкий вздох Беляны, после чего послышались шаги друзей.

Они уже полчаса шли по коридору и кроме крыс, изредка пробегающих мимо по узким сухим дорожкам по краям, никого не встретили. Хотя изредка раздававшееся впереди шипение говорило, что здесь они не одни.

Показался перекрёсток, коридоры ничем друг от друга не отличались.

Ника достала карту и попросила Беляну приблизить огонёк.

– Нам прямо.

Тут же, словно в ответ, раздалось шипение и намного ближе. И конечно из коридора, куда им надо было.

– Кто бы сомневался! – буркнул Черняк и зашептал заклинание, остановившись на последнем слове. Слове активации. – Пойдём, что ли?


– Чёрт! Белла, посвяти.

Огонёк спустился ниже, и Ника, разглядев, обо что споткнулась, отшатнулась и инстинктивно потянулась за мечами. Из тёмной воды выглядывали бело-жёлтые кости.

Переглянувшись с побелевшей Беллой и насторожившимся Черняком, Ника сделала глубокий вздох и зашагала дальше.

Когда они, по её ощущениям, обошли весь город, только под землёй, впереди из-за угла блеснул свет. Шипение уже давно не раздавалось, отчего возникла надежда, что они непонятного зверя обошли. Ника прикоснулась к голове начавшего рычать Уголька, успокаивая, и, обернувшись к друзьям, прижала палец к губам. Дождалась кивков и крадучись направилась дальше.

За поворотом коридор расширился. Напротив находился арочный вход, из которого лился яркий свет.

Просторный зал освещался множеством красных свечей вокруг алтаря в центре. На алтаре лежала открытая книга в чёрном переплёте и несколько склянок с какой-то красной жидкостью. У стен кучками белели человеческие кости, черепа. Валялись тряпки, одежда, различное барахло, из-под которых выглядывало оружие. И никого.

– Ника, мне больно, – вдруг жалобно шепнула Беляна. – Здесь слишком много смерти.

Она побледнела, прикусила губу, глаза от страха и боли широко распахнулись.

– Оставайся здесь, – предложила Ника, с сочувствием оглядев подругу. Она и забыла уже о непереносимости Беляны смерти.

Ника первая шагнула в зал. Тут же её взгляд помимо воли застыл на книге. В голове зашуршал призывающий манящий шёпот:

«Повелительница, я ждала тебя. Как же долго ждала. Открой меня, перелистни хотя бы страничку, прочитай хотя бы строчку, и я исполню всё, что ты ни пожелаешь»…

Ни одной мысли не осталось в голове у Ники. Лишь этот завораживающий, приятный шёпот. Он дарил надежду, позволял поверить в исполнение мечты. Нужно лишь коснуться.

«Ты сможешь вернуться домой, в свой мир, – продолжал маняще шелестеть голос. – Вернуться к маме. Она ведь в отчаянии льёт слёзы. Она ждёт тебя. И не надо будет думать о хранителе, о повелителе. О том, что кто-то надеется на тебя. Будет свой дом, большая семья, друзья… Ты только притронься ко мне. Давай-давай, ещё немного…»

– Не трош-шь. Она моя! – пролетело по залу злое шипение, пробирающее до костей.

Ника вздрогнула и отдёрнула тянувшуюся к книге руку. Она даже не заметила, как к ней подошла.

«Припёрся! Слабак!» – выругалась книга.

Ника быстро обернулась и машинально выхватила мечи. Краем взгляда заметила, как друзья, поворачиваясь к входу, мотают головами. Даже Беляна вошла в так пугающий её зал. Видимо и на них воздействовала книга. Уголёк ощетинился и угрожающе зарычал на…

В зал вползал полузмей. Верхняя половина была человеческой, пусть и покрытая чёрной змеиной кожей, вместо ног – змеиный хвост.

Ника встретилась взглядом с глазами полузмея. От непроницаемой колеблющейся черноты по спине побежали мурашки и закружилась голова. Возникший в его руках огненный пульсар позволил скинуть мимолетное оцепенение.

– Книга моя, только моя – слышиш-шь?! – угрожающе прошипел полузмей, с шуршанием приближаясь к ним. Шар в его руках становился всё жгуче и жгуче. Ещё секунда и он полетит в них.

«Это ещё посмотреть, кто чей!», – вдруг безразлично бросила книга.

Полузмей замер, с каким-то безразличием стал поворачивать руки с огненным шаром в свою сторону. Глаза его расширились. На миг черноту сменила синь.

– Не-е-ет!!! – пролетел пронзительный крик полузмея по залу. Но было поздно. Его охватило пламя. Он бешено завертелся, стараясь его потушить. Упал на пол. Когда Ника подбежала к нему, остались лишь тлеющие чёрные останки. Всё произошло за считанные секунды.

Белла тихо всхлипнула. Черняк выразительно выругался. Нику пробирала дрожь. Она с опаской оглянулась на притягивающую её книгу. Не было сомнений: именно книга заставила полузмея сжечь самого себя.

«Повелительница, теперь я готова служить тебе. Вся без остатка!» – поманила книга.

Согласиться и подчиниться – это ведь так легко. Ника сможет получить всё, что не пожелает. Её ждёт…

Ника шагнула к книге. Взгляд случайно скользнул по обгорелым останкам, и она застыла. Глубоко вздохнув, заставила себя отшатнуться от алтаря.

– Так же, как служила ему? – тихо спросила Ника, махнув в сторону останков. – Черри, уничтожь книгу!

– С удовольствием! – Маг создал пульсар и шагнул к книге.

«Не так быстро!» – зло прошипела книга.

Черняк застыл, его спина напряглась, пульсар испарился.

– Черри? – осторожно окликнула Ника. Но друг словно превратился в соляной столб, ни на что не реагирующий. Ника посмотрела на Беллу и испуганно отступила. Девушка также заворожено не сводила взгляда с книги.

– Черри? Белла? – снова окрикнула Ника, стараясь привести их в себя.

«Убить!!!» – приказала книга.

Друзья повернулись к Нике, и она в испуге сделала ещё шаг назад. Их глаза превратились в чёрные непроницаемые зеркала. Маги забормотали заклинания. В руках у Черняка снова появился огненный пульсар, у Беллы – острая льдинка.

Ника быстро отпрянула и, загородив Уголька, скрестила перед собой мечи. Тут же обдало жаром и сразу же холодом. Друзья бесстрастно принялись кидать в неё другие заклинания. Даже Беляна, никогда не интересующаяся боевыми заклятиями, не отставала от Черняка. Вокруг Ники взрывались огненные шары. Острые, словно лезвия, молнии-льдинки стремились её изрешетить. Плитки пола вздымались.

Сквозь круговерть стихий Ника с отчаянием не сводила с друзей глаза. Не было ни одной мысли, как это остановить. Как заставить книгу отпустить друзей.

А книга всё покрикивала на магов и вот последнее её восклицание:

«Идиоты малосильные! Отправлю вас к Заяну-слабаку, будете знать. Давайте резче!»

Как она смеет?! Отчаяние растворилось в ярости. Чтобы какая-то книженция унижала её друзей? В душе начала подниматься сила, обволакивая сознание. Все чувства испарились. Осталась лишь обжигающая ненависть, смешиваемая с обволакивающей силой.

Ника, выталкивая ненависть из себя вместе со словами, зло выдохнула:

– Да чтоб ты сгорела в аду, дьявольское создание!

На зал опустилась тяжёлая тишина. На кончиках белоснежных страниц возникли огоньки пламени и через секунду книга вспыхнула.

«Это ещё не конец!» – пролетел полный ненависти книжный шелест, и по залу чёрными снежинками разлетелись клочки бумаги.

Торжество заставило Нику усмехнуться, ощущение всемогущества приводило в эйфорию. Ей всё по силам. Перед ней никто не устоит. Нужно лишь полностью погрузиться в силу, в её силу. И тогда…

– Ника!!! – двойной вопль и лай со звоном пролетели по залу.

Ника вздрогнула, и сила разлетелась по залу, опустошая её. Затрепетали огоньки свечей. Зашуршали кости. И Ника с испугом посмотрела на друзей. Что с ней было? Неужели способности спонтанного мага? Она ведь была готова слиться с силой и исчезнуть.

Черняк и Белла хором выдохнули и виновато ей улыбнулись. Уголёк, выйдя из-за спины хозяйки, громким рычанием высказал, что думает о них всех. Вдруг замер и зло оскалился в сторону стены, сообщая об опасности. Ника крепче сжала мечи.

Кости зашевелились и стали сближаться друг с другом. Костлявые руки нащупывали оружие. С пола поднимались скелеты.

Черняк кинул в них огненный пульсар. Пламя обволокло их и, скользнув в пол, бесследно растворилось, не причинив вреда. Черняк выругался и беспомощно глянул на Нику. Она кивнула, показывая, что поняла. Магия против них бессильна. Они сами порождение магии, её магии. И лишь с помощью её силы или холодным оружием их можно остановить. А она… Она не контролирует свою силу.

Скелеты, угрожающе выставив оружие, приближались к ним. Их было много, очень много. Ника, пятясь с друзьями к выходу, бросила считать, остановившись на тридцати. Они просто задавят числом.

– Если они выйдут в город… – дрожащим голоском за спиной Ники произнесла Беляна.

Перед глазами Ники промелькнула картина уничтоженной деревни. Прикусив губу, резко остановилась. Нельзя пускать скелеты в город.

– Черри, Белла, идите за помощью! Я постараюсь их задержать.

– Но, Ника…

Она резко оглянулась, друзья отчего-то испуганно отшатнулись. Ника, выделяя каждое слово, прочеканила:

– Идите… за… помощью!

Маги, быстро закивав, побежали к выходу.

Ника повернулась к скелетам и, не отрывая от них взгляда, попятилась к стене. Там спина будет защищена. Уголёк, ощетинившись так, что стал похож на чёрный шар, чуть касался её ног и угрожающе рычал. Ника на миг прикрыла глаза, глубоко вдохнула. Страх, отчаяние и вина растворились в решимости. Она не даст снова пострадать невинным людям. Ни на этот раз!

Первого скелета встретила уверенным взглядом и взмахом мечами, на пол полетел череп…

****

Иногда ему казалось, что братья правы. Вся его возня с дружиной, его стычки с бандитами и помощь стражникам, ничего не стоят. Как царевич он должен заняться политикой и поддерживать Яросвета. Но он воин! Ему плевать на все эти королевские интриги, на эти притворства и лицемерие. Дайте ему меч, коня и врага. И он приложит все силы, чтобы не отдать противнику ни клочка своей страны, ни одного человека. Он готов отправиться на границу и показать этим шаршанинам… привычно при мысли об горных эльфах сердце обхватила жгучая ненависть, заставляющая сжать кулаки… где их место! Но отец против! Да и не имеет права Светояр так рисковать. Его жизнь предназначена для другого…

Конь запнулся, отвлекая от неприятных дум. Светояр огляделся. Вроде всё спокойно, по крайне мере для порта. Качающий пьяница у дверей таверны разговаривает с удивлённой от такого внимания кошкой. Несколько парней из-за угла перекидываются взглядами, украдкой посматривая на пьяницу, и шепчась. Воришки.

Светояр, оглянувшись, подозвал друга. Когда Хват подъехал, кивком показал на воришек. Хват отправил несколько дружинников разобраться.

– Эй! Стойте! Подождите! – неожиданно раздался крик за спиной.

За ними бежали парень в чёрных лёгких доспехах и девушка в белоснежном плаще. Когда приблизились, Светояр нахмурился, узнав их. Именно эти двое сопровождали ту малютку-ведьму с парными клинками. Остановившись перед ним, они одновременно заговорили. Из их сбивчивой, перебивающей друг друга речи понял, что что-то там связано со скелетами и их сестрой…

Не дослушав, бросил:

– Ведите!

Они чуть не опоздали. Меч Светояра едва успел остановить летящий в спину полукровки оружие скелета. Чёрные львы окружили еле стоящую на ногах девушку и тяжело дышащего чёрного пса. Через несколько минут от скелетов не осталось и следа.

Светояр обвёл взглядом зал. Отметил останки скелетов, алтарь со склянками с кровью, знаки на алтаре, точно повторяющие знаки на запястьях жертв, обгоревший труп. И хмуро посмотрел на группку у стены. Парень, держа пса, с тревогой наблюдал за сёстрами. Девушка в белом перевязывала руку полукровке, что-то взволнованно говоря. Та сидела, осунувшись и прижавшись к стене. Она казалась хрупкой, слабой и бесконечно усталой. Волосы растрепались, на щеке кровоточила царапина, губа прикушена, отчего виднеется капелька крови. И даже не верится, что эта малышка смогла сдержать скелетов. А если бы они не успели… От такого предположения внутри что-то неприятно сжалось. Не хотелось ему, чтобы эта девушка пострадала.

Словно почувствовав его взгляд, полукровка посмотрела на него. Щёчки вспыхнули, тёмно-карие глаза тепло заблестели, чуть припухнувшие губки раздвинулись в робкой улыбке, которая заставила подняться теплой волне в его душе. А вот это совершенно ни к чему!

Подавил желание улыбнуться в ответ, нахмурился и размашисто зашагал к ним. Глядя на девушку сверху, холодно бросил:

– И снова вы, сударыня. Скажите, почему я не удивлён?

Полукровка нахмурилась и отвела от него взгляд. С помощью брата поднялась и только потом снова посмотрела на него. В карих глазах мелькнула обида, тут же сменившаяся тревогой. Парень в чёрных доспехах, поддерживая за плечи сестру, с предупреждением глянул на него. Пёс угрожающе заворчал. И даже девушка в белом, встав рядом с полукровкой, сердито сверкнула глазками.

Полукровка глубоко вздохнула и, не ответив на его фразу, повернулась к брату с сестрой:

– Вы понимали книгу?

Парень и девушка замотали головами.

– Сперва я почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ней. Я был уверен, что от этого прикосновения получу то, чего желаю больше всего. Потом припёрся этот полузмей. А когда мы напали на тебя… я понимал, что делаю, но контролировать себя не мог, – объяснил парень, в чёрных глазах мелькала вина.

– Со мной всё также было, – подтвердила блондинка. – Но слова книги не слышала.

– Ясно! – кивнула полукровка и требовательно глянула на Светояра. – Сударь, нам срочно нужно в таверну «У боцмана»! Там находится маг, который может пролить на всё это… – обвела рукой зал, – свет.

Он подозрительно посмотрел на неё, но все уточнения оставил на потом.

– Вы сможете дойти?

– Да.

Он сделал вид, что не заметил сомневающихся ноток в её голосе.

До таверны добрались быстро, ходя, судя по бледности на лице полукровки, это далось ей нелегко. Всполошив трактирщика, вломились в комнату мага. Дерван Муссолини, сидевший на кровати, был, мягко говоря, удивлён их приходом, но когда вперёд вышла полукровка, помрачнел.

– Что с Книгой? – требовательно спросил он.

– Уничтожена. Мной! – твёрдо произнесла девушка, испытывающе глядя на мужчину.

Маг побледнел, но больше ничего не указывало, что новость расстроила его.

– Платы не получишь!

– Это я поняла. Да и собирались ли вы мне отдавать остаток? Или бы использовали меня как жертву для книги?

– Девчонка, ты ничего не понимаешь! Она дает силу, понимаешь?.. силу! Ради неё не жалко никакой крови и жизни. Ты сможешь управлять людьми, в прах пустить целые империи…

– Или стать нечеловеком и её сумасшедшим рабом, от которого она может избавиться в любой момент. А желания… она исполняет только свои! Хотя и обещает много.

– Рабами становятся лишь слабаки… Что? Откуда ты это знаешь?

– Не ваше дело! Вы знали, что это за книга! Вы никого не предупредили! Из-за вас погибли люди! – повернулась к Светояру – Я на вашем месте арестовала бы этого человека.

– За что? – негромко спросил Светояр

Девушка пожала плечами и, обойдя его, направилась к выходу. Перед тем как последовать за нею, Светояр оглянулся на мага:

– Чтобы я тебя в Златограде не видел! – к сожалению, оснований задержать его не было.

***

За неожиданными гостями закрылась дверь. Муссолини кинулся к сундуку и достал магический шар. Поставив его на стол, положил на шар руки и связался с повелителем.

– Книга? – от холодного голоса сжалось сердце.

– Она… она уничтожена, повелитель!

– Что-о?

Боль скрутила тело. Перехватило дыхание. Муссолини, схватившись за живот, согнулся и прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Это полукровка… Это всё она…

С облегчением выдохнул, когда боль отпустила.

– Опиши её!

– Хрупкая, карие глаза, длинные русые волосы и, по-моему, понимает книги, – быстро выговорил он, стараясь не смотреть в глаза повелителю.