Гоар Каспер, Калле Каспер
Краткое либретто опер Верди

Всем, кто уже в Элизиуме

Почему мы стали пересказывать оперные либретто? На этот вопрос мы довольно подробно ответили в предисловии к нашей предыдущей книге «Краткие либретто опер Россини», но и здесь, как нам кажется, необходимо пояснение, пусть и весьма лаконичное. Во-первых, потому что опера – неотъемлемая часть нашей жизни: мы ее любим, слушаем каждый вечер – конечно, не полностью, а по актам, обычно час-полтора, но зато действительно регулярно – и нам жаль людей, которые не знают этот прекрасный жанр, равнодушны к нему. Нам всегда казалось, что в этом кроется какое-то недоразумение, потому что, на наш взгляд, невозможно, чтобы человек, послушавший две-три хорошие оперы, не полюбил это замечательное искусство. Правда, опера должна быть действительно хорошей, и не только само произведение, но и его исполнение: посредственные певцы или безобразная постановка (а такие ныне встречаются нередко) могут отпугнуть даже от шедевра.

Сперва мы слушали все оперы, «разных времен и народов», но потом сосредоточились на итальянской опере периода романтизма – на Россини, Беллини, Доницетти и Верди. Отчего так случилось? Наверное, оттого что оперы этих композиторов самые мелодичные, самые эмоциональные, самые темпераментные. И что немаловажно – в них всегда на первом месте стоит вокал. Опера – это же не симфония, то есть это не просто музыка, а спектакль, действие, в котором принимают участие живые люди, персонажи, они страдают, изъясняются в любви, ненавидят, и все это передается не иначе как голосом.

А еще итальянские композиторы понимали, что голос – очень хрупкий инструмент, поэтому важно, чтобы оркестр не мешал певцу, только помогал. Вы когда-нибудь обращали внимание, что в итальянской опере перед арией оркестр частенько играет несколько тактов той мелодии, которую певец будет исполнять? Мы шутили, что таким образом композитор помогает солисту «вспомнить мелодию», но в этой, как и любой другой, шутке есть доля истины: благодаря подобному вступлению и певец, и публика могут вжиться в арию, настроиться на нее. И, естественно, оркестровка в итальянской опере не подавляет голоса: только начиная с Пуччини сопровождение становится густым, а до него даже Верди, при всей силе звучания его инструментальных отрывков к голосу всегда относился достаточно деликатно. Ведь главный человек в опере – это певец.

В предисловии к предыдущей книге мы говорили также про то, почему выбрали своим героем Россини. В случае с Верди такое объяснение как будто излишне. Действительно, о ком еще писать книгу, если не о нем? Верди – вершина оперного искусства. Страстный, мрачный, постигший глубин человеческого существования, он своей иногда нежной, а чаще неистовой, но всегда очень мелодичной и ритмически разнообразной музыкой перетряхнул публику, заставил ее пристально вглядываться внутрь себя, переживать и каяться. Оперы Верди – как буря, пронесшееся по городу, по стране, по миру. И это безумное движение продолжается без малого два века! Взгляните на репертуар мировых оперных театров – кто самый исполняемый автор? Верди. Сотни и сотни постановок каждый год, и в больших, и в маленьких театрах, и не только его самых популярных произведений – нет, Верди ставят почти полностью: всего пять или шесть из двадцати восьми его опер редко доходят до сцены. Спектаклей, думаем, могло быть еще больше, если бы не две преграды: публика хочет разнообразия, а мир помешан на политкорректности. Есть в опере музыка или только звуки (а что такое музыка без мелодии, если не звуки?) – все надо исполнять!

Скорее, может возникнуть другой вопрос – зачем пересказывать содержание опер такого популярного автора, как Верди, ведь они и так хорошо известны? Но, во-первых, у Верди есть немалое количество не столь известных, и все же прекрасных опер (как-то мы сформулировали такой тезис: «Самая слабая опера Верди все равно лучше, чем любая из опер 20 века») и мы надеемся, что эта книга вдохновит читателей узнать их и полюбить, а во-вторых, даже в «Риголетто» и «Травиате» есть нюансы, которые замечаешь лишь после того, как прослушал оперу десяток – два раз.

Остается повторить то, что мы сказали в предисловии к «Россини»: все упоминаемые в этой книге записи мы отбирали по собственному вкусу да и мнения, которые в ней высказываются, – наши.

Несколько слов о жизни Верди

Джузеппе Фортунино Франческо Верди родился 10 октября 1813 года в деревне Ле Ронколе, что недалеко от городка Буссето на территории Пармского герцогства. Ныне гордые жители Пармы отмечают это счастливое событие ежегодным фестивалем, девиз которого «Parma è lа terra di Verdi» понятен каждому вне зависимости его познаний в итальянском[1].

Отец будущего композитора был трактирщиком, в те тяжелые времена голода и нищеты трактир давал доход достаточный, чтобы прокормить семью при условии, что денно и нощно вкалывали не только сам трактирщик Карло Верди и его жена, но и их маленький сын Пеппино. В детстве Верди был замкнутым, необщительным, погруженным в себя ребенком, впрочем, кажется, эти черты характера он сохранял и позже. Что особенно удивляло окружающих, это полное отсутствие у мальчика интереса к детским играм, в семь лет родители, подметив тягу Пеппино к музыке, купили ему старый спинет, и дитя все свободное время проводило у инструмента или в церкви подле органа, вскоре научившись играть на нем не хуже старого органиста, своего первого учителя. В десять лет, окончив начальную школу, Верди едет в Буссето учиться в гимназии, одновременно Антонио Барецци, зажиточный торговец и музыкант-любитель, опекавший с той поры одаренного, как он сразу понял, мальчика, записывает того в музыкальную школу. И Верди учится, хотя все не так просто, у отца не хватает денег, чтобы платить за жилье и еду сына, и десятилетний мальчик каждое воскресенье и праздник в любую погоду идет пешком из Буссето в Ле Ронколе играть на органе во время мессы, так он зарабатывает половину своего содержания. На развлечения у него не остается ни чентезимо, впрочем, эти развлечения его не интересуют, если он не сидит за спинетом, то читает. Постепенно Верди все больше времени проводит в доме Барецци, где собираются члены местного Филармонического общества, и вовсю пишет военные марши, духовую, танцевальную музыку. А также помогает Барецци в работе и дает уроки его дочери Маргерите, эти отношения через несколько лет завершатся браком. Но вот гимназия со школой окончены, больше в Буссето учиться негде и нечему, и Верди решает поступить в Миланскую консерваторию. Это было нелегко сделать юноше, не имевшему никаких средств, и понадобилось немало времени, чтобы к небольшой сумме, которую предложил ему выплачивать Барецци, добавилась стипендия благотворительного общества «Монте ди пьета». Словом, пока Верди добрался до Милана, ему уже было 18 лет. Увы, тогда в Миланскую консерваторию принимали детей до 14 лет, а старше – только в виде исключения, особо одаренных, за такового молодого Верди не сочли. Таким образом, консерватория имени Джузеппе Верди отвергла скромного провинциала Джузеппе Верди, он так никогда и не получил официального диплома, и, добавим, так и не забыл обиды, когда в 84 года узнав, что та самая консерватория решила впредь называться его именем, написал своему издателю письмо, в котором, о консерватории, помимо прочего, было сказано, что та «без преувеличения, совершила покушение на мою жизнь».

Однако молодой человек упорен и начинает брать уроки у Винченцо Лавиньи, композитора и преподавателя, который занимается с ним гармонией и полифонией. Верди проводит в Милане четыре года, учась у Лавиньи и посещая «Ла Скала», куда может благодаря учителю ходить бесплатно. Но в 1836 году он вынужден вернуться в Буссето, дабы занять должность органиста и maestro di musica. Он женится на Маргерите Барецци, тесть предоставляет молодоженам палаццо Руска, теперь у Верди есть дом, семья, должность и жалование, скоро появится и первый ребенок, дочь. И это все. Почти все, не считая… Как-то в Милане фортуна все-таки повернулась к Джузеппе Фортунино если не лицом, то хотя бы в профиль, он оказался в «Театро филодрамматико» в момент, когда случай позволил ему продемонстрировать свои способности, и руководитель театра предложил ему написать оперу. И тем не менее! Он засел в провинции, вынужден преподавать, а, между тем, профессия учителя ему не по нраву, оперу под названием «Рочестер» он закончил, но ставить ее негде, словом, никаких перспектив. «Я провожу самую прекрасную пору жизни в пустоте», – пишет он в письме. Можно представить себе, о чем он думал, наверно, сравнивал свое положение с карьерой главных композиторов Италии, он ведь знал себе цену, и вот ему уже 24, уже 25, имя Россини в этом возрасте гремело по всей Италии, Доницетти в 25 был автором десятка опер, пусть не самых своих лучших, но в большинстве где-то поставленных, Беллини в 25 пригласили в Милан писать оперу в сотрудничестве с известнейшим либреттистом Италии… Нет. Так продолжаться не может. Вырваться удается не сразу, у него есть обязанности и нет денег, но в итоге в феврале 1839 года Верди с семьей перебирается в Милан. За два года брака у него умерла дочь и родился сын, их снова трое. Плюс «Оберто», в которую переработан так и не поставленный «Рочестер». Но в «Театре филодрамматико» сменилось руководство. И опять чужой дом, бедность, попытки найти работу, обивание порогов… есть люди, которые легко и быстро заводят друзей и знакомых, есть люди, которые на это неспособны. Верди (несчастный характер!) относится ко второй категории. Но вот, наконец, ему повезло, он познакомился с Джузеппиной Стреппони, бывшей в то время любовницей Бартоломео Мерелли, импресарио «Ла Скала». Проиграл ей на фортепьяно «Оберто», Джузеппине понравилось, и через некоторое время оперу согласился прослушать Мерелли. И «Оберто» был принят к постановке после переделки либретто руками Темистокле Солеры.

Меньше, чем за месяц до премьеры умер маленький сын Верди. Больше у него детей не будет. Какой-то рок тяготеет над великими итальянцами, ни Россини, ни Беллини, ни Доницетти, ни Верди не оставили потомства!

Премьера прошла с успехом, но далеко не грандиозным, правда, на следующий год «Оберто» поставили в Турине и Генуе, он был приобретен издателем, кроме того Мерелли предложил Верди контракт на три оперы, которые следовало написать за два года, хитрец уже оценил талант Верди, но баловать его вовсе не собирался. Верди подмахнул контракт, и Мерелли предложил ему написать оперу-буффа. Верди выдали пачку либретто, написанных знаменитым Феличе Романи, но отвергнутых другими композиторами, иными словами, неудачных. Но выхода не было, Верди выбрал наименее плохое и стал писать «Короля на час или Мнимого Станислава», без желания и вдохновения. Летом 1840 года его настиг очередной, самый сокрушительный удар: от энцефалита умерла его жена.

Бедная верная Маргерита! До триумфа «Набукко» оставалось меньше двух лет.

Верди был совершенно убит и, разумеется, не в состоянии работать, но контракт есть контракт, ему пришлось дописать «Короля на час», комическая опера в такой момент, что за судьба! Опера провалилась, Верди погрузился в отчаяние. Сколько бед! Он решил больше не сочинять. Отказался от дома, где жил с семьей, перебрался в дешевую меблированную комнату и проводил дни в одиночестве, молчании и безразличии ко всему. Никакой музыки! Конечно, вечно это длиться не могло, этот человек был полон мелодий, если б он не дал им выхода, когда-нибудь они взорвали бы его изнутри. Но когда? Перелом наступил зимним вечером, когда Верди случайно встретил Мерелли, который повел его к себе и почти насильно всучил либретто Солеры. Это был «Набукко». Триумфальная премьера состоялась 9 марта 1842 года, спектакль прошел 8 раз весной и 57 раз подряд осенью, абсолютный рекорд. Мерелли сразу заказал Верди следующую оперу, и через 11 месяцев после «Набукко» на сцене «Ла Скала» появились «Ломбардцы» Успех повторился. Все итальянские театры бросились ставить Верди. Сразу же он получил предложение от венецианского театра «Ла Фениче», для которого написал «Эрнани». Работа над этой оперой свела его с Франческо Мария Пьяве, не столь ярким человеком и поэтом, как Солера, зато мягким и податливым, что немало значило для Верди с его методом работы. А работал он так: инициатива в выборе сюжета и составлении либретто принадлежала ему, обычно он сам намечал сценарий; обдумывал сначала оперу в целом, действующие лица, местный колорит, потом набрасывал ход действия, и в дальнейшем диктовал либреттистам свою волю. (Заметим, что это касалось не только либретто, он вникал и в детали постановки вплоть до отдельных мизансцен, указывал декораторам, где должны быть окна или двери, художники набрасывали для него эскизы костюмов и даже портреты персонажей, он хотел представить себе не только характеры, но и внешность своих героев). Пьяве вначале сопротивлялся диктату, но потом привык и стал надежным соавтором композитора. «Поэт делает все, что мне надо», – писал Верди. «Так хочет маэстро, и этого мне довольно», – откликался Пьяве.

За два следующих года Верди пишет четыре оперы: «Двое Фоскари», «Джованна д’Арко», «Альзира» и «Аттила», работает, как каторжный, с утра до вечера, часто болеет. Короткий отдых, и снова работа. Начиная с 1846 года опер Верди добиваются уже не только итальянские, но и иностранные театры, Париж, Лондон, Петербург, Мадрид наперебой шлют приглашения. 14 марта 1847 года флорентийский театр «Пергола» ставит первую редакцию «Макбета», и сразу после этого Верди отправляется в заграничное путешествие, которое приведет его в Лондон, там будут поставлены «Разбойники». Оттуда он едет в Париж, где его уговаривают переработать для французской сцены «Ломбардцев», так на свет появляется «Иерусалим». Одновременно Верди сочиняет «Корсара», который будет поставлен в Триесте в 1848 году. Сам он остается на несколько месяцев в Париже, где уже два года живет Джузеппина Стреппони, потерявшая голос и зарабатывающая на жизнь уроками пения, с того времени она становится верной подругой Верди, а позднее – значительно позже, через 11 лет – женой. Верди в Париже, когда начинается французская революция 1848 года, и тут же – «Когда Париж простужен, Европа чихает» – революционная волна прокатывается по Италии. Верди откликается на нее «Битвой при Леньяно». Он перебирается вместе с Джузеппиной в пригород Парижа Пасси, где и пишет оперу.

Во Франции Верди прожил два года, затем вернулся в Италию. Уже куплено имение Сант-Агата и особняк в Буссето, где будет написано «трехзвездие» – «Риголетто», «Травиата», «Трубадур». После «Травиаты» Верди позволил себе несколько месяцев отдыха и вернулся к работе. Он затевает «Короля Лира», либретто которого ему должен написать Антонио Сомма. Увы! Переписка по поводу «Лира» длится несколько лет, создается впечатление, что Верди чуть ли не написал или почти написал музыку, во всяком случае, в конце 1856 и 1857 году он вел переговоры с «Сан-Карло» о постановке, но театр не смог предоставить ему те голоса, на которых он настаивал – «большой баритон» для Лира, а в роли Корделии непременно Мариетта Пикколомини (лучшая исполнительница партии Виолетты). Так что постановка не состоялась, и куда делась музыка, неизвестно, предполагается, что Верди частично использовал ее в последующих операх, к тому же он оставил завещание, согласно которому все неоконченные его произведения и наброски были сожжены (гордец не хотел представать перед миром «в неглиже»). Однако в течение этих же лет он написал и поставил в Париже «Сицилийскую вечерню», переработал «Стиффелио» в «Гарольда», переделал для Парижа «Трубадур» и взялся за «Бокканегру», премьера первой редакции которого состоялась 12 марта 1857 года в «Ла Фениче». Публика оперу не поняла, зато ее тепло приняли музыканты. А ведь частенько случалось наоборот, Верди немало натерпелся от критиков, шарманщиком его обзывал не только Чайковский, на что он старался не обращать внимания. А уж пытаться обеспечить себе хорошую прессу!.. «Я еще ни разу не сказал ни одного слова какому-нибудь журналисту, ни разу ни о чем не просил ни одного друга, ни разу не обхаживал богатых людей, чтобы добиться успеха. Никогда, ни разу. Я всегда буду отвергать подобные средства. Я создаю свои оперы, как я могу. В остальном я предоставляю вещам идти так, как они идут, и никогда ни малейшим образом не пытаюсь повлиять на мнение публики».

За «Бокканегрой» последовал «Бал-маскарад». В промежутке между «Бал-маскарадом» и следующей оперой, «Силой судьбы», свершилось, наконец, освобождение и объединение Италии, а также бракосочетание Верди и Стреппони, 29 августа 1859 года они поженились в Коллонж-су-Салев, можно сказать, тайно, свидетелями были звонарь и кучер, и никакой свадьбы. Верди стал депутатом первого национального парламента и даже занялся общественной деятельностью. К счастью для нас с вами, это продлилось недолго, в начале 1861 года Верди получил предложение написать оперу для Санкт-Петербурга, это и была «Сила судьбы». В 1863 году опера была поставлена в Мадриде, куда Верди поехал на премьеру, потом супруги совершили путешествие по Испании, объездили Андалузию, а также побывали в Эскориале. Кто знает, может именно эта поездка подтолкнула Верди выбрать в качестве первоисточника для новой оперы «Дон Карлоса» Шиллера. «Дон Карлос» был поставлен на сцене Парижской оперы в 1867 году – году утрат. Верди потерял отца, потом, можно сказать, потерял Пьяве, верный друг и постоянный либреттист после инсульта был парализован и больше не встал, умер, пролежав в постели почти десять лет, наконец, Верди потерял Барецци, о котором писал: «Я знавал многих людей, но никогда не встретил лучшего! Он любил меня как собственных сыновей, а я любил его как родного отца!» Кстати, в Парме есть не только памятник Верди, но и площадь Антонио Барецци.

После «Дон Карлоса» Верди не писал опер четыре года. 1871 год подарил миру «Аиду», а после этого последовало шестьнадцать лет без оперной музыки, правда, был написан «Реквием». Верди жил в своем имении, занимался сельским хозяйством, был образцовым землевладельцем, у него все было на уровне – интенсивное земледелие, сельскохозяйственные машины, скотоводство, коневодство, при этом он очень заботился о крестьянах (как и о престарелых музыкантах, на нужды которых оставил по завещанию большую часть своего имущества).

В 1887 году Верди еще раз потрясает публику и критику – на сцену выходит «Отелло». И наконец лебединая песня Великого Старца, которым он к тому времени стал, «Фальстаф», 1893 год, Верди – восемьдесят лет. На этом он поставил точку. В 1897 году умерла Джузеппина. «После полувека совместной жизни я один, один, один…» И годом позже: «Я не болен, но я слишком стар!! Проводить жизнь, ничего не делая! Это очень тяжело!»

Верди умер 27 января 1901 года, на заре двадцатого века. Знал ли он, что век этот только приумножит его славу?

Все оперы Верди

1. Оберто, граф Сан-Бонифацио – Oberto, conte di San Bonifacio, 1839

2 Король на час – Un giorno di regno, 1840

3. Набукко – Nabucco, 1842

4. Ломбардцы в первом крестовом походе – I Lombardi alla prima crociata

5. Эрнани – Ernani, 1844

6. Двое Фоскари – I due Foscari, 1844

7. Джованна д`Арко – Giovanna d`Arco, 1845

8. Альзира – Alzira, 1845

9. Аттила – Attila, 1846

10. Макбет – Macbeth, 1947

11. Разбойники – I masnadieri, 1847

12. Иерусалим – Jerusalem, 1847

13. Корсар – Il corsaro, 1848

14. Битва при Леньяно – La battaglia di Legnano, 1849

15. Луиза Миллер – Luisa Miller, 1849

16. Стиффелио – Stiffelio, 1850

17. Риголетто – Rigoletto, 1851

18. Трубадур – Il trovatore, 1853

19. Травиата – La traviata, 1853

20. Сицилийская вечерня – Les vepres siciliennes, 1855

21. Симон Бокканегра – Simon Boccanegra, 1857; вторая версия увидела свет в 1881 году

22. Арольдо – Aroldo, 1857

23. Бал-маскарад – Un ballo in maschera, 1859

24. Сила судьбы – La forza del destino, 1862

25. Дон Карлос – Don Carlos, 1867

26. Аида – Aida, 1871

27. Отелло – Otello, 1887

28. Фальстаф – Falstaff,1893

Оберто, граф Сан-Бонифацио

(Oberto, conte di San Bonifacio)

Опера в двух актах

(dramma in due atti)

Либретто Антонио Пиаццы и Темистокле Солеры

Действующие лица:

Куница, сестра Эццелино да Романо, меццо-сопрано

Риккардо, граф Скалигер, тенор

Оберто, граф де Сан-Бонифацио, бас

Леонора, его дочь, сопрано

Имельда, подруга Куницы, меццо-сопрано

Кавалеры, дамы, вассалы.

Действие оперы происходит в 1228 году в замке Эццелино да Романо в Бассано и в его окрестностях.

«Оберто» – первая опера Верди, во всяком случае, первая вышедшая на сцену. Вначале это было другое произведение под названием «Рочестер», но постепенно Верди переработал ее, первоначальное либретто, написанное Антонио Пиацца, переделал Темистокле Солера, правда, изъяны остались, но начинающий композитор еще не умел заставить либреттиста довести дело до кондиции (потом он этому научится!). В истории создания этой оперы фигурирует еще одно название, «Лорд Гамильтон», кажется, часть либретто вначале предназначалась для нее. Неважно. В любом случае, «Оберто» был поставлен в «Ла Скала» и прошел с успехом четырнадцать раз. Правда, то был не триумф. Ну и что? Любой другой дебютант был бы наверняка доволен достигнутым, первые (и не только) оперы Россини нередко проваливались, Доницетти написал три десятка опер, пока добился этого самого триумфа, но Верди не доставало той природной жизнерадостности, которой были в полной мере наделены Россини и Доницетти, и его результаты дебюта не удовлетворили, свидетели пишут, что он был мрачен и отнюдь не напоминал победителя.

Сам Эццелино да Романо на сцене не показывается, но его фигура во многом движет интригу. Это лицо историческое, Эццелино по прозвищу Жестокий был синьором и кондотьером XIII века, принимал активное участие в войнах гибеллинов и гвельфов на стороне первых, благодаря союзу с императором Священной Римской империи Фридрихом Вторым, с которым даже породнился, захватил власть в Вероне, Виченце, Падуе и так далее. Жестоко расправлялся с гвельфами, не щадя ни взрослых, ни детей, за что был отлучен от церкви, более того, папа Иннокентий Четвертый организовал против него крестовый поход, Эццелино был разбит и умер от полученных в бою ран в 1259 году, после чего к власти в Вероне пришли Скалигеры.

В 1228 году, о котором идет речь в опере, Эццелино был подестой и народным капитаном Вероны (период коммуны), он еще не был тем жестоким тираном, каким стал впоследствии, однако войны между гвельфами и гибеллинами уже шли, и победители если не убивали побежденных, то изгоняли, так что в судьбе графа Сан-Бонифацио нет ничего особенно удивительного.

Что касается графа Салингуэрры, то у Эццелино был сподвижник, его зять Торелли-Салингуэрра, сражавшийся вместе с ним против гвельфов. Род Салингуэрры боролся за влияние в Ферраре с родом д, Эсте, на короткое время Торелли с помощью Эццелано стал подестой Феррары, но потом пришедшие к власти гвельфы при поддержке венецианского флота, поднявшегося по реке По и заблокировавшего город, свергли его, и он умер в заключении в Венеции. Возможно, отзвук его истории и прозвучал в опере Верди.

Акт первый

Опера начинается с прибытия Риккардо, графа Скалигер, в замок Бассано, где он должен сочетаться браком с сестрой Эццелино Куницей. Все приветствуют этот брак в надежде положить конец гражданской войне. Все кроме Леоноры, дочери Оберто, графа Сан-Бонифацио. Она, прежняя возлюбленная Риккардо, забывшая ради него долг и честь, направляется в замок в надежде помешать любовнику жениться на другой, пусть даже сестре всемогущего Эццелино. Самой ей не на кого опереться, мать умерла, отец отправлен в изгнание в Мантую, но она все равно собирается бороться. (Вот ключевое вердиевское слово!) Однако в окрестностях замка Леонора неожиданно встречает отца, узнав о случившемся, тот тайком пробрался на запретную для него территорию, решив отомстить за свою поруганную честь. Счастье дочери, как потом выяснится, его волнует мало, потому он отталкивает несчастную, которая пытается искать в объятьях отца утешения. Правда, потом старик меняет гнев на милость, но при одном условии: дочь должна пробраться в замок и отомстить, а конкретно – разоблачить негодяя, чем бы это не кончилось, ибо смерть лучше позора.

В следующей картине Куница, окруженная вассалами, готовится к церемонии бракосочетания. Однако она невесела в этот радостный день, что сразу замечает Риккардо, когда остается с невестой наедине. Она открывает ему, что ее мучает тягостное предчувствие, страх мешает восторгу любви. Риккардо успокаивает ее, их ждет счастье.

Проникшая в замок Леонора просит фрейлину Куницы о свидании с ее госпожой. Скоро появляется и та, Леонора рассказывает ей, как Риккардо под чужим именем клялся ей в любви, как обольстил ее, к ней присоединяется Оберто, Куница, выслушав отца с дочерью, приходит в ужас, потом ужас сменяется гневом, она зовет Риккардо и своих приближенных и изобличает неверного любовника. Риккардо пытается обелить себя, обвиняя Леонору, мол, это она его предала, тогда из укрытия появляется до того благоразумно прятавшийся Оберто, вызвав общее изумление своей дерзостью: изгнанник осмелился проникнуть в замок своего гонителя. Оберто вызывает Риккардо на дуэль, чем и кончается первый акт.

Акт второй

Куница с печалью вспоминает о начале своей с Риккардо любви, которую теперь собирается похоронить и забыть. Она горячо сочувствует несчастной брошенной Леоноре и намеревается сделать для нее все, что в ее силах.

Оберто ждет Риккардо, которому назначил место встречи, но того все нет. Входят вассалы, которые сообщают, что Эццелино помиловал его, за что ему надо благодарить великодушную Куницу (кстати, Данте в «Божественной комедии» поместил Куницу в рай, видно, было за что). Оберто выслушивает эту новость с безразличием, его сейчас волнует только месть. Наконец появляется Риккардо. Он не хочет сражаться со стариком, силы слишком неравны, но Оберто осыпает оскорблениями его и заодно весь его род, и Риккардо выхватывает меч. Начавшийся поединок прерывает Куница, которая появляется в сопровождении Леоноры. Куница объявляет Риккардо, что прощает его, но только если он вернет Леоноре свою любовь. Риккардо смущен, его и так мучает совесть, он соглашается, Леонора вне себя от счастья, но ее отец не разделяет ее чувств. Он снова требует от Риккардо, чтобы тот сразился с ним и назначает встречу в лесу.

Разумеется, молодой и сильный побеждает, Риккардо наносит старику смертельный удар, отчего сам приходит в ужас.

Приближенные рассказывают Кунице, что Леонора в лесу, у тела мертвого отца, тут появляется и она. Несчастная обвиняет в смерти отца себя, убийца не Риккардо, убийца она сама. Вестник приносит письмо Риккардо, в котором он сообщает, что уезжает из Италии и просит у Леоноры прощения, но что ей от того! Девушка объявляет, что отныне ее приютом будет келья монастыря, а утешением надежда на скорую смерть от горя и слез.

Критики указывают на некоторую подражательность музыки, внимательный слушатель, конечно, заметит, что дуэт Риккардо и Куницы, особенно вторая половина, весьма напоминает по построению и духу доницеттиевские, то же можно сказать об арии Куницы или финальной арии Леоноры. Отдал Верди дань и старой традиции заканчивать оперу большой арией сопрано, можно заметить некоторые недостатки композиции, так в первом акте три большие арии главных героев следуют одна за другой, но при этом в опере уже присутствуют те страсть и мощь, которые так отличают Верди от его предшественников, а, впрочем, и всех остальных, как современников, так и потомков. Сила, страсть и мелодическое богатство.

Послушайте «Оберто», не пожалеете. Теперь как раз появились и видеозаписи, их три, первый, это спектакль оперного театра Бильбао, дирижирует Ив Абель, в главных ролях Ильдар Абдразаков (Оберто), Карло Вентре (Риккардо), Марианна Корнетти (Куница) и Эвелин Херлициус (Леонора). В остальных двух партию Риккардо исполняет мощнейший тенор эпохи Фабио Сартори, в Мачерате (1999) с партнерами Джованной ди Лизо (Леонора), Габриелей Колеккиа (Куница) и Микеле Пертузи (Оберто), дирижер Даниеле Каллегари, а в Буссето (2007) соответственно с Франческой Сассу, Марианной Пенчевой и Джованни Батиста Пароди (дирижер Антонелло Аллеманди).

Король на час

(Un giorno di regno)

Опера в двух актах

(Melodramma giocoso in due atti)

Либретто Феличе Романи

(1840)

Действующие лица

Шевалье Бельфьоре под именем Станислава Польского – баритон

Барон Кельбар – бас

Маркиза Поджо, молодая вдова, племянница барона и возлюбленная кавалера Бельфьоре – сопрано

Джульетта Кельбар, дочь барона и возлюбленная Эдоардо – меццо-сопрано

Эдоардо Санваль, молодой офицер – тенор

Синьор делла Рокка, казначей штатов Бретани, дядя Эдоардо – бас

Граф Ивреа, комендант Бреста – тенор

Дельмонте, камердинер мнимого Станислава – тенор

Слуги и служанки, подчиненные барона

Действие происходит в Бресте в начале XVIII века.

О том, в какой обстановке создавался «Король на час» (в оригинале «День царствования»), вышедший на сцену миланского театра Ла Скала 5 сентября 1840 года, мы уже говорили выше. Переживавший самые, наверно, тяжкие дни своей жизни молодой Верди был вынужден писать комическую оперу, а затем представлять ее публике, которой нет дела до личных трагедий, она требует зрелища, ради которого пришла. Нельзя сказать, что музыка оперы дурна, Верди вообще не писал плохой музыки, пусть даже иногда сам считал ее таковой, он был строг к себе. Но все-таки комедия – не его стихия, и слушатели, можно сказать, выросшие на комических операх Россини и не так давно познакомившиеся с «Любовным напитком» Доницетти, не могли этого не понять. Тем более, что в музыке, не совсем еще вердиевской, то и дело «проглядывают» и тот, и другой, больше, пожалуй, Доницетти, но и Россини, не буквально, конечно, не в виде мелодий, но стилистически. В итоге провал, не то чтобы очень уж заслуженный.

В основе либретто Феличе Романи лежит фарс Александра-Винсена Пино-Дюваля «Мнимый Станислав». Станислав Лещинский, которого имели в виду авторы пьесы и либретто – реальное исторические лицо, он был познанским воеводой и занял польский трон «с подачи» шведского короля Карла Двенадцатого в 1704 году, сменив правившего на тот момент Польшей Августа Сильного, однако большая часть польской шляхты его не приняла, и в 1709 после поражения Карла под Полтавой, Станислав был вынужден уступить власть Августу и бежать в Пруссию, а затем во Францию, где выдал свою дочь замуж за Людовика Пятнадцатого. После смерти Августа Сильного в 1733 году польский сейм снова выбрал Станислава королем – не без помощи французской дипломатии, но и второе царствование Станислава продлилось недолго, вмешалась Россия, поддерживавшая другого кандидата, русские войска вторглись в Польшу, развязав так называемую Войну за польское наследство и Лещинский был снова изгнан, теперь уже насовсем.

Действие оперы происходит в Бресте, где коротает дни свергнутый польский король. И вот назрел момент, когда надо действовать. Дабы вернуться на трон, Станислав должен тайно съездить в Варшаву, и на время его отсутствия французскому офицеру шевалье Бельфьоре поручается играть его роль, в частности, он должен заменить короля в качестве гостя, приглашенного в замок барона Кельбар.

Барон же задумал сыграть сразу две свадьбы, он намерен выдать свою дочь Джульетту за казначея Бретани делла Рокка, а племянницу, молодую вдову маркизу дель Поджо за графа Ивреа. И, как это обычно бывает, строя матримониальные планы, он не потрудился узнать о симпатиях и антипатиях той и другой, а ведь обе предполагаемые невесты питают нежные чувства отнюдь не к навязываемым бароном женихам, Джульетта влюблена в бедного офицера Эдоардо ди Санваля, а маркиза и вовсе сохраняет давнюю привязанность не к кому иному, как шевалье Бельфьоре, изображающему польского короля.

Акт первый

Итак, барон Кельбар и казначей Ля Рокка обсуждают предстоящий брак, оба довольны, их радует и то, что свадьбу почтит своим присутствием Станислав. А вот и он, то бишь шевалье Бельфьоре. После взаимных расшаркиваний шевалье интересуется, кто на ком женится, а точнее, кто за кого выходит замуж, ему объясняют, что будет двойная свадьба и, соответственно, невест тоже две, одна дочь барона, а другая маркиза дель Поджо, последнее неприятно поражает шевалье. После того, как барон с казначеем удаляются, оставив его одного, он принимается писать письмо настоящему Станиславу, но его сочинительство прерывает Эдоардо, который «припадает к ногам» короля. Шевалье, который уже догадался, что юноша влюблен в дочь барона, и собственный дядя – его соперник, спрашивает, что он может сделать для молодого человека. Эдоардо просит, чтобы его приняли в королевскую свиту и взяли в Польшу. Что ж, его не отвергают и даже назначают оруженосцем.

После того, как «король» и новоявленный оруженосец покидают сцену, появляется маркиза, которая успевает увидеть Его Величество и немедленно узнает бывшего возлюбленного, любовь к которому еще жива в ее сердце.

Далее действие перемещается в сад, куда крестьянки приносят цветы и фрукты. Там же печальная Джульетта, призывающая своего Эдоардо. Однако вместо молодого человека являются барон с казначеем, правда, вскоре показывается и Эдоардо, сопровождающий шевалье Бельфьоре, который сообщает Рокка, что его племянник отныне – первый оруженосец польского короля. Казначей удивлен, шевалье сообщает, что ценит талантливых людей, заодно делает комплименты и барону с казначеем, заявляя, что хочет проконсультироваться с ними, умными людьми, опытными в вопросах войны и политики. А Эдоардо пока составит компанию будущей тете. Это не очень-то нравится казначею, но королю не откажешь, недовольному делла Рокка приходится сесть спиной к молодым людям и заняться изучением топографической карты. Пока «советники» обсуждают «диспозицию» (в основном, этим занимается барон, казначей больше оглядывается на невесту), молодые люди, естественно, говорят о любви. Наконец «совещание» кончается, и тут входит слуга, сообщающий о прибытии маркизы. Шевалье испуган, ему грозит разоблачение, он отходит в сторону, подальше от новоприбывшей.

Маркиза, обнимает кузину и дядю, который сообщает ей, что среди них сам польский король, и шевалье волей-неволей приходится выйти из тени. Маркиза растеряна, она уже не знает, верить ли собственным глазам, внешность, манеры, ну конечно, это ее драгоценный шевалье, но дядя не сомневается, что перед ним король…. Наконец она решает пока промолчать и посмотреть, что будет дальше.

Шевалье уводит барона и казначея, юные влюбленные остаются с маркизой, которая обещает найти средство им помочь.

Между тем шевалье уже эту помощь оказывает, он говорит казначею, что если б не обязательства того перед бароном, он мог бы получить пост министра и руку принцессы Инески, обладающей большим состоянием. Казначей немедленно клюет на наживку, конечно, он предпочитает принцессу и, не откладывая дела в долгий ящик, сообщает барону, что раздумал жениться на Джульетте. Возмущенный отец хватается за шпагу, на шум сбегаются все домашние, барон обличает «предателя», Джульетта вне себя от счастья, маркиза пытается протолкнуть в женихи Эдоардо, но барону это не нравится, он продолжает бушевать, требует крови, драться, драться!… наконец, приходит и шевалье, который предлагает буянам успокоиться, угрожая королевским гневом. Все просят у Его Величества прощения.

Акт второй

Эдоардо делится с окружающими своими переживаниями, напоминает, как жестока была к нему судьба, на что хор рассудительно отвечает, что таков мир, добродетель ничто, деньги все, но продолжает на мажорной ноте: теперь он узнал, что любим, и все изменилось, он счастлив.

Входят шевалье, казначей и Джульетта. Шевалье спрашивает у девушки, почему отец возражает против ее брака с Эдоардо, та отвечает, что ее возлюбленный беден. Уже нет! Шевалье сообщает молодой паре, что казначей дарит Эдоардо замок и годовую ренту. Все улажено! Казначей, скрепя сердце, соглашается.

Однако барон все еще горит жаждой мщенья и настаивает на дуэли, казначей всячески увиливает, барон называет его трусом.

В саду сталкиваются шевалье и маркиза, мнимый король интересуется мыслями маркизы, впрочем, он и так знает, она думает о шевалье… Да, отвечает маркиза, она искала способ наказать его за непостоянство и поняла, что не желает больше иметь его своим мужем, решительно нет. Тета-тет прерывает барон, он сообщает племяннице, что комендант скоро прибудет, маркиза изображает радость, граф ее любит, она сегодня же станет его женой. А шевалье? – спрашивает Бельфьоре. О, шевалье! Он сам устранился, уступив возлюбленную сопернику. Вовсе нет, – возражает мнимый король, – он придет оспаривать у соперника вашу руку. Почему же он не идет? – задает маркиза резонный вопрос, на который не получает ответа и заявляет, что отдает свою руку графу. Тут хор сообщает о прибытии последнего, и маркиза отправляется встречать будущего супруга.

В промежутке любовная сцена Джульетты и Эдоардо, на брак которых дал согласие барон, затем все быстро движется к финалу: приезжает граф Ивреа, шевалье, дабы сорвать его брак с маркизой, объявляет, что должен срочно ехать по важному делу, и графу придется его сопровождать, общий вздох, и тут приносят доставленное курьером письмо, распечатав, шевалье читает его вслух, это весть от Станислава, который благополучно вернул себе трон и в благодарность за услугу жалует ему звание маршала. А кто же вы? – спрашивает барон, Бельфьоре, – отвечает шевалье, обнимая маркизу, – Бельфьоре, верный своей первой любви.

Все рады за короля и приветствуют счастливых женихов и невест, свадьбы состоятся, пусть и несколько ином составе.

«Король на день» исполняется нечасто, есть, конечно, аудиозаписи, но до последнего времени не было ни одной видеозаписи. Однако в 2010 году Пармский оперный театр поставил «Короля» и показал по телевидению, естественно, запись немедленно попала в интернет, где вы и можете ее найти. Дирижер спектакля – Донато Ренцетти, поют Гвидо Локонсоло (Бельфьоре), Анна Катерина Антоначчи (Маркиза), Алессандра Марианелли (Джульетта), Паоло Бордонья (делла Рокка), Андреа Порта (Барон), Иван Магри (Эдоардо). А недавно возникла из «небытия» и другая запись, более ранняя, тоже из Пармы, но 1997 года, здесь Джульетту поет «россинистка» Чечилия Газдия, что хорошо, потому что партия хоть и не очень большая, но весьма виртуозная, маркизу снова Анна Катерина Антоначчи, Бельфьоре Паоло Кони, Кельбара замечательный комик Альфонсо Антониоцци, Рокка его «коллега» по операм Россини и Доницетти Бруно Пратико и Эдоардо Чезаре Катани; дирижирует спектаклем еще один специалист по Россини, Маурицио Бенини.

Набукко

(Nabucco)

Опера в четырех актах

(Dramma lirico in quattro atti)

Либретто Темистокле Солеры

(1842)

Набукко (Навуходоносор)[2], царь Вавилона – баритон

Абигайль, внебрачная дочь Набукко от рабыни – сопрано

Фенена, его дочь – меццо-сопрано

Исмаэле, племянник царя Иерусалима Седекии – тенор

Захария (Заккария), первосвященник евреев – бас

Анна, сестра Захарии – сопрано

Абдалио, воин – тенор

Верховный жрец Ваала – бас

Народ, воины, еврейские девушки, жрецы и т. д.

Действие происходит в Иерусалиме и Вавилоне в древние времена.

Историю появления на свет «Набукко» рассказал сам Верди. Зимним вечером, когда он бродил по городу, одинокий и неприкаянный – то было тяжелейшее время его жизни, мрачные месяцы после смерти жены и провала «Короля на час» – он столкнулся с Мерелли, импресарио «Ла Скала». Тот завел с ним разговор, потащил в театр и сунул в карман либретто Темистокле Солеры, которое расхваливал всю дорогу. Верди нехотя (он уже «твердо» решил, что никогда больше не будет писать музыку) унес толстую тетрадь, а вернувшись домой, бросил ее на стол, и та открылась. На странице, на которой невольно остановил свой взгляд упрямец (нет, больше никакой музыки!) был текст, начинавшийся словами «Va, pensiero, sull ali dorate» (больше, чем 60 лет спустя, гроб Верди к месту последнего упокоения триста с лишним тысяч человек будут провожать под звуки бессмертного хора «Va, pensiero» из оперы «Набукко»).

Он стал читать, пришел в волнение… ах нет, никакой музыки!.. лег спать, но так и не заснул, поднялся и стал читать и перечитывать либретто, к утру выучив его наизусть. Тем не менее, он еще продолжал упрямиться, отправился к Мерелли, дабы вернуть ему текст, но тот его не взял, а сказал: пиши музыку. И Верди сдался. Написал. Причем он отнюдь не сразу и не полностью принял столь понравившееся ему либретто, заставил Солеру сделать немало поправок, последнюю – пророчество Захарии вместо любовного дуэта, уже во время репетиций.

Опера была готова осенью 1841 года, Мерелли не сразу согласился поставить ее во время ближайшего карнавального сезона, у него на руках уже было три оперы известных авторов, но после вмешательства Стреппони, которой чрезвычайно понравилась написанная для нее партия Абигайль, и весьма резкого письма Верди все-таки решился, правда, сэкономил на костюмах и декорациях, использовав старые. Однако это не помешало успеху «Набукко». Нет, не успеху, то был триумф, премьера состоялась 9 марта 1842 года, и буквально на следующий день безвестный автор стал знаменитостью, весь Милан распевал мелодии из его оперы.

Сюжет «Набукко» Солера взял из Библии, Ветхого Завета. В четвертой книге царств рассказывается о перипетиях ассирийских и вавилонских завоеваниях Израиля и Иудеи, в том числе о том, как Навуходоносор Второй увел в Вавилон почти все население Иудеи, это и было знаменитое вавилонское пленение евреев. А в книге пророка Даниила в довольно туманной форме описывается, что случилось с вавилонским царем: он был «отлучен от людей, ел траву, как вол, и орошалось его тело росой небесной» ну и тому подобное, и это длилось до тех пор, пока он не признал истинности единого бога евреев.

Вряд ли стоит говорить о том, что в своем тексте Солера отошел от истории даже дальше, чем Библия, и реальный Навуходоносор был совсем не похож на оперного, но в данном случае это не столь важно. И Солеру, и Верди, и всю Италию волновали и воодушевляли не религиозные споры и даже не отношения персонажей, а освобождение угнетенного народа, его, так сказать, моральная победа. Вот о чем «Набукко», и потому Навуходоносор, на деле правитель великий, не столько воитель, хотя одержал немало побед, сколько строитель, превращен в жестокого завоевателя по типу ассирийских царей, потому евреи подвергаются всяческим гонениям, хотя на деле они жили в Вавилоне вполне комфортно и многое от вавилонян, наследников и носителей богатой древней культуры, переняли. И, конечно, не было никакой борьбы за власть между дочерьми царя, поскольку трон реального Навуходоносора унаследовал его сын. И, разумеется, у Навуходоносора и в мыслях не было стать адептом Иеговы, одним из главных его, говоря современным языком, проектов было строительство или, если хотите, восстановление разрушенного ассирийским царем Синнахерибом величественного зиккурата Этеменанки (той самой Вавилонской башни) и храмового комплекса Эсагила, посвященных верховному вавилонскому божеству Мардуку (Мардуку, а не Ваалу). И вообще Навуходоносор строил храмы в большом числе, а Мардука почитал искренне и воздавал ему почести, как только мог.

Но опять-таки все это в данном случае не столь важно. Как и то, что Солера перепутал вавилонян с ассирийцами, которыми они вовсе не были, это родственные народы с очень похожими языками, и однако Ассирия и Вавилон это разные государства, много и жестоко воевавшие друг с другом, и, если на то пошло, Ассирия погибла от руки вступившего в союз с мидийцами Набополасара, отца того самого Набукко, так что этому последнему вряд ли понравилось бы, что его называют ассирийцем. Кстати, в Библии Навуходоносора и его воинов называют не ассирийцами, а халдеями, которыми они по племенной принадлежности и были.

Вот как вся история изложена в опере.

Акт первый

Иерусалимский храм, где собрались евреи, с ужасом ожидающие, чем кончится осада города Навуходоносором. Все – левиты, юные девы и зрелые мужчины, молятся, взывают к богу, прося защитить их. Входит Захария, ведя за собой Фенену, дочь вавилонского царя, которая находится в Иерусалиме в качестве заложницы (каким образом дочь победоносного властителя, уже однажды завоевавшего Иерусалим, оказалась заложницей побежденных, понять сложно, это на совести либреттиста). Захария пытается ободрить собравшихся, бог поддержит свой избранный народ, а кроме того у них есть Фенена, жизнь которой в их руках, что сделает Набукко более сговорчивым. Входит Исмаэле, сообщающий, что Набукко со своими воинами уже близок. Захария поручает ему стеречь Фенену и устремляется наружу, остальные идут за ним, и Фенена с Исмаэле остаются одни. Из их дуэта мы узнаем, что в свое время, когда Исмаэле приехал в Вавилон в качестве посла и угодил в тюрьму, она, рискуя жизнью, его оттуда вызволила, и теперь влюбленный в нее Исмаэле намерен вопреки велению Захарии и интересам собственного народа освободить ее, выведя из храма через потайной ход.

Но пока суд да дело, в храм входит Абигайль, она с мечом и в доспехах, ее сопровождают вавилонские воины, переодетые в еврейскую одежду. Она тоже влюблена в Исмаэле и готова спасти и его самого, и его народ в обмен на его любовь, но Исмаэле отказывается, жизнь – пожалуйста, но сердце он ей отдать не может.

В храм снова вбегают евреи – мужчины, женщины, левиты, Захария и Анна, все в отчаянии, Набукко здесь, рядом, вот он, о ужас!… И Набукко входит в храм (согласно либретто въезжает в него верхом на коне). Захария бросается к Фенене и приставляет кинжал к ее груди, он убьет дочь победителя, если тот попробует осквернить храм. Однако вмешивается Исмаэле, он выхватывает у Захарии кинжал, теперь ничто не помешает Набукко разрушить храм и угнать евреев в плен. Те проклинают Исмаэле.

Акт второй

Вавилон. Абигайль случайно обнаружила некий документ, из которого узнает, что она не законная дочь Набукко, «наследница военных рубежей», а всего лишь плод связи с рабыней, то-то отец, отправившись в поход, оставил за себя не ее, а ее младшую сестру Фенену. Горе перемешивается с яростью, Абигайль думает о мести, и судьба, кажется, на ее стороне, верховный жрец Ваала приносит ей весть о том, что Фенена освободила пленных евреев, это не устраивает жречество, и Абигайль предлагают не много, не мало, а вавилонский трон, будет пущен слух, что царь погиб в бою, и жрецы провозгласят Абигайль царицей. Та соглашается.

Захария молится, он просит бога его устами убедить вавилонян в истинности иудейской веры и повергнуть языческие идолы. Появляется Исмаэле, его окружают евреи и начинают проклинать, Анна останавливает их, объявляя, что та, которую он спас от кинжала Захарии – отныне иудейка.

Фенене сообщают, что прошел слух о гибели Набукко, что жрецы объявили его наследницей Абигайль и что ей надо немедленно бежать, дабы спасти собственную жизнь. Но Фенена уступать не намерена, она отказывается отдать Абигайль корону, оставленную ей отцом, девушки готовы сцепиться, и тут появляется вполне живой и здоровый Набукко. Он в страшном гневе, что немудрено, а все прочие в ужасе. Заявление Фенены, что она приняла иудаизм, еще более распаляет отца. Разъяренный царь объявляет, что ни предавший его вавилонский бог, ни еврейский больше не котируются, всех долой, отныне эту роль он берет на себя, вот я, новый бог, поклоняйтесь мне! Это уже чересчур, и гордеца настигает божья кара, он теряет рассудок. Вообще-то, судя по дальнейшему, это не совсем так, нельзя сказать, что он вовсе ничего не соображает, скорее, лишается сил, умственных и физических.

Третий акт

Абигайль стала царицей. И сразу настала пора платить по счетам, верховный жрец Ваала просит ее подписать приговор всем евреям, они должны умереть, и первой Фенена, предавшая своего бога. Тут в зал совета забредает понурый Набукко, и Абигайль ловко обводит его вокруг пальца, уговорив подписать приговор, тот подмахивает, и только потом вспоминает, что Фенена стала иудейкой, что же будет с его дочерью? Абигайль напоминает, что у него есть еще одна дочь, но Набукко с презрением называет ее рабыней, и уязвленная Абигайль не только у него на глазах уничтожает обличительный документ, но и угрожает посадить его под замок. Несчастный царь вдруг выказывает черты нежного отца, он начинает униженно просить Абигайль пощадить Фенену, но та неумолима, Фенена умрет, а сам Набукко будет заперт в своих покоях.

Печальные евреи поют о потерянной родине, это и есть тот самый знаменитый хор. Входит Захария, велит им утешиться и изрекает библейское пророчество (из книги пророка Исайи) о гибели Вавилона: «И Вавилон, краса царства, гордость халдеев, будет ниспровергнут богом… не заселится никогда… будут обитать в нем звери пустыни… шакалы будут выть в чертогах их, и гиены в увеселительных домах.»

Четвертый акт

Набукко в заточении. От грез о былой военной жизни, его отрывает шум за стенами дворца, толпа произносит имя Фенены, Набукко выглядывает и видит свою дочь в цепях, в отчаянии он обращается к иудейскому богу, просит прощения и помощи, обещая восстановить разрушенный иерусалимский храм. И бог откликается, не буквально, а даруя царю исцеление, его рассудок проясняется, к нему возвращаются силы, более того, входят его воины, готовые идти за ним, вернуть его на вавилонский трон. Но сначала Набукко должен спасти дочь.

У места казни. Захария напутствует Фенену, готовящуюся принять смерть. В последний миг врывается Набукко со своим воинами. Он объявляет евреям, что они свободны и могут вернуться домой в Иудею, велит разбить в куски вавилонского идола и вместе со спасенной дочерью и евреями возносит молитву Иегове. Появляется Абигайль, она приняла яд и перед смертью просит прощения у Фенены, которую пыталась так или иначе уничтожить, а потом обращается все к тому же иудейскому богу с мольбой об утешении и прощении.

«Набукко» ставится довольно часто, особенно на «Арена ди Верона», на которой он идет почти каждый год. Соответственно, есть и аудио- и видеозаписи. Скажем только о видео. В спектакле «Ла Скала» 1987 года, которым дирижирует Риккардо Мути, партию Набукко поет Ренато Брузон, он же поет и в двух записях постановок «Арены». Особенно удачна запись, где вместе с Брузоном партию Захарии поет Феруччо Фурланетто (дирижер Даниель Орен). Еще есть запись спектакля Венской оперы 2001 года, где Набукко поет лучший баритон сегодняшнего старшего поколения Лео Нуччи (дирижер Фабио Луйзи). Он же исполняет эту роль в спектакле пармского театра (дирижер Микеле Мариотти) в году 2009. Есть две любопытные записи из провинциальных итальянских театров, в Фано (2011) Набукко поет Джованни Меони, Абигайль Паолетта Марокку и Захариа Микеле Пертуси (дирижер Роберто Пармеджани), а в Козенце (2011) можно услышать, пожалуй, лучшую Абигайль в исполнении Франчески Патане. И, наконец, Риккардо Мути, после ухода из «Ла Скалы», в Риме снова вернулся к «Набукко», этот спектакль (17 марта 2011 года) интересен тем, что после «Va pensiero», когда публика взрывается в аплодисментах, Мути неожиданно обращается к ней (а поскольку это было открытие сезона, то в зале присутствовал и президент Италии) с короткой речью, в которой сравнивает слова из хора «Patria bella e perduta» («прекрасная потерянная родина») с состоянием дел в современной Италии. Набукко тут в очередной раз поет Лео Нуччи.

Ломбардцы в Первом крестовом походе

(I Lombardi alla prima crociata)

Опера в четырех актах

(Dramma lirico in quattro atti)

Либретто Темистокле Солеры

(1843)

Действующие лица

Сыновья Фолько:

Пагано – бас

Арвино – тенор

Пирро, оруженосец Пагано – бас

Виклинда, жена Арвино – сопрано

Джизельда, дочь Арвино – сопрано

Аччано, тиран Антиохии – бас

София, его жена – сопрано

Оронте, его сын – тенор

Приор Милана – тенор

Граждане Милана, монахи, наемные убийцы, сарацинские послы, рабыни гарема, турецкие воины, крестоносцы, пилигримы, небесные духи.

Действие происходит в Милане, Антиохии и Иерусалиме в последней четверти XI века.

Сразу после грандиозного успеха «Набукко» театр Ла Скала в лице своего импресарио Бартоломео Мерелли заказал Верди новую оперу. В роли либреттиста выступил тот же Темистокле Солера. На сей раз источником ему послужила нашумевшая эпическая поэма популярного итальянского поэта Томмазо Гросси «Ломбардцы в первом крестовом походе», увидевшая свет в 1826 году.

Несколько слов об исходном материале, не поэме, а походе.

В 1095 году папа Урбан II призвал на Клермонском соборе к походу с целью возвращения Святой Земли и Гроба Господня. К тому времени турки-сельджуки, вторгшиеся в Малую Азию, разбившие в 1071 году византийскую армию и захватившие Армению, Антиохию, Никею, переняли власть у арабских халифов, в том числе и над Иерусалимом. Приготовления к походу длились, естественно, какое-то время, и, прежде чем выступили рыцари, в поход успели двинуться массы простолюдинов – народное движение, получившие название «поход бедноты». По сути это была просто неорганизованная фанатичная толпа, загипнотизированная проповедями таких же фанатиков, особенно пресловутого Петра Пустынника, она состояла из нескольких десятков тысяч человек, которые практически полностью остались лежать недалеко от Никеи, груды их костей на следующий год видели рыцари, ибо настоящее войско выступило из Константинополя в 1096 году. Крестоносцы шли четырьмя армиями, большинство в которых, во всяком случае, в первых трех, составляли франки. Первой армией командовали Готфрид Бульонский и его брат Балдуин, второй – граф Тулузский Раймунд, третьей – брат французского короля Гуго Вермандуа, Стефан Блуаский и Роберт Фландрский (в первом крестовом походе королей не было, это в следующие устремились властители крупнейших стран Европы). Четвертую армию составляли норманны в своем сицилийском воплощении (незадолго до того они завершили завоевание Сицилии), их вели Боэмунд Тарентский и его племянник Танкред (это не тот Танкред, который герой Россини). Что касается ломбардцев, отдельного войска Северная Италия не выставила, ее отряды входили в армию под предводительством Вермандуа и иже с ним. Многие бароны (например, граф Тулузский) взяли с собой жен, иные и детей.

Центральным эпизодом этого похода была битва за Антиохию, под ней крестоносцы провели больше года, семь с лишним месяцев длилась их осада, а когда им удалось наконец взять город, его в свою очередь осадило подоспевшее турецкое войско, которое в итоге тоже было разбито. В июне 1099 года после трехлетних испытаний, состоявших не только из сражений, но и жары, холода, голода и жажды, крестоносцы вышли к Иерусалиму и 15 июля взяли город штурмом.

Такова историческая канва событий.

А вот как развивается действие.

Акт первый
Месть

Площадь перед церковью Сант-Амброджио в Милане. Народ обсуждает церемонию, к которой готовятся в храме, переговариваются мужской и женский хоры, и из этого диалога мы узнаем предысторию события: два брата, Арвино и Пагано, были влюблены в красавицу Виклинду, девушка предпочла Арвино, и взбешенный Пагано накинулся на того с кинжалом, изранил, почему и был изгнан из Милана и замаливал грехи в святых местах. Теперь Пагано вернулся, Арвино простил его, и в церкви состоится торжественное примирение. Это и происходит, Пагано во всеуслышанье кается в былых грехах, Арвино обнимает его, а затем Арвино провозглашают командиром отряда ломбардских крестоносцев, и Пагано якобы тоже готов сражаться рядом с братом.

Однако из арии Пагано, которая следует за этим эпизодом, выясняется другое. Прошедшие годы – а их протекло немало, поскольку у Арвино уже взрослая дочь, не излечили Пагано от любви к Виклинде, напротив, в изгнании его страсть еще более возросла, равно как и ненависть к брату, завладевшему предметом его мечтаний. Так что он привел с собой отряд наемников, намереваясь отомстить брату и похитить Виклинду.

Неизвестно, поверил ли в раскаяние брата Арвино, но Виклинду клятвы Пагано не обманули, она в тревоге и предлагает дочери Джизельде вместе с ней дать обет в случае, если бог убережет Арвино от опасности, совершить паломничество к Гробу Господню.

Появляется сам Арвино, ему сообщили о подозрительном шуме во дворце, и он обходит свое владение с дозорными, Виклинде же велит идти в их покои, где с ней побудет его старик-отец. Та уходит, а Джизельда остается, чтобы помолиться, потом удаляется тоже. Входит Пагано, он отдает своему оруженосцу Пирро последние распоряжения, в частности, велит поджечь дворец, а сам направляется в покои брата.

Поднимается паника, сбегаются люди, возвращается Пагано, таща за собой Виклинду. Его меч в крови, он сообщает пленнице, что это кровь ее мужа и что ей ничего не остается, как только следовать за ним. Лучше смерть, – отвечает Виклинда, и тут врывается Арвино со своми людьми. Пагано потрясен, чьей же кровью покрыт его меч? Ответ становится известен в следующую минуту: убитый – его собственный отец. Арвино выхватывает меч, Пагано подставляет грудь, но вмешивается Джизельда, которая останавливает отца, тогда Пагано пытается заколоться, но теперь уже Арвино удерживает его занесенную руку, отцеубийца осужден жить дальше с клеймом Каина.

Акт второй
Человек из пещеры

Дворец Аччано в Антиохии. Его воины проклинают варваров-европейцев и клянутся защитить Антиохию. Когда собравшиеся покидают помещение, входят Оронте, сын тирана, и его мать София. Надо сказать, что между двумя действиями оперы случилось немало событий: крестоносцы во главе с Арвино отправились в поход, Виклинда и Джизельда во исполнение своего обета присоединились к отряду, в дороге Виклинда умерла, а Джизельда угодила в плен к туркам и теперь находится во дворце султана Аччано. Оронте влюбился в прекрасную пленницу и, добавим, не без взаимности, и теперь доверяется матери. София, как мы узнаем чуть позже, христианка, возможно, тоже бывшая пленница. Она сообщает сыну, что Джизельда любит его, но принадлежать ему не будет до тех пор, пока он не примет ее веру. Оронте не возражает, что радует его мать, душа сына будет спасена благодаря любви.

Пещера близ Антиохии. Отшельник, в котором зоркий глаз зрителя (в отличие от родного брата) сумеет узнать Пагано, мечтает о дне, когда крестоносцы доберутся до мест, где он замаливает свой грех, и он сможет с мечом в руках сразиться с сарацинами во славу божью. Неожиданно появляется человек, он одет, как мусульманин, но быстро выясняется, что это Пирро, оруженосец Пагано, однако он не узнает бывшего господина в святом отшельнике, к которому пришел со своими сомнениями: после миланской авантюры он бежал в Малую Азию, где принял ислам и теперь живет в Антиохии, терзаясь из-за своего ренегатства. Беседу нарушает шум движения войск, это крестоносцы. Пагано обещает Пирро прощенье, если он поможет крестоносцам взять Антиохию, тот клянется пробить в городской стене брешь и впустить христианских воинов. Показывается отряд ломбардцев под командой Арвино, тот делится с отшельником своей бедой: банда мусульман похитила его дочь Джизельду. Отшельник торжественно обещает, что дочь найдется, и что крестоносцы овладеют Антиохией.

Зал во дворце Аччано. Печальную Джизельду развлекают танцовщицы, а хор женщин удивлется, почему грустит прекрасная чужестранка, завоевавшая сердце Оронте, но и одновременно слегка злорадствует, обещая, что она увидит гибель своих соотечественников. Оставшись одна, Джизельда обращается к покойной матери, она переживает из-за греховности своей любви.

Вбегают служанки и София, которых преследуют ломбардцы, ведомые Арвино и отшельником. Но Джизельда не рада им, София успевает сказать ей, что ее муж и Оронте погибли, и ошеломленная этой вестью девушка, как выразились бы теперь, срывается с катушек. В удивительной по содержанию арии она выкрикивает странные для конца XI века истины, а именно, что с ее глаз спала пелена, и она поняла, что крестоносцы явились в пустыню не ради бога, а ради золота, что бог не хочет войны, крови и резни, ибо он сошел на землю, дабы принести на нее мир, еще хлеще, она угрожает растерянным освободителям, что грядет отмщение, побежденные поднимутся, и орды варваров станут тиранами Европы (сегодня это зловещее пророчество звучит особенно жутковато). Девушке прощают ее слова только потому, что принимают за безумную.

Акт третий
Обращение в новую веру

Крестоносцы в виду Иерусалима, хор выражает радость по поводу близости святых мест. Затем мы опять видим Джизельду, не в силах усидеть в шатре, она бродит за пределами лагеря, тоскуя о погибшем возлюбленном. И вдруг перед ней возникает Оронте. Он уцелел, хотя враг поверг его на землю, однако потерял все – родину, друзей, родителей, трон… Его вела через пустыню только мечта еще раз увидеть Джизельду. И девушка решается на поистине героический шаг: она бежит с возлюбленным, она уже не думает о греховности своих поступков, о родине, соотечественниках, отце, любовь превыше всего.

Арвино вне себя. Дочь предала его, уж лучше бы она не рождалась на свет. И однако он надеется, что отшельник, пустившийся вдогонку, настигнет беглецов и образумит Джизельду. Его настроение отнюдь не улучшается при сообщении, что в стане ломбардцев видели Пагано. Какое новое предательство он готовит? Арвино клянется покарать его собственной рукой.

Между тем, тот, на кого направлен карающий меч, нагоняет-таки беглецов, которые в состоянии более чем плачевном, Оронте тяжело ранен и не может больше идти, Джизельда в отчаяньи обращается с упреками к богу, отнявшему у нее мать, а теперь еще и посягающего на возлюбленного. Отшельник прерывает ее богохульную речь, напоминая, что ее любовь греховна, и предлагает Оронте обрести спасение души, уверовав в истинного бога. Тот выражает согласие, отшельник крестит его водой из Иордана, и несчастный умирает.

Джизельда в пещере. Ей являются ангелы, а потом и Оронте, который возвещает, что благодаря ей попал на небо и велит сообщить крестоносцам, что они возьмут Иерусалим, но перед атакой они должны идти к Силое, вода которого вернет им силы.

Акт четвертый
Святая могила

Крестоносцы в окрестностях Иерусалима грустят по дому, им видятся ломбардские луга, озера, виноградники… (Этот хор особенно хорош, но вообще в опере множество прекрасных хоров). Слышится клич: «К Силое!» Входят Арвино, отшельник и воодушевленная Джизельда. (Честно говоря, немного жаль, что бунт Джизельды завершился, и она стала «на правильный путь»). Арвино призывает ломбардцев к последней атаке. Уже слышны барабаны Готфрида Бульонского. Вместе с остальной ратью ломбардцы бросаются в бой.

Из сражения выносят смертельно раненого отшельника, Арвино и Джизельда стараются облегчить его последние минуты. Тот открывает им, что он не кто иной, как Пагано, и просит не проклинать его. Арвино прощает брата, и тот умирает, глядя на освобожденный город. Крестоносцы славят бога, даровавшего им победу.

Верди писал «Ломбардцев» меньше года, выдержав попутно сражение с цензурой, церковной и австрийской. 11 февраля 1843 года состоялась премьера. По свидетельствам очевидцев публика стала собираться возле «Ла Скала» уже с трех часов дня. Успех был огромен.

Через четыре года Верди переработал «Ломбардцев» для Королевской академии музыки в Париже. Новая редакция называлась «Иерусалим», по сути это быда другая опера, на новое либретто, написанное по-французски Альфонсом Руайе и Гюставом Ваэза. Композитор написал много новой музыки, включая и обязательный во французской большой опере балет. Премьера состоялась 26 ноября 1947 года.

Изменился и состав персонажей. Он стал выглядеть таким образом:

Иерусалим

Опера в четырех актах

Либретто Альфонса Руайе и Гюстава Ваэз

Действующие лица:

Гастон, виконт де Беарн (тенор)

Граф Тулузский (баритон)

Его дочь Елена (сопрано)

Его брат Руджеро (Роже) (баритон)

Адемаро де Монтейль, папский легат (бас)

Оруженосец Гастона Раймондо (тенор)

Солдат (бас)

Герольд (бас)

Эмир Рамлы (бас)

Начальник стражи эмира (тенор)

Изаура (меццо-сопрано)

Рыцари, кавалеры, дамы, пажи, солдаты, пилигримы, наложницы гарема, палач, народ Рамлы.

Действие происходит в конце XI века в Тулузе, Рамле и Иерусалиме.

Как и следовало ожидать, действие приобрело французский акцент, в этой редакции оно начинается не в Милане, а в Тулузе, и один из главных персонажей это Раймунд, граф Тулузский, лицо историческое, как упоминалось выше, он командовал одной из крестоносных армий, армией Южной Франции. В качестве главного героя Джизельду – поскольку, в сущности, героиня «Ломбардцев» это она, натура цельная и благородная, сменяет Гастон Беарнский. Он тоже, как и граф Тулузский, действительно существовал, его упоминает в своей хронике Гийом Тирский, архиепископ Тира и канцлер Иерусалимского королевства в конце XII века. Действие «Иерусалима» развивается следующим образом.

Акт первый

Ночное свидание возле дворца Графа Тулузского. Елена, дочь графа, выходит в сад, где ее ждет Гастон Беарнский. Они любят друг друга, однако между Гастоном и графом существует давняя вражда, и Гастон не надеется получить Елену. Но она сообщает ему, что граф готов к примирению.

Утро. Граф объявляет Гастону, что перед тем, как идти в крестовый поход, он хочет помириться с виконтом и в знак того, что со старой ненавистью покончено, отдает ему в жены Елену. Насколько эта речь ласкает ухо виконта, настолько она ужасает Руджеро, младший брат графа, который влюблен в свою племянницу, отнюдь не намерен уступать ее Гастону. Он уходит с угрозами. Появляется папский легат, который объявляет, что граф по решению святого престола, возглавит французских крестоносцев. Граф спрашивает, как поступит тот, кому он отдает в жены любимую дочь, и Гастон отвечает, что последует за графом, тогда тот отдает ему свой белый плащ. Все идут в церковь, дабы там скрепить примирение.

Возвращается Руджеро, он нашел человека, который послужит его планам, и посылает его в церковь, объясняя, что он увидит двух воинов в золотых кольчугах. Один, в белом плаще, его любимый брат, а другой – враг, его-то и надо устранить. Убийца берется за дело, но обманутый плащом, наносит удар не Гастону, а графу. Тот, правда, не убит, но тяжело ранен, а убийца схвачен на месте преступления. Подоспевший Руджеро подсказывает ему, чтобы он назвал «заказчиком» убийства Гастона, обещая за это спасти его от наказания. Тот повинуется. Развесившие уши рыцари верят не виконту, а убийце, Гастон проклят и изгнан из Тулузы, единственный человек, который не верит в его вину, это, конечно, Елена. Руджеро же в ужасе, это он – убийца, Каин, это ему следовало быть изгнанником!..

Акт второй

Пещера в горах близ Рамлы. Здесь уже три года живет Руджеро, он отправился в паломничество, чтобы замолить свой грех, и стал отшельником. К его жилищу выходит оруженосец Гастона Раймондо, он объясняет, что заблудился в горах, и там есть еще люди, Руджеро спешит им на помощь, а Раймондо остается в его пещере. Чуть позже появляется Елена в сопровождении Изауры, она ушла из стана крестоносцев, чтобы расспросить отшельника, не слышал ли он о Гастоне, ей известно, что Гастон уехал в Палестину, и до нее дошли слухи о его гибели, опровержения или подтверждения которым она ищет. Вместо отшельника ей навстречу выходит оруженосец ее возлюбленного, он сообщает ей, что Гастон в плену у эмира Рамлы.

Появляется маленькая группа измученных паломников, они жалуются на свои страдания. Затем слышится военный марш, это прибыли крестоносцы во главе с оправившимся от раны и пустившимся-таки в поход Графом Тулузским и папским легатом. Руджеро, которого никто не узнал, присоединяется к христианскому воинству.

Дворец эмира Рамлы. Приводят Гастона. Эмир предупреждает его, что оставил его в живых, дабы не навлечь на свой город месть его соплеменников, но если он попробует бежать, ему конец. В этот момент эмиру сообщают, что в городе задержали христианку в мусульманской одежде, эмир велит привести ее, разумеется, это Елена, героически отправившаяся в поисках любимого в осиное гнездо. Эмир оставляет ее наедине с Гастоном, дабы, как того следовало ожидать, подслушать их разговор и разобраться, кто есть кто. Большой дуэт Елены и Гастона. Неожиданно раздаются тревожные крики, призывы «К оружию!» Гастон видит в окно знамена крестоносцев, город осажден. Влюбленные пытаются бежать, но стражники эмира их останавливают.

Акт третий

Во дворец врываются крестоносцы, захватившие город. Гастон попадает в их руки, и опять никто не хочет его слушать, виконт приговорен к гражданской казни, а затем и смерти. Елена умоляет пощадить ее жениха, но ее просьбы напрасны, тем более что, войдя в зал, Граф Тулузский застал дочь в объятьях, как он полагает, своего убийцы. Взорвавшись, девушка проклинает рыцарей, призывая на их голову кары небесные.

Крестоносцы собрались на площади, чтобы присутствовать на церемонии гражданской казни Гастона. Палач разбивает его щит, шлем, ломает меч, попытки злополучного виконта протестовать, мольбы казнить его, но не посягать на его честь, тщетны.

Акт четвертый

Лагерь крестоносцев в Иосафатской долине. Воины стерегут один из шатров, это в нем Гастон ждет казни. Крестоносцы и паломники во главе с Руджеро возносят молитвы. Появляется Елена, затем папский легат. Увидев отшельника, он поручает тому напутствовать приговоренного к смерти убийцу. Стражники приводят Гастона, Елена бросается к нему. Однако Руджеро узнает человека, по его милости попавшего в западню, из которой нет выхода, и освобождает его, затем вручает меч, пусть он идет в бой с другими.

Битва кончается победой крестоносцев и взятием Иерусалима. Кто же был тот рыцарь, который первым поднял знамя победителей над захваченным городом? Выясняется, что это Гастон. На него чуть очередной раз не обрушивается несправедливый гнев рыцарей, но тут вносят умирающего, это Руджеро, перед смертью он признается, кто он такой, и кается в совершенном преступлении. Брат прощает его, и, умирая, он может вместе с другими взглянуть на освобожденный Иерусалим.

Между прочим, Гийом Тирский, описывая взятие Иерусалима, называет имя Гастона Беарнского среди первых пяти рыцарей, ворвавшихся в город (первый в его списке все-таки Готфрид Бульонский).

Конечно, либретто «Иерусалима» более продумано, литературно и психологично, пусть тут крестовый поход окончательно превращается в фон для злоключений главного героя, но история безвинно преследуемого человека куда более интересна, чем спасение души влюбленного мусульманина, и, конечно, сюжет более логичен и прям, в отличие от несколько суматошных похождений персонажей «Ломбардцев».

Трудно сказать, почему, но «Ломбардцы», в которых герой-любовник умирает, и героиня остается одна переживать свое горе, оставляют впечатление светлое и оптимистичное, а от «Иерусалима», в котором герой оправдан, жив и, наверно, будет счастлив, остается тягостный осадок. Возможно, в нем слишком очевидны человеческая несправедливость, неумение отличать добро от зла, нежелание слушать и понимать.

«Ломбардцы» ставятся довольно редко, в основном, в Италии. В продаже есть лишь одна видеозапись, это спектакль «Ла Скала» 1986 года. Прекрасный оркестр и несравненный хор театра компенсируют шероховатости исполнения солистов. Однако, в интернете в последнее время появилось немало новых записей этой красивой, мелодичной оперы. Можем рекомендовать, например, спектакль дирижера Пьер Джорджо Моранди из неаполитанского «Сан-Карло» (2008), с уже упомянутым тенором, Фабио Сартори (Оронте) и выразительным Руджеро Раймонди в роли Пагано. Джизельду в этом спектакле поет Димитра Теодоссию, с её участием есть еще две записи, одна 1999 года из Сантяго-ди-Чили, там ее партнерами выступают Деннис О`Нил (Оронте) и Карло Коломбара (Пагано); другая запись из Пармы (2009), здесь Оронте поет Франческо Мели и Пагано Микеле Пертузи (дирижер Даниеле Каллегари).

«Иерусалим» ставится чаще, можно найти не одну запись, но хочется выделить замечательный спектакль Пармского театра «Реджо» 1986 года, где редкостный состав исполнителей, будь то Чезаре Сьепи (Руджеро), или Вериано Лукетти (Гастон), хороша, как нигде, там и Катя Ричарелли (Елена), и вообще на высоте все, даже исполнители самых маленьких партий; дирижер Донато Ренцетти. Не очень давно появилась в интернете еще один спектакль с Вериано Лукетти, из Парижской оперы, ее партнершей в роли Елены выступает Чечилия Газдиа, неудивительно, что эта запись стала одной из наших любимых, мы очень ценим обоих певцов.

Эрнани

(Ernani)

Опера в четырех частях

(Dramma lirico in quattro parti)

Либретто Франческо Марии Пьяве

Действующие лица:

Эрнани, дон Хуан Арагонский, разбойник, тенор

Дон Карло (Карлос), король Испании, баритон

Дон Руи Гомес де Силва, испанский гранд, бас

Эльвира, его племянница и невеста, сопрано.

Джованна, кормилица, меццо-сопрано

Дон Риккардо, оруженосец короля, тенор,

Яго, оруженосец де Силвы, бас

Разбойники, кавалеры, дамы, вассалы, придворные, выборщики

Действие происходит в Арагоне и в Ахене в 1519 году.

После «Набукко» и «Ломбардцев», предназначенных для «Ла Скала», Верди решил написать что-нибудь для другого театра, благо, предложения сыпались со всех сторон. Он заключил контракт с венецианским «Ла Фениче» и, обсудив с директором театра графом Карло Мочениго несколько вариантов, выбрал в качестве первоисточника «Эрнани» Гюго.

Верди был не первым из итальянских композиторов, кого заинтересовала эта пьеса, ознаменовавшая победу французской романтической драмы над классической трагедией. Еще в 1830 году, сразу после явления «Эрнани» публике, что случилось в «Комеди Франсез» 20 февраля того же года, оперу по ней вознамерился написать Беллини, он заключил контракт с миланским театром «Каркано» и привлек своего постоянного либреттиста Феличе Романи, даже начал, как и Романи, работу над оперой, но потом бросил. Теперь, тринадцатью годами позже, этот труд предпринял Верди. То была его первая работа с Франческо Мария Пьяве.

Действие «Эрнани» происходит в 1519 году. Такой точностью мы обязаны происшедшему в тот год событию, когда король Испании и один из главных персонажей пьесы, а затем и оперы Карлос Первый был избран императором Священной Римской Империи и стал Карлом Пятым. Шестнадцатый век называют «золотым веком Испании», она достигла небывалого могущества и богатства, сопровождавшегося и взлетом культуры. А ведь объединенная Испания только-только появилась на свет. Не углубляясь в перипетии испанской истории, напомним только, что после падения Западной Римской Империи, провинцию Испания захватили вестготы, христианских вестготских королей смела в VIII веке волна арабских завоеваний, дошедшая до Пиренеев, лишь на самом севере в Астурии христиане сохранили свои позиции, и именно оттуда началась Реконкиста – отвоевание страны у арабов, длившееся не много, не мало, а до XV века. По мере освобождения отдельных территорий возникали независимые государства с собственными династиями, как Кастилия, Арагон, Леон и так далее. В 1469 году Изабелла, наследница кастильского трона, вышла замуж за Фердинанда, наследника Арагона, оба вскоре получили свои королевства, но это еще не означало объединения Испании, фактически оно состоялось только тогда, когда оба королевства достались их внуку Карлосу, сыну дочери Хуаны, изначально некрепкой рассудком, а после смерти внезапной мужа Филиппа Первого Красивого утратившей его вовсе. Царствование Изабеллы и Фердинанда ознаменовалось несколькими важными событиями, значение которых для последующего правления Карлоса весьма велико. Во-первых, в основном, с подачи Изабеллы, порой вдохновлявшей своих воинов самолично, верхом и в латах, были освобождены последние области, остававшиеся в руках мусульман (после ее смерти муж прибавил к ним еще и Неаполитанское и Наваррское королевства). Во-вторых, была учреждена печально знаменитая инквизиция. В-третьих, любознательный генуэзец по имени Христофор Колумб получил корабли для разведки западного пути в Индию. Что касается внука Карлоса, он был несомненным баловнем судьбы, государства и земли так и сыпались ему в руки. Судите сами. Умирая, бабушка Изабелла назначила своей наследницей дочь Хуану, а вслед Карлоса. Отец Карлоса, эрцгерцог Австрийский Филипп оставил сыну Нидерланды, доставшиеся ему самому от матери Марии Бургундской, в 1515 году Карлос, еще почти мальчик, вступил во владение ими. Через год умер Фердинанд Арагонский, оставив внуку Арагон плюс Неаполитанское и Наваррское королевства, а еще через три года скончался дед Карлоса с отцовской стороны Максимилиан Габсбург, король немецкий, император Священной Римской империи, и двадцатилетний Карлос унаследовал владения Габсбургов, наконец в том же 1519 году его избрали императором Священной Римской империи под именем Карла V. Впечатляюще, не так ли? Добавьте к этому приобретения Испании в Новом свете и неиссякаемый поток золота, который оттуда шел. Счастливчик Карлос-Карл! И в то же время у «баловня судьбы» не было ни минуты покоя, все время надо было уговаривать, усмирять, воевать, слишком много у него было разных подданных – фламандцы, кастильцы, немецкие князья. Разумеется, и итальянцы, получив корону Карла Великого, он, конечно, по примеру многих других императоров положил глаз на Италию, из-за которой ему пришлось немало повоевать с французами и, естественно, самими итальянцами, в конце концов, его войска разграбили Рим, и папа был вынужден его короновать. Но мир с папой испортил ему отношения с фламандцами и с немецкими князьями, тяготевшими к протестантизму, который как раз тогда и возник, вывалив бедняге на голову кучу неприятностей, связанных с еретиками. А еще были турки, пираты и болезни. Все кончилось тем, что к 55 годам император смертельно от всего устал, отрекся, передав Испанию своему сыну Филиппу, с которым мы встретимся в «Дон Карлосе» (последнего, кстати, назвали в честь деда), а владения Габсбургов – брату, и ушел в монастырь. Способен ли был этот человек на благие порывы, подобные описанному в третьем акте «Эрнани»? Почему бы и нет? Карл(ос) был умным человеком и хорошим правителем, покровительствовал художникам, словом имел немало достоинств.

Остальные персонажи драмы и затем оперы выдуманы Гюго. Конечно, историческая основа была и тут. В Кастилии, как и прочих областях Испании, вельможи вели себя, как феодальные князья, никому не подчинялись, воевали друг с другом, и бабушке Карлоса Изабелле пришлось немало попотеть, чтобы заставить всех подчиняться королевской власти, укрепление абсолютизма продолжалось и позже, иными словами, отец Эрнани, герцог того и сего, вполне мог быть казнен отцом Карлоса, то бишь Филиппом Первым Красивым в те пару лет, когда Филипп был королем Кастилии вместе со своей женой Хуаной Безумной.

Либреттист Пьяве, в основном, следовал Гюго, были, конечно, внесены коррективы с учетом жанра (что очень не понравилось Гюго). Главное изменение сделано в финале, если у Гюго гибнут трое из четырех героев драмы, то у Пьяве с Верди только Эрнани.

Однако пройдем по сюжету с начала до конца.

Акт первый

Приют разбойников. Хор поет хвалу вину, понятно, чем была бы жизнь этих бедняг, будь пустыми их стаканы… Входит Эрнани, бледный и удрученный, разбойники обступают своего предводителя, спрашивают, что его гложет. Эрнани рассказывает о своей любви к прекрасной арагонской девушке, которую старый де Силва принуждает выйти за него замуж. Если он, Эрнани, потеряет возлюбленную, то умрет от тоски. Разбойники обещают помочь ему похитить девушку. А согласится ли она бежать? Она обещала, – отвечает обрадованный Эрнани.

Дом де Силвы, комната Эльвиры. На завтра назначена свадьба. Сам Силва в отъезде, а девушка в тревоге, она мечтает, чтобы тот не вернулся вовсе, нетерпеливо призывает Эрнани, она готова скитаться с ним по пустыням и пещерам, пусть только он придет, спасет ее от ненавистного старика! Но вместо Эрнани является другой мужчина. Король Карло влюблен в Эльвиру, подкупив кормилицу, он проникает в спальню девушки и пытается склонить бежать с ним. Гордая арагонка отвечает, что любви короля для нее одновременно слишком мало и слишком много, она никогда не поступится своей честью и не будет ничьей любовницей. Но Карло настойчив, и Эльвира выхватывает кинжал, она убьет и его, и себя, если он немедленно не уйдет. Король то ли удивлен, то ли растерян.

Распахивается дверь, наконец явился Эрнани. Король разъярен, он обзывает соперника бандитом (что, в общем-то, соответствует истине), у Эрнани с Карло свои счеты, ведь отец того убил его отца, дело чуть не доходит до драки, но тут неожиданно появляется вернувшийся из поездки хозяин в сопровождении домочадцев. Силва возмущен, застав двух мужчин в спальне будущей жены, он велит принести шпаги, дабы по очереди сразиться с соблазнителями. Первым он вызывает неизвестного, прикрывающего лицо плащом, и в этот момент докладывают о Риккардо, оруженосце короля. Риккардо преклоняет перед королем колено и требует воздать ему положенные почести, Карло открывает лицо, и Силва узнает его. Смущенный старец просит прощения у монарха, Карло вовсе не хочется ссориться с ним, ему нужна поддержка грандов, и он обводит Силву вокруг пальца, тайком сообщая ему, что Максимилиан умер, императорский трон свободен, и он явился сюда, дабы посоветоваться на сей счет с мудрым стариком. Силва польщен. Но кто тот, другой? Карло спасает Эрнани, заявив, что молодой человек из его свиты. Эрнани и Эльвира тихо договариваются о встрече на завтра.

Акт второй

Замок Силвы. Приготовления к свадьбе хозяина и Эльвиры. К Силве приводят пилигрима, который просит приютить его. Хозяин обещает ему свое гостеприимство. Входит Эльвира в свадебном наряде, Силва представляет ее пилигриму, как свою супругу… Как, уже?.. Нет, еще нет, но через час она ею станет. Пилигрим в ответ на это скидывает свой капюшон и объявляет, что принес новобрачным подарок: собственную голову. Эльвира узнает Эрнани. Он говорит, что за ним по пятам идут солдаты короля, его люди погибли или бежали, назначена награда, и хозяева замка могут получить ее, выдав его королю. Силва отвергает подобную идею, он не выдаст того, кого уже объявил своим гостем, напротив, он немедленно прикажет стражникам закрыть ворота и защищать замок. Когда он выходит, Эрнани напускается на Эльвиру, упрекая ее в измене, та отвечает, что ее уверили в его гибели, и тем не менее она вовсе не собиралась стать женой Силвы, а поклялась заколоться у алтаря. Эрнани сменяет гнев на милость и обнимает возлюбленную, так, в объятьях друг друга их и застает вернувшийся де Силва. Старик вне себя, он жаждет мести, тут как раз ему докладывают, что у ворот король со своими людьми, и он велит впустить того. Эрнани просит убить его сейчас, не выдавая королю, но у Силвы другие намерения, он накажет дерзкого потом, собственной рукой, а пока прячет его в тайнике.

Входит разгневанный Карло, он требует выдать беглеца, Силва отказывается, долг гостеприимства, как он заявляет королю, не позволяет ему выдать гостя, кем бы он ни был. Король угрожает сжечь замок, потом приказывает арестовать Силву, а затем входит Эльвира, и Карло осеняет новая мысль. Он уведет с собой Эльвиру в качестве заложницы. Силва умоляет не делать этого, Карло снова требует голову Эрнани, и Силва смиряется, пусть так, пусть у него заберут Эльвиру, но своего слова он не нарушит. Король удаляется со своей свитой и Эльвирой. Силва выпускает Эрнани и протягивает ему две шпаги на выбор, дуэль решит, кому из них жить, кому нет. Однако Эрнани не хочет сражаться с человеком, который только что спас ему жизнь, ведь он молод и силен и неизбежно победит старика. Силва настаивает, он должен убить соперника, и Эрнани великодушно дарит ему свою жизнь, пусть его убьют, одна лишь просьба, он хочет перед смертью в последний раз увидеть Эльвиру. Тогда Силва сообщает ему, что Эльвиру увел король, и потрясенный Эрнани открывает старцу глаза: король – их соперник. Ах так? Силва созывает своих людей, он должен отмстить королю, Эрнани просит принять в ряды мстителей и его, Силва не соглашается, тогда Эрнани обещает умереть в тот миг, когда Силва прикажет. Он дает Силве рог, по сигналу которого обязуется лишить себя жизни. Условие принято, враги временно становятся союзниками.

Акт третий

Ахен, где заседают выборщики, которые должны избрать нового Императора Священной Римской империи. Карло и Риккардо у гробницы Карла Великого. Карло уже знает, что заговорщики, которые сговорились его убить, скоро соберутся здесь, у гробницы, он решает скрыться от убийц в склепе, и, если императором выберут его, пусть Риккардо прикажет трижды выстрелить из пушки. А еще он приказывает привести Эльвиру, пусть она увидит его во всем блеске. Оруженосец уходит, а Карло предается размышлениям о бренности всех земных благ и мечтает о славе мудрого правителя. Потом входит в гробницу.

Появляются заговорщики. Они бросают жребий, чтобы определить, кто нанесет роковой удар. Жребий выпадает Эрнани. Силва пытается уговорить его уступить право мести ему, предлагает свои богатства, даже предлагает вернуть рог и вместе с ним жизнь, но Эрнани неумолим.

Раздаются звуки пушечных выстрелов – один, два, три. Услышав их, Карл выходит из гробницы, ошеломленные заговорщики принимают его за Карла Великого (за призрак, надо полагать), но тот надменно поправляет их: он – Карл Пятый! Появляется Риккардо с Эльвирой. Королевская стража окружает заговорщиков, Карл велит разделить их, плебеев в темницу, благородных на эшафот. Эрнани, попавший в число плебеев, гордо объявляет, что он граф Хуан Арагонский, герцог Сеговии и Кордовы, еще чего-то (у Гюго это целый список, петь который можно было бы полчаса, потому, наверно, Пьяве его подкоротил), и требует отправить его туда же, куда и прочих грандов. Карло так и собирается сделать, но Эльвира молит его простить заговорщиков. Ведь он стал императором, а прощение это привилегия великих властителей. Карл задумывается. А потом и в самом деле прощает. Всех! Во славу Карла Великого, примеру которого намерен следовать. Более того, он отказывается от своих плотских желаний и отдает Эльвиру Эрнани, пусть они поженятся и будут счастливы. В едином порыве все славят новоиспеченного императора, Эрнани и тот отбрасывает кинжал, он готов забыть о мести за убитого отца.

Четвертый акт

Свадьба Эрнани и Эльвиры. Среди веселящихся людей мелькает черная фигура в маске, похожая на призрак. Наконец гости расходятся, и новобрачные остаются одни, теперь они могут наслаждаться своей любовью и счастьем во веки веков. Однако слышится звук рога. Эрнани приходит в ужас, он отсылает ничего не понимающую Эльвиру за бальзамом, соврав, что у него разболелась старая рана. Появляется та самая фигура в маске, это Силва, горящий жаждой мщения, он напоминает Эрнани о клятве и предлагает ему на выбор яд и кинжал. Тот предпочитает кинжал, но прежде пытается упросить безжалостного старца пощадить его, вернувшаяся Эльвира присоединяется к нему сначала с проклятиями в адрес Силвы, потом с мольбами, но все напрасно. Мерзкий старик стоит на своем, он напоминает Эрнани о чести испанца, и тот вонзает кинжал себе в грудь. Эльвира умоляет его отдать ей оружие, чтобы последовать за ним, но Эрнани велит ей жить и помнить.

Откровенно говоря, здесь трудно согласиться с Пьяве и Верди, получается, что старик все-таки победил, Эльвира жива, и, стало быть, у него остается надежда. Возможно «кровожадный» Гюго был не совсем неправ.

«Эрнани» увидел свет рампы 10 марта 1844 года. Успех был менее громким, чем он мог бы быть, ибо примадонна, которую Верди одолел до того, она требовала по обычаю примадонн большую бравурную финальную арию, но так и не получила ее, «взяла реванш», ужасно фальшивя на премьере, не в голосе был и тенор, так что… Каждый ценитель знает, насколько восприятие оперы зависит от качества исполнения. Так что успех в первый вечер был не огромен, но, в любом случае, прибегать к крайним мерам автору не пришлось – ранее он сказал своему знакомому: «если опера провалится, расколошмачу себе голову» (эта фраза говорит о темпераменте Верди, пожалуй, не меньше, чем его музыка). Впрочем, с каждым представлением успех «Эрнани» рос, его стали ставить подряд сначала итальянские театры, затем в Вене, Лондоне, Париже. В последнем Гюго, недовольный либретто, потребовал, чтобы, как саму оперу, так и персонажей переименовали и она шла под названием «Изгнанник» (Il proscritto).

В связи с этим хорошо бы вспомнить, как, услышав «Травиату», Дюма-сын чистосердечно сказал примерно такую фразу: «Через пятьдесят лет никто не вспомнил бы о моей «Даме с камелиями», но Верди обессмертил ее».

«Эрнани» ставят и сейчас, правда, не очень часто, скорее всего, из-за сложнейшей, высокой теноровой партии; естественно, и записей не очень много. Упомянем, в первую очередь, спектакль «Ла Скала» 1982 года, которым дирижирует тогда еще весьма молодой Риккардо Мути, а главные партии исполняют Пласидо Доминго, Мирелла Френи, Ренато Брузон и Николай Гяуров. За последние годы в интернете появилось еще немало любопытного, например, запись из Пьяченцы (2009), где яркий образ создает Амарилли Ницца (Эльвира), а Лука Салси (Карло) демонстрирует свой мощнейший голос, или из Болоньи (2011), где Эрнани поет Роберто Ароника, Эльвиру Димитра Теодоссию и Силву Ферруччо Фурланетто. Но если кто-нибудь хочет послушать эту оперу в несокращенном виде, то придется поставить диск со спектаклем Метрополитен Опера (1983), в котором участвует Лучано Паваротти – он единственный, одолевший вторую арию Эрнани, обычно ее сокращают; правда, в остальном спектакль Метрополитен не привлекает.

Двое Фоскари

(I due Foscari)

Опера в трех актах

(Tragedia lirica in tre atti)

Либретто Франческо Марии Пьяве

(1844)

Действующие лица

Франческо Фоскари, дож Венецианской республики – баритон

Якопо Фоскари, его сын – тенор

Лукреция Контарини-Фоскари, жена Якопо Фоскари – сопрано

Якопо Лоредано, член Совета десяти – бас

Барбариго, сенатор – тенор

Пизана, подруга Лукреции – сопрано

Служитель Совета десяти – тенор

Слуга дожа – бас

Члены Совета десяти, дети Якопо, дамы, служанки Лукреции, гондольеры, моряки, народ и др.

Действие происходит в середине XV века в Венеции.

Интерес к драме Байрона «Двое Фоскари» возник у Верди еще до «Эрнани», договариваясь с театром «Ла Фениче», он предложил директору графу Карло Мочениго набросок сценария, который самолично сделал по понравившейся ему пьесе, но Мочениго идею отверг, и в итоге для «Ла Фениче» был написан «Эрнани». Но «Двое Фоскари» продолжали притягивать Верди, и он предложил этот сюжет теперь уже римскому театру «Арджентина». И, получив согласие, поручил Пьяве написать либретто, что тот и сделал за какой-нибудь месяц (дальше, как водится, пошли замечания и придирки, и Пьяве послушно выполнил все, что от него требовалось).

Верди работал над оперой лето и осень и 3 ноября 1844 года состоялась премьера. «Двое Фоскари» не имели столь бурного успеха, как предыдущие три оперы, но были приняты публикой благосклонно.

Драма Байрона написана в 1821 году в Италии, где он прожил семь лет, четыре из них в Венеции, из истории которой и почерпнул сюжет как этой пьесы, так и «Марина Фальеро», легшей в основу одноименной оперы Гаэтано Доницетти. Судьбы двух заинтересовавших Байрона дожей схожи в одном: оба покинули свою должность преждевременно (дожами в Венеции оставались пожизненно), правда, случилось это по разным причинам и кончилось тоже неодинаково, Фальеро был казнен, а Фоскари умер в собственной постели.

Если вы бывали в Венеции, то наверняка видели над одним из парадных входов во Дворец Дожей, как называемой Порта делла Карта, арку Фоскари, включающую в себя скульптурную группу «Дож Франческо Фоскари, преклоняющий колена перед львом Святого Марка». И, разумеется, обратили внимание на Ка Фоскари (Палаццо Фоскари) на изгибе Большого Канала, великолепный образец венецианской готики.

Франческо Фоскари занимал должность дожа с 1423 по 1457 год. В период его правления Венеция почти постоянно воевала с Миланом, амбиции Филиппо Мария Висконти (мужа Беатриче ди Тенда, воспетой Беллини), герцога Миланского, с одной стороны, и Венецианской республики, руководимой активным и энергичным дожем, с другой, подпитывали череду войн за обладание Северной Италией. Венеция одержала немало побед, одно время она владела даже Брешией и Бергамо, подобравшись к Милану почти вплотную. Однако войны эти велись, в основном, силами наемников и требовали колоссальных финансовых затрат, что отнюдь не всем нравилось. (Стоит, наверно, упомянуть, что во время войн с Висконти венецианскими войсками вначале командовал известный кондотьер Карманьола, потерявший на этой службе, которую, впрочем, нес не очень усердно, голову, а позднее кондотьер Бартоломео Коллеони, заработавший на службе Венеции гигантское состояние и завещавший его республике с условием, что ему будет поставлен памятник на площади Святого Марка. В другом, правда, месте, но и поныне этот памятник стоит, конная статуя работы Андреа Вероккьо, пожалуй, самое знаменитое среди изваяний такого рода.) Надо заметить, что Венеция была в некотором роде предупреждена, перед смертью предыдущий дож Томмазо Мочениго предостерег членов сеньории насчет Фоскари, сказав: «если он станет дожем, вы непрестанно будете воевать… все ваше золото и серебро, вся ваша честь и слава уйдут впустую… ныне хозяева, вы станете рабами своих солдат и их капитанов». Но эта пророческая речь не возымела действия на выборщиков, и тридцать лет войны, значительно расширив границы венецианской республики, почти полностью опустошили казну и довели до банкротства многие банки и купеческие дома.

И, однако, причиной падения Франческо Фоскари стали не экономические трудности, а его сын Якопо. Ну и враги, воспользовавшиеся ошибками или преступлениями молодого человека, чтобы свалить старика. Главным врагом дожа был род Лоредано, представителя которого Пьетро Лоредано, Фоскари обошел на выборах, причем по слухам сторонники Фоскари пользовались всякими хитрыми уловками, чтобы обеспечить его избрание. Как бы то ни было, в 1445 году Якопо обвинили в том, что он брал взятки за улаживание общественных дел, провели расследование, допросили слуг и тому подобное, сочли вину молодого человека доказанной и по решению Совета Десяти (одним из трех глав которого был Франческо Лоредано, родственник обойденного Пьетро) выслали из Венеции. Через два года он заболел, отец подал апелляцию, и Якопо позволили вернуться. И все бы хорошо, но через три года был убит неизвестным некий сенатор, другой неизвестный написал на Якопо донос, мол, убил он, злополучного сына дожа арестовали, и, хотя никаких явных доказательств его вины как будто не было, приговорили к пожизненной ссылке на Крит. Якопо умолял отца вступиться, но тот не пожелал, тогда Фоскари-младший уехал на Крит и там умер, а старого дожа вынудили уйти в отставку. Правда, не сразу, а довольно долго выжидали, дело в том, что старик потерял интерес к государственным делам, не ходил даже на заседания сената и совета, и однако, когда его попросили отречься от трона, он отказался и сломался только после того, как ему предъявили ультиматум – либо он уйдет сам, либо его сместят силой. Через неделю после того, как Фоскари-старший оставил Дворец Дожей, он умер.

Хотя дож был вдохновителем ряда сражений и побед, но, возможно, главным его свершением надо считать не войны, в конечном итоге ничего Венеции не давшие, а перестройку Дворца Дожей, обретшего тот величественный вид, который он имеет сейчас.

Либретто оперы в целом следует байроновской драме, правда, англосаксонское смакование жестокостей в нем смягчено, так у Байрона целый акт посвящен пыткам, которым подвергают несчастного Якопо, сопровождаемым злобными речами Лоредано, у Пьяве этого нет. Вообще Байрон уделил Лоредано и его ненависти – тот полагает, что Фоскари приказал отравить его отца и дядю и считает делом жизни уничтожить его и его сына – очень много места. С другой стороны, у Байрона наказание Якопо чуть менее сурово, его высылают навечно на Крит, но разрешают жене поехать к нему через год, когда он отбудет срок в тюрьме и выйдет на свободу, в либретто Пьяве воссоединение супругов запрещается. Наконец изгнанник у Байрона умирает, еще не сев на корабль, который должен увезти его из Венеции, его убивает мысль о вечной разлуке с любимой и прекрасной родиной (каждый, кто бывал в Венеции, вполне способен это понять). Добавим, что и в драме, и в либретто, проступки или преступления Якопо, совершались они или придуманы врагами дожа, толком не обрисованы, понять, в чем дело, трудно, видимо, причина в том, что и в действительности все это было достаточно туманно. Упоминается некое письмо Якопо, адресованное Сфорца, которое и привело злосчастного Фоскари-младшего в «объятья» Совета Десяти, уличив его в убийстве некого Донато, а в конце возникает другое послание, уже от Эриццо, который, умирая, объявил, что совершил убийство один и Якопо в нем неповинен, но все это словно бы вскользь, без подробностей. В общем, либретто могло быть более удачным, наверно, на нем сказались неопытность как либреттиста, так и композитора.

А развивается действие оперы следующим образом.

Акт первый

Дворец Дожей. Совет Десяти собрался на заседание, на котором будет решаться судьба Якопо Фоскари. После того, как, декларировав неподкупность и объективность суда Льва Святого Марка члены Совета уходят в зал заседаний, приводят Якопо, он предстанет перед судом, когда его позовут, а пока поет ностальгическую арию о любимой Венеции. Правда, когда его вызывают, настроение его меняется, ничего хорошего он от своих судей не ждет, пусть и знает, что невиновен.

В следующей картине действие перемещается в зал палаццо Фоскари, по которому мечется несчастная Лукреция, не зная, к кому обратиться за помощью, то ли к свекру-дожу, то ли к господу богу, последнее кажется более предпочтительным, и она взывает к всевышнему. Входит Пизана, она сообщает, что Совет «милостиво» не стал требовать худшего, а приговорил Якопо к новому изгнанию, он должен вернуться на Крит, который недавно покинул. Разъяренная Лукреция начинает проклинать кровожадных патрициев, приговоривших невинного человека.

И вновь Дворец Дожей. Усталый, измученный Франческо Фоскари оплакивает свою судьбу, властитель без власти, за каждым словом и жестом которого следит Совет Десяти (как не вспомнить современную демократию!), он не может облегчить участь собственного сына. Приходит Лукреция, она умоляет дожа вернуть ей мужа, тот с горечью объясняет, что помиловать Якопо не в его силах, тогда невеста предлагает старику идти вместе с ней просить пощады у Совета, если не его звание, так может, его седины вызовут жалость.

Акт второй

Темница, в которую водворили Якопо. Его мучают галлюцинации, ему является призрак Карманьолы с отрубленной головой в руке, вожделеющий мести, за что? За то, наверно, что дож, призвавший его ранее на службу Венеции, позволил его казнить? Якопо сбивчиво объясняет окровавленному привидению, что дож не может спасти его, родного сына, что он мог сделать для генерала… Потрясенный и напуганный он не сразу даже узнает жену, которой разрешили с ним увидеться, потом спрашивает, ждет ли его казнь, Лукреция успокаивает его, нет, смерть ему не грозит, но что-то худшее – да… Вечное изгнание и вечная разлука…

Неожиданно входит дож, здесь он отец, а не правитель, и может обнять сына и сказать ему, что любит его. Прощание отца и сына прерывает Лоредано, он сообщает, что корабль уже готов к отплытию, и Совет собрался, чтобы огласить приговор.

Во второй картине вновь появляются члены Совета и дож, приводят злополучного заключенного, дабы сообщить ему о приговоре, Якопо утверждает, что невиновен, обращается к отцу с мольбой о помощи, к нему присоединяется Лукреция с детьми, но все тщетно, закон суров, но это закон, как сказали бы древние римляне и как говорят венецианцы пятнадцатого столетия, которые во многом этих римлян напоминали. Лукреция пытается выговорить себе право сопровождать мужа, но и это ей запрещают. Якопо просит отца позаботиться о Лукреции и детях, он уверен в скорой своей смерти.

Акт третий

Пьяцетта Сан-Марко, где собрался народ, начинается праздник, готовится регата, хор поет песню, подбадривающую гондольеров, которые должны участвовать в состязании.

На набережную приводят Якопо, корабль уже стоит у причала. Изгнанник прощается с женой и призывает море поглотить его, гибель в волнах он предпочитает медленной смерти вдали от близких. Лукреция плачет, но муж велит ей вытереть слезы, дочь Контарини и супруга Фоскари не должна радовать врагов видом своего горя.

В последней картине мы снова видим апартаменты дожа, несчастный оплакивает потерю последнего сына, он уже похоронил троих, и это четвертый, теперь и с ним он встретится только на небесах. Входит Барбариго, сообщающий ему о письме Эриццо, в котором тот прокламирует невиновность Якопо. Старик вне себя счастья, но длится его радость только миг, вбегает Лукреция со словами «у тебя больше нет сына», и дож узнает, что Якопо умер на корабле по пути в ссылку.

И это не все беды, свалившиеся на Фоскари. Его желают видеть члены Совета Десяти, и когда дож велит их впустить, торжествующий Лоредано от имени прочих объявляет, что Совет и Сенат решили освободить отягощенного годами и горем старца от его обязанностей перед государством и позволить ему провести остаток жизни среди близких. Что звучит как издевательство и так же воспринимается. Но протесты старого дожа напрасны, зря он напоминает, что много лет назад, когда он сам хотел уйти, его не отпустили и заставили поклясться, что он умрет дожем, зря спрашивает, такой ли награды он заслужил своими завоеваниями, все уже решено, и, сдавшись, он презрительно швыряет на пол кольцо, отличительный знак его должности. Звонят колокола, это славят нового дожа, и сердце Фоскари не выдерживает очередного унижения. Он умирает, призывая погибшего сына.

Существуют три видеозаписи «Фоскари». Две из них – спектакли Ла Скалы, первая 1988 года, дирижер – Джанандреа Гаваццени, в ролях Ренато Брузон (Франческо Фоскари), Альберто Купидо (Якопо), Линда Рерк-Струммер (Лукреция), Луиджи Рони (Лоредано), вторая 2003 года, дирижер Риккардо Мути, в ролях Лео Нуччи (Франческо Фоскари), Франсиско Казанова (Якопо), Димитра Теодоссиу (Лукреция), Джорджо Джузеппини (Лоредано). Третья – это запись спектакля неаполитанского театра Сан-Карло, дирижер Нелло Санти, в ролях Лео Нуччи (Франческо Фоскари), Винченцо Ла Скола (Якопо), Александра Пендачанска (Лукреция) и Данило Ригоза (Лоредано), 2002 год. Исполнение Лео Нуччи финальной сцены последнего, неаполитанского спектакля – эталон всего баритонального репертуара.

Джованна д`Арко

(Giovanna d’Arco)

Опера в трех актах с прологом

Либретто Темистокле Солеры

(1845)

Действующие лица

Карло (Карл) VII, король Франции – тенор

Джакомо, пастух в Домреми – баритон

Джованна (Жанна), дочь Джакомо – сопрано

Делиль, офицер короля – тенор

Тальбот, английский главнокомандующий – бас

Крестьяне из Домреми, приближенные короля, жители Реймса, небесные и адские голоса, французские и английские солдаты, дворяне, пажи, дамы и кавалеры, депутаты, магистраты и др.

Действие происходит с 1429 по 1431 год в Домреми и Реймсе (Франция).

«Джованна д`Арко» была написана Верди для театра Ла Скала, на сцену которого вышла 15 февраля 1845 года и, согласно миланским газетам, имела огромный успех. Благодаря музыке, а в ней немало прекрасной музыки, или благодаря героине? Ведь Джованна – это Жанна д’Арк, один из самых удивительных персонажей всемирной истории, одно из немногих имен, которые на слуху у всех, даже в наши подернутые плесенью невежества времена. И все же напомним вкратце о ее деяниях и судьбе.

О Жанне д’Арк известно немного, собственно, что может быть известно о девочке, не дожившей до двадцати лет. Столетняя война – как выяснилось потом, близилась к концу (по крайней мере, к концу ее столетия, на деле она продлилась на шестнадцать лет больше), и конец этот казался печальным для Франции: государство в полном упадке, разорвано на части, под эгидой французского короля, которого таковым не все считают, ибо короновался он не в Реймсе, как положено властителю Франции, а в каком-то Пуатье, лишь юго-запад страны, да и тот вознамерились захватить англичане и осадили для начала Орлеан, преграждавший им путь. Пади Орлеан, и все пропало! И в этот судьбоносный момент возникает семнадцатилетняя девушка по имени Жанна и просит доверить ей командование войсками. Она-де слышала голоса архангела Михаила, святых Екатерины с Маргаритой и даже Пресвятой Девы, которые повелели ей не много, не мало, а спасти Францию. Тут поражает даже не возраст героини, на самом деле в подобные вещи способны скорее уверовать именно юные – подумать только, возглавить армию, кому, женщине, которая не только никогда не брала оружия в руки, но даже не имела по тогдашним церковным установлениям права носить мужскую одежду, поди помахай мечом в юбке до щиколоток – самое удивительное то, что она явилась к королю, и тот поверил в ее предначертание, более того, ее одобрили ученые прелаты и даже любовница Карла Агнесса Сорель. В итоге девушке дали войско, и она, в самом деле, сумела снять осаду с Орлеана, а потом с боями дойти до Реймса, доставив туда Карла, который короновался там, как положено. На этом Жанна сочла свою миссию завершенной, ибо именно освобождение Орлеана и Реймса поручили ей святые, и хотела вернуться домой, но король ее не отпустил, и вскоре она потерпела поражение, попала в плен к бургундцам (в военных действиях участвовали не две стороны, но не будем на этом останавливаться) и была выдана англичанам. Те инспирировали суд над ней, который осудил ее за колдовство и приговорил к сожжению на костре. Неблагодарный король пальцем не шевельнул, чтобы ее спасти, и юная героиня умерла мученической смертью.

Такова в нескольких словах история героини Шиллера, не только, конечно, про Жанну написано множество книг, но именно шиллеровская драма легла в основу либретто оперы Верди.

Скажем сразу, либретто оперы крайне неудачно. Сама драма Шиллера не лишена изъянов, и однако создается впечатление, что либреттист позаимствовал все ее недостатки, опустив достоинства.

У Шиллера выведено два враждующих лагеря, французы и британцы, семья Жанны, из которой в оперу попал только отец, из эпизодического персонажа ставший одним из главных героев (которых у Солеры всего три, конечно, в пьесе, как всегда у Шиллера, персонажей слишком много, но в опере их чересчур мало). Важную роль у Шиллера играет возлюбленная дофина, а затем короля Карла Агнесса Сорель, в некотором роде антипод Жанны, она – истая женщина, живущая лишь любовью, в то время, как Жанна отрекается от чувственного мира во имя божественного, отвергая не только влюбленных в нее французских рыцарей, но и британца, один взгляд которого порождает в ней преступную в ее понимании страсть. Из либретто все эти мужчины убраны, как и Агнесса, вместо того героем-любовником заделался сам Карл.

Главный недостаток шиллеровского толкования истории Жанны это финал, в котором героиня гибнет, одержав очередную победу, получив смертельную рану на поле боя, она умирает на руках друзей, в том числе короля Карла, что не соответствует истине, и хотя за литературой признается право на искажение реальных фактов во имя художественности, в данном случае, этот сказочный поворот неудачен и неуместен. Но, увы, перенесен в оперу. В итоге драма Жанны превращается всего лишь в полемику фанатичного папаши, воображающего, что его дочь продала душу силам ада с…, даже не с Жанной или кем-то другим, а с самим собой.

И вот как развивается действие.

Пролог

Деревня Домреми. Селяне и приближенные французского короля обсуждают положение дел: Орлеан пока держится, но ему грозит голод, что будет с государством, которое разоряют орды варваров, словом, Боже, спаси Францию.

Входит Карло, он удручен, кровопролитие кажется ему бесконечным и бесцельным, он решился, велит сообщить орлеанцам, чтобы они сложили оружие, а сам он оставит трон, пусть его корону забирают англичане. И тут же переходит ко сну, который видел – будто ему явилась Пресвятая Дева и повелела оставить меч и шлем у ног ее статуи в лесу. Селяне сообщают ему, что такая существует, и король решает отправиться в лес и выполнить приказание, напрасно присутствующие пытаются отговорить его, рисуя страшные картины, дескать, лес это особенный, когда на небо выходит луна, там поднимается буря, гремит гром и сверкают молнии и властвуют духи ада. Но Карла не напугать, он велит всем остаться, где они есть, и один отправляется в лес.

Меж тем разворачивается другая драма. В деревне живут пастух Джакомо с дочерью Джованной, девушка любит проводить время в том самом заколдованном лесу, и отца это чрезвычайно беспокоит, а что если она продала душу силам ада. Вот и теперь Джованна, спев арию, в которой изливает свои мечты о победах на поле брани, для чего ей нужны только шлем и меч, мирно спит возле часовни, где стоит та самая статуя, а отец шныряет вокруг, ища подтверждения своим подозрениям. Ждать приходится недолго, показывается печальный Карло с мечом и шлемом, которые надлежит оставить у ног статуи. Он опускается на колени у часовни и начинает молиться.

Джованна же слышит голоса, духи ада пытаются сбить ее с толку, склоняя к плотским наслаждениям, а небесные предостерегают от того же самого, сообщая, что она избрана для спасения Франции. Девушка готова к подвигам, тем более, что все нужное тут, и шлем, и меч, и даже король Карло, которого она воодушевляет своим рвением и уверенностью в собственном предназначении. Оба уходят, а подслушивавший Джакомо обретает иную уверенность (кажется, он слушал одним ухом), теперь он убедился, что Джованна продала душу аду, дабы заполучить любовь короля.

Первый акт

Поле недалеко от Реймса. Потрепанные британцы во главе с Тальботом клянут судьбу, за один день они потеряли плоды сотни побед.

Появляется Джакомо, старик готов предать и любимую Францию, и дорогую дочь, лишь бы отомстить королю, который, как он полагает, обесчестил его на старости лет. Англичане такой подмоге рады.

Дворцовый сад в Реймсе. Джованна одна, она в женской одежде, но в кирасе, шлеме и с мечом. Девушка в сомнениях, стоит ли ей оставаться во дворце или следует покинуть Реймс, вернуться домой, она ведь уже выполнила предначертанное. Лучше вернуться домой, к отцу, к сельским радостям. Решено! И тут появляется Карло, она сообщает ему о своих намерениях, король взволнован, как, Джованна хочет его покинуть, невозможно, она не только его спасительница, он полюбил ее с первого взгляда, она должна остаться и ответить на его любовь. Впрочем, на любовь Джованна уже ответила, по крайней мере, в душе, что пугает ее и заставляет сопротивляться, тут и небесные голоса, призывающие ее не поддаваться зову плоти, тут и видение, седовласый старик, в котором она узнает отца, нет, она уедет… В дуэт врываются Делиль с прочими придворными, они сообщают, что все готово к началу церемонии, и, конечно, когда Карло пойдет во главе процессии в собор, Джованна должна идти впереди него со своим знаменем. Она еще пытается противиться, но Карло настаивает… вот и голоса духов ада, злорадно напоминающих Джованне, что она – дочь Евы и не сможет устоять против плотских соблазнов, «ты – наша»… но Карло снова и снова говорит о любви, и Джованна соглашается… нет, не на греховную любовь, а всего лишь возглавить процессию.

Второй акт

Площадь перед собором в Реймсе. Народ славит Джованну, победительницу англичан, деву, сошедшую с небес. В соборе начинается процедура коронации, тем временем снова возникает седой старик, упорно желающий спасти душу или, если угодно, расправиться с несчастной девушкой, вся вина которой, кажется, в том, что папа плохо слышит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Парма – земля Верди. (на ит.)

Вернуться

2

Здесь и далее, за редкими исключениями, мы будем приводить имена действующих лиц в таком виде, в каком они написаны в итальянских либретто, и так, как они звучат на сцене. Имена исторических персонажей мы отмечаем отдельно, в скобках, а также по ходу рассказа о реальных событиях.

Вернуться