# Проклятое место. Лестница в небо

Артём Помозов

В руки Скай, лаборанта Научно-исследовательского института Аномальной Зоны, попадает загадочный дневник, который может пролить свет на многие загадки Проклятого Места.
Бывший наемник Коннор отомстил за гибель друзей. Теперь он пытается начать жизнь с чистого листа. Но как это сделать, когда прошлое тянется за ним кровавым шлейфом?
В это же время боевики, что называют себя «Изоляционными силами», развязывают войну. Они уничтожают один сталкерский лагерь за другим – и не собираются останавливаться.
«Удар» и «Анархисты» забывают старые обиды и объединяются перед лицом глобальной угрозы. Грядет финальное сражение. Шансы на успех крайне малы, но отступать попросту некуда…

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.


© А. Помозов, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

STALKER

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

## От автора

Дорогие друзья, с того самого дня, как я начал работать над «Проклятым Местом», я планировал, что в итоге у меня выйдет дилогия. Но из-за того, что история получилась довольно масштабной, мною было принято решение не «комкать» повествование, а разделить финал на две книги.

Перед вами – первая половина заключительного романа. Это своеобразный «мостик» между первым и третьим томами. В связи с этим я прошу вас не обманываться, думая, что не все ружья выстрелили. На все вопросы будут даны ответы, а все сюжетные линии найдут свое продолжение в заключительной части трилогии.

## Глава 1. Годы из песка

– Как все прошло?

– Больше он никого не побеспокоит. – Коннор поплевал на свои окровавленные ладони и постарался счистить кровь о штанину. – Но есть еще кое-что. Назначь встречу с лидером «Удара». С тем, кого они изберут после Андрейченко. Есть о чем поговорить.

– О чем же?

– Я скажу это, когда две самые мощные группировки Зоны усядутся за стол переговоров и позабудут взаимные обиды.

Нелюдимый искатель со странным прозвищем и туманным прошлым не стал дожидаться от Андрея внятного ответа, а продолжил шагать навстречу рассвету, вспоминая о том, что произошло когда-то давно…

…в Карьере…

* * *

Идущий во главе отряда Макс поднял руку.

Отряд замер.

– Вот жопа-то полнейшая, господа. – Макс потянулся к кобуре. – Я что-то слышал. Или показалось?

– Замолкни. – Никита поглядел по сторонам. – Если тебе показалось, что где-то какая-то жопа, это значит, что где-то какая-то жопа. В Зоне всегда так.

– Да забей. Точно показалось, Коннор, – вставил свои пять копеек Лис.

– Аномалия шуршанула где. Забей, правильно. Пойдемте, – сказал Макс. – За мной. След в след идите. Не забывайте кидать гильзы, болты, камешки и прочее говно, что увидите под ногами. На всякий пожарный. И бдительны будьте. Я этот район облазил. Здесь кабаны любят тусоваться. Ну, это так, к слову. Вряд ли они рискнут напасть на вооруженный отряд. Все же зверьки не тупые, поумнее тебя, Никита, будут, но береженого, как известно, Зона бережет.

Метла хохотнул.

На лице Коннора не дрогнул и мускул.

Лис переместил автомат в руки, сцепил пальцы на рукояти, всем своим видом показывая готовность открыть огонь, если что-то пойдет не по плану. Остальные последовали примеру своего лидера.

– Боитесь чего? – Сашка непонимающе уставился на них. – Кабанов там, аномалий, призраков? Воевать собрались? Успокойтесь, мужики, все пройдет без шума и пыли.

– С Зоной ведь так… – Никита сплюнул. – Расслабился – и ты уже гниешь под ее вечно хмурым небом.

– Ой, да пошел ты на хер, Коннор, со своим пессимизмом.

– А по роже не хочешь?

– Что ты тявкнул?

– Петушки распетушились, но подраться не решились, – вклинился Метла.

– Да что вы как дети, вашу мать?! – прикрикнул Лис, и все мигом заткнулись.

– Пора, – кивнул Макс. – Спасибо, Лис. Не в наших интересах тратить время на всякую ерундистику.

Макс повел группу в центр Карьера.

На их пути встретился единственный сложный отрезок – это спуск с горы, где после прошлой «Зарядки» была зафиксирована большая концентрация аномалий. Но ветераны основательно подготовились. Распознать опасные участки помогала заранее составленная карта местности и самый передовой детектор. Правда, даже с этим подспорьем никто не пренебрегал старым дедовским методом – «прощупыванием» тропы гильзами. Зона слишком нестабильна, уповать на карту и электронику – все равно что заранее поставить себя в проигрышное положение.

– Треск слышали?

– Зверь, наверное.

– Который из деревни новичков? – пошутил доселе молчавший Кон.

– Ты дебил, скажи мне? Который на четырех лапах.

– А тебе сложно без оскорблений ответить, Никит?

– Сложно, – подтвердил Коннор. – Заяц, хрен с ним.

Пошли дальше.

Шли молча, напряженно. Проведя своих через аномалии, Макс остановился и поднес к глазам бинокль. Оглядел окрестности, подкручивая резкость.

– Вот он, парни, аккурат в центре. Не соврал Сорока. Но траектория до артефакта и вправду… опасная. Ничего, пройдем.

– Слушай, Макс, а как это он отдал нам такой куш? Странно все это. Не находишь? Да и в душе тревога какая-то непонятная. – Лис поднес руку к груди, где под комбинезоном висел маленький православный крестик, подаренный покойной матерью.

– Сорока работает с «Ударом». А у них по уставу как? Помнишь? Кто какой артефакт нашел, так сразу к ним тащит, получая лишь мизерную долю. А так мы половину цены за арт закинули. Ну, половину той цены, что Валерьевич озвучил. – Макс улыбнулся. – Никто и не подкопается, если вдруг что. Да и вообще, «Удар» беспределом не занимался никогда, хоть я и знаю, что ты больше симпатизируешь «Анархистам». Вон, мой кореш Малинин поручился за этого перца.

– Но такие деньги…

– Видишь, сколько здесь аномалий? – нашелся Макс. – Полезешь, так хрен знает, выберешься ли. А если хрен выберешься, если кишки твои по веткам размотает, то и деньги тебе уже не понадобятся. А так – что? Получил от нас пять косарей вечнозеленых, а риска-то – никакого! О как. Я бы и сам согласился, честно сказать.

– Трынди потише, идиот, – шикнул Никита.

– Да ты задрал уже оскорблениями раскидываться. Простите, о ваше высочество, о умнейший сталкер из всех, что видывал свет! Так вот… Чего так смотришь, Лис? Про пять косарей? Не беспокойся, артефакт стоит не десятку, если тебя смутила фраза «половина цены». Просто нужно знать, кому нести. Не к Валерьевичу же. Вон, человечек мой, ну, Малинин этот, кореш который, шепнул, куда, кому и за сколько этот арт можно слить. Тысяч за сто восемьдесят уйдет на черном рынке. Девяносто из которых этот человечек отдаст нам. Прикиньте, сколько Валерьевич на лошках рубит, когда ему таскают «слезы» по три копейки. Я охренел.

– Пойдемте. – Метла тронул Макса за плечо. – Чем быстрее возьмем артефакт, тем быстрее покончим с Зоной.

– Ага. Точняк. Нечего тут стоять. Атмосфера тут какая-то… Жуткая, что ли.

Макс в очередной раз занял место в авангарде, поправил оружейный ремень, запустил пятерню в карман, зачерпнул горсточку гильз.

Группа прошла мимо вросшей в землю ржавой кабины «ЗИЛа». Рядом с водительской дверью валялись бычки и пластиковые бутылки, а сама дверь была замарана копотью, грязью и кровью. Кто-то устраивал здесь привал. И, кажется, не так давно.

«Интересно, – со злостью подумал тогда Коннор. – Не кровь ли это глупца, решившего отдохнуть на открытой местности? Если так, то поделом придурку».

– Остаетесь здесь, – приказал Макс. – Сашка, за мной. Ждите. Нельзя светиться большой компанией. И так уже могли светануться по пути сюда.

– Командир, ты не путай, – беззлобно пошутил Лис. – Напомнить, кто тут из нас главный?

– А кто из нас первоклассный проводник? Ну, тогда молчи, Лис.

* * *

Сашка и Макс вышли к границам гигантской аномалии. «Шар», словно сердце этого смертельного капкана, пульсировал в центре, окруженный огненными потоками.

Завораживающе.

Проводник присвистнул, но тут же осекся, поймав на себе осуждающий взгляд Сашки. Оно и понятно. Преждевременно радоваться в Зоне – это плохая примета, а бродяги Зоны – люди суеверные.

Сбросив свою походную сумку, Сашка вытащил из нее тяжелый свинцовый контейнер с маркировкой «для малоизученных аномальных образований», откинул крышку и передал кейс Максу.

– Лишь бы все получилось. – Макс дотронулся до гладкой поверхности теплого и приятного на ощупь артефакта. – Как будто что-то удерживает, – и потянул на себя.

«Шар» нехотя подался.

– Давай в контейнер его! – Сашка расплылся в улыбке.

* * *

Муха занял позицию на холме. Отсюда то место, что сталкеры окрестили Карьером, просматривалось идеально.

Наемный убийца прильнул к оптическому прицелу и положил палец на спусковой крючок.

– Прости, Лис. Малинин заплатил больше, чем ты и Валерьевич. Ничего личного, правда. – И занялся обыденной работой снайпера – ожиданием.

Как только жертвы выйдут из опасной зоны, Муха станет тем, кто откроет сегодняшнее представление.

– Дамы и господа, рассаживайтесь по своим местам. Шоу вот-вот начнется.

* * *

Они вернулись обратно на тропку, что вела сквозь топи. В камышах, в окружении кучи сгнивших двухместных лодок, покоилась ржавая баржа, весь борт которой выше ватерлинии был покрыт пулевыми отверстиями. Еще недавно на борту этой посудины базировались нейтралы-одиночки, но в итоге их перебили бандиты, заняв лагерь. Правда, после корабль оперативно зачистили бойцы «Удара», отправив жалкие остатки ренегатов ютиться на Озерах и Болотах.

А корабль так и остался умирать в одиночестве.

Как и все в Зоне.

Вдали виднелся абрис сухогруза, который, как и баржа, когда-то был облюбован сталкерами. Искатели превратили его в настоящий укрепленный лагерь, c мастерской, оружейной и жилыми комнатами. Сухогруз славился тем, что на его борту мог обрести пристанище любой искатель, будь то анархист, ударовец или бандит. Все разборки оставались за бортом – охрана на сухогрузе была серьезная. Но и она не спасла при памятном наплыве мутантов.

На Территории Проклятых нельзя верить в чудо. Нельзя надеяться на начало лучшей жизни даже в рамках отдельно взятого кораблика. Нельзя надеяться на стабильную и спокойную жизнь.

Зона такого не любит.

– Видите порт? Там сделаем привал, – предложил Кон.

– Зачем нам привал? – переспросил Никита. – Поскорее бы убраться отсюда да слить артефакт.

– Я себя нехорошо чувствую, хотя бы перекусить нужно. Да и Макс с Сашкой рисковали. Пусть хоть дух переведут, – пожал плечами Кон.

– Думаю, пять минут погоды не сделают, – рассудил Лис. – Остановимся.

– Мы тут целой кодлой. А если светанулись где? Хотя знаешь, Лис, делай, что хочешь. Но лучше бы ты меня послушал. – И Никита замолк.

* * *

Порт поприветствовал искателей тихим скрежетом покачивающихся под порывами ветра стрел портовых кранов. Словно почувствовав приближение людей, с одного из них взметнулась в небо стайка воронов.

– Так что, привал?

– Привал! – в унисон ответила группа.

Только Никита смолчал.

– А чаек есть у кого? Чайку бы…

…Хлесткий, словно удар плеткой, выстрел из снайперской винтовки прервал Сашку. Парень будто в замедленной съемке упал на колени и зажал простреленный живот. Захрипел, держась за рану, что сочилась кровью. И в последний раз поднял глаза на небосвод…

Никита молниеносно вскинул «Винторез».

– Са-аашка-аа! – дошло до Макса.

Лис в растерянности крутил головой.

Метла не мог и шевельнуться.

А Кон сглотнул подступивший к горлу комок.

Все произошло за долю секунды.

Следующие два выстрела толкнули Сашку в грудь, выбив ткань комбинезона вперемешку с кусочками плоти, костей и крови. Глаза молодого искателя остекленели, и он рухнул лицом в испещренный трещинами бетон. Под его остывающим телом растекалось кровавое пятно.

Лис, первым вышедший из оцепенения, схватил Метлу за руку и бросился бежать к небольшому строению. Вражеские пули устремились вслед за беглецами, но удача была на стороне друзей.

– Вперед!

Пропустив друга, Лис забрался через окно в относительно безопасную постройку. Противник вел беспорядочный огонь. Пули рикошетили, отскакивая от железных балок и бетонных стен.

Макс оттолкнул Кона, но сам спастись не смог – шальная пуля, перебившая ему горло, лишила проводника этой возможности.

Никита откатился за легко простреливаемый лист жести, водрузил поверх него свой верный «Винторез» и, поймав в оптику одного из вражеских снайперов, плавно нажал на спусковой крючок. Винтовка приятно толкнулась в плечо. Снайпер шмякнулся головой вниз с дальнего крана. Достать ублюдка, что залег на холме, Никита не успел. Он поторопился сменить позицию, пока этот самый ублюдок ее не «срисовал». Увидев, что четверо солдат противника окружают здание, где нашли убежище Лис с Метлой, он, не мешкая, высадил в гадов остаток магазина.

– А я говорил! Говорил, что нас запалят! За Сашку и Макса, гниды!

Кон будто бы испарился с поля боя.

– Коннор, сюда! – Лис высунулся в окно, выставил перед собой автомат и, надеясь прикрыть Никиту, начал стрелять.

Коннор, сорвавшись с места, успел добежать до укрытия и перемахнуть через оконный проем. Одна из пуль вжикнула совсем рядом.

– В поряде? Не цепануло? – с ходу спросил у него Лис.

– В поряде. Мы тут хрен отсидимся, – спокойно выговорил Никита, меняя магазин к своему «Винторезу». – Возьмут в кольцо, выкурят и перестреляют почем зря.

– И что делать?! – не выдержал Метла. – И где Макс и Кон?!

– Макс минусанулся. Кон куда-то слинял.

– Господи. И Макс…

– Я огляжусь.

– Давай, Лис, лучше я. – Наемник приподнял голову.

Снайперская пуля легла чуть в стороне, врезавшись в оконную раму. Никиту спас непрофессионализм вражеского киллера. Подонок выдал свою позицию, за что и поплатился. Никита был более быстрым и метким.

– Что-то они легко ложатся. – Коннор вжался в стену. – Профессионалов так легко не загасишь. И действия у них странные. Профессионалы действуют профессионально, мать твою. Продуманно и тактично. А здесь кучка клоунов открыла беспорядочную стрельбу, убив одного из наших лишь шальной пулей. Один только снайперок четко отработал по Сашке, сука.

– Макс, боже… – Метла попытался сказать что-то еще, но не смог.

– Кон, кажется, как и Сашка… и Макс…

– Не время горевать. Держимся до последнего.

Напавшие кучно стреляли по «коробке».

Во все стороны – пыль и бетонное крошево.

– Финита ля, бляха, комедия, – заключил Метла.

– Вынесем как можно больше ублюдков, – ухмыльнулся Коннор. – И отправимся в вечное ничто. Умирать – так с музыкой.

– Да ты вообще больной отморозок, – без доли шутки прокомментировал Лис.

– А что нам еще остается? Эти придурки ни разу не профессионалы, а так, шайка. Позволили убрать своих снайперов. Да и снайперы те, прямо скажем, говно. Иные бы прихлопнули меня тысячу раз, пока я прятался за листом жести, а этот палил по движущимся целям.

– Но это же не могут быть ударовцы, – зачем-то вставил Метла.

– Да ты не о том думаешь. Не важно, кто это. Уже – точно.

– Сорока, да? Так его зовут?

– Да.

– Если выберемся, спросим с него.

– «Если»… – Метла сплюнул. – Не «если», суки, а «когда»!

– Мне нравится твой настрой, парень. А ну-ка, Лис, прикрой-ка, – протянул Никита.

Лис кивнул и, переключившись на режим стрельбы очередями, выставил ствол в окно и спустил курок.

Грохотало так, что, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут.

* * *

Никто не атаковал Кона. Парень был своим, одним из людей Малинина. И все это прекрасно знали. Все, кроме его лучших друзей. Кроме тех, кого он продал за немаленькие деньги. Но мог ли он поступить иначе, если на карту была поставлена жизнь матери?

Паренек рисковал, оставаясь на открытой местности. Все же от шальной пули или ошибки стрелка застрахован он не был. Под градом свинцовых очередей, дико трясясь от свиста в ушах, Кон склонился над убитым Максом и забрал его пистолет.

Давно хотел себе такой. Немецкий, с глушителем.

С Сашки снял кейс с «шаром».

Из будки, где укрылись его старые товарищи, показался Никита.

Кон заметил его, и, не мешкая, открыл огонь по бывшему наемнику.

* * *

Пять пистолетных выстрелов чиркнули по железным рамам.

Еще два свалили Никиту на пол.

– Твою!..

– Кон… – замычал Никита. – Это он… он стрел… и «шар»… у него…

– Что? – тупо переспросил Лис. – Нет-нет, не может быть… я…

– Нога… Не могу бежать… Упал неудачно.

– Давай помогу. Вместе мы сможем.

– Моя песенка спета, Лис.

– Возьми. – Метла отдал Лису аптечку.

Лис кое-как обработал рану, обернул Никитино простреленное плечо бинтом, завязал.

– Благодарю, конечно… Но с ногой…

– Надевай, – раздалось над ухом Лиса.

– А? – Лидер группы замер.

Над ним стоял Метла, протягивающий свою разгрузку.

– Мы тут вечность стоять будем? Надевай. Они сейчас поймут, что мы замешкались. И начнут окружать здание. Чего ждешь?

– Зачем?

– Ты тупой? Все кончено. Мы оба это понимаем. Бери Никиту, уходите к сухогрузу, там больше шансов перестрелять их. Или просто укрыться. Эти гады будут в голом поле, вы перебьете их еще на подходе. С конноровским-то соколиным глазом. А я вас прикрою. Ты сказал, что они отдают приоритет движущейся цели. Может, этих нескольких секунд вам хватит. Я выйду через заднюю дверь. Вы юркнете в канаву, спуститесь с горы. У вас еще есть возможность сбежать. Коннор гораздо более ценный боец, чем я, Лис. Мы оба это знаем.

Сердце Лиса пропустило удар. Он глянул на друга, который собирался идти на верную смерть, и поразился его невозмутимости. Метла спокойно снаряжал магазин к «стечкину». Он принял единственно верное в такой ситуации решение. Он отдаст свою жизнь в обмен на жизни друзей. Рано или поздно, но их троих вытеснят из постройки и расстреляют, словно мишени в тире. Сталкер из Метлы был похуже, чем из Коннора. Так что вместе с Лисом они смогут протянуть достаточно долго, чтобы наказать виновных. И отомстить за все. Для Метлы всегда действовал простой закон. Он как-то увидел надпись на базе «Анархистов». Строки, написанные женским почерком, что гласили: «Отдай свою жизнь, чтобы твои товарищи выжили». Банальность, глупость. Но эта банальность и глупость сильно подействовали на молодого искателя Метлу. Он считал эти слова золотым правилом, своим кредо.

– Еще увидимся, брат.

– Все не должно так заканчиваться… Только не так…

– Лис! – Метла обнял своего учителя. – Спасибо тебе за все. Правда. И, несмотря ни на что, ты хороший человек. Помни это. И ты, Никит, помни.

– Все… – Умудренный опытом искатель не смог сдержать слезы.

– Пойду я. – Метла отстранился.

– Нет, стой!

Но он уже не слушал. Выбив заднюю дверь, Метла выскочил на улицу.

– Давай же! – Лис поднял Никиту, закинул его руку на свое плечо и поплелся к выходу. – Теперь мы просто не имеем права сдохнуть зазря…

Метла стрелял из пистолета в воздух. Просто для того, чтобы привлечь внимание. И привлек. Почти весь десяток бойцов, обстрелявших укрытие, переключился на слетевшего с катушек Метлу.

Спрыгнув в неглубокую канаву, Лис вместе с Никитой покинули поле боя.

Вдогонку летели пули, вздымая грязь, траву и песок.

А пистолетные хлопки давно смолкли.

* * *

Никита застонал, и Лис был вынужден опустить его на траву.

– Все. Хватит. Сукин ты сын. Дай хоть подохнуть, не видя твоей наглой рожи. Я всего лишь обуза. На хрен я тебе сдался? – Никита горько усмехнулся. – А подыхать не хочется. Очень не хочется. Я просил об этом. Столько раз. И сейчас, когда это случилось, я понимаю, что мне невероятно страшно. Не мог я и подумать, понимаешь, что свои последние минуты проведу в грязи, уговаривая тебя бежать. Не так я себе все представлял, ой, не так. Где тот домик на необитаемом острове? Все. Не хочу строить из себя героя третьесортного боевика. Вали на хер отсюда, пока я тебя сам не застрелил. Иначе жертва Метлы была напрасной.

– Коннор, рана не смертельна. Я вытащу тебя. Доберемся до «Анархистов». У Рахмана отличный врач, он тебя вмиг подлатает.

– Я знаю, что рана не смертельна. Но куда ты меня вытащишь? Плетемся, как черепахи. Догонят и убьют. Давай уже, сваливай отсюда, задрал, честное слово. А я прикрою.

– Завтра утром… завтра утром… я буду ждать тебя на «Янове» в баре у Барда…

– Если тебе больше нечем заняться будет, то жди. И да… это… чуть не забыл. Кон обрек нас всех. Понимаешь, к чему клоню?

– Д… да…

– Вот и славненько.

– Это не твоя конечная, Коннор. Не твоя…

Коннор ничего не ответил.

Лис, выдернув из ножен подаренный сослуживцем клинок, скрылся в камышах.

По небритым щекам Никиты бежали слезы.

* * *

– Ты думаешь, что одинок в этом мире? Это не так.


Никита посмотрел на восходящее солнце, вспомнив слова Лиса, сказанные им за два дня до кровавых событий в Карьере. В тот день он, Коннор, прожженный жизненным опытом суровый наемник, обманулся, поверив брату-сталкеру. Вцепился в эти слова, как в спасательный круг. Действительно уверовал в то, что вечному одиночеству пришел конец. Ведь логично? Братство же. И эта фраза… За что еще цепляться, как не за слова? Хоть за них. Когда ты одинок, когда совсем никого – тут если в самообмане не погрязнешь, так шагнешь с крыши.

И поверил. Поверил словам. Со словами всегда так. Постоянно обманываешься. Казалось бы, что толку от этих слов, если они пусты и лживы? В этом мире лучше ничему и никому не верить, даже самым близким людям. Ведь люди часто дают лживые обещания. А не веришь никому – так и живется проще. Понятнее, что ли.

Да и самому себе лучше не верить, чего уж там.

Сейчас-то он точно одинок. Единственный друг… он же единственный враг… лежит в яме.

Прямо под ногами.

– Эх, Кон, малолетний ты придурок. Как так-то? – Наемник закурил.

Зажав фильтр в желтых зубах, поднял две доски – развалившийся крест. Первым подвернувшимся камнем забил гвозди, скрепляя трухлявые доски. Недолго, но простоит. Пусть так. Другие кресты, разрушенные при штурме логова Малинина, трогать не стал. Не было ему до них никакого дела. Пусть об этих покойниках позаботится Хранитель Душ из старых сталкерских сказок.

Фильтр обжег губы, и Коннор, выплюнув бычок, втоптал его в зеленую траву.

– Эй, новобранец! – свистнул Андрей. – Ты там еще месяц просидеть настроен, что ли? И так торчим тут двое суток.

Хвала всем высшим силам, у «новобранца» хватило мозгов «Зарядку» переждать в доме Малинина, с парнями. Правда, молча просидел битый час. Но то такое… личное. Андрей уже привык.

– Здесь думается легче. Как вы там, разворовали все?

– Почти, – не стал запираться Андрей, подойдя ближе. – Там ребятки «буханочку» сейчас подогнали, ее забиваем – и сваливаем. Пусть все, что останется, забирают ударовцы.

– Справедливо.

– Несправедливо сидеть в сторонке, пока другие работают…

– Так попросил бы помочь.

– Ладно, это же я так, шутя. Кто-то, вон, не выдержал уже, свинтил под шумок. Кот, мудак чертов. После перестрелки – как языком слизало. Надеюсь, дурак хоть от «Зарядки» укрылся, иначе некого будет припахивать чистить сортиры за то, что пацанов в таком напряге кидать вздумал. – Анархист хлопнул Никиту по плечу. – Такой вот он заяц-тунеядец. Но, честно, мне бы сейчас не помешала твоя помощь.

– А как с «Ударом»? Не собачитесь?

– Не. Договорились с ними сразу, что награбленное пятьдесят на пятьдесят делим. Неплохо мы тут поживились, кстати. Даже при таких раскладах вооружения и экипировки нам тут на несколько боевых отрядов хватит, а уж патронов – хоть в воздух пали. Нам бы раньше все эти запасы. Глядишь, и этих-то вынужденных союзников по струнке построили бы. – Последнюю реплику он прошептал.

– Ага. Построили бы. Уже год строите друг друга хрен поймешь из-за чего. Теперь у нас общий враг, Рэй, так что забудь о том, чтобы ставить кого-то по струнке. Хорошо, я помогу с «буханочкой».

– Отлично! Быстрее управимся.

– Я только посижу тут еще минутку, сигаретку стяну одну.

– Все из-за него, да? Из-за того, кому ты крест поставил? Ты из-за него так жестоко развалил этому говноеду череп? Честно, я впечатлен и одновременно напуган.

– Мне его жаль, Андрей. Кона, не Малинина. Нет, правда, жаль. Друг, – кивнул Никита на могилку. – Мне жаль оставлять его здесь. Одного. Смешно. Не думал, что буду его жалеть. Знаешь, все то время, что я жил отшельником, я представлял, как убиваю его. Каждый день представлял. Все мечтал сомкнуть пальцы на его шее, выдавить из него жизнь. Или сжечь в аномалии. Расчленить. Расстрелять. Да много чего. А потом я его простил. Простил, понимаешь? Разве так бывает?

– Никит, я тебя почти не знаю и уж точно не могу проанализировать, что там у тебя в башке творится. Но я знаю, что такое братство. А Кон был твоим братом, пускай все так и обернулось в итоге. Но это не забывается. Вы все, Лис и компания, – один за всех и все за одного, как мушкетеры. Я ж говорю: так просто не забудешь.

– Может быть, дело и в этом. А может быть, дело в том, что у меня отняли объект ненависти и мне теперь просто незачем жить. Кто знает… Кстати, Андрей, ты не подмечал, а? Я вот не задумывался раньше, хотя убивал частенько. Смотри, любопытно-то как: сегодня – человек, а завтра – деревянный крест. Есть в этом что-то забавное. Ты не находишь? Что-то ироничное.

Андрей ничего не ответил.

## Глава 2. Ничто не вечно под луной

– Не трать силы. Их у тебя почти не осталось, – сказал ему Рохля.

– У меня еще есть шанс. Ты мне, похоже, ребра переломал своими пульками. А пара ран… и не такое переживал… дождусь своих и выберусь. А у тебя шансов нет, – сказал Кот и замолчал на добрую минуту. Потом продолжил: – Не найдя ничего, ты застрелишься. Они все стрелялись.

– Дождаться своих? «Анархистов»?

– Совсем тупой? «Анархистов», считай, больше нет. «Удара», считай, больше нет. Всех вас больше нет. – Скривился. – Скоро мы установим свой контроль. Спасем мир от Зоны.

– Ну точно – кукуха поехала.

– У кого из нас двоих?

Кот молча смотрел на хромающего Михаила. Спустя мгновение тот скрылся в темноте коридора.

Завывал ветер. Кот сидел еще минут тридцать, может, дольше. Он давно потерял счет времени. Все, что его заботило, это боль, которая мешала даже шевельнуться.

Несколько раз Кот связывался со своими парнями по рации, но в ответ слышал лишь раздражающий шорох помех.

Еще минут через пятнадцать раздался дикий крик, молящий кого-то неведомого вернуть кому-то что-то.

И после криков голову пронзила нестерпимая вспышка боли.

* * *

Кот, сжимая в руках пистолет, плелся по улицам сумрачной Припяти.

Он не помнил, как выбрался из больницы. Не помнил и о том, как добрел до этих полуразрушенных пятиэтажек с пустыми оконными проемами. Зато помнил адскую муку, которую испытывал, пробираясь к выходу. А потом обнаружил себя во дворе, у сгнившего «Запорожца», без нормального оружия и нормальной снаряги; даже экзоскелет оставил там, в больничке. Встрял, бедолага. Впрочем, до прачечной, где он и его люди разбили временный лагерь, было не так далеко. Может, еще не все потеряно.

Лишь бы загадочный куратор, которого все величали не иначе как Человек-в-черном-костюме – а называть этого сумасшедшего так были все основания, ведь он шлялся по Зоне в отлично пошитой и явно недешевой деловой тройке, неуместнее которой был бы разве что смокинг, – соизволил раскрыть Коту все карты. Бойца тревожило, почему начальство решило избавиться от Малинина. Что ему, Коту, делать дальше? Возвращаться к «Анархистам» и продолжать играть в разведчика? Или все же повести своих ребят войной на силы объединенных группировок, не боясь быть обнаруженным? И, в конце концов, кем был тот психованный ублюдок, решивший в одиночку напасть на «Изоляционные силы» и даже устранить некоторых бойцов? Рвался в комнату, где исполняются все желания? Но почему так громко? Может, его цель была вовсе не в этом?..

Начальство в курсе. У предавшего «Анархистов» сталкера была стопроцентная уверенность. Начальство всегда в курсе всех событий, иначе у них бы не выходило быть на шаг впереди каждого человека в Чернобыльской Аномальной Зоне. А что? Большие деньги зарабатывают лишь те, кто владеет информацией, а кто утверждает обратное – тот просто лжец. И еще интересный вопрос: кому он врет? Себе или окружающим?

Занятый этими мыслями искатель прошел почти весь путь. Встал выбор: срезать через двор или пойти дальше, делая крюк, чтобы обойти этот дом и дорогу, заросшую непроходимым кустарником и березами. Во двор соваться не хотелось. Насколько Кот помнил, когда он просматривал актуальные карты местности, именно на этом участке была обнаружена пси-аномалия. Но и наматывать лишний километр тоже не улыбалось, ибо сил уже почти не осталось. И Кот, здраво рассудив, что его помутневшему разуму уже ничего не страшно, двинулся к арке.

Сначала все шло великолепно. Только пустые, без единого стекла, окна квартир давили на психику. В прямом смысле. Кажется, мелькает там что-то, а как только за пистолет хватаешься – наваждение проходит.

Когда в конце прошлого года он, в звании майора, плечом к плечу со своими боевыми товарищами зачищал город энергетиков от религиозных фанатиков, что верили, будто бы во взорвавшемся Четвертом энергоблоке ЧАЭС находится загадочный инопланетный камень, было не так страшно. От этих умалишенных знаешь, чего ожидать. Да и огнестрельные раны легко останавливают их. Оружие – вообще весомый аргумент, чтобы разувериться в чем угодно, даже в самых непоколебимых религиозных грезах. Трупу-то верить не во что. В те дни Коту было по-настоящему страшно за свою жизнь лишь один раз – когда ему пришлось попотеть при прорыве к эвакуационным вертолетам, так как гул от их винтов стоял на весь город, привлекая к месту эвакуации не только все силы фанатиков, но и диких зверей. Не прорваться было нельзя. На кону – жизни полковника, команды перспективных ученых и легендарного сталкера, что развенчал один из самых распространенных мифов Зоны. О том самом инопланетном камне. Был и еще один миф, о комнате в подвале больницы, где, как и в саркофаге, находился артефакт, что исполнит сокровенную мечту каждого, кто доберется до него. Но легендарный сталкер развеял и эту легенду. И движение фанатиков попросту распалось. Некоторые из них штурмовали больницу. Кот тогда отдал приказ сдать эту точку, чтобы посмотреть, во что это выльется. Но все фанатики вернулись ни с чем. Большинство застрелилось там же, в холле. Остальных люди майора расстреляли из крупного калибра на выходе.

Когда прорвались к взлетной площадке, заняли оборону у кинотеатра «Прометей» и стояли до последнего, майору было не так страшно. Вертолеты взмыли в хмурое небо, а Кот и еще несколько вояк захотели остаться в Зоне постоянными наблюдателями от Службы безопасности. Командованию этот план понравился – нужны были спецы, что помогут разобраться с теневым бизнесом наемных группировок, которые резко заинтересовались секретными лабораториями. Как позже выяснится, наемники работали на «Изоляционные силы», но эту информацию Кот СБУ так и не слил.

Позже военные объединились с прибывшими в Припять сталкерами со станции Янов и добили фанатиков, навсегда очистив город от этой падали.

А еще позднее появился Человек-в-костюме и сделал сталкерам предложение, от которого невозможно было отказаться. Правда, Кота еще тогда поразило, что ему и его команде строго-настрого запретили раскрывать свою принадлежность к «Изоляционным силам» другим агентам – таким, как, например, Малинин. Неужели начальство еще тогда знало, что придет момент и Малинину надо будет навечно умолкнуть? Интересненько. Только бы и на Кота не было подобного плана. Ничего, сегодня он потребует ответы на свои вопросы. Если нужно – под дулом пистолета. Люди-то, что окружают Человека-в-костюме, верны Коту, бывшему майору…

– …внимание… внимание… в связи с аварией на Чернобыльской АЭС… складывается неблагоприятная…

«Началось», – понял Кот.

Разнесся звонкий детский смех, стихший в этих местах давным-давно. Заболела голова, защемило череп, как это бывает при «Зарядке». Мимо пробежала лохматая собака. Кот, разнервничавшись, выпустил в нее две пули. Пес растворился в воздухе.

Мысленно обругав себя, Кот пошел дальше, стараясь не обращать внимания на оживающий на глазах двор.

– Люда вчера своего дурного Мишку найти не могла, все дворы оббегала. Помчался малой, бабке ничего не сказал. Эх, молодежь, – старческий голос.

– У меня у самой Анька непоседливая. Все носится и носится, покоя нет. Еще и мужик мой вчера на две ночи на станцию уехал. Эксперимент они там какой-то проводят, как он мне сказал. Испытание, что ли. Боюсь, не угляжу за непоседой одна, – молодой, энергичный, красивый, даже завораживающий голос.

– Растет красавица у тебя.

Кот глянул на говоривших…

И обомлел.

Женщина, что сидела по правую руку от старушки, выглядела точь-в-точь как та девчонка из рядов «Анархистов». Как же ее там звали? Скай вроде…

«Так, все, к черту, уже мерещится всякое, – говорил сам с собой, чтобы хоть немного заглушить головную боль. – Хватит, смотри под ноги, считай кочки на дороге. Раз, два, сука, три…»

Арка, после которой до прачечной оставалось несколько сотен метров, маячила совсем близко.

Шаг, шажок, шаг.

– Эй!

Кот стал как вкопанный.

– Да, ты.

Пистолет нервно задергался в мигом вспотевшей ладони.

Женщина, что несколько минут назад сидела рядом с бабулькой, положила руку на плечо Кота.

– Знаешь правило четырех «п»? – с легкой улыбкой спросила она. – Нет? – Голос стал томным. – Тогда я расшифрую. Подлые предатели подыхают первыми. Самыми первыми. Мне жаль, что я позволила прожить тебе так долго. – Кот глянул на женщину, что была облачена в черные одеяния и чье невероятно красивое лицо закрывала черная вуаль.

– Я…

– Ничего не говори. – Она приложила пальчик к его губам, и Кот подивился, насколько он холодный. – Я думала, что ты исправишься, майор. Дала тебе второй шанс. Вам, родившимся здесь, всегда дается второй шанс. Потому что вы даже не знаете, какой силой обладаете. Какой властью. Но теперь уже не важно. Будь осторожен.

Кот, забив на аномалии и другие опасности, сорвался с места и побежал как ошпаренный.

* * *

Бывший майор, вдоволь отлежавшись на койке, встал, размялся. Попив воды, он поднялся на второй этаж.

Дошел до запертой двери.

Постучал.

– Да, войдите, – донеслось с той стороны.

Кот и вошел.

– А, майор Дятченков, приветствую. Мне сказали, вы были измождены и ранены, когда вернулись. Что же, вижу, что целительные свойства артефактов вам помогли. Садитесь, докладывайте! Что произошло?

– Какой-то псих прорывался к комнате желаний.

– Не думал, что в эту байку еще кто-то верит, – заметил начальник. – Обычно сталкеры лезли в Припять за артефактами. Ну, это не особо важно, извините.

– Этот псих завалил нескольких парней из моей команды, да и самого меня покоцал.

– Жаль это слышать.

«Ничего тебе не жаль», – подумал Кот.

В мозгу вспыхнула картинка: Кот хватает Человека за горло, припечатывает к стенке…

– Почему вы решили убить Малинина? – спросил Кот, чтобы не потакать видению.

– Ах, вы об этом. Ну правильно, мы же не обсуждали. Ты участвовал в нападении только потому, что Малинин не знал тебя в лицо…

– Это я понял, – перебил Кот. – Почему? Я ведь четко сформулировал вопрос?

– А вас в СБУ не учили вежливости?

– Вежливости? Невежливо – это не называть свое имя. – Губы сталкера тронула снисходительная улыбка.

– Работа такая, сами должны понимать. Ладно, что уж там. Касательно Малинина. У него была задача, с которой он не справился. Он не стравил две группировки и не уничтожил их, а наоборот, объединил два сильнейших клана, создав нам миллион проблем. Попутно он должен был открыть некоторые каналы, через которые мы бы вывозили артефакты на Большую землю, зарабатывая деньги на спонсирование наших ученых. Такая же ситуация и с продажей оружия. Но он и тут все профукал. Мы не заработали достаточно денег. Не столько, сколько планировали. Плюс Малинин доверился не тому человеку. Кон – двадцатилетний мальчишка, склонный к рефлексии. Неудивительно, что он предал нас. Если бы пацан узнал больше… – Человек-в-костюме развел руками. – К черту. И, наконец, Малинин был идейным. Но не тупым. Он собрал вокруг себя людей. И если бы он выяснил, что мы не правительственные войска, за которые себя выдаем… тот моральный урод, раскрывший некоторые наши тайны, что пришел к «Анархистам», был бы меньшей из проблем. Впрочем, завтра ваш коллега должен либо поставить «Анархистов» на колени, либо покончить с ними. Видите, сколько дерьма пришлось подчищать из-за этого говножуя Малинина? Еще нужно что-то уточнять? Или вы поняли, почему он должен был умереть?

– Вопросов нет.

– Что-то еще?

– Насчет моего коллеги. Промелькнула инфа, что он все еще с СБУ. Не знаю, как к этому относиться. Смотрите, тот наемник, что раскусил Малинина, скидывал в Сеть, что слышал фамилию нашего Сеньки по военной рации, когда исследовал сгоревшую деревню новичков. Вы же знаете, что «Удар» повязан со Службой безопасности, но при этом группировка не имеет никакого отношения к пожару в Зимовище, это уж точно.

– О, майор, спасибо за информацию. – Большой начальник потер подбородок. – Мы и сами считали нашего агента погибшим, когда деревню сожгли. После той заварушки с дикими животными у тропы к базе «Удара». А он объявился спустя два дня после пожара в деревне, наплел, что выжил после Скотобойни и добирался обратно неделю. Хотя вы добрались от Края вечного лета до Припяти за два дня.

– Ну, справедливости ради: я угнал машину у «Удара». Чтобы добраться быстрее. Только из-за «Зарядки» потерял время.

– Не важно. Так что, вы думаете, что он участвовал в той перестрелке?

– Я ничего не думаю. Я лишь доношу информацию.

– Он знал Малинина, а Малинин знал его. Он мог приказать ему настроить генерала безопасников против сталкеров, ведь старику не давала покоя эта деревня. Мне же до Зимовища не было и нет никакого дела, мелкими общинами искателей надо было заняться после уничтожения основных группировок. Но СБУ… Это может означать, что он работает на два фронта, а нам нельзя светиться перед эсбэушниками. Конечно, засылая его в «Удар», мы сами подвязали его на работу с СБ, но на то оно и прикрытие. Нельзя нам светиться, – задумчиво повторил Человек-в-костюме. – Не считая наших каналов, естественно. Хм. Если информация подтвердится, то, майор, вы должны сделать то, что должны. Нам крыса не нужна. Смотрите, как интересно получится: Кот завалит крысу.

– Сделаю.

– Чтобы поставить окончательную точку в истории с Малининым, уточню, что значит «идейный». Малинин считал, что мы хотим уничтожить Зону. Но это не так, вы же знаете. Лично я считаю, что Зона – это величайший дар для человечества. Мы зачистим ее от сталкерской погани, остановим отток артефактов, и наши ученые займутся тщательным изучением Зоны. Представьте, сколько чудных открытий нас ждет впереди!

– Вы недавно сами обмолвились, что мы будем сбывать артефакты на черном рынке.

– Это пока мы не покончим со сталкерами. Мы и оружие им продавать будем. Почему бы не взять деньги с тех, кто и так истребит сам себя? А мы только добьем. Как в вашей ситуации с фанатиками, майор.

– Интересная логика. А что с «Анархистами»?

– Вот, майор, что мне в вас не нравится. Вы невнимательно слушаете. Я же сказал, что ваш коллега позаботится об «Анархистах». У вас же сейчас другая задача – оклематься после ранения. Марш, выполнять! – И Человек рассмеялся.

Выглядело жутко.

– Спасибо, – выдавил Кот.

– Вы жили с ними довольно долгое время. – Голос Человека-в-костюме стал на порядок серьезнее. – Вы привязались к кому-то? Нормально переживете?

– Вы, наверное, забыли, но я жил среди новичков по приказу «Изоляционных сил». Потом я их бросил, оставил умирать в полыхающей деревне. По вашему же приказу. Вы велели мне примкнуть к «Анархистам», велели избавиться от выживших новичков по пути, что я и сделал, замаскировав гибель большей части «зеленых» под несчастный случай. Я свинтил из логова Малинина, рискуя быть рассекреченным, сразу после бойни. Я напал на наших новых союзников и увел у них джип, чтобы быстрее добраться до Припяти. Неужели я так и не доказал свою лояльность?

– Вот что мне в вас, наоборот, нравится. Оставайтесь же таким же верным, майор. Я вас не обижу.

– Спасибо, я не сомневаюсь, вы же человек слова.

Дятченков вышел из импровизированного кабинета, что располагался на втором этаже прачечной.

«Верным псом оставайся. – Кота обуяла злость. – Посмей только поступить со мной так, как поступил с Малининым… и ты пожалеешь, что когда-то вообще вербанул меня!»

* * *

Шумел мотором «шестьдесят шестой». К выезду готовились два БТРа. Неприхотливые, но проверенные годами «восьмидесятые»[1].

Арсений Летов стоял в сторонке и молча курил, наблюдая за тем, как его бойцы собираются на самый важный поединок в их жизни. Бывший ударовец нервничал, его пальцы, что сжимали сигаретный фильтр, дрожали. Но боялся он не за свою жизнь. Когда все твое существование состоит из сплошных войн, бояться смерти – это самое глупое, что можно делать. Он боялся за своих ребят, боялся ответственности, которая свалилась на его плечи. Когда он состоял в «Ударе», приказы отдавали за него, он сам был пешкой и разменной монетой, и его это, в сущности, устраивало. А теперь он вынужден стать кем-то более значимым, превратив своих вчерашних друзей в расходный материал. Это сильно подкашивало.

К нему подошел широкоплечий сталкер в экзоскелете. Летов признал в нем Тумана, своего давнего друга.

– Привет, Сень. Я тут с информацией от наших разведчиков.

– Привет, Сергей. Что там у тебя?

– По поводу «Анархистов». Смотри, когда они закончат с магазинчиком Малинина, – сказал он, – то, вероятнее всего, поедут по этому маршруту, – и развернул карту.

– Да, это хорошо. – Летов растоптал окурок. – Тогда твоя задача в следующем: берешь троих крепких ребят да устраиваешь засаду на подъезде к Армейским складам. Мы перекроем дорогу по вот этому маршруту. Будем ждать там. Всего два пути. По-другому им не добраться до своей базы. Либо мы, либо вы накроете их.

– Убить всех?

– Попробуйте найти Андрея. Если завалите его ненароком, то хрен с ним, конечно. Но мне нравится план руководства относительно того, что во главе «Анархистов» поставят нашу сучку.

– Это умно. Убить-то всегда успеется.

– Точно. Тогда бери «уазик» да выдвигайся. Каждая минута промедления играет на «Анархистов».

– Принял!

– Удачи тебе.

И Летов вновь прикурил.

## Глава 3. Долгая дорога домой

«Буханочка» с намалеванной на борту символикой «Анархистов» упрямо перла по размытой песчанке, освещая себе дорогу тусклыми фарами. В кузове, среди кучи ящиков с боеприпасами, провизией и оружием, ютились четверо бойцов. Андрей сидел за рулем, Никита – на пассажирском месте. Трясло тут не меньше, чем в кузове. Зато окно опущено, покурить можно. Или подышать. Или чередовать. Лишь пыль в лицо – единственная неприятность.

Детектор аномалий, закрепленный умельцами на бампере, исправно работал, так что микроавтобус двигался бодро. Бодро по меркам Зоны, естественно.

Леса за бортом сменялись брошенными селами, села сменялись лесами, изредка вдали мелькали фермы или заводы – наследие исчезнувшего Советского Союза. Проехали мимо торчащего мордой в кювете старого ГАЗа с цистерной, на которой было написано «Молоко». У кабины распласталось тело молодого парня в типичной для новичка куртке цвета хаки. Полез, толком не освоившись, вглубь, да и поплатился за свою самонадеянность. Правда, осваиваться теперь негде. Деревни новичков, Зимовища, больше нет. Военные постарались, зачистив весь лагерь в отместку за гибель какой-то важной шишки.

– Слушай, Никит, а ты куда после? – спросил вдруг Андрей. – Ну, когда война закончится?

– Подамся куда?

– Ага. К нам не думаешь? Пригодился бы. Я с Рахманом перетру, не думаю, что он будет против.

– Не, к вам вряд ли. Без обид. Не сейчас, по крайней мере. Мне передохнуть нужно. Разобраться в себе. Сечешь? Но на Большую землю не хочу, не прижился там однажды, не приживусь и сейчас. Думаю, к научникам пойду. Может, лаборантом каким. В Зону за образцами ходить. Знай себе по окрестностям шляйся да фигню всякую для яйцеголовых таскай. Квартирку еще в научном городке выдадут. Вообще песня. Там и жизнь вдруг наладится. Кто знает?

– Устанешь тут воевать, это точно.

– А ты что, Андрюх? Всю жизнь проторчишь в Зоне?

– Не знаю я, далеко не заглядывал. Может, сорвусь. На Большую землю все равно мотаюсь периодически. Если мы победим и жизнь наладится… – Андрей задумался, крутанул руль. – Увидеть хочу кое-кого. Женщину одну. Последний раз… уже и не помню, когда виделись.

– Разошлись?

– Там очень сложная история. Раньше были близки.

– Ясно. Сигаретку?

– Угощусь.

– А вы, парни? – Он повернулся к тем, кто в кузове.

Один взял, остальные отказались.

Тряхнуло на очередной яме.

Вонючка-елочка скакала на каждой кочке. Замызганное грязью лобовое стекло мешало обзору.

Дым уходил в открытое окно, смешиваясь с чистым вечерним воздухом Территории Проклятых.

Звук работающего мотора отражался эхом.

– Анд… прем… – ожила рация на груди командира отряда. – Ш-ш-ш… Андрей… прием… ш-ш-ш…

– Да, прием, – произнес Андрей в микрофон. – Случилось что?

– По… ка… врод… ничего… не случилось, – прорвался голос Рахмана сквозь помехи. – Но… кажется… помощь понадобится… Дозорные… что Скай искали… к нашей базе… где-то два бэтээра… Не к нам, может… Но откуда два бэтээра со стороны Припяти?

Никита и Андрей переглянулись.

– Похоже, ты был прав, мой нелюдимый друг.

Пацаны в кузове засуетились, схватились за автоматы, рожки отсоединили, проверили, полные ли.

* * *

Как бы яростно Андрей ни насиловал педаль газа, а наверстать драгоценное время у него не получалось. Разгонишься секунд на десять-двадцать – и снова резко в тормоз, снова теряешь важные минуты, огибая аномалии или что-либо еще: от остовов советских малолитражек до упавших деревьев. Еще и дороги разбиты настолько, что даже для «буханочки» они – настоящее испытание.

Зазевавшийся Андрей резко выкрутил руль в метре от вспыхнувшего перед машиной «камина». Детектор аномалий надрывно запиликал, автобусик накренило, из-под колес взметнулась грязь.

Никита приложился плечом о дверь, та, яростно заскрипев, распахнулась, и сталкер едва не выпал, но водитель в последнюю секунду успел перехватить его за руку и втащить в салон.

– Фух, это было близко. – Коннор захлопнул дверь.

– Извини.

– Да ничего, Андрюх. Спасибо, что не дал шандарахнуться прямо в жерло сраного «камина».

– Угу.

– Перед нами бы извинился, – уже из кузова. – Нас тут здорово потрепало твоими чертовыми ящиками.

– Володь, не ерничай. Вы вообще слышали, что сказал…

Хлопок.

«Буханку» повело.

Андрей резко ударил в тормоза.

– Твою мать!

– Что случилось?

– Напоролись на что-то, когда обходили аномалию.

– А ты видел? – уже Никита.

– Что?

– Направо посмотри, слепой.

И Андрей посмотрел. Там, в кювете, опрокинутый на крышу, лежал грузовичок «Удара» – старенький, но хорошо сохранившийся шестьдесят шестой «газон». Тот самый, что отъехал от логова Малинина часом ранее.

– И он напоролся, обходя аномалию? – Никита напрягся и крепче сжал «Винторез».

– Какого хрена? – Андрей потянулся к дверной ручке. – Надо проверить. Может, там кому помощь нужна? И как их скинуло? Никита, ты со мной? Отлично, – продолжил он, дождавшись кивка. – А вы, парни, рассредоточьтесь. Трое охраняют. Будьте начеку! Володь, посмотри, что с тачкой. Колесо, похоже. Запаску подкинь.

– Опять для меня вся самая грязная работа, – вздохнул Володя. – Вот что бы ты без меня делал?

– Еще недавно эти ублюдки пытались нас убить, – заявил тот, что требовал у командира извиниться перед бойцами за резкий маневр. – А теперь мы впрягаемся за них? Чего ты о них печешься? Подкинем запаску да поедем. Если кто выжил – пусть сами выбираются. Или дохнут там. Плевать! В аномалию попали? Между собой перегрызлись? Бандиты накрыли? Нас это не касается. Поехали, Андрей. Они лишь временные союзники, не забывай. Когда проблема решится… они, скорее всего, снова пойдут против нас.

– Ты не можешь знать наверняка.

– Плевать.

– Заткнись, – отрезал Володя. – Идем. Быстрее сделаем – быстрее уедем.

– Вот-вот, дружище, – поддержал Андрей. – Не охренел ли ты, часом, обсуждать приказы и в демократию тут играть? Делаем, как я сказал.

– Единственное… – своим холодным голосом подхватил Никита. – Единственное, в чем хочу поправить твоего друга… Когда проблема решится – это неверная постановка вопроса.Если она решится. И если останется кому воевать между собой.

– Ага. Хрен знает, чем все закончится. Еще бэтээры эти. А ты о том, чтобы друг другу в глотки вгрызаться.

– Если это все не бред. Мы не знаем, о чем этот больной ублюдок тер с Малининым.

– У тебя проблемы? – Рука Никиты молниеносно метнулась к кобуре. – Повторяю! – Ствол смотрел нахалу в лицо. – У тебя проблемы?

– А доказательств, что слили в Сеть, тебе не хватило? – агрессивно встрял молчавший доселе боец. – А бэтээров со стороны Припяти?

– Бэтээров? Вояки какие, круг сделали, вот и все…

– Вояки не лезут вглубь, идиот. Никогда не лезли.

– Ну так никогда не лезли, а теперь полезли, – огрызнулся возмущавшийся боец. – Хорошо, ты командир, мы тебя услышали. С говном еще сожрете. Поступай как знаешь. Тока добавлю: если бы ты и вправду пекся о наших, ты бы кинул этих конченых ударовцев еще при дележке награбленного добра.

– Пошли, Никита, нечего с ним. Володя, запаска. Ты, придурок, и вы трое – в дозор. Следить за окрестностями. Никит, погнали, быстро проверим, поможем, если что…

– Не нравится мне это. Не, я-то пойду. Просто… Смотри, аномалий тут нет, кроме «камина». За всю перепалку никто так и не показался. Скорее всего, грузовик кто-то накрыл, ограбил и смылся. Или не смылся? Что, если эти люди недалеко?

– Вы слышали, дозорные? В оба глаза! А нам надо разведать. Может, даже поживимся чем.

– Как знаешь.

* * *

Коннор, покинув «буханку», снял с предохранителя свой любимый «Винторез» и, переглянувшись с Андреем, медленно двинулся к опрокинутому грузовику. Фонарики никто не включал, нацепили на себя ПНВ, украденные из магазинчика мертвого торговца.

Никита шел первым, за ним – Андрей с автоматом, прикрывал.

Анархисты окружили свой микроавтобус и заняли боевые позиции. Надели такие же приборы ночного видения, начали шарить стволами «калашей» по окрестностям. Володя подкинул домкрат – действительно, лопнуло колесо. Но надо было еще быстренько осмотреть машину на предмет других повреждений.

– Пусто, – подытожил Никита, когда обошел грузовик.

– Вообще?

– Голяк. Даже трупов нет. Или аномалия, или звери поработали, или люди. Но так быстро, и чтоб без костей… Маловероятно. Но не станут же бандосы прятать тела. Зачем? И в пулевых тут все…

– Мне не показалось?!

– А?

Вскинув «Винторез», Никита дал короткую очередь в сторону холма, где заметил промелькнувшую фигуру. В следующую же секунду Коннор набросился на командира и повалил его на пожухлую траву. И не зря. Туда, где только что была голова Андрея, прилетела снайперская пуля. Но увязла не в черепе анархиста, а в ржавом пороге «газона».

– Лежи! Не дергайся! Не дергайся!

Звук такой – как зашипело, и заряд, прочертив воздух, врезался в «буханочку», превратив ее в груду металлолома.

Володю и остальных разбросало по дороге.

– Не дергайся ты! – просипел Никита. – Смирно лежи, идиот! – Сорвал ПНВ, так как огонь сильно «засвечивал» картинку в окулярах. – Сейчас! – Над макушкой ударялись о металл и дзинькали рикошеты. – Надо отползти за машину! Слышишь?!

Коннор откатился от Андрея и расстрелял остаток патронов в показавшиеся на дороге массивные фигуры вражеских солдат.

– Кто это, мать твою, такие?! – выкрикнул Андрей.

– Выйди и спроси, идиот! – Никита перезарядился.

Андрей заполз за кабину. Коннор поспешил к нему. Надеялся успеть.

Несколько секунд – и на грузовик обрушился свинцовый дождь.

Который сопровождали хлопки подствольных гранатометов.

* * *

Тяжелые шаги отдавались в гудящей после контузии голове.

– А этот живой. Мать вашу, да это же Андрейка, правая рука самого Рахмана…

Андрей не мог рассмотреть говорившего, перед глазами все плыло, но голос показался ему смутно знакомым.

– Нам крупно повезло, он хороший козырь.

– Или все же грохнуть его? – Щелчок. – Раз – и готово.

– Нет. Забирайте. У меня есть идея. К тому же, Летов, вам будет о чем поболтать? Правильно?

– Это точно. Мечтал после воскрешения встретить знакомых врагов. Приветули, Рэй.

– А с остальными что?

– Да никто бы не выжил. Андрюшку мы достали. Погнали, хватит прохлаждаться. Времени нет, наши уже отправились на штурм.

И считавшийся погибшим ударовец врезал своему врагу сапогом по лицу.

## Глава 4. Стать призраком

Коннору было не привыкать восставать из мертвых. Столько раз уже. Первый – еще в армии, второй – на Большой земле, в ту роковую ночь, когда он впервые запачкал себя кровью, третий – в Карьере. И вот, кажется, четвертый. Что поделать? Жизнь наемника довольно жесткая.

Напавшие слиняли полчаса назад. Никите повезло, что убийцы торопились и не стали проверять всех мертвецов. Было самонадеянно и глупо полагаться на то, что взрыв положил всех. Но, наверное, воодушевились тем, что смогли захватить в плен самого Андрея – заместителя лидера «Анархистов».

Как оно вообще было?

Двое бойцов подхватили Андрея да потащили в лес. Спустя пять минут еще не до конца отошедший от взрыва Никита расслышал рев моторов.

Сталкер убрался подальше от места бойни, даже не посмотрев в сторону трупов тех, с кем еще совсем недавно перебрасывался словами в «буханочке».

Шел недолго, вымотался быстро, решил сесть на трухлявый пенек и закурить. В мозгу прокручивался сценарий дальнейших действий. Одна сцена. Вторая. Третья. И, нездорово рассмеявшись, Коннор вдруг понял…

…настало время вновь стать призраком…

* * *

Никита терпеливо ждал. Это он умел – научили в армии. Там, на самом-то деле, много чему полезному научили, вопреки расхожему мнению, что армейка – это удел для тупых людей, которые не видят ничего плохого в том, чтобы бессмысленно потратить несколько лет жизни. С одной стороны, оно так. Но с другой – человек, заинтересованный в том, чтобы убивать и при этом не быть убитым, почерпнет для себя несколько премудростей и несколько установок.

И Никита почерпнул.

Приклад «Винтореза» упирался в плечо. Перекрестье оптического прицела смотрело на разбитую дорогу. Наемник оставался невозмутимым: ровное дыхание, ровное биение сердца, палец даже не подрагивал на спусковом крючке. Со стороны он напоминал памятник какой-нибудь машине для убийств.

Внедорожник, что сейчас показался в прицеле, он заприметил еще десять минут назад. Коннор успел добраться до идеальной снайперской позиции. Осталось лишь дождаться подходящего момента и пустить в ход свои оточенные годами, полными насилия, навыки.

Старый, повидавший многое на своем пути УАЗ остановился прямо посреди дороги. Погасли фары. Четверо бойцов вышли из машины, осмотрелись и направились к затерянному в лесу разрушенному домику – скорее всего, сторожке егеря. Наверное, там у них был тайник или что-то вроде.

– Я знал, что не ошибусь с выбором позиции. Я никогда не ошибаюсь, твари. – Коннор облизнулся. – Это шикарно.

«Винторез» плюнул смертью.

* * *

Никита засунул окровавленный сигаретный фильтр в зубы, поджег кончик сигареты, сладко затянулся. После нескольких затяжек отнял сигарету ото рта теми же окровавленными пальцами, еще больше замарав фильтр.

– Ты работаешь на Малинина? Вы – те люди из Припяти? Это все – месть за смерть торговца? Молчишь?! Братишка, я теряю терпение. Отвечай, когда с тобой говорят. – Коннор задал свой вопрос последнему, пока что помилованному противнику. – Мне-то, в сущности, плевать. Я тебя, как и дружков твоих, на части разберу да и пойду в одиночку Андрея из передряги вытягивать. Чего лыбу давишь? Думаешь, не сдюжу? Сдюжу. И не таких ублюдков гасил.

– Ты все равно меня убьешь, – спокойно ответил молодой парень. – Что мне сделать, чтобы выжить?

– Уже ничего. Там, когда напали на «буханку», был шанс. Удостовериться, что я сдох. – Никита выпустил струю дыма. – Но! Сказав мне правду, ты хотя бы облегчишь свои страдания. Хорошая сделка, а? Тут ведь все равно никто не доживает до старости. Война – лучшее лекарство от морщин. Какая разница, убью тебя я или ты сдохнешь в аномалии?

– Никакой, – легко согласился пленник.

– Вот! Молодца. Поэтому давай-ка сначала. Куда увели Андрея? Что за мудак командовал нападением? Уж больно знакомый голос… И где вы базируетесь? Сколько вас? – Взялся за нож. – Можно по-хорошему… или по-плохому…

– Ладно… Ладно! – сдался боец. – Хорошо. Летов. Нами командовал Арсений Летов. Это его отряд.

– Летов? Ударовец? Так вы… Стоп! Но Летов сгинул! Достаточно давно, еще при штурме базы «Анархистов». Зимой.

– Нет. Летова кинули во время той битвы, поскольку думали, что он мертв, но мой лидер крепкий малый, он выжил. И нет, мы не с «Ударом». Наши агенты внедрены в ваши группировки. Мы называем себя «Изоляционными силами». И среди вас, «Анархистов», есть крыса. – Парень засмеялся.

– И кто же?

– Не знаю. Клянусь. Наши люди редко знакомы друг с другом. Я знаю только людей Летова. В лицо, в смысле. И поименно, да. Но они никак не связаны с «Анархистами». Больше никого. Вторым отрядом командует бывший майор СБУ по фамилии Дятченков. Это все, что я могу сказать. Возможно, внедрили кого-то из его парней. Возможно, он сам внедрен.

– Допустим. – Никита докурил. – Дальше.

– Малинин? Этот торговец? Я знал, что с нами сотрудничает кто-то из торгашей, но даже не думал, что это он. Клянусь.

– А Андрей?

– Андрей – козырь. Наши пацаны собираются обезглавить «Анархистов», убить Рахмана, морально сломать Андрея и посадить его во главу вашего стола, как сучку «Изоляционных сил». Это все, во что меня посвятили. Зачем и почему – без понятия. Сколько нас – не скажу. Просто не знаю. Говорю же, наши агенты не знают друг друга. Как раз для таких ситуаций. Из моих, что будут брать базу «Анархистов», семьдесят человек. Весь отряд Летова. У майора, как я слышал, больше, но он сидит в Припяти и охраняет верхушку.

– Ты сказал, что майор может быть лично внедрен к нам. Хоть и поставил под сомнение. Но в чем логика? Зачем засылать главу отряда в другую группировку, рискуя оставить солдат без лидера? Зачем Летова внедряли в «Удар»?

# Примечания

1

Речь идет о БТР-80.